Интерлюдия-1. Эхо Вселенных

Катарсис.

Он же Меч-Кладенец — у гиперборейцев.

Он же Серая Хризантема — у сидрианцев.

Клинок чернеет кровью — если чует в душе противника ненависть.

Клинок сияет ярче звезды — если сердце у оппонента свободно от зла.

Порочных он карает — самосек сам ведёт на них руку.

За битву с чистой душой он наказывает владельца — во всех смыслах.

Меч, что древнее большинства старейших цивилизаций.

Меч, что родился с первой аномалией Мультивселенной.

Верен лишь одному хозяину, не уничтожается даже Огнём Пустоты.

И когда его чёрная сталь поёт — рушатся старые порядки.

Мементомори, 7-й раздел «Легендарные Артефакты».

Доктор Кихано «Ван Хельсинг I» Санктифайд.

«— Бесхвостый, ты в следователи записался? Допрос с пристрастием?» «— Салли у нас ушла на работу — а мне скучно. Хочу провести отпуск с пользой — и наконец выяснить, какого хрена тут происходит. Начнём по порядку, времени у нас сейчас — хоть романы пиши». «— А я отдохнуть хотел после Эггмоперии, вообще-то. Ну давай, спрашивай. Только рожу попроще сделай, а то нервничаю». «— Итак: незадолго до похищения ты замечал странных незнакомцев — один в один Феникс. Вспоминай, когда он впервые засветился?» Первые странные воспоминания. Родная Вселенная Соника-Эха (До вторжения. До Эболы и Соблазна. До леса с буревестниками). 5-7 лет назад (Соник-Эхо плохо помнит даты).       После спасения Короля Максимилиана Соник не мог отделаться от ощущения незавершённости. Король был жив, но его тело оставалось скованным кристаллом. Настоящее исцеление зависело от Короны и Меча Акорнов; с Короны сейчас толку было мало, а вот Меч… можно ли вообще доверять видениям магического кольца?       Но Наклз всему верил. И если дело касалось Хранителей, Акорнов или древних ехидновских тайн, он сразу становился ходячим «не твоё дело». Обычно Соник именно тут начинал его бесить, но теперь у красного мобианца была причина торопиться: король мог не пережить эту зиму.       Через несколько дней Соник вернулся в Нотхоул после очередного задания — причём, закончил намного раньше, чем предполагал. Он рассчитывал на отдых. На чили-дог. На пару часов без Роботника. И желательно — без Наклза. Первое удалось. Второе — тоже. А вот третье…       — Эй, Соник. Ты Наклза не видел?       Ёж поднял голову. Салли стояла у входа в штаб, держа в руках папку. Соник непонимающе пожал плечами.       — Отлично. Очень по-наклзовски. Значит, он всё-таки куда-то ушёл. Снова, — вздохнула принцесса. — Я пыталась расспросить его утром. Он сказал только, что получил новую зацепку про Меч Акорнов.       Соник задумался. Откусил чили-дог. Потом посмотрел на пустой коридор.       — А куда именно он пошёл, Сэл?       — У меня тот же вопрос.       Ёж снова откусил чили-дог. Пожевал. Остановился. Посмотрел на остаток.       — Вот Хаос. Теперь мне интересно.       Соник вскочил. Запихал остатки чили-дога. Вытер губы.       — Это плохой знак, — покачала головой бурундучиха.       — Для кого? — колючий парень всё ещё жевал.       Салли свела губу. Потом глянула себе за плечо — услышала шум во доре. Девушка-лемур Тэнгл и овечка Ланолин начали глупый спор из-за ящика.       — Обычно для Наклза, — наконец сказала принцесса.       Соник сорвался к выходу и пронёсся мимо Салли:       — Вот видишь. Значит, всё нормально, — и ёж выбежал из тайного убежища.       Соник быстро нашёл следы хранителя Мастер-Изумруда за пределами Нотхоула. Не потому, что был великим следопытом — просто Наклз плохо умел в скрытность. Ехидна оставлял после себя примятые кусты, сломанные ветки и следы тяжёлых ботинок.       Соник шёл по ним минут десять, пока наконец не увидел красную фигуру впереди. Наклз двигался по старой лесной дороге. Один. На плече висел рюкзак, а из-за пояса выглядывала карта. Ёж ухмыльнулся и ускорился.       — Эй, Наклз!       Ехидна обернулся. Над головой свешивались листья, с них срывались тяжёлые капли — не то росы, не то сока.       — Ты куда собрался?       — Нет, Соник, ты не пойдёшь со мной, — проворчал страж.       Пахло сырой землёй, прелыми листьями и чем-то сладким, будто в глубине леса варили сироп. Кроны деревьев перекрывали солнце, как плотные шторы в комнате интроверта, а тропа петляла между замшелыми стволами.       — Тебе будет одиноко. Без меня.       — Нет, я сказал.       — Супер. Значит, идём вместе.       И ёж пошёл следом. Лес густел: тропа сузилась, исчезла под кустарником, деревья смыкались за спиной, будто не пускали чужаков. Птицы высоко перекликались, будто передразнивали друг друга.       Наклз терпел недолго. Остановился. И снова медленно обернулся.       — Соник, это не прогулка. Возвращайся обратно к Борцам За Свободу.       — А я уже тут. Физика не позволит мне быть в двух местах одновременно.       — Там может быть опасно. Иди скучай в другом месте.       — Вот именно. Если нет опасности, то зачем вообще куда-то идти?       На самом деле причин увязаться было три: Наклз подозрительно быстро исчез после возвращения с Плавающего Острова; слишком старательно делал вид, что ничего не происходит; а ещё Соник терпеть не мог, когда друзья шли навстречу неприятностям в одиночку.       — Только не ной. Хнычешь, даже когда выигрываешь, — вздохнул ехидна.       — Я не хнычу. Я профессионально разбираю полёты.       И они двинулись дальше — вглубь зелёной тишины, где шаги звучали глухо, а ветер досюда не добирался. Лес, казалось, слушал их и улыбался про себя, потому что точно знал: скучно тут больше не будет. «— Соник, тебя там быть не должно». «— С хуя ли?» «— По официальной хронологии Наклз идёт за Мечом Акорнов один. Но в твоей Вселенной каноны, видимо, жили по принципу «как получится». Похуй, проехали». «— Знаешь, что удивляет? Я тот день помню, будто он вчера был».       Шёл этот безумный дуэт — ехидна и ёж — несколько дней. На удивление, без перепалок. И к вечеру добрался до заброшенного храма. Каменные колонны торчали из джунглей, как засохшие кости. В трещинах пушился мох, по ступеням вились белые корни, а где-то в глубине лениво журчала вода, будто храм тихо ворчал на непрошеных гостей.       Наклз достал карту:       — Здесь след.       Соник заглянул через плечо:       — След? Я, если что, ещё давно в кустики сходил.       Полумрак сгустился, поваленные деревья в мшистых панцирях напоминали спящих чудовищ. Между корнями что-то поблёскивало, будто в земле притаилась целая банда светящихся глаз.       — Здесь должен быть энергетический след, — Наклз принюхался, как поисковая собака. — Странно… я ничего не чувствую?       Соник огляделся. Теперь он тоже начал замечать странности. Здесь и правда было слишком тихо. Птицы не пели. Ветер не шевелил листву. Ни охраны, ни ловушек — никого и ничего.       — И правда странно. Может, Меч Акорнов кто-то забрал до нас?       Из кустов донёсся хруст — единственный звук, — будто кто-то случайно наступил на пачку чипсов. На камень перед ними вольготно уселся енот: стильный, собранный, с рюкзаком, жилетом и ножом на поясе — будто не в джунглях заблудился, а пришёл на собеседование в охранную фирму.       — Ты ещё кто? — сжал кулаки Наклз.       Енот поднял лапу, дружелюбно улыбаясь:       — Спокойно, красный. Я турист — из тех, кого посылают и кого не догоняют… но все равно возвращается с сувениром.       — Турист, которого не догоняют? — склонил голову Соник. — Нож справа, мозоли слева. Ты левша, и, судя по всему, кидаешь нож так, что монстры заранее пишут завещания. Я такое видел у наёмников.       — А ты наблюдательный… для Соника, — искренне похвалил енот. — Это радует. Значит, не только ногами работать умеешь.       — Потому что ты перестал улыбаться, когда я сказал «наёмник».       Енот сидел слишком неподвижно для того, кто пробирался сквозь джунгли, и слишком спокойно для такого гнетущего места.       — Серьёзно, я всего лишь странник, — незнакомец посмотрел на руку. — И я не левша. Я амбидекстр.       — Значит, одинаково плохо бросаешь с обеих рук? — не удержался Соник.       — Нет. Одинаково хорошо ломаю носы, — спокойно ответил енот. — Правый — коронный, левый — похоронный. Иногда наоборот.       — И что «всего лишь странник» делает в опасных руинах? — подметил синий мобианец. — Для туриста ты выглядишь…       — Красиво, не так ли? Не ври, что разглядывал нож, Соник, — подмигнул незнакомец. — Я польщён. Даже тронут. Почти до слёз.       — Нифига себе. Только пришёл в лес — а со мной аборигены уже флиртуют.       Вдалеке раздался ритуальный звук — не то карканье, не то блеяние.       — Вообще, я не только по руинам гуляю, — лениво добавил незнакомец.       Соник присел перед енотом:       — От кого-то прячешься? Вид у тебя такой, будто ты неделю не спал.       Енот посмотрел на него. Глаза были зелёными. Слишком зелёными.       — От зверей. Впрочем, вы двое тоже сойдёте за животин, — странник снисходительно покосился на ехидну: — Особенно ты, красный. Твоя рожа слишком красивая, чтобы кормить червей в той обоссанной пещере.       — Нарываешься? — свёл брови Наклз.       — Разумеется, — енот потянулся, хрустнув позвонками. — Ты же вечно ищешь, куда бы засунуть свой кулак. Даже туда, куда тебя не просили.       — И ведь запихаю. Тебе в нос, если продолжишь выделываться, — оскалился ехидна. — Ладно, проехали. В какой пещере?       Незнакомец махнул рукой — жест получился неестественно элегантным, будто он всю жизнь раздавал указания на светских приёмах:       — Матиас По здесь. Три часа назад я слышал, как он разговаривал с Дамоклом. Воронёнок культурно отдыхает.       Наклз сверился с картой:       — Между странником и шпионом — грань очень тонкая. И как ты залез на скалу к пещере? У тебя ни когтей, ни снаряжения.       Щёлк! Нож выскользнул из ножен. Енот лениво провернул его в пальцах — увесистый, здоровенный, способный содрать шкуру даже с бегемота.       — Как это, нет снаряжения? Вон оно, — прокомментировал енот.       — Значит, ты видел Меч Акорнов? — ляпнул Соник.       Наклз покосился на Соника укоризненным взглядом. Енот ответил ежу:       — Вживую не видел. Но в той пещере, куда вы идёте — монстры. Этот пернатый придурок наклепал кучу големов и перепрятал Меч Акорнов.       Слова сэра Коннери не давали Наклзу покоя: «если хочешь закончить поиски — найди Матиаса По. Он знает, где лежит то, что ты ищешь». Наклз не любил чужих советов. Особенно когда советовали ему, что делать, но сейчас выбора не было: Матиас По, Дамокл Старший, пещеры Плавающего Острова и Меч Акорнов. Именно поэтому ехидна исчез из Нотхоула.       — Почему ты вообще решил, что мы ищем Меч Акорнов? — хранитель Мастер-Изумруда даже забыл про свои претензии к Сонику. — Я никому не говорил, куда иду. Соник тоже.       Енот с дьявольской грацией соскользнул с камня:       — Вы очень громко обсуждали свои планы. Типичные герои — чтобы все злодеи в округе точно знали, за что с вами сражаться. Это как повесить объявление: «Мы идём за сокровищем, приходите нам мешать!»       Соник заметил тень енота: она странно преломлялась, и в ней пряталось что-то рогатое, козлиное, но при этом похожее на ежа.       — Мы ищем не Меч, — соврал Наклз. — Мы ищем Храм Акорнов.       Незнакомец удивлённо вскинул брови на фразе «Храм Акорнов», но сделал вид, что не услышал этой чуши.       — Ага. Ты очень осведомлённый, — всё равно уловил его мимику страж.       — Ты такой глазастый, красный помидорчик. Слышал, тебя можно обвести вокруг пальца, как ребёнка, а потом безнаказанно пнуть тебя под зад.       — Эй! — не выдержал Наклз и потряс кулаком. — Ты всем хамишь с порога?!       — Не представляешь. Всем. И получаю от этого удовольствие, — улыбка вышла кривая, будто енот знал о них всё, даже личные секреты. — Итак, мои бараны. Вы, конечно, герои… но вы там можете сдохнуть не вовремя. Я знаю безопасный и короткий путь к Мечу Акорнов.       Наклз спрятал карту:       — Почему мы должны тебе верить?       Послышалось низкое звериное рычание. Енот оскалился. Показал клыки, каких не бывает у обычного мобианца, — огромные, длинные, почти волчьи.       — Потому что меня послал Архимед, — кое-как стянул оскал странник.       Наклз затаил дыхание. Сердито прищурился       — Да-да. Твой наставник, — мягче добавил «турист». — Всё ещё думает, что ты не натворишь глупостей.       — Где ты его видел? И когда? — спросил Наклз.       — Вчера. На Острове Ангела.       — Правду говоришь. Что он тебе сказал?       — Что ты «невыносимый упрямец».       — Очень похоже на него. Однако это мог сказать кто угодно.       Енот медленно моргнул — кокетливая кошачья улыбка:       — Мог. Поэтому я и не рассчитывал, что ты мне поверишь.       Странник начал… пританцовывать и помахивать полосатым хвостом. Это выглядело очень странно — но, при этом, до абсурда очень притягательно.       — Скажем так: твой маленький огненный друг очень не хотел, чтобы ты знал, что он за тобой присматривает. Он даже проверял твой рюкзак.       — Зачем? — Наклз коснулся лямки рюкзака.       — Искал место, куда можно спрятаться. Чтобы наблюдать за тобой из безопасного места. И, если что… прийти к тебе на помощь.       Ехидна невольно дёрнул уголком рта. Едва заметно. Потом открыл рюкзак. Внутри были припасы, карта, несколько инструментов… И больше ничего. Никаких муравьёв. Ехидна с неспешным «вжи-и-их» закрыл его.       — Проверь ещё раз. Он здесь. Или просто не хочет себя сейчас показывать.       Наклз всё ещё сидел на корточках перед рюкзаком. Смотрел исподлобья на енота. Соник поглядывал то на рюкзак, то на Наклза, то на странника.       — Да он тебя за дебила держит, Накс, — сказал ёж. — Или… нет?       Соник засомневался, потому что енот для шутки выглядел слишком серьёзно и даже прекратил танцевать.       — Может быть, и нет. А может, у него странное чувство юмора, — Наклз выпрямился и надел рюкзак снова. — Звучит правдоподобно. Архимед мог так сделать. Однако я всё равно тебе не верю.       Енот развернулся к руинам — в другой стороне:       — Отлично. Тогда за мной, мой дорогой Соник. И ты не отставай, громила.       Ёж уже хотел уже помчаться впереди всех, как Наклз выставил вперёд руку:       — Стой, Соник. Пускай идёт первым. Не подставляй ему свою спину.       Наклз в последний раз смерил енота тяжелым взглядом. Потом двинулся вперёд. Соник послушно пошёл за стражем.       — Ты мне уже нравишься. Есть в тебе что-то забавное.       — Ты мне тоже, Соник, — сказал енот. — Особенно самоуверенность — она у тебя вместо мозгов. Пожалуй, единственное, что восхищает.       — Спасибо, загадочный чувак.       — Он подозрительный, а не загадочный, — набычился Наклз.       — Если врёт — узнаем. Не врёт — найдём меч. Захочет убить — сначала пускай меня догонит.       — Не отставай, Соник. И держись рядом — не хочу, чтобы на тебя упало что-нибудь тяжёлое. А вот твой красный приятель пусть сам следит за собой.       И компания направилась в самую тёмную часть джунглей. «— Ясно. Барсук затесался между двумя главными сценами: спасением Наклза сэром Коннери и заварушкой с Матиасом По». «— Значит, моя догадка про Феникса — не фантазия?» «— По описанию — стопроцентное попадание. И наряжаться в енотов ему по кайфу. А что с Матиасом-то стало?» «— Хз, я того ворона с тех пор не видел». «— Тогда два варианта: либо скунс его прихлопнул — чернокнижников он не переносит, либо так с ним побеседовал, что Матиас теперь крошки птичкам крошит. Оба варианта вероятны. Давай дальше, Эхо».

***

      Енот притащил Наклза и Соника в совсем другую пещеру — в другой стороне разрушенного храма. Вход в пещеру был открыт — слишком открыт, нараспашку. Ни ловушек, ни охраны, ни следов борьбы.       — Где все? — спросил Соник. — Ты же сказал, что Матиас здесь. Где его свита и его приятель Дамокл?       Енот ничего не ответил — только многозначительно повёл глазами. Наклз вошёл первым, следом — все остальные. Красный ехидна замедлился и почти отстал от енота с ежом, осматривая окружение: на полу лежала разбитая колба; рядом — лужи густой чёрной жидкости; дальше по стене тянулась длинная борозда, будто что-то тяжёлое протащили по камню.       — Что здесь произошло? — спросил Наклз.       — Кто-то не захотел разговаривать, — почти отмахнулся енот.       В дальнем конце пещеры стояло кресло. На нём сидел старик в тяжёлой мантии. Наклз напрягся — он сразу узнал этого мобианского козла.       — Лучше не трогай, — сразу предупредил енот. — Заразу подцепишь.       Наклз сделал пару шагов к старому колдуну. Ни капли жизни. Козёл выглядел, как восковая кукла. Или даже… как мумия.       — Что случилось с Дамоклом? — спросил Наклз.       — Это не настоящий Дамокл. Настоящий Дамокл — давно мёртв.       Соника передёрнуло от мурашек: представил, как Матиас общался с трупом. Ёж так глубоко задумался, что чуть не запнулся об котёл. Он всё ещё был тёплым, внутри пузырилось зелье, но самого чернокнижника нигде не было.       — Хорошо, Дамокла мы нашли. А где Матиас? — поинтересовался Соник.       Енот молчал. Соник повторил вопрос, уже громче:       — Где Матиас? Ты сказал, что он был здесь.       — Был… да всплыл. Сейчас его нет.       Вдруг синий мобианец заметил на полу чёрное перо. Окровавленное.       — Ты его убил?..       Енот ненадолго замер. Потом посмотрел из-за плеча на ежа. Хмуро.       — Чуть что — и сразу я. Ну что за безобразие, Соник? — странник сказал почти обиженно. — Он ушёл. Я не знаю, куда… но не думаю, что далеко. Если бы ворон был близко, я бы тебе сказал об этом первому.       — Это ты с ним «разговаривал»? — догадался Наклз, догнав енота.       — Недолго. Очень недолго для того, кто звал себя «великим магом». И меня это искренне расстроило.       И вот, они вышли в какой грот. Стены светились изнутри: синие жилы, фиолетовые корни, трещины, в которых плескался жидкий свет. Сталактиты и сталагмиты росли под неправильными углами, ломая законы физики. Камни раз в несколько секунд вспыхивали: вдох, выдох; вдох, выдох; вдох, выдох.       Наклз шёл первым. Соник — следом. Енот замыкал. И чем глубже они заходили, тем сильнее енот менялся. Его шерсть потемнела, стала почти чёрной. На морде проступили белые полосы — как шрамы.       — Тут что-то не сходится, — вдруг встал Наклз.       Енот и ёж остановились. Соник удивлённо вскинул брови, а странник — перестал ухмыляться… и сам был встревожен. Наклз достал карту и развернул её прямо под тусклым голубым светом.       — Коннери рассказывал мне о пещерах Плавающего Острова. Здесь должны быть Матиас, Дамокл, големы и магия.       — Дамокла мы видели. Матиаса — тоже… ну, почти. Магию сейчас видим. Големы — в другой пещере, вроде как, — сказал Соник.       — Эта пещера не совпадает по описанию с рассказами Коннери.       — Может, он сам создал эту пещеру, чтобы перепрятать в неё Меч? — предположил Соник. — Выглядит весьма магической.       Енот посмотрел наверх. На потолке тоже были борозды. Свежие.       — Ты прав, Соник. Матиас По создал эту пещеру, — енот опустил светящиеся глаза к ежу. — Он уже знал, что вы придёте, и подготовил пещеру-ловушку с армией големов. Вы и с одним-то с трудом справились бы.       — А откуда Матиасу знать про нас? — нахмурился страж.       — Честно? Хрен его знает, — вдруг неуверенно ответил проводник.       Вдруг из темноты раздался грохот. Песок осыпался на головы.       — Если ты нас ведёшь в ловушку… — прошипел красный ехидна.       — Мне незачем этого делать, — перебил стража «турист». И безмятежно спрятал руки в карманы штанов. — Готовьтесь к бою, пацаны.       Грохот раздался ещё раз. На этот раз — совсем рядом. Каменная стена пещеры треснула от пола до потолка.       — Назад! — Наклз мгновенно развернулся.       Из пролома вырвалась огромная каменная лапа. Соник едва успел отпрыгнуть. Кулак обрушился туда, где секунду назад стоял ёж, и с такой силой врезался в пол, что по камню разбежались трещины.       — Опачки! — присвистнул Соник. — А этот чувак явно не хочет знакомиться.       Вторая каменная лапа обрушилась уже на енота. Его образ дёрнулся — и он оказался в двадцати метрах от удара за секунду — позади мобианцев. Таинственный незнакомец настолько быстр, что даже Соник не заметил его движения — только почувствовал обжигающий сухой ветер.       И вот, из пролома вылез голем. Высокий, массивный, собранный из чёрного камня и каких-то странных металлических пластин. В пустых глазницах горел тусклый фиолетовый свет.       — Матиас. Вернулся домой, — встал в боевую стойку Наклз.       Из глубины пещеры донёсся второй удар. Потом третий. Потом четвёртый.       — Не-а. Просто его игрушки нас нашли, — поправил енот… и отгрыз заусенец со своего пальца, будто стоял у себя в ванной, а не в пещере с чудовищами.       В дальней стене открылись ещё несколько трещин. Из них, грохоча, начали выбираться ещё големы. Один. Два. Пять. Десять. Имя им — легион.       Один из монстров навис над мобианцами. Соник мгновенно сорвался с места, пробежал между ногами одного из големов, развернулся и врезался в спину противника. Каменный гигант пошатнулся. Ехидна влетел кулаком в чудовище с разбега — голем рухнул, но скоро вот-вот поднимется с пола.       — Кончайте драку, — всё также невозмутимо, но громко сказал енот. — Вам нельзя здесь оставаться. Их слишком много.       Големы словно не замечали странника. Будто бы его не существовало. Или же… боялись силы, которую таил в себе этот незнакомец.       — Ты знаешь выход? — отбил от себя лапу Наклз.       — Знаю. Но сначала позвольте… кое-кому выйти на сцену.       В этот момент сверху донёсся знакомый писк. Маленький огненный комок сорвался с потолка. Он пронёсся между сталактитами и врезался прямо в лицо ближайшего голема.       — Архимед! — не то радостно, не то испуганно закричал Наклз.       Муравей, как маленький дракончик взвился вверх, увеличился в размерах и выпустил струю огня. Пламя ударило голему в грудь. Камень раскалился — и безмолвный голем начал таять, как гигантское земляное мороженое.       — Он сам разберётся. Не сомневайтесь в дедушке, — енот уже побежал вперёд: — За мной, мой дорогой Соник. И ты не отставай, красный придурок.       — Я не могу оставить его одного! — упёрся Наклз.       Архимед снова рванулся вперёд. Голем замахнулся — муравей увернулся. Ещё один удар. Ещё один огненный всплеск. Архимед был маленьким — слишком маленьким для этих чудовищ, — но он двигался быстро, очень быстро. Он бил туда, где между пластинами виднелись магические узлы: отскакивал, снова налетал и не давал големам сомкнуть кольцо.       — Я справлюсь! — закричал Архимед. — Доверься мне! И доверься ему! Наклз некоторое время стоял, как вкопанный. Однако Соник схватил друга за руку и потащил за собой. Из глубины пещеры донёсся новый грохот, новый взрыв пламени. И Архимед снова закричал — в победоносном боевом кличе. «— Ну охуеть. В оригинальной последовательности Архимед помогает Наклзу справиться с Матиасом… а здесь он решил навалять големам?» «— Как видишь, Тейлз. Дед, кстати, всех големов в соло ушатал». «— Даже не знаю, был это настоящий Архимед или кто-то из сообщников Феникса под его личиной. Что-то какой-то он… очень сильный?» «— Может, я чутка приукрасил. Всё равно это уже неважно».       Троица выбежала в огромный зал — грохот и крики здесь затихли.       Здесь стены уже не просто светились — они пели. Соник споткнулся и вцепился в плечо Наклза, но ехидна даже не обернулся.       — Вау, — присвистнул енот. — Я многого ожидал увидеть…       В центре зала из пола вырастал огромный чёрный валун. И в него, как в ножны, был вогнан меч. Чёрное лезвие, белое остриё. Вокруг него пространство шло рябью, как вода в пруду.       — Но это как-то… неправильно, — почти испуганно пробормотал енот.       Соник покосился на проводника:       — Что, меч должен был летать под потолком и разбрасываться звёздочками?       — Нет. Меч Акорнов не должен быть вогнан в камень, как какая-то дешёвая пародия на Экскалибур.       Наклз подошёл первым к мечу в камне. Будто не верил, что это меч.       — Ты видишь меч, Наклз. Но не видишь дверь, через которую вошёл, — енот тоже смотрел на рукоять, торчащую из камня.       Наклз обернулся. Соник тоже. И только сейчас оба заметили: входа, через который они пришли, больше не было. Сплошная стена светящегося камня.       — Судя по символам, только сила твоего народа может пробиться через замок Матиаса, красный верзила.       — Ты слишком много знаешь. Не только для туриста. Даже для знакомого Архимеда, — заметил Соник. — Ты какой-то маг под прикрытием?       — Я люблю читать всякую всячину. Старые книги раскапывать.       — В книгах? Тогда назови автора. Хочу проверить.       «Турист» замолчал. Пристально уставился на синего ежа. Но не с раздражением. Многозначительно. Но не злобно.       — Попался, крысюк, — потёр ладоши Соник. — Что, очередной источник в стиле «поверь мне, брат»?       — Я думал, ты просто быстрый. А ты ещё и небездарный, маленький герой.       — Ты сделал мне комплимент? — синий ёж вскинул бровь: — Я начинаю верить, что ты и правда флиртуешь.       — А я начинаю верить, что ты мне подыгрываешь, забавный ёжик.       Наклз осторожно коснулся светящейся вены на стене. Палец прошёл насквозь, будто сквозь дым.       — След, — протянул страж Мастер-Изумруда. — И он просачивается.       — Да. Его сила просачивалась многие годы. И меняла этот мир.       Наклз повернулся к мечу — тот медленно вращался в камне, без звука:       — Я хочу понять, почему ты знаешь об артефакте больше меня.       Пока никто не видел, енот наклеил к проходу какую-то пурпурную руну — чтобы путь больше не закрылся, если что-то случится здесь с Наклзом.       — Справедливо, — согласился «турист».       Наклз обошёл камень по кругу. Искал ловушки — но их не было.       — И почему ты хочешь, чтобы я его получил. Вернее, мы получили.       — Потому что ты хочешь исцелить короля Макса. Нам нужно вернуть правителя как можно скорее, пока страна не развалилась.       Енот вдруг громко усмехнулся — эпично, киношно, как злодей:       — И этот камень — испытание и замок. Кто-то намеренно запечатал здесь этот меч. Чтобы его мог достать только тот, у кого есть… ключ.       — Ключ? — насупился Соник.       — Этот меч принимает не всех, — енот странно улыбнулся, и его взгляд сильно потемнел: — Только… избранных.       Наклз, не сводя глаз с меча, напряжённо спросил:       — Получается, весть про проклятье короля Макса известна всем?       — Не знаю насчёт «всем». Могу говорить только за себя.       Наклз медленно повернулся к проводнику. Долго смотрел на него.       — Кто ты такой? Ты даже не представился.       — Моё имя не имеет значения. Я просто бывший слуга Ордена Иксис. И это правда, — покачал головой енот. — Когда мы отсюда выберемся, ты, рожа ехидная, уже больше никогда меня не встретишь. И забудешь обо мне.       Меч перестал вращаться — застыл, как стрела, выпущенная в камень и застрявшая в нём навечно. Ехидна положил ладонь на рукоять. Лезвие резко потухло. Но ничего не произошло.       — Я думал, тебя сейчас на сто маленьких Наклзов порвёт, — сказал Соник.       — Не порвало. Видишь? — усмехнулся красный мобианец.       Камень загудел. Второй рывок был сильнее. Третий — ещё сильнее. Меч Акорнов не хотел сдвигаться с места.       — Меч тебя отвергает, — енот приложился спиной к стене. Он достал из кармана коммуникатор и набрал какую-то команду. — Ваша миссия уже выполнена — нашли клинок, открыли проход. Избранного найдём позже.       Наклз упёрся ногами в камень. Мышцы на руках напряглись, даже пещера задрожала. Однако Меч Акорнов остался неподвижен. Страж отпустил рукоять. Несколько секунд стоял молча.       — Если это действительно Меч Акорнов… — его голос стал тише: — …почему он меня не принимает? Не могли же Древние Странники надо мной шутить?       Наклз посмотрел на свои руки с тихой обречённостью:       — Неужели меня не только брали под контроль… но ещё и прокляли?       — Ох, красный дурында, Чаровница тут не причём, — енот тихо пиликнул коммуникатором и снова повесил его на пояс.       Наклз смотрел на себя разочарованно. В его душе всё перевернулось вверх дном. Потом поднял взгляд на Соника — чуть ли не в слезах.       — Дай я попробую, — сказал ёж.       Соник отстранил Наклза. Тот спорить не стал — просто отошёл в сторону, тяжело дыша и сжимая кулаки. Ёж положил руку на рукоять.       — Ты? — енот уже нащупывал карманы. — Ну, рискни. Вдруг и ты не тот.       — А вдруг тот? — Соник улыбнулся. — Тогда ты опять будешь звать меня «маленьким героем»?       — Маленький герой — это всё-таки комплимент. Пока что.       Соник потянул. Клинок вышел: без борьбы, без грома, без сопротивления. Как нож из масла. Никаких величественных спецэффектов. Наклз аж кашлянул, выпучив глаза в изумлении.       — Ну чё? Выкуси, — Соник хрюкнул сдержанным смешком.       Енот резко побледнел. Аж отлепился от стены. И быстро пошёл к мобианцам.       — Соник, положи его на место, — проводник в последний момент спрятал лазерный пистолет, которым охотники на демонов стирали память гражданским. — Немедленно.       Соник стоял посреди зала с мечом в руке. Оружие не жгло. Не тянуло. Оно было тёплым, как рука друга. И лёгким, будто всегда принадлежало ему.       — Эй, ты же сам хотел, чтобы мы его нашли.       Наклз сам выхватил из рук Соника меч. Его плечи заплясали — артефакт стал невероятно тяжелым. Колени задрожали — но ехидна держался.       — Это не Меч Акорнов… — Наклз смотрел на его чёрное лезвие.       Енот остановился возле ежа и ехидны. Смотрел молча и долго. Очень долго. И смотрел он на Соника — так, будто впервые увидел перед собой не просто «синего ежа», а нечто, чего не ожидал встретить.       — Это… невозможно, — прошептал енот. — Ты ведь не Нулевой…       Это слово отозвалось в еже странно. Будто он уже слышал его раньше — во сне или в другой жизни. Синий мобианец забрал у Наклза меч.       — А выглядит вполне возможно, — Соник покрутил меч в руке, и тот послушно загудел, разгоняя тьму. — И что значит «Нулевой»?       — Ты знаешь, что ты только что сделал, маленький герой?       — Ну, я вытащил меч, который ты хотел вытащить, но не мог.       Путешественник резко выпрямился — в устрашающую королевскую стать, и стал казаться гораздо выше, чем был. Но смотрел енот не угрожающе, а… завороженно. Его рука невольно потянулась к клинку, и замерла.       — Как интересно… что же ты такое, Соник?       Наклз хотел что-то сказать, но енот резко выставил лапу перед его мордой:       — Заткнись, красный. Не порть момент.       — Зачем ты нас сюда привёл? — отвёл морду вбок ехидна.       — Я хотел, чтобы вы нашли Меч Акорнов, — прекратил любоваться ежом странник. — Просто нашли. И ушли. А не вытаскивали его из камня.       Наклз двинулся на енота — и чуть не протаранил его:       — Это не Меч Акорнов. Что это за железка?       Лицо енота, до этого выражавшее шок, стало холодным и расчётливым:       — Это не железка, еблан с дредами. Это «Катарсис», — шерсть енота резко потемнела, почти стала тёмно-синей.       Красный ехидна набычился ещё сильнее и засыпал вопросами:       — Где настоящий Меч Акорнов? И вообще, кто ты такой? — Наклз резко принюхался: — Ты не мобианец, так что задам вопрос иначе: как ты связан с Архимедом и с этим местом?       — Катарсис — это и есть Меч Акорнов. Вернее, он исполнял роль Меча Акорнов в вашей Вселенной, — енот снова оглянулся на ежа. — И, похоже, он избрал Соника, хотя он обычный смертный. Пиздец как странно…       Енот снова нащупал в кармане пистолет. Хотел было применить его в дело — стереть этому дуэту память о клинке. Но он замер — перед невыносимой моральной дилеммой, где нет «правильного» выбора. Снова перепутье, на котором он уже однажды стоял и на котором он однажды решил за всех: кому жить, кому умереть, а какое зло будет «меньшим».       — Чего-о? Не хочешь объясниться? — потребовал Наклз.       «Турист» медленно переводил взгляд с Наклза на Соника — и обратно. Заставить положить меч: спасти Соника от будущего и отдать аномальный меч Альянсу — но ценой страданий целого королевства без Максимилиана. Позволить им уйти с мечом: спасти короля, победить Нагуса и остановить грядущие магические катаклизмы.       — Тебе достаточно знать, что этот меч освободит вашего короля от чар. Думаю, знаешь, что делать с ним и Короной, — сказал странник.       Проводник развернулся к выходу, где снова появился проход. Он принял решение — в надежде спасти Королевство Акорн… однако енот даже не подозревал, что этот мир уже обречён. И его выбор «спасти многих» уже, вероятно, ни на что не влиял — с Катарсисом или без.       — Ты уверен, что этот твой «Катарсис» поможет нам вытащить Его Величество из кристалла? — спросил Наклз.       Енот ненадолго обернулся к Наклзу и уставился на меч. В бело-чёрном отражении идеального чистого, как зеркало, металла возник другой тронный зал. Другой король. Другой Макс. Он тоже когда-то стоял там, тоже говорил, что знает, как будет лучше. Он помнил голоса Нагуса, помнил обещания, помнил, как убеждал себя, что делает необходимое.       — Да. У него те же свойства, — енот заставил себя убрать руку из кармана, не сводя взгляда с Катарсиса. — С Короной он также действует.       В мече виднелись огни. Разрушенные стены. Королевский герб, лежащий в грязи. И лица тех, кого уже нельзя было вернуть. Енот моргнул и с большим усилием отвёл глаза от аномального клинка. Странник хрипло сказал:       — А теперь уходите. И пообещайте: когда вы исцелите короля — вы вернётесь сюда. Воткнёте эту злоебучую железку обратно в камень. И больше никогда к этой чёрно-белой хуйне не притронетесь.       Наклз хотел возразить, но осёкся, поймав взгляд енота. В этом взгляде не было злобы. Только усталость и что-то очень древнее.       — Спасите своего короля. И не станьте такими, как я.       Потом путешественник исчез в темноте прохода — и снял руну по дороге.       — Эй, таинственный турист! — крикнул ёж.       Тишина.       — Может, ещё свидимся?       Из темноты донеслось почти озорное тигриное рычание:       — Конечно свидимся. Если не сдохнешь раньше.       И вот Соник и Наклз остались вдвоём — посреди светящейся пещеры. С жутким мечом, который изменит всё. «— ЧЕГО, НАХУЙ?! Я ДУМАЛ, КАТАРСИС ПРИЗНАЁТ ТОЛЬКО НУЛЕВЫХ!» «— Не ори, Бесхвостый! Я сам в шоке!» «— Почему ты никогда об этом не рассказывал?!» «— Потому что вспомнил только сейчас, когда рассказывал!» «— Бля, какая же у тебя Вселенная ебанутая… Если Катарсис был вместо Меча Акорнов, это объясняет, почему твой мир такой… охуенный и неповторимый». «— Аномальное воздействие меча на мою Вселенную?» «— Ага. В каноне Меч Акорнов выкован из «Источника Всего». Вопрос: это Меч Акорнов, который всрато выковали, и он испортил Источник? Или кто-то извне подкинул Катарсис в твою Вселенную?» «— Понятно, что нихера не понял. И к чему пришли?» «— К тому, что ты не был целью Альянса изначально. Изначальная цель — твой мир для расширения владений и Катарсис. А ты привлёк внимание, когда схватился за меч. Пазл складывается…» «— Слушай. А если меч заранее знал, что меня превратят в Нулевого?» «— Не хочу думать, что это правда, Эхо».

***

Катарсис не стареет, не ржавеет, не тупится.

Он не ломается и веками ждёт руку.

Руку того, кто сочтёт его философию «освобождения» не метафорой:

Руководством к действию, к жизни, к судьбе.

Этот меч — не орудие убийства.

Этот меч — аргумент, отлитый в металле.

Воздаяние в чёрном лезвии.

Совесть в белоснежном клинке.

Равнодушие в двухцветном острие.

Мементомори, 7-й раздел «Легендарные Артефакты».

Доктор Кихано «Ван Хельсинг I» Санктифайд.

      Соник‑Эхо рассказал ещё о двух встречах с Джеффри‑Фениксом, но они были, как сцены из боевика без спецэффектов: вроде что‑то происходило, но вау‑фактора не хватало — никаких эпичных мечей, никаких грозных големов, никаких загадочных енотов. Тейлз‑Палач слушал Нулевого и чувствовал, что его мозг пытается сделать сальто: Вселенная Соника‑Эхо — как коробка с пазлами, где все кусочки перепутаны, но каким‑то чудом всё равно идеально стыкуются. Будто все истории Мультивселенной решили пожить друг в друге.       Второе столкновение Нулевой помнил так себе — словно смотрел кино в полудрёме. Там доктор Роботник залез на пик уверенности: Борцы За Свободу заперты, план идеален, можно уже заказывать торт с надписью «Я победил». Потом жизнь подкинула ему внеплановую проблему. В тюрьме вдруг объявился барсук: вооружённый, молчаливый и до абсурда хорошо знающий, куда именно надо нажать, чтобы робот тут же начал маршировать, а не стрелять. Он освободил пленников, развалил всю систему безопасности и будто испарился — и оставил после себя спасённый город с лёгким недоумением. Инфинит даже со своим Рубином не смог вытянуть ситуацию: шакал напал на барсука, но пропал без вести; через пару дней выяснилось, что Инфинит как-то оказался на заброшенной космической станции АРК — там его застрелил Шедоу, но тёмный ёж ни о каких барсуках знать не знал. «— В этом случае я вполне верю в успех сил сопротивления. Твой родной Наклз — довольно умный мобианец, поэтому он неплохой лидер». «— Будь Наклз здесь — он бы сдох от смущения. Слушай, Бесхвостый, а вот вопрос… почему ты служишь Альянсу?» «— Потому что он спас мой мир. Реанимировал мою планету после вторжения Лорда Икса. Подарил мне новый дом, новую семью. Если ты думаешь, что я не вижу цинизм и порочность Альянса — это не так. Кстати, что там насчёт третьей встречи с Джеффри?»       Третье столкновение вышло таким сумбурным, будто его режиссировал студент-троечник драматургического университета. Панда в офицерской форме ворвался на вечеринку ровно в тот момент, когда Мефилес готовил будущему Нулевому драматичный приём: стоял, собирал энергию, бормотал что‑то зловещее про «конец света». Офицер появился без криков и пафосных речей — просто встал между ежом и хтонической погибелью. Вспышка, грохот — и вот, лазер пробил скалу, а не спину сверхзвукового героя, поэтому плакать принцессе Элис не пришлось. Ни слов, ни имён, ни обещаний встретиться снова — только спасение, пришедшее из ниоткуда. «— Знаешь… впервые слышу, чтобы Альянс так агрессивно вмешивался в нейтральную Вселенную. Обычно они действуют аккуратно. Но это не то, что я хочу услышать, Соник. Это не проясняет твою трагедию». «— А я хочу жрать, а не пиздеть. Энергия на нуле — ещё чуть-чуть, и начну заряжаться от розетки». «— Ладно, герой голодного фронта. Я даже булочки добыл. Может, чили-доги замутить?» «— Ещё спрашиваешь! Замути, пожалуйста. Ты творишь кулинарное волшебство, я — рассказываю эпичную сагу. Договорились?» «— Ты так легко рассказываешь о своей трагедии…» «— Я уже пережил траур — столько лет прошло. Выплакал всё у буревестников, но до сих пор грустно вспоминать старую жизнь. Тонуть в депрессии — не вариант, Тейлз. Нужно жить дальше». «— Тогда давай жить так, чтобы в ближайшее время не пришлось никого оплакивать». Четвёртое воспоминание. Мистические Руины.       С момента встречи с енотом прошло несколько месяцев, может, пара лет — Соник-Эхо не дружил с датами. Сегодняшний день был безумным — потому что сами мобианцы были на грани сумасшествия: не помнили, когда было вчера, когда будет завтра, и что случилось этим утром.       Джунгли у Мистических Руин встретили их влажным жаром, будто кто‑то включил гигантскую сауну. Тишина тут подозрительная — из тех, что обычно заканчивалась внезапным «БУМ!». НИКОЛЬ на руке Тейлза постоянно покашливала — будто ИИ действительно мог простудиться.       «Сигнал нестабилен. Повторяю: сигнал нестабилен».       — Мы уже поняли, — пробормотал Тейлз, потирая висок.       «Могу повторить ещё раз».       — Пожалуйста, не надо, — вздохнул двухвостый лис.       Соник перепрыгнул через поваленный ствол, приземлился с лёгким хрустом веток и покосился на гаджет:       — Она специально всех бесит?       — Вряд ли, — покачал головой Тейлз. — После Волны Генезиса она сама не знает, где настоящие воспоминания, а где просто глюки.       НИКОЛЬ пискнула:       «Обнаружен вероятный след Ротора. Также обнаружена информация о секретном проекте, которым Ротор занимался совместно с Майлзом».       Тейлз нахмурился так, что брови почти встретились:       — Каким ещё проектом?       В памяти тут же вспыхнули обрывки: чертежи, металлический корпус, морж‑механик, склонившийся над столом, и фраза про стабилизацию двигателя. А поверх всего этого наслоилось другое воспоминание: другой Ротор, другая мастерская, другие чертежи — будто кто‑то взял два разных фильма, нарезал на кусочки и склеил в один странный клип.       Соник хлопнул инженера-механика по плечу:       — Значит, найдём Ротора и спросим.       Тейлз ещё несколько секунд смотрел на бегучие строки на экране гаджета:       — Ты ведь тоже помнишь нашего моржа? То есть, я знаю, что ты помнишь. Я имею ввиду, что… странно помнишь. Да и нашу дружбу, знакомство….       — Тейлз, — Соник обернулся, — если начнёшь сейчас объяснять мне, что мы одновременно помним две разные жизни, я прыгну в ближайшее болото.       — Я бы посмотрел на твой заплыв, — лис невольно усмехнулся.       — Ах ты предатель маленький, — мягко и беззлобно улыбнулся ёж.       Они пошли вперёд. Несколько минут молча слушали хруст веток под ногами.       — Кстати, ты ведь вернул Меч Акорнов на место? Или как его теперь называть правильно? — вдруг спросил Тейлз.       Ёж приоткрыл рот, замедлился и почесал ухо:       — Вроде бы да. Если мне память не изменяет. Короля освободили, Нагуса победили, против Эггмана бесполезен — так зачем нам этот меч?       — Даже не знаю, Соник, — закатил глаза инженер-механик. — Например, победить Завока и его Смертельную Шестёрку? Или моего злого двойника с Призмой Парадокса? Ты хочешь сказать, они тебя совсем не тревожат?       — Тревожат. И меня больше волнует, что Эггман где-то что-то строит и опять хочет сломать нам мозги. Мы не должны ему позволить стать богом.       — Так тем более нам нужен этот меч. С чего ты взял, что он бесполезен?       — Я соврал, что меч бесполезен, — честно признался Соник. — Я обещал другу Архимеда, что после исцеления короля Макса положу клинок на место. И я своё обещание сдержал. Енот был напуган — значит, знал, о чём говорил.       — Твоя правда, — утомлённо отступил от спора двухвостый мобианец.       Соник и Тейлз продолжили путь — потерянные, с помутнёнными разумами после искажения реальности. «— Оба-на. Ты пережил первую Волну Генезиса? Может быть, у тебя из-за неё такие воспоминания о мире? А хотя нет… не катит. У тебя душа абсолютная, ей нельзя исказить память». «— Ну, Эггман и Старлайн запихали в машину Изумруд Хаоса и сделали большой бабах, чтобы стереть последствия Метал Вируса. Усатому понравилось, и он захотел переписать мир под себя. Потом они искали остальные шесть камней для «Супер Генезиса» или типа того». «— Старлайн. Генезис. Откуда там, блять, Старлайн?! Какой Метал Вирус и Машина Генезиса… о-о, господи Великий Хаос». «— Ну, Старлайн. Ну, этот… утконос. Жопу ставлю: поломанные воспоминания жителей Мобиуса-Земли — не косяк, а рофл Старлайна». «— О-ой, блин… просто продолжай. Приятного аппетита, кстати». «— И тебе. Я думал, альтернативные Вселенные для тебя не новинка». «— Это редкое явление. Я с выпавшими из Канона мирами сталкивался, но не в такой обкуренной манере, как у тебя».       Лис и ёж наконец-то наткнулись на первые признаки цивилизации — но, увы, не на моржа-механика. Кот обосновался в небольшом домике неподалёку от долины. Судя по всему, рыбак считал его не жилищем, а уютным укрытием, куда можно было затащить всё, что плохо лежит — включая лягушонка Фрогги, который теперь гордо восседал на своём ушастом друге.       — Ротор не здесь. Но я знаю, где он может быть, — заторможенным низким голосом ответил Биг, будто каждое слово доставали из глубин океана.       Фрогги на его плече звонко квакнул, будто поставил печать одобрения.       — Ты нас к нему отведёшь? — Тейлз даже сложил руки в молитвенном жесте. — Пожалуйста.       — Конечно. Сейчас я вас провожу, — Биг сказал так, будто собирался показать, где тут ближайший магазин с рыболовными снастями.       За домом что-то тяжело лязгнуло. Соник и Тейлз обернулись. Из-за кустов неуклюже вывалился огромный и потрёпанный металлический ёж.       — Это Меха-Соник, — спокойно сказал Биг. — Он хороший.       Оранжевый старый металл корпуса покрывали царапины, местами — ржавчина. Единственный горизонтальный глаз-визор тускло мерцал. На плечах висел старый, испещрённый дырками, пыльный плащ.       — Ты сказал о нём так, будто он собака, — заметил Соник.       — Собаки тоже хорошие. Он иногда помогает мне ловить рыбу.       — Ты используешь Меха-Соника для рыбалки? — удивился Тейлз.       — Он говорит, что ему нравится. Роботы тоже могут любить рыбалку.       Меха-Соник вдруг поднял голову в сторону долины, а его глаз замигал.       И именно в этот момент долина взорвалась — не метафорически, а буквально. Биг поднял голову, остальные мобианцы — следом. Над лесом кружила блестящая на солнце эскадра разнообразных бадников.       — Ой-ёй, — протянул фиолетовый кот. — Всю живность распугают сейчас.       — О, приключения прилетели. Клёво, — почти устало произнёс Соник.       Внизу, над зелёными кронами, мерцал огромный купол. По нему били энергетические заряды, а турели отчаянно отвечали огнём.       — Вижу Ротора! — вскинул палец к небу Тейлз.       — Тогда чего стоим?! — Соник уже сорвался с места.       Соник превратился в синюю молнию, Тейлз взмыл на хвостах, Биг побежал следом, сотрясая землю. Они влетели в долину, когда бадники заходили на новый круг. Оказавшись под куполом, Тейлз увидел не только турели: огромный самолёт, похожий на летающую тарелку, что прыгал по небу и расстреливал бадников из пулемётов.       — Это же…       — «Sky Patrol», — раздался голос Ротора из громкоговорителя, будто морж прочитал мысленный вопрос Тейлза. — Чудесная ласточка.       Морж, что сидел в одной из кабин пилота, пододвинул к себе микрофон ближе и обратился к жёлтому лису:       — Как думаешь, я с тобой её собрал или без тебя?       Тейлз завис в воздухе, громко раскручивая хвостами. Старые времена. Новые времена. Две несовместимые жизни, насильно сшитые в одну.       — Кажется, мы тогда с тобой спорили о двигателях.       — Забавно. Я этого не помню, — усмехнулся Ротор. — Если машина работает исправно — неважно, кто именно её построил.       Тейлз улыбнулся. На секунду его голова пришла в норму, и всё в его разуме стало правильным. Пока не раздался новый удар.       Соник врезался в бадников снаружи купола. Металл разлетелся по траве.       — Эй, хвостатый! — ёж смахнул с себя дым. — Ты в порядке?       — Я пытаюсь понять, что вообще происходит! — всплеснул руками лис.       — Потом поймёшь! Сейчас не время репу чесать!       В бой ворвался Меха-Соник. Ржавый, тарахтящий, укрытый пыльным плащом, как саваном, одноглазый робот влетел в толпу бадников так внезапно, что никто не успел среагировать. Бой превратился в вихрь металла, пламени и синих вспышек.       Ротор надавил на штурвал — «Sky Patrol» взревел, пушки раскалились, защитное поле расширилось. Бадники — осы, пчёлы, крабы и прочие — падали один за другим. «— Меха-Соник? А чё он у вас забыл? Помыли бы его хоть». «— Его перепрограммировали на одном острове, и он перестал быть враждебным. Какое-то время охранял остров, потом выбрался». «— То есть, в твоей Вселенной его полностью перепрошили?» «— А что, так не должно быть?» «— После ухода Эггмана робота перепрошил Сигма, но несовершенно: старая операционка частично контролировала его. Потом вмешался Меха-Наклз, драка, старые протоколы активировались — робот снова стал агрессивным. Он должен был похитить тебя, чтобы попытаться поменяться с тобой телами». «— Ё-маё… жуть. Ну, у нас его полностью перепрошили».       Вскоре наступила тишина — бадники и роботы закончились. Соник тяжело дышал и стоял посреди разбросанных дымящихся обломков.       — Забавно, — ёж вытер с лица копоть. — Мы пришли искать пропавшего Ротора, а нашли целый летающий авианосец, армию роботов и…       Соник посмотрел на Меха-Соника. Металлический ёж неподвижно стоял среди обломков и сканировал местность на угрозы.       — Ещё одного меня, — закончил колючий парень.       На траву медленно и эпично, но нелепо, как гигантский шмель, уселся летательный аппарат. Ротор высунулся из «Sky Patrol»:       — Спасибо, ребята. Я уже хотел начать вас искать. Думал, вас похитили пришельцы, которые сейчас у всех на слуху.       Тейлз неуклюже приземлился и посмотрел на самолёт. Потом моржа-пилота. Затем на НИКОЛЬ и Меха-Соника. Голова всё ещё шла кругом от каскадов.       — Какие ещё пришельцы? — тихо уточнил Тейлз. — Если ты про очередных «друзей» Эггмана, я предпочту о них не слышать.       — А-а, я тоже про них слышал, — стряхнул с себя осколки металла Биг. — Они не друзья Эггмана. Они… инопланетяне. И они… э-э, повсюду.       — Что значит «повсюду»? — спросил Соник.       Из шаттла выскользнул Ротор. Клыкастый здоровяк открыл капот летающей тарелки — и его обдало дымом. Морж закашлялся и помахал рукой.       — Правители нескольких государств установили контакт с инопланетянами. И они с ними общаются — говорят, уже не первый месяц. Это не зети, не Блэк Армс и даже не Ксорда. Они зовут себя каким-то Альянсом.       — Нескольких? Это каких? — спросил Тейлз.       — Королевство Акорн, Моботрополис, Туманный Альбион, Объединённая Федерация, — морж загнул пальцы. — Говорят, первый контакт с Альянсом установили G.U.N. А там дальше поехало-полетело.       — Королевство Акорн… Салли и Элиас мне ничего об этом не говорили, — недовольно постучал ботинком Соник. — Они вообще в курсе?       — Не знаю. Спроси у них, — морж вернулся к двигателям.       После этого мобианцы разошлись ненадолго. Ротор остался приводить «Sky Patrol» в порядок. Биг возился с Фрогги. Тейлз проверял Меха-Соника. А Соник отошёл к краю долины. Всего на несколько минут.       Колючий парень помнил, что сказал Тейлзу:       «Потом поймёшь».       Но сам он уже давно не был уверен, что понимает хоть что-нибудь.       — Ты куда, Фрогги? — вдруг закричал Биг.       Пурпурный кот пронёсся мимо Соника — отчаянно пытался поймать лягушонка, который погнался за большой и вкусной мухой. Рыбак стремительно углублялся в джунгли.       — Биг, ты куда? Там может быть опасно!       И Соник побежал вслед за Бигом. И сам не заметил, как… сбился с пути. Перестал бежать, пошёл пешком и повернул в другую сторону — и снова джунгли. Слишком плотные, слишком густые — и не отпускали ежа.       Внезапно между листьев промелькнула тень.       — Эй? — колючий парень остановился.       Ответа не было… и снова тень. Теперь ближе.       — Биг, это ты? — Соник нахмурился, чувствуя холодок по коже.       Ветер качнул листья. И тогда он услышал крик: нечеловеческий, даже немобианский. Что-то между визгом зверя и хриплым шёпотом. Соник оглянулся — никого… но он чувствовал чьё-то горячее липкое дыхание.       Ёж сделал шаг назад. Ещё один — увидел во мраке красные глаза.       И тут из зарослей на него бросилось нечто чёрное. Соник едва успел отбежать в сторону — чудовищный удар просто разнёс пальму в щепки.       — Воу-воу! Я не готов к такому горячему приёму!       Чёрная фигура уже стояла недалеко от мобианца. Слишком высокая, слишком худая, совершенно непонятной расы. Клыки длинные и настолько белые, что слепили глаза. Кожа — почти чёрная, будто обугленная, а пальцы заканчивались когтями орла.       — Ну давай, — встал в боевую стойку Соник. — Подерёмся.       Но сзади него возникла уже вторая красноглазая фигура. Хлопок по спине — и воздух вышибло из лёгких. Колючий парень растянулся на земле. Он пытался подняться — но странная слабость сковала его мышцы.       — Что вы там копаетесь? — вдруг раздался немного писклявый голос.       Послышались шаги. Тяжелые и медленные. Соник приподнял голову — из кустов вышел… человек. Низкорослый, со светлыми волосами, неестественно красивый и уродливый одновременно.       — Снивли?.. — вдруг узнал его Соник.       Снивли склонился над ежом. Радужки красные, зрачки широкие, а взгляд — спокойный, но ледяной, сдавливающий горло. От его кимоно несло спиртом.       — Я им был в прошлой жизни, — ответил карлик, потом поднял глаза на одного из чёрных монстров: — Он сопротивлялся?       Монстр тихо зарычал.       — Тогда держи зверёныша крепче.       Соник попытался дёрнуться. Поздно — когти впились ему в плечи. Брызнула яркая алая кровь на тёмную почву.       — Эй, отпусти! — вырвался отчаянный, но злой крик.       — Тащи его быстрей, — прошипел Снивли. — А то здесь Альянс шастает.       Соник замахнулся свободной рукой, однако человек просто поймал его кисть.       — Тебя никто не услышит, зверёныш.       Соник заглянул прямо в глаза Снивли — и пожалел об этом: утонул в этой красноте, как в бездонном алом море. А потом — чернота.       Из джунглей вскоре вышел Биг. С Фрогги подмышкой. Но без Соника.       — А где Соник? — Тейлз крутил головой, а потом вопросительно уставился на пурпурного кота: — Ты не видел Соника? Он за тобой побежал.       — Я не знаю, — пожал плечами Биг. — Он что, за мной побежал?       Фрогги недоумённо квакнул.       — Да он скоро вернётся. Может, опять где-то носится — ноги разминает, — Ротор флегматично протирал тряпкой стёкла заднего вида.       А Соника, потерявшего сознание, уже тащили по земле, как куклу — за ногу, — и колючий парень ездил по грунту лицом. Монстры сомкнули когти на его лодыжках — и зубами перегрызли жертве сухожилия, чтобы не убежала.       — Вы нашли Катарсис? — спросил Снивли.       — Нет, не нашли, Сеньор Эбола. Смертные его куда-то спрятали.       — Плохо. Потом найдём. Не хотелось бы случайно напороться на какого-нибудь паладина особого назначения.       Снивли повёл своих слуг к красному разлому в воздухе, что разверзся перед ним среди деревьев. Из этого портала несло гнилью и кровавым смрадом. «— Может, Фениксу всё же стоило сразу стереть тебе и Наклзу память». «— Чё бы это изменило, Бесхвостый? Катарсис уже прилип: появлялся у меня дома, даже когда хранился на другом континенте — как, вот, сейчас, он постоянно прыгает ко мне из эггмоперского хранилища. Но с одной стороны, я рад, что отомстил Эболе в Эггмоперии…» «— А с другой?» «— Горькая ирония: Феникс помогал, когда мы справились бы сами, и не оказался рядом, когда я нуждался в нём больше всего на свете». «— Мне кажется, Барсук это понимает. Потому и спас тебя из леса с медведями, чтобы потом взять под покровительство — никто, кроме буревестника, изгоя системы, тебя не защитит. Ведь Альянс мог изъять тебя из Вселенной до похищения Эболой… но не стал. Приоритет очевиден: большая политика, а не отдельные герои вроде Борцов За Свободу, даже если один из них бегает с мечом-аномалией». «— Может быть. Но я не виню Джеффри, даже если ему приказали шпионить. Он быстрый, но не всесильный. Если я его встречу — обязательно ему об этом скажу». «— И тебя не злит, что они могли тебя спасти, но не стали?» «— Злит. Но злость не вернёт мне мир. Даже если отомщу Соблазну, а потом… попру против Альянса». «— Не прячь слёзы, Соник. Рассвет всегда говорила: не стесняйся плакать».