Правда или действие?💐☔

      Чимин озадачено перебирает скудный гардероб. Он явно недостаточно продумал свой выбор, когда спешно собирался. Пара шорт и футболок от частой стирки совсем потеряли внешний вид. Стоит наведаться домой и взять больше одежды. А ещё лучше отправиться по магазинам. Городской образ жизни и статус знаменитого художника велит и наполнение шкафа иметь соответствующее. Закрытые вечеринки, регулярные свидания с высшим светом обязывают выглядеть надлежащим образом. Простые футболки и шорты у Чимина в большом дефиците в сравнении с дорогостоящими брендовыми вещами.       Сегодняшний день по-настоящему особенный. Проводить время вместе с Тэхёном и Юнги невообразимо нравится. Чимин преисполнен желанием подурачится и решает попробовать себя в роли дизайнера. Вооружившись ножницами, омега подвергает атаке дорогой белоснежный костюм и сочную голубую рубашку из натурального шёлка. Не жалко. Этот набор когда-то подарил Ёнгван, бросив похотливое: «Твоя задница в этих брюках будет чертовски сексуальной!»! Пак морщиться, вспоминая омерзительный голос и звонкий шлепок по своим ягодицам. Как он мог считать похабные фразочки бывшего соблазнительными и даже милыми? Вопрос навсегда останется без ответа, как и многие другие...       Первой в очереди на трансформацию оказывается небесного цвета рубашка. Чимин безжалостно избавляет её от длинных рукавов, оставляя оборванные ниточки, струящиеся по плечам. Не высокий воротничок -стойку решает сохранить, как, впрочем, и все остальное элементы рубашки. Застёгивая пуговицы выше пупка, омега завязывает свободные края ткани на животе. Дизайнерский топ готов, и широкие светлые брюки печально ожидают своей плачевной участи. Выходит, однако, не так уж и плачевно. Чимин доволен свободными шортами выше колен, низ которых, подобно рукавам, обрамляют свисающие светлые нити. Чего-то не хватает, и омега задумчиво озирается по сторонам.       Юнги помог избавиться от лишнего хлама на территории дома, но вот до внутреннего содержимого они ещё не добрались. Широко улыбаясь, омега тянется к сомнительному головному убору на верхней полке прихожей. Должно быть, бывшие хозяева оставили в качестве оберега. Или в качестве корма...Скорее второе. Погрызенные коренными жителями поля соломенной шляпы выглядят винтажно. То, что нужно.       Чимин разрывает бывшие рукава шёлковой рубашки, связывая вместе. Импровизированная ленточка, всё в тех же нитках, что и на одежде, оказывается обёрнутой вокруг обода шляпки. Изящный, на сколько возможно в настоящих условиях бант, эпатажно завершает оригинальный образ.       Отражение в зеркале нравится гораздо больше, чем утром. Выглядит странно, конечно, но, в конце концов, Чимин- личность творческая. Он художник. Он так видит и может себе позволить.  Коротко хихикнув, омега без тени брезгливости водружает на голову эксклюзивный головной убор и выходит на улицу с копией ленточки. Жемчужина сопротивляется, но быстро понимает, что выбора у неё нет, и разрешает повязать бантик на свою шею.       Тэхёну такой вид точно придётся по душе. А Юнги? Юнги, как минимум, задержит на нём взгляд дольше обычного и, быть может, улыбнётся.       Вальяжная походка Чимина мгновенно привлекает внимание ожидающего на улице альфы. Плетёная корзинка, прикрытая полотенцем, остаётся в руках только благодаря тому, что пальцы намертво сжались и оцепенели. Рюкзак не падает с плеча только потому что мужчина замирает неподвижно, делаясь мраморных изваянием. Мозг даёт глазам команду замереть, как и всё остальное, но те непослушно носятся по омеге, жадно рассматривая.       Соблазнительно оголённый животик, изящные тонкие руки и открытые ножки. Скрытое за широкой шляпкой лицо невообразимо хочется увидеть. Белый и голубой цвета придают особенной нежности, превращая Чимина в воздушное пирожное. Заманчиво тянет откусить хотя бы кусочек, а затем спрятать омегу всего целиком, чтобы ни с кем не делиться.       -Чимин-щи! Номерком стилиста не поделишься? - Почему Тэхён сворачивается по полам от смеха, Юнги понимает не сразу. Взор бегло скользит от Чимина к сыну, проделывая этот путь несколько раз, прежде чем уличить подвох. Если бы не Тэхён, рваную одежду на омеге Юнги заметил бы не скоро. Если бы вообще заметил. Но теперь манжеты рукавов на шляпе вызывают искреннюю улыбку и короткий смех. «Мальчишка» думает Юнги, сильнее сжимая ручки корзины с едой. Чертовски красивый мальчишка. Надень над него мешок из-под картошки, всё равно смотрелось бы потрясающе.       -Боюсь, что это его единственная работа. Но для тебя попробую договориться, – Игриво усмехается Чимин. Маленькие пальчиками элегантно приподнимают краешек шляпы, одаривая присутствующих шутливым лукавым взглядом. Тэхён хохочет, заражая Юнги, а Чимин подыгрывает, радуясь вниманию и смеху мужчины. Выпускает на волю весь свой природный шарм. Картинно позирует, не уступая мировым артистам, на ковровой дорожке премии «Оскар». Меняет одну откровенную позу на другую, словно находится под прицелом сверкающих вспышками камер. Ёнгван был прав- этот фасон выгодно подчёркивает задницу, и омега не упускает шанс, демонстрируя себя со спины.       Юнги на грани летального исхода наблюдает за чужой игрой. Сосредоточено ловит каждое пластичное движение Чимина, хватая пальцами футболку в области груди. Только вовсе не от смеха, а потому, что рубашка омеги задирается выше, рискуя показать грудь. Потому что пухлые закушенные губки он жуёт слишком соблазнительно. Потому что возраст альфы близок к тому, чтобы сердце остановилось в самом буквальном смысле слова.       -Ну что, идём? - Говорит Юнги, с признательностью обнимая собаку. Жемчужина вовремя прыгнула, чтобы поприветствовать и отвлечь. Теперь мужчина замечает дизайнерский ход и на шее пса, сочувственно теребя пушистые уши. Печальный взгляд ищет помощи, требуя снять с неё это недоразумение. Юнги молчаливо обещает, но чуть позже, когда хозяин потеряет бдительность.       -Да! Кстати об этом… Мне нужно срочно уехать. Там это … У друга кошка заболела. Я не понял, но мне надо. А вам хорошо повеселиться. Расскажите потом, как водичка! – Тэхён в своей привычной манере обрушает поток сомнительных оправданий. Пальцы зарываются в пышные кудряшки, неловко почёсывая затылок.       -Кошка? Так может, я могу помочь? - Юнги вдруг делается серьёзным. Когда речь идёт о животных, он всегда готов бросится на помощь. Кто, как не он, знает всё о здоровье кошек?       -Или там не кошка? – Задумчиво понижая голос, отвечает Тэ, вдруг вспоминая о профессии отца. Облажался. - Говорю же, не понял! Всё! Хорошего дня! –Резко разворачиваясь, парень семенит к машине. Вопросительная аура отца ощущается спиной, и Тэхён прячет суетливый взгляд, опасаясь разоблачающего враньё столкновения. Парень запрыгивает в машину, стартуя так шустро, что реактивный истребитель на его фоне- жалкое подобие. Брошенный напоследок взгляд в боковое зеркало провоцирует самодовольную улыбку. Первый пункт своего плана он выполнил. Теперь надежда на романтическую обстановку.       -Эм…Что ж. Можем пообедать дома? – Растеряно мямлит Юнги. В голове совсем не медленно зреет разговор с Тэхёном. Какая, к чёрту, кошка? Что этот ребёнок задумал?       -Я готов покорять местных жителей! Зря наряжался, что ли? –Чимин с наигранной обидой складывает руки на груди, выказывая высшую степень разочарования.       -Мы идём к озеру. Кого ты там собрался покорять?        -Рыбок!       -Тогда идём. Разве я могу лишить рыбок такого удовольствия? – Юнги закрывает калитку и снова смеётся, разливая ласковый бархат низкого голоса. Насыщая им воздух. Насыщая омежий слух.       -Оппа…Может, возьмём с собой выпить? – Чуть замявшись, спрашивает Чимин, опасаясь, как отреагирует на подобное предложение Юнги. Вопрос о папе Тэхёна изъедает сердце юноши не хуже, чем мыши изгрызли шляпу на голове. Возможно, выпив не много алкоголя альфа расслабится и расскажет что-нибудь о себе. Или Чимин напьётся и спросит прямо.       -А тебе уже можно? – Строго прищуривая глаза, Юнги медленно поворачивает голову на омегу. Попытка пошутить проваливается, когда Чимин не довольно фыркает, вздёргивая обиженный нос.       -Очень смешно! Я, может и моложе тебя, но совершеннолетний как минимум! –Омега дует губы и на этот раз совершенно серьёзно. Резко поворачиваясь на сто восемьдесят градусов, парень уверенно шагает к озеру.        -Чимин-а! Что ты пьёшь? – Бросает в спину альфа, заставляя Чимина замереть. Поворачивается он не сразу, давая себе секунду, чтобы избавится от раскрывшейся улыбки. «Согласился!!!».        -Соджу, вино. Да я вообще всё пью! Нет! То есть… Я не алкоголик какой то, не подумай. Я просто… - Нервно перебирая слова, омега вытягивает ладошки перед собой, отрицательно жестикулируя. Пунцовые пятна атакуют щёки, и Чимин замолкает от греха подальше.       -Ты милый. -Мягко говорит Юнги, залюбовавшись алыми цветами нежной кожи. Ругать себя за сказанное совсем нет желания. Чимин, милый. Простой факт. В этом нет ничего постыдного. А вот выпивать вместе стыдно- непозволительно. Как минимум не уместно и как максимум -ужасная идея. Но, думая одно, альфа делает совершенно противоположное. -Вино точно есть. Погоди, я сейчас. – Юнги скрывается из виду, а Чимин разнежено оседает на корточки, скрывая огнём горящее лицо в ладошках. Простой невинный комплимент звучит как что-то сладкое.: -Ты милый. - тихо повторяет вслух Чимин и, кажется, ощущает эту сладость на кончике языка.          ***          Время не многим за полдень. Солнце интенсивно мечет свои пылающие стрелы на землю в стремлении охватить теплом как можно больше, прежде чем начать неторопливо клониться к горизонту. Небольшое озеро гостеприимно встречает спокойной водной гладью, приглашая окунуться. Чимин восторженно озирается. Подумать только! Всего в пятнадцати минутах ходьбы такое потрясающее место, а он и не знал. Стоит прийти сюда поработать.       Молодой художник осматривается вокруг, вслушиваясь в местную музыку. Проводит аналогии, размышляя, как это можно использовать в своём творчестве. Шелест листы, пение птиц, приглушённый шум воды с редкими всплесками создаёт свою мелодию. Отличную от городской, но всё же похожую. Это звуки жизни, иной, но не менее впечатляющей.       Массивные деревья по другую сторону озера напоминают высокие городские здания. Чимин без труда представляет птичьи гнёзда и беличьи убежища. Как, подобно людям, зверьки и птички прячутся в своих домах- деревьях. Как покидают их, отправляясь на охоту и прогулку. Омега смешливо хихикает себе под нос, думая, что у местных жителей есть явное преимущество перед людьми. Им не нужно ходить на работу.        Юнги, будучи убеждённым атеистом, бросает молчаливые мольбы ко всем существующим богам, чтобы Чимин не решил искупаться. Даже в его самых ярких фантазиях парень всегда одет. Представлять мальчика обнажёнными остатки совести не позволяют. Альфа даёт себе короткую разрядку, выпуская короткий утробный рык. Отдавая ветру часть своих страданий.       -Оппа! Там есть лодка! Поплаваем? – Весело щебечет Чимин, оборачиваясь на замершего позади альфу, сосредоточено смотрящего в небо.       -Конечно. - Юнги облегчённо выдыхает, задумываясь о религии. Кто-то его молитвы всё же услышал. Интересно, какого бога поблагодарить?       Чимин спешно бросается вперёд, придерживая ладонью шляпку. Оборванные голубые манжеты колышутся на ветру, заставляя Юнги в очередной раз прыснуть от смеха. «До чего же чудной и очаровательный.».       -Чимин, стой! –Внезапно вскрикивает мужчина, когда подбегая к самому краю не высокого спуска, омега явно не собирается тормозить. Ещё не хватало, чтобы шлёпнулся в воду, словно неуклюжий малыш в лужу. – Я помогу. –Строго командует альфа, и Чимин послушно замирает, ожидая, пока тот спустится с покатого склона.       Закреплённая у кромки воды деревянная лодка степенно колышется от мелкой ряби. Она привязана к берегу, но выглядит недостаточно безопасно, и Юнги встаёт в неё одной ногой, оставляя вторую на земле, чтобы зафиксировать надёжнее. – Иди ко мне… – Хрипло говорит Юнги, протягивая руку. Прикоснуться к нему так близко -страшно. Однако то, что Чимин упадёт и поранится, страшнее.       Чимин принимает крепкую ладонь и не успевает моргнуть, как в одночасье оказывается в объятиях альфы. Мужчина ловко притягивает его на себя и, обнимая за талию, переносит в лодку. Словно лёгкую пушинку, невесомое облачко. Чимин сразу неуклюже приземляется задницей на деревянное сиденье. Сердце летит куда-то вниз. Куда-то в воду, скрываясь в неизвестной глубине. Низкий, соблазнительный голос Мин Юнги, его пленительное: «Иди ко мне» убивает влюблённое сердце, топит заживо. Пусть и короткое, но такое ощутимое объятье туманит разум. Хочется обратно. Хочется на долго. Хочется ближе.       Омега опьянённо моргает, снова благодаря шляпу. Взять её с собой было лучшим решением в жизни.  Лицо не просто покрылось смущённым румянцем, оно возбуждённо зарделось сигнальным огнём. Словно вся кровь прилила к лицу и обескровленное тело вот- вот беспомощно завалиться на бок. Он пробыл в руках мужчины какую-то долю секунды, и этой жалкой доли оказалось достаточно, чтобы дыхание сбилось. Чтобы низ живота скрутило тугим узлом. Юнги такой сильный. С виду он отличатся от типичных альф: не слишком высокий и не слишком крупный, но сила его безоговорочна. Его влияние неоспоримо.       Юнги предлагает Жемчужине забраться внутрь, отвлекаясь от охватившего разум безумия. Отвлекаясь от тонкой хрупкой талии, мимолётно оказавшейся в его ладонях. Отвлекаясь от мягкой кожи, что нежнее шёлка. Короткого мгновенья довольно, чтобы обзавестись зависимостью на весь остаток жизни. Зависимостью от воздушного, словно ангельское пёрышко, омеги, которого необходимо касаться и держать в руках. Жизненно необходимо.       Юнги берётся за вёсла, делая пару взмахов на пробу. Узкие рукава футболки грубо врезаются в кожу, стесняя движения, и он поднимает их выше, оголяя плечи. Повторная хватка за деревянные рычаги доказывает, что так комфортнее.       От размашистых взмахов и давления на вёсла кожа на руках Юнги оживает. Толстые мышечные канаты, подобно изящным змеям, перекатываются, намертво приковывая взгляд омеги. Крепкие бицепсы увеличиваются от физической нагрузки, соблазнительно набухая, демонстрируя впечатляющий рельеф напряжённых групп мышц, играющих под кожей. Демонстрируя мощь. Юнги зачерпывает воду, стремительно отдаляясь от берега, без единого намёка на трудности. Толкает лодку, с лёгкостью разрезая толщу воды, словно усилий требуется не больше, чем при нарезке сливочного масла острым ножом.       Всё незначительное вдруг кажется крайне важным и требующим внимания. Чимин гладит собаку, свернувшуюся на дне маленькой лодки, поправляет мешающей ей бант, не замечая чужого негодования. Следит за кругами на зеркальной глади. Детально изучает водный шлейф, волочащийся позади них. Всё, что угодно, только бы не смотреть на эти руки, которые издевательски не выпадают из поля зрения. Словно «эффект следящего взгляда» на портретах. Независимо от положения зрителя, анфас на холсте всегда смотрит в ответ. Руки Юнги создают похожий эффект не хуже. Куда бы Чимин не повернулся, как бы старательно не ёрзал по крошечному сиденью, руки Юнги повсюду. Необходимость с головой нырнуть в воду, чтобы остыть, становится всё острее. И лучше бы обратно не выныривать. Его руки никуда не денутся. Продолжат мучать своей недоступностью.       На середине озера Юнги останавливает незамысловатый транспорт, отпуская вёсла. Взгляд бегло скользит по лицу напротив, замечая, что глаза омеги тоже неловко бегают, не зная, за что зацепиться. А вот альфа знает за что…Всю ночь и утро он клялся себе, что больше не посмотрит на Чимина неправильно, не позволит лишнего. Но снова смотрит. Смотрит запретно. Чувствует, что желание поцеловать не пропало. Оно встало на паузу в ожидании удобного момента. Альфа внутри нетерпеливо скулит, совершенно уверенный, что это случится непременно, а человеческое сознание хочет заткнуть своё глупое животное.       Юнги с усилием отводит глаза в сторону и нарушает молчание, восхищаясь первобытной красотой природы. Сплошное зелёное полотно укрывает верхушки деревьев, стирая границы. Густая зелень, словно оживая, ползёт с одного дерева на другое, погружая во тьму дремлющих в тени обитателей.       Не знаешь, о чём говорить? Говори о том, что видишь. Глупо, но всегда работает. Чимин оживлённо вступает в беседу, наслаждаясь ласковым ветерком, чуть качающим лодку. Юнги улыбается. Омега больше не так ершисто отрицает прелести жизни за городом и, кажется, скучает по Сеулу всё меньше. Альфа самонадеянно верит, что не без его влияния. Верит, что Чимин захочет задержаться здесь подольше. Грезит, что из-за него…       Стремительными шагами, привычная обстановка между ними топает на своё место.       Заприметив цель, Чимин весело хихикает в попытке догрести руками к противоположному берегу, потому что Юнги везти отказывается. Компания белоснежных лилий в тени спадающих ветвей ивы рискует лишится друга, и мужчина Ругается. Ворчит шутливо в борьбе за цветок, не позволяя сдвинуть лодку с места. Когда омега чуть подаётся вперёд и, перенимая вёсла, совершает попытку плыть самостоятельно, его брови удивлённо взлетают наверх. Грести тяжелее, чем он думал. Изящным ручкам не хватает силы. Крошечным ладошкам не обхватить толстые рукояти целиком. Альфа растекается он накатывающей волны нестерпимого обожания. Звонкий голосок пробирается под кожу, приятно щекочет, выталкивая мурашки наружу. Милый, нежный мальчик кажется до того смешным, крошечным и неловким, что колени дрожат.       Это омега должен упоённо трепетать при виде понравившегося альфы. Не наоборот. Но Юнги совсем не стыдно. Совсем не унизительно. Ему нравится это чувство. Должно быть, что-то похожее испытывает его отец к папе. Истинный альфа совершенно слаб и беспомощен перед чарами своего омеги. Изнеженно скулит щеночком, забывая о волчьей сущности и жажде полного подчинения. Половая принадлежность теряется, позволяя заглянуть друг в друга глубже, отодвигая инстинкты на второй план. Юнги всегда мечтал, чтобы его любили. Его. Не только альфу.       Из короткого забытия мужчину вытягивает поток летящих в него капелек. Юнги ловко уворачивается, прежде чем отправленные Чимином брызги успевают намочить одежду. Месть следует незамедлительно. Широкая ладонь альфы отправляет порцию озёрной воды, попадая в цель. Мокрый Чимин заразительно смеётся, морща носик от попавшей на лицо воды, походя на крошечный комочек жизни и радости. Его хочется. Всего полностью. Просто быть рядом, вот так, даже если не касаться. Просто смотреть. Просто дурачится, позволяя себе быть счастливым, жить и глубоко дышать его цветами. Чимин и не догадывается, как много пробуждает в сердце альфы. Как много забытого тянет наружу, как много нового вносит в его посредственную обыденность.       Юнги заливается расслабленным бархатным смехом, на столько живым, что Чимин замирает на мгновенье. Вслушиваясь, как мелодично раскаты низкого голоса разносятся над водной гладью. Принюхиваясь к беззаботному лёгкому аромату тёплого дождика. В это мгновенье мужчина совсем теряет свой возраст в глазах омеги. В нём столько задора и оживлённости. За рассудительным спокойным нравом, за тяжёлым взрослым взглядом скрывается резвый ребёнок. Чимину хочется видеть его чаще.       Каждый раз, когда Юнги заходится искренним смехом, он прикрывает глаза, распуская пушистые ресницы. Открытая, притягательная улыбка обнажает тоненькую полосочку верхней десны и пару совсем не пугающих клыков. Сияющее лицо согревает своим теплом, затмевая лунный свет. Затмевая солнечный. Затмевая всё, что способно излучать тепло и свет. Чимину нравится в Юнги всё, каждая крошечная деталь. Нравится его привычка носить хвостик. Нравятся чуть заметные морщинки у глаз, которых хочется коснуться губами. Пальчики зудят от желания окунуться в длинные волосы, украшенные совсем редким серебром, придающим шарм. Юнги красивый.       Сравнение с загадочным волшебником ещё никогда не было так близко к правде. Кажется, стоит альфе взмахнуть рукой, и глубокие воды озера разойдутся в стороны, позволяя взглянуть на то, что они скрывают. Одного взгляда на кувшинки достаточно, чтобы они распустились ещё сильнее, одарив мужчину взаимностью.  Маленькая капелька на кончике носа омеги разжигает спонтанное желание. Дарит Юнги шанс коснуться драгоценного лица, и он протягивает руку, опасаясь упустить эту возможность. Опасаясь, что Чимин избавиться от неё самостоятельно. Подушечка пальца нежно убирает росу с кожи, бархатной словно розовые лепестки. Требуются болезненные усилия, чтобы не пойти дальше. Не огладить скулы и нежные щёки. Чтобы не пройтись кончиками пальцев по тонной длинной шее.       Прямой взгляд Чимина скрывает что-то нечитаемое, но такое явное. Альфа чуть хмурится, стараясь понять. «О чём ты сейчас думаешь, маленький?». Юнги не спешит убрать руку, поглаживая аккуратный носик. Да…Он обещал не смотреть так. Да…Он обещал не трогать. Да…страшно его потерять, страшно увидеть в глазах Чимина неприязнь, жалость, не понимание или страх. Только в тёмных омутах омеги что-то другое. Ничего из перечисленного альфа не находит…Не находит, взволнованно порыкивая глубоко внутри.       Неспешно сжимая кулак, Юнги отнимает его от любимого лица. Готовится пожертвовать одной любовью ради другой и берётся за вёсла. Тихонько подплывает к цветкам, отражающим солнечный свет своей белизной, и безжалостно крадёт один. Самый маленький и милый, самый нежный и похожий на Чимина.       Белая лилия с семью лепестками -символ истинных. Изящная метка, расцветающая на телах возлюбленных после первого поцелуя. Юнги не способен подарить Чимину такую метку и, проглатывая горечь, дарит ту, которую может.       Пальцы Юнги быстро запоминают путь к лицу омеги и нетерпеливо возвращаются. Бережно снимая шляпку с головы, мужчина отодвигает прядь влажных светлых волос, помещая цветочек за маленьким нежным ушком.       Зрительный контакт, потерявшийся во времени, нарушает призывный лай и шумный всплеск за бортом. Жемчужина, устав ютиться на маленьком клочке суши, решительно направляется к берегу, оставляя нерешительных людей…       Как они добрались до берега, и Юнги привязал лодку, Чимин не помнит. Как, снова захватив в мимолётные объятия, его бережно вернули на сушу, омега не помнит тоже. Кажется, в этот раз его задержали в своих руках чуть дольше и прижали к себе чуть ближе. Кажется. Чимин не уверен. Даже сейчас, когда он поднимается по невысокому склону, ощущая поддержку крепкой ладони Юнги между лопаток, он всё ещё не уверен.       Едва альфа коснулся его лица, время остановилось. Реальность смешалась с мечтами, парализовав тело и разум. Едва задумчивый, потемневший взгляд Юнги скользнул куда-то глубже, чем проникал когда либо, дыхание омеги сбилось. Едва прохладные влажные лепестки лилии коснулись кожи, сердце взволновано содрогнулось.       Чимин наблюдает.       Мин Юнги ведёт себя совершенно спокойно, без единой перемены в лице или поведении. Там, вдали от берега, он смотрел так пристально и…нежно? Словно…Изучает, запоминает, любуется?       Чимину всё больше думается, что он задремал в лодке, и утопающая в бездонной черноте зрачка радужка альфы ему приснилась.       Юнги неторопливо открывает рюкзак, доставая всё необходимое для пикника. Клетчатый плед скрывает участок мягкой травы, приминая своей тяжестью. Следом и плед прижимают плотнее к земле, расставляя еду и напитки. Омега, всё ещё насторожено рассматривая мужчину, предлагает помощь, но его мягко призывают отдыхать и не о чём не беспокоится.       Жемчужина, развалившись не по далёко, сушит шёрстку, подставив пушистый живот под тёплый солнечный свет. Чимин мягко улыбается. Он бы никогда не подумал, что подружится с собакой. Омега всегда их побаивался и никогда бы не решился держать подобного зверька рядом. Однако верный шерстяной комочек так не заметно пробрался в сердце Чимина, что жизни без этой доброй девочки уже не представляется.       Омега с удовольствие соглашается на подражание и, устраиваясь на краю покрывала, ложится на спину. Хорошо бы просушить влажную одежду. Скоро стемнеет, может быть прохладно. Ослепительный голубой небосвод являет взору мерно скользящие облака. Подобно морским медузам, небесные существа неторопливо плывут в безграничных водах. Чимин поднимает руки, ненадолго скрывая лицо в тени. Складывает большие и указательные пальцы обеих рук в импровизированную рамку, изучая ожившую картинку.       -Оппа, ты любишь рассматривать облака? – Вдруг спрашивает Чимин, замечая попавшего в «рамку» бегемота.       -Когда перестаешь быть ребенком, перестаешь обращать внимание и на такие вещи. – Задумчиво отвечает мужчина, крепко задумываясь. И правда, когда он в последний раз любовался небом, отыскивая причудливые фигуры? Должно быть, когда Тэхёном был ещё совсем маленьким. Но и в эти моменты он подыгрывал любимому сыну, не замечая ничего особенного.       -Глупости! Я не верю в существование взрослых.       -Как это?       -Взрослый — это всего лишь большой грустный ребёнок. Миллиарды детей по всему миру вынуждены жить по правилам, решать бесконечно возникающие проблемы, которых никогда не станет меньше, которые никогда не закончатся. Это ужасно скучно и угнетающе, разве нет?       -Такова жизнь. С возрастом более важные вещи берут на себя внимание.       -И что, по-твоему, важно?       -Опека семьи. Организация быта и поиск способов улучшения качества жизни. Работа, карьерный рост. – Автоматические перечисляет мужчина всё, что приходит в голову. Всё, что было важно в течение последних восемнадцати лет. Когда-то давно на первом месте стояла лишь любовь. Он был уверен, что если в жизни есть любовь, всё остальное получить совсем не трудно.       -Ты звучишь как википедия! – Прыскает смешком омега. - Ложись рядом!       -Зачем?       -Покажу тебе бегемота! – Юнги мнётся мгновенье, но сдаётся уже в следующее. Настойчивый, твёрдый взгляд Чимина не оставляет выбора, кроме как послушно устроится рядом, сложив ладони на животе.       -Ты будешь платить за квартиру каждый месяц, ходить на работу каждый день. Твой сын вырос и в опеке больше не нуждается. Отпусти его и просто будь рядом. Ты сделал достойную карьеру и хорошо воспитал Тэхёна. Самое время вспомнить о себе, остановится и посмотреть наверх Мин Юнги. – Не отрываясь от небес, говорит Чимин и снова выглядит совершенно серьёзным. А Юнги не может оторваться от него, самозабвенно слыша между сказанных строк: - «Ты хорошо справляешься. Ты можешь расслабиться и отдохнуть.».       -Смотри! Там черепаха! - Чимин возносит к небу маленькие пальчики, указывая на фигурки. Юнги не спешит взглянуть. Всё равно ничего там не увидит. Он лишился детской невинности, и приличная фантазия у него едва ли выйдет. Однако, как только поднимает глаза, сразу видит её. Черепаху! Внезапный восторг что-то щекочет внутри, и, кажется, это чем-то провялятся снаружи, потому что в следующую секунду ладошка Чимина ложится поверх его. Омега словно радуется, замечает чужую спонтанную радость.       -Запомни эту черепашку. Вы больше не увидитесь. Облака индивидуальны, такого больше никогда не повторится. Неужели не страшно упустить что- то столь особенное? - Чимин совершенно особенный. Он осмысленный взрослый, не потерявший своего детского очарования. Уверенный голос, как и в тот поздний вечер в тёмной галерее пробирается тревогой в душу Юнги. Оставаться с ним наедине становится всё опаснее, отталкивать свои чувства всё невыносимее. Влажная от воды одежда, стройная фигура и завораживающая красота в один миг перестают быть замеченными. Юнги слушает лишь голос, ловит боковую умиротворённую улыбку и придвигается чуточку ближе, чтобы согреться в ауре Чимина, излучающей комфорт.       Они лежат, рассматривая облака, кажется, целую беззаботную вечность.  Юнги, словно отыскав очки, ведущие в детство, видит животных и незамысловатые фигуры, с беспечной скоростью проплывающие высоко над их головами.       Чимин просто удовлетворённо улыбается, позволяя себе утонуть в этом монете. Забирая всё, что дарит сегодняшний день. Столько внимания от Юнги он ещё не получал. Продолжительные взгляды, спонтанная короткая близость и робкая лилия. Простая прихоть Чимина, на которую повёлся альфа. Всего лишь цветок, срезанный по пути. Но…он осторожно гладит пальчиками лепестки за ухом. Нежная кувшинка ценнее тысячи роз, брошенной к ногам. Вторая ладонь омеги, не получив отказа и сопротивления, продолжает лежать поверх сомкнутых на животе рук Юнги.  Чимин выпьет сегодняшний день до дна, до самой крошечной капельки. Определенно заберёт себе всё, что ему позволят.       Закат медленно застилает небо алым покрывалом, и солнце, устало прощаясь, спешит к горизонту, чтобы укрыться, сладко уснув до самого утра. Темнеющая высь планирует сменить сюжет с облаков на звёзды и Юнги предлагает паузу, прежде чем продолжить просмотр. А продолжить хочется. Посмотреть вместе на звёзды будет здорово.       Пара урчащих животов напоминает о пропущенном обеде, умоляя немедленно приступить хотя бы к ужину. Звериный аппетит совсем не смущён порядком остывшей едой. Внезапно так даже вкуснее. Сладкий, терпкий напиток, наоборот, нагрелся и ощущается ещё крепче, расслабляя голову и тело с первым же глотком.       Юнги откуда-то берёт пластиковые бокальчики вместо обычных стаканов, удивляя Чимина простым изяществом. Одежда хоть и просохла, но темнота вечера и влажный воздух на берегу озера несёт ожидаемую прохладу. Омега не успевает задуматься о том, что нужно было взять тёплые вещи, как его плечи покрывает кофта. На вопросительный взгляд следует лёгкая улыбка мужчина, говорящая: «Я знал, что пригодится.». Чимин натягивает одежду чуть выше, утыкаясь носом в воротник. Толстовка явно после стирки, но слабый аромат дождя всё равно впитался слишком крепко, чтобы ополаскиватель мог его перебить. Пальчики гладят тёплую ткань, как хотелось бы погладить самого Юнги.       Они едят и выпивают, говорят обо всём и ни о чём одновременно, смеются. Много смеются. Когда звёзды отчётливее мелькают на сменившем сценарий небесном экране, а пресс начинает побаливать от смеха. Юнги расслаблено отклоняется назад, упираясь ладонями в ставшую сырой траву. Задумчивый взгляд устремляется в беспросветную тьму ночи, словно что-то ищет сосредоточенно. Альфа вдруг прикрывает веки, подставляя лицо под лунное сияние, и пронзает ночное безмолвие тихим убаюкивающим голосом:

Скажи мне, что ты думаешь о звёздах?

Тех огоньках, что освещают ночь?

О тех, что наполняют светом воздух.

О тех, что в темноте хотят помочь?

Наверное, ответишь: " Ты мечтатель!»

И дела звёздам нет до нас.

Ты сам небесным жителям, приятель.

О них всю правду знаешь, без прикрас.

А если о дожде тебя спрошу я?

Что серебристой шторой застилает взор.

      О том дожде, что каплями сверкая,

Жмёт клавиши листвы, играя свой минор.

Ты тихим голосом, конечно, рассмеёшься

Руки коснёшься нежно, как всегда.

Своей улыбкой на меня прольёшься.

Ответишь каплями любви вместо дождя.

Мне в тот же миг захочется ответить,

И я несдержанно прильну к твоей груди.

От счастья, что сумел тебя я встретить

И ждёт нас общая дорога впереди.

Не важно мне ночных небес сеянье.

Совсем не значима, мелодия дождя.

Пока я рядом чувствую твоё дыханье

Пока всё твоё сердце для меня.

      Чимин сильнее кутается в чужую одежду, надеясь скрыть стук собственного сердца за тёплой тканью. Приглушить хотя бы не много. Ритм на столько оглушающе громкий, что, казалось бы, должен забить даже мысли, но подобные мысли не заставить умолкнуть так просто. Каково это- принимать его ухаживания? Каково быть омегой взрослого мужчины? Какова любовь Мин Юнги на вкус?       Альфа так искренне внимателен и заботлив. Он словно всегда и ко всему готов, способен держать под контролем всё и сразу. Он вежлив и учтив. Открывает дверь машины, помогая выйти. Готовит и берёт на себя заботу о доме. Он побеспокоился и взял с собой тёплую одежду. Он очаровательно старомоден, разительно, почти не естественно отличаясь от молодых горячих альф. Юнги не нужно ни о чём просить. Ему не нужно ничего объяснять он словно знает всё сам. Понимает и чувствует. Его сдержанность и умелый контроль, уважение границ сводит с ума. Он очаровательно старомоден. В нём нет ни грамма присущей альфам похоти. От него не веет опасностью. С ним можно полностью расслабится и вести себя, как захочется. Его дождём приятно дышать, даже когда тот стремительный и яростный. Феромон Юнги не принуждает, не давит. Он мягко окутывает и укрывает. С ним безопасно. С ним до одури хорошо.       Чимина ведёт от того, на сколько нежное у альфы сердце. Любящий цветы и животных, читающий стихи при лунном свете. Каким должно быть чувственным он может быть в отношениях. Чимин уверен, что альфа будет любить сильнее, чем вчера, но меньше, чем завтра. Уверен, что любовь Юнги прекрасна. Любовь Юнги красива, как он сам.       -Да…согласен, комментировать тут нечего. Сочинял я хреново, потому и бросил. –Усмехается Юнги. Чимин ни сразу возвращается в реальность, утонув в глубине хрипловатого голоса.       -Это ты написал?       -Написал- громко сказано. Скорее неряшливо что-то накидал. – Альфа тянется за второй бутылкой вина, попутно ругая себя за то, что не остановился на одной. На свежем воздухе в компании дурманящих разум цветов омеги он опьянел скорее, чем обычно. В противном случае ни одна движущая сила вселенной не заставила бы его читать собственные дерьмовые стихи. Вторая бутылка лишняя. Он понимает. Только прекращать не хочется. Слишком хорошо. Впервые за долгие годы он чувствует себя по настоящему расслабленным и отдохнувшим. Отвратительно влюблённым по самое горло.       -Не правда! Это мило! Мне…понравилось.       -Для творческой и утончённой натуры у тебя хреновый вкус. – Добродушно усмехается альфа, получая слабенький шутливый удар в плечо. Пробка покидает стеклянное горлышко, и мужчина отчётливо слышит: «зря» вместо привычного хлопка. А Чимин с трудом сдерживает охватившее облегчение. Он нарочито растягивал последний бокал, опасаясь, что они отправятся домой. Новая бутылка – повод для новой темы.       -Юнги -оппа, знаешь игру, правда или действие? - Не успев подумать достаточно хорошо или хотя бы как ни будь, Чимин икает, сам не ожидая подобного вопроса.       -Я не настолько старый.       -С-сыграем?       -Давай попробуем. –Спокойно соглашается Юнги, наполняя бокалы напитком. Кувшинку он сорвал, черепашку в небе увидел и даже стихи прочёл. От чего бы не продолжить заниматься глупостями? Внутренний голос звучит неубедительно, но пусть горит и хата, раз сарай уже в пепелище.       -Я первый. Правда или действие?       -Правда.       -Самая неловкая ситуация, в которую ты попадал? – Подбирая под себя ноги, спрашивает Чимин и устраивается удобнее. Ожидающий взгляд смело врезается в ошеломлённый напротив. Короткие пальчики хватают вино, отправляя в горло большой нетерпеливый глоток вина.       -Есть одна, но обещай, что не станешь смеяться. – Предостерегающе щурится Юнги, касаясь губами пластикового бокальчика.        -Обещаю, что стану! Я спросил, рассчитывая на веселье!       -Ладно, чертёнок. Слушай. – Юнги отпивает, словно для храбрости, и выпрямляет спину, укрепляя чужое любопытство. Чимину сложно представить альфу в неловкой ситуации. Кажется, он отовсюду может выйти, сохранив достойное лицо. – У Тэхёна был утренник. Мой маленький хитрющий сын не хотел идти в костюме один и сказал, что родители тоже должны быть наряжены. Я поверил…Подошёл к вопросу со всей серьёзностью, и мы сели обсуждать парный образ. Детское: «Хочу быть как ты, пап.» -растопило моё сердце. Сказано? Сделано. Подрезал свой старый халат, нацепил на него фонендоскоп, игрушечные очки, а сам… - Юнги делает паузу, борясь с рвущимся наружу смехом. Он никогда и никому об этом не рассказывал. Хвала небесам, Тэхён в силу возраста не запомнил, иначе издевался бы до самой пенсии. Как он умудрился воспитать такую язву, для него до сих пор загадка.       -О, Не-е-ет… - Протяжно скулит омега, приковывая рот ладошкой.       -О, д-а-а! Думаю, конец истории очевиден. Толпа омег и единственный на всю группу альфа- собачка. С ушками, усиками. Всё как полагается. Доверчивая, наивная и глупая собачка…Но видел бы ты его сияющие глазки в тот момент. Он был так собой доволен, что я и не посмел разозлится. – Юнги, усмехаясь, роняет голову вниз, мотая из сторону в сторону. Лукавый детский взгляд возникает перед глазами, словно это было вчера. Тэхён всегда крутил им, как захочется. Альфа пережил роль лошадки, сменил кучу причёсок и видов макияжа. Однако постыдная роль собачки запомнилась особенно. Посмеяться над этим вместе с Чимином внезапно даже приятно. Рассказывать ему совсем не стыдно.       -Ты просто милый, доверчивый отец, любящий своего сына и готовый ради него на всё. Это очаровательно и вовсе не глупо. – Ласково понижая голос, говорит Чимин. Глаза Юнги отражают вселенскую любовь и привязанность. Омега хочет быть частью этой вселенной. Хочет поймать для себя хотя бы кусочек любви этого потрясающего, неповторимого мужчины.       -Надеюсь. Но в тот момент я перебрал несколько оттенков красного, прежде чем выбрать достаточно подходящий. – Поднимая на омегу глаза, по-доброму хихикает Юнги. Тёплый голос Чимина, его мягкий, понимающий взгляд заполняют душу альфы до краёв. Укореняют разрастающуюся любовь. Ни с каждым днём, а с каждой минутой он ощущает шипы Чиминовых роз всё глубже в своём сердце.       -Могу себе представить.       -Но потом был кулинарный конкурс, и я всех уделал. – Самодовольно вскидывая бровь, Юнги отпивает ещё не много вина, подводя итог.       -Ну, тут я не удивлён. – Чимин улыбается, скрывая глубокое сочувствие. Альфы обычно не умеют готовить, но Юнги пришлось научится. Они не делают костюмы и не водят детей в садик. Вся забота о малышах лежит на плечах омег. И будь у Юнги омега, тот непременно догадался бы, что ребёнок не серьезно. Как минимум, догадался бы проверить достоверность информации. Юнги так многое приходилось делать одному. Справляться в одиночестве, без поддержки и необходимых советов супруга.       -Моя очередь. К тебе тот же вопрос. Каков твой величайший позор?       -Боюсь, что я позорился слишком часто. Но всё же есть одна, самая запоминающаяся.       -Неси, я готов смеяться. – Теперь Юнги усаживается удобнее. Придвигается ближе, игриво растягивая губы в непривычной усмешке. Чимину нравится расслабленный голос. Нравится отсутствие характерного напряжения и сдержанности в движениях. Нравится, что альфа ведёт себя более раскрепощённо и берёт на заметку- предлагать выпивать почаще.       -У меня был до ужаса гадкий одногруппник. Постоянно пытался меня обойти, при том, что я с ним даже не соревновался. Редкостный хвастун и павлин надутый. И вот однажды его отец вернулся из Италии и привёз дорогущие краски. Он ими так хвастался, что я стащил один тюбик, чтобы позлить. Меня почти застукали, поэтому я спрятал, куда пришлось. А пришлось в задний карман. Краска оказалась коричневой и крышка закручена слабо, разумеется… Всё бы ничего. Только в то время мне очень нравился один альфа и само собой, именно в этот день я решил с ним заговорить. Боже…Как, я вилял задницей, когда уходил! – Чимин стыдливо прячет лицо в ладонях, издавая отчаянный скулёж.       Юнги заливается раскатистым мягким смехом, снимая всю стыдливость с лица омеги и надевая иное. Надевая полное удовлетворение тем, что смог вызвать смех. Альфа искренне веселится над дурацкой детской неудачей.       Один глупый вопрос сменяет другой. Простые, обыденные вещи раскрывают друг о друге всё больше. Связывают два сердца всё крепче.       Чимин увлечённо слушает о родителях Юнги и с глубокой тоской говорит о своих, не раскрывая причины их ссоры. Альфа убеждает, что папы наверняка давно его простили, что бы он не натворил. Потому что он отец и знает, о чём говорит. Омега ему верит и серьёзно настраивается поехать домой завтра же. Он купит любимое печенье отца и цветы для папы. Он поедет и встанет на колени, если придётся. Извинится и станет надеяться на улыбку и объятия, по которым истосковался. Хочется однажды рассказать им о Юнги. Потому что он хороший. Потому что другой.       Чимин слушает Юнги. Смотрит на Юнги. И вдруг вспоминает, как давно его никуда не тянет. Загадочный голос вселенной в голове замолчал. Неужели его место действительно здесь? Или оно просто рядом с ним?       Действие винного напитка постепенно становится заметным для обоих. Юнги окончательно нарушает дистанцию, присаживаясь в плотную. Чимин рад его плечу в такой соблазнительной близости и безропотно утыкается в него лбом при любом удобном случае. Насмеявшись, оба делают короткую передышку, успокаивая сбившееся хохотом дыхание. Две пары глаз, не сговариваясь, устремляются в ночное мерцающее небо. Воздух вдруг становится более вязким, словно физически ощутимым. Намекает, что тематика вопросов вот- вот сменит свою направленность и ход беззаботной игры. Даже дремлющая Жемчужина настороженно приподнимает мордочку, почуяв неладное.       В подтверждение, неуверенный голос омеги разрезает временное перетишье.       -Правда или действие?       -Правда… - Сдавлено отвечает альфа, чувствуя, что он в шаге от того, чтобы выбрать: «Действие».       -Где…Папа Тэхёна? – Робко задаёт вопрос омега, стараясь не смотреть на мужчину. Мужчину, который молчит в ответ. Долго молчит.       Воспоминания давно не волнуют. На долго сохранять память о человеке из прошлого не было желания, как не было и времени. Каждая минута жизни была посвящена заботе об их совместном ребёнке.       Юнги закусывает губу, раздумывая, стоит ли говорить с Чимином о бывшем. Это кажется ненормальным, неправильным.       -Прости, это личное. Я не должен был спрашивать. Я пропускаю ход. Спрашивай ты. –Встрепенувшись, Чимин предпринимает попытку всё исправить. Нужно было подождать ещё не много или вообще не спрашивать. Любопытство не причина портить отношения. «Вот же идиот! Ты и второе свидание умудрился испортить!».       -Он просто ушёл. – Спустя тишину длинною в вечность, начинает альфа. С Чимином хочется быть откровенным, не иметь секретов. Юнги надеется, что за честный ответ будет вознаграждён таким же честным ответом и на свой волнующий вопрос. Наполняя бокал до краёв, он тяжело вздыхает, настраиваясь продолжить тему, которую не трогал много лет. - Мы встретились ещё в университете и на моё глубокое удивление, подружились почти сразу же. Он отличался от меня абсолютно во всём. Полная моя противоположность. Слишком красивый, весёлый, общительный. Душа любой компании, ни то, что я затворник- одиночка. Дружба переросла во что-то большее довольно быстро. Я видел. Понимал, что мы не пара, но отказывался это принимать, потому что любил…– Юнги делает короткую паузу, касаясь влажными губами тонкой стенки стаканчика, прежде чем продолжить. - Мы постоянно ругались. Горячо и громко, став любимой темой для обсуждений во всём кампусе. Он кидался в меня всем, что попадало под руку, а мне хотелось его придушить. В такую ярость меня никто и никогда не вводил, ни «до», ни «после». Я даже дверь в комнату сломал однажды. – Юнги усмехается болезненно. Эта пауза оказывается продолжительнее. Альфа успевает задумчиво допить бокал и налить новый. Чимин же не двигается и, кажется, не дышит, пытаясь представить описанный сюжет. Юнги в гневе видится с трудом. – Эти отношения душили обоих, но мы продолжали. Он флиртовал со всеми подряд, оправдываясь такой манерой общения. Он гулял по ночным клубам, возвращался в общежитие под утро и бесконечно обвинял меня в том, что я скучный. Я не понимал, почему он вообще выбрал меня? Хотя, возможно, из-за моей мягкости. Другой альфа давно свернул бы его тонкую шейку… А я бесконечно унижался. Сходил с ума каждую минуту рядом с ним. Хотел, чтобы он был только моим, как и любой нормальный альфа. Вот только он был чей угодно, но ней мой. Сколько раз я слышал, что он мне изменяет…Я сбился с грёбаного счёта! – Последние слова Юнги практически шипит, с силой закусывая губы. Воспоминания безжалостной, сжигающей всё на своём пути лавиной атакуют голову.       Чимин встревоженно дёргается на резкий аромат озона в воздухе, ощущая на себе весь гнев и боль чужого прошлого. Хочется протянуть руку и попросить остановиться. Извиниться за своё глупое любопытство. Но омега не успевает, когда Юнги снова подаёт голос. - А потом…Потом случился Тэхён. Я сомневался. Нам было всего по двадцать, и наши отношения точно нельзя было назвать стабильными. Однако он сам настоял. Сказал, что ребёнок- то, что нам нужно, то, что между нами всё изменит. Я повёлся. Как всегда. Мы ждали малыша и планировали свадьбу. А когда Тэхён родился, он сбежал. Бросил нас. Бросил учёбу. Просто исчез, словно и не было вовсе. Я больше никогда о нём не слышал. Мы не слышали…       -Как его зовут? -Обескураженно спрашивает Чимин, притягивая на себя затравленный, разбитый взгляд Юнги.       -Зачем тебе его имя?       -Хочу знать, как зовут глупца, который сознательно от тебя отказался…От вас обоих. - Омега понижает голос, удерживая образовавшийся зрительный контакт.       -Ким Сокджин…- Не раздумывая, произносит Юнги. Чужое имя звучит для омеги шершавой наждачной бумагой.        Никогда бы не подумал, что можно проникнуться ненавистью и ревностью к человеку, с которым даже не знаком. Чимин пошёл бы на всё, только бы заполучить любовь Юнги. А этот Сокджин, должно быть, сумасшедший.       -Правда или действие? – Торопливо спрашивает альфа, не желая продолжать тему. К тому же он теперь слишком пьян, чтобы сопротивляться своим желаниям. Слишком пьян, чтобы удерживать их зрительный тоннель и не пройтись по нему. Если не заговорят, он его поцелует. Точно поцелует. Потому что мерещится, что Чимин этого хочет. Более того, просит об этом.       -Правда…       -Кто тебя обидел? Я видел синяки. – Вопрос альфы застаёт Чимина врасплох, но поделиться своей историей будет справедливо. Возможно, это позволит им обоим закрыть двери в прошлое, чтобы открылся новый путь. Омега глубоко вдыхает, словно рассчитывая сделать запас кислорода.       -Тот, от кого ты пытаешься спрятать Тэхёна. Всё, чего ты боишься, случилось со мной. Один очень влиятельный альфа вцепился в меня со своей фальшивой любовью, а я, как наивный идиот, поверил. Он чуть не лишил меня имени и прав на собственные картины. Когда я, наконец, понял, что происходит, все договора и контракты были под замком в его сейфе. Он спонсировал все мои проекты. Я даже не понял, как до этого дошло. Не помню, как подписывал и собственноручно дал ему столько власти над собой. Ничего не помню…Когда стал искать адвокатов и пытаться вернуть себе своё имя, он начал угрожать. Я был его украшением. Игрушкой, с которой он ещё не наигрался. Потом угрозы сменились побоями, а я просто не мог уйти и оставить ему Maestro Smeraldo. Без него я никто… -Чимин останавливается, едва услышав яростный скрежет клыков Юнги.   - Я не скажу больше ни слова, если ты будешь так реагировать. Не хочу, чтобы ты злился, Юнги. Я поплатился за свою наивность и принял эту часть своей жизни, как необходимый опыт.       -Я постараюсь… – Рычит альфа, до хруста сжимая в руке пластиковый стаканчик. Стремительный ливень ощущается на коже острыми холодными каплями, и омега собирает всю свою волю в кулак, продолжая монолог более оживлённо, убирая горький привкус из голоса.       -Альфы конечно, умны, но мы изворотливы. Я выждал момент и смог выкрасть документы. К болезненному счастью, в мире много обиженных и растоптанных омег. Каждый из них готов пойти на что угодно, чтобы помочь другому омеге в сложной ситуации. Если мы не позаботимся друг о друге. То кто? Связей у меня достаточно, поэтому, как только документы попали ко мне в руки, я вернул своё по праву. Купил домик подальше от города и сбежал. – Парень, самодовольно хихикнув, делает глоток вина. Уголки пухлых губ отстраняются друг от друга в фальшивой, но старательной улыбке. -Оппа, ты обещал не злиться. –Чимин устало кладёт голову на заманчиво тёплое плечо Юнги, прикрывая глаза, выпуская розу и нотки смущённого жасмина. Они не боятся дождя и наслаждаются феромоном альфы. Распускаются под его влиянием. Ощущают своими листочками, как стремительный дождь медленно успокаивается.       Мужчина ничего не отвечает, только поворачивает голову, одаривая тёплым дыханием светлую макушку омеги. Аромат Чимина убаюкивает, снимает раздражение и гнев.       Юнги вспоминает, как ловко папа всегда выкручивал конфликты, выпуская свой персиковый феромон. Отец мгновенно делался послушным котёнком, замолкая и слушая. Чимин действует на Юнги очень похоже.       Феромон истинного омеги имеет особенную нотку, едва различимую, умело скрывающуюся среди основного аромата. Омега и сам о ней не знает, пока не встретит пару. Только истинный альфа слышит ненавязчивый, скрытый от чужаков запах. Только для него существует этот аромат. Только для него раскрывается.       Они молча сидят некоторое время, и Юнги понимает не сразу, что Чимин умудрился уснуть. Ладонь альфы невинно накрывает чужую ручку, получая бессознательное переплетение пальцев. Хрупкое тело омеги инстинктивно, сквозь сон жмётся ближе в поисках тепла. В поисках защиты.       -Тебе больше нечего боятся, Мин-и. Ты в безопасности. Никто и никогда не посмеет тебя тронуть. Я не позволю…Обещаю. – Юнги робко нарушает тишину летней ночи и позволяет себе маленькую радость. Оставляет крошечный невесомый поцелуй на волосах. «Вот бы ты был моим истинным» Юнги усмехается, щекоча свои губы пушистыми светлыми прядками. Он не в сказке. Это невозможно. Но… коснуться носом железы Чимина невыносимо тянет. Присутствие в его запахе чего-то ещё не перестаёт мерещиться. Поцеловать мальчика, чтобы развеять свои иллюзии, смертельно необходимо.                         ____________ «❤️»___________       Чимин просыпается с чувством лёгкой эйфории во всём теле. Открывшиеся глаза растеряно сверлят потолок. Чужой. Воспоминания вчерашнего вечера обрываются колючим именем «Сокджин» в голове. Омега не помнит, в какой момент уснул, не помнит, как они возвращались с озера, и подавно не имеет понятия, как оказался дома у Юнги. У Юнги!!!       Лёгкое головокружение и пелена, застилающая взор, совсем не похожи на похмельный синдром. Объятая ароматной свежестью дождя комната приводит к единственному умозаключению о том, где он находится. Заодно объясняя чуть изнеженное, одурманенное состояние. Сон в объятиях феромона, любимого альфы, не прошёл бесследно.       Чимин тянется за телефон и удивлённо размыкает губы, не веря увиденному времени. «Уже обед!?». Он так крепко не спал, должно быть, тысячелетие. Жжёное дерево Ёнгвана принудительно выработало у Чимина привычку. Спать чутко. Спать мало. Спать днём, когда его нет.       Парень жадно тянет носом, вбирая аромат безопасности и аромат заботы, отдающий вкусной едой. Не понятно на что рассчитывая, Чимин раздосадовано выдыхает, когда соседняя подушка оказывается пустой. Ожидаемо. Но от этого не легче. Омега садится в пастели, прогоняя мысли о том, какого это -просыпаться вместе. Нежно будить Юнги или самому быть сладко разбуженным.       Взгляд медленно прогуливается по уютной гостевой комнате. Он никогда не заходил дальше кухни и теперь заинтересованно оглядывается, поражаясь простому уюту. В доме альфы всегда такой безупречный порядок, что омеге не много стыдно. Это полная противоположность его сумбурного королевства творческого хаоса.       Сонно потирая лицо ладошками, Чимин отбрасывает одеяло и слышит, как что-то шуршит у его ног. Не большой картонный пакетик увенчан изящной шляпкой с аккуратным голубым бантиком. Лучшая версия его рукотворного изобретения вызывает сияющую улыбку. Словно маленький любопытный котёнок, Чимин подскакивает на месте, с трудом сдерживаясь, чтобы не забраться в шелестящий пакетик носом. Стопка новенькой одежды закрепляет улыбку на лице. Юнги снова это делает. Не прошено заботится. Не спрашивает, просто делая то, что считает нужным, и угадывает, как по волшебству. Ничего удивительного- Юнги и правда волшебник. Хотелось бы улыбнуться ещё шире, но шире просто невозможно и переизбыток эмоций изливается крошечной счастливой слезинкой из глаз полумесяцев.       Чимин нетерпеливо достаёт вещи, которые пахнут альфой, и несдержанно прижимает к себе. Хочется верить, что Юнги оставил на них свой аромат нарочно.       Наспех, принимая душ и приводя себя в порядок, омега принимается за примерку. Заурядные повседневные шорты выгодно подчёркивают…Ничего. Подаренная альфой одежда не выдаёт и тени пошлости. Сплошной комфорт для носящего. Всё, что дарил Ёнгван, всегда имело подтекст. Он старательно одевал Чимина, словно куклу, которой можно похвастаться. С которой не стыдно показаться на публике. Юнги же явно позаботился об удобстве. Простые пастельные оттенки, ткань хорошего качества и скромный фасон.       Чимин разглаживает складочки на голубой футболке с крошечным мышонком на правой груди и снова хочет улыбнуться, но сталкивается с той же проблемой. Нельзя улыбнуться, когда не переставал.       Спускаясь вниз по лестнице на первый этаж, Чимин только сейчас задумывается, что одежда удивительно в пору. Словно Юнги знает каждый сантиметр, знает его объёмы. Словно знает его тело.       -Щимин? Пьящнулся? – Юнги встречает на кухне с резинкой для волос, зажатой между зубов. Руки замерли над головой в попытке собрать распущенные локоны в хвостик. Альфа, похожий на кота, которого застукали за чем-то неподобающим, вызывает у Чимина смех. -Одежда подошла?       -Да. Спасибо. Но не стоило…Мне не ловко, что ты потратил своё время и деньги… - Смущённо одёргивая край футболки, Чимин крадётся к своему «законному» месту за столом.        -Я был в городе по делам. Мне всё равно нужно было заехать в торговый центр, так что было не сложно. Не беспокойся. К тому же, не в обиду твоему дизайнерскому решению, с утра нужно было во что-то переодеться.       -Спасибо…Хён. – Внезапно даже для себя говорит Чимин, нервно поднимая глаза в ожидании реакции.       -Хён? – Колени не подкашиваются и не роняют альфу на пол только благодаря тому, что он вовремя сел. Новое прозвище пускает взволнованную волну мурашек вдоль позвоночника. -За какие проступки ты понизил меня в звании? – Лихорадочная усмешка выдаёт только растерянность, без намёка на возмущение или недовольство, успокаивая омегу.       -Теперь я знаю о тебе слишком много. – Хитро щурится Чимин. Юнги не спорит, не запрещает использовать новое звание, и омега совершенно довольно приступает к еде. Возможно, когда-нибудь он сможет звать его просто по имени.       -Так и знал, что потеряю авторитет после истории про собачку. – Оба заливаются искренним добродушным смехом. Юнги наслаждается сочетанием их голосов, но сердце сжимается от тоски. Он свихнётся, если однажды голос Чимина исчезнет. Когда…       -Чем занимался в городе? – Омега тянется через стол за ломтиком хлеба, и альфа машинально бросает взгляд на запястье. Со вчерашнего вечера поиск безобидной возможности принюхаться к аромату Чимина не даёт покоя. Какого чёрта не сделал этого, пока омега спал, он не знает. Обычное прикосновение кажется чем-то интимным. Пользоваться бессознательностью парня не хотелось.       -Решил, что отдохнул недостаточно, поэтому раздал указания, сделал парочку новых назначений и продлил свой покой. – Отпивая глоток кофе, говорит Юнги. Последние пару лет он работает ради удовольствия и с целью занять время, забить мысли. Будь у него полноценная семья с любящим супругом, он бы давно оставил на себя только вопросы управления и завершил практику.       -Здорово! Я рад, что ты сможешь отдохнуть ещё не много. – Чимин внутренне себя хвалит за сдержанный тон. Потому что рад он совсем не сдержанно. Они смогут и дальше быть вместе. Какое облегчение. Юнги рассказывает о своих клиниках, о каком-то администраторе, которого пришлось уволить. О чём-то ещё. Чимин слушает, но не может упустить из виду новые взгляды со стороны альфы. Мужчина то и дело косится на его запястья. Он делал это и раньше, но значительно реже.       -Хён, я уснул вчера, и мы не доиграли. – Омега ловит момент, когда Юнги перестаёт разговаривать, и следом же ловит вопросительный, непонимающий взгляд. - Выбери действие! – Чимин не предлагает, он командует, отодвигая чай в сторону. Смотрит выжидающе.       -Действие. – Спустя ничтожную секунду бездумно подчиняется Юнги. Какую бы игру Чимин не задумал, он согласен. На всё согласен.       -Я не прячу свой феромон поэтому не понимаю, от чего тебе так любопытно, но…Сделай это. –Юнги крепче сжимает палочки в руке, потому что вот-вот уронит. Потому что он ни за что не нарушит дистанцию…Но и с места не двигается, когда Чимин поднимается со своего места и встаёт за его спиной. Когда протягивает свою руку через плечо. – Давай… - Юнги медленно поворачивает голову. Кончик языка проходится по пересохшим в одно мгновенье губам. Он может задеть ими нежную кожу ненароком и хочет избавить Чимина от неприятных ощущений. Его губы давно не касались омеги. Нос так давно не дышал ароматом близости, что Юнги пробивает нервным импульсом от головы до кончиков пальцев. Охватывая первобытным страхом, словно юного неопытного мальчишку.       Чимин наклоняется чуть ближе, едва заметно. Опускает подрагивающую ладонь свободной руки на плечо мужчины. И без того напряжённая чужая спина вдруг дёргается едва уловимо, но ощутимо. Юнги перехватывает тонкое запястье и неторопливо приближает к своему лицу. Альфа внутри требовательно рычит в предвкушении.       Кончик носа ласково припадает к нежной коже, позволяя вобрать сладкий усилившийся аромат по крупицам. Юнги раскладывает его по полочкам, пробираясь сквозь розовый жасмин. Листочек за листочком альфа погружается глубже, подкрадываясь к центру благоухания, и, наконец, находит то, что скрывалось от него так долго. Нежный, слегка травянистый шлейф отдаёт солнечным теплом и свежей зеленью. «Календула…» Мурчит про себя Юнги. Аромат такой тонкий, так сложно расслышать. Альфа инстинктивно толкается носом, совсем не сильно, но этого достаточно, чтобы Чимин изнеженно стал терять равновесие. Миниатюрная ладошка соскальзывает с плеча на шею, впивается пальчиками в горячую кожу альфы. Омега вожделенно закрывает глаза. Тянет склониться ещё сильнее и упасть в ложбинку между плечом и шеей.       Юнги чуть раскрывает губы, скользя по запястью. Недостаточно! Хочется коснуться шеи. Вылизать. Сердце бьётся, словно сумасшедшее. Голову ведёт, разум застилает густым туманом возбуждения. Кричащую мысль, что он совершил ошибку, решив прогуляться на поводке у Чимина, слышно еле-еле.  В момент, когда Юнги разворачивается, чтобы легкомысленно и опрометчиво, наплевав на всё, усадить Чимина к себе на колени, слышится стук в дверь. Омега резко отпрыгивает в сторону, а Юнги поднимается в полный рост. Оба опьянённо моргают, глядя друг на друга, ни сразу понимая, что за звук и откуда. И где они вообще…       Спустя пару минут Юнги приходит в себя первым и шатко движется к двери. Тэхён не должен был приехать. Тогда кто…С каждым новым шагом ноги альфы деревенеют. Когда он доходит до двери, цепенеют и пальцы. Когда он распахивает дверь, всё тело скручивает в одной огромной судороге. Обоняние его не подвело.       -Здравствуй, Юн-и…       -Какого чёрта…Ким Сокджин?