Глава 7: День социальных сетей

И всё-таки это реально здорово, когда можно спокойно посидеть за столиком в углу с ноутбуком в руках, пока над душой никого нет. Ну и пусть, что вокруг кипит жизнь, и повсюду снуют как люди, так и монстры. Регистрация последних всё ещё идёт бурным ходом, и наружу тянется сразу несколько очередей, которым не видно конца. Все, кто в них стоит, выглядят нетерпеливыми, скучающими, недовольными или всё вместе. Интересно, как Азгор, Ториэль, Фриск и Долорес будут вместе работать?.. Наверное, чопорно и неловко по-деловому. Ты им не завидуешь. В любом случае, у тебя есть свои дела. Пощёлкивая костяшками пальцев, ты открываешь проект, над которым работала. За два часа ты дополняешь его двумя таблицами с расписанием и структурой публикаций, несколькими черновыми документами, а также списком дополнительных фотографий и видео, которые ты считаешь необходимым сделать. Благодаря резервному генератору, который тебе разрешили использовать, ноутбук и мобильный телефон снова работают на полную мощность и готовы для съёмок. Ты складываешь вещи в наплечную сумку и вдруг вспоминаешь, что сегодня утром просила Папируса помочь тебе. Сейчас его здесь нет, а поиски в этом хаосе займут целую вечность. В любом случае, стоит начать уже сейчас. Если повезёт, встретишь его потом. Направляясь к двери, куда посол зашёл последним, ты колеблешься, услышав доносящиеся изнутри громкие голоса. Похоже, заходить туда не стоит. Вместо этого ты решаешь оставить на своём столе записку, в которой написала, что будешь снаружи заниматься своими делами. Этого должно быть достаточно на случай, если кто-нибудь тебя хватится. Затем ты выходишь на улицу и на мгновение замираешь, чтобы просто всё это осознать. Днём заброшенность закрытого жилого комплекса становится ещё более очевидной. Ни одно из зданий не достроено, и куда ни глянь, везде оказывается лишь серый, серый, серый с небольшими вкраплениями белых пятен вокруг окон. Но, по крайней мере, есть хотя бы они? Хоть это утешает. Фонарные столбы по краям улиц стоят там, где их и ожидаешь увидеть, но в них нет лампочек. Не то чтобы от них была польза при отключённом питании. Где нет асфальта — там земля. На улицах есть монстры, которые не стоят в очереди у сторожки, но их не так много, как можно было бы подумать. Те немногие, что вышли на улицу, либо бегут по каким-то своим делам, либо бесцельно прогуливаются. Чем дольше ты наблюдаешь, тем больше замечаешь, что многие из них смотрят на небо. Наверное, тоскуют по солнцу? Ты делаешь кадр. Что ж, пора отправляться на поиски. Посмотрим, что ещё получится найти. В идеале нужен широкий выбор фото, как грустных, так и весёлых, чтобы не было слишком уныло. Даже если ты стремишься вызвать сочувствие, перебарщивать не стоит. Было бы проще, если бы ты могла найти Папируса с его, по ощущениям, бесконечным энтузиазмом. Ты идёшь по левой стороне мимо широкого открытого поля, расположенного вдоль границы района, и многоквартирных домов справа. На поле играют крольчата. Сейчас они прыгают через длинную скакалку, которую держат двое из них. Со стороны за ними наблюдает кролик Харви — тот самый дружелюбный продавец мороженого, которого ты встретила вчера. Ты решаешь подойти — когда ещё будет такая возможность? — Эй, Харви. Кто-нибудь из них твой? — весело спрашиваешь ты, кивая на детей. — О, привет! О, звёзды, у меня пока нет детей. Некоторые из них — мои братья и сёстры, остальные — двоюродные братья или племянники. — Что, они все твои родственники? — ты оглядываешься на детей. Их по меньшей мере тридцать, а может, и больше. — Какая у тебя большая семья… Он радостно и немного гордо улыбается. — Да. У нас в распоряжении целое здание, — он указывает на пятиэтажное здание позади вас. На каждом этаже есть десять дверей, к которым можно попасть через балконы, протянувшиеся вдоль фасада. Для одной семьи места вполне должно хватить, особенно если учесть, что сейчас все живут по двое в свободных комнатах. — Всё это? — Всё это! — Ого! — удивляешься ты снова, и он смеётся. Тебе нравится болтать с Харви, но ты должна думать о работе. Если ты хочешь закончить с этим сегодня — а ты хочешь, — тебе нужно идти. — Можно ли мне их сфотографировать? — спрашиваешь ты, указывая на детей. — Я готовлю первую кампанию для социальных сетей, такое фото вполне подойдёт для неё. — Для вашей версии МонстрНета? — Ха, да. Мы его интернетом называем. Харви смотрит на детей и, немного подумав, кивает. — Да. Давай. Каждый должен делать всё, что в его силах, чтобы помочь, верно? Родители будут гордиться, если мы станем знаменитыми! Мне позвать их? — Нет, так уже хорошо. Лучше, если это будет выглядеть естественно, — говоришь ты, уже делая снимок с наиболее удачными ракурсом и освещением. — Только подумай, — говорит он с рассеянной улыбкой. — Семья Блубанни помогает монстрам. Это ведь поможет, правда? Сделает это место лучше для всех нас? — он смотрит на тебя с надеждой во взгляде, всё ещё улыбаясь. Господи. Тебе трудно смотреть на него. Да, ты хорошо делаешь своё дело, оно действительно может что-то изменить… Но груз этой надежды тяжёл. Это гораздо более ответственная работа, чем та, к которой ты привыкла. — Я позабочусь об этом, — наконец говоришь ты, давя улыбку. Ты очень надеешься, что не даёшь обещаний, которые не сможешь сдержать. В то же время это отличный повод поговорить о том, что ты давно хотела затронуть. — Но знаешь, ты всегда можешь внести свой вклад. — Что ты имеешь в виду? — Никто не мешает тебе зарегистрироваться где угодно в интернете, понимаешь? — ты пожимаешь плечами. — В Твиттере, в Инстаграме, на Тамблере… где угодно. Ты можешь просто завести там аккаунт и публиковать посты. Думаю, ты бы мгновенно прославился, люди любят кроликов. И они хотят знать больше о монстрах. Тем более, от монстров. Он выглядит искренне удивлённым. Ну, конечно, в Подземелье разумный синий кролик не мог считаться кем-то особенным. Судя по тому, что ты видела, монстры могут быть совершенно разными. Но здесь? — Я подумаю об этом, — наконец говорит он. — Если решишься, дай мне знать, я дам тебе ссылку. В любом случае, мне пора идти, нужно сделать ещё пару снимков. Кстати, ты случайно не видел Папируса? — Нет, извини. Если увижу, передам, что ты его ищешь. — Было бы здорово, спасибо! Ещё увидимся! Ты оставляешь Харви и его кроличью семью позади и идёшь дальше. Всё прошло хорошо! Хочется надеяться, что Харви действительно подумает о том, чтобы завести собственный аккаунт в человеческой соцсети. Нормализовать жизнь монстров будет намного проще, если они будут появляться там, где люди смогут увидеть, как они занимаются повседневными делами. Это особенно актуально при том, что они пока не могут покинуть гору. А люди действительно любят кроликов! Идя по дороге, ты замечаешь военные контрольно-пропускные пункты, расположенные через равные промежутки вдоль границы поселения, где должен был быть забор. Ты понимаешь, что это мера предосторожности, но даже тебе странно их там видеть. Ты не в ловушке — ты могла бы уйти в любое время, если бы захотела. Но монстры не могут. И они вряд ли этому рады. Даже если они не хотят уходить сейчас, есть разница между нежеланием и невозможностью. Больше ничего интересного на этом маршруте ты не встретила. Здесь тихо, ведь монстров не так много. Тебе нужно не это. Ты поворачиваешь направо, в один из переулков, и идёшь, пока не выходишь на вторую главную дорогу. Что теперь? Вернуться на площадь или пройти дальше в город? Хочется ещё осмотреться, но на площади будет больше монстров, и именно это тебе и нужно. Ну и ладно. Осмотришься в следующий раз. Ты разворачиваешься и через пару минут доходишь до площади. Очередь у сторожки, кажется, не сильно уменьшилась с тех пор, как ты ушла. Ты снимаешь и её. — ВОТ ТЫ ГДЕ! — О, привет, Папирус! Рада видеть, я тебя искала. Ты не сразу заметила его, потому что была сосредоточена на монстрах, но теперь он бежит к тебе, таща за собой Фриск. На нём вновь оказался вчерашний белый костюм, похожий на доспехи. — ИЗВИНИ, ЧЕЛОВЕК! СНАЧАЛА Я ДОЛЖЕН БЫЛ ПОМОЧЬ АНДАЙН, НО ТЕПЕРЬ Я ПРИШЁЛ НА ТВОЙ ОТЧАЯННЫЙ ПРИЗЫВ О ПОМОЩИ, УСЛЫШАННЫЙ РАНЕЕ ЭТИМ УТРОМ! НЕ БОЙСЯ СНИМАТЬ МОЁ ПРЕКРАСНОЕ ЛИЦО СО ВСЕХ СТОРОН! Ты не можешь сдержать улыбку. Папирус действительно умеет удивлять! Не самая плохая черта для маскота, особенно для того, который поначалу казался таким устрашающим. — Этим я и займусь! Фриск, ты тоже останешься? — Да, они наконец-то успокоились настолько, что можно оставить их наедине, — говорит Фриск, театрально закатывая глаза. Ох уж этот ребёнок. — Хорошо, что есть хотя бы один достаточно взрослый человек, чтобы справиться с ними, да? В ответ ты видишь широкую и дерзкую улыбку. — Да! О, кстати, Долорес велела мне передать тебе это, — Фриск протягивает тебе сложенный листок бумаги. Ты с любопытством разворачиваешь его и видишь записанные на нём реквизиты счёта, а под ними — надпись: «Это для сбора пожертвований». Ты немного удивлена, что она этим занялась, но, возможно, так она хотела загладить свою вину за то, что создала напряжённую атмосферу. Это определённо облегчает твою работу. Вскоре ты понимаешь, что улыбаешься. — Что ж, это полезно. Мне стоит поблагодарить её позже. — Так что же нам теперь делать? — взволнованно спрашивает Фриск, явно желая поскорее приступить к делу, раз уж скучная часть позади. — Мы сделаем то, что я сказала, и будем использовать этого прекрасного скелета, чтобы люди нам полюбили! И ты тоже будешь помогать! — Отличный план! — радуется Фриск. Папирус смотрит то на тебя, то на Фриск, теребя перчатки на руках, и ты замечаешь, что его скулы начинают приобретать оттенок между розовым и оранжевым. Он что, краснеет? В это трудно поверить. Но эй! Как можно упустить такой повод немного понаблюдать за ним? Так что ты достаёшь телефон. Хоть ты и чувствуешь себя немного виноватой, удовлетворить любопытство, пусть даже и чуть-чуть — довольно приятно. Да, он и правда краснеет. Цвет слегка поблёскивает — возможно, он бы светиться в темноте. Очевидно, это не кровь, но… что же это тогда? Как может краснеть кость? Тебе вдруг отчаянно захотелось узнать больше о физиологии монстров, но с этим придётся подождать. Сосредоточься. — Итак, Папирус! Фриск! Готовы к съёмкам? Его спина выпрямляется со слабым щелчком. — ДА! Фриск рядом с ним слегка салютует. — Ладно. Фриск, снимать будешь ты. — Я? — Да, — ты протягиваешь свой телефон. — Это могла бы сделать я, но тогда это окажется очередным скучным интервью. В социальных сетях главное — выглядеть максимально естественно, чтобы показать себя изнутри. Так что ты будешь снимать себя и Папируса. Как будто делаешь селфи. — О. Ладно. Ты подходишь к Фриск и немного приподнимаешь чужую руку, чтобы камера телефона была направлена на лицо, давая возможность видеть себя во время съёмки. — Используй этот ракурс. Так Папирус сначала будет казаться высоким и устрашающим. — Разве это не плохо? — Нет, если он присядет и все увидят, каким милым он может быть, — ты слышишь, как Папирус слегка попискивает у тебя за спиной. Фриск хихикает. — Для начала представься, а потом расскажи о своём переезде и о том, что ты думаешь об этом месте. Не бойся немного поводить камерой, чтобы показать, как оно выглядит. Неважно, если камера немного дрожит, главное, чтобы она была устойчива, когда будешь снимать своё лицо или места, которые хочешь показать. Ещё ты можешь шутить. Просто будь собой! Не забывая о сценарии. — Разве ты не сказала, что это должно быть естественно? — жалуется Фриск. — Я сказала, что всё должно ВЫГЛЯДЕТЬ естественно. Есть разница, — но увидев разочарованное лицо Фриск, ты смягчаешься, пусть и не сдерживая вздоха. — Я понимаю. Странно ставить что-то так, чтобы это выглядело естественно. Но это работает. Не думай об этом слишком много, хорошо? — Ладно, — ворчат в ответ. — Представь, что говоришь с другом, а не с камерой. — Хорошо. Ты отходишь, и Фриск нажимает кнопку записи. Ты смотришь вперёд, пытаясь представить, как будет выглядеть конечный результат. — Привет! Я Фриск, посол людей среди монстров! — Фриск смотрит на Папируса и даже слегка толкает его локтем. Тот приходит в себя. — Я — ВЕЛИКИЙ ПАПИРУС, ПОМОЩНИК ФРИСК И МАСКОТ ВСЕХ МОНСТРОВ! Чёрт, он действительно громкий. Хочется надеяться, что микрофон это выдержит. Может, стоило проверить это заранее. Уже поздно, остаётся только продолжать и верить в лучшее. Впрочем, когда загрузишь файл на ноут, ты всегда можешь немного подправить звук. — Итак… э-э… — взгляд Фриск отрывается от объектива камеры и останавливается на тебе. Ты показываешь большой палец вверх и жестом просишь продолжать. — Итак, вчера мы переехали в это новое место! Тут есть дома! И остальные штуки. — КАК ЖЕ ХОРОШО, ЧТО МОЖНО СНОВА СПАТЬ В ДОМЕ. ЗДЕСЬ НАМНОГО СУШЕ! — Ага… Неловкое молчание. Фриск нажимает кнопку записи, чтобы остановить, и опускает руку. — Я не знаю, что сказать! Мне кажется, что я умоляю их помочь. — Технически мы этим и занимаемся. — Значит, я просто попрошу их дать нам денег? — Ну, нет, не так прямо… идея в том, чтобы сподвигнуть их дать нам денег. М-м-м, ладно, может, попробуем что-то другое. Можешь ли ты снять это место и рассказать о своих планах на него, будь у тебя возможность украсить его так, как нравится тебе? Кажется, твоего помощника это не убеждает, но Фриск всё равно кивает и снова поднимает телефон. — Нам ещё раз представиться? — Нет, первый вариант уже хорошо получился. Потом я всё смонтирую. — Ладно, — и запись начинается снова. — Итак! Как я и говорю, вчера мы переехали в новое место. Тут пока довольно пусто. Но это значит, что мы можем его украсить! — Фриск поворачивает камеру и наводит её на пустую, безжизненную площадь, голые здания на заднем плане, фокусируясь на клумбах. — Держу пари, королю бы понравилось посадить там цветы. У него в тронном зале были очень красивые золотые цветы. — ДА! НО В ЦЕНТРЕ НУЖНО ОСТАВИТЬ СВОБОДНОЕ МЕСТО! — Почему? — КОНЕЧНО, ДЛЯ ДЕРЕВА ГИФТРОТА, ЧТОБЫ САНТА МОГ ПОЛОЖИТЬ ПОД НЕГО ПОДАРКИ! — О, точно! Как на Рождество. Да, хорошая идея. Что ещё… — ОДНО ИЗ ЭТИХ ЗДАНИЙ ПОХОЖЕ НА «ГРИЛЛБИЗ». БЬЮСЬ ОБ ЗАКЛАД, САНС БЫЛ БЫ РАД, ЕСЛИ БЫ ГРИЛЛБИ ОТКРЫЛ ТУТ СВОЙ БАР ТАК БЛИЗКО К НАШЕМУ НОВОМУ ДОМУ! — Ха, да. Вообще-то это было бы круто. И кролик-продавец тоже. А Маффет могла бы открыть там своё кафе! — ЗДЕСЬ МОЖЕТ БЫТЬ НОВЫЙ КУРОРТ МЕТТАТОНА. Я ТАК ХОТЕЛ БЫ СНОВА ПОСМОТРЕТЬ ЕГО ШОУ. НАШ ТЕЛЕВИЗОР БЫЛ СТАРЫМ И ЧАСТО ЛОМАЛСЯ, НО Я ВСЁ РАВНО ПО НЕМУ СКУЧАЮ. — О, скоро у нас снова будет телевизор, и ты сможешь снова его посмотреть. — ЭТО БЫЛО БЫ ПРЕКРАСНО. И МОЯ КРОВАТЬ ИЗ ГОНОЧНОГО АВТОМОБИЛЯ! Я ПО НЕЙ ТОЖЕ СКУЧАЮ. ЛЮБАЯ КРОВАТЬ БЫЛА БЫ КСТАТИ, НО МОЯ В ФОРМЕ ГОНОЧНОГО АВТОМОБИЛЯ БУДЕТ ЛУЧШЕЙ. — Твоя кровать была самой классной. — Я ЗНАЮ. ЭТО ПОТОМУ, ЧТО У МЕНЯ ИДЕАЛЬНЫЙ ВКУС. — Это правда. Может, ты поможешь нам всем с оформлением, когда дома будут готовы и мы купим мебель и всё такое! — КОНЕЧНО! В КАЧЕСТВЕ ПОДАРКА НА НОВОСЕЛЬЕ Я ДАМ КАЖДОМУ ПО ИДЕАЛЬНО ОТПОЛИРОВАННОЙ КОСТИ. — Это так заботливо с твоей стороны, Папирус! — НЬЕХ-ХЕХ-ХЕХ-ХЕХ! На мгновение воцаряется тишина, а затем Фриск останавливает запись и, оборачиваясь, вопросительно смотрит. — Божечки, — лыбишься ты во весь рот. — Это было здорово! — Правда? — КОНЕЧНО, ПРАВДА! У НАС БЫЛО ТАК МНОГО ОТЛИЧНЫХ ИДЕЙ ДЛЯ УКРАШЕНИЯ! — Вы справились! Именно это нам и было нужно. Фриск возвращает тебе телефон, и ты с большим энтузиазмом принимаешь его. Тебе уже не терпится приступить к монтажу. — Спасибо вам обоим. Вы только что значительно облегчили мне работу. Фриск и Папирус расплываются в улыбке от комплимента. Ты быстро делаешь ещё одну фотографию с ними. — Хорошо. Теперь мне нужно подредачить это видео… Ой, точно, подожди! Пока я не забыла, можешь дать мне свой номер телефона? — ты смотришь на Фриск, но Папирус тоже достаёт телефон в тот же миг. Ты не знала, что у него есть телефон, но сохраняешь и его номер тоже после Фриск. В следующий раз его будет гораздо легче найти. — Отлично, теперь мне нужно это отредактировать. Я дам вам знать, когда всё будет готово, хорошо? Ещё раз спасибо за помощь! — Конечно. Это же наша работа. Увидимся позже! — НЕ СТЕСНЯЙСЯ ОБРАЩАТЬСЯ КО МНЕ ЗА ПОМОЩЬЮ В ЛЮБОЕ ВРЕМЯ, ЧЕЛОВЕК! Ты машешь им и спешишь обратно к сторожке. Стол, за которым ты работала, уже заняли, но солдат, который что-то писал там, любезно подвинулся и позволил тебе занять половину стола. Тебе этого более чем достаточно. Следующие несколько часов ты проводишь, полностью погрузившись в работу с наушниками в ушах, чтобы никому не мешать лишним шумом при монтаже. Папирус очень громкий, но, к счастью, микрофон на телефоне не слишком исказил звук. Ты немного уменьшаешь громкость там, где говорит Папирус, чтобы он был по громкости ближе к Фриск и у бедных зрителей не лопались барабанные перепонки во время просмотра. Соединить сцены оказывается легко, и в конце ты добавляешь небольшой эпизод, где просишь людей помочь Фриск и Папирусу, чтобы у них был настоящий дом. С кроватью в виде гоночной машины. Для этой части ты используешь шрифт Papyrus; это просто приятный дополнительный штрих. Видео заканчивается информацией о счёте, которую ты получила от Долорес. Ты также редактируешь сделанные фотографии, настраивая контрастность, а в некоторых случаях и цвета, чтобы они выглядели лучше. Теперь в дело пойдут черновики, которые ты написала ранее. Писать с нуля необходимые посты не приходится, тебе нужно лишь добавить в каждый текст то, что записала для тебя Долорес. Ты очень внимательно проверяешь их на наличие орфографических ошибок, а затем собираешь всё воедино. Ты вошла в военный Wi-Fi и открыла несколько вкладок, каждая из которых ведёт на отдельную страницу в социальных сетях. Обычно ты создаёшь новые аккаунты для своих клиентов, но в данном случае появилось так много новых спам-аккаунтов, которые выдают себя за настоящие, что тебе придётся использовать свой собственный, иначе тебя просто не услышат. Ты часто публикуешь рекламные посты в своих аккаунтах, чтобы продемонстрировать портфолио, и благодаря этому, а также всем тем фотографиям, которые ты делаешь во время приготовления любимой еды и наблюдения за особо красивым небом, у тебя есть приличная аудитория, которая знает, что ты публикуешь качественный контент. Определённо это плюс. Итак, последняя проверка. Все ли изображения и видео находятся на нужных сайтах? Все ли тексты соответствуют материалам, которые ты загружаешь? Больше нет орфографических ошибок? Достаточно ли заголовки подходят для поисковых систем? Все ли ключевые слова использованы в текстах постов и достаточно ли часто? Все ли теги на месте? Это, пожалуй, самая масштабная работа, над которой ты когда-либо трудилась, и ты буквально одержима поиском ошибок, особенно после катастрофы с резюме. Но ты ничего не можешь найти. Всё на месте, всё правильно, всё собрано. Выдыхаешь и нажимаешь кнопку «Опубликовать». Снова. И снова, пока всё не будет выложено. Вот так, теперь остальное. Ты открываешь браузер Tor и входишь в один из многочисленных, тщательно созданных, чтобы их не посчитали спамными, аккаунтов на популярном форуме. Ты пишешь сообщение об одном из своих постов в социальных сетях и размещаешь ссылку. Выходишь из аккаунта. Меняешь IP. Входишь в другой аккаунт на другом форуме. Публикуешь. Размещаешь ссылку. Выходишь из аккаунта. Меняешь IP. Входишь на Тамблер. Репостишь. Даёшь ссылку. Выходишь из аккаунта. Меняешь IP… Это, безусловно, самая скучная часть твоей работы, но она необходима, чтобы получить хорошую первоначальную отдачу и быстро распространить информацию. Ты возвращаешься в свой обычный браузер и через пятнадцать минут смотришь, как продвигаются твои посты, записываешь цифры — просмотры, репосты, лайки, всё, что есть, для каждой загруженной публикации, тщательно записывая всё в одну из таблиц. Пока всё выглядит хорошо — информация распространяется быстро даже без помощи. Не то чтобы ты ожидала чего-то другого. Монстры сейчас в центре внимания, трёх дней явно недостаточно, чтобы такое грандиозное открытие забылось. Пока всё идет очень хорошо. Ты возвращаешься в Тор и переключаешься между аккаунтами, отслеживая обсуждения под своими постами и время от времени присоединяясь к ним. Всё, что заслуживает внимания, тоже добавляется в таблицу. Ты снова записываешь цифры через тридцать минут и через час. Они растут как на дрожжах. Боже, как же тебе это нравится. Тщательно создавать, загружать, а затем дёргать за все ниточки, чтобы это распространилось, видеть, как растут цифры, и преуспевать, несмотря на непостоянство онлайн-сообществ. Это как видеоигра. И ты в процессе того, чтобы побить собственный рекорд. Ты выходишь из задумчивости, когда в нос ударяет восхитительный аромат, а в животе раздаётся протяжное урчание. Упс. Точно, ты ведь ничего не ела после утреннего перекуса, верно? Это было целую вечность назад! У тебя с собой была бутылка с водой, и ты потягивала её в течение дня, но нельзя же вечно жить на одной воде. Что ж, на данный момент ты закончила с важнейшей частью, и к ней можно будет вернуться попозже. Ты быстро складываешь в сумку ноут, кабели и записи. Источник запаха находится довольно быстро: на площади поставили палатку-столовую. В центре расположились несколько больших котлов, подвешенных над открытым огнём. Там собралась группа огненных монстров — существ, которые буквально являются живым пламенем, и тебе приходится изо всех сил стараться не пялиться на них — которые помешивают, нарезают овощи и выполняют заказы. В палатке есть четыре стола, по одному с каждой стороны, где монстры могут сделать заказ, и у каждого из них уже выстроились длинные очереди. Ты подходишь к ближайшей, так как все они примерно одинаковой длины. Может быть, тебе стоит попробовать поговорить с кем-нибудь из монстров. Ты уже познакомилась с некоторыми из них, но если ты собираешься остаться здесь… Как раз в тот момент, когда ты хотела завязать разговор с монстром, стоящим перед тобой, звонит твой мобильный. Увидев имя на дисплее, ты широко улыбаешься и с нетерпением берёшь трубку. — Привет, роднуля. — Ты! — ожидаемо кричит тебе в ухо лучшая подруга. — Что это ты там творишь, а? Я только что видела твой пост о монстрах! Ты ведь не там, да? Ты улыбаешься шире. Этому не стоит удивляться — она почти так же активна в соцсетях, как и ты, даже если это не связано с её карьерой. Хоть она и переехала пару дней назад и, скорее всего, всё ещё разбирается с хаосом переезда, не означает, что она внезапно перестанет следить за твоими аккаунтами. — Даже не знаю, Саманта. Как ты думаешь, где я сейчас? — Охренеть! — визжит она. — Как ты получила эту работу вообще? Она реально существует??? — Да, так и есть. И я, честно говоря, не знаю. Видимо, им понравилось моё резюме. По какой-то причине… — Чую, тут есть о чём рассказать! Как бы тебе ни было стыдно, лгать лучшей подруге ты не можешь. — Я была пьяна, пока писала. А может, и нет. А потом отправила этот ужас десятилетнему послу. А может, и нет. На другом конце раздаётся тихий звук, а затем вдалеке слышится хриплый смех — Сэм положила трубку, чтобы спокойно поржать. Да. Это точно твоя лучшая подруга. Ты закатываешь глаза и терпеливо ждёшь, пока она успокоится, и через мгновение она возвращается к разговору. — Я хочу, чтобы ты переслала это мне. Мне нужно, чтобы ты переслала это мне! — Что? Сэм, нет! — Сэм, да! Пожалуйста? — Ни за что! Мне и так с трудом удаётся сохранять здесь своё достоинство! — Эй, но ведь тебя всё равно наняли, разве нет? — Да, наняли, — улыбаешься ты снова. Ты скучала по этому. Прошло всего несколько дней с тех пор, как Сэм уехала, и с тех пор ты отлично справлялась, занимаясь чем-то другим, но всё же. Вы дружили много лет, знали друг друга со школы и оставались вместе на протяжении всей учёбы в колледже. Она не просто так твоя лучшая подруга. — Господи, — говорит Сэм. — А я-то думала, что это у меня и без того насыщенная жизнь стала ещё интереснее, когда я вчера спонтанно взяла собаку. Я чуть не упала со стула, когда увидела твой пост! — Нетушки, расскажи-ка мне о своей новой собаке, чокнутая! Неужели ты остепенилась с переездом, и стала готовиться к детям? — Давай не будем забегать вперёд… и перестань уходить от темы! Ты на горе Эботт с монстрами! Какие они? — Большие, — говоришь ты первое, что приходит на ум. — Я чувствую себя Гулливером на острове великанов. Но они милые. Пока что все были очень дружелюбны. С ними весело общаться. Ну, если не считать того неловкого разговора о войне сегодня утром… но этого лучше не говорить. — Вот и славно! Но если это не так, я приеду и надеру им задницы за тебя! — при мысли о том, как крошечная Сэм пинает Андайн по голеням, ты заливаешься смехом. Ты слышишь, как она хихикает на другом конце провода. — Я так тебе завидую… Мы постоянно говорили о таких вещах, помнишь? А теперь ты живёшь этим! — Да. Я знаю. Я знаю! — ты сама с трудом в это веришь. К этому моменту очередь продвинулась достаточно, чтобы ты могла получить свой суп. — Эй, мне нужно идти, можно я позвоню тебе позже? — Настоящая деловая леди? Конечно, давай поговорим позже! Люблю тебя. — Пока, я тоже тебя люблю. Ты с широкой улыбкой убираешь телефон, чтобы получить свою еду: пластиковую миску с рагу и такую же пластиковую ложку. Если забить на пластик, то это прям классическая фэнтезийная кухня, которая идеально вписывается в атмосферу происходящего. Даже такая мелочь не может не радовать тебя. Ты благодаришь огненного монстра и уходишь, чтобы найти место, где можно поесть. Но такого места нет. Если не считать палатки с едой, на площади, как всегда, пусто. Не имея других вариантов, ты решаешь присоединиться к остальным монстрам, стоящим по углам, и есть стоя. Первый глоток рагу разливается по телу приятным теплом, и ты едва сдерживаешь стон. Это просто восхитительно. Вкус насыщенный, сытный и слегка пряный. Это та еда, которая согревает изнутри ещё долго после того, как ты её съела, — как раз то, что нужно в такую холодную, серую погоду. Когда ты глотаешь, чувствуешь, как что-то покалывает в горле, что немного странно, а потом это попадает в желудок. Внутри тебя что-то странно сжимается, покалывание усиливается, как будто ты слишком быстро выпила слишком много газировки, а потом… твой желудок снова внезапно становится пустым. Но ты чувствуешь себя менее голодной, чем раньше, более энергичной. Что? Какого хрена? Ты прижимаешь руку к животу. Что это было? Ты скептически смотришь на рагу. Ты думала, что это обычная еда, но теперь не уверена. Что, если это какой-то рецепт только для монстров? Что, если ты не сможешь это переварить? Что, если это ядовито для людей? Ты вдруг жалеешь, что с тобой нет Фриск — тебе наверняка бы подсказали, какое влияние эта еда может оказать на человеческое тело. Но Фриск нигде не видно, и когда ты отчаянно пытаешься дозвониться, тебе не отвечают. Пока что ты сама по себе. Ну. Ты ведь всё равно хотела поболтать с другими монстрами, верно? И прямо рядом с тобой стоит гигантский, мускулистый, угрожающе выглядящий серый двуногий монстр-волк. Да, ты совсем не нервничаешь. — Эм, прошу прощения? — Да? — голос волка на удивление мягкий и дружелюбный. В нём слышится лёгкая хрипотца, но он звучит гораздо менее низко и рычаще, чем ты ожидала. От этого немного легче. — Я, э-э, я просто хотела спросить… — как тебе вообще это сформулировать? — Я хотела спросить, это ведь не особое блюдо только для монстров? Оно… немного покалывает у меня во рту. А ещё походило на взрыв газировки в желудке… впрочем, ты не хочешь докучать монстра подробностями человеческого пищеварения. В ответ волк слегка посмеивается: — Тебе ещё никто не объяснял? Это еда для монстров! Она растворяется в твоём теле и сразу же превращается в энергию. Ты моргаешь немного ошеломлённо. — Оно… просто исчезает? Как по волшебству? — Это и есть волшебство! О. Ну, это всё объясняет. …на самом деле это ничего не объясняет, но, кажется, другого объяснения можно не ждать. — Понятно. Значит, мне можно это есть? Даже будучи человеком? — Конечно! Посол тоже ест еду для монстров. Последняя фраза тебя наконец-то успокаивает, и ты с облегчением улыбаешься ему. — Спасибо. Я всё ещё привыкаю ко всему этому, — говоришь ты, обводя рукой монстров, палатку с едой и закрытый жилой комплекс. — Я тоже, — говорит волк, глядя в небо. Оу. Ты чувствуешь с ним какое-то родство и решаешь остаться рядом с ним, пока ешь. Теперь, когда ты знаешь, что рагу тебя не отравит, тебя уже не так сильно беспокоят ощущения в животе. Но это всё равно очень странное чувство. Когда ты заканчиваешь, то выбрасываешь пластиковые миску и ложку в один из пакетов для мусора и возвращаешься к сторожке. Пора снова проверить цифры на твоих публикациях. Ты едва успеваешь сделать два шага в сторону здания, как на тебя набрасывается Фриск. — Вот ты где! Ты звонила? Потом расскажешь, что случилось, Азгор, Тори и Долорес ищут тебя, пошли! — тебя затаскивают в соседнюю палатку. Эти трое были тут весь день? Ты вновь радуешься, что твоя работа позволяет тебе большую свободу передвижения. В комнате нет ничего, кроме стола и трёх стульев, таких же, как те, что военные поставили для тебя в коридоре. Стол завален бумагами, а Долорес и королевская чета выглядят уставшими, но довольными. Азгор поднимается и подходит, чтобы взять твою руку в свои массивные лапы. — Я должен извиниться за наш с Ториэль скептицизм сегодня утром. — О, мы уже получили пожертвования? — радостно спрашиваешь ты, пытаясь заглянуть ему за спину, чтобы поймать взгляд Долорес, что оказывается совершенно невозможно из-за его массивной фигуры. К счастью, она появляется слева, избавляя тебя от ненужных телодвижений. — Так и есть. Твоя кампания действительно оказалась успешной. — Рада это слышать! — ты улыбаешься, радуясь возможности поговорить о своей работе. — У меня уже были очень хорошие условия, мне просто нужно было направить внимание в нужное русло… но всё же. Мне нравится, когда работа выполнена хорошо. Так сколько мы уже заработали? Долорес называет тебе число. О. О. Ты смотришь на неё. Затем поворачиваешься, чтобы посмотреть на Азгора, Ториэль и Фриск, которые искренне и радостно улыбаются тебе. Ты снова поворачиваешься к Долорес. Да, похоже, это не шутка. Тебе, наверное, стоит что-то сказать. Желательно что-то спокойное, собранное и профессиональное. — Заебумба, — выпаливаешь ты. …можешь похвалить себя за красноречие. Твои щёки пылают, а Фриск сгибается, пытаясь сдержать смех.