Глава 4.2 «В погоне за тобой»

♡︎♢♤♧

      — Ха, и такое бывает? — задаётся риторическим вопросом Бомгю, невольно отпуская тихий смешок. Карие очи скептически буравят забавную мини-копию Эноа, наделённую мужским механическим голосом, уведомляющим о загрузке очередного внутриигрового пакета, который, о великий создатель Игры, откроет важные миссии.       Окошко загрузки плавно выскальзывает из проекции янтарного браслета и радостно скачет вокруг фигуры игрока, с каждым новым десятым процентом меняя окрас и становясь ещё активнее.       Бомгю же зауныло зевает под ритмичное тиканье, исходящее от вкладки, и откидывается ладонями на поверхность нагретого валуна, с которого не решается встать с момента похищения Тэхёна, произошедшего, по ощущениям, целую вечность назад. Не зная, куда двигаться дальше, он некоторое время просидел в тисках прострации, позволяя прямым солнечным лучам прожигать его тело фантомными лазерами.       После фееричного получения пули между бровей воспламениться на месте казалось не такой уж и плохой перспективой. Однако, когда открытые руки, обнажённые подкатанными рукавами, начало ощутимо припекать, он окончательно пришёл в себя, вспомнив, что исход прохождения зависит от него, а не от случайного мимопроходимца, готового взять дело в свои руки.       — Как же невыносимо быть тобой, Чхве Бомгю, — тихо комментирует он и интуитивно шарит по карману джинсов, нащупывая пачку сигарет, купленную сразу же после пробуждения от оцепенения.       Тонкие пальцы нервно извлекают сигарету, а под торжественное «загрузка пакета завершена» пламя зажигалки касается кончика. Бомгю делает затяжку, наполняя лёгкие позабытой горечью, и в этот момент перед ним раскидывается игровая страница, сделанная в киберпанк-стиле, смешно контрастирующая с раскалённой, пыльной реальностью вокруг.       Зажимая сигарету зубами, Бомгю кликает по строчке «Общая информация», где указан не только фрагмент истории города, повествующий о скверной эпохе злодеяний преступных кланов, но и роли, выпавшие на долю Тэхёна и Бомгю. По сюжету, он сам является альфой-неумехой, которого в этом мире не воспринимают всерьёз из-за его ветрености и многочисленных поражений в поиске своего «я», в то время как Тэхён — успешный инженер железной дороги, которого ценят за исключительный склад ума и новаторские идеи. И, собственно, никак не могут взять в толк, каким образом такой безалаберный человек, как Бомгю, смог покорить сердце перспективного альфы, за которым строится целая очередь из омег, мечтающих быть им окольцованными.       — Как банально, — хмыкает Бомгю и неосознанно закатывает глаза из-за больно уж распространённого шаблона, применяемого в историях, где один из партнёров — невообразимый любимчик публики, а второй — ходячий антоним слова «успешность». Он делает очередную глубокую затяжку и выдыхает дым прямиком в раскрытый интерфейс, который оперативно отлетает в сторону, не позволяя белому клубу коснуться полупрозрачной поверхности. — Такой милашка, — отпуская низкий смешок, шепчет Бомгю. C видом прилежного игрока тушит сигарету о валун и жмёт на треугольник под полотном текста, побуждая «помощника» обратиться сказителем, принявшим форму белоснежного кота.       — Приветствую вас, игрок Чхве Бомгю! — начинает вещать проекция, сходу осыпая Бомгю приторной горсткой вежливости, на которую тот лишь машет рукой, прося быстрее переходить к делу. — Вашему вниманию представлены три основные миссии, которые необходимо выполнить, чтобы получить артефакт, триста люминов и скрытые бонусы в случае быстрого прохождения, — молвит «кот», а на экране вычерчивается небольшая пирамида, внутри которой подсвечены три уровня. Помощник бьёт лапкой по самому нижнему и обнажает первое условие: — Для начала вам нужно выяснить всё о бандитах, похитивших вашего возлюбленного. Вы можете это сделать двумя путями: через местных жителей либо через незаконную добычу информации. Например в полицейском участке или секретных секциях библиотеки, — приходит на помощь, когда Бомгю открывает рот для дальнейшего вопроса. — Вторая миссия... — он кликает по средней строке, позволяя ей загореться зелёным цветом. — Вам необходимо найти союзников, которые согласятся помочь вам отыскать логово бандитов.       — Такие идиоты вообще существуют? — задаёт вопрос Бомгю, вопросительно изогнув бровь. Он грузно опускается спиной на валун и устало прикрывает лицо широкой шляпой, прячась от солнечного света. — Продолжай, — просит он, прикрывая глаза. — Хотя я и без твоей подсказки могу назвать третью миссию. Мне ведь нужно найти способ найти и спасти Тэхёна, не так ли? — хмыкает он, а когда слышит красноречивое молчание, понимает, что попал в самое яблочко. — Мог бы так не распинаться. Я сделал бы это и без твоих подсказок, — уныло комментирует Бомгю.       — Третья миссия заключается не только в спасении Кан Тэхёна, — возражает помощник, тем самым привлекая внимание игрока: тот убирает шляпу с лица и приподнимает голову, чтобы лучше видеть третью, самую верхнюю строку, которая была уже намного толще предыдущих. — Вам необходимо развеять его внутренние сомнения относительно ваших отношений и доказать всю серьёзность своих намерений. У вас есть то, что принадлежит Тэхёну, но что вы так и не решились ему отдать, — подчёркивает мужской голос, отчего ладонь Бомгю невольно тянется к груди, но тут же рушит необъяснимый порыв и опускает её на бедро, сжимая ткань до побелевших костяшек. — Но, спешу обрадовать: портал откроется сразу после того, как вы спасёте Тэхёна. Вторая половина миссии будет зависеть сугубо от вашего желания, однако на данном этапе не стоит колебаться, — даёт совет «кот», и его голограмма выходит за пределы вкладки. Белоснежный комок склоняет голову набок, изучая выражение лица Бомгю, чьи мысли спутанным клубком сменяют друг друга, из-за чего помощник осторожно касается лапкой его щеки, и несмолкаемый шум стихает в сознании, оставляя после себя редкую тишину.       — Что с Тэхёном? — тихо интересуется Бомгю, поднимая взгляд на творение Игры. — Его ведь не избивают, верно?       Кот тихонько качает головой и, словно желая преподнести Бомгю последнее дарование, возвращается обратно в экран. Фигурка зверька распадается на пиксели, которые постепенно начинают соединяться в одну картину. Картину, которую Бомгю предпочёл бы не видеть: двое наёмников грубо толкают сопротивляющегося Тэхёна в тёмную камеру, оснащённую одной только кроватью.       Архитектор, от природы ненавидящий любое проявление несправедливого к себе отношения, извлекает из кармана лечебный эликсир в стеклянной фляге и бесцеремонно кидает его одному из альф в лицо. Тот болезненно шипит и со злости замахивается, чтобы проучить наглеца, однако второй мужчина перехватывает его руку и неодобрительно цокает.       — Нам нельзя калечить товар, — напоминает он басистым голосом, рывком закрывая решётку, чтобы Тэхён не успел выскользнуть. — Если на нём появится хоть одна царапинка, босс нам шею свернёт, поэтому дождись, когда нам дадут команду проверить его. Вряд ли он сможет держаться, когда на него обрушатся наши феромоны. Он ещё будет скулить и умолять, чтобы его дырку наполнили спермой, — усмехаясь, комментирует он и, под хохот напарника, один раз ударяет по железным прутьям и уходит прочь, оставляя Тэхёна с отвращением вытирать чужие прикосновения со своей одежды.       — Пиздец, — выдыхает Тэхён, садясь на кровать и по привычке притягивая к себе колени, чтобы положить на них подбородок.       Этот одинокий образ отпечатывается на сетчатке Бомгю, руки которого разъярённо сжимаются в кулаки. Он прикусывает губу, фактически вгрызаясь в плоть, из которой тонкой струйкой, срывающейся вниз, стекает кровь. Глаза обволакиваются пеленой, из-за чего всё содержимое проекции браслета размывается, теряя очертания.       Боль оседает где-то под рёбрами, превращаясь в решение, от которого он больше не отступит: он уничтожит каждого ублюдка, позволившего себе прикоснуться к Тэхёну.

♤♡◇♧

      — Заблудился, красавчик? — разносится в стороне «тёмного» переулка, который Бомгю практически минует. Его ноги автоматически сбавляют темп, а затем он и вовсе останавливается, чтобы внимательно изучить человека в тени. — Не хочешь развлечься? Такому личику я даже сделаю скидку, — кокетливо воркует низкорослая блондинка, наматывая на палец тонкую, сотканную из передних прядей, косу. — Или ты другой масти? — с опаской уточняет она, прищуривая пронзительные голубые глаза, в которых начинает читаться проблеск едва уловимого презрения.       — Я не сплю с девушками, предлагающими себя в переулках, — безразлично отвечает Бомгю, подобрав максимально мягкое выражение, чтобы, упаси Создатель игры, не задеть собеседницу бестактным словом.       Он показательно отворачивается и продолжает свой путь, пытаясь выловить из десятка однотипных унылых заведений то самое, собирающее в себе толпу людей, с которыми в теории можно завести беседу о местной группировке. Однако пробегающий по коже ток наводит на Бомгю дурное веяние. Рой пронзительных взглядов, собранных со всех сторон, разбивается о его спину, оставляя на игроке липкое ощущение. Они будто пытаются заглянуть в его самую суть и понять, какого чёрта великий неудачник забыл в зажиточном, по версии встроенной в браслет карты, районе.       — Йя! — неожиданно разносится позади, когда Бомгю проходит мимо ломбарда, возле которого удобно расселась компания ковбоев, обсуждающих дорогущие украшения, найденные у местного оборванца, любящего побуянить в пьяном угаре. Когда он отказывается оборачиваться, в него летит увесистый камень, попадающий прямиком в его шляпу, из-за чего Бомгю недовольно шипит и мерит блондинку недоумённым взглядом. — Как ты смеешь так разговаривать с девушкой?! — наконец получив хоть какую-то реакцию от нахала, она громко задаёт вопрос. Настолько, что мужчины прекращают дискуссию и с интересом окидывают Бомгю взглядом, на присутствие которого и без того обратили внимание. — Даже если я и торгую телом, это разве повод относиться ко мне с таким пренебрежением?       Бомгю уже открывает рот, чтобы бросить дежурный ответ, но в нерешительности прикусывает язык. Взгляд с опаской скользит по собравшимся крупным мужчинам, носящим оружие на поясе, и невольно оценивает, во что может вылиться эта сцена.       В школьные годы он мог спокойно принимать удары кулаков, стойко это выдерживая, однако кидать вызов пулям не возникает ни малейшего желания: на кону стоит не просто гордость, а количество его переигранных партий, которые он хочет сократить по максимуму. Поэтому Бомгю делает вид, что ничего не услышал, и собирается уйти, надеясь, что девушка утратит пыл, а ковбои вернутся к своему занятию.       — Эй, салага, у тебя какие-то проблемы? — встав с деревянного табурета, вопрошает один из мужчин, на что Бомгю прикрывает глаза и щёлкает языком, ничуть не удивившись тому, что и в этот раз данная ситуация останется не без постороннего вмешательства. Будь тут Тэхён, тот по-любому бы отвесил ему подзатыльник за феноменальное умение встревать в передряги на пустом месте.       Тэхён…       Вспоминая его одинокую фигуру в сырой камере, Бомгю мгновенно приходит в себя, прикусывая щёку до металлического вкуса во рту.       Если он дрогнет перед этой примитивной компанией сорвиголов, то что тогда говорить о целой группировке бандитов?       — Никак нет, — с натянутой улыбкой даёт ответ Бомгю, невозмутимо поднимая упавшую шляпу с земли и показательно отряхивая её от дорожной пыли. — Я всего лишь отверг предложение столь очаровательной дамы. Разве в этом есть что-то постыдное? Или же вы предпочитаете кидаться на каждую девушку, как на кусок мяса? — театрально вздыхая, интересуется альфа, после чего вновь надевает шляпу на голову, светя озорным взглядом, скрывающимся в её тени.       — Кто научил тебя так открывать пасть? Я твоё нахальство вместе с гландами вырву, — морщась от чрезмерного вежливого тона, возмущается ковбой. Его рука по инерции оседает на рукояти револьвера у бедра, но по ней своевременно ударяет сухая ладонь одного из присутствующих.       — Не стоит, — комментирует пожилой мужчина, вновь отвлекаясь на рассматривание миниатюрного алмаза, поблёскивающего в свете уходящих солнечных лучей. — Это же тот недалёкий альфа, который всё никак не может найти работу. Не распыляйся попусту. К тому же, разве Лесси не выгнали из борделя из-за её мерзкого характера? Настолько поверила в себя, что в итоге докатилась до приставаний к обычным прохожим, чтобы по-тихому обворовать их и кинуть, — хмыкает он, что явно не нравится девушке, сгорающей от возмущения. И она даже не подозревает, что это только начало. — А в случае отказа устраивает театральные представления и, когда поднимается кипиш, быстренько обчищает чужие кошельки, пока все сосредоточены на драке. Трюк стар как мир, милочка. Лучше бы ты осталась в своём борделе и была паинькой, — цокает он, осуждающе покачивая головой, будто эта девушка — его дочь, не справившаяся с элементарной задачей.       — Я лучше подохну на улице, чем стану терпеть нападки от альф, считающих себя пупом земли, — сквозь зубы цедит она, но быстро сдувается и отводит взгляд, теряя былой энтузиазм в своей неосуществимой махинации. Злость по-прежнему служит удавкой на шее, но усталость тянет плечи вниз, словно к ним привязали груз. Потому она делает шаг назад, потом ещё один, намереваясь поражённо уйти и скрыться в переулке, где её хотя бы не будут рассматривать, как повод для насмешек.       Но далеко уйти ей не дают: мужская ладонь с силой смыкается на её запястье, из-за чего Лесси вскрикивает от неожиданности. Крупный ковбой дёргает её на себя, грубо притягивая ближе, а его пальцы сильнее сдавливают кожу, пережимая кость.       — Куда так спешишь, красавица? — усмехается он, наклоняясь слишком близко. Так, что тошнотворный запах феромонов ударяется о её тело густой волной, отчего стоящий на приличном расстоянии Бомгю невольно морщит нос. — Мы с тобой ещё не закончили. Я сегодня не в духе, поэтому поможешь мне сбросить пар, как и полагается омежьей шлюхе, — насмешливо огрызается альфа и насильно тянет её в сторону тёмного угла, затерянного между зданиями. Девушка ожидаемо пытается вырваться, параллельно этому тормозя ногами. Но тот настойчиво игнорирует её действия, выпуская ещё больше феромонов, пытаясь подавить девичий гнев, что на какое-то мгновение срабатывает, судя по тому, как та опасно пошатнулась из-за головокружения.       — Стоять, — холодно вмешивается Бомгю, наконец решившись испробовать купленный, невообразимо дорогой, навык стрельбы.       Наблюдая за тем, как печальные реалии современности разворачиваются на глазах, он не может не воспламениться разрывающей изнутри ненавистью к тем, кто с такой лёгкостью ломает хрупких, беззащитных людей. К тем, кто возомнил себя Богами, наделёнными чувством вседозволенности.       Бомгю без каких-либо колебаний направляет дуло револьвера на мужчину, застывшего от кратковременного шока. Он улавливает шум в стороне, сотканный из шороха сапог и приглушённых щелчков металла, предположительно, делая ставку, что все присутствующие также обнажили своё оружие и все как один направили на его, на удивление, решительную фигуру.       — Не трогай её, — глухо произносит Бомгю, слегка опешив от такого количества мужского внимания. Его палец ложится на спуск, а курок с тихим щелчком становится на боевой взвод. — Иначе я вышибу тебе мозги.       — Ха, — отпускает смешок ковбой и жестом руки просит товарищей отступить, будто происходящее наскучило ему раньше, чем успело начаться. Посчитав чужие угрозы детским лепетом, он по-свойски притягивает опьянённую феромонами Лесси за талию и стискивает её до болезненного девичьего шипения. — А ты уверен, что ты умеешь обращаться с оружием, нежный цветочек? Ты ведь такой... — мужчина резко замолкает, когда пуля без предупреждения пробивает его широкую шляпу, срывая её с густой шевелюры.       Бомгю без тени улыбки наклоняет голову вбок и скучающе смотрит на него, направляя дуло чуть ниже, примерно на уровне его лба, чтобы показать, что следующий выстрел достигнет своей цели. Девушка в грубых руках заходится мелкой дрожью, явно испугавшись громкого звука, а тот толкается языком в щёку и рывком отталкивает Лесси от себя, позволяя ей упасть на голые колени.       — Ёбнутый, — выплёвывает он и, словно ни в чём не бывало, возвращается к остальным, грузно оседая на своём табурете. Мужчины быстро теряют интерес к происходящему, не желая из-за одного идиота пачкать руки в крови, потому Бомгю позволяет себе выдохнуть в нервозном облегчении и, не теряя времени, подлетает к девушке, с трудом поднимающейся на ноги.       Когда он пытается поддержать её за локоть, чтобы та не рухнула вновь, Лесси грубо вырывает его и, пошатнувшись, болезненно переносит вес на здоровую ногу, чтобы медленно поковылять в сторону переулка, из которого вышла.       Упёрто не желая оставлять девушку в таком состоянии, Бомгю тихонько следует за ней, держась на почтительном расстоянии и стараясь не шуметь, чтобы убедиться, что та пойдёт домой и будет в безопасности.       И примерно на пятой минуте воплощения своего плана, когда узкая улочка окончательно поглощает их обоих, а шум главной дороги остаётся позади, Лесси резко оборачивается и с раздражением срывает с правого уха увесистую серьгу, кидая её в грудь мужчины. Металл глухо ударяется о ткань рубашки, заставляя Бомгю инстинктивно вздрогнуть от неожиданного выплеска эмоций.       — Если ты ждёшь благодарности за свой идиотский поступок, то можешь пойти и потеряться, чудак, — выкрикивает она, на что Бомгю спокойно опускается на корточки, чтобы поднять бижутерию, погрязшую в слое пыли.       — Я не нуждаюсь в ней, — говорит он, протягивая девушке серьгу. — Просто хочу убедиться, что ты будешь в порядке и что никакой ублюдок не притронется к тебе, — пожимая плечами, объясняет он после того, как та грубо выхватывает украшение из его ладони. — К тому же, я хотел бы кое-что тебе отдать, чтобы ты некоторое время не занималась подобными вещами. Считай это моим извинением за мою бестактность, — продолжает, не услышав от девушки ни звука. Под недоверчивый взгляд он опускает руку в карман и отдаёт ей пять листов из чистого золота, которые также приобрёл в магазине, чтобы иметь хоть что-то, чем можно расплачиваться в местных заведениях.       Что, возможно, стало бесполезной тратой люминов, потому что в его внутреннем кармане жилетки залежались крупные купюры, наверняка доставшиеся от Тэхёна, который в этом мире может похвастаться неплохим состоянием за счёт престижной должности.       — С чего это я должна тебе верить? — задаёт логичный вопрос Лесси, так и не притронувшись к «купюрам». — Обычно альфы делают вид, что такие добренькие, а сами выжидают момент, чтобы отобрать всё до копейки. Я не настолько глупа.       — Хорошо, если ты не доверяешь мне, то взамен можешь оказать мне небольшую услугу, — заявляет он, всякий случай отходя от девушки на пару шагов. Он намеренно увеличивает дистанцию, показывая, что не собирается навязываться. Та ожидаемо напрягается, ища в его выражении лица подвох, но Бомгю примирительно машет рукой, намекая, что просьба будет пустяковой. — Скажи мне название заведения в котором ты работала, — выпаливает неожиданное условие, на что та удивлённо поднимает брови, чуть приоткрыв рот.       — Ты точно какой-то отмороженный, — через время выдыхает она, зарываясь пальцами в спутанных волосах. — Я не знаю, откуда ты такой взялся и действительно ли ты тот дурачок, о котором периодически идёт молва, но... — она становится смелее, вспоминая, какими грязными делами занималась раньше, поэтому первой сокращает расстояние между ними. Её тонкие пальцы умело выхватывают золотые листы и прячут за откровенным вырезом корсета. — Бордель закрылся недавно, но если тебе хочется... — она кривит губы в отвращении, прежде чем с трудом продолжить: — снять омегу, то можешь заскочить в салун «Логово койота». Это что-то вроде места, где можно и развлечься с кем-то, и хорошенько нажраться в стельку. Так что если это всё, то я предпочла бы больше не зависать с тобой попусту, — бурчит она, приподнимая край пышной юбки ровно настолько, чтобы на мгновение обнажить тонкую кожаную подвязку, туго стягивающую бедро. Она вытаскивает тонкую сигарету и, щёлкнув ногтем по фильтру, зажимает её в губах. — Поэтому прощай, красавчик. И спасибо... — чуть тише добавляет она, не привыкнув раскидываться благодарностями.       Тем более в сторону наглых альф, к которым образовалась стойкая непереносимость.       — Ты точно сможешь дойти домой? — на всякий случай переспрашивает Бомгю, сглотнув вязкую слюну при виде сигары. Желание выкурить полпачки давит на виски, но он стоически отказывается от этого порыва из-за обещания, данного Тэхёну, бросить курить.        Одной сигареты ему было достаточно.       — Обижаешь, — закатывая глаза, щёлкает языком Лесси и вновь приподнимает подол, но уже обнажая вторую повязку с миниатюрным револьвером. — Я уже научилась противостоять мудакам, поэтому просто иди с Богом, чудак, — слегка посмеиваясь, говорит она, а затем указывает пальцем за его спину. — Чтобы попасть в «Логово койота», тебе нужно вернуться назад, пройти пару кварталов по главной дороге и свернуть налево у старой кузницы. Увидишь вывеску с выцветшей мордой койота — не ошибёшься. Хотя зачем я вообще перед тобой распинаюсь? Ты ведь местный, — усмехается она, пятясь назад, а затем резко разворачивается и скрывается в тени узкого переулка, оставляя после себя лишь запах табака и едва уловимый шорох юбки.       — Безумие, — выдыхает в облегчении Бомгю и запускает пальцы в волосы. Он неуютно осматривается по сторонам и, ловя на себе косые взгляды редких мимопроходящих зевак, тоже решает скрыться в тени переулка, чтобы перевести дыхание после непродолжительного спектакля.       Убедившись, что он один, тапает по экрану браслета и открывает карту, на которой, к его превеликому сожалению, нет никаких обозначений. Она больше похожа на паутинистую схему какого-то крупного здания, где местоположение Бомгю помечено красной точкой. Однако в самом низу "карты" есть небольшое поле, куда можно ввести название, и как только Бомгю вбивает "Логово кайота", салун вспыхивает зелёным, и на экране высвечивается крупная надпись, перекрывающая половину экрана:       "Поздравляю, новая локация разблокирована".       Палец нажимает на помеченное здание, и встроенный ассистент любезно выделяет красным свечением короткий маршрут к этому месту и даже указывает продолжительность дороги, равняющуюся двадцати пяти минутам ходьбы. Что вызывает облегчение, поскольку Бомгю не придётся обходить пешком весь город.       Не теряя времени, он пользуется своей фотографической памятью и запоминает каждую деталь маршрута, после чего тушит дисплей и медленно следует навстречу неизвестности.       Бомгю благополучно выходит из переулка обратно на главную дорогу, стараясь держаться умником, отлично знающим путь. Однотипные ветхие здания уныло провожают его, не вызывая никакого интереса. Пыль вьётся под ногами, оседая тонким слоем на ботинках, а камни, раскиданные по периметру, хрустят под подошвой, иногда заставляя Бомгю материться под нос, когда тот позорно спотыкается на ровном месте, притягивая к себе непрошеные взгляды хохочущих на ходу ковбоев.       Пройдя пару кварталов, альфа замечает впереди почерневшее от копоти здание кузницы.       Именно той, о которой упоминала Лесси.       У входа громоздится наковальня, рядом стоят два пустых бочонка, а железная вывеска тихо звякает из-за порывов вечернего ветра. Он сворачивает налево, и улица сразу преображается: становится намного оживлённее, будто все звуки города медленно стекаются в одну единственную точку. Воздух наполняется едкими ароматами перегара, жареного мяса и густого табачного дыма, а впереди всё отчётливее слышатся пьяные выкрики.       Ещё через несколько десятков шагов из-за поворота навстречу Бомгю вываливается кучка шатающихся пьянчуг. Они громко спорят о чём-то своём, толкаются плечами и едва держатся на ногах, размахивая бутылкой. За их спинами, озарённое жёлтым светом фонарей, наконец показывается здание, у входа в который толпятся люди, перекрикиваясь через улицу. Над дверью лениво покачивается старая вывеска с выцветшей мордой койота, гласящей, что Бомгю наконец нашёл то, что искал.       Ему приходится собрать в кулак всё оставшееся мужество, чтобы нацепить на себя привычный беззаботный вид и напускной уверенной походкой двинуться вперёд, к постоянно открывающейся двери, выталкивающей пьяных ковбоев. Его то и дело задевают плечами, при этом возмущённо гаркая вместо того, чтобы принести извинения, но Бомгю старается не обращать на это внимания и молча продолжать свой путь. Хотя порой ему очень хочется толкнуть громил в ответ, что привело бы, скорее всего, к летальному исходу, что и тормозит от бездумного проступка.       Оказавшись за порогом салуна, он удивлённо приподнимает брови, осматривая помещение, уж больно отличающееся атмосферой от внешнего вида. Снаружи здание выглядит почти развалюхой, обещающей подарить один билет в грязную дыру, где в любой момент может начаться переполох, однако внутри всё оказывается пристойнее.       Просторный зал залит тёплым светом керосиновых ламп, от которого деревянные стены кажутся почти золотистыми, а длинная барная стойка блестит отполированной поверхностью.       Запах табака и алкоголя висит в воздухе, но хаоса, ожидаемого Бомгю, здесь удивительно мало: за столиками сидят мужчины, лениво переговариваясь между собой; кто-то играет в карты, кто-то спорит о цене на лошадей, а в углу гремит расстроенное пианино, возле которого устроилась небольшая компания, нажимающая на клавиши и при этом глупо хихикающая.       Бомгю невольно устремляет свой взор налево, когда один из посетителей начинает слишком громко буянить. К нему почти сразу подходят двое широкоплечих мужчин, без лишних слов поднимающих ковбоя из-за стола, чтобы уверенно указать ему на дверь, возле которой удачно стоит Бомгю, не зная, куда можно присесть, чтобы реализовать свои планы как можно успешнее.       — О, это же безработный салага, — слышится в стороне, когда Бомгю наконец решается пройти вперёд, чтобы не стоять столбом. — Небось выклянчил у своего голубка деньжат, а сейчас собирается спустить все его кровнозаработанные на выпивку, — глумится подвыпивший ковбой, вызывая у его дружков мерзкие смешки.       — Не бойся, пупсик, — приторно-ласковым тоном начинает Бомгю, специально останавливаясь возле них и опираясь двумя ладонями о заваленный закусками стол. — В следующей жизни ты тоже сможешь завести достойного мужчину. Если, конечно, природа наделит тебя не такой паскудной рожей, — невинно добавляет он, вовремя наклоняя голову в сторону в момент, когда ковбой инстинктивно хватается за массивный стакан и кидает его альфе в лицо.       Позади слышится звон разбитого стекла и недовольные выкрики бармена, с которого обязательно вышибут всю спесь за разбитую посуду. Бомгю скучающе отворачивается, уходя от конфликта раньше, чем грузный мужчина успевает подняться со своего места, чтобы влепить нахалу оплеуху, и идёт к расстроенному бармену, которому приходится взяться за веник и совок, чтобы убрать это безобразие.       Бомгю любезно перехватывает их из рук растерянного мужчины и, не объясняя ни слова, возвращается к шумному столику, чтобы швырнуть принадлежности в ковбоя с больно уж длинным языком.       — В приличном обществе принято за собой убирать, — с лёгкой издёвкой роняет Бомгю, выжидающе осматривая крупного мужчину, чьи ноздри уже начинают яростно раздуваться. Он с шумом подрывается на ноги, хватает несчастный веник и ломает его напополам, отчего мелкие кусочки древесины отлетают в разные стороны. — Тц, так и знал, что из грязи не вылепишь снеговика. Какая жалость, — качает головой альфа и любезно пропускает перед собой тех самых громил, которые до этого выпроводили буйного пьяницу. Один из них грубо хватает ковбоя за шиворот и фактически тащит за собой, пока тот в недоумении выкрикивает свои недовольства.       — А тебе вынесено предупреждение, салага, — обращаясь уже к Бомгю, говорит второй бугай. — Не провоцируй, — объясняет и, как ни в чём ни бывало, забирает со стола совок и испорченный веник.       — Но признай, что малец не такой уж и плохой, каким его считают, — врывается в диалог низкорослая женщина, опустившая палец на рельефный бицепс охранника. — Нашему обществу очень не хватает хороших манер, — вырисовывая незамысловатые узоры на открытой коже, добавляет она и переводит взор лисьих глаз непосредственно на Бомгю. — Если хочешь повеселиться с моими омежками, то могу подсказать тебе кое-кого, даже скидку сделаю, — любезничает она, из-за чего Бомгю вспоминает, что сюда приходят не только за выпивкой и игрой в карты.       Он наконец обращает внимание и на вторую половину зала, где между столами неспешно снуют нарядные омеги, совсем не похожие на уличных девушек вроде Лесси. Кто-то садится рядом с посетителями и мягко смеётся над их шутками, а кто-то лениво облокачивается на спинку стула, позволяя внимательным взглядам скользить по оголённым плечам.       Над основным залом тянется деревянная галерея второго этажа, ограждённая резными перилами. Оттуда свисают тяжёлые занавеси, за которыми скрываются отдельные комнаты: именно там, судя по всему, и происходят те сделки, ради которых сюда стекается половина города. Иногда занавес слегка колышется, и на мгновение можно уловить очертание извивающихся силуэтов, прежде чем ткань вновь опустится, скрывая происходящее от любопытных глаз.       — Благодарю за весьма щедрое предложение, — переводя взор на хитрую женщину, запоздало отвечает Бомгю. — Но у моего сердца уже есть хозяин.       В ответ за спиной раздаётся хриплый хохот ковбоев, будто он только что рассказал особенно удачную шутку. Женщина же, напротив, тихонько ахает с явным восхищением, удивляясь, что в этом мире ещё существуют верные альфы. Бомгю же делает вид, что не замечает ни того, ни другого, и спокойно направляется к барной стойке. Он виновато присаживается напротив натирающего бокал бармена и достаёт купюру из внутреннего кармана жилета.       — Это за испорченный инвентарь, — объясняет Бомгю и подвигает деньги по поверхности стойки, на что мужчина оглядывает его недоверчивым прищуром, но в итоге отодвигает купюру обратно.       — Ты не обязан платить за то, чего не делал, — спокойно говорит бармен и тянется за вторым бокалом. За натиранием стекла он не может не осмотреть красивого альфу, озирающегося по сторонам в поисках кого-то. — Тебе что-то налить? — интересуется, и Бомгю вновь смотрит на него своими карамельными, глубокими глазами, отражающими лёгкую заинтересованность.       — Да, мне, эээ... — он на секунду задумывается, вспоминая, что обычно пьют ковбои, но быстро машет на это рукой, не желая выделываться. — Мне просто пива. Тёмного.       — Конечно, — говорит бармен и принимается за работу.       Бомгю же продолжает метать взгляды, кусая щёку изнутри. Изначально он хотел прийти сюда, чтобы выловить из прокуренной толпы кого-то, отличающегося от веселящихся мужчин, чтобы ненавязчиво завести диалог о городских делах. Но не заметив никого такого, он решается поговорить именно с барменом через которого, по идее, должны проходить всевозможные слухи. И когда тот дружелюбно ставит перед ним стакан, Бомгю решается ухватиться за паренька, как за спасательную соломинку, и пойти ва-банк.       — Давно здесь работаешь? Что-то я тебя здесь раньше не видел, — сделав глоток холодного пива, интересуется Бомгю, очевидно блефуя, и чуть наклоняется вперёд, опираясь локтём о поверхность стойки. Бармен хмыкает, наливая очередной за день бокал для другого посетителя и на несколько секунд отходит от него.       — Это мой третий день. Недавно перевёлся из другого салуна, который закрыли пару недель назад, — по возвращении отвечает мужчина, и этот момент заставляет глаза Бомгю вспыхнуть неподдельным журналистским энтузиазмом.       — Какая жалость, — качает головой Бомгю, обводя указательным пальцем ободок стакана, размазывая по нему холодные капли алкоголя. — Если не секрет, что произошло? Обычно в салунах негде и яблоку упасть, а тут просто взяли и резко закрылись. Неужто бандиты и здесь постарались... — рассуждает он, а потом подмечает, как дрогнула чужая рука, и часть виски оказалась на столе, а разговаривающая неподалёку парочка опасно умолкает, будто услышала что-то неслыханное.       Бомгю неловко застывает, чувствуя, как в него впиваются странные взгляды, и делает ещё один глоток, принимая вид, что ничего не замечает. Рядом насмешливо невовремя скрипит стул, и альфа невольно цепляется краем глаза за чересчур знакомую фигуру.       Фигуру Чхве Субина: неисправимо прямую, строгую и с разрушающей аурой безразличия к мирским заботам.       — Не думал, что ты настолько ополоумел, раз осмелился раскрывать рот в их сторону, — ехидным голосом молвит он, и рядом сидящие мужчины поспешно продолжают свой диалог, как и бармен уходит на другой конец стойки, тем самым увиливая от опасной темы. — Если не хочешь завтра быть найденным в канаве, лучше держи свой язык за зубами, Чхве-салага-Бомгю, — предупреждает и без спроса тянется через стойку, чтобы ухватить открытую бутылку с алкоголем.       — Ну не будь таким грубияном, — выхватывая пиво из субиновых рук, щебечет материализовавшийся из ниоткуда Хюнин Кай, и теперь настаёт очередь Бомгю опрокидывать на себя полупустой стакан из-за неожиданного визита человека, которого он предпочёл бы не видеть. — А ты сегодня какой-то нервный, Бомгю-я~. Повздорил с Тэхёном? — включая милый тон, вопрошает Кай, и игрок едва сдерживает себя от порыва закатить глаза и скривить губы. Когда широкая ладонь накрывает его спину в утешительном жесте, он недоумённо смотрит на ковбоя, и тот, загадочно улыбнувшись, наклоняется к нему ближе, позволяя чужим ноздрям учуять свежий запах мяты. — Проблемы в койке, м?       — Пф, — фыркает Бомгю из-за абсурдного предположения и "шутливо" стаскивает с себя чужое прикосновение. Но чувствуя, как его постепенно прошивает смутное осознание реального положения дел в этом мире, он повторно осматривает отстранённого Субина и чересчур жизнерадостного Хюнин Кая, на удивление расположенного к нему. Альфа неловко делает глоток пива и становится чуть смелее: — Мы можем поговорить где-то в укромном месте? Есть разговор.       — Ох, прости, красавчик, но если я дружу с Тэхёном, это не значит, что я обязан терпеть твою болтовню. Ты по-прежнему не вызываешь доверия, приятель, — наигранно тоскливым тоном молвит Кай, теперь опираясь локтём на широкую спину Субина, беззастенчиво опустошившего целую бутылку. — Не хочу, чтобы такие, как ты, разбивали ему сердце, — добавляет, чем невольно заставляет собеседника вскинуть брови и вальяжно развалиться на стуле.       — И что же со мной не так, извольте поинтересоваться? — сдержанно, пытаясь перевести всё в шутку, интересуется альфа: внешне остаётся беспечным, однако внутренности прошивает обида, а к горлу поступает вязкая горечь, словно он уже заранее знает, каким будет ответ.       — С чего бы мне начать? Ну, наверное, мне не нравится, что ты слишком неуверенный в себе ублюдок, ревнивец, невежеств... — Кай резко обрывает свою речь, когда Бомгю скучающе обнажает револьвер и с невинной улыбкой направляет его на него, заставляя того удивлённо ахнуть. Оскал на губах Бомгю выглядит почти беззаботным, но в глазах появляется холод, от которого по коже пробегает неприятный озноб.       — Ну же, продолжай, Хюниниии~, — ласково тянет альфа. — Мне уже не терпиться узнать, какой комплимент заставит мой револьвер растаять и всадить пулю тебе в лоб.       — Какая муха тебя укусила? — отпустив нервный смешок, вопрошает Кай, но Бомгю остаётся непоколебимым и спускает курок. Он внимательно следит за каждым его движением, пытаясь уловить тот самый момент, когда полезет вперёд, чтобы выбить оружие из рук.       И, похоже, совершенно забывает о том, что они, мать вашу, не одни.       — Детский сад, — закатив глаза, шепчет Субин и почти лениво достаёт свою пушку, чтобы направить её на Бомгю, из-за чего люди вокруг начинают хаотично шевелиться.       Кто-то резко отодвигает стул, а кто-то поспешно поднимается из-за стола, стараясь уйти подальше, не желая оказаться между двух огней. Гул салуна распадается на обрывки приглушённых голосов, и именно в этот момент два знакомых Бомгю головореза своевременно появляются рядом, словно всё это время только и ждали, когда ситуация выйдет из-под контроля. Их тяжёлые шаги глухо отдаются в деревянном полу, а крепкие пальцы одним рывком хватают обоих ковбоев за шиворот.       Не церемонясь, их выталкивают за порог одним резким движением, и тяжёлая дверь с глухим стуком захлопывается за спиной, отсекая шум и чужие напуганные взгляды.       — Теперь-то мы можем поговорить? — невозмутимо интересуется Бомгю, отряхивая одежду от воображаемой пыли. За этим делом он успевает сто раз отругать себя за план, который пришлось воплотить таким идиотским образом, но, судя по тому, что он сработал, ему всё же стоит отдать себе должное: в импровизации ему не занимать.       Он расправляет складки на рубашке и оборачивается, чтобы одарить взглядом двух недовольных друзей, собирающихся проучить его за его невежественное поведение, негативно отразившееся на их репутации. Субин, всё ещё держа в руках оружие, упирается дулом в грудь Бомгю и заставляет пятиться в сторону узкого переулка подальше от любопытных зевак, протирающих глаза, удостоверяясь, не создана ли эта сцена с помощью пришедшей "белочки".       Игрок послушно отходит, стараясь не спотыкаться на ровном месте и вести себя как можно более непринуждённо, но пару раз предательски пошатывается, из-за чего ему приходится опираться на стены ближайших зданий, чтобы поймать равновесие. Скрывшись в глубинке переулка, предварительно спугнув парочку, страстно обменивающуюся стонами, Субин, подражая Бомгю, спускает курок и наклоняет голову набок. Тот шутливо приподнимает две руки вверх, объявляя капитуляцию, но Субин и бровью не ведёт, сильнее вжимая в него дуло.       — Выкладывай, — сухо молвит ковбой, лишь на секунду метая взгляд на тихонько подошедшего Кая, который быстренько прошёлся по периметру, чтобы проверить, нет ли здесь лишних ушей.       — Мне нужно узнать всё про этих ублюдков, потому что они сегодня похитили Тэхёна, — без утайки заявляет Бомгю, с вызовом вскидывая подбородок. — Отсюда следует, что я пойду по головам, но узнаю, где они находятся, пока...       — Пока на тебя не выйдут их крысы и не грохнут раньше, чем ты успеешь хоть на йоту приблизиться к бандитам, — грубо перебивает Субин и нехотя опускает револьвер, пряча его за спину. Он недоверчиво сканирует Бомгю, прежде чем отступить к задней стене и опереться на неё, сложив руки на груди. — Если кого-то похитили, то дело с концами, салага. У тебя есть максимум два дня на поиски, потому что так называемый "товар" почти сразу переправляют за границу заказчикам, — с едва уловимой ноткой сочувствия молвит альфа и роется в кармане, чтобы достать сигарету из портсигара.       Заметив голодный взгляд, скользящий по его пальцам, альфа достаёт ещё одну и протягивает Бомгю, который, в свою очередь, колеблется, всё ещё помня об обещании. Но после услышанной сокрушительной новости, это единственное, что может на краткий миг подарить ощущение почвы под ногами. Он чуть смелее подаётся вперёд, и когда огонь касается кончика, Бомгю возвращается на место, где уже стоит Кай, сжимающий губы в тонкую линию.       — Неужели, — выдохнув кольцо из дыма, начинает Бомгю попутно стряхивая пепел с сигареты. — Нельзя ничего с этим сделать? Внедриться в их организацию, обратиться к шерифу, увязаться за ублюдками следом... — альфа поспешно замолкает, когда на его плечо опускается тяжёлая ладонь Хюнин Кая.       — Если бы это было возможно, наёмники бы уже перестали терроризировать людей, — говорит бета и неловко убирает руку с Бомгю, вздрогнувшего под его прикосновением.       — Ты как будто вчера родился, Бомгю, — беззлобно комментирует Субин, туша сигарету о кирпичную стену, при этом не выкурив даже половины. — Ты и сам должен понимать, что под их влияние попало слишком много людей. Либо ты тайно работаешь на них и выполняешь грязные поручения, либо ежедневно оглядываешься по сторонам, чтобы не попасть под прицел и не стать тем, кого продадут в рабство влиятельным ублюдкам, — скривив губы, разъясняет новые для Бомгю детали и поправляет жилетку, успевшую чуть задраться вверх.       На миг переулок наполняется вязкой тишиной, мажущей, кажется, по каждой вздрогнувшей под вечерним ветром клеточке кожи. Бомгю делает глубокую затяжку, позволяя дыму заполонить лёгкие, пока двое друзей ведут безмолвную перестрелку взглядами, решая между собой какой-то важный вопрос.       — Вообще-то, мы кое-кого ищем и вроде как знаем, где его найти, — тихо подаёт голос Хюнин Кай, не в силах скрывать что-либо из-за знания, что его лучший друг тоже попал в опасную передрягу.       — Трепло, — цокает Субин, поправляет шляпу и молча направляется к выходу из переулка, при этом красноречиво пнув небольшой камень, на несколько метров полетевший вперёд.       Кай виновато опускает взор и, пару раз хлопнув себя по непослушным губам, хвостиком идёт следом за Субином, пытаясь ему что-то активно объяснить, пока Бомгю медленно, в змеиной манере, окольцовывает ступор. Он неотрывно следит за удаляющимися фигурами, пока сердце щемит из-за разрывающего чувства упущения: альфа хочет кинуться следом, встать на колени перед Субином и вымаливать возможность присоединиться к ним, но не делает этого. Вместо этого до боли прикусывает губу, чтобы отрезвить разум. Вкусив металлический привкус, наконец выдыхает и опускается на корточки, прикрывая глаза.       Ему приходится делать несколько глубоких вдохов, чтобы нормализовать дыхание и успокоить разбушевавшийся ритм сердца, а когда открывает глаза спустя несколько минут — вскрикивает от неожиданности, видя перед собой очаровательную мордашку Кая, смотрящую на него сверху вниз. Бета протягивает ему ладонь, чтобы Бомгю за неё ухватился, а тот, смерив её неуверенным взглядом, всё же заталкивает свою гордость глубоко в задницу и крепко хватается за неё, позволяя сильному парню потянуть себя вверх.       — Я умею быть убедительным, — заведомо отвечает Кай, когда альфа открывает рот в порыве задать кричащий вопрос. — Скажем так, я сейчас крупно облажался перед Субином, поэтому нам лучше держать тебя в поле зрения, чтобы потом не оказалось, что ты один из сумасшедших шпионов, охотящихся на таких как мы, — добавляет шёпотом, когда они приближаются к шумной зоне, которая, кажется, стала ещё оживлённее из-за нового потока опьянённых тел, жаждущих хорошо провести время с местными омегами.       — Может расскажешь, куда мы идём? — с надеждой в голосе интересуется Бомгю, пытаясь поспевать за ковбоем, обладающим на удивление быстрой походкой. Тот, обернувшись, приставляет палец к губам и продолжает вести его мимо буйного столпотворения прямиком в лапы Субина, стоящего возле пустующей торговой лавки. Тот закатывает глаза, видя потерянный вид Бомгю, и одним кивком головы направляет их с Каем в сторону соседней улицы, которую альфа успел изучить по пути к салуну.       Дорога сопровождается затяжным молчанием, отчего складывается впечатление, что новые спутники собираются избавиться от Бомгю при первой же возможности, но, когда Субин пропускает его и Кая в ту самую кузницу, о которой говорила Лесси, он заметно выдыхает. Даже чувствует едва уловимый интерес к помещению и хочет рассмотреть его во всех деталях, однако Бомгю едва успевает зацепиться взглядом за тлеющий горн, как Субин уже ведёт их вглубь кузнецы, туда, куда свет практически не дотягивается своим тусклым сиянием.       Они останавливаются перед массивной деревянной дверью.       Субин шарится по карманам и изымает связку ключей, вслепую вставляя нужный в замочную скважину. Слышится громкий щелчок и перед ними открывается совершенно другой мир, залитый мягким свечением керосиновой лампы. Бомгю с восхищением проходит вперёд, вбирая в себя атмосферу комнаты, оснащённой столом "шерифа", креслами вокруг него и самым важным — доской с расположенными на ней фотографиями людей, картой города и проходящей между ними красной нитью, соединяющей некоторые локации с жертвами наёмников. Среди которых Бомгю узнаёт розовласого парня в ковбойской шляпе, который, безошибочно является неожиданным злодеем из предыдущего мира.       — Это... — Бомгю неловко оборачивается на двух ковбоев, указывая пальцем на фотографию знакомого, чтобы узнать, является ли он говнюком и в этой вселенной.       — Жених Кая — Ёнджун, — бесстрастно отвечает Субин, на что Бомгю удивлённо расширяет глаза, впиваясь взглядом уже в расстроенного бету, грузно осевшего в одном из кресел. Кай проводит пятёрней по слегка завитым волосам и устало откидывает голову назад, упираясь затылком в спинку.       — Его похитили вчера утром. Прямо у меня из-под носа, — глухо произносит Кай, глядя на фотографию, сделанную на ранчо за несколько дней до похищения.       Ёнджун тогда хвастался, что ему удалось подписать договор на покупку желанной кремовой ахалтекинской лошади, на что Кай пообещал сводить его в самое дорогое заведение их небольшого городишка, чтобы отпраздновать этот важный для его жениха момент. Однако в день передачи лошади мужчина в маске ударил Ёнджуна по шее, перекинул через седло и шустро ускакал вдаль, оставив стоявшего неподалёку от ранчо Кая ошарашенно смотреть им вслед.       Его парализовал шок, из которого его благополучно вывел Субин, подоспевший к нему спустя некоторое время. И тогда он впервые увидел такое опечаленное выражение лица Кая, с которого вмиг сошли жизнерадостные краски, ранее дарившие окружающим чувство тепла, что послужило катализатором в разработке плана разоблачения логова бандитов, над которым Субин работает не первый год.       — И... Каким образом вы вычислили его местонахождение? — осторожно интересуется Бомгю, выслушав короткий пересказ событий. Он, сам того не осознавая, опускает ладонь на плечо Кая и слегка сжимает его, позволяя тому с немой благодарностью накрыть её своей рукой.       — Мой брат работает на наёмников, — вмешивается Субин, до этого внимательно изучавший Бомгю, пытаясь найти в его статуре подвох, который может выдать его причастность к происходящему.       Но слишком невинный вид и искреннее удивление на его лице чем-то подкупают, невольно сажают на поводок и заставляют раскрыть все карты, даже если это идёт вразрез с устоявшимися субиновыми принципами.        — Однажды я нашёл в его вещах карту с фирменным знаком бандитов, а затем стал замечать, как тот уходит куда-то среди ночи. Благодаря этому, я стал тайком следовать за ним и рисовать карту, отмечая на ней их перевалочные пункты. С каждым новым заданием, они стали доверять ему сильнее, потому спустя полгода его пригласили к боссу в главное логово, где ему выдали эмблему их организации, которую он тщательно прячет в своём сейфе, к которому даже у меня нет доступа, — устало рассказывает Субин и по инерции кидает взгляд позади себя на результат его кропотливой работы, вложенный в доску с добытой информацией.       — Почему он это сделал? Разве это не означает, что он теперь вроде как преступник? — в недоумении интересуется Бомгю, и Субин борется с желанием схватить его за грудки за столь пренебрежительный тон, но понимая, что он в какой-то степени прав, сжимает кулаки до побелевших костяшек и раздражённо щёлкает языком.       — Не все люди, работающие на этих ублюдков — плохие люди, ладно? — вместо этого огрызается Субин и зачёсывает волосы назад. — Сотрудничество с ними даёт неплохие связи и заработок, который зависит от тяжести преступления, а мой брат не делал ничего непростительного. Мы... — колеблется, но продолжает, понимая, что и без того сказал больше, чем нужно. — Мы рано стали сиротами, лишившись не только родителей, но и дома, который потихоньку заграбастали себе наши родственнички, пока присматривали за нами. В этом мире тяжеловато выжить без денег, и если я предпочёл подработывать на этой кузнице, то брат пошёл против своей совести и выбрал вариант полегче, — покачивает головой Субин, мысленно отчитывая старшего брата, который погряз в этом слишком глубоко. — Он с такой гордостью всучивает каждый раз мне деньги, что я постоянно теряю дар речи и не могу вывести его на чистую воду. И прежде чем ты, Бомгю, спросишь, почему я не сдал его шерифу, — поспешно добавляет альфа, предотвращая наплыв глупых вопросов, сформировавшихся по ходу субиновой исповеди. — Скажу, что не хочу, чтобы мой брат оказался на том свете из-за моей секундной импульсивности. К тому же у этих ублюдков есть связи даже среди представителей закона, потому никогда не знаешь, на кого наткнёшься, когда попытаешься поиграть в крысу, — устало подводит итог Субин, лениво вертя карандаш между пальцами.       — Тогда каким образом вы собираетесь освободить Ёнджуна? — недоумённо интересуется Бомгю, переводя взгляд с Кая на Субина и обратно, но те угрюмо молчат, не зная, стоит ли озвучивать вслух подробный план, который может попасть не в те уши. Заметив этот настрой, игрок устало выдыхает и плюхается в соседнее от Кая кресло, перекидывая ногу на ногу. — Слушайте, если я могу как-нибудь помочь, я с радостью сделаю это, — спустя время заявляет он, привлекая к себе внимание. — Разве вы не нуждаетесь в дополнительном союзнике, м? Тем более когда речь идёт о противостоянии таким охренеть каким опасным дядькам.       — Вообще-то, у нас есть одна вакансия, на которую мы так и не смогли найти человека, — сдавшись, идёт навстречу Субин. Он складывает руки на груди и чуть склоняет голову вбок, расплываясь в насмешливой улыбке. — Нам нужна приманка, — прямо заявляет Субин, заставляя Бомгю зайтись в приступе кашля. — Если тебя устроит такое положение дел, то я прямо сейчас введу тебя в курс дела, салага. Но если ты трусишь, то ты знаешь, где выход. И... — альфа делает краткую паузу, специально навевая угрожающую ауру. — И ты вряд ли доживёшь до конца этой недели, учитывая твою выходку в салуне. Если там были шпионы, то от тебя избавятся быстрее, чем ты можешь себе представить. Поэтому хорошенько подумай, прежде чем дать мне ответ.       — Ха, — выдыхает Бомгю, равнодушно подпирая щеку кулаком. — Я ради Тэхёна готов не просто стать наживкой, но и самолично отправить этот блядушник на воздух. Только дайте мне эту возможность, — уверенно хмыкает альфа, протягивая вторую руку рядом сидящему Каю, чтобы закрепить их уговор, на что тот фыркает, будучи под впечатлением абсурдных слов Бомгю, в которые ему слабо верится. Но всё же сжимает сухую ладонь, тем самым подтвердив новую роль салаги в их игре.       — Тогда слушай, щенок. Это будет долгий рассказ... — удовлетворённо кивает Субин и упирается копчиком о край стола, готовясь провести альфе разъяснительную лекцию.

♡︎♢♤♧

[6 месяцев назад]       Время тянулось недопустимо медленно.       Звук передвигающихся часовых стрелок и ленивое мурчание Нэж, развалившейся у Бомгю на коленях, невольно давили на него вместе с тем неподъёмным грузом, приобретённым за счёт последних двух недель.       Он разбито спрятал лицо в крупных ладонях и тихонько взвыл, пытаясь вместе с надрывным звуком очистить разум от необъятной тоски, которую невозможно выразить с помощью слов.       Последние прожитые дни отдавали осенним холодом, укутанным в недопонимание двух несговорчивых глупцов. Их комфортное сосуществование закончилось аккурат на моменте, когда Бомгю ответил на письмо вместо Тэхёна, дав своё согласие учиться в Париже. Он понимал, что тот не сможет смириться с этим без громкого скандала, поэтому музыкант не нашёл ничего лучше попытки оттолкнуть его от себя, чтобы тот без колебаний выдвинулся за своей мечтой, не позволяя любви тянуть его амбиции на дно.       Что приносило Бомгю безграничное страдание.       Оно следовало за ним в демонстративном флирте с незнакомцами на глазах у Тэхёна. Во лжи о том, что тот — ненадёжный партнёр, которому не хватает эмоционального диапазона для построения комфортных отношений. В равнодушии к безусловно значимым успехам Тэхёна и в ночных скитаниях по соседнему району, пока тот оставался дома сам на сам с внезапно обретённым чувством одиночества.       Бомгю ненавидел себя за то, что с каждой своей выходкой заставлял тэхёново сердце покрываться микроскопическими трещинами. Ненавидел, но продолжал намеренно делать ему больно, вгоняя ядовитые шипы обоим под кожу. Мучился от бессонных ночей, проведённых в одиночестве на диване, как и устал от вечно трясущихся рук, не способных даже перебирать струны на гитаре.       И всё равно не останавливался, как и не знал, сколько ещё сможет выдерживать эту гнетущую тишину, в которой даже собственные мысли звучали слишком громко. Квартира казалась чужой, будто за эти две недели кто-то незаметно выветрил из неё всё тепло, оставив после себя только стылые стены.       Бомгю, покачав головой, хотел было встать с места, но в тот момент где-то в глубине коридора лениво щёлкнул замок и едва слышно скрипнула половица. Он на секунду замер, не решаясь сделать вдох, однако его тело машинально вздрогнуло на хлопке закрывающейся двери, отчего белоснежная кошка недовольно спрыгнула на пол, скрывшись в гостиной. Парень в панике быстренько схватился за кружку с давно остывшим чаем и сделал вид, будто увлечён ею. Он даже не поднял свой взор на прибывшего Тэхёна, со скрипом отодвинувшего барный стул и осевшего напротив него.       — Нам нужно поговорить, — бесцветным тоном заявил Тэхён, чуть грубовато вырвав из тонких пальцев чёрную кружку и тем самым заставив парня поднять голову. — Мне не нравится, что происходит между нами в последнее время, и, если честно, мне хотелось бы услышать какое-то рациональное этому объяснение, — признался он, тут же сместив фокус на подрагивающие пальцы Бомгю, которые он тут же сжал до побелевших костяшек и спрятал в рукавах толстовки.       — Нам нужно расстаться, — хрипло, но на удивление уверенно заявил Бомгю, вперев взгляд в не на шутку шокированного парня. Возможно, тот подумал, что это внеплановая первоапрельская шутка, но то, с каким пустым взглядом проговорил это музыкант, не давало ни единого шанса на хоть малейший проблеск игривости. — Я много думал о нас, — между тем продолжил Бомгю, воспользовшись тэхёновой потерей дара речи. Он на мгновение впал в ступор, поскольку последующие слова неуютно застряли в горле, но тут же с усилием протолкнул их дальше, не позволяя себе замолчать. Не после стольких наломанных дров. — И пришёл к выводу, что я никогда не испытывал к тебе ничего романтического, скорее чувство долга, который мне постоянно хотелось вернуть за твою ко мне доброту. Я не хочу продолжать водить тебя за нос и играть счастливого бойфренда, потому что это далеко от истины, — нагло врал, на что Тэхён едва заметно качнул головой, не соглашаясь не с услышанными словами, а с самой возможностью их существования. — Прости, Тён, — на слове "прости" его голос опасно надломился, показав больше эмоций, чем нужно. Он быстро прокашлялся, стряхнув с себя секундное помутнение, и уже чуть твёрже закончил: — Я готов съехать и оставить эту квартиру тебе. Нам лучше больше не видеться.       — Вот как, — непривычно тихо прошептал Тэхён, явно борясь с желанием дать слезам выйти наружу. Он до боли закусил губу, прежде чем встать и обнажить безликий билет, чтобы порвать его на мелкие кусочки. Когда бумажный беспорядок распластался по поверхности стола, он безразлично кинул взгляд на потерянного Бомгю, пытающегося понять, что на нём было написано, и прошептал безэмоциональное: — Я так полагаю, что ты не готов ко взрослому диалогу, поэтому надеюсь, что ты... — он сделал краткую паузу, тяжело сглатывая ком, засевший в горле. — Что ты понимаешь, что творишь, Чхве Бомгю, parce que, honnêtement, je ne crois pas un seul mot de ce que tu dis. Я приеду за вещами завтра.       И он просто ушёл, громко хлопнув дверью, вложив в этот жест всю ноющую боль, вспыхнувшую где-то под рёбрами.       Если бы Бомгю только знал, к каким последствиям это приведёт, он бы безоговорочно кинулся следом за ним, схватил за руку и крепко обнял, вымаливая прощение за его поганый поступок. Но всё, что ему сейчас остаётся — смотреть на подрагивающие пальцы и позволять леденящему ветру врезаться в него мягкими потоками.       — Эй, салага, ты чего такой кислый? — слышится позади голос Кая, отчего Бомгю инстинктивно оборачивается через плечо, видя, как ковбой целеустремлённо движется в его сторону, чтобы осесть на скамью рядом с ним.       Обзаведясь внезапной компанией, Бомгю бесцельно метает взгляд по пустынной улице, по которой в прямом смысле прокатывается перекати-поле и, не имея сил на отшучивания, решает обнажить значительную частичку своей души:       — Я сейчас пишу роман и сталкиваюсь с небольшой дилеммой... — неловко прокашлявшись, начинает Бомгю, а затем кратко рассказывает про их с Тэхёном реальное положение дел, включая их знакомство, переломный момент, приведший к их отношениям; про то, как они съехались и в конечном счёте пришли к итогу, сотворённому руками Бомгю.       Слова льются из него так естественно, без всяких прикрас, будто они изначально были созданы для того, чтобы достигнуть ушей человека, в котором Бомгю всё это время сомневался. Но, мимолётно сталкиваясь с искренностью, отражающей на его лице, возможно, он понимает, почему Тэхён зовёт его лучшим другом. Тот не перебивает, не пытается вклиниться в монолог Бомгю, чтобы выразить недовольство. Лишь внимательно слушает и временами кивает на особо эмоциональных моментах, но когда Бомгю доходит до заключительной части, он слегка покачивает головой и опускает правую руку на спинку лавки.       — Я задаюсь вопросом, смогут ли главные герои сойтись вновь или же... Им уже не суждено продолжить то, с чего они начали? — тихо завершает свою речь, почувствовав странную окрылённость.       — Знаешь, а твой роман весьма неплох. Вот уж не думал, что такой непутёвый альфа способен на написание столь глубоких вещей, — неожиданно хвалит того Кай, не удержавшись от игривого подмигивания. — Но если ты хочешь узнать моё мнение, то я считаю главного героя настоящим эгоистом с комплексом Бога, — с лёгкой ноткой задоринки молвит бета. Он складывает руки на груди и опирается затылком о здание кузнецы, вглядываясь в россыпь многочисленных звёзд.       — Иногда нам кажется, что мы знаем своих партнёров лучше, чем кто-либо, но истина кроется в том, что только они сами понимают свои истинные желания. Если второй главный герой готов пожертвовать своей карьерой, что вовсе не так, — уточняет, — ради любимого человека, то что в этом такого ужасного? Разве свет клином сошёлся именно на этой художественной школе? В мире так много возможностей, — хмыкает ковбой, мимолётно перевёв взгляд на застывшего Бомгю, не смеющего открыть рот.       — К тому же, даже если это и так, то главный герой мог бы спокойно поговорить об этом с ним и пойти на компромисс. Ведь всегда можно приехать к любимому человеку на другой конец света, чтобы провести с ним время. Для настоящей любви расстояние не должно вызывать каких-либо трудностей. В общем, твой главный герой немного глупый, но... — он задумчиво прикрывает один глаз, любуясь красотами млечного пути. — Не существует ничего невозможного. Если бездействовать и вариться в котле самобичевания, то, конечно, ничего не выйдет, но если приложить усилия, то результат может оказаться, как благоприятным, так и нет. Твоему герою определённо нужно выехать к своему ненаглядному и страстно поцеловать, — легонько толкнув локтём того в бок, заявляет Кай и, когда Бомгю поднимает на него совсем уж печальные очи, бета несдержанно теребит его волосы, одаряя щенячьей улыбкой. — Бомгю, лучше сосредоточься на плане спасения своего настоящего возлюбленного. У нас завтра куча работы, салага, и если ты провалишься, то можешь смело прощаться с жизнью, — шутливо заявляет он и, сладко потянувшись, тихонько уходит, даже не подозревая, какую сильную эмоциональную поддержку он ему только что оказал.       — Но смогу ли я сделать всё идеально? — тихо шепчет ему вслед Бомгю, после чего, внимая манере Тэхёна, подтягивает к себе колени и кладёт на них подбородок.       Объятый ночным затишьем, он томится в желании поскорее увидеть Тёна и, наконец, признаться в том, что гложило его на протяжении полугода.       Бомгю должен сделать это любой ценой. Даже если цена окажется выше, чем он готов заплатить.

♡︎♢♤♧

      Не успевает Бомгю и глазом моргнуть, как перед ним раскидывается его личная площадка для усовершенствования актёрской игры. Главное логово бандитов, представляющее собой двухэтажное ветхое здание, оказалось тщательно спрятано среди пологих холмов, находящихся в часе езды от главного поселения. Привязав лошадь в тени подножия скалы, он скурпулёзно изучает противоположную сторону, где остановились Субин и Кай, ждущие таинственное подкрепление, о котором они тактично умолчали, посчитав, что для Бомгю эта информация не столь важна.       И они совершенно правы, ведь его роль требует куда больше сосредоточенности на попытке заморочить бандитам голову и проникнуть внутрь прямиком к их главарю. По словам Субина, чтобы удостоиться чести связаться с ним, нужна веская причина, иначе человек, осмелившийся вступить на преступную землю, здесь и останется, чего Бомгю категорически нельзя допустить.       Потому из него вылепили чуть ли не самого богатого ковбоя дикого запада, облачив в тёмно-коричневый вельветовый пиджак поверх белоснежной рубашки, ткань которой красиво блестит, выдавая дорогую выделку. Жилет из мягкой замши плотно облегает торс, а серебряная цепочка от карманных часов поблёскивает при каждом движении. Даже револьвер в кобуре отличается от привычного благодаря гравировке в виде плетущегося куста роз, показывающей, что оружие носит не какой-то там охотник за головами, а тот, у кого действительно водятся деньги.       Сапоги из мягкой чёрной кожи меланхолично ступают по камням, когда он делает неторопливые шаги в сторону двух не на шутку огромных громил, охраняющих массивную, обитую ржавым железом, дверь. Те, словно две скалы со сложенными на груди руками, одновременно пронзают незваного гостя взглядами и хмурят брови, зацепившись за чёрный чемодан, на котором также выгравирована золотая роза, уведомляющая о принадлежности Бомгю к другой группировке. Один из них медленно накрывает кобуру с оружием, стоит тому остановиться перед ними и снять роскошную тёмно-коричневую шляпу в качестве приветствия.       — Ну что вы-что вы, господа, не стоит так горячиться, — беззаботно начинает Бомгю, заметив их больно уж недружелюбный настрой. Несмотря на опасно подрагивающие коленки, ему хватает мастерства натянуть на себя маску типичного богатенького придурка, которому плевать на смертельную опасность, когда дело касается кругленькой суммы денег. — Я пришёл, чтобы заключить сделку с вашим главарём. И мне бы хотелось видеть куда более тёплый приём, учитывая вещь, которую я хочу ему предложить, — с ноткой высокомерия продолжает он, демонстративно постукивая по набитому муляжом чемодану.       — Босс не давал никаких указаний, поэтому шуруй отсюда, цветной, пока ноги не переломали, — басистым тоном гаркает один из громил и вновь смотрит перед собой, дав понять, что с Бомгю разговор окончен.       — Грубо, — цокает альфа, напускно раздражённо одёргивая задравшийся рукав рубашки. Он мысленно обращается к своему чудо-браслету, чтобы узнать, сколько сейчас времени, поскольку Субин дал распоряжение попасть в логово в течение ближайших пятнадцати минут, отчего начинает постепенно закипать из-за надвигающейся паники. — Ваш посредник ещё две недели назад заявил, что ваш босс с удовольствием выкупит то, что я ему предложил. Мне, видите ли, пришлось достать это из-за границы, чтобы принести сюда ему на блюдечке, а вы, неблагодарные ублюдки, строите мне козни? — отчитывает Бомгю, на что те даже и бровью не ведут — продолжают стоять истуканами с максимально непробиваемым выражением лица. Хорошо, тогда может вы позовёте главаря сюда, чтобы сделка проходила прямо под вашим пристальным вниманием?       — Назови имя посредника, шалопай, — неожиданно вклинивается в диалог второй мужчина, голос которого звучит ещё ниже. Так что по телу пробегают неприятные мурашки, которых становится ещё больше, когда громила достаёт оружие и направляет на него дуло, будто уже пронюхав все его гнусные мотивы. — Живее, иначе отправишься на корм псам, — подгоняет, а Бомгю то и дело открывает и закрывает рот, поскольку Субин не дал ему никаких имён, которые можно использовать в диалоге с бандитами.       Вспомнив об альфе, он невольно переводит взгляд в сторону, где раньше скрывались Кай и Субин, и натыкается на красноречивую пустоту, лишь подпитывающую смутные неприятные подозрения насчёт происходящего, а когда опускает взор на громил, их лица становятся ещё мрачнее.       — Он не назвал своего имени, ссылаясь на повышенную конфиденциальность, — наконец отмахивается Бомгю, слегка опустив шляпу вниз.       — Какая жалость, — без тени сочувствия молвит мужчина, — но тебе стоило тщательнее готовиться к своему представлению, салага, — хмыкает и без колебаний выстреливает в Бомгю, отправляя того в звенящую пустошь, откидывающую его к первоначальной точке.       К той, на которой Тэхёна похищают у него на глазах.