Глава 4.3 «В погоне за тобой»

♡︎♢♤♧

      Тьма встречает Бомгю с распростёртыми объятиями: она мягко обвивает его тело, сплетает вокруг плотный кокон, перекрывающий дыхательные пути, а после болезненно взрывается, выталкивая игрока в искусственный мир, наполненный неестественно яркими красками.       В очередной раз.       Бомгю с резким вдохом подрывается и приходит в сидячее положение, ощутив росток жизни в своём, ничем не отличающемся от бездушной марионетки, теле. Внутренности, будто до этого наполненные синтепоном, болезненно сжимаются, вызывая приступ тошноты, подкатывающий горьким комом к горлу, из-за чего он по инерции шумно сглатывает.       Сквозь несколько провальных попыток Бомгю начинает в полной мере ощущать изношенность тела, восстанавливающегося с каждым разом всё медленнее: места соприкосновения с пулями награждены миниатюрными синяками, видимыми за счёт расстёгнутых пуговиц; медовая кожа приобрела бледный, нездоровый оттенок, а до этого боевой дух заметно просел, отражаясь в трясущихся конечностях и ноющих мышцах.       Это разрушающее ощущение потуже смыкается вокруг горла удушающим кольцом, стоит Бомгю поднять голову и словить обеспокоенный взгляд молчаливого Тэхёна, стоящего буквально в нескольких метрах от его полускрюченной фигуры. Тот застыл в нелепой позе с приоткрытым ртом, из которого вырывается лишь сдавленный выдох поражения, ведь если Бомгю уже привык к этой сцене, то для Тэхёна каждое прохождение проходит будто впервые.       Архитектор качает головой, вырываясь из кратковременного морока. Ноги сами по себе ведут к Бомгю, но Тэхёну ожидаемо не дают возможности приблизиться: сценарий моментально приходит в действие, и вскоре, словно из ниоткуда, появляются бандиты, которые без труда подхватывают сопротивляющегося Тэхёна, вскоре растворяясь в знойных пейзажах.       — Проклятье, — опустошённо шепчет Бомгю, порядком устав от повторяющихся, ни к чему не приводящих событий, виной которым служит не только его переоценённая актёрская игра, но и непоколебимая упёртость напарников, напрочь отказавшихся от мысли произнести имя хоть кого-то из банды, боясь, что их уличат во лжи прямо на месте.       Пропустив мимо ушей многочислинные вариации исхода событий, которые Бомгю успел прочувствовать на себе, в одном из прохождений, Субин прикрикнул на него и приказал действовать сугубо по плану, иначе он может забыть о сотрудничестве и катиться к чёрту. На что Бомгю ожидаемо не решился кинуть ему вызов, предпочитая промолчать. В безмолвном порыве его взгляд упал на субинову доску, удачно зацепившись за имя его брата — Минхёка, выделенное огромными буквами, от которого вились тонкие линии к пунктам, связанным с местами, где он был замечен.       Бомгю неумело вёл борьбу с совестью, однако желание пройти миссию ослепило его, вследствие чего он ввёл его в игру, сказав на следующий день громилам, что именно Минхёк был тем самым посредником. За что моментально поплатился: один из бандитов позвал его, и тот подтвердил непричастность к сделке к с Бомгю, что привело к непоправимому исходу: альфу сочли шпионом и пытали в зловонном подвале до тех пор, пока он не был выдворен за черту жизни, оказавшись в загробном мире.       Под дуновение неприятных мыслей Бомгю грузно опускается спиной на землю и тапает по браслету для тщательного изучения деталей унылого ковбойского сеттинга.       Встретив привычный интерфейс, игрок намеревается нажать на «История "Марева прерий"», однако палец замирает на полпути, когда внимание притягивает вкладка в левом углу, уведомляющая о прогрессе текущей миссии.       Любопытство берёт верх, и игрок кликает по ней, удивлённо вскинув брови. Взор скользит по обновлённой информации, включающей в себя количество переигранных партий, уже равное четырём. Но изумляет другое: в каждой пройденной попытке Система отмечала выполненные пункты трёх уровней, и, к ужасу Бомгю, он выполнил лишь один, связанный с поиском информации о банде, в то время, как графа с союзниками издевательски горит серым, ещё больше сбивая с толку.       Разве Субин и Кай не являются прямым билетом в его с Тэхёном счастливый конец?        — Это шутка? — отпустив истерический смешок, задаётся вопросом Бомгю и с психом тушит браслет, скрывая от глаз его полнейший провал. Затылок пару раз бьётся о пыльную тропу, и Бомгю приходится закусить щёку до крови, сдерживая себя от протяжного завывания. — Сука, сука, сука... — ощущая прилив отрезвляющей боли, беззастенчиво ругается игрок, и его прошивает внезапный, с трудом позабытый, спазм: рот будто наполняется цементом, блокируя возможность открыть его, а при любой попытке издать хоть звук горло будто пронзается сотней игл.       — Код красный! Код красный! На игрока Чхве Бомгю накладывается санкция за чрезмерное сквернословие! Код красный....       Пространство заполоняет пронзительный писк Эноа, а перед лицом игрока вспыхивает знакомое окно с предупреждением, на что тот закатывает глаза и машет рукой, прося Систему оборвать свой раздражающий визг и оставить его в покое. Та нехотя но замолкает, через мгновение растворяясь в воздухе и оставляя после себя фейерверк из пикселей.       Это слегка удивляет.       Бомгю надеялся услышать от Эноа хотя бы парочку знакомых нотаций, хотя на одиночество не жалуется.       За последние прохождения он успел столкнуться со столпотворением разношёрстных людей, включая как агрессивных, так и настойчиво желающих затащить его в койку, чтобы подарить минуту незабываемого "рая". Обстоятельства, сталкивающие его с неугомонными личностями, настолько утомили, что он не прочь отправиться в логово ублюдков самостоятельно, избежав фазу со знакомством с Субином и Каем, но понимает, что без их лошадей и так и не увиденных "связей" его одиночный режим станет для него удавкой на шее.       Бомгю тяжело выдыхает, прикрывая лицо ковбойской шляпой. Нутро наполняется едва уловимым чувством дежавю, и воспоминания, давно покрытые пылью, находят выход из ветхой драгоценной шкатулки. Перед закрытыми глазами мелькают фрагменты из старшей школы, с тех времён, когда Бомгю ощущал себя по-настоящему оживлённым: в расцвет увлечённости музыкой.       Будучи в фазе юношеского максимализма, ему хотелось всего и сразу: чтобы пальцы сходу умело перебирали струны, позволяя сложной мелодии заполнять просторы его комнаты. Однако реальность была жестокой к наивному старшекласснику, и единственное, что у него получалось — удерживать гитару в правильном положении.       Его неусидчивая натура распаляла раздражение, связанное и с бессмысленными попытками репетитора обучить его базе. Когда струны дрожали под фалангами, превращая игру в хаотичную какофонию, ему и вовсе хотелось разбить любимый инструмент, больше никогда к нему не возвращаясь.       Но Тэхён, порядком уставший от, казалось, бесконечных жалоб, в один из вечеров вырвал из рук Бомгю гитару после очередной неудачной попытки сыграть «Crazy Train» Оззи Осборна и осел на его коленях, опустив руки тому на плечи. Сжав их покрепче, он заявил, что если тот перестанет бросаться на сложные партии и начнёт учиться постепенно, начиная с чего-то лёгкого, то Тэхён наконец сводит его на первое свидание, отчего Бомгю ожидаемо вспыхнул до кончиков ушей.             Потому что они и без того проводили вместе всё свободное время. Засыпали плечом к плечу во время ночёвок, делились наушниками, целовались украдкой и давно пересекли ту грань, после которой дружба перестаёт быть дружбой.       Просто никто из них так и не решался произнести это вслух.       Но будучи всецело поглощённым перспективами, Бомгю действительно взялся за что-то простое и даже перестал устраивать показательные сцены перед репетитором, сосредоточенно внимая чужим словам. И буквально через месяц с некой гордостью начал вкушать первые плоды своего обучения.       Благодаря Тэхёну, всегда служившему ему незаменимой поддержкой и опорой. Тэхёну, который несмотря на собственную загруженность приходил на каждую репетицию и помогал с текстами песен. Тэхёну, умеющему подобрать правильные слова и вовремя усмирить внутреннего зверя Бомгю.       Тэхён...       Это всегда был он.       Бомгю устало потягивается, позволяя шляпе соскользнуть с лица и опустится рядом. Бескрайнее небо только-только начинает наполняться розово-оранжевыми красками, а он сам с трудом поднимается на ноги, поправляет рубашку и застёгивает пуговицы, скрывая повреждённую кожу, начинающую приобретать здоровый вид.       Оттряхнув одежду от пыли и подняв шляпу, он предварительно оглядывается по сторонам и неспеша движется в сторону городка. Находясь среди пустыни и редких холмов, по пути ему не попадается ни единой души, отчего в нём пробуждается чувство, будто он попал в разгар апокалипсиса, однако оно быстро развеивается, стоит ему зайти в город, кажущийся сейчас намного оживлёнее, чем раньше.       Он бредёт по тропе, не особо вглядываясь в лица прохожих, снующих туда-сюда, останавливаясь только для совершения скромным покупки у продуктовых лавок.       В стороне гремят дверьми закусочной, а впереди слышна лёгкая перебранка торговцев, переманивающих к себе чужих клиентов. Бомгю невольно улыбается, ведь эти люди так похожи на тех, кого он видел каждый день, прогуливаясь вдоль рынка уличной еды.       Ярких, шумных, до чёртиков любезных.       Но когда он проходит мимо смутно знакомого переулка, его пронзает ступор из-за кокетливого девичьего голоса, принадлежащего той, которую он успел позабыть ещё со времён первого прохождения.       — Заблудился, красавчик? Не хочешь развлечься? Такому личику я даже сделаю скидку, — сладко воркует Лесси, наматывая косу на палец. Она сканирует его взглядом, очевидно оценивая его финансовое состояние и, разглядев в нём то, чего Бомгю не видит сам, словно невзначай поправляет пышный бюст и наклоняет голову набок.       Голубые глаза пронзают, даже очаровывают, но игрок, знающий истинную природу её любезностей, извлекает из них лишь хорошо отрепетированную игру.       — Я не заинтересован в твоём теле, — хрипло, из-за недавно снятой санкции, отвечает Бомгю, с опаской поглядывая в сторону улицы в надежде, что здесь бродит не так много ковбоев, которые могут устроить ему взбучку в случае, если Лесси вновь примется за старый трюк.       Где-то за спиной действительно разносится чей-то пьяный выкрик, и Бомгю невольно напрягает плечи, готовясь к худшему, но девушка, на удивление, просто хмыкает и демонстративно осматривает ногти, задумчиво покусывая губу.       — Я хороша и в других вещах, — ничуть не растерявшись, пожимает плечами и цепляет на себя беззаботный вид. — Например, — она понижает голос, отчего Бомгю рефлекторно подходит к ней, будто ему сейчас откроют тайну вселенского масштаба. — Я могу обучить тебя, как правильно ублажать партнёра, — она загибает указательный палец правой руки, при этом не переставая пялиться на альфу, держа его под мнимым контролем. — Притвориться твоей подружкой перед недругами, подсказать координаты фармацевтов, выпускающих лучшие подави...       — Или обучить умело заговаривать незнакомцам зубы, чтобы под шумок обчистить их карманы и остаться только в плюсе? — беззлобно интересуется Бомгю, перебив девушку на полуслове, а та в свою очередь резко опускает руку, которую уже успела направить к карману его джинсов.       — Могу и такое, — бесстыдно фыркает она, отходя на шаг назад, оперевшись спиной о здание гостиницы. — В общем-то, я — весьма разносторонняя личность, вопрос лишь в цене, красавчик. Возможно, есть что-то, с чем я могу помочь, — загадочно говорит она, а альфа чуть зависает в раздумьях о потенциальной выгоде, которую можно выудить из этого странного разговора.       — Ты не потянешь мою просьбу, — отмахнувшись от неё, говорит Бомгю и уже делает шаг назад, неуклюже врезаясь в прогуливавшегося мимо прохожего. Чьё-то плечо грубо толкает его в лопатку, и он едва удерживает равновесие. Он бегло роняет слова извинений и готовится уйти, но его запястье сдавливает крепкая хватка Лесси, пальцы которой на удивление цепкие для такой хрупкой на вид девушки. Омега, до этого казавшаяся почти невесомой, тянет его внутрь переулка и дёргает вниз, скрываясь с ним за пустой деревянной бочкой.       Из-за внезапной близости, Бомгю впервые улавливает лёгкий цветочный аромат, исходящий от Лесси.       До этого его уже пытались задушить зловонными феромонами, пронизанными тяжёлыми нотами дешёвого алкоголя, пота и приторной сладости, от которой мутнело в голове, но этот запах кажется немного приятнее. Мягче. Вязкие медовые ноты не бьют по вискам, а медленно оседают на языке, из-за чего щёки Бомгю мгновенно пунцовеют, что невольно раздражает.       Потому что организм, измученный постоянными смертями, стрессом и скачущим состоянием, реагирует на чужие феромоны куда острее, чем ему хотелось.       — Комиссар делает обход города, — между делом поясняет Лесси и чуть приподнимается, чтобы проверить, ушёл ли высокий мужчина из поля зрения. Из переулка на мгновение становится видно его широкую спину и поблёскивающий жетон на ремне, после чего тот скрывается за углом соседнего здания. Лишь тогда девушка заметно расслабляет плечи и медленно выдыхает. — Насчёт просьбы...       Она замолкает, когда опускает взгляд на Бомгю, на всякий случай перерывающего содержимое внутреннего кармана жилетки, чтобы достать подавители, которые ему пришлось приобрести после второго прохождения: когда Субин буквально выволакивал его полусознательное тело из бара, пока вокруг бесновались чужие феромоны, раздирающие сознание тупым животным голодом.       Вместе с тем девушка подмечает и соблазнительные тонкие листы из золота, зажигающие в её взгляде нешуточный азарт.       — Просто скажи, чего ты хочешь, а я так уж и быть сделаю всё возможное, чтобы исполнить твоё желание, — мурлычет она, провожая взглядом фаланги пальцев, сдавливающие таблетку и отправляющие её в рот. — Сегодня я добрее обычного, — подчёркивает и нарочно льнёт ближе, практически касаясь грудью оторопелого альфы, вовремя отпрянувшего назад.       — Моего возлюбленного похитили бандиты, можешь что-то с этим сделать? — спустя долгие две минуты ожидания, когда подавители подействуют, в привычной манере вопрошает Бомгю и зачёсывает чёлку назад, позволяя лёгкому ветру остудить проступившую испарину на лбу.       Он с беззлобной ухмылкой вглядывается в обескураженное лицо Лесси, изо рта которой вырывается вялое "а" и качает головой, понимая, что на кого-кого, а на неё полагаться не стоит.       Она всего лишь девушка, пытающаяся выжить в жестоком мире, подстраиваясь под любую ситуацию. И подвергать её ещё большей опасности у него нет никакого желания, как и находиться здесь, в прокуренном переулке, когда он может по привычке пойти в логово койота и вывести из себя парочку здоровяков до того, как ему придётся разыгрывать очередной спектакль перед Субином и Каем.       — Снова надеяться на Субина... — шёпотом негодует Бомгю и цепляет на голову шляпу. Он, как и в прошлый раз, достаёт золотые листья и передаёт Лесси, кажущейся неподдельно удивлённой, отчего даже альфе становится не по себе, когда она несдержанно цепляется за его предплечье и, игнорируя деньги, пару раз в неверии встряхивает его.       — Ты знаком с Субином? Он помогает тебе? У вас есть план? Когда он собирается воплотить его? — требовательно осыпает вопросами она, на что Бомгю забавно открывает и закрывает рот, не в силах выдавить ответ.       Страх всё испортить неприятно давит на виски: скажи он правду — возможно подставит союзников и в очередной раз попрощается с жизнью; соврёт — упустит возможность изменить ход игры. Вторая мысль назойливо отзывается в подушечках его пальцах, желающих тапнуть по невидимому для НПС браслету, чтобы проверить прогресс миссий, но, побовявшись выставить себя идиотом, сжимает ладонь в кулак и прячет за спину.       Бомгю делает шаг назад и опирается спиной на прохладную стену, интуитивно выбрав рискованный путь, ссылаясь на неисчерпаемый запас попыток перепройти эту миссию. Он молчит с минуту, заставляя Лесси рассеянно скользить взглядом то в сторону главной дороги, проверяя, нет ли лишних ушей, то на него, едва ли не с мольбой безмолвно выпрашивая ответ.       Будто от этого зависит её собственная судьба.       — Я хочу заключить сделку с Главарём бандитов завтра утром, — сдаётся он, потирая пальцами зудящую переносицу. — Но чтобы меня к нему пропустили, мне нужно назвать имя посредника, с которым я обговаривал все детали и всё такое. Субин не спешит сдавать кого-то из банды, чтобы не было проблем, но я то понимаю, что без этого ничего не выйдет. Отсюда следует, что мне нужно найти человека, который варится внутри этого балагана, чтобы... — он на автомате прикусывает язык, чтобы безответственно не выпалить вторую часть субинового плана, которую ещё предстоит скорректировать на месте.       — Скажи, что Лесси выступает им. Это моё имя, — быстро уточняет она, на что Бомгю недоверчиво щурится. — Не смотри так, — закатывает глаза девушка и деловито скрещивает руки на груди. — Я, как и многие, хочу вырвать кое-кого из лап босса... И если в игру вступил Субин, то я не сомневаюсь в том, что логово разлетится в щепки, — хмыкает она, но улыбка выходит кривой и быстро гаснет. — Этот ублюдок думает, что держит город на поводке, но люди здесь слишком долго живут в страхе. Рано или поздно кто-то всё равно попытался бы перегрызть ему глотку, и я буду признательна, если этим "кем-то" станет Субин.       — Ты работаешь на них? — с тяжёлым сердцем пропуская мимо ушей вышесказанное, уточняет Бомгю и качает головой в недоумении. Мысли о том, что бандиты заставляют девушку ежедневно обворовывать людей и, возможно, выискивать среди них идеальную жертву для похищения, вызывают лёгкий приступ тошноты.       Перед глазами невольно вспыхивает образ Тэхёна, которого грубо утаскивали прочь прямо у него на глазах, и напрашивается кричачий вопрос: «не Лесси ли сделала на него наводку?»       — Приходится, но только из-за человека, которого я хочу спасти, — нехотя отвечает она, опустив взгляд в землю. Она сцепляет пальцы и нервно сжимает их, явно чувствуя дискомфорт из-за своего признания, моментально обнажившего её внутренний уязвимый мир. — В общем, я не нуждаюсь в твоих деньгах, просто давай поможем завтра друг другу и будем в расчёте. Ты в деле? — наконец поднимая взор на альфу, уже более уверенным тоном спрашивает она, а Бомгю ничего не остаётся, как протянуть ладонь в её сторону и заключить сделку, которая может как помочь сорвать куш, так и разрушить все его планы.       Завтрашний день расставит всё по своим местам, а сейчас он намерен взять всё от текущего «сегодня».

♡︎♢♤♧

      — Налей ещё пива, — лениво роняет Бомгю мимо проходящему бармену с подносом в руках и откидывается на спинку скрипучего стула, наблюдая сквозь сизую пелену табачного дыма за ковбоями, столпившимися вокруг круглого стола.       Часть из них громко хохочет, хлопая ладонью по чужому плечу; кто-то нервно крутит револьвер на пальце, заглядывая в комбинацию карт товарища, а кто-то откровенно косится на Бомгю, недоумевая, какого чёрта смазливый альфа здесь забыл.       Забыл среди опытных игроков в покер и рассыпанных по столу фишек вкупе с помятыми купюрами, которые Бомгю успел проиграть ещё в самом начале партии, чтобы прощупать почву и изучить игровой потенциал противников.       — Ты вообще раньше играл, сахарный? — усмехается сидящий напротив мужчина с густыми усами, небрежно выдыхая кольцо из дыма в лицо нежной омеги, сидящей у того на коленях. Девушка моментально морщит носик, но, вспоминая, где она находится, сразу же выдавливает из себя улыбку и сильнее льнёт к мужчине, позволяя тому свободной рукой скользнуть под лёгкую полурастёгнутую рубашку, почти не скрывающую россыпь засосов на ключицах.       — Мгм, — беззаботно мычит Бомгю, стараясь не скривиться, и демонстративно зевает, прикрывая рот ладонью. — Кажется... пару раз? — задумчиво бормочет он, вызывая за столом взрыв безудержного хохота, побуждающего обычных посетителей потешаться над ним и осыпать едкими издёвками в духе: «он сейчас последние штаны проиграет»; «лошпед, иди к мамочке»; «ты вообще мужик?»       — Да не, он слишком уж спокойный. Наверняка при зелени, раз может позволить себе каждый раз так позорно проёбывать, — подмечает долговязый ковбой, поглаживая бока кокетливой девушки, тарабанящей острыми красными ноготками по его плечу.       — Конечно при деньгах, он ведь присосался к кошелю своего голубка и теперь ни в чём себе не отказывает, — прилетает незамедлительный ответ сбоку. — И где такое видано, чтобы два альфы бесстыдно трахались? Похабщина... — продолжает выплёвывать с отвращением и это подхватывают близстоящие ковбои, активно кивая головой и неприятно улюлюкая.       Атмосфера сгущается враждебным кольцом вокруг расслабленной фигуры Бомгю, на лице которого даже не дрогнул ни один мускул. Мужчины-гомофобы, любящие порассуждать на тему "праведности", преследуют его ещё с тех времён, как он открыто заявил всем, что он полюбил парня. В их число вошёл и его отец, моментально отказавшийся от него после всего услышанного. Несмотря на всю ненависть, которую Бомгю к нему испытывал, грязь, вылитая на него и его возлюбленного, принесла куда больше боли, чем тявкание случайных мимопроходимцев.       — А вы представьте, что будет, когда кто-то из них захочет оставить свою метку. Альфы не должны ходить с этим ублюдским клеймом, — критика продолжает лететь со всех сторон, да только так и не достигая получателя: горячо обсуждаемый Бомгю лишь кладёт локоть на спинку стула и склоняет голову набок, позволяя взмокшей из-за духоты чёлке спадать на глаза.       — Знаете, быть тупым мужланом тоже своего рода клеймо. Метку всегда можно скрыть, а вот слабоумие... — Бомгю тактично замолкает, расплываясь в приторной улыбке, и наконец сосредотачивает внимание на игре в покер. Прежде чем до собеседников доходит смысл сказанного. Тонкие пальцы тянутся к фишкам и небрежно подталкивают их к общей куче ставок. — Повышаю, — заявляет альфа и благодарно кивает бармену, вовремя опустившему на стол стакан с тёмным пивом. Он делает большой глоток и весь внутренний пожар презрения благополучно развеивается, оставляя после себя приятную пустошь.       — Ты даже не посмотрел на свои карты должным образом, сопляк, — подмечает усатый мужчина, но быстро находит утешение в нежных объятиях красавицы-омеги, уже вовсю оставляющей мокрые поцелуи у него на шее в качестве отвлечения.       — Я в этом не нуждаюсь, — искренне заявляет Бомгю и хлопает ресницами с самым невинным видом. — Мой мужчина не запрещает мне развлекаться по полной, — специально подливает масла в огонь, что возымело эффект: несколько ковбоев тут же переглядываются и насмешливо прыскают в стакан, а сидящий возле альфы мужчина окидывает Бомгю взглядом, мысленно пересчитывающим его деньги, которые планирует совсем скоро вытряхнуть из чужого кармана.       — Тэхён-и не понравилось бы твоё времяпрепровождение, — прилетает в спину упрёк только прибывшего в салун Кая, не без интереса осматривающего беспорядок, царящий на столе.       Субин же, в отличие от своего товарища, решившего встать позади Бомгю и понаблюдать за игрой, лишь щёлкает языком и целенаправленно идёт к барной стойке, по привычке выхватывая халявное пиво, достающееся ему за счёт хозяина заведения, часто обращающегося к нему в кузницу.       — Лучше бы вложил его деньги во что-то более полезное, чтобы заработать ещё больше. А то ты дорого ему обходишься, приятель, — опуская ладонь альфе на плечо, добавляет Кай и показательно-осуждающе качает головой, на что Бомгю фыркает и шуточно скидывает с себя чужую руку.       — В таком случае иду ва-банк, — встретив взгляд беты снизу вверх, заявляет альфа и небрежно двигает вперёд все оставшиеся фишки, в миг обрушивая на стол гнетущую тишину.       — Салага, с таким стилем игры можешь топать отсюда, — не выдерживает громила, ударяя кулаком по столу, отчего его фишки подпрыгивают на месте и разрушают идеальную башенку, падая набок. Мужчины, сидящие рядом, толкают его локтём в бок, что выводит его из себя ещё больше, а девушка, вьющаяся вокруг, тихо ойкает и поспешно прижимает ладонь к стакану с алкоголем, чтобы тот не перевернулся.       — Посмотри на него, этот сопляк даже правил не знает, — говорит один из них и бесстрашно ведётся на провокацию Бомгю, будучи полностью уверенным в неопытности "альфонса". За ним следует ответная реакция сидящих за столом, и под насмешливый взгляд Бомгю ковбои попадают в тщательно расставленные им капканы и показательно отдают почти все свои фишки. — Фул-хаус, детки, — самодовольно добавляет мужчина и с громким хлопком раскрывает даму и десятку сразу же после того, как ставки были окончательно приняты.       По столу тут же прокатывается одобрительный гул, и расфуфыренная омега, недавно спустившаяся со второго этажа, подходит к ковбою и начинает активно кокетничать, не стесняясь выпуская небольшую порцию травяных феромонов. Их запах мгновенно смешивается с дымом сигар и терпким алкоголем, отчего у Бомгю неприятно сводит челюсть. Рядом стоящие, не замечая дурманющую вонь, начинают поздравлять усатого ковбоя раньше времени, хлопая того по плечу и пододвигая к нему пустые стаканы, явно рассчитывая на выпивку за чужой счёт.       — Неплохо, — хлопает в ладоши Кай, рассматривая карты, лежащие на столе: даму пик, даму червей, десятку треф, короля треф и туза треф. Но его размышления прерывает счастливый выкрик другого ковбоя, показывающего двойку пик и восьмёрку пик, которые складываются в красивый флеш, из-за чего все оставшиеся игроки, кроме Бомгю, сбрасывают свои карты, даже не желая их показывать.       — Идите поплачьте, сосунки, папочка сегодня разбогатеет, — довольно гаркает ковбой и тянется пальцами к общей горе фишек, но, вспоминая, что остался ещё один игрок, тактично позволяет тому облажаться на всеобщее обозрение, потому невозмутимо откидывается на спинку стула и неторопливо тянется за сигарой и зажигалкой.       — Кай, как ты думаешь, — наигранно-приторным тоном начинает Бомгю, всё ещё держа свои карты в секрете. — Тэхён-а слишком обидится, если я принесу домой сумму, в пять раз больше его месячной зарплаты? — интересуется он, и большинство присутствующих взрываются неконтролируемым смехом.       Даже Субин, меланхолично стоящий у бара, коротко усмехается себе под нос, понятия не имея, что творится в чужой голове.       Не обращая на остальных внимания, Бомгю продолжает буравить взглядом былого "недруга", а Кай лишь пожимает плечами, кивая подбородком в сторону карт, сгорая от нетерпения.       — Играть с вами — настоящая скука, — отворачиваясь, заявляет Бомгю и обнажает валет и десятку пик, что подвергает всех присутствующих в неописуемый шок.       Мёртвая тишина проскальзывает в помещение уже во второй раз и только звук разбивающегося стакана, выпавшего из чьих-то рук, приводит игроков в чувства: все как один начинают без умолку галдеть и выражать своё недовольство, шумно шаркая стульями по деревянному полу.       — Быть того не может! Как у придурка, не умеющего играть, может нарисоваться роял-флеш?! — возмущённо задаётся вопросом проигравший ковбой, тыкая жирным пальцем в альфу, без церемоний берущего в охапку свой выигрыш.       — Дуракам везёт? — равнодушно задаётся вопросом Бомгю и беззаботно переводит взгляд на Кая: — Поможешь мне? — интересуется, указывая на внушительную гору фишек. Тот незамедлительно кивает, просит у бармена поднос и под взгляды, пышущие завистью, любезно перекладывает на него фишки.       — Думаю, тебе не стоит приходить сюда в ближайшие пару дней, — полушутя роняет бармен, когда поднос с грохотом опускается на барную стойку. Его глаза смешно разбегаются из стороны в сторону, но руки, обученные тактике подсчёта фишек, неторопливо касаются их и уже смело скидывают их в небольшое ведёрко, пока разум ведёт скрупулёзный подсчёт.       — И что ты собираешься делать с выигрышем? — с неподдельным интересом задаёт вопрос Кай, завороженно следя за движениями бармена. Цепляет на себя невинный вид, пока его шаловливая рука ушло скользит по отполированной поверхности в субинову сторону, чтобы нахально, а главное "незаметно" увести его пиво из-под носа. — Надеюсь, что потратишь всё до копейки на Тэхёна, — прокашлявшись, добавляет он, получив "поворот-отворот" одним шлепком по ладони.       В прошлом Бомгю бы засмеялся из-за комичности сцены, но он натянуто улыбается и безмолвно кивает, хотя мысли то и дело тянутся к похищению Тэхёна. Получив новую зацепку к прохождению миссии, он не знает, каким именно образом подступиться к Субину и Каю. В предыдущие разы было достаточно устроить показательные сцены, чтобы их выпроводили на улицу, но сейчас в нём неожиданно просыпается чувство неуверенности в собственных действиях. Тот запал, ведущий за собой, предательски потух, и единственное, на что у него хватает духу — безрадостно наблюдать за появлением перед носом первых пачек денег, которые он даже не сможет потратить.       — Кстати, где Тэхён? Слышал, он не вышел сегодня на смену. Он заболел? — спрашивает Субин скорее для галочки, чем из-за любопытства. Он лениво делает глоток пива и вскидывает бровь, когда вместо ответа получает немое кино: фигура собеседника заметно напрягается, а голова опускается на барную стойку, пряча выражение лица.       Бомгю теряется в молчании.       Пристальные, изучающие взгляды просверливают в нём зудящие дыры, но он не обращает на них внимания. Кусает щёку, слегка бьётся лбом о холодную поверхность и, сжав челюсти до неприятного хруста, медленно приподнимает голову.       — Его похитили, — шепчет бесцветным тоном.       Бармен, отправивший в ведёрко большую часть фишек, негромко ойкает. Неожиданное заявление невольно выбивает почву из-под ног, а тщательно подсчитанные в уме цифры испаряются, вынуждая заново высыпать на стойку весь выигрыш. Он тактично делает вид, будто ничего не услышал, чтобы не смущать богатого посетителя. Даже отпускает какую-то нелепую шутку, пытаясь отвлечь ожидающих заказ ковбоев от альфы. Вот только Кай и Субин, для кого адресован ответ, странно поджимают губы и опускают взгляды, переваривая услышанное.       Бомгю отпускает лукавый смешок.       Чувствует, как шанс идеально провести игру ускользает из-под пальцев вместе с надеждой поскорее увидеть Тэхёна подле себя. Рука сама по себе тянется к чужому бокалу алкоголя. Он опустошает его за один присест, вытирает рот рукавом и, чтобы случайный незнакомец не начал истерить, безразлично пододвигает ему пачку выигранных денег. Не сильно раздосованный ковбой не смеет высказывать недовольства, напротив, пододвигает второй стакан, но Бомгю равнодушно встаёт и собирается уходить. Мельком мажет взглядом по выигрышу и осознанно оставляет его прямо на барной стойке, чем удивляет Кая, когда альфа действительно направляется к выходу.       — Йя-йя, придурок, ты куда собрался? — впопыхах задаётся вопросом Кай, перехватывая руку альфы практически перед дверью. — Эти стервятники сейчас...       — Пусть, — пожимая плечами, отвечает Бомгю и мягко освобождает запястье, чтобы продолжить путь. Уже собирается уйти, но всё же оборачивается: — Но я бы предпочёл, чтобы вы забрали этот выигрыш. Я в нём не нуждаюсь, — добавляет, прежде чем выйти на свежий воздух, ощущаемый отрезвляющим глотком.       Он игнорирует пьяные агрессивные туши, то и дело пытающиеся задеть его локтями. Бомгю проводит пятёрней по растрёпанным волосам, мысленно матеря себя за забывчивость. Ковбойская, полюбившаяся ему шляпа, любовно оставлена в салуне служить декорацией для прокуренного столика. Альфа выдыхает и отходит к знакомому переулку. Убедившись в абсолютном одиночестве, пальцы пару раз тапают по браслету, чтобы проверить прогресс миссии и узнать, изменилось ли его положение дел.       Нет. Не изменилось.       Графа с союзниками по-прежнему горит серым, а это значит, что его дуэт с Лесси не принесёт желанных плодов. Ему всё же придётся искать ещё один обходной путь и, возможно, прямо сейчас пойти к логову Бандитов, чтобы к утру быть уже на месте.       Однако кто поверит в его желание заключить "сделку" в таком потасканном виде и без соответствующего реквизита?       Он пару раз легонько бьётся затылком о кирпичное здание, мысленно кидаясь в грязную ругань. Уже собирается повторить это в третий раз, но изо рта вырывается несдержанное «ой», когда он, прикрыв глава, чувствует, как в его лицо прилетает что-то мягкое. Его драгоценная шляпа падает на пыльную землю, а возле него вырисовываются две высокие фигуры с внушительным мешком, летящим следом за шляпой.       — Мы тебя обыскались, — без претензии заявляет Субин и роется в кармане, чтобы достать сигарету. В привычной манере становится напротив и делает глубокую затяжку, с любопытством разглядывая Бомгю, опустившегося на корточки, чтобы поднять шляпу.       К деньгам он так и не притрагивается.       Кай же остаётся стоять чуть в стороне, лениво покачиваясь с пятки на носок. В отличие от Субина, он не задаёт вопросов и не пытается заполнить повисшую паузу, лишь наблюдает за Бомгю сочувствующим взглядом.       — Когда это произошло?       — Сегодня, — коротко отвечает альфа, неловко откашлявшись.       Все надежды на повторное воссоединение уже были похоронены заживо, однако появление знакомых невольно вызывает приступ смущения.       В том числе и из-за понимания, что ему становится привычна их компания.       Несмотря на то, что в прошлых прохождениях им так и не удавалось поговорить на житейские темы, серьёзность и самоотдача этих двоих невольно располагали к себе. То, как они вводили его в курс дела, как учили держаться перед главарём банды и давали дельные советы по самообороне на случай, если что-то пойдёт не так по ходу реализации плана внутри логова... Всё это создавало странное ощущение. Будто они действительно связаны многолетней дружбой, а не представляли из себя случайную связь, искусственно созданную Игрой.       И где-то в глубине души ему становится тепло.       — Твои дальнейшие действия? — наконец спрашивает Субин. Он делает глубокую затяжку и выпускает кольцо дыма, которое распадается задолго до того, как достигает лица Бомгю.       — Это допрос?       — Расценивай как хочешь, — равнодушно пожимает плечами альфа. — Но если быть откровенным, мне не безразлична судьба Тэхёна. Ты ведь не собираешься сидеть сложа руки, верно? — уточняет Субин и тушит сигарету, с тихим шипением гаснущую о край пустой бочки.       Его руки сами по себе складываются на груди, а голова чуть наклоняется набок. Пристальный взор улавливает краткий, но уверенный кивок, что не может не вызвать проблеск жалости к альфе, который в прошлом казался обыкновенным идиотом, любящим вскакивать в передряги и приносить возлюбленному багаж проблем. Возможно, Субин не удивился бы, если бы сценарий принял совсем другой оборот, где именно Тэхён сломя голову заявился к нему в кузницу, схватил за грудки и с неутихающей бурей в глазах просил о помощи.       И тот факт, что перед ним предстала иная картина, что-то искусно надламывает изнутри.       — Ладно, Бомгю, — отталкиваясь спиной от здания, начинает Субин и подходит к нему, протягивая руку к его плечу, чтобы стряхнуть с него несуществующую пыль. — Тебе сегодня несказанно везёт, — он красноречиво опускает взгляд на мешок с выигранными деньгами и вновь устремляет его в озадаченное лицо Бомгю, уж явно не ожидавшего такой милости, дарованной игровыми "небесами". — Мы поможем тебе, но если ты окажешь нам услугу и поможешь реализовать наш план, — ставит условие, на которое тот никак не может не закивать счастливым болванчиком, подхватить мешок с земли и радостно поспешить следом за приятелями.       С каждым шагом его начинает утягивать в знакомый колорит изученных улиц. До этого молчаливый Кай сейчас наполняет атмосферу беззаботными разговорами о вкуснейшем вине, которое ему посчастливилось попробовать на ранчо у одного знакомого. Субин отвечает сухо, но по делу, беря обещание с Кая, что тот обязательно узнает, где он достал эту бутыль, и закажет ещё одну, чтобы они вместе опрокинули по бокалу. Бета фыркает, толкает его плечом и заявляет, что устроит это только после того, как Субин перестанет ежедневно прятаться за работой и выделит для него целые выходные.       Но эта мнимая беззаботная атмосфера улетучивается сразу после пересечения порога кузницы, где Бомгю не ждёт ничего нового или сенсационного.       Он проживает один и тот же сценарий, слушает всё те же наставления и снова и снова прокручивает субинову фразу о том, что главная задача — любой ценой попасть внутрь логова, иначе всё остальное потеряет смысл. Бомгю даже не пытается вставить свои пять копеек, символизирующих его сомнения, как и не решается упомянуть Лесси, опасаясь спровоцировать неудобные вопросы, на которые сам не знает ответа.       В остальном Бомгю может процитировать каждое сказанное слово, потому что со временем отдельные прохождения начали сливаться друг с другом в одно сплошное полотно, состоящее из мелочей, которые помогли Бомгю запомнить, что Субин всегда машинально крутит карандаш между пальцами, когда увлекается объяснениями, и начинает едва заметно трясти ногой, стоит разговору коснуться темы, заставляющей его нервничать. Что в "штабе" постоянно пахнет старой копотью и отсыревшей древесиной — запахом, который Кай на дух не переносит, из-за чего частенько сбегает на улицу во время особенно долгих обсуждений.       Поэтому никто и бровью не ведёт, когда спустя два часа бета не выдерживает первым и покидает кузнецу, сказав, что хочет прогуляться по округе. Бомгю хватает пары минут наедине с Субином, чтобы обворожительно улыбнуться, поблагодарить его за ценную лекцию и прошмыгнуть следом, даже не удосужившись услышать ответ.       Свежий воздух приятно обрамляет лицо, отчего альфа глубоко вдыхает и на выдохе опускается на старую деревянную лавку у стены. Он приподнимает голову и невольно попадает под гипнотическую силу ярких звёзд, разбросанных по небосводу.       Казалось бы, люди ходят под одним небом, однако где-то оно зашторено производственным дымом, а где-то служит настоящим произведением искусства, от которого невозможно оторвать взор. Бомгю и не отрывает. Позволяет красоте опустошить его мысли, выдворить из головы образы бандитов, ковбойского мира и собственной миссии, которая каждый раз не доводится до конца.       Ему хочется раствориться в этом моменте. Без сожалений.       И, как оказалось, не ему одному: лавка тихо скрипит под чужим весом, и Бомгю резко поворачивает голову в сторону Кая, который, как и в первом прохождении, словно призрак незаметно подкрался к нему.       — О чём думаешь? — интересуется он, удобно облокачиваясь спиной на стену здания и закидывая ногу на ногу.       — Ни о чём, — незамедлительно отвечает Бомгю, отводя взгляд в сторону мимо пробегающих собак, держащих курс к самому дальнему домику улицы, где проживает мужчина, любезно выставивший возле порога несколько мисок с едой.       — Завидую, — хмыкает бета и правой рукой опускается на карман с портсигаром. — У меня в голове в последнее время слишком много мыслей, из-за которых я не могу спать. Из-за Ёнджуна в основном, — без стеснений признаётся он, что немного восхищает Бомгю: его "недруг" до смешного прост. Говорит, что думает. Выражает то, что чувствует. Не пытается прятаться за масками, предпочитая показать себя таким, какой он есть. — И из-за плана, который может сорваться на любом этапе, — между тем продолжает он, подкуривая сигарету.       Огонёк зажигалки на мгновение освещает его выразительное лицо, а затем вновь уступает место полумраку.       — Ни в чём нельзя быть уверенным на все сто. Особенно когда речь идёт о таких опасных махинациях, — невесело фыркает Бомгю и стойко игнорирует внутреннее желание попросить у Кая сигарету.       Вообще-то он планировал молчать и просто слушать всё, что вылетит изо рта Кая, временами кивать и подавать голос, если потребуется. Но Бомгю находится не в своём мире, не в месте, где можно вести незамысловатые беседы и строить планы на завтрашний день. Он в игре. В своём личном кромешном аду, из которого есть только один способ выбраться: встретиться лицом к лицу с собственными страхами. Выставить наружу все свои недостатки, принять некоторые из них и стать лучшей версией себя. И он готов сделать первый шаг, даже если услышит то, чего тщательно мечтает избежать.       — Могу ли я задать тебе один вопрос? Он покажется не в тему, — быстро предупреждает, — но мне давно было любопытно.       — Валяй, — просто говорит собеседник и делает глубокую затяжку.       — Вы с Тэхёном что-то вроде лучших друзей, так? — осторожно начинает Бомгю, надеясь, что в этом мире ситуация во взаимоотношениях не сильно отличается от реальности. Получив короткий кивок, он прикусывает щёку изнутри и только после этого выпаливает: — Ты когда-нибудь был в него влюблён?       Кай ожидаемо давится дымом, когда поток идёт не в то горло. Он громко откашливается, с благодарностью принимая лёгкие постукивания по спине. И когда он, весь красный, смотрит на Бомгю, отпускает лёгкий смешок, перекатывающийся в откровенный смех, что заставляет альфу чувствовать себя настоящим идиотом.       Бомгю неловко поднимается на ноги и хочет уйти подальше от смущающей сцены, созданной его же руками, но Кай легко перехватывает его запястье и одним настойчивым рывком тянет обратно на лавочку, параллельно туша сигарету о стену.       — Прости, не думал, что ты когда-нибудь об этом спросишь, — посмеиваясь, признаётся бета и тактично отпускает Бомгю, который в манере Тэхёна удобно забирается на лавку вместе с ногами и приобнимает свои колени.       Кай же задумчиво проводит большим пальцем по нижней губе, ведя с собой внутренние дебаты, насколько честным ему стоит быть.       — Знаешь, мне кажется, что многие попадают под чары Тэхёна, когда видят его, — тихо начинает он. — Когда мы только начали общаться, мы нашли очень много точек соприкосновения и в какой-то момент я стал надеяться на что-то большее, чем дружба, — теперь наступает очередь Кая смущаться и чувствовать себя находящимся под микроскопом. Он откашливается, неловко почёсывает затылок и даже отворачивается, делая вид, что внезапно заинтересовался соседним домом. — Не буду врать, — наконец продолжает, — я пытался с ним сблизиться, даже подготовил признание, которое тщательно репетировал перед зеркалом в одном из самых дурацких костюмов в своей жизни, — фыркает, а Бомгю чувствует, как уголки его губ предательски тянутся вверх, когда перед взором всплывает причудливая картина. — Но когда увидел его с тобой, понял, что мне ничего не светит.       — И ты даже не попытался завоевать его? — интересуется Бомгю, удивляясь, как быстро Кай отказался от этой идеи, на что тот вскидывает брови, посчитав вопрос до чёртиков абсурдным.       — А смысл? Мне хватило одного раза увидеть, каким взглядом он на тебя смотрит, чтобы почувствовать себя неудачником, — Кай неловко усмехается и запускает пальцы в волосы. — Я, конечно, не понимаю, что он в тебе нашёл, но если он счастлив с тобой, то мне нет нужды вклиниваться. В конце концов, этот человек по-прежнему рядом со мной. Пусть и в качестве друга, — с некой гордостью подчёркивает он и игриво кладёт ладонь тому на колени. — Поэтому знай, если ты его обидишь, я приду за тобой и порву в клочья. Уж поверь мне, беты тоже бывают кровожадными, — важничает Кай и показательно ударяет себя кулаком по груди.       — Да-да, посмотрю на тебя завтра, Хюнин «Кровожадный бета» Кай, — насмешливо вклинивается в разговор голос Субина.       Альфа складывает руки на груди и алыми, светящимися глазами осуждающе изучает чересчур расслабленные силуэты двух болванов, которым следовало ещё пару раз послушать содержание плана, чтобы не облажаться по полной.       — Ваши душещипательные истории слышны за несколько километров. Советую пораньше ложиться спать, потому что в пять утра я буду ждать вас прямо здесь, — показательно опустив указательный палец на край лавочки, заявляет Субин. Получив синхронные кивки, он удовлетворённо хмыкает и, не удержавшись от шалости, теребит волосы Кая и скрывается за тяжёлой дверью кузницы.       Кай тут же недовольно приглаживает вьющиеся белоснежные пряди и невольно переглядывается с Бомгю, который одновременно с ним поддаётся заразительной волне смеха.       Внутри альфы медленно тает ледяная стена, которую он так долго возводил между ними.       Возможно, этого достаточно для их нового начала.

♡︎♢♤♧

      — Назови имя посредника, шалопай, — гаркает громила, смерив Бомгю долгим взглядом. Грубые пальцы мужчины уже тянутся к револьверу, расположенному на его поясе, на что альфа в своей театральной манере опускает чемодан с теперь уже настоящими деньгами на пыльную землю и выставляет ладони перед собой, прося ковбоев «придержать коней».       — Не стоит так горячиться, Господа, — любезно молвит Бомгю, заставляя уголки губ приподняться. — Со мной вела переговоры девушка по имени Лесси. И я был бы вам очень признателен, если бы вы лично расспросили её о всех деталях вместо того, чтобы угрожать порядочным людям, — не упускает возможности съязвить и следом надувает пухлые губы, что, похоже, их ещё больше начинает нервировать.       Один из громил показательно кривит губы и закатывает глаза, кидая колкое: «Снова эта девчонка делает всё, что ей вздумается», после чего резко отворяет тяжёлые двери и заходит внутрь логова, оставляя Бомгю один на один с мужчиной, которому явно ничего не стоит нажать на курок прямо сейчас.       — Слушайте, вы выглядите такими сильными. Поделитесь секретом? — словно невзначай вопрошает Бомгю, пытаясь разбавить давящую на него тишину. Он демонстративно рассматривает рельефные бицепсы, плавно переходя к широкой груди, а затем и к крепким бёдрам, кажущимся совсем каменными.       — Я был рождён, чтобы заживо закапывать таких салаг, как ты. И мне не нужны тренировки для этого, — не без хвастовства отвечает мужчина, наконец уводя руку от оружия.       Он замирает в исходной позе и складывает руки на груди, позволяя Бомгю немного выдохнуть, что приходится как нельзя кстати: напарник бандита возвращается через долгих несколько минут, и следом за ним показывается миниатюрная девушка, облачённая в непривычно опрятный наряд, так отличающийся от её предыдущего откровенного образа: кремовую блузу с закатанными до локтей рукавами, ковбойские штаны для верховой езды и короткий кожаный жилет, подчёркивающий тонкую талию.       Заметив Бомгю, она кратко кивает в знак приветствия и с наигранным равнодушием осматривает "коллег", безмолвно выпытывая, в чём, собственно, проблема.       — Этот щенок утверждает, что у него есть какая-то важная сделка с боссом, — начинает ковбой, кивая подбородком в сторону альфы. — И что ты была той, кто помогал ему в переговорах, это так?       Девушка с минуту молчит, то ли подбирая правильные слова, то ли взвешивая все "за" и "против" для официального вступления на кривую дорожку возникшей перед носом авантюры. Спустя ещё несколько секунд она лучезарно расплывается в улыбке и подходит ближе к Бомгю, не упустив возможности провести длинными ногтями по его вздрогнувшему от прикосновения плечу.       — Всё верно, — кивает. — И я ооооочень надеюсь, что вы не вели себя с ним неподобающим образом, потому что в противном случае босс будет крайне вами недоволен, — мило протягивает Лесси, на что те заметно тушуются и одновременно уводят взгляды от двух фигур, явно пристыдившись превышения своих полномочий по отношению к чужаку. — Если это всё, то приступите наконец к своей настоящей работе и не заставляйте босса ждать слишком долго. Вы сами знаете, чем это чревато, — подчёркивает последнюю фразу вздёргиванием правой брови, утешающе хлопает Бомгю по спине и неторопливо возвращается ко входу в логово, не забывая одарить громил откровенным презрением. — Я буду ждать внутри, — не оборачиваясь на Бомгю, заявляет она и с грохотом закрывает за собой дверь.       — Треклятая девка, — выплёвывает один из них и недовольно приближается к застывшему от неожиданности Бомгю. — Подними клешни.       Альфа послушно вскидывает руки, позволяя грубым ладоням бесцеремонно пройтись по всему его телу. Шершавые пальцы ловко сканируют каждый уголок, цепляются за ремень, проверяют внутренние карманы жилета и задерживаются на бедре чуть дольше положенного, из-за чего Бомгю приходится прикусить язык, чтобы насмешливо не обвинить мужчину в домогательстве. Когда ковбой добирается до кобуры с револьвером, он без лишних предисловий выдёргивает оружие и швыряет его в сторону напарника, который нехотя ловит оружие и относит его к деревянному сундуку для вещей «гостей».       — Теперь чемодан, — заявляет ковбой, закончив с так называемым осмотром.       Бомгю ничего не остаётся, кроме как присесть на корточки и ввести незамысловатый код. Следует характерный щелчок, и крышка поддаётся вверх, обнажая аккуратно сложенные пачки купюр. Громила бегло оценивает содержимое, после чего показательно увеличивает дистанцию между ними. — Можешь проходить, — бросает мужчина, а Бомгю едва скрывает удивление из-за неожиданного успеха, на который даже не смел рассчитывать.       Не желая задерживаться на улице ни минутой дольше, альфа быстренько закрывает чемодан, приглаживает складки на одежде и направляется в сторону логова, прошмыгивая внутрь. Как только он официально оказывается на вражеской территории, наполненной приглушённым смехом и полумраком, Бомгю позволяет себе грузно привалиться спиной к двери и на мгновение прикрыть глаза, чтобы утихомирить хаотичное биение сердца.       Однако оно становится ещё неуправляемее, стоит только девичьим пальцам окольцевать его запястье и требовательно утянуть в крохотную кладовку, пропахшую сыростью, пылью и старыми деревянными ящиками.       — Надеюсь, что у вас гениальный план, потому что если это не так, с нас сдерут три шкуры, — сходу говорит она, отпускает чужую руку и копается в кожаной, с выцветшим узором роз, сумочке, которую благополучно стянула с полки потрёпанного стеллажа, куда, похоже, все работники складывают свои личные вещи.       — Прими подавители, босс любит дурманить рассудок феромонами. Грёбаные энигмы... — цокает, на что Бомгю невольно накрывает её руку с медикаментами и испуганно вглядывается в её лицо, не понимая, кто такие, мать вашу, энигмы.       Та шумно выдыхает, высвобождает пальцы из его хватки, вытряхивает капсулу на ладонь и, прежде чем Бомгю успевает возразить, бесцеремонно заталкивает её ему в рот.       — Не бурчи, идиот, просто проглоти это. Не отравлю, — борясь с сопротивляющимся Бомгю, цедит сквозь зубы. — Я не знаю, откуда ты вылез, но я тебе напомню: энигмы — выше нас всех по статусу. Ему не составит труда завладеть таким очаровашкой-альфой, поэтому будь осторожнее, босс весьма... — она замолкает, прокручивая в голове сотню и одну черту энигмы и пытаясь ухватиться за ту, что характеризует его лучше всего. — Беспринципный. Поэтому не удивляйся, если в ходе сделки он захочет обвести тебя вокруг пальца и поместить в темницу к остальным бедолагам. Не смей налажать, — скорее требует, чем простит, она и устало отходит в сторону ящиков, чтобы опереться на них поясницей. — Мне стоило огромных трудов наплести ему об альфе, который хочет заключить с ним невероятную сделку, поэтому дальше ход за тобой и Субином.       — Спасибо, — искренне шепчет Бомгю, вот уж не ожидая, что помимо подыгрывания перед громилами, она зайдёт дальше и дойдёт и до главаря, чтобы договориться об их встрече.       Внутри загорается огонёк уверенности, как и желания по-крупному ей отплатить. И единственное, что Бомгю может сделать — отыграть свою лучшую роль; пройти свою миссию, успешно спасти Тэхёна и вернуться в промежуточный мир, чтобы отчитать Эноа за то, что умолчала ещё об одном, немаловажном, вторичном поле.       Но это уже детали.       — Тебе не о чём переживать, на поле боя вышел профессионал, — зачем-то добавляет Бомгю, на что та смотрит на него нечитаемым взглядом, а затем несдержанно прыскает со смеху.       — Наверное настали по-настоящему скверные времена, раз судьба города лежит на плечах альфы, который едва ли не поперхнулся подавителями, — цокает языком она, но всё же мягко улыбается.        — Меня зовут Чхве Бомгю, кстати. Запомни это имя, потому что оно принадлежит будущему герою, — полушутя представляется он и галантно кланяется. — А теперь проведи меня куда надо, чтобы это побыстрее закончилось, — просит, на что та не смеет перечить, лишь подходит ближе и по-хозяйски поправляет воротник и складки на плечах его пиджака.       Удовлетворившись результатом, она коротко кивает и отворяет дверь, позволяя сквозняку охватить их тела, до этого томившиеся в духоте кладовки.       Бомгю выходит в коридор следом за девушкой и уже через пару мгновений он и сам не замечает, как шаг сам собой начинает замедляться, когда ему выпадает возможность рассмотреть логово во всей красе.       Оно далеко от того, что он успел себе навоображать, благодаря множеству пересмотренных фильмов про Дикий Запад. Вместо голов бизонов на стенах, бардака из шляп, лассо, ковбойских принадлежностей и грязи, его встречает чересчур просторный зал, наполненный гулом воодушевлённых голосов. За массивными столами сидят вооружённые мужчины с банданами на лице, перебрасывающиеся картами и потягивающие дорогой алкоголь. Полы застелены широкими коврами, по углам расставлены сундуки с украшениями и золотом, а у левой стены стоит красивый, не вписывающийся в общую картину безупречно белый рояль, за которым сидит тот самый Минхёк, так сильно похожий на Субина. Его длинные пальцы скользят по чёрно-белым клавишам, наполняя пространство спокойной мелодией. Бомгю останавливается, чтобы рассмотреть его прямую статуру, аккуратный профиль и приподнятый уголок губ во время игры.       Но Лесси не даёт ему окончательно очароваться: она уверенно ведёт Бомгю вдоль стены с картинами пустынных пейзажей, минуя карточные столы и чужое любопытство, цепляющееся сначала за незнакомое лицо, а после и за чёрный чемодан. Несколько человек попутно присвистывают и осыпают девушку щедрой порцией комплиментов, но та закатывает глаза и, не сбавляя шага, продвигается вперёд, к дальней стене, чтобы свернуть к неприметной двери.       За ней находится длинный коридор, по одной стороне которого мелькают закрытые двери, редкие настенные лампы, отбрасывающие золотистые пятна света, и чучела животных, стоящих в полный рост.       — Босс терпеть не может шум, — негромко бросает Лесси через плечо, и только сейчас Бомгю замечает, насколько здесь тихо. — Поэтому держит кабинет подальше от остальных. К слову, за ними находятся заключённые, — кивая в сторону запертых на грузные замки дверей, объявляет она, отчего Бомгю невольно сбивается с шага.       Сердце ёкает под рёбрами, а слегка трясущиеся пальцы сами по себе опускаются на холодную поверхность замка. Бомгю пару раз дёргает его, убеждаясь в очевидной прочности, и опускает руку, позволяя Лесси привести его к конечной цели — главной двери с висящей на ней табличкой «Осторожно, злая собака».       Альфа вопросительно косится на девушку, а та лишь разводит руками и пожимает плечами, всем своим видом показывая, что и сама не всегда понимает, что творится у таких людей в голове. Возможно, некоторые мужчины слишком уж зациклены на животных инстинктах, в буквальном смысле ощущая себя зверем, но спросить об этом напрямую никогда не решится.       Собравшись духом, Лесси делает глубокий вдох и на выдохе несколько раз опускает кулак на поверхность двери, разбавляя зловещую тишину слишком громким стуком, неприятно отдающимся в ушах.       — Войдите, — звучит ленивое приглашение, из-за чего по спине Бомгю, разглядывающего выгравированного лабрадора, пробегает холодок, когда знакомый голос касается его ушей.       Лесси предпочитает не замечать этого, потому легонько толкает спутника локтем в бок, вынуждая прийти в себя, и приоткрывает дверь.       Заглядывая внутрь, Бомгю только сейчас понимает, куда же исчезли все прелести ковбойского антуража, которые он так и не встретил в главном зале. Они нашли своё место в прокуренной комнате, увешанной винтовками, оленьими рогами, грамотами почёта и сертификатами, выставленными напоказ.       Пол укрывает медвежья шкура, в углу хаотично расставлены открытые сундуки, ломящиеся от количества богатств, а над письменным столом растянулась карта штата, покрытая разноцветными отметками и небольшими флажками из цветной бумаги, воткнутыми в неё.       Бомгю не шибко удивился бы, если на ней отмечены адреса будущих жертв для дальнейшей перепродажи за границу.       Однако раскинувшийся перед носом клишированный набор меркнет на фоне человека, расположившегося за письменным столом. Минхо восседает на массивном кресле с тёмной кожаной обивкой, вальяжно откинувшись на спинку. Его правая рука покоится на подлокотнике, а левая неторопливо помешивает янтарную жидкость в стакане.       — А вы не из робкого десятка, раз прибыли ко мне без своих людей, — вместо приветствия непривычно вежливо молвит энигма и опускает на стол стакан, даже не обратив внимания на часть жидкости, оставляющей влажное пятно на близлежащих документах. Он складывает руки на груди и покачивается на кресле из стороны в сторону, оглядывая альфу, как нечто занимательное, только что попавшееся в его невидимые сети.       — Эта сделка не касается моей группировки. Это личный визит, — спокойно объясняет Бомгю, даже и бровью не ведя: увидев, кто стоит за личиной славноизвестного главаря, в нём пропадает даже мельчайший намёк на волнение. — К тому же вы тоже не спешите созывать своих ручных псов. Меня это даже немного оскорбляет, — наигранно негодует альфа, прищёлкивая языком.       Бомгю чувствует, как в стопу врезается носок девичьего сапога, но он пренебрегает недовольством Лесси и с вызовом вскидывает бровь, когда Минхо отпускает низкий кошачий смешок.       — Я предпочитаю развлекаться в одиночку, — беззлобно отвечает он. Подавшись вперёд, энигма сцепляет пальцы перед собой и неторопливо изучает подтянутую фигуру гостя: — А вы не дурен собой. Вам совсем не страшно находиться здесь? Что, если я захочу вас похитить и пополню свою коллекцию?       — Меня бы здесь не было, — обходительно отвечает Бомгю и продолжает держаться у входа, краем глаза поглядывая на Лесси, сравнимую с помидором из-за скопом свалившегося на неё волнения. — Ну так что, вы готовы выслушать моё предложение или же предпочтёте обмениваться теориями вероятностей? — прокашлявшись, задаёт прямой вопрос, на что тот довольно хлопает в ладоши и пригласительным жестом указывает на стул у своего рабочего места.       Пока Бомгю уверенным шагом сокращает дистанцию, Лесси оперативно кланяется и пятится назад, намереваясь оставить мужчин наедине, что не приходится Минхо по вкусу.       — Что ты, дорогая, ты тоже можешь остаться, раз ты так старательно рекомендовала его, — не без скрытой издёвки молвит он. Девушка, очевидно напуганная перспективой разгневать босса, несмело прикрывает дверь за собой и остаётся на месте, не решаясь подойти ближе. — Расскажите поподробнее о ваших условиях, — обращаясь уже к Бомгю с чемоданом на коленях, не без интереса просит Минхо и тянется за портсигаром, лежащим на краю стола.       — Для начала мне бы хотелось увидеть человека, ради которого я сюда пришёл, — переходя сразу к сути, заявляет Бомгю, из-за чего сигара выскальзывает из чужих пальцев, так и не достигнув рта. — Кан Тэхёна. Известного инженера, которого у вас хватило наглости похитить прямо у меня из-под носа, — дерзко уточняет раньше, чем из уст Минхо посыпятся наводящие вопросы.       — Самоуверенно, — одобрительно комментирует Минхо, зажимая зубами поднятую со стола сигару и поднося к её кончику полыхающее пламя.       Сделав глубокую затяжку и выпустив расплывчатое кольцо дыма к потолку, энигма открывает верхний ящик стола и достаёт покрытый налётом ржавчины ключ. Лениво прокрутив его, он бегло читает небольшую выцветшую бирку с «КТ-7», после чего коротко кивает Лесси и бросает ключ в её сторону.       Стоит омеге послушно удалиться, как на плечи мужчин опускается наэлектризованное напряжение, скатывающееся дрожью по позвоночнику. Подушечки пальцев Бомгю касаются края стола, выстукивая размеренный ритм, пока Минхо задумчиво потягивает сигару, принимая вызов, читающийся в медовых глазах напротив.       С каждой секундой постукивания становятся громче, чаще, но выражение лица альфы при этом остаётся непоколебимым, даже слегка высокомерным, из-за чего Минхо с тихим смешком тушит сигару, потеряв к ней интерес, и отворачивается к унылому пейзажу за окном.       Посчитав этот жест небольшой победой, Бомгю обрывает самопровозглашённую симфонию и возвращает ладонь на слегка дёргающееся из-за предвкушения колено. Ему приходится чуть на него надавить, но подрагивание, словно хворь, перебирается на пальцы. Засунув руку в карман, Бомгю приподнимает голову, пялясь на потемневшие деревянные балки, местами затянутые паутиной.       Мысли неизменно тянутся к Тэхёну. Его образ щемительно отзывается в тяжело поднимающейся груди, где сердце вновь заходится в неуловимом ритме.       Время останавливается, но подсчёт длительных секунд ни на миг не смолкает. Не смолкает до тех пор, пока с шумом не отворяются двери, стягивая в одну точку все отравляющие волнения, испытываемые Бомгю до этого мгновения.       Альфа не мешкая ведёт взгляд в сторону нескольких прибывших, но единственный человек, имеющий значение, кажется до боли неузнаваемым, будто у него изъяли жизнерадостные краски, оставив бесцветный человеческий контур. Бомгю, завидев на любимом лице ссадину на губе и связанные руки, инстинктивно подрывается на ноги, позволяя чемодану упасть на медвежью шкуру.       Приглушённый звук удара заставляет Тэхёна поднять голову и тотчас затянуть себя в водоворот чувств, отзывающихся повсюду вплоть до кончиков пальцев. Не показывает этого, но едва заметно выпускает воздух из лёгких, ведь одиночество наконец отступает, когда в пределах его досягаемости появляется Бомгю. Бомгю, заходящийся внутренним светом, будто личные невзгоды потеряли вес, ведь всё, что ему нужно, стоит в нескольких метрах от него.       — Топай быстрее, — между тем раздражённо рычит один из ковбоев, болезненно разрушая магию момента.       Бомгю часто моргает и поневоле изучает тех, кто стоит за тэхёновой спиной. Ими оказываются мужчины с видеофрагмента, предоставленного игровым помощником ещё при его первом прохождении. Те самые ублюдки, отпечатавшиеся в памяти вместе с бессильной яростью, рвущейся наружу.       И она множится на два, когда первый мужчина грубо толкает Тэхёна, вынуждая сделать несколько шагов к столу Минхо, а второй, подхватывая настроение, проводит ладонью по его бедру, прежде чем с оглушающим шлепком опустить на его ягодицу.       Что-то внутри Бомгю обрывается.       Глазами овладевает белая пелена, пальцы сжимаются в кулаки, а сердце пропускает удар, захлёбываясь бешенством. В голове оседает пустошь, а по венам растекается одержимость мыслью вцепиться выродку в глотку и заставить его пожалеть о том, что он появился на свет. Но прежде чем Бомгю успевает сделать хоть шаг, вмиг помрачневший Тэхён со всей мочи ударяет того в коленную чашечку, отчего мужчина сдавленно воет и складывается пополам, обеими руками хватаясь за болезненное колено. — Dis merci que j'ai les mains liées, connard. — выплёвывает Тэхён в своём незаменимом стиле, награждая мужчину дополнительным пинком.       — Ну хватит-хватит, — в примирительном тоне воркует Минхо, притягивая к себе пылающий ненавистью взор Тэхёна, становящегося только опаснее из-за бурчания бандитов, осмелившихся выказывать недовольство и тыкать в "товар" жирными пальцами.       Бомгю же не обращает на шум никакого внимания. Стоит неподвижно, разрывается от порыва притянуть Тэхёна к себе, провести пальцами по знакомым чертам лица, задержавшись на ссадине в уголке губ, словно это поможет стереть результат глупости Бомгю, из-за которой они, собственно, и оказались замкнутыми внутри игры.       Зубы впиваются во внутреннюю часть щеки и Бомгю, почувствовав яркий металлический вкус, приходит в чувства, насильно отодвигая волнующие мысли на второй план. Вспомнив о плане, который необходимо довести до конца, он опускается обратно на стул и едва ли не швыряет на стол чемодан.       — Я готов приступить к обсуждению сделки, — холодно заявляет Бомгю, даже бровью не поведя, когда стакан с алкоголем опрокидывается на важные бумаги Минхо, аккуратной стопкой перевязанные тоненькой верёвкой.       — Какая жалость, — оглядывая беспорядок, щёлкает языком энигма и накрывает лужицу близлежащим носовым платком. Выдерживает минутную паузу и, бегло мазнув взглядом по Тэхёну, фокусирует его на Бомгю: — Не хочу показаться жадным, но мне бы хотелось оставить вашего любовника себе. Ничего не могу поделать со своим страстным влечением к неуправляемым людям, — гаденько улыбаясь, ставит перед фактом, но неожиданно просит бандитов покинуть кабинет. — Однако прежде чем в мою сторону посыплются сопливые мольбы, я готов дать вам шанс меня заинтересовать. Показывайте, что там у вас, — просит Минхо, безразлично махнув рукой.       Бомгю опасливо замирает, разрываясь между соблазном накинуться на недруга с кулаками и стремлением мирно пойти ему навстречу, чтобы тот не выкинул что-то непредвиденное.       — Ты сукин сын...       — Мой хороший знакомый привёз из-за границы очень интересный артефакт, — заглушая поток тэхёновой брани, начинает Бомгю. Заводит руки за шею и снимает с себя цепочку, с которой успел "слиться" за последние полгода.       На свет показывается широкое серебристое кольцо с тонкой дорожкой крошечных камней, рассыпанных по центру, подобно звёздной пыли. Тэхён невольно ахает, наконец поняв причину, по которой Бомгю не хотел перед ним обнажаться и отшатывался от него, словно от огня. Его колени слегка подкашиваются, но он находит в себе силы неподвижно стоять на месте, пока Бомгю невозмутимо перекатывает кольцо между пальцев, намеренно привлекая хищный взгляд энигмы.       — На первый взгляд может показаться, что в кольце нет ничего особенного, но на самом деле в него встроена современная технология, способная усилить природное влияние вторичного пола до совершенно иного уровня, — он неторопливо, почти нехотя кладёт "артефакт" на чемодан и подталкивает его ближе к Минхо. Тот тут же тянется к нему, однако фаланги пальцев Бомгю накрывают украшение и вдавливают в кожаную поверхность. — Мы привыкли прибегать к силе феромонов, чтобы повлиять на сознание собеседников и принудить их к чему-то. Но даже она не даёт гарантию успеха, ведь существуют препараты, способные избежать потери контроля, а это кольцо, — он демонстративно постукивает по нему, — устраняет подобные неудобства. Омеги с его помощью могут управлять омегами; альфы — омегами и альфами, а если речь идёт об энигме... — Бомгю многозначительно вскидывает бровь. — Тогда ограничения исчезают вовсе. Представьте, — продолжает свой монолог, даже не давая Минхо вставить ни слова, хотя, судя по открывающемуся и тут же закрывающемуся рту, ему этого хочется, — что вам больше не нужно тратить время на похищения и угрозы. Что достаточно одного разговора, чтобы собеседник начал считать ваши желания собственными. Именно поэтому предыдущие владельцы называли это кольцо едва ли не дарованием Бога, ведь любой, кто носит его, начинает воплощать в жизнь все свои мечты. И, к счастью, этот артефакт может быть в вашем расположении уже прямо сейчас, — альфа ставит финальный штрих в своей речи и довольно откидывается на спинку, пока увлечённый новой игрушкой Минхо наконец касается кольца и разглядывает его сияние под солнечными лучами, настойчиво пробирающимися в кабинет.       — А вы не только безрассудны, но и не лишены красноречия. Впечатляет, — одобрительно мурлычет Минхо, не оставшийся разочарованным мини-выступлением гостя. — Вот только какой бы заманчивой ни казалась теория, практика меня волнует куда больше, — добавляет, и Бомгю невольно напрягает плечи из-за вылетевшей из головы мысли, что главарю было бы интересно применить свойства "артефакта". — Что же делать? Мои подчинённые выполнят любую мою просьбу, ведь я — их хозяин, — рассуждает, красноречиво останавливаясь на погрязнувшем в своих думах Тэхёне. — Я мог бы с лёгкостью попросить вас оставить мне вашего молодого человека и уйти, но я не такой жестокий, каким меня выставляют. Я буду удовлетворён, если... — Минхо выдерживает паузу, пока надевает кольцо на указательный палец. — Если вы накажете своего возлюбленного за его больно уж неподобающее поведение, которое коснулось моих, как вы выразились ранее, ручных псов. Некоторые до сих пор скулят из-за нанесёных им увечий, потому, справедливости ради, пару ударов по лицу будет достаточно, — Минхо ухмыляется ещё шире, стоит только условию сорваться с его губ.       В карамельных глазах проступает неподдельный интерес и энигма даже чуть подаётся вперёд, сползая к краю кресла. Он неотрывно вглядывается в альфу, не позволяя себе упустить ни единой детали.       Следит за тем, как напрягаются мышцы его челюсти, замечает на миг потухший взгляд и слышит, как ногти скребут по дереву подлокотника.       Минхо нравится это. Нравится лицезреть момент, когда чужая уверенность стыдливо даёт трещину. Нравится, как собеседник начинает лихорадочно искать выход там, где его попросту не существует.       Бомгю, игнорируя маниакальную взбудораженность энигмы, несмело смотрит на Тэхёна, кажущегося почти безэмоциональным на фоне накалённой сцены: с идеально выпрямленной осанкой и той самой непроницаемой маской на лице, которую он надевает всякий раз, когда внутри бушует то, о чём Тэхён предпочитает молчать.       В прошлом Бомгю достаточно было прилипнуть к нему банным листом, начать нести какую-нибудь чушь или с завидным упрямством выпытывать причину плохого настроения, чтобы Тэхён в конце концов со стоном закатил глаза, сдался и рассказал, что именно его беспокоит.       Но сейчас всё иначе.       Сейчас между ними стоит не только похищение и "полтора" дня вынужденной разлуки. Не только Минхо, с нескрываемым удовольствием следящий за каждым их телодвижением. Но и личная миссия Бомгю, о которой Тэхён не осведомлён, что, наверное, выбивает того из колеи.       Ведь нет ничего, что Тэхён ненавидел бы сильнее, чем оставаться в неведении.       Когда кажется, что проходит слишком много времени с указания, архитектор едва заметно кивает, прося Бомгю отыгрывать свою роль до конца, отчего грудную клетку моментально сдавливает чувство протеста. Оно разливается вниз по телу, пригвождая Бомгю к стулу, но тэхёнов взгляд, транслирующий немое «доверься мне» вынуждает его подняться и на негнущихся ногах двинуться вперёд.       Каждый шаг даётся тяжелее предыдущего, ведь чем ближе он подходит, тем сильнее хочется плюнуть на субинов план, схватить Тэхёна за руку и убраться отсюда к чёртовой матери. Но вместо этого Бомгю останавливается напротив спокойного Тэхёна и медленно поднимает руку. Закрывает глаза, до боли прикусывает нижнюю губу и слегка замахивается, мысленно матеря себя всевозможными ругательствами.       Но ладонь так и не достигает цели.       Воздух рассекает глухой удар, от которого Бомгю вздрагивает и растерянно распахивает глаза, по инерции накрывая пальцами нижнюю губу, с уголка которой моментально срывается горячая струя. Ощутив, как кровь стекает вниз по подбородку, до него снисходит озарение: Тэхён, знающий, насколько Бомгю будет разбито себя чувствовать, если поднимет на него руку, бесцеремонно взял эту роль на себя. Как и пересёк свои внутренние границы, отделяющие его от любого проявления рукоприкладства в сторону партнёра.       На тэхёновом лице на долю секунды проступает сожаление, но оно быстро маскируется под натужное недовольство. Уводя взгляд от Бомгю, медленно вытирающего выступившую кровь большим пальцем, Тэхён вскидывает подбородок и смещает фокус на не на шутку повеселевшего Минхо:       — Ты же не думал, что я позволю себя избивать, enfoiré.       — Потрясающе, — роняет энигма, невозмутимо постукивая ребром кольца по поверхности стола. Он делает вид, что не слышал дерзкий переход на неформальную манеру общения, и уж тем более пропускает мимо ушей грязное иностранное оскорбление. — Тэхён-и, — вместо выражения обиды сладко обращается он, — может ты всё же подумаешь о том, чтобы добровольно остаться со мной? Я выделю тебе место в группировке, может даже сразу сделаю своей правой рукой, — осыпает соблазнительными речами, но Тэхён лишь безмолвно приподнимает перед собой связанные руки и обнажает средний палец, дав на предложение весьма красноречивый ответ. — Жаль, тогда твоему спасителю нужно предложить мне что-то весомее этой безделушки, — равнодушно осмотрев кольцо, заключает Минхо и откидывает его в сторону, словно невзрачный мусор. — Ты же не думал, что я куплюсь на этот представление?       — Просто возьмите все мои деньги и давайте разойдёмся, — натужно подавляя гнев, заявляет Бомгю, когда на всё ещё плохо слушающихся ногах возвращается на место напротив Минхо.       — Я не уверен, что я в этом заинт... — собеседник умолкает на полуслове, когда за дверьми слышится отдалённый шум: сначала совсем тихий, будто что-то с глухим стуком падает наземь, а затем становится громче, благодаря приглушённым крикам. По ту сторону моментально поднимается возня: слышатся тяжёлые, передвигающиеся туда-сюда шаги, распаляющаяся с каждой секундой ругань и переворачивающаяся мебель неподалёку от коридора с кабинетом Минхо, хозяин которого начинает заметно нервничать. — Что за...?       — Ну наконец-то, — тихо бурчит Бомгю себе под нос и, пользуясь растерянностью главаря, запускает руку во внутренний карман пиджака.       Пальцы почти сразу нащупывают потайной шов, созданный Субином, собственноручно распоровшим подкладку и вшившим туда небольшой скрытый отсек. Внутри него покоится единственное, по словам альфы, оружие, которое может сыграть им на руку во время переполоха — шприц с мутновато-зелёной жидкостью, способной вырубить человека почти на сутки, добытый Каем благодаря связям с лучшими лекарями города.       Не верить союзникам у Бомгю нет причин, потому, подловив момент, когда Минхо раздражённо привстаёт со стула, резко вскакивает со своего места и всаживает иглу тому у основания шеи, вдавливая поршень шприца до упора. Тот ошарашенно смотрит на него, не веря в то, что какой-то сопляк посмел его подловить, и инстинктивно хватается за револьвер, спрятанный за поясом.       Но не успевает его вытащить.       Головокружение охватывает его сознание, превращая недругов перед ним в размытое сплошное пятно. Чувствуя, как сердце пропускает удар, Главарь с грохотом опускается на поверхность стола, ударяясь лбом о стоящий на нём стакан, который вследствие опрокидывается и катится в сторону, пока не падает вниз, раскалываясь на несколько частей.       Бомгю, убедившись в эффективности препарата, облегчённо выдыхает, теребит вспотевшую из-за духоты чёлку и уже более собранно выходит из-за стола.       — Больше никто не посмеет тронуть тебя грязными руками, моя прелесть, — едва слышно шепчет Бомгю, подобрав с пола цепочку с кольцом.       Он осторожно сдувает с неё несуществующую пыль и бережно прячет в карман жилетки. Не забывая о финальной части плана, из-за невыполнения которой Бомгю окажется на виселице, он через силу подходит к Минхо. Руки сами собой опускаются в карманы его пиджака, но оказываются пустыми. Тогда Бомгю смещает внимание ниже, к брюкам, где пальцы почти сразу нащупывают несколько торчащих купюр.       — Сука, да где же вы... — выругивается альфа, лихорадочно скользя по всем доступным карманам энигмы, которых, к его раздражению, оказывается слишком много.       Бомгю заводит руку ему за пояс, к кобуре с револьвером, и нащупывает связку ключей, прикреплённую к петельке брюк. Ему хватает одного резкого движения, чтобы вырвать их вместе с куском ткани и ненадолго расслабить плечи. Но, вспомнив о важном, Бомгю поспешно поднимает с пола острый осколок и оборачивается через плечо — туда, где всё ещё стоит неподвижно Тэхён, так и не сделавший ни шага. Только его нижняя губа то и дело исчезает между зубами, пока тот нервно сдирает с неё тонкую кожицу.       — Ты в порядке? — интересуется Бомгю, протягивая свободную руку к связанным тэхёновым запястьям. Архитектор колеблется, но позволяет ему осторожно поддеть стеклом натянутую верёвку, отчего пару волокон с тихим треском поддаются, заметно ослабляя крепкие путы.       — У тебя кровь, — хрипло подмечает Тэхён, не сводя глаз с сочащейся из уголка губ алой жидкости, которую тут же слизывает кончик языка Бомгю. — Прости, — почти беззвучно шепчет он и делает глубокий вдох, жадно втягивая успокаивающий персиковый аромат, исходящий от Бомгю. Тот, кажется, даже не замечает, как непроизвольно выпускает феромоны, смешивающиеся с терпким запахом спелой вишни, принадлежащим Тэхёну.       — Это мелочи по сравнению с тем, что тебе пришлось пережить, — мягко отвечает Бомгю, расправляясь с последним, особенно тугим узелком, окончательно освобождая запястья Тэхёна. — Я думаю, нам нужно многое рассказать друг другу, — говорит Бомгю и бережно проходится по покрасневшим участкам чувствительной кожи архитектора, по которой тут же пробегает табун мурашек. — Нам стоит его связать, — неловко отворачиваясь, добавляет он и тут же краснеет, когда тэхёнов указательный палец аккуратным движеним проводит по его окровавленной губе.       — Больше не полагайся на импровизацию, — отзывается Тэхён и опускает руку, осматривая чересчур вычурный кабинет в поисках надёжной вещицы, способной удержать Минхо.       И висящее на стене лассо приходится как нельзя кстати.       Больше не ощущая скованности в теле, Тэхён быстрым шагом направляется к нему и снимает, игнорируя Бомгю, который поспешил следом, чтобы помочь. Считая своим долгом самолично наказать ублюдка, Тэхён легонько шлёпает по протянутой в его сторону ладони и, не говоря ни слова, склоняется над бессознательным Минхо.       Он без особой церемонности заводит его руки за спину и с силой стягивает запястья грубой кожаной петлёй. Лассо затягивается всё туже, а Тэхён проверяет узел коротким резким рывком, прикидывая в голове, сколько сил понадобится энигме, чтобы попытаться освободиться. Затем пропускает оставшуюся длину верёвки под ножками тяжёлого кресла и несколькими уверенными витками намертво притягивает к ним его руки.       — А ты ещё говорил, что практика связывания в постели — это бесполезная трата времени, — почти беззвучно роняет Тэхён, убедившись, что лассо держится мёртвой хваткой. Не получив ответа, он оглядывается через плечо и невольно тянет уголок губ вверх, из-за больно уж расстерянного вида Бомгю, на которого накатывает горячая волна воспоминаний.       — Кхм, — прокашливается Бомгю в кулак, пытаясь прогнать с себя фантомное ощущение многочисленных верёвок, перетягивающих тело. — Я думаю, нам стоит проверить обстановку и по возможности слинять отсюда, — уловив краем уха приближающийся топот, говорит он, и, когда Тэхён подходит к нему, они осторожно покидают кабинет, возле которого чуть ли не сразу сталкиваются с Каем, сходу утягивающим друзей в крепкие, удущающие объятия.       — Слава Богу! — восклицает он, позволяя себе чуть повиснуть на сильных плечах альф. — Я уж думал, что с вами что-то случилось, пока Лесси бегала за подкрепленим, — делится переживаниями Кай и наконец отстраняется, давая собеседникам сделать глубокий вдох. — Оу, ваш поцелуй выдался настолько страстным? — заметив кровь, игриво интересуется Кай и по-свойски перекидывает руку через плечо Бомгю, нависая над ним. — Мне стоило ещё немного задержаться, чтобы вы...       — Замолкни, — скинув с себя чужую руку, перебивает Бомгю и отходит от Кая, уберегая себя от очередного тактильного контакта. Ну и чтобы не слишком шокировать Тэхёна, который чуть ли не впервые видит их в дружеском ключе.       — Всё в порядке? — своевременно разносится позади, и трое мужчин по инерции всматриваются в фигуры Лесси и Минхёка, идущих за руку. Они останавливаются неподалёку, и брат Субина пристыженно опускает взгляд в пол, страдая дефицитом силы духа. Ему кажется, что в него сейчас вонзятся острые стрелы осуждения, но Кай, заметив это, тепло улыбается и утешающе хлопает друга по плечу, заставив того удивлённо вскинуть голову и искать подвох в чужом выражении лица.       — Да, я вернул своего мужчину и... — неловко подаёт голос Бомгю и не заканчивает предложение, без лишних слов передавая Каю связку ключей, которую тот мгновенно сжимает и хаотично метает взгляд по многочисленным дверям, мысленно гадая, за которой находится его жених. — Я могу чем-то помочь? — вслушиваясь в звуки перестрелки, интересуется Бомгю, но Кай его уже не слышит. Он бросается к ближайшей двери и принимается торопливо перебирать ключи, один за другим пытаясь вставить их в увесистый замок. Спустя несколько бесконечных секунд один из них входит и Кай исчезает за массивной железной дверью.       — У Субина всё под контролем, — отвечает Минхёк вместо Лесси, неловко переступая с ноги на ногу. — Недавно мы запустили сигнальную ракету, поэтому сюда уже направляется шериф. Сейчас Субин со своими знакомыми пытается связать бандитов. Вы можете идти, но осторожно, — тут же предостерегает, когда слышится звук пианино, по которому, похоже, только что провели чьим-то лицом по клавишам.       Бомгю неуверенно косится на Тэхёна, вцепившегося железной хваткой его ладонь, и вновь на людей, которые помогли ему проделать этот короткий, но плодотворный путь, приведший его к самому дорогому человеку в его жизни.       — Вы уверены, что мы можем так просто уйти? Я могу помочь Субину разобраться с бандитами или освободить заключённых...       — Ты сделал достаточно, — неожиданно вклинивается в разговор Тэхён, и Бомгю не может не одарить того слабой улыбкой и не провести левой ладонью по его щеке, тут же вспыхнувшей под лёгким прикосновением. Архитектор тактично откашливается и резко отворачивается, уводя голову подальше от теплоты чужих рук, предательски пробуждающих в нём трепет, который сейчас не к месту.       — Твой ненаглядный прав, — довольно подтверждает Лесси и кокетливо подмигивает Бомгю, уведомляя, что самое худшее действительно позади. — Лучше поскорее позаботься о своём альфе, которому тоже нужно обработать раны. Вы можете выйти через окно кабинета Минхо, чтобы не лезть в самое пекло. А я передам Субину твои слова благодарности, — поспешно добавляет она, прекрасно читая на чужом лице то самое щенячье выражение, так и транслирующее немую благодарность.       — Вообще-то, есть ещё кое-что, что я хочу сделать, поэтому я правда буду благодарен, если Тэхён ненадолго останется под вашим надзором, — качает головой Бомгю, всё ещё держа в голове неприятные фрагменты из кабинета Минхо. Одна мысль о двух мерзопакостных уродах, посмевших тронуть Тэхёна, выводит его из себя и он, обзаведясь потоком дополнительной энергии, уже готовится миновать друзей и отыскать их, но Тэхён резко дёргает его на себя и не позволяет совершить неслыханую глупость.       — Я хочу домой, — с толикой мольбы заявляет Тэхён и Бомгю, охваченный гневом, тут же сдувается, не смея идти против его желаний.       — Хорошо, — мягко отвечает Бомгю и переводит взгляд на Лесси и Минхёка. — Пожалуйста, не забудьте отблагодарить Кая и Субина, — просит, и когда те синхронно кивают, Бомгю и Тэхён пятятся обратно к кабинету.       Дверь со скрипом отворяется и, к счастью, Минхо всё так же неподвижно сидит, наполняя периметры комнаты тихим сопением.       Они на всякий случай как можно тише подкрадываются к оконной раме и приподнимают её. Бомгю пропускает Тэхёна первым, тщательно следя за каждым его движением и до последнего опасаясь, что Минхо каким-то магическим образом очнётся, разорвёт лассо своей «суперсилой» энигмы и схватит его. Только после этого выбирается наружу сам, машинально отряхивая ладони от шелушившейся краски, впившейся в кожу.       Яркий дневной свет заставляет невольно прищуриться: после мрачных коридоров логова всё вокруг кажется непривычно насыщенным, будто кто-то покопался в игровых настройках и применил ослепляющий фильтр.       Шум внутреннего переполоха на улице звучит отчётливее, но он постепенно затихает, стоит только увидеть в стороне шерифа со своими помощниками верхом на лошадях, поднимающих за собой целое облако пыли. Знакомая высокая фигура стремительно пересекает открытое пространство и направляется прямиком к прибывшему отряду. Один из помощников касается кончика широкополой шляпы, приветствуя альфу, и Субин отвечает таким же коротким кивком, сразу переходя к делу.       Глядя на это со стороны, Бомгю позволяет себе окончательно выдохнуть и провести взглядом человека, которому он даже после выхода из игры будет благодарен.       — Смотри, — негромко говорит Тэхён. Обернувшись, Бомгю прослеживает за направлением его указательного пальца и замечает лениво колышущийся чёрный портал, больше напоминающий мираж. У его подножия виднеется аккуратная коробочка, но на подсознательном уровне Бомгю угадывает, что она пуста.       — Нам нужно поговорить, — мягко уведомляет Бомгю и протягивает ладонь сидящему на раскалённой земле Тэхёну. Архитектор несколько секунд изучает его лицо, пытаясь понять, к чему тот ведёт, но всё же вкладывает свою ладонь в чужую и позволяет поднять себя на ноги.       Они осматриваются и, замечая неподалёку от портала разрушенное здание с единственным уцелевшим оконным проёмом, неторопливо направляются туда.       Обветшалый каменный подоконник, лишившийся рамы и стёкол, оказывается достаточно широким, чтобы на нём можно было сидеть, потому Бомгю первым запрыгивает на него, свешивая одну ногу наружу. Тэхён, недолго думая, устраивается рядом, прислонившись спиной к боковому откосу оконного проёма, повторяя его позу.       Некоторое время они грязнут в молчании. Знойный ветер лениво перебирает края их одежды и зарывается в слегка сальных волосах. В стороне всё ещё слышатся отдалённые голоса помощников шерифа и редкие возмущения бандитов, но здесь, возле портала, всё это кажется невероятно далёким.       И уже до неприличия чуждым.       Бомгю несколько раз порывается заговорить, но всякий раз лишь беззвучно выдыхает. Слова, которые он так долго репетировал у себя в голове, сейчас будто нарочно ускользают, оставляя после себя пустоту.       — Есть кое-что, что я хотел давно сделать, — тихо подаёт голос Бомгю и несмело достаёт из кармашка ту самую цепочку, которую на протяжении всей игры тщательно скрывал от тэхёновых глаз.       — Помнишь день, когда ты отдал мне конверт с деньгами, чтобы я смог пойти на курсы и изучить кофейное дело? — осторожно интересуется Бомгю, на что Тэхён отвечает незамедлительным "мгм". — Я не пошёл на курсы, — признаётся, неторопливо перекатывая серебряное колечко между пальцев.— Я долгое время копил деньги на то, чтобы сделать тебе предложение. И когда ты отдал мне те деньги, я пошёл выбирать кольцо, а потом... — он запинается, когда Тэхён подтягивает к себе правую ногу и опускается щекой на колено, отказываясь на него смотреть.       Даже прикрывая глаза, он не может стереть назойливые картины, на которых представляет Бомгю, волнительно заходящего в ювелирный магазин. Как он теряется среди витрин и безумолку заваливает вопросами продавца. Как колеблется, разглядывая предложенные варианты и пытается из всего ассортимента выбрать что-то красивое, но обязательно простое, ведь он прекрасно знает, как относится Тэхён к слишком броским вещам. Даже может визуализировать, как Бомгю берёт в руки нужное кольцо и роняет его на прилавок из-за трясущихся от нервов пальцев.       Это делает физически больно. Настолько, что речь Бомгю на какое-то время обращается фоновым шумом, пока внутренняя на него обида взбирается вверх к пьедесталу, охватывая горло колючей проволокой.       — Через несколько дней нашёл то проклятое письмо с твоим отказом от обучения. Знаешь, в тот момент мой мир раскололся на две части, — опечаленный голос всё же находит путь в тэхёново сознание, сметая только начинающие пробуждаться хаотичные мысли. — В одном я хотел оставить всё, как есть и сделать вид, что я ничего не видел, а в другом я поступил, как поступил. Тогда мне было проще пожертвовать своими чувствами, ради твоего счастливого будущего, чем осознать, что в тот момент я не учёл твои. Я был эгоистом и слишком поздно это осознал, — с трудом выдавливает он, сдвигаясь чуть ближе к Тэхёну, который не смеет шелохнуться, лишь чуть втягивает нижнюю губу между зубов и прикусывает.        — Знаешь, почему я работаю бариста, несмотря на плотный учебный график? — задаёт вопрос и тут же даёт ответ: — Потому что уже на третьем месяце нашего расставания я перестал притворяться, что способен тебя отпустить, и принял решение, что любым способом, но верну тебя, — с предыханием признаётся Бомгю, сдвигаясь ещё ближе. — Накоплю на Париж, сделаю тебе предложение и буду на коленях вымаливать прощение. Но ты вернулся в Сеул раньше, чем я смог сформулировать в голове правильные слова. Потому наш перед попаданием в игру разговор закончился моим очередным проявлением трусости, — он делает кратковременную паузу, прежде чем приступает к заключительной части: — Индивидуальная миссия дала мне по-настоящему понять, что моя жизнь всегда будет стоять на одном месте, если в ней не будет тебя, Тэхён-а. Поэтому я хочу вернуть кольцо законному владельцу и дать тебе выбор, который ранее я у тебя отнял, — шепчет Бомгю и несмело опускает цепочку на оконный проём, не решаясь вложить кольцо в тэхёнову ладонь. — Я подожду ответ, сколько потребуется.       Последняя фраза возводит между ними стену и тут же разрушает: Бомгю подаётся вперёд и почти не дыша стирает с тэхёновой щеки одиноко скатывающуюся слезу. Он сглатывает вязкую слюну, опустив голову вниз и напоследок окинув взглядом кольцо. Он медленно отстраняется, перекидывая ногу через оконный проём и тихо уходит, позволяя Тэхёну пропустить через себя услышанное в полном одиночестве.       Архитектор продолжает сидеть неподвижно, не в силах что-то предпринять. Только завороженно буравит взглядом кольцо, отражающее ослепительный солнечный свет, касающийся бликами его пыльной одежды.       В груди поселяется мучительная неопределённость: когда-то наивная часть Тэхёна представляла этот день совсем иначе, почти так же нелепо, как в подростковых сериалах о любви. Ему хотелось прочувствовать момент, когда Бомгю встал бы перед ним на одно колено, обязательно забыл бы тщательно подготовленную речь и с неловким смешком задал волнующий вопрос, на который Тэхён без раздумий ответил бы "да". Но вместо этого на их долю выпали расставание, месяцы тоски друг по другу и чёрт знает откуда взявшаяся игра, которая может оказаться не более, чем просто осознанным сном, пока их реальные тела лежат в отключке после удара током.       Тэхён зажмуривается, позволяя двум слезам скатиться вниз. Он дрожащими пальцами тянется к цепочке и, минуту борясь с застёжкой, надевает её на шею, позволяя кольцу мягко соскальзнуть вниз и устроиться в ложбинке груди. Ладонь машинально накрывает украшение, ощущая под пальцами прохладный металл. Делает глубокий вдох, качает головой, мысленно осыпая Бомгю потоком брани, и на неслушающихся ногах направляется к знакомому порталу, не забывая поднять с земли коробочку, проигнорированную Бомгю.       Из-под крышки выглядывает сияющий артефакт с ладонями, протягивающими аккуратно перевязанный подарок, и стоит игроку разглядеть его во всей красе, как коробочка теряет свою форму и рассыпается белой дымкой.       Тэхён сжимает губы в тонкую линию и пересекает черту портала, отрезая себя от ковбойского мира.       На смену приходит непривычная темень, будто его в один миг лишают возможности видеть. Темнота неприятно давит на глазные яблоки, отчего Тэхён по инерции потирает веки в надежде, что зрение прояснится. Но этого не происходит. Ни через минуту, ни через пять. Как и не проявляется промежуточный мир, по которому он, безусловно, успел соскучиться.       Не находя ничего лучшего, он решает мелкими шажками продвигаться вперёд, при этом выставляя перед собой руки. Интуитивно ощупывает пространство и, натыкаясь коленом на стул, болезненно шипит и пинает его подальше от себя. Слышится недовольное мяуканье и звон разбитой посуды, а затем и скрип половицы неподалёку от тэхёновой фигуры, уже хаотично блуждающей по комнате в поисках чего-то, отдалённо напоминающего ручку двери.       — Тэхён, дорогой, это ты? — разносится взволнованный женский голос, заставивший ноги Тэхёна в миг подкоситься.       Тонкие пальцы пытаются ухватиться хоть за что-нибудь, но они лишь беспомощно скользят по краю стола, вследствие чего Тэхён тяжело падает на пол, а дрожащие губы приоткрываются сами собой:       — ...Мама?