Глава 35-4. И На Старуху Бывает Проруха

Я тебе подарил всевластья ключи. Я дал тебе возможность с богами на равных играть. Ты мог мирами править, реальность менять. Я — кузнец, что выковал из смертного сильнейшего демона. И теперь ты кусаешь руку мастера? Ответь мне, не бойся, пока завеса забвенья тебя не накрыла. Что за безумие тебе в голову влезло? Почему ты поднял на меня меч?

Кукловод, Владыка Лжи

Думал, чьто я буду дрожать и убегу в страхе, как раньше? Ah non! Ты не дарил ключьи — вставил ядерную бомбу вместо сердца. Ты сделал из меня не бога — превратил в хтоническое чудовище. Я не могу мирами править — только их разрущать. Я не просить, чьтоб меня ковать — ты решиль всё за меня…

Триод, Третий (Не)Достойный

Измерение категории IDW-S типологии С1AS-S1C №2017. Остров Фликов. Замок Витчкарт.       Мир ещё несколько секунд вращался. Гироскопы отчаянно пытались поймать горизонт. Каменные стены и потолок плыли перед глазами, пока наконец всё не встало на место.       — Ошибка стабилизации. Перезапуск гироскопов… стабилизация завершена.       Первое, что зафиксировали сенсоры Метал Харта — отсутствие источников света. Затем — тишина, нарушаемая лишь ровным гулом его вентиляторов.       — Загрузка систем завершена. Калибровка сенсоров активна.       Робот поднялся. Щёлкнули системы — включилось ночное видение, и мрак отступил. Здешняя комната — не то кладовка, не то мастерская. Повсюду валялись сломанные клетки, ножницы для фликов и грязные тряпки. Под потолком светились магические сферы, а между балками змеились рельсы.       — Местоположение: замок субъекта «Витчкарт». Статус миссии: активен.       Из наушника треснуло помехами — подключился Тейлз-Палач:       «Харт, приём. Ты как там, жив?»       — Системы функционируют в пределах нормы. Повреждения корпуса: 8%.       «Отлично. Транслируй картинку».       Метал Харт открыл канал. Где-то далеко, на скалах, мобианцы сгрудились вокруг планшета Салли-Реквием — теперь они смотрели глазами меха-ежа.        «Ого, как классно!» — пискнул Классик-Рей. — «Мы прям внутри замка!»       На столах застыли высохшие травы. Рядом мутнели склянки, в которых плескались зелья, а пучки перьев напоминали о чьей‑то жестокой работе. Где‑то в стороне стояли ящики со старым хозяйственным мылом — пускай старуха совсем и не выглядела чистюлей.       «Харт, вперёд. Не забывай об анализе обстановки», — приказал Тейлз-Палач.       Робот двинулся к приоткрытой двери — из щели сочился тусклый свет. Андроид бесшумно выскользнул в коридор — длинный, путано ветвящийся, словно лабиринт. Грубые каменные стены и выцветшие гобелены придавали месту давящий и негостеприимный вид.        «Ну и местечко», — проворчал Классик-Соник. — «Тут давно не убирались».       Внезапно донёсся справа какой-то другой звук. Кто-то орал.       — Анализ звука: вокализация. Субъект «Витчкарт». Вероятность: 78%.       — ИЩИТЕ ИХ! ИЩИТЕ НЕМЕДЛЕННО! И КОТЁЛ НЕ ПЕРЕВЕРНИТЕ, БЕЗДАРИ!       Этажом выше надрывалась старуха — вопли разносились по коридорам. И вдруг на стене, жёлтой от света свечи, резко проступила её горбатая тень.       «Иди налево, Харт», — скомандовала Салли-Реквием.       Андроид подчинился, и крики постепенно стихли, а тень — осталась позади.       Метал Харт продолжил путь. Каждый шаг — расчёт, старые доски могли предать в любой момент.       «И вам нравится такие «мультики» смотреть?» — зевнул Классик-Соник.       «Это называется «реалити-шоу». И лично мне очень нравится этот жанр», — возразила Салли-Реквием.       «Странные у вас вкусы», — ещё раз зевнул ежонок. — «Всё тяните с Витчкарт, тяните, она же вам не резина. Я бы уже давно спать пошёл».       Коридор вывел в зал, Метал Харт остановился и поднял голову. С потолка свисали три клетки. Дверцы распахнуты, прутья целы, но внутри — никого.       — Субъекты «Эми», «Тейлз», «Майти» отсутствуют.       «Что-о?!» — сорвался Классик-Соник. — «Куда они делись?!»       «Ты чего орёшь?» — рыкнул Классик-Наклз. — «В лесу, что ли, родился?»       Робот подошёл ближе к клеткам. Он осветил сканером каждую клетку.       — Обнаружены следы недавнего присутствия.       В процессоре робота на долю секунды возник странный импульс. Метал Харт определил его, как «неопределённая эмоциональная реакция». Меха-ёж не знал, как его понимать, поэтому пока сохранил запись во внутреннем архиве.       «Может, их унесли куда-то или пересадили?» — предположил Тейлз-Палач.        «Слушай, глянь петли, робокоп! Если их открывали изнутри — там будет перекос!» — направил Классик-Рей.       Андроид послушно подёргал каждую дверцу и аккуратно осмотрел их.       — Вероятность взлома: 89%.       Метал Харт просветил пол. Он обнаружил царапины от коготков.       «Это Майти, тут уже сто процентов», — уверенно сказал Классик-Рей. — «Нас Фэнг научил вскрывать замки».       «Нихера себе», — присвистнул Тейлз-Палач. — «Прикольно».       «Фэнг, значит?» — медленно и настороженно проговорил ежонок. — «Тебе придётся долго объясняться. Например, зачем вы этому учились».       «Тебя что-то смущает?» — уточнил белка-летяга.       «Всё смущает», — надавил полуангел. — «Вы что, стали преступниками?»       «В смысле преступниками? Фэнг и его ребята — нормальные парни. Мы вместе с ними даже с доктором Роботником сражались. Забыл, что ли?»       «Нормальные парни?» — ещё больше напрягся ежонок. — «Ты считаешь эту банду хулиганов нормальными парнями?»       «Потом будете истории рассказывать. Дома», — осадил Классик-Наклз.       Метал Харт приглушил звуковой канал. Аномалия продолжал собирать данные: царапины на металле, температуру воздуха, вибрации в глубине замка. Главное сейчас — проанализировать надвигающийся бедлам.       — Хозяйка… может, они наружу выбежали? — скулил Классик-Хокке.       — Так иди проверь, мои сомнения развей! — рявкнула Классик-Витчкарт.       Меха-ёж снова поднял голову. Робот водил взглядом по потолку.        «Так-так», — отозвался Тейлз-Палач. — «Значит, эти придурки даже не поняли, что мы уже внутри. Пока что».       Метал Харт развернулся и ушёл в тень. Коридор вывел его к лестнице вниз. Снизу доносились тяжёлые шаги и раздражённое ворчание.       — А может, он уже нашёл их? — монотонно и неторопливо спросила Классик-Карроттия. — Тогда зачем мы суетимся?       — Ты хочешь кузнечиком стать? — прорычал Классик-Бэренджер.       — Не хочу. Кузнечики спать мешают.       Метал Харт замер у стены, погасил глаза и закрыл ладонью «сердце». Приспешники прошли в шаге от него — даже не посмотрели по сторонам.       «Пиздец они слепошарые», — фыркнул Тейлз-Палач. — «Я балдею с них».       Меха-ёж включил сенсоры и проводил их взглядом. Дуэт исчез за поворотом.       «Зачем бабуля превратила ребятишек в чао?» — вслух задумалась Салли-Реквием. — «Обычно её интересуют флики».       «Она опаснее демонов. Старуха непредсказуема», — сказал Классик-Наклз.       Охотники на демонов следили и за экраном, и за тем, как рассуждали классические мобианцы. Они не вмешивались в диалог — намеренно давали ребятам простор для рассуждений, чтобы сделать насчёт них свои выводы.       «Подождите… Витчкарт что, была у вас?» — угрюмо пробурчал ехидна.       «Да. Прикатила в Зелёные Холмы», — ответил Классик-Соник. — «Хотела превратить нас в чао и похитила троих. Ну, ничего, мы ей покажем!»       «Соник, я понял!» — затараторил белка-летяга: — «Она просто хотела заставить нас к ней в гости пойти! По-другому злодеи приглашать не умеют».       «Ну, раз бабуля пригласила, то будет некрасиво ей отказывать. Заодно узнаем, что же она нам приготовила. Согласен, приятель?»       «Рей, Соник, не отвлекаемся. Харт нас тоже слушает», — потушил их страж.       Метал Харт спустился и скользнул в новую дверь. Его сенсоры затрепетали цветными помехами: воздух загустел, как застывший мёд, от магии. Комнату утыкали керосиновыми лампами. За стенами вновь раздались крики колдуньи и скулёж волка — но теперь эти звуки казались незначительными.       В центре кипел котёл. Над ним висело нечто странное — соломенное чучело, отдалённо напоминавшее Эггмана. На голове чучела криво сидел ржавый фонарь, внутри которого пульсировали пурпурные руны.       «О, узнаю эти штуки», — сказала Акорн. — «Мы нашли магический канал».       «Откуда тебе их узнавать?» — спросил Тейлз-Палач.       «Братец, у нас батя — чернокнижник. Витчкарт — тоже. Не забывай».       Фиолетовый пар тянулся от котла вверх, расползался по потолку и сплетался в зловещие узоры — оскаленные черепа, будто зелье насмехалось над меха-ежом. Метал Харт достал глушитель магии, приложил к первой руне и нажал. Руна взвизгнула шипением и померкла, словно захлебнулась. И аномальный робот продолжил — методично и без суеты гасил символ за символом.        «Я что-то даже расстроилась. Не колдовство, а детское трали-вали», — Акорн оценила работу Классик-Витчкарт. — «Надо было сразу в лоб идти».       «А я говорил! Мы теряем время!» — застучал пяткой в грудь Классик-Соник.       «Кто ж знал. Всегда лучше перестраховаться», — возразил Классик-Наклз.       Погасла последняя руна. Замок задрожал — барьер распался на квадратики.       «Заходим, пупсы», — распорядилась бурундучиха. — «Пока у них бардак».       Метал Харт ненадолго завис. Ему мозолила глаза папка в его системе — та самая, куда он записал «странный импульс». Она интриговала меха-ежа.       «Я взломаю двери!», — вызвался Классик-Рей.       Раздался недовольный кашель Классик-Соника:       «Знай, мне не нравятся твои навыки. Завтра банк грабить пойдёшь?».       «Да конечно. Завтра глаза с утра открою и сразу же побегу сейфы ломать», — вдруг огрызнулся белка-летяга, очень едко. — «Потом позвоню тебе и отчитаюсь, величайший герой Земли».       Ежонок даже осёкся. Он не ожидал такой резкости от авантюриста.       «Задолбал», — сухо бросил Классик-Рей. Потом добавил мягче: — «Извини».       И в этот момент в замке взорвался радостный волчий лай:       — Кажется, они на балконе! Я кого-то там видел!       — Ну так проверь, глупейший бездарь! — взвилась Классик-Витчкарт.       Меха‑ёж рванул вверх по лестнице, уже не таясь. Его тяжёлый бег сливался с яростной волной: криками, топотом и грохотом. Он вылетел в коридор, к двери на балкон. И тут из‑за угла выскочил Классик‑Хокке: синяя мельница размахивала руками — явно спешила и выслужиться, и оправдаться.       «Спрячься за шторы, робокоп», — шёпотом подсказал Классик-Рей, а потом зашуршал травой, будто отодвигался. Вероятно, от Классик-Соника. — «Он не будет смотреть по сторонам. Ему сейчас не до этого».       Аномалия невозмутимо шагнул за грязную портьеру. Слепой от усердия приспешник со свистом пронёсся мимо — и выдал эффектный кувырок, будто репетировал этот цирковой трюк всю жизнь.       — Гьи-хи-хи! А ну вылезайте! Я вас нашёл!       Метал Харт выглянул из-за штор. Классик-Хокке устроил настоящий ураган из старых мешков. Соломинки и тряпичные лоскутки кружились в воздухе.       — Сейчас я вас...       И тут, прямо из середины этой тряпичной катастрофы, выскочила маленькая розовая лапка. Тык! — и заехала волку в глаз с мастерством кунг-фу.       — АЙ! — зажмурившись, взвизгнул Классик-Хокке. — ЧТО ЗА…?!       Из мешков вылетел Классик‑Майти — резко, будто его запустили из рогатки. И, свернувшись в шар, врезался волку аккурат в лоб. Приспешник покачнулся и схватился за голову, пытаясь удержать на месте разом поплывший мир.       — Бежим, ребята! — Классик-Майти вытащил из мешков Эми и Тейлза.       Ежиха и лисёнок пустились в бегство, а броненосец ненадолго задержался.       — Вам от меня не сбежать! Я ещё докажу им, что я полез…       Волк не договорил. Классик-Майти взобрался по перилам и сбросил ему на голову цветочный горшок. Бам! — теперь Классик-Хокке отдыхал в углу, высунув язык, как перегревшийся пёс, и считал над головой звёзды.       Трио метнулось к выходу с балкона — прямо туда, где за портьерой стоял Метал Харт. Робот проследил за прыгающими зверьками взглядом. И в этот момент его неоновые зрачки моргнули — будто бы робот моргал веками.       «Майти прям по красоте действует», — заметил Тейлз-Палач.       А меха-ёж пока в растерянности стоял. Ждал команды.

***

Измерение категории IDW-S типологии С1AS-S1C №2017. Зона Вне. Охранный Пост Альянса.       — Какая-то возня в Бездне. Но это не из-за Витчкарт…       Дева Надежды сидела в кресле. Экраны перед ней мигали, сбоили, гасли. На одном — крохотное ДТП: камера врезалась в мушку. А там, у мушки вместо головы — объектив. Столкновение двух дронов.       Раздались тяжёлые шаги. Следом в помещение вполз терпкий древесный аромат с нотками мускуса.       — Джоуль, тебя жизнь ничему не учит? — Херши с громким скрежетом повернулась в кресле. — Я — начальница Дуат-9. И если ты ещё раз перепутаешь штаб с борделем — следующий приказ ты уже не получишь.       Джоуль уже стоял перед ней — бело-чёрный шакал. Парадная тёмно-синяя форма буревестника, тяжёлые серебряные погоны. Возраст — заметен, но в глазах всё ещё живой, хищный огонёк.       — Миссис Сент-Джон, я искренне раскаялся. Целых пять минут назад, — поклонился антипаладин с ухмылкой. — Потом увидел вас — и решил согрешить повторно.       Рыцарь выпрямился:       — То, что меня выставил в худшем свете Антуан-Триод, не делает меня когтеточкой для чужого самолюбия. Поверьте, я об этом напомню — вам, миссис Сент-Джон. А потом отдельно — этому напыщенному койоту.       Кошка хмыкнула, и также резко развернулась обратно к экранам.       — Докладывай, Инфинит. Пока я думаю над твоей судьбой.       Джоуль-Инфинит прищурился:       — Напомню: я не в списках ваших подчинённых — я служу только Фениксу. Однако, ради вас, я готов притвориться таковым… и даже забыть унижение, которое причинил мне ваш друг с титулом вестника конца света.       — Мне тоже несладко, — отрезала Дева Надежды. — Мы в равных условиях.       Шакал поправил длинные белые волосы и облокотился о стол. Синие птицы на его форме угрожающе блеснули.       — В равных? Сомневаюсь. Вы умрёте легендой, я — статистикой.       — Для статистики ты слишком разговорчив. Здесь мои приказы имеют больший вес, чем твоё самолюбие.       — За дверью этого штаба — уже нет.       — Значит, не выходи без разрешения. Докладывай, кому говорю.       Буревестник постучал пальцами по столу и перешёл к сути:       — Вы правы, это не Витчкарт. В Бездне… праздник, достойный безумцев. Там темнота, что однажды вошла в Скорбную Цитадель и не вышла.       — О чём ты? — Дева Надежды переключила экраны.       — Тот, кого кличут «Монстром из Бездны», — снова постучал пальцами Джоуль-Инфинит. — Мои ребята отказались идти дальше, хотя они не трусы. Не все хотят рисковать в Бездне, где не работает Протокол Сансары.       Шакал прекратил опираться о стол и скрестил руки на груди:       — Поэтому вы всё равно отправите меня платить чужими жизнями. Жизнями тех, кто перешёл дорогу шайке бюрократов под названием «Синклит».       — Какие обидчивые нынче штрафники. Ты не единственный, кому приходится отправлять солдат на смерть.       Джоуль-Инфинит вдруг расстегнул пуговицу на рубашке. Однако это был не флирт — ему просто было жарко, а под рубашкой — множество шрамов, там почти не осталось живого места.       — Обида кричит и бьёт посуду. Разочарование — молчит и пишет рапорты.       — Какие у тебя интересные шрамы. Почему они сделали тебя наглее, а не наоборот?       Бело-чёрная кошка рывком встала, да так, что откинула от себя кресло. Она медленно приближалась к антипаладину, громко цокая каблуками.       — Я не буду рисковать жизнями твоих буревестников. По крайней мере, зря.       Повисла неловкая тишина. Где-то со стрекотом щёлкнуло реле.       — Ой, как мило с вашей стороны! — вздёрнул подбородок Джоуль-Инфинит.       — Да. Это мило с моей стороны, — приподняла уголки губ Херши. — Поэтому твои буревестники будут в стороне, а ты — мониторить Монстра Из Бездны.       Джоуль-Инфинит недовольно фыркнул, но промолчал. Он прикрыл один глаз, через который проходил тонкий шрам, как от когтя зверя.       — Есть просьба.       — Просьба? Не приказ? — протянул рыцарь. — Я уже жду подвох.       — Дай мне контакты Джеффри-Феникса.       Дева Надежды скосила взгляд на один из мониторов — там, сквозь помехи, показывалась картинка с Классик-Реем. Белка-летяга, высунув язык и прислушиваясь, крутил отмычкой, пока огромный замок не упал в траву.       — Джеффри-Феникс... — навострил уши Джоуль-Инфинит: — Чудовище, к которому раз за разом паломничают фанатики мультяшного добра.       Шакал хмыкнул:       — Зачем роковой женщине понадобилось связываться с королём ада? Обычно к нему идут либо дураки, либо обречённые. Вы к кому относитесь?       Дева Надежды снова покосилась на один из мониторов. Ребята уже вошли в замок. За ними полетела та самая мушка-дрон, и она снимала их на видео.       — Хочу с ним обсудить кое-что по работе. Всё остальное — плод твоего воображения.       — Не ожидал, что вы записываетесь к опасным мужчинам по знакомству.       Антипаладин растянул гаденькую улыбку:       — Я с радостью исполню вашу просьбу. Только сначала… позвольте мне крохотную вольность. Символическую. Почти невинную.       Джоуль-Инфинит сложил пальцы домиком перед собой:       — Я желаю поцеловать вашу руку, миссис Сент-Джон. Маленькая цена за аудиенцию с Рыцарем Преисподней, не находите?       Херши дёрнулась и возмущённо распушила хвост:       — Ты опять хочешь познакомиться с паладином особого назначения? В этот раз бабочками не отделаешься — тебе попросту оторвут язык.       — Ой, как страшно! Если вы привыкли прятаться за спинами своих бойцов, вряд ли мой господин станет разговаривать с вами.       Чёрно-белый шакал громко усмехнулся и поправил длинную чёлку:       — Феникс ждёт госпожу с железной волей валькирии, а не беспомощную принцессу. Правда ли вы та самая Дева Надежды, о которой поют песни?       Херши долго смотрела на Джоуля-Инфинита сквозь повязку. Мониторы загудели сильнее прежнего в унисон с лампами.       — Тебе пока везёт. Мне лень сегодня убивать.       Потом кошка резко выкинула руку вперёд. Как монарх, который позволяет прикоснутся к его перстню.       — Целуй.       Джоуль-Инфинит тихо усмехнулся. Осторожно взял её руку — так, будто она была фарфоровой, — и коснулся губами ладони.       — Вы великодушны, мадам.       — В следующий раз останешься без зубов, — выдернула ладонь кошка.       — Значит, следующий раз всё-таки будет, — промурлыкал буревестник.       — Пиши контакты, — Дева Надежды незаметно вытерла руку об платье.       Джоуль-Инфинит снял коммуникатор с пояса, но помедлил. Антипаладин хитроумно смотрел на неё. Хотел что-то спросить — и передумал.

***

Замок Витчкарт. Верхние этажи.       Трое чао метались по балкону — паника, писк, крылья мелькали. Ребята кое-как нашли выход и рванули, даже не заметив затаившегося Метал Харта. Классик-Майти — впереди, Классик-Эми — на крошечных лапках, но летела, как ветер, а Классик-Тейлз — замыкал, оглядывался на поверженного волка.       — Гр-р! Вы разозлили меня, писклята!       Классик-Хокке вскочил. Глаз заплыл, на лбу шишка, злости — через край.       — А ну стойте! Гьи-хи-хи!       Метал Харт наблюдал из-за портьеры. Просчёт мгновенный: волк их догонит. Двигатели взвыли. Шторы вспыхнули. Карниз разнесло. Аномалия вылетел и приземлился перед волком, раскинув руки, как вратарь-полицейский.       — Внимание! Просьба остановиться! — со скрежетом выпрямился меха-ёж.       Классик-Хокке кое-как затормозил и вытаращил глаза. Синий свет в груди. Страшные светодиоды в чёрных дисплеях. Оружие, направленное в живот. И этот грубо сшитый из кусков корпус…       — Метал Соник? — выдохнул волк и попятился назад.       — Неверная идентификация. Правильная идентификация: Метал Харт.       — Конечно ты не Метал Соник! Ты чудовище! Это же ты нас чуть не взорвал!       Робот в недоумении мигнул глазами. Меха-ёж, чуть погодя, шагнул вперёд.       — Активация защитного протокола.       Волк попятился ещё быстрее, пока не упёрся в перила. Приспешник судорожно шарил по карманам — достал серебряный обруч.       — Как меня это всё достало, — нижнее веко синего волка задрожало, а его зубы застучали. — Надоели эти детишки… надоела эта старуха!       Метал Харт снова сделал шаг вперёд. Спокойно и неумолимо.       — Сопротивление бессмысленно. Твои шансы на победу: 0,3%.       — Это мы сейчас посмотрим! Гьи-хи-хи-хи!       Классик‑Хокке нацепил обруч. Вспышка, белый свет. Хруст пошёл по телу волнами и выкрутил кости. Шерсть осыпалась клочьями. На лице открылась кожа, которая пузырилась, разглаживалась, превращалась в гладкий белый камень. За головой с тягучим скрежетом проступил шипастый белый нимб.       — Переоценка угрозы… ошибка, — Метал Харт отступил назад.       Безликий монстр открыл рот — вертикальную прорезь, рассекавшую голову, — медленно, точно трещина ползла по стеклу. Вырвались помехи старого телевизора, смешанные с рычанием. Меха-ёж схватился за голову — как живой мобианец, что зажимал уши от тошнотворной какофонии.       — Я раз и навсегда покончу с вами! — истерично завыло чудовище. — А потом и с этой проклятой бабкой! Вместе с её идиотами!       Метал Харт выстрелил. Красный луч ударил в грудь Классик‑Хокке, но тот даже не покачнулся. Энергия растеклась по его телу, а затем осыпалась вниз горячими искрами, что звонко щёлкали по мраморному полу.       — Обнаружена неизвестная сущность паранормального происхождения.       Чудовище шагнуло вперёд — балкон под его ногой тотчас треснул. Андроид едва удержал равновесие — сталь пальцев впилась в подоконник.       «Блять, Харт! Вали оттуда!» — рявкнул в наушнике Тейлз-Палач.       Метал Харт уже бросился наутёк. Ночь разорвал вой — не волчий, а потусторонний, вне звуковых диапазонов. Встал грохот — крошились стены.       — Убегай-убегай! — Классик-Хокке выскочил из угла и врезался плечом в стену, с легкостью проломив её. — Волки едят ёжиков!       Замок, ещё минуту назад дремавший под надзором звёзд, теперь вспыхнул, как факел в кромешной тьме. Искры взмыли из окон в небо, словно рой разъярённых светлячков, и разносились ветром навстречу кособокой луне.       «У меня есть идея!» — где-то в наушнике закричал белка-летяга.       Горящие балки трещали. Дым, как туман, устилал коридор. Двери с лязгом слетали с петель — и каждый раз норовили придавить меха-ежа.       «Это опасно… но мне нравится», — сказал Тейлз-Палач. — «Пробуй, Рей».       Метал Харт петлял между колонн. Огонь сбивал фокус: плавил сенсоры, издевался плясками и царапал схемы.       — Анализ ситуации: преследователь быстрее на 31%. Шанс на отход: 9%.       Пол сотрясался от тяжелых ног Классик-Хокке. Потолок плавился, как сыр, от энергетических лучей, однако лазеры били, куда попало.       «Железный, ты где шастаешь?!» — рявкнул в наушник Классик-Соник.       — Местоположение: первый этаж, восточное крыло.       Классик-Хокке стремительно приближался. Он кидал в робота вазы и мебель.       «Эй, Харт!» — снова прозвенел Классик-Рей, запыхавшийся, но почему-то весёлый. — «Давай в западный коридор!»       — Анализ маршрута... длина маршрута: сорок метров. Выхода нет.       «Это для тебя его нет», — хитро ответил бельчонок. — «Беги скорее ко мне!»       Меха-ёж не сразу ответил. Андроиду пришлось устроить танцы насмерть, чтобы его не раздавили камни, и с глухим звоном покататься под столами.       — Маршрут перестроен.       Резкий поворот — длинный коридор. В конце — распахнулось огромное окно. Там шумело море, а оттуда — лунный свет разливался по камню. Что-то на полу сверкало. Холодным блеском, как иней.       — Гьи-хи-хи-хи! Почти поймал, консервная банка! — шипел Классик-Хокке.       Из-за угла выглянула жёлтая мордочка. Классик-Рей сиял — слишком довольный для такой ситуации. Будто собирался устроить розыгрыш.       — Осторожно, Харт! Я думаю, ты понял, к чему всё идёт!       Метал Харт рванул вперёд, проскользнул и встал у самого окна. Тотчас в проёме вырос монстр — тяжёлое дыхание, пустое лицо и огненный нимб.       Первый шаг — ещё ничего. Второй — лапа скользнула по мокрому камню. Третий — светоносная тварь наступила прямо на кусок мыла.       — Какого…?! — замахал руками Классик-Хокке.       Ноги разъехались. Нимб вспыхнул ярче, будто пытался удержать баланс — бесполезно. Монстр неуклюже поехал к окну, как по льду, и плечом выбил раму. Но успел вцепиться в подоконник — и повис над морской бездной.       — Фух! Чуть не упал… — с облегчением выдохнул Классик-Хокке.       Метал Харт подошёл к монстру. Глянул вниз. Скрестил руки на груди.       — Э-э? — обернулся к меха-ежу Классик-Хокке.       Робот посмотрел на висящего волка. Переглянулся с ним.       — Ы-ы? — вдруг передразнил Метал Харт.       А затем спокойно пнул его под хвост.       — А-А-А-А-А! — чудовище вылетело в ночь кубарем.       Его голос быстро угасал. А потом — БУЛТЫХ! Море приняло в свои объятия.       Метал Харт выглянул наружу, продолжая держать руки скрещенными. Внизу, в чёрной пенистой воде, расходились круги. Больше ничего не было видно.       — Субъект «Хокке» нейтрализован. Один из пунктов миссии выполнен.       Из-за угла вылетел Классик-Рей. Он упёрся в колени, переводя дыхание — но улыбка сияла. Однако он слишком сильно трясся, как в треморе.       — Честно, не думал, что это сработает, — прощебетал белка-летяга.       Метал Харт посмотрел на мыльные разводы. Потом на Классик-Рея.       — А, это, — махнул рукой жёлтый мобианец. — В подсобке ящик мыла стоял. Старое, хозяйственное. Видимо, ещё с маяка осталось.       — Добавлено в базу данных: Рей — специалист по мыльным ловушкам.       — Эй, не надо меня никуда добавлять! — замахал руками белка-летяга, прыгая на месте, как живая пружинка.       Где-то вдали, из разбитого окна, донёсся крик, уже не искажённый магией:       — Я ещё вернусь! Буль… Буль… Вы ещё пожалеете! И хозяйка тоже!       Из моря донёсся последний сердитый всплеск. Потом снова стало слышно только ветер и прибой. Не убит. Не повержен. Смыт в унитаз истории.       — Субъект «Хокке» выжил. Уровень угрозы: минимальный.       — Ага, — кивнул Классик-Рей. — Теперь он хотя бы мокрый, злой и… надеюсь, без той волшебной штуки. Бежать за нами точно не сможет.       Белка-летяга снова выглянул в окно. Долго смотрел на море.       — Хорошо, хоть тут вода не красная.       Внезапно в наушнике Метал Харта прозвучал голос Салли-Реквием:       «Когда всё закончится — напомни Рею ко мне подойти. Вместе с Майти».       Классик-Рей, услышав элитную охотницу, вздрогнул. Он выдохнул, отошёл от окна и дёрнул робота за руку. Но меха-ёж в недоумении остался на месте.       — Пошли, — подсказал жёлтый мобианец. — Мы только одного победили.

***

Замок Витчкарт. Нижние этажи.       Чао мчались без оглядки — паника гнала их вперёд. Классик‑Майти летел первым — тяжёлый, но быстрый. Классик‑Эми бежала следом — запыхалась, но не сдавалась. Классик‑Тейлз держался позади — то и дело оглядывался: видел то, чего не видели другие, а его глазки время от времени туманились.       Здесь не слышно ни пожара, ни грохота сражения — но этот коридор будто выдернули из тяжелого сна. Заколоченные окна срывали петли, открывались и закрывались сами по себе: с костлявым скрипом и друг за другом, будто проходили строевую подготовку. За досками горел день — без теней и полутонов, будто ребёнок нарисовал пейзаж. Свет не проникал в замок — солнце снаружи фальшивое, оно не сияло, а просто висело шаром в синеве.       — Замок Витчкарт что-то искажает! — озвучил мысль Классик-Тейлз.       — У нас пока один путь — только вперёд, — сказал чао-броненосец.       Ребята едва не влетели в массивную дверь. Классик-Майти затормозил, вскарабкался вверх и подёргал ручку.       — Подожди! — оживилась Классик-Эми. — Если она закрыта с той стороны… значит, её можно открыть изнутри!       Классик-Майти уставился на чао-ежиху:       — Клёво. И что нам даст эта информация?       — Не знаю. Может, попробуешь взломать дверь?       — Нечем. Ни проволоки, ни когтей толком.       Классик-Майти для вида поскрёб замок:       — Нужна отмычка. Или хотя бы гвоздь, — и зверёк сполз вниз.       — Deus ex Machina! — вдруг выкрикнул Классик-Тейлз и ударил по двери.       Резкая тишина. Майти и Эми вопросительно уставились на лисёнка. Но после его писка что-то щёлкнуло по ту сторону двери. Медленно и осознанно.       — Deus ex Machina! — повторил двухвостый чао и опять долбанул.       И после его второго крика дверь… сама приоткрылась. Из щели вылезла птичья лапа… а потом она схватила юного механика и затянула внутрь.       — Тейлз! — в один голос гаркнули чао-мобианцы и прыгнули в темноту.       Дверь за ними с грохотом захлопнулась. Несколько секунд они ничего не видели. А потом в темноте зажёгся тусклый пурпурный свет от шаров.       — Пи-пи-пи!       Перед ними стоял флик — видимо, он открыл дверь, услышав крик. Серо-голубая птичка прижимала крыло к клюву и озиралась по сторонам.       — Здравствуйте. Не вы ли… Deus? — выдохнул Классик-Майти.       — Чик-чирик! — пернатый не понимал, о чём речь, и снова запищал.       А Классик-Тейлз просто стоял и улыбался. Молча. И пялился в пустоту.       — Опять? Она не только чао похищает? — выслушала щебет Классик-Эми.       Флик опять чирикнул и махнул крылом — и чао двинулись за птицей. Их встретил колокол — далёкий, но будто изнутри головы: нарастал, вдавливаясь в сознание, и отступал, когда боль становилась невыносимой, чтобы тут же вернуться новой волной. А следом — ударил свет по глазам: влился в мозг, как жидкое стекло, и выбил жгучие слёзы.       — Ого! — громко ахнул Классик-Тейлз. — Что это за механизм?       Огромный зал. В центре пустой громады — белый обелиск. «Позвоночник» пульсировал золотыми узорами — всякий наблюдатель чувствовал себя крошечным и лишним рядом с ним. Паутина застывшего света тянулась от столба к птичьим клеткам. В маленьких тюрьмах бились чао — их крики сливались в единый непрерывный стон.       — Это же один из тех обелисков. Точь-в-точь, — прошептал чао-броненосец.       Флик начал звонко щебетать. Чао-ежиха внимательно выслушала птичку.       — Напитывает обручи? Зачем? — зажала лапкой рот Роуз.       Музыка лилась из обелиска, как из гигантской колонки. Клетки, подвешенные на цепях, покачивались в воздухе — и в каждой из них танец был приговором. Лапки пленников выкручивали почти до переломов. Чао пели до хрипа — некоторые ещё протестовали, но многие другие уже смирились с сумасшедшей пыткой, как с единственным выбором.       — Мы уже три дня без остановки танцуем! — заверещал кто-то из узников.       — А ещё нас постоянно бьют током! — пожаловался кто-то ещё.       Зал дышал вокруг монолита: то растягивался в бесконечность, то сжимался до точки. Будто сама реальность морщилась от омерзения.       — Какой кошмар… — тихо пропищала Классик-Эми.       Флик яростно закивал, а потом на другие клетки. Там — чао, лежащие без сил. Ещё живые, они часто и громко дышали, но почти не двигались.       Классик-Тейлз задрал голову. Прикинул, как добраться до панели.       — Если бы кто-то мог меня поднять... — почесал голову юный механик.       Птичка принялась скакать возле Классик-Тейлза и хлопать крыльями.       — Он тебе поможет, — перевела Классик-Эми.       Флик подлетел, и юный механик осторожно схватился за его лапки. Птичка зажмурилась — тяжело, но подняла чао-лисёнка. Потом пернатый кое-как раскачал пассажира — и швырнул к панели. Классик-Тейлз шлёпнулся, поехал пузом. Чуть не сорвался, но вовремя зацепился коготками.       Классик-Тейлз внимательно осмотрел панель:       — А… я понял, — прошептал юный механик. — Клин клином вышибается.       Его лапки сами начали двигаться — в такт музыке, которой не было. Он прыгал по панели, нажимая кнопки… но это был не взлом, а танец. Флик, что сел возле лисёнка, в ступоре вылупился на чао. Птичка что-то осознала…       Внизу Майти и Эми осматривались. Конвейеры, а по лентам ехали обручи. На одной — тусклые, на другой — уже сияющие.       — Майти, не трогай здесь ничего!       Классик-Эми подбежала к чао-броненосцу и оттащила его от конвейера.       — Да я и не собирался.       Однако чао-ежиха не отпускала чао-броненосца.       — Знаю я вас, мальчишек. Сначала «не буду», а потом катастрофа!       Обелиск затрясся, но не как камень или металл — а как нечто, что резало слух. Его звук — это шёпот, но далёкий от привычного определения шёпота.       — Похоже, я начинаю понимать логику этой штуки, — тем временем пыхтел Классик-Тейлз. — Танцы — это катализатор. Эмоции — ретранслятор.       Флик радостно зачирикал — он подтвердил догадку. Классик-Эми, всё ещё настороженная, отпустила Классик-Майти, но глаз с него не сводила.       — Так много больших и маленьких радостей не прочитаем.       Классик-Эми и Классик-Майти услышали певучий бред и подняли головы. Классик-Тейлз снова впал в транс, но панель взламывать не перестал.       — Вместо личности — научные статьи. Вместо памяти — даты.       Чао-ежиха и чао-броненосец переглянулись. Девочка не выдержала — её начало трясти. Классик-Майти тут же приобнял, чтобы угомонить её дрожь.       — Он опять… — захныкала девочка. — Опять какую-то чушь несёт.       Вдруг обелиск загудел. Нити дёрнулись и погасли. Музыка оборвалась. Классик-Эми вжалась сильнее в Классик-Майти… и зажала лапками уши.       — Наш мир погибает — а он беспечен и весел.       Юный механик сделал финальное кручение в воздухе, как балерина, и приземлился на большую кнопку:       — Letum non omnia finit (лат. «Смертью всё не кончается»).       В тот же миг чао в клетках перестали танцевать и попадали гроздьями, обессиленные. Конвейер встал с затихающим грохотом.       — Вот и всё, — обтряхнул лапки чао-лисёнок. Потом он потянул за провод и вырвал его из гнезда. — С порталом Роботника было гораздо сложнее.       Но наступила не тишина, а что-то иное. Обелиск всё ещё продолжил звучать, но теперь — он тикал, как гигантские часы.       — Тейлз, слезай! — рявкнул Классик-Майти. — Сюда кто-то идёт!       И правда — в коридоре послышались тяжёлые шаги и ленивое шарканье.       — Я ж говорила, что надо запереть эту дверь, — сказала Классик-Карроттия.       — Я запирал! Она сама отключилась! — прорычал Классик-Бэренджер.       Флик зашуршал крылышками и схватил Классик-Тейлза за плечи. Он из-за спешки даже не долетел до земли и грубо бросил юного механика на пол.       Дверь резко распахнулась. В зал ввалились медведь и крольчиха.       — Укуси меня пчела… почему всё выключено?       Флик с чао-лисёнком в последний момент спрятались вместе с друзьями. Зверьки притаились за платформой, на которой стоял обелиск.       — Может, проводка старая, — пожала плечами Классик-Карроттия.       — Разрази тебя Хаос… какая ещё проводка?! Это магия!       Приспешники колдуньи оглядели зал. Чао в клетках затаили дыхание и притворялись либо спящими, либо мёртвыми. Медведь притопал к панели и потыкал по кнопкам — ничего не включалось.       — Вот зараза… надо позвать хозяйку, — нахмурился Классик-Бэренджер.       — Да ну её, она опять будет орать. Сами разберёмся.       — ЭМИ! ТЕЙЛЗ! МАЙТИ!       Чао-мобианцы поморщились от крика Классик-Соника. Потом побледнели и с дикими глазами обернулись к забежавшему ежонку.       — А-а… теперь понятно, в чём дело, — зевнула Классик-Карроттия и вскоре повернула голову к полуангелу. — Милый мальчик-ёжик опять здесь.       — Ой, извините, — почесал затылок колючий парнишка.       Классик-Тейлз шлёпнул лапкой себя по лицу. За ним повторил и Тейлз-Палач, что прибежал следом за Классик-Соником. К киборгу вскоре подгрёб ехидна.       — Соник, глазами работай! — прорычал Классик-Наклз. — Ты здесь не один!       Ежонку стало вдвойне неловко. Потом полуангел смущённо сцепил пальцы.       — Стоять! — поднял руку Классик-Бэренджер. — Вы кто такие, чёрт побери?!       Классик‑Наклз решительно подошёл к колонне и потряс кулаками. Тейлз‑Палач встал в проходе и водрузил пушку на плечо. Салли‑Реквием вышла, — устало и небрежно, руки в карманах, — будто она пришла проверить, не починили ли тут кофемашинку. Бурундучиха встала возле панели конвейера и покачивалась с пятки на носок.       — Я Соник. Забыл, что ли? — скрестил руки на груди Классик-Соник.       Классик-Эми схватила мальчишек-чао за лапки и потянула за собой через столы. Поближе к друзьям и охотникам на демонов.       — Тьфу ты! Да тебя-то я знаю! Я вон к тем двум дармоедам обращаюсь.       — Глупец. Те, кого ты зовёшь «дармоедами», убивают злых богов, — скрестил руки на груди мрачный Классик-Наклз.       Салли-Реквием и Тейлз-Палач медленно двинулись вперёд.       — Чего-о они делаю-ют? — протянул приспешник.       — Они вам просто мозги вышибут и всё, — набычился ехидна.       Салли‑Реквием и Тейлз‑Палач шли грозно и устрашающе. Приспешники не выдержали — кинулись к выходу. На пороге Классик‑Бэренджер цветисто выругался, для порядка отвесил подруге громкий подзатыльник — и дуэт вернулся обратно к охотникам на демонов.       — Рэкетиров мы не ждали, — потирала затылок хмурая крольчиха.       В это время между ног истребителей нечисти пробежали чао. Классик-Эми запрыгнула на руки Классик-Сонику, а ежонок прижал её к груди.       — Мы полицейские, а не рэкетиры. Мы следим за порядком во Вселенных, — спокойно ответила Салли-Реквием. — Вы грубо нарушили закон.       Красный ехидна окинул взглядом обелиск… и скривился от омерзения. Страж, как чувствительный к магии мобианец, не видел в нём обелиск — но видел в нём что-то, чего не мог объяснить. Потому что он терял форму.       — Вы сейчас гневите высшие силы, — снова подал голос Классик-Наклз, отводя взгляд от обелиска. — Будьте умнее — сдавайтесь сразу.       Тейлз-Палач неспешно скользнул к другому выходу. Бесхвостый лис перекрыл путь к отступлению, чтобы эти двое никуда не делись.       — Какой закон? Какие силы? — приподняла уши Классик-Карроттия. — Вы же понимаете, что наш список нарушений… ну, о-о-очень длинный?       — Вы, господа, используете запрещённое оружие, — холодно и величаво, будто в ней проснулась забытая королевская натура, сказала Акорн.       — Ура, запрещённое оружие! Пыщ-пыщ! — расхохотался Классик-Тейлз.       Мобианцы ненадолго обернулись на чао-лисёнка.       — Ты забыл, где мы находимся? — нахмурился Классик-Наклз.       Юный механик ойкнул, извинился и спрятался в грубых волосах ехидны.       — И вы арестованы за это, — властно закончила мысль Салли-Реквием.       Классик-Эми перевела взгляд на конвейер. Кольца, которые выходили заряженными по ленте, тоже потухли. Однако облегчения она не получила, наоборот — встревожилась ещё больше. Не могло быть всё так просто.       — Разрази меня Хаос… что вам надо? Зачем вы сюда пришли?       — Решать вопрос. Предлагаю мирный вариант, — произнёс Тейлз-Палач. — Мы заберём пленников и конфискуем ваши новые игрушки.       — А потом что? — упёр руки в бока Классик-Бэренджер.       — А потом до свидания. Дорога вам ясна: чемоданы, вагонетка — нахуй.       — Чего-о?! За языком следи! — подпрыгнул черношёрстный верзила.       Потом приспешник вскинул палец на альянситов:       — И вообще, это наш замок! Вы не можете нас так просто отсюда выселить!       — Ещё как можем! — Классик-Соник тоже вышел вперёд, поближе к ехидне, но остался позади охотников. — Здесь был маяк, а вы его снесли!       Классик-Эми, что сидела на ежонке, в знак поддержки запищала и закивала.       — Господи, Бэр… ну ты глянь. Этим милашкам плевать на наши угрозы.       — Попрошу покультурнее выражаться, дамочка, — Тейлз-Палач зажёг свой Изумруд Хаоса. — Нам не плевать.       Потом киборг навёл на прислужников колдуньи автомат:       — Нам похуй.       Приспешники дружно вскинули руки. Их лица выражали невероятную гамму эмоций — от «я тут случайно» до «маму позовите». Правда, они не знали, что в магазине не боевые пули, а снотворные дротики.       — Мне кажется, они всё равно будут драться, — пробурчал Классик-Наклз.       — Капитан очевидность, — Классик-Соник нетерпеливо крутился на месте.       — Язви, сколько влезет. Только мы их потом хоронить будем.       Классик-Майти резко побледнел от фразы стража. Он вспомнил слова Классик-Тейлза и покосился на чао-лисёнка. Юный механик сидел на макушке красного мобианца… и болтал ногами, раскачивая головой в нетерпении. Будто он слушал незримую музыку в невидимых наушниках.       — Они будут гореть в аду, — прошептал лисёнок. — Вместе с нами.       Потом Классик-Тейлз резко повернул голову к Классик-Майти. Почти со скрежетом. Его мутные глазки чуть не вылезали из орбит.       — Он смеётся… вам не слышно?       — Кто? — почти икнул чао-броненосец, чуть не свалившись с ехидны.       — Я… и тот, кто за нами наблюдает.       Потом юный механик медленно отвернулся:       — Я не знаю, кто это, но он сейчас перелистнул страницу.       Напряжение в зале нарастало с каждой секундой.       — Да чтоб вас перекосило… мы не пойдём у вас на поводу! — прорычал Классик-Бэренджер. — Иначе хозяйка нас живьём съест!       — Это уже ваши проблемы, — Тейлз-Палач демонстративно перезарядил автомат. — Чужие разборки с чужим начальством нас не волнуют.       Классик-Карроттия опять зевнула, закрыв рот ладонью. И вдруг… её вторая рука медленно потянулась к карману.       — Ну, раз вы настаиваете…       — Начинается боевая сцена! — закричал Классик-Тейлз и хлопнул в ладоши.       — Будем говорить по-плохому, — крольчиха занесла обруч перед собой.       Тейлз-Палач сорвался с места. Ушастая мобианка взвизгнула — бесхвостый лис выбил ногой артефакт из её руки, а потом повалил девушку на землю. Обруч со звяком покатился по лаборатории.       — Кэр! Ты… — медведь хотел было вытащить свой артефакт.       Однако на Классик-Бэренджера напала Салли-Реквием — бурундучиха вывернула ему руку так, что хрустнули суставы. Медведь взвыл от боли и удивления — он не ожидал, что бывшая принцесса будет такой сильной.       — Пусти, ёкарный бабай! — отчаянно пихался здоровяк и выронил артефакт.       Классик-Соник сначала замер в восхищении. Но потом его натура взяла верх. Он сунул Классик-Эми в руки Классик-Наклзу, и свистнул молнией в бой.       — Соник, стой! — гаркнул красный ехидна. — Не мешай им!       Ежонок разогнался на сверхскорости — и врезался прямо в спину Тейлза‑Палача, будто шар для боулинга. Киборг выпустил крольчиху и растянулся на полу. Классик‑Карроттия тут же кувыркнулась, словно спецназовец, и подхватила обруч под лентой конвейера.       — Ой-ей… — в один голос пискнули чао, что сидели на ехидне.       Классик-Эми в испуге вцепилась в Классик-Майти.       — Соник, какого хрена?! — зарычал бесхвостый лис, поднимаясь на локти.       — Упс… — тотчас прекратил бегать юный архангел. — Прицел сбился.       — Главный герой не решает проблемы, а создаёт их! Аксиома разрушена! — низким голосом прокомментировал Классик-Тейлз. — Ай!       Классик-Майти снова заехал чао-лисёнку по носу, но несильно, а мягко.       — Простите, пожалуйста… — в глазах чао-лисёнка блеснули слёзы.       Классик-Наклз оттащил Классик-Соника за колонну:       — В следующий раз я тебя свяжу.       — Эх… я опять всё испортил, — ежонок даже не сопротивлялся.       Классик-Карроттия нацепила обруч на шею. В мобианку ехидна кинул огромный и тяжёлый стол. Однако он просто разлетелся — белое сияние озарило зал. Безликая крольчиха вскинула руку в сторону охотницы.       — Тётя Салли, сзади луч! — замахала лапками и крылышками Классик-Эми.       Бурундучиха заметила угрозу молниеносно. Её Изумруд Хаоса вспыхнул, и перед ней возник голубой энергетический щит. Луч ударил в силовое поле, но элитная охотница устояла… хотя её отбросило в другой конец зала.       — Мы вас победим — и вы тоже станете чао, — даже в ипостаси ангельского чудовища Классик-Карроттия сохраняла небрежность и леность.       Она расправила пальцы веером — к ней, звеня и жужжа, прыгнул второй обруч. Другой рукой крольчиха выпустила новый луч и прокрутила им вокруг себя — заставила Тейлза-Палача и Классик-Соника броситься врассыпную.       — Лови, пупсик. Пора поработать сверхурочно.       Классик-Карроттия швырнула что-то блестящее своему товарищу.       — Сама ты пупсик! — Классик-Бэренджер поймал обруч на лету.       От жара ангельского луча клетки и цепи полопались, посыпались на пол, и чао пришли в себя. Оценив, какие ужасы вытворяла безликая приспешница, они толпой бросились на выход — пищащая пушистая волна, что сметала всё, что стояло у неё на пути. Над ними летел флик, истошно чирикая.       — Бэр, не надевай! — помчалась к медведю Салли-Реквием.       Слишком поздно, поэтому она тотчас встала и замерла — приспешник уже нацепил ошейник. Белое сияние снова озарило зал. Он в экстазе заревел:       — О, да-а-а! Люблю такую магию!       Теперь безликих чудовищ стало двое.       — Соник… кое-кто сейчас отхватит звездюлей… — злобно прорычал Тейлз-Палач. Его тёмная фигура угрожающе проявилась сквозь дым и пыль.       Классик-Наклз схватил Классик-Соника за шиворот и рванул к выходу. Потом ехидна кинул ежонка перед собой, и они побежали рядом с толпой чао.       — Бегом, Соник! Пока тебя не убили либо те двое, либо Терминатор, — Классик-Тейлз вцепился в волосы стража и угнездился на его голове.       Над головами мобианцев пролетел чирикающий ветер — флики выскочили из контейнеров под полом, которые разрушила Классик-Карроттия.       — Простите, пожалуйста! — искренне воскликнул Классик-Соник.       — Ты поступил и правда очень глупо, Соник, — потёрлась щёчкой об ежонка Роуз. — Но ничего страшного, тётя Салли и Терминатор сейчас всё исправят!       Колючий парнишка шмыгнул носом. Он снова погладил чао-ежиху.       — Всё хорошо, — улыбнулась Классик-Эми. — Нам сейчас бы выбраться… и предупредить остальных, что происходит.       Ребята с толпой перепуганных чао бежали вглубь коридора, куда глаза глядят, пока охотники на демонов разбирались с приспешниками — и взрывали разноцветными вспышками зал с таинственным обелиском.

***

Замок Витчкарт. Нижние этажи. Левое крыло.       Метал Харт и Классик‑Рей неслись по коридору, к правому крылу умирающего замка — они спешили на концерт разрушения, где гремели взрывы, трещала магия и падали стены. К дуэту стремительно приближался вой: единый поток множества переливающихся голосов.       — Скажи честно. Ты сам создал вихрь-портал?       Меха-ёж посмотрел на белку-летягу. И со скрипом суставов покачал головой.       — Ладно. Откуда ты умеешь колдовать?       Метал Харт снова посмотрел на Классик-Рея. На дисплеях появились новые смайлики — голубые вопросики, их свечение едва пробивалось сквозь дым.       — Запрос принят. Его обработка займёт длительное время.       Вдруг мальчиков встретил плач — звонкий и хрупкий... а потом резко и грубо обрубили, словно обезглавили топором. Затем раздался смех — высокий, ломкий, истеричный: он не принадлежал никому из тех, кто ещё хранил рассудок. И вот, меха-ёж и белка-летяга завернули за угол — и едва не врезались в густую толпу чао.       — Ничего себе, вас тут сколько! — Классик-Рей вцепился в Метал Харта, так как его едва не унесло пищащей волной. — Обалдеть!       Маленькие разноцветные существа неслись мимо мобианца и аномалии, как перепуганные мыши. Кто-то спотыкался, кто-то падал, кто-то просто бежал, закрыв глаза и надеясь на лучшее. Флик порхал над пушистой ордой и подгонял отстающих зверьков — птичка стала их предводителем.       Чао галдели бурундучьими голосками:       — Следуйте за фликами! Они знают, где выход! — Я не хочу оставаться чао навсегда! Нас же расколдуют? — Нас уже спасают! Соник и его команда нас выручат!       Метал Харт начал пересчитывать чао:       — 2. 10. 41. 54... Ошибка, переполнение буфера. 12. 29. 46. 92…       Вскоре дуэт услышал тяжёлый топот и поднял головы. Вдоль толпы чао переваливался Классик-Наклз, тяжело дыша. Он нёс на плечах Классик-Тейлза и Классик-Майти. Рядом со стражем топтался Классик-Соник, виновато опустив голову, и прижимал к себе чао-ежиху.       — Рей! Метал! — крикнул ехидна. — Надо уходить отсюда!       — Почему? Что происходит? — белка-летяга прыгнул, расправил перепонки и перелетел через толпу чао, чтобы приземлиться рядом со стражем.       — Карроттия и Бэренджер стали монстрами! — пропищал Классик-Тейлз с головы ехидны. — Теперь тётя Салли и Другой Я с ними сражаются!       Метал Харт остался «на том берегу». Стоял неподвижно и смотрел в сторону симфонии сражения. Аномалия будто пытался разобрать, какой там играл мотив: тяжёлый рок или эпический саундтрек.       — Ты бы видел, что они творят. Это почти как с Прометей было. Помнишь? — Классик-Майти спрыгнул с плеча ехидны и подвалился к другу.       Классик-Рей застыл. Белка-летяга вспомнил. Всё вспомнил.       — Наклз прав, — продолжил броненосец. — Надо уносить отсюда ноги.       Классик-Рей вышел из ступора… и улыбнулся. Криво, но решительно.       — Мы, кстати, с Хартом уже победили Хокке. Обруч ему не помог.       В коридоре слышался настойчивый глухой стук. Толпа чао билась о запертые ворота заднего двора. Кто‑то пытался вскарабкаться по металлическим ставням, но срывался и падал обратно в шерстяную гущу.       — Вы молодцы, но не надо вмешиваться! — Классик-Эми выскользнула из рук ежонка и подбежала к белке-летяге. — Ты сам на грани, Рей! Тебя трясёт!       Вдруг белка‑летяга захихикал, а потом захлопнул рот ладонью. Секунду он боролся с собой, а затем опустил руку и сделал вид, что потирал нос. Авантюрист балансировал на грани, где смех и крик — одно и то же.       — Этот уже влез, — ехидна кивнул на Классик-Соника. — Если бы не он…       — Да блин, Наклз! Мне и так очень стыдно, — повесил нос полуангел.       Классик-Рей, уняв дрожь в руках и безудержный хохот, взглянул на ежонка:       — Я верю тебе, приятель.       Классик-Соник дёрнулся — слова белки-летяги ударили по нему, как хлыст.       — Я всегда буду на твоей стороне, — добавил жёлтый мобианец. И мягко улыбнулся: — Чтобы не случилось: с миром, со мной… или с тобой.       Ежонок до сих пор чувствовал стыд за ту перепалку на скале, поэтому быстро переключился с Классик-Рея на чао: они узнавали его и кричали ему «спасибо, Соник!». Но их голоса ему казались были такими… далёкими.       — Но знаете, — Классик-Рей замолчал. Грудь сдавило, и ему пришлось заставить себя вдохнуть: — Тётя Салли с Терминатором — тоже мои друзья.       Не успел кто-либо возразить, как белка-летяга повернулся к Метал Харту:       — Ты со мной, железный дровосек? — звонко воскликнул жёлтый мобианец.       Меха-ёж моргнул глазами — красный, голубой, красный.       — Анализ: вероятность гибели при столкновении с ангельскими сущностями: 89%. Вероятность успешного вмешательства: 11%.       Классик-Соник тоже открыл рот… но слова застряли в горле. Он боялся оборвать тягостное молчание, возникшее между ним и белкой-летягой.       — Будь у меня карты судьбы — я бы тебе показала настоящие шансы! — Классик-Эми скрестила лапки на груди.       Классик-Наклз зарычал. Он уже хотел схватить жёлтого мобианца за шкирку, но он опять расправил «крылья» и перемахнул к андроиду.       — Значит, шанс есть, — Классик-Рей хлопнул робота по плечу. — Пошли.       — Рей, нет! — закричали хором чао и ехидна.       — Рей, пожалуйста, ты-то ведь не железный! — ахнула Классик-Эми. — Там такие ужасы, что ты можешь сойти с ума!       Однако Метал Харт и Классик-Рей уже побежали в сторону взрывов.       — Он уже сошёл с ума. Почти, — вполголоса сказал Классик-Майти.       Классик-Наклз обречённо опустил плечи, а чао с горьким пониманием уставились в дым: робот и белка-летяга скрылись. На секунду стало тихо. И вдруг Классик-Соник согнулся в стартовую позу спринтера.       — А ты куда собрался?! — взвизгнула Классик-Эми.       — Я должен, — выдохнул ежонок. — Я должен исправить ошибки.       И полуангел сорвался с места, перепрыгнул через чао и побежал вслед за роботом с белкой-летягой. Скрылся в дыму.       — Да за что мне это… — чуть не взвыла Классик-Эми, а потом закрыла лапками мордочку. — Опять что-нибудь произойдёт страшное.       Классик-Майти промолчал — и просто сел на пол. Деловито, задумчиво, и сложил по-турецки ноги. Только его крохотные крылышки подрагивали.       Классик-Тейлз сполз с головы закипающего стража и подошёл к Роуз. Они стояли рядом, глядя в коридор, где уже заканчивался бесконечный поток чао. Классик-Майти тоже подошёл к ежихе и положил руку ей на плечо.       — Что ж, ладно… — Классик-Наклз помахал руками, будто хотел сбросить злость с кулаков. — Тогда слушайте меня! Мы уводим пленников. Сейчас же!       Страж покашлял от дыма. Он добавил:       — Я поведу.       Классик-Эми оглянулась на множество следов — от лапок чао-беглецов:       — А мы точно сможем всех спасти?       — Постараемся. Это единственное, что мы можем сделать… правильно, — потёр щёку Классик-Тейлз. — Наклз, мы поможем тебе удержать толпу.       — У тебя всегда была эта звезда на лице? — вдруг спросила чао-ежиха.       Чао-лисёнок нахмурился:       — Звезда? Эм… у кого-нибудь есть зеркало?       Классик-Эми подошла ближе к Классик-Тейлзу. Она даже взяла его за лохматые щёчки (с разрешения) и покрутила его мордочку влево-вправо.       — Красивая звёздочка, — отпустила друга Роуз. — Но она мне не нравится.       Чао-броненосец тоже подгрёб к юному механику и вгляделся в его лицо. Чао-лисёнок испуганно хлопал глазами.       — Потом разберёмся, — вмешался Классик-Наклз. — Помогите мне отвести пленников в убежище. Я знаю, где их можно спрятать на случай чего.       — Откуда знаешь? — задрал голову Классик-Тейлз и надул губы.       — Вернее, Тейлз знает. Я только возглавлю.       Классик-Майти и Классик-Эми переглянулись. Потом кивнули.