Вернутся к фанфику
Глава 6. Ярость Труд
26 июля 2025, 18:44— Господин Ингви, к вам посол из Асгарда, — ровный голос советника Вёлунда отвлек белокурого вана от работы с документами, — говорит, что дело срочное и важное.
— Пусть войдет, — улыбнулся ван, — я готов его принять.
Альф кивнул, закрыв за собой золотую дверь. Ингви, сидя за дубовым столом, отложил в сторону бумаги и погладил по голове Арвакла — так звали домашнего татцельвурма владыки Альфхейма. Эти создания представляли собой крупных кошек, размером с теленка, но отличительной их чертой был длинный, покрытый чешуйками хвост. Задних лап у татцельвурмов не было, но это не мешало им быть быстрыми и опасными созданиями, способными, к тому же, использовать хвост в качестве пружины для того, чтобы далеко прыгать.
Послом же от Асгарда оказался Хермод, давний приятель, по которому Ингви соскучился. Увы, из-за обязанностей они не могли видеться друг с другом часто, так что такие редкие встречи были для них сродни празднику.
— Друг мой сердечный, — поприветствовал посла ван, как только Вёлунд впустил гостя, — я уж думал, и не увидимся. Вёлунд, вели поварам приготовить лучшие кушанья для Хермода и приготовь девушек — пусть станцуют и попоют нам. И еще принеси хнефатафл, мы давно не играли.
— Будет исполнено, — сказал хмурый альф и уже было направился по поручению, но его остановил ас.
— Ваше величество, я бы с удовольствием, но у меня очень срочное донесение не только к вашему миру, но и к остальным, — сказал Хермод, достав из сумки свернутую бумагу.
— Что такое? — Ингви взял свиток в руки, обратив внимание на печать Одина, — неужто это из-за… ты понимаешь. И, Хермод, ты можешь не называть меня по титулу, как другу позволено.
В ответ на это Вёлунд тихо хмыкнул, что осталось для двух приятелей незамеченным.
— Я не могу сказать вслух, только доставить, — ответил Хермод, — это дело очень секретное, Ингви. Мне нужно передать такие послания правителям других миров.
— Вот как? — Ингви погрустнел, — очень жаль… но могу я тебя попросить кое о чем? Вёлунд, оставь нас.
Советник кивнул, покидая комнату.
— Нет, — сразу же ответил Хермод, — и не проси.
— Друг мой, тебе лишь нужно будет передать от меня дары Герд. Только и всего, — мечтательно улыбнулся Ингви.
— Герд из племени ётунов, — ответил Хермод, — пусть она и дочь Хюмира, но сам он асов недолюбливает, особенно из-за той истории с котлом. Да и сам ты явно уже сходишь с ума. Одумайся. Я могу поискать тебе подходящую невесту…
Стоило только Хермоду сказать это, как тут же на него зашипел Арвакл, а сам Ингви нахмурился, из ножен за его спиной в воздух вылетел меч.
— Мне не нужна другая невеста. Мое сердце принадлежит лишь Герд, — заявил он.
— Спокойно, я передам ей все, — сказал Хермод, выставив руки. Меч Ингви все же опустился в ножны.
— Прошу прощения, — сказал он, — я бурно реагирую, когда мне говорят выбрать другую. Я бы послал Скирнира, если бы тот в данный момент не искал на западе богатой добычи. Как понимаешь, ради неё.
— Любовь — прекрасное чувство, Ингви, — сказал Хермод, — просто не теряй голову. А то будет, как с Зигфридом.
— Все в пределах разумного. Ступай к Бюггвиру, он принесет дары.
Когда Хермод удалился, Ингви взял в руки свиток, разломал печать и ознакомился с написанным, от чего нахмурился. Он схватил камень с вырезанной руной, которая засияла, а после начал говорить в него.
— Вёлунд, собери самых надежных воинов, которые не будут задавать лишние вопросы. Нужно найти в Альвхельме дитя женского полу из рода асов, рыжую, бойкую характером, зовут Труд. Как найдете — сразу ко мне. И еще — никто не должен знать об этом происшествии.
***
Из тоннеля Атли и Труд вышли днем, когда светило Нидаллевира уже восходило, и трава была мокрой от росы. Спасенный от паука ас увлеченно рассказывал какую-то историю о том, как он вел некие дела с троллями, пытаясь продать им слугу-зайца. Девочка же его слушала вполуха, изредка кивая и отвечая невпопад. — Эй, мелкая, тебе когда-нибудь доводилось спать в медвежьей берлоге? — Атли хлопнул её по плечу. — Я не мелкая, — недовольно сказала Труд. — Раз на тебя можно облокотиться, значит мелкая, — отозвался Атли, — и могла бы хотя бы делать вид, что тебе интересны мои истории. Я не для того в них вляпывался, чтобы ты их не слушала. Атли скрестил руки на груди. — Я вообще-то тебя спасла, — придав себе самый серьезный вид сказала Труд, — и ты мог бы проявить ко мне уважение… Но Атли тут же нагло подхватил её подмышкой, начав костяшками пальцев елозить по её макушке, от чего она завизжала. — Эй! Ты! Пусти! Хватит! — Труд начала вырываться из этой хватки, отчаянно дрыгая ногами, но Атли лишь ускорил движения. Честно говоря, Торсдоттир терпеть не могла, когда ей делали подобное, и к такой практике, как правило, прибегали братья, подтрунивая над сестрой. Та в долгу, как правило, не оставалась, и позволять такое обращение к себе от полузнакомого аса она не собиралась, а потому, уличив момент, цапнула Атли острыми зубами за ладонь. Тот её выпустил, и она, не теряя времени, попыталась дать ему пинка, но тот ловко перехватил её ногу. — Это предсказуемо, знаешь ли, — сказал он, — а в бою любая предсказуемость наказуема. Пальцы Атли несильно ткнули Труд в живот, от чего она согнулась пополам от щекотки. — Это нечестно! — пискнула она, в этот момент почувствовав, что её ногу отпустили. Девочка тут же приготовилась к бою, но Атли перед ней не оказалось. — Разумеется, нечестно, — раздался голос позади неё, в этот момент её ткнули в шею, — или эйнхерии не говорили, что честных боев не бывает? Труд, вздрогнув от неприятного прикосновения, попыталась ударить аса с разворота, но тот уперся ладонью ей в лоб, не давая приблизиться. — Хотя, с другой стороны, они несколько туповаты, — продолжил говорить Атли, — и я не удивлен. А сейчас тебя убили. Пятерня забинтованного начала щекотать Труд по бокам и по животу, не позволяя Труд вырваться от этих неприятных ощущений. — Ой! Хватит уже! Ты победил! Перестань! — Торсдоттир извивалась, пытаясь убежать, но Атли продолжал её мучить, щекоча до тех пор, пока Труд, обессилев, не сдалась, тяжело дыша. — Слушай, ты ведь смогла завалить огромную паучиху, — сказал Атли, возвышаясь над ней, — и тут же так легко оказалась повержена тщедушным мною. А ведь нам предстоит победить двух чокнутых цвергов, которые тебя щекотать не будут. В чем дело, Труд? — Паучиху я убила ударом в глаз, — ответила девочка, — Зигфрид говорил мне, что нужно бить в слабое место… — О, Зигс, — усмехнулся Атли, перебив её, — единственный эйнхерий, который мне нравится. Да и внешне ничего так… Но речь сейчас не об этом. Ты видишь у меня слабое место? — Глаз, — тут же ответила Труд, — ну, лицо еще. Еще ниже пояса пнуть можно. На ногу наступить. По горлу ударить. В живот еще. — Так-так-так, — замахал руками ас, — на этом можно остановиться. Что ж, знания есть, уже хорошо. — Только слабых мест у цвергов я не обнаружила, — ответила Труд, — хотя ниже пояса… — Запомни одну вещь — ни один умелый убийца никогда не пропустит этот удар. Хм… тяжело… — Атли почесал голову, — но в любом случае нам будет весело. Так… Атли выхватил нож из сапога, быстро начертав лезвием путеводную руну. — О, повезло, — сказал он, — совсем близко. Не в городе, конечно, но… Стой. — Что такое? — спросила Труд, хотя начала догадываться. — Фьялар и Галар, — Атли вновь начал чесать голову, — на их месте я бы попытался тебя перехватить у точки, но в Нидаллевире их около десятка… Поищем другую или попытаем риск? Труд вместо ответа вытащила посох. — Нет. Если они меня ждут там, то тем лучше — не придется их искать, — заявила она. Атли в ответ рассмеялся. — Погоди, ты серьезно? — после смеха спросил он, — слушай, то, что ты победила жука-переростка еще не значит, что тебе удастся победить двух цвергов. Впрочем… У тебя есть деньги? Золото, серебро, драгоценности? — Откуда? — недоуменно взглянула на него Труд. — Цверги любят драгоценности и металлы. И я надеялся их подкупить… Впрочем, есть одна мысль. Атли шагнул к груде камушков на поляне, взяв целую горсть, а после повернулся к Труд. — Вот оно, наше злато-серебро, — торжественно сказал он. Труд присмотрелась к камням — на вид обычные булыжники. Но спустя время они начали меняться, вскоре ас держал в руках настоящие самоцветы. — Очень старый трюк, — заявил он, — меня этому обучил сам Локи. Не раз меня выручал. — Ты был знаком с Локи? — воодушевилась Труд, — а что там у него случилось с Бальдром? — Тебе не говорили? — Атли взглянул на неё, — странно… Ладно, об этом потом. Первым делом цверги. Точка соприкосновения оказалась внутри большой горы, в которой когда располагалась мельница. Цверги раскручивали жернова не при помощи ветра и не при помощи воды — по словам Атли они использовали для этого особых жуков, заставляя их крутить жернова до самого истощения, потом этих насекомых они съедали. — Эти цверги просто чокнутые, — сказал ас, пнув панцирь жука, — но забавные. Забросили тут всё, а точку не закрыли. Впрочем, она сама рассосётся, так что надо бы пошевелиться… Ах да, цверги. Чуть не забыл. С этими словами Атли достал из сумки горсть фальшивых самоцветов и громко крикнул: — Эй, господа Фьялар и Галар! Я не знаю, сколько вам двоим заплатили за голову этой девочки, но могу сказать — я дам гораздо больше! И злата, и серебра, и драгоценностей. Вам до конца жизни хватит! — А разве самое лучшее преимущество в бою — не когда враг не знает о тебе? — тихо спросила Труд. — Тише, мелкая, — шепнул ей Атли, — у нас такого преимущества нет. Если они тут есть, то уже давно знают, что мы пришли. Однако на слова Атли никто не отреагировал. Не было сказано ни слова, никто не попытался атаковать. — Что ж, нам повезло, — Атли тут же выкинул самоцветы, — их тут нет… Не успел он это сказать, как на шею Труд тут же накинули петлю, веревку резко дёрнули на себя, собираясь утащить девочку во тьму мельницы, в процессе придушив. Торсдоттир захрипела, выронив посох и схватившись руками за петлю. Атли отреагировал мгновенно — быстрым движением руки он метнул нож в верёвку, разрезав её, а после рывком прыгнул к Труд, другим ножом отразив удар клинка убийцы в маске, скрывающемуся в укромном углу, и который откинул от себя аса ударом ноги — тщедушный Атли отлетел к стене, проломив её, но тут же вскочил на ноги. В этот момент другой цверг открыл по нему стрельбу взрывными лазурными снарядами, от которых Атли пришлось уворачиваться. — Ладно, Труд, на мне стрелок! — призвав кинутый в верёвку нож, крикнул Атли рыжеволосой, которая успела подняться и взять в руки посох, — разберись с этим. Лезвия ножей Атли засияли рунными знаками, ас тут же рывком кинулся к цвергу, ловко уворачиваясь от снарядов из нескольких вращающихся трубок. Труд же, крепче сжав посох, успела отпрыгнуть в сторону — цверг едва не пронзил её копьём из рукава, которое тут же переделалось в меч. Нормальное оружие цверги делать явно не желали, и Труд ещё из первого столкновения успела понять — приближаться к убийце опасно, кто знает, что ещё он прячет под всеми этими одеждами. Приходилось держать дистанцию, отмахиваясь посохом. Цверг же не был намерен играть по правилам Труд — меч вновь переделался в копьё, которым он пытался пронзить грудь девочки. Ей удалось отбить сегментированное лезвие, после перекатом приблизиться к цвергу и кулаком ударить его в живот, вспомнив слова Атли о том, что у неё достаточно сил, чтобы откинуть противника на несколько метров. Впрочем, убийца оказался крепким орешком — хоть он не успел отреагировать на действия Труд, но, отброшенный к стене, смог удержаться на ногах. Это воодушевило Торсдоттир — кажется, ей удалось найти слабое место у своего противника. Сам Атли, сократив дистанцию и сблизившись со стрелком, запустил кинжалами дугу из света, разрезающую всё на своём пути. Стрелок нажал кнопку на перчатке, мгновенно переместившись на несколько метров в сторону, избежав удара, а после вновь выстрелил. Стена разлетелась в щепки, Атли же, увернувшись, вновь прыгнул к стрелку, пытаясь перерезать ему глотку, на что стрелок вновь переместился. Бой стал напоминать догонялки, но это было в планах Атли — нужно было увести стрелка как можно дальше от Труд, а там можно было его и прикончить. Понимал это и цверг, который решил быстро навязать Атли бой на своих условиях. Выхватив небольшую сферу, стрелок кинул её в сторону аса. Тот пригнулся, снаряд, пролетев над ним, прицепился к стене, а после начал светиться и пустил очередь из небольших лазурных стрел в сторону Атли. — Нечестно! — крикнул он, — вас и так двое! Стрелок в ответ хрипло усмехнулся. Его трубки убрались в рукав, на их месте появилась новая, куда больше и объёмнее. — Да ты издеваешься! — Атли увернулся от очереди стрел сферы, а эта трубка начала светиться, начав заряжаться. Не успел ас метнуть нож в это оружие, как оно выстрелило. Атли сбило с ног, снаряд протащил его по мельнице, разрушая телом аса деревянные стены, пока он не взорвался, оставив в теле забинтованного сквозную дыру. Труд сбило с ног взрывной волной, она едва успела увернуться от копья цверга. Когда пыль, на время скрывшая асинью от убийц, улеглась, то Труд смогла увидеть труп Атли — тот остался целым, но на месте живота и груди ничего не было — лишь рванное сквозное отверстие. Все это было абсурдом — не мог же он так быстро умереть… не мог… это ведь неправда… Труд рухнула на колени перед телом аса, её уже заметили цверги и начали приближаться к ней — все равно никуда не денется. Из глаз девочки потекли слезы — она вспомнила смерть Квасира, с которым у неё хоть и были конфликты, но она никогда не желала его смерти. А виновата она — она слишком слаба… Цверг уже собирался обезглавить Труд одним ударом меча, не заметив, как по её телу начали искриться молнии. Клинок уже соприкоснулся с её шеей, как тут же раздался взрыв. Цверга откинуло в сторону, у Труд волосы встали дыбом, глаза засияли, а лицо исказилось в гримасе ярости. Стрелок запустил сферы, которые выпустили в нее очередь выстрелов, но та резко бросилась вперед, оставляя за собой остаточные изображения, легко уходя от снарядов — для Торсдоттир время будто замедлилось, сейчас ей казалось, будто нет на свете того, что может её остановить. Стрелок попытался закрыться оружием, но Труд разрушила его ударом кулака, одновременно с этим из её руки вышли молнии, тело цверга отлетело к стене. Другой же, сменив меч на копье, попробовал пронзить асинью, но та легко ушла от удара, а после ударом ноги сбила его на землю. Труд напрыгнула на него, принявшись бить его кулаками по лицу, в процессе начав смеяться, Цверг пытался остановить её, но с каждым ударом асиньи его движения становились все медленнее и медленнее. — Эй-эй, полегче ты, нам еще разговорить его нужно, — руку Труд перехватили, она обернулась. То был Атли, целый и невредимый. — Ты… жив? — молнии стихли, волосы упали на её плечи. — Но я ведь своими глазами… — Локи меня научил не только из камней самоцветы делать, — сказал он, — но и создавать фальшивую смерть. — Я из-за тебя плакала! Труд подняла выпавший из рук посох, сейчас она как никогда напоминала свою мать, собирающуюся наказать непослушных отпрысков. — Слушай, мне ведь нужно было тебя разозлить. Я ведь специально тебя щекотал, и ведь сработало, — выставив вперед руки, Атли попятился назад, — Труд, даже не думай! Имей уважение к старшим! Его увещевания не сработали. — Могла бы не бить по голове, — сказал Атли, — это больно, знаешь ли. Узнаю почерк Сиф… — Мама меня по голове никогда не била, — угрюмо ответила Труд. — Зато меня и Тора побила, когда мы с Локи потеряли тебя и Моди в Ванахейме, — ответил Ас, — с тех пор я не доверяю веретенам. Ас подошел к лежащим цвергам, сняв с них маски. Стрелком оказался рыжебородый Фьялар, мечом же владел чернобородый Галар. К сожалению, ответить на вопросы они не смогли: у Фьялара из молний остановилось сердце, а лицо Галара превратилось в кровавую кашу.***
Когда Тангниостр и Тангриснир с пустой колесницей вернулись во дворец Тора, то дали ясно понять — в дом прославленного сына Одина пришло горе. Сиф, помимо дочери, потерявшая еще и мужа, уединилась в своих покоях, веля слугам не беспокоить её. Магни же, старший сын, решил не сидеть сложа руки и тут же приказал накормить козлов и приготовить колесницу — он собирался отправиться на поиски отца и сестры. — Брат, по мне, это плохая идея, — сказал серьезный не по своему возрасту Моди, — если даже отец пропал… — Мал ты еще мне указывать, — недовольно сказал Магни, отвесив брату несильный подзатыльник, — сиди лучше с Сиф, а за меня не беспокойся. Я силой отцу не уступаю. — Силы в тебе и вправду немерено, — сказал Моди, потирая голову, — как и простодушия… — Сейчас ты у меня договоришься! — прикрикнул на мальчика Магни, замахнувшись на него, а после крикнул слугам: — Что вы копаетесь?! Дайте я! Тангниостр и Тангриснир славились своим тяжелым и непокорным характером, не подпуская к себе никого, кроме Тора. Даже сейчас, когда им несли ведра с зерном, они угрожающе вставали на дыбы, пытаясь передними копытами дотянуться до слуг. С Магни такие фокусы не прокатывали — он схватил козлов за рога, опустив их на землю. Те пытались вырваться, но хватка сына Ёрд была крепкой, и он был готов подождать, пока козлы не сдадутся. Вскоре козлы были накормлены. Магни, взяв пару крепких перчаток, обитых железом в области костяшек, ухватился за вожжи и уже было собирался ими взмахнуть, как тут же раздался властный женский голос. — Магни, даже не думай! — Сиф, с красными от плача глазами, приближалась к приемному сыну, Моди же она жестом велела уйти во дворец. — Сиф, нет! — крикнул Магни, — я должен найти Труд и отца! Кто, если не я? Не Моди же и не ты! — Магни, послушай, — вздохнула Сиф, — только ты и Моди остались у меня. Пожалуйста, останься здесь. Я не хочу потерять и тебя. Лучше уж отправлюсь я. — Ты? — Магни бросил взгляд на мачеху, — даже не думай! У тебя нет такой силы, как у меня. Ты не совладаешь с этими козлами. — Эта колесница привлечет много внимания, — сказала Сиф, — мне достаточно лошади. Может быть, у меня нет такой силы, как у тебя и Тора, но я далеко не беззащитна. Прошу, Магни. Останься дома, с Моди, и отправься в путь тогда, когда я не вернусь через две недели. Магни сжал поводья. — Может, вместе поедем? — все же спросил он. — Нет, — Сиф покачала головой, — поверь мне, это лишнее. Просто останься дома. Я вернусь с Тором и Труд, обещаю.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!