Часть 3. И кем бы ты ни был I

И крыши сорвет у людей

И люди сорвутся с крыш

И будут падать чаще дождей

И однажды ты к ним улетишь

Бездомный так хочет домой

Бездумно рвусь на тот свет

Ты так же, как прежде, живой

Я так же, как прежде, нет

Дарья Виардо «И кем бы ты ни был»

Линь Лин никогда не думал, что такое огромное открытое пространство может давить. Больше, чем стены крохотной съёмной квартиры, которая на самом деле не квартира, а комната, в которую утолкан тот необходимый минимум, что нужен для выживания. Впервые переступив порог, испытываешь приступ клаустрофобии. Потом привыкаешь. К этой огромной пустой белой комнате, не менее огромной пустой белой кровати и снова огромной и белой статуе Найса он тоже однажды привыкнет. Наверно. Пока он только отвыкает. От постоянного присутствия Луны, оттого, что можно перебрасываться с кем-то ничего не значащими фразами, видеть по утрам чьё-то заспанное лицо, реагировать на чьи-то шутки, смотреть сериалы вместе с кем-то и наблюдать за реакциями. Наверно, похожим образом чувствуют себя курильщики, бросая. Потому что Линь Лина ломает. Пополам, потом ещё раз пополам. Он складывается, сворачивается клубком, обняв колени, засыпает на диване, думая о том, что кто-то опять его оставил. Выбрал не его. Это не так плохо, как после ухода мамы. Линь Лин для Луны — никто. Они не друзья. Соратники по несчастью. Линь Лин зажмуривается, чтобы не видеть пустоты вокруг. Когда он просыпается, ничего не меняется. За окнами зарядил бесконечный серый дождь, и Линь Лин не может понять: сменилось ли время суток, сколько сейчас времени, какой день недели. У него снова отняли всю технику, потому что «ты в трауре, никакого онлайна». Линь Лин и правда в трауре, несколько нарочитом. Сидит у панорамного окна и смотрит, как небо топит город в своей серости. Линь Лин знает: дождь не закончится. Он будет идти и идти, сегодня и завтра, может, не закончится весь следующий месяц. Это компания занесла денег кому-то, чтобы они нагнали облаков. Чтобы всем было тоскливо. Чтобы на назначенных завтра похоронах все, как в кино, стояли под чёрными зонтами. А может, это просто совпадение. А может, дождь и правда фальшивый. Линь Лин смотрит в отражение и видит лицо Найса, по которому текут ненастоящие слёзы. Катятся и катятся по стеклу. К этому Линь Лин тоже на самом деле до конца не привык. К тому, что у него чужое лицо. Чужая жизнь. Чужое имя. К тому, что его лицо и имя украшают надгробный памятник. Несмотря на то что в тот день разбился Найс, умер всё же Линь Лин. И неважно, чьё фото и имя на надгробии, а чьё тело в гробу. Линь Лин умер. Найс продолжил жить. Всё такой же белоснежный и безупречный. Значит ли это, что Линь Лину придётся полностью уничтожить свою личность. Стереть себя без остатка. Пройти путь Найса. Сорваться с крыши в конце, подмигнув на прощание новому несчастному. «Ты не он!» Линь Лин вздрагивает, ему кажется, что он слышит эти слова. Но в комнате никого. Просто голос лорда Разрушителя стоит в ушах. Линь Лина дёргает снова. Лорд разрушитель! Вот кому сейчас на самом деле плохо, а ты тут разнылся из-за того, что тебя бросили. Линь Лин встряхивается, чувствуя прилив бодрости, потому что ничто не бодрит так, как резкий прилив чувства вины. Лучше кофе и энергетиков. Надеясь, что всем уже более-менее плевать на то, что он делает (или стоит называть это кредитом доверия, заработанным примерным поведением?), Линь Лин взлетает на статую, открепляет спрятанный там смартфон, подключает к зарядке. Тот мигает приветственным экраном и даже, о чудо, не просит ни пароля, ни отпечатка пальца. Не сразу Линь Лин понимает, что он разблокируется по лицу. Давит нервный смех. Даже техника обманывается. А Лорд Разрушитель, как он понял? Линь Лин бы попросил у него пару уроков найсоведения, если бы это не звучало как издевательство. «Расскажи мне, как лучше притворяться тем, кого ты оплакиваешь». Линь Лин чувствует себя конченной тварью. Он открывает мессенджер, несколько минут гипнотизирует аватарку с жёлтой стрелкой на чёрном фоне. Многозначительную надпись «был онлайн недавно». «Недавно» — это такая изощрённая ложь. «Недавно» — это несколько часов, несколько дней, несколько недель, это никто не узнает, что ты уже разбился об асфальт и никогда больше не будешь онлайн. Линь Лин давит приступ паники и надеется, что в этом Разрушитель и Найс не похожи. В смысле в способе справляться со стрессом. В способе с ним не справляться тем более. «Понимаю, что не имею никакого права писать тебе особенно с этого аккаунта, — начинает Линь Лин, борясь отвращением к самому себе, — но я просто очень боюсь, что…» Он не знает, как продолжить. «Что ты тоже шагнёшь с крыши». «Что ты уже, и твоё «недавно» стремительно превращается в «никогда». «Что ты останешься с этим один. Если ты меня ненавидишь, то можешь накричать или избить. Я случайно занял место Найса, но это меня не оправдывает. Я заслуживаю твоей ненависти. Только, пожалуйста, не делай ничего с собой. Если тебе нужно кого-то уничтожить, уничтожь меня». Линь Лин нажимает на кнопку отправить. Блокирует экран. Выключает смартфон. Закрывает глаза. Позволяет бесконечной серости заливать комнату. Ответного сообщения не приходит. Ушедшее висит непрочитанным. Линь Лин ненавидит себя всё сильнее с каждым мгновением. Ему кажется, он сойдёт с ума от страха за человека, которого толком не знает. А потом стекло разбивается.