Глава 8: День шведской мебели

Вы придвигаете к столу ещё несколько стульев и усаживаетесь все вместе. Ноутбук, с которого ты отслеживаешь уже сейчас впечатляющие результаты кампании, ты сложила к бумагам. К этому моменту Ториэль перестаёт бросать на тебя неодобрительные взгляды, а Фриск почти замолкает. Почти. А пока что ты просматриваешь переполненный почтовый ящик. — Мы получили не только пожертвования, но и множество предложений о спонсорстве. Это приятно. Какие-то компании предлагают краску, чтобы мы могли закончить со стройкой домов… кто-то предлагает покрасить их вместо нас… вот эти ребята хотят сделать нам ландшафтный дизайн… Даже спам-фильтр не может отфильтровать тысячи писем. На данный момент ты их просто просматриваешь, пытаясь рассортировать на категории «прочитать позже» и «удалить». Это всё ещё занимает немало времени, но это хороший способ загладить косяк. — Эти ребята хотят закончить строительство торгового центра и расположить у нас свой супермаркет… как и они… и они тоже… «Старбакс» спрашивает, могут ли они открыть тут свою точку… чёрт, мы как будто на аукционе, где компании перекупают друг у друга право открыть здесь магазин! Множество менее позитивных писем ты не то что оставляешь без ответа, а не открываешь их вовсе. На хейтерах зацикливаться не стоит. Негатив никому не нужен. — Мы пока не можем об этом думать, — говорит Азгор. — Монстрам нужно дать возможность открыть собственное дело, чтобы прокормить себя. Им нужны работа и доход. — Это не значит, что мы должны полностью отклонять эти предложения, — вмешивается Ториэль. — Монстры уже обращались по поводу открытия магазинов? Мы могли бы составить список того, чем не можем сами себя обеспечить, и позволить человеческим предприятиям это предложить. Азгор кивает и делает пометку на листе бумаги. Этих пометок постоянно становится больше. — Я бы не отказалась от «Старбакса» в Эботте, — вставляет Долорес. — У нас есть «Маффет», нам не нужен «Старбакс» в Эботте, — возражает Фриск. — Что такое «Старбакс»? — спрашивает Ториэль. — Кто такая Маффет? — спрашивает Долорес. — Погодите, когда это мы перешли с «горы Эботт» на просто «Эботт»? — хочешь знать ты. — О, точно, тебя же здесь не было, — отвечает Фриск, бросив быстрый взгляд на Азгора. Тот слегка дёргает плечами. — Азгор и Тори недавно обсуждали название поселения. Они остановились на Эботте. — …простенько, но, думаю, в этом есть смысл. Азгор, кажется, съёживается ещё сильнее. Фриск сочувственно смотрит на него, но всё равно продолжает. — Да, у него не очень хорошо получается придумывать названия. Сначала он хотел назвать его «Новый Новый Дом», но Тори запретила. Потом он предложил «Дом Новее» и «Надземелье»… Наилучшим вариантом оказалось «Эботт». Кроме того, некоторые монстры уже начали так его называть, так что оно в итоге и прижилось. Азгор выглядит таким смущённым, что тебе становится его жаль после всех полученных тобой насмешек из-за странного заявления… как и недавнего срыва. Тебе действительно нужно научиться лучше контролировать эмоции. — Круто. Тогда Эботт. Коротко и ясно, мне нравится. Тебе нравится, когда на твои промахи в общении не обращают внимания, так что решаешь поступить так же в отношении Азгора и возвращаешься к ноутбуку. — «Икеа» предлагает бесплатную мебель для детей-монстров. Мило, — это определённо попадёт в список того, что нужно будет прочитать позже. — У «Таргет» тоже есть предложение для нас… сколько мебели нам вообще нужно? — ты снова поднимаешь взгляд от экрана. — У вас ведь были дома в Подземелье, верно? — Были, — отвечает Азгор. — У нас есть плотники, но, поскольку монстры имеют множество форм и потребностей, многие из них сами делали себе мебель. Другие собирали её из мусора, который падал в Водопадье. Мы планируем организовать перевоз того, что оставили там, на Поверхность, в том числе и мебели. Мы всё ещё думаем, как. — Хм, приятно знать. Но, возможно, стоит взглянуть на некоторые из этих предложений, особенно если монстры собирают вещи на свалке… хм. — Вы планируете поднять этот вопрос в рамках следующей кампании? — Возможно, в зависимости от того, как будут развиваться события. По-моему, людям есть за что извиняться, если учесть, что мы на протяжении тысячелетия кормили монстров своим мусором. И если учесть, что Папирус упомянул, что скучает по своим старым вещам, это может стать хорошим продолжением… конечно, если подойти к нему более осторожно. Ты смотришь вдаль. Первый шаг уже сделан, можно не спешить. Тем не менее, эту мысль есть, куда развить. Ты смотришь на Фриск. В «Икее» есть детская мебель. Фриск — это ребёнок, пусть и не монстр. И поскольку именно Фриск вместе с Папирусом довелось снять первое видео… в этом есть возможность сделать что-то хорошее для монстров. — Мне снова нужно будет сниматься? — Пока не знаю, — ты поворачиваешься к Азгору. — Как думаете, позволят ли нескольким монстрам покинуть гору, чтобы кое-что заснять и произвести хорошее впечатление на людей? Тот явно колеблется. — Я не уверен. Пока что военные настаивают на том, чтобы мы оставались здесь… из соображений безопасности. Судя по голосу, он считает, что это не единственная причина, и ты придерживаешься того же мнения. Поэтому ты и хочешь создать прецедент, который покажет людям, что нет ничего страшного в том, что монстры покинут гору. — Конечно, военные будут сопровождать нас… из соображений безопасности. Азгор глубоко вздыхает и потирает виски. — Я могу спросить об этом. Но, честно говоря… Признаюсь, я переживаю о том, кто будет сопровождать вас. Вы ведь хотите взять с собой Папируса, не так ли? — Я думала именно о нём, да. Он ваш маскот, и было бы логично привлечь его и сейчас, тем более после того, как он помог в первый раз. — Мне говорили, что он очень способный. И всё же… — Санс тоже мог бы пойти с нами, — вставляет Фриск. — Тогда, если что-то случится, он мог бы воспользоваться коротким путём. — Ты имеешь в виду телепортацию? — переводишь ты взгляд. — Из-за которой ты вчера кричала, да, — хихикает Фриск. — Значит, он может взять с собой ещё кого-нибудь? — Однажды он взял и меня! После недавней вспышки ты стала осторожнее, поэтому подавляешь порыв радостно вскрикнуть. Теория об аппарации в стиле Гарри Поттера оказалась правдой! Тебе также удаётся сдержать радостную улыбку, но губы продолжают дёргаться. Фриск, должно быть, видит волнение в твоих глазах, потому что хихикает снова. — Круто, правда? — Да! Это звучит как очень полезная способность. Все монстры так могут? — с любопытством смотришь ты по сторонам. Долорес озирается то на Ториэль, то на Азгора с тем же чувством во взгляде. Он снова колеблется, прежде чем ответить. — Нет. У большинства монстров есть магия, которая уникальна для каждого, хотя некоторые способности могут передаваться по наследству, — он бросает взгляд на Ториэль, которая в ответ смотрит с явным холодом. Лучше бы сменить тему, пока ситуация снова не стала неловкой. — В любом случае, думаю, будет неплохо взять Санса с собой. Если он, конечно, захочет. И если вы согласитесь. — Я спрошу, — повторяет Азгор. Наверное, тебе этого пока хватит. Вечер медленно сменяется ночью. Народ продолжает обсуждать процесс иммиграции монстров, но ты за этим уже не следишь — ты занята отслеживанием результатов первой кампании и планированием будущих. В процессе у тебя появляются идеи о том, как организовать отдельные аккаунты как для самих монстров, так и для будущих кампаний. Последние можно будет привязать к своим собственным страницам, чтобы сразу можно было понять, что они официальные. Сначала диван, потом самолёт, потом две ночи на холодном твёрдом полу… Твоя больная спина уже истосковалась по кровати. Если мебельный магазин предоставит обещанную помощь, ты бы с удовольствием купила себе одну… Сколько времени военные будут рассматривать этот запрос? Сейчас все в Эбботе спят в таких условиях, и это невозможно выкинуть из головы. Даже Фриск при всей своей выносливости не может долго это терпеть. А что насчёт более слабых детей? Совсем малышей? Младенцев? Забудь о том, чтобы купить кровать себе — сначала нужно предоставить помощь остальным. На следующее утро, после того как ты ещё больше измучила себя самым холодным и неудобным принятием душа за всю свою грёбаную жизнь (а каким ещё оно может быть без отопления, электричества и горячей воды при острой необходимости помыться?), ты решаешь взять дело в свои руки. Ты заходишь в личный блог, с удовлетворением и ужасом отмечая, что число подписчиков взлетело до небес, и позволяешь себе написать тот самый пост, посвящённый твоим переживаниям о больной спине, о том, как остальным, особенно детям, приходится ещё хуже… и надеждам, что совсем скоро у вас всё же получится воспользоваться столь удачным предложением «Икеи», а пока этой возможности нет — что никто из малышей не заболеет из-за нужды спать в холоде. Если бы только военные не были такими строгими. Если бы только монстрам разрешили покинуть гору. Бедные дети. Бедные монстры. Ты помечаешь этот текст тегами «личное» и «нытьё», но с нынешним числом подписчиков теги уже не имеют такого значения. Хотелось бы надеяться, что этот пост сам по себе создаст достаточное давление, чтобы ускорить процесс. Твой палец на секунду зависает над экраном. Может, не стоит?.. Это рискованно. И технически — противоречит желаниям Азгора. Не то чтобы ты раньше не делала ничего подобного — на прежней работе вознаграждали тех, кто совершал решительные действия, приводящие к достойному результату. Ты в нерешительности прикусываешь губу. Если выложишь — очень многие могут сильно разозлиться на тебя. Но если не выложишь, то вам придётся целыми неделями ждать, пока бюрократы разберутся со своим дерьмом, пока монстры всё это время будут вынуждены жить в ужасных условиях. Даже если поставки из Подземелья скоро начнутся, они будут спать в мусоре, пока не появится что-нибудь лучше… Помощь идёт, но слишком медленно. Немного давления со стороны общественности ускорило бы процесс — особенно сейчас, когда тема монстров ещё свежа. Ладно. Ты пойдёшь на риск. Если последствия будут плохими, ты примешь ответственность на себя. Ты пришла, чтобы помочь, и именно этим ты и занимаешься. Ты нажимаешь на кнопку, и пост появляется в сети. Вот так. Тем же утром ты добираешься до сторожки той же компанией, что и была вчера — оказывается, там уже ждёт солдат, который хочет поговорить с Азгором о выезде за покупками. …что ж, это было гораздо, гораздо быстрее, чем ты думала. Бля. Нужно было подождать. Ты даже не пытаешься сделать невинное лицо, когда Азгор смотрит на тебя с подозрением. Взгляд Ториэль ещё более строг, и ты сразу же сдаёшься. — Я… возможно, пожаловалась в интернете… потому что беспокоилась за всех. Я не думала, что это произойдёт так быстро! — Дело не в том, что мы не ценим вашу преданность, но… — Значит ли это, что вы не дадите своего королевского разрешения? — спрашивает солдат. Ты увядаешь под взглядом Азгора, но затем он смотрит на Фриск и сдаётся. — Я даю своё разрешение. Ториэль сердито смотрит на него, но Фриск вскидывает кулак и убегает звонить Папирусу и Сансу. Тем временем ты лихорадочно пытаешься дозвониться до магазина «Икеа», чтобы предупредить их, но не можешь дозвониться до отдела по связям с общественностью, и тебя перенаправляют от одного ничего не подозревающего продавца к другому. Блять. Полчаса спустя тебе передают данные о численности монстров, в том числе по возрастным группам — импровизированная перепись населения принесла свои плоды. Долорес тоже вручила тебе список, где очень подробно описала, какие именно кровать с матрасом ей купить, а ещё указала адрес, по которому нужно направить счёт. Остальные домочадцы хотят принести из Подземелья собственные кровати. Ты предложила им попытаться договориться о сделке, но они отказались. Это они привязались к родной мебели или затаили обиду на тебя?.. Ну а пока что ты сидишь на заднем сиденье военного автомобиля, зажатая между двумя солдатами в полном обмундировании, и нервничаешь. Фриск сидит перед тобой между скелетами, ещё двое солдат находятся впереди, а сзади вас сопровождает машина с солдатами, которые будут вашими телохранителями. Конечно, это хорошо, что они здесь, ты даже не представляешь, что было бы без них, но покупать мебель в сопровождении целого отряда, который будет присматривать за вами, — это всё-таки странно. С другой стороны, это не просто покупка мебели, это целая пиар-акция. Если будет возможность — ты и себе купишь кровать на часть сбережений. Тем более когда машины оснащены багажниками на крыше. Но сначала нужно пробраться сквозь толпу. Два военных автомобиля уже привлекли к себе внимание, когда въехали на парковку спустя два часа дороги, но когда из машины выходят два монстра… кажется, что все вокруг просто замирают и оборачиваются. Как будто кто-то нажал на паузу в видео, как в каком-нибудь флешмоб-перформансе. И на вас смотрят абсолютно все. Ну, по крайней мере, пока никто не закричал. Хотелось бы, чтобы так и оставалось, но сейчас ты не слишком оптимистична. — Ну что ж, вперёд, ребята! Давайте сделаем всё возможное, чтобы не пришлось спать на деревянном полу и в эту ночь. Не знаю, как ваши кости, но мои больше не выдержат, — говоришь ты нарочито громко, излучая уверенность, которой не чувствуешь. Стоит помнить: Санс может телепортироваться. Если что-то пойдёт не так, можно быстро смыться. А пока что ваша компания движется по смертельно тихой парковке ко входу в окружении солдат. Кажется, где-то вдалеке слышен детский плач. Чёрт возьми. К счастью, вскоре двери за вами закрываются. Но это не помогает. Первый покупатель, который вас видит, вскрикивает и врезается тележкой прямо в стену. Другие убегают. Третьи пытаются подойти ближе и посмотреть. Военный эскорт напряжённо стоит рядом. Тебе хочется просто развернуться и уйти, но в то же время ты понимаешь, что должна хотя бы попытаться сделать так, чтобы это сработало. Монстров не должны запирать в горах только потому, что люди их боятся. Эта мысль укрепляет твою решимость. Ты будешь бороться до конца. — Стенд с инфой вон там! Ты идёшь так, будто вокруг не происходит ничего необычного, даже при том, что это вообще не так. Остановившись перед весёлой жёлто-синей стойкой, ты обращаешься к бледнеющему продавцу с самой дружелюбной и ободряющей улыбкой, какую только можешь сделать. — Привет! Не знаю, сообщил ли вам менеджер, но мы здесь по поводу спонсорского предложения, которое ваш магазин сделал для детей-монстров из нового поселения Эботт. Я пыталась позвонить ранее, но, к сожалению, не смогла дозвониться до ответственного лица. Было бы здорово, если бы вы могли связаться с этим человеком, чтобы он помог нам. Консультация нам тоже не помешает — мы хотели бы приобрести кровати и матрасы. Продавец переводит взгляд то на тебя, то на двух скелетов за тобой. Кажется, будто он изо всех сил пытается подавить скулёж, а потому ты делаешь ещё более уверенный вид. — Я понимаю, что это очень неожиданно. Мне очень жаль, что я сваливаю всё это на вас. Но последние несколько ночей были для нас очень неприятными, так что мы немного торопимся. Уверена, вы можете нас понять. Клерк всё ещё смотрит на скелетов. Ты вздыхаешь. Пора попробовать другой подход. — Ладно, слушай, — ты смотришь на его именную табличку, — Кайл, ты когда-нибудь спал на деревянном полу? Или на полу в принципе. Каким он был? Из мягкой древесины? Или это была плитка? Ковёр? Травяная подстилка в лесу? Делай свою работу, Кайл. Гляди-ка, ты заставила его посмотреть на тебя. Конечно, он смотрит так, будто у тебя выросла вторая голова, но ты хоть куда-то продвинулась. И почему дружелюбность не работает так же хорошо?.. Ты вообще не хотела до этого доводить. — Я пытаюсь сказать, что мне очень неудобно. У меня болит спина. Кажется, вчера вечером я что-то потянула. Ты должен мне помочь, Кайл. Только ты можешь спасти мой позвоночник. Пожалуйста, позвони своему пиар-менеджеру. Или просто менеджеру. Или кому угодно, кто может нам помочь. В ответ из горла Кайла вырывается ещё один сдавленный звук. Вероятно, это результат многолетних попыток научиться прерывать бессвязные жалобы клиентов. — Вы… э-э… — Телефон? — услужливо напоминаешь ты ему. — Д-да, — он берёт трубку, и внезапно его голосовые связки вновь начинают работать. Может быть, он просто рад переложить это на кого-то другого. В любом случае, дело пошло. Уже хорошо. Ты пользуешься моментом и смотришь, как обстоят дела у остальных. Кажется, Фриск одолевает тревога, а вот Папирус вполне бодро машет рукой собирающейся толпе… в отличие от брата, который выглядит совершенно расслабленным и спокойным. Даже слишком. В воздухе витает нездоровое напряжение. Менеджер появляется с гримасой улыбки на лице. Трудно сказать, чем оно должно быть наверняка. Не то чтобы ты могла полностью винить этого человека, ты и сама сейчас не в восторге. Этим утром ты допустила ошибку, и до сих пор жалеешь об этом. — Я не знал, что вы придёте сегодня. Или что возьмётся с собой… — О, мне очень жаль! — перебиваешь ты его самым извиняющимся тоном, пытаясь предотвратить возможную грубость. — Я пыталась позвонить, но не смогла застать вас на месте. Простите. Я не хотела доставлять вам неприятности. Всё произошло гораздо быстрее, чем я думала, понимаете? Дело в том, что я была так взволнована вашим щедрым предложением — то есть мы все были взволнованы, особенно дети, но, конечно, я не могла взять их всех с собой… и, возможно, я написала кое-что в интернете о том, как бы мне хотелось, чтобы мы могли приехать, и… о, что я несу, мне так жаль. Надеюсь, это не слишком большая проблема? — ты перестраховываешься, давя вежливость. — Нет-нет, конечно, нет… — он с тревогой оглядывает толпу вокруг вас, которая продолжает шептаться и тыкать в двух монстров-скелетов. — Конечно, нет, — повторяет он. Он так отважно старается проявить вежливость, что его улыбка выходит совершенно ужасающей. — О, я так рада. Большое спасибо, что так любезно согласились, для нас это очень важно. Ну что ж… начнем? Я бы хотела посмотреть несколько вариантов, сделать несколько снимков в выставочных залах и купить новую кровать. Менеджер явно недоволен тем, как идут дела, но твои многочисленные извинения заставили его подчиниться. Сегодня не твой день, и ты чувствуешь себя очень неловко. Нужно было подождать. Может, у тебя получится загладить вину, сделав магазину хорошую рекламу. Тем временем перед вами расступается небольшая толпа, в чём очень помогают солдаты. Многие лица выглядят совсем не дружелюбно, так что теперь ты гораздо больше ценишь сопровождение отряда. Папирус внезапно останавливается, а затем заставляет всех сделать крюк — он подходит прямо к Смоланду с выражением полного счастья на лице, даже не замечая очевидного напряжения в воздухе. — СМОТРИТЕ! ЭТО ЖЕ ВАННА, ПОЛНАЯ ШАРИКОВ! И В НЕЙ КУПАЮТСЯ КРОШЕЧНЫЕ ЛЮДИ! ЭТО НОРМАЛЬНЫЙ СПОСОБ МЫТЬЯ ДЛЯ ЛЮДЕЙ? — он прижался к пластиковому окну. Дети внутри в ужасе отпрянули, но Папирус уже оторвался от окна и подошёл к смотрителю. — ЧЕЛОВЕК! Я ХОТЕЛ БЫ ПОЗНАКОМИТЬСЯ С ЭТИМ АСПЕКТОМ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ И ПРИСОЕДИНИТЬСЯ К МАЛЕНЬКИМ ЛЮДЯМ В ЭТОМ БАССЕЙНЕ С ШАРИКАМИ! Тот смотрит на Папируса с явным страхом в глазах, совсем не находя сил ответить. Затем он переводит взгляд за спину скелета, где замечает менеджера. Его взгляд становится ещё более испуганным, но, по крайней мере, он вновь обретает дар речи. Вероятно, это многое говорит о менеджере. И, возможно, о корпоративной культуре в целом. — П-п-п-простите, с-с-с-сэр, н-но в игровую зону С-С-Смоланда допускаются только д-д-дети ростом не выше 54 дюймов. Папирус выглядит очень подавленным, но быстро оживляется и хлопает смотрителя по плечу, отчего тот совсем обмирает. На этот раз Папирус, к сожалению, замечает произведённый эффект, но руку убирает. — ПОЗОР МНЕ! НО НЕ БЕСПОКОЙСЯ, ЧЕЛОВЕК! Я, ВЕЛИКИЙ ПАПИРУС, БОЛЬШЕ НЕ БУДУ ТЕБЯ ОБИЖАТЬ. С этими словами он возвращается к вам. Фриск берёт его за руку. — Мы потом можем сделать такой же бассейн дома. Это весело. — ЭТО БЫЛО БЫ ВЕЛИКОЛЕПНО, — сдержанно улыбается он Фриск. Раньше было нехорошо, но с этим инцидентом ни в какое сравнение не идёт. Ты не хочешь, чтобы Папирус перестал радоваться. Ты должна как-то выставить всю эту ситуацию в более успешном свете. Теперь, когда вы снова направляетесь к выставочным залам, ты пытаешься обсудить с менеджером свои идеи для рекламной кампании, но он, похоже, от этого не в восторге. Он соглашается на одну фотографию с Фриск и — уже не особо охотно — на вторую с двумя скелетами, но на этом всё. Ты оставляешь эту тему, потому что если в этой кампании будут участвовать те, кто этого не хочет, то ничего хорошего не выйдет, а ты и так уже достаточно на него давишь. В итоге он разрешает сделать список детской мебели, пока вы здесь, и отправить ему позже, а он позаботится о том, чтобы её доставили в Эботт. Затем он настаивает на том, чтобы сделать эти две фотографии, на которые ты его уговорила, прямо в начале демонстрационного зала. На первом фото он пожимает руку Фриск, а затем, очень чопорно, кладёт руки на плечи каждого из скелетов. Снимки получаются не очень, но он настаивает, что у него много дел, и исчезает. В итоге вы остаётесь с другим продавцом — молодой девушкой, которая, как тебе кажется, ещё учится в колледже. Она застенчиво смотрит то на двух скелетов, то на солдат, которые вас окружают. Пробираясь к детскому отделу, ты замечаешь, что с тех пор, как вы вошли, стало подозрительно пусто. Всё могло бы быть иначе, и ты не можешь не ощущать себя виноватой из-за своего решения. Папирус и Санс молчали с тех пор, как вы вошли в этот отдел, и ты не можешь их винить — люди не очень-то дружелюбно их встречают. Ты бы хотела извиниться от имени своего вида, но не хочешь ставить в неловкое положение застенчивого клерка, который ещё не успел сделать ничего плохого. Может быть, стоит представиться, чтобы сделать ситуацию менее неловкой. — Привет. Значит, ты поможешь нам выбрать мебель? — ты смотришь на её бейдж. — Эми, приятно познакомиться. Это Фриск, Папирус и Санс, — ты продолжаешь представляться и наблюдаешь за ней, надеясь, что она поймёт, к чему ты клонишь. Ей требуется секунда, но, к твоему огромному облегчению, она действительно отвечает. — Эм. Да! Да. Прошу прощения, я просто, э-э… — она снова смотрит на скелетов. — Была удивлена. Ты собираешься успокоить её, но тебя опережает Санс. *не переживай, мелкая. такие вещи нас не задевают, — он подмигивает. Клерк Эми смотрит на него широко раскрытыми глазами, а затем… тебе кажется, что уголки её рта слегка приподнимаются в улыбке. Санс, должно быть, тоже это заметил. *должен сказать, что мне очень нравится твоя открытость, — его ухмылка становится заметно шире, когда он замечает диваны и кресла вокруг. Ой-ой. Внезапно у тебя возникает ощущение, что надо готовиться к целой череде ужасных шуток про мебель. — САНС, ПОЖАЛУЙСТА, НЕ ИСПОЛЬЗУЙ ЭТОТ ПЕРВЫЙ ОФИЦИАЛЬНЫЙ ВИЗИТ В ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ МАГАЗИН КАК ПРЕДЛОГ ДЛЯ НЕУДАЧНЫХ КАЛАМБУРОВ, — Эми вздрагивает от громкого голоса Папируса, но у неё нет возможности отреагировать иначе. *да ладно, братан. оBYÅSни, почему ты так против моих каламбуров? Папирус прищуривается. Видимо, он понимает, что где-то здесь есть каламбур, но он ещё не заметил этикетки. Эми тихо хихикает. Фриск, кажется, тоже всё понимает и решает присоединиться. А ты? Ты незаметно начинаешь снимать на телефон. Лучше материала просто не найдёшь. — Пусть Санс притумбывает каламбуры, Папирус! Они такие забавные! — НЬО-ХО-ХО! ФРИСК! НЕ ПООЩРЯЙ ЕГО! *хех. папс, тебе просто не хватает понимания того, почему мои каламбуры такие классные. они LАСКшери и совсем не BESTÅланные. — САНС, Я ПОКА НЕ ПОНИМАЮ, НО УЖЕ СЕЙЧАС ВИЖУ, ЧТО ТЫ ИГРАЕШЬ СЛОВАМИ. ПРЕКРАТИ! *а что, если я буду продолжать, люди примут меня под ручки? — Если они и не арестуют тебя, то дорожку тебе стелить точно никто не будет. *ну, фриск, похоже, у них с этим проблем меньше, чем со сборкой. — Я БОЛЬШЕ НЕ БУДУ ЭТО ВЫСЛУШИВАТЬ! МЫ ЗДЕСЬ, ЧТОБЫ ВЫБРАТЬ МЕБЕЛЬ, И ЭТИМ Я И ЗАЙМУСЬ! — Папирус решительно шагает вперёд и заставляет всех последовать за ним. Вы не сможете разделиться, пока вас окружают солдаты. *если ты хочешь сделать это таким образом, то я не противень. — Санс, он просто хочет убедиться, что мы ЗАБЬЕМ то, что нам нужно. — Я НЕ МОГУ ЭТО ВЫНОСИТЬ! *конечно, можешь, братан, ты должен твёрдо стоять на ножках. — САНС, ПОЖАЛУЙСТА! *попозже я расскажу тебе наСТОЛящие каламбуры. но сначала я хочу попробовать этот ассортимент. — Да, таким идеям надо давать выход. Знаете, как говорят: как по накатанной. *мне не КОЖЕтся, или папс сейчас выглядит особенно злым? фриск? — Может, он думает о том, чтобы заказать тебя по-взрослому. *с этим надо что-то делать, бро. о, бро, послушай, я хочу тебе кое-что преподнести. — АРГХ! ЧТО ТЕПЕРЬ, САНС? Санс протягивает Папирусу вешалку для аксессуаров. *вот. заслуженный и искренний. Санс уже хихикает, едва сдерживаясь. Папирус на мгновение кажется растерянным, но замечает этикетку: «KOMPLEMENT». В следующее мгновение раздаётся громкий крик, эхо которого достигает самых потолков магазина. На секунду ты беспокоишься об Эми, но она смеётся в сторонке, зажимая рот рукой, чтобы сдержать истерический смех, который никак не может остановиться. А вы ведь даже до детского раздела не дошли. *бро, я чую, что тебе это не очень нравится. твои нервы конкретно RUSСНатаны. — Ему действительно стоило бы быть более TOLERANТным к твоим каламбурам. Ты ведь придумываешь столько новых. *может, мне стоит быть умнее в том, как я их ПРЕЗЕНТую, — чтобы подчеркнуть каламбур, он смотрит на форму для пирогов, которой сейчас размахивал. — *хм. может, я возьму этот для тори. Фриск убирает форму в тележку и подталкивает ею Санса в следующий отдел. Им оказывается отдел для ванных комнат. — А почему бы и нет, вполне выгодная покупка. Здесь цены ниже плинтуса. Санс собирается ответить, но тут замечает на полу защитное покрытие KOLON и окончательно теряет самообладание, а секунду спустя к нему присоединяется и Фриск. Эми подходит к тебе, вытирая слезу в уголке глаза. — Они всегда такие? — её голос всё ещё дрожит от смеха, поэтому она говорит немного сдержанно. — Я знаю их всего пару дней, но, думаю, да. — О боже! — она снова заливается смехом, и ты широко улыбаешься. Это гораздо лучше той натянутой неловкости, с которой тебя встретили в начале. Не гора с плеч, но пара валунов точно скатилась. Может быть, всё ещё может получиться. Наконец вы добираетесь до детского отдела, который оказывается совершенно пуст. Теперь, когда настолько сильный страх Эми перед монстрами прошёл, она очень сильно помогает — например, составляет список мебели для детей-монстров. Вас прерывает Фриск — хочет купить шляпу с улиткой LATTJO. Ты соглашаешься: стоит мало, а радости ребёнку приносит много. Если эта шляпа не войдёт в список для пожертвования, ты заплатишь за неё сама. Раздел для детей в конечном итоге отнимает у вас немало времени, пока вы вместе с Эми просматриваете все номера. Ты хочешь убедиться, что всё правильно поняла, и ни один ребёнок-монстр случайно не остался без внимания. Мебель, такая как кровати и шкафы, — самая важная часть, но, к твоему большому удовольствию, вы также можете выбрать кое-что более весёлое: игрушки, плюшевые мишки, раскраски и принадлежности для творчества, игровые туннели, настольные игры, детские книги… — О, это будет круто. Как раннее Рождество. — А монстры действительно празднуют Рождество? — с любопытством спрашивает Эми. — Видимо, да? По крайней мере, они наряжают деревья. Эми хмыкает и смотрит на Санса, который стоит всего в двух шагах и внимательно слушает объяснение Папируса о том, почему им обязательно нужно купить балдахин в форме листьев от LÖVA, чтобы спать под ним. Фриск тоже помогает с большим энтузиазмом. — Я не думала, что они будут так похожи на людей… Ты чувствуешь лёгкую гордость внутри. Ты только взгляни — ты убеждаешь людей в том, что монстры не так уж и плохи! Может, прийти сюда тоже было не такой уж и плохой идеей. Праздновать рано, ведь путешествие ещё не закончилось, но позволить себе чуточку осторожного оптимизма вполне можно. — Да? В любом случае, думаю, мы нашли здесь всё, что нам нужно. Теперь осталось только купить кровати для взрослых. Вы направляетесь в отдел кроватей и матрасов. Вы уже почти дошли до конца магазина. — Ищете что-то конкретное? — спрашивает Эми. — Не совсем. Моя коллега дала мне список того, что ей нужно, но в последний раз, когда я покупала кровать, я была бедной выпускницей колледжа и просто выбрала самую дешёвую. — Тогда давайте начнём с более простых вариантов. У вас есть любимая рама? Предпочитаете определённый стиль? Размер? — …Давайте посмотрим… лучше что-нибудь маленькое, конечно. Комната не такая уж большая, и я живу в ней не одна… В итоге ты выбираешь себе ту же раму, какую указала и Долорес: простой MALM с двумя ящиками для хранения внизу. Это самый компактный вариант. Было бы стыдно занимать больше места, чем нужно, тем более, когда в доме сейчас настолько тесно. Трудно сказать, когда эта ситуация изменится, но лучше не бесить свою соседку лишний раз. *эта кровать поражает своей норMALМностью. Папирус издаёт особенно громкий стон. — САНС, ЭТО БЫЛО ПЛОХО ДАЖЕ ДЛЯ ТЕБЯ. *хе-хе. ты разве не знал, братан? я устал, как ЛОМовая лошадь, меня поматрасили и бросили. — НЕ НАЧИНАЙ СНОВА! *ладно. тебе бы прилечь, бро. — АРГХ! Когда ты ложишься на матрас, чтобы его проверить, Эми, стараясь не слишком громко смеяться над шуткой, спрашивает тебя: — Достаточно ли вам удобно? — в отличие от неё, Фриск может себе заливисто рассмеяться, поэтому ей ещё сложнее сдерживать свой смех. — Я не уверена. Думаю, мне понадобится что-нибудь без пружин, — говоришь ты, слегка ёрзая на кровати. *да, лучше быть осторожнее. мы же не хотим, чтобы твоя спина получила матравму. Ты фыркаешь так громко, что это слышно даже сквозь смех Фриск. Всё это время ты чувствовала себя виноватой, переживала и в целом была напряжена, боясь, что что-нибудь пойдет не так. Теперь ураган неудачных каламбуров наконец-то вымотал и тебя. Санс продолжает с видом, будто одержал особенно выдающуюся победу: *на самом деле я могу найти более удобное место даже с закрытыми глазами. Ты ухмыляешься. Ладно, ему так нравятся его каламбуры, и это помогает тебе расслабиться, так что, может быть, ты можешь немного ему потакать. — О? И как же? *выберу там, где засну. Это ужасно и предсказуемо, но твоё тело всё равно сотрясается от беззвучного смеха. *ну как, зашёл мой постельный каламбур? сам придумал. — Ты слишком много таких знаешь. *я тут подумал. может, тебе стоит броситься в водяной матрас. — Сколько времени у тебя уходит, чтоб придумать все эти каламбуры? *не так уж и много. это так просто, что я могу придумывать их во сне. Ты встаёшь с матраса со вздохом и ухмылкой. — Мне нечего ответить. — Да ладно тебе, присоединяйся, — радостно вставляет Фриск. — Каждый знает хотя бы одну плохую шутку, верно? — Э-э, ну… — ты оглядываешь кровати. На самом деле одну ты можешь вспомнить. Фриск и Санс слегка наклоняются вперёд, когда видят твоё замешательство, зная, что за ним последует. — Ладно. В Подземье случайно не попадали какие-нибудь диснеевские фильмы? *много, — говорит Санс. Теперь, когда на горизонте замаячили новые шутки, на его лице появляется счастливое, предвкушающее выражение. Ты надеешься, что не пожалеешь об этом. — Ладно, может, ты поймёшь. Почему Симба всегда был последним в прайде, кто вставал с постели? — ЧЕЛОВЕК, НЕТ! Ухмылка становится шире. Можно сказать, что Санс точно понял отсылку. *почему? — Он был король-левжебока. Раздаются три радостных смешка и один недовольный стон. Папирус смотрит на тебя с выражением того, кого полностью и безоговорочно предали. — Я ДОВЕРЯЛ ТЕБЕ. ТЫ БЫЛА БАСТИОНОМ ЗДРАВОМЫСЛИЯ В ЭТОМ БАРДАКЕ. *бардачке? — НЁ-ХО-ХО-ХО-ХО-О-О-О-О! — Извини, Папирус. Вскоре ты находишь идеальный матрас. На этот раз ты не поскупишься, даже если потратишь немного больше, чем планировала. Больше никакой боли в спине! Ты заслужила хороших вещей. По пути к выходу ты заодно покупаешь несколько семян в отделе садоводства, чтобы украсить территорию вокруг дома. Согласно Фриск, Азгор любит садоводство… Может, его получится включить в следующую кампанию. …ты вспоминаешь — у вас с Долорес нет шкафа в комнате. И, в отличие от монстров, из Подземелья его вам не притащат… Жить на чемоданах в ближайшее время тебе не хочется, и, судя по тому, что ты поняла о Долорес — ей тоже. А места под новой кроватью явно не хватит, чтобы аккуратно разложить все свои вещи. Эми спрашивает, не хочешь ли ты вернуться, но вы провели здесь столько времени, что ты решаешь просто обратиться к каталогу. Наверное, так будет лучше и для Папируса — он может не выдержать очередного раунда мебельных каламбуров… В складском зале покупки собирают довольно быстро, но вот кассы оказываются пустыми. Ты снова напрягаешься — в последний момент что-нибудь может пойти не так. К счастью, Эми сохраняет спокойствие. — Я открою одну. Нужно убедиться, что с вашими пожертвованиями всё в порядке, и заодно я могу отсканить ваши покупки. — Спасибо, это здорово. Мы не так уж много покупаем, только кровати. …ну, и шкаф… и семена, — ты замолкаешь, когда Эми, открывая кассу, смотрит на тебя с пониманием. Ты оборачиваешься. У Папируса всё ещё есть навес из листьев LÖVA, который он держит над головой, словно хэллоуинская костлявая версия Тоторо. По какой-то причине у него на руке висит вешалка для аксессуаров KOMPLEMENT, которую ему ранее подарил брат. Тот самый брат сжимает в костлявых пальцах тарелку для пирога SMARTA. Фриск прижимает к груди шляпу-улитку LATTJO. Короче говоря, вы запланировали только одну покупку, а остальное… — Почему это всегда происходит в этом магазине?! Эми просто смеётся, она, наверное, часто это слышит. — Отличная презентация товара. — Значит ли это, что мы должны вернуть всё на место? — спрашивает Фриск, глядя на неё глазами щенка. Папирус присоединяется и строит те же глазки куда лучше, чем можно было бы ожидать от семифутового скелета. — …нет, — вздыхаешь ты. Эми всё сканирует, и ты платишь. Она убеждается, что со списками товаров для пожертвования всё в порядке, и говорит, что вам позвонят, как только они будут готовы к доставке. Ты горячо благодаришь её за помощь и делаешь мысленную пометку упомянуть о ней в постах о кампании и в благодарственном письме, которое ты опубликуешь в интернете, как только прибудет мебель для монстров. Фриск ещё раз останавливает группу на выходе, очень заинтересовавшись хот-догами, которые там продают. Учитывая, что с едой в Эботте всё ещё не очень, вы предлагаете купить хот-доги, пока вы здесь. Но Папирус и Санс отказываются от них. *мы раньше пробовали человеческую еду, но оказалось, что у нас для неё кишка тонка. — САНС! — Значит, вы не можете есть? — понятно, они же скелеты. Как ни странно, в этом есть смысл. *мы можем, но только еду для монстров. еду, приготовленную с помощью магии, — уточняет Санс. …ладно, забудь пока об этой последней мысли. Эти скелеты всё продолжают и продолжают тебя удивлять. У тебя скопилось слишком много вопросов о том, как они устроены. Вас прерывают солдаты, которые настаивают на том, чтобы возвращаться. Уже поздно, вы провели в магазине весь день. Снаружи вас встречает толпа репортёров, которых едва сдерживают охранники в чёрном. Как только они замечают тебя и монстров, всё твоё поле зрения ослепляется вспышками камер. Ты видишь, как менеджер в стороне разговаривает с репортёром, который теперь его игнорирует, — не поэтому ли он так быстро исчез? Должно быть, так и есть. Боже, тебе действительно нужно загладить свою вину перед ним. Солдаты хотят поторопить тебя, но именно эта встреча необходима, чтобы эта напряжённая поездка не стала напрасной тратой времени. Поэтому ты разговариваешь с репортёрами. О том, какое щедрое предложение сделал магазин детям-монстрам. О том, почему ты взяла с собой этих двух монстров. О том, что, несмотря на их устрашающий вид, они на самом деле милые, и это доказывает тот факт, что, пока вы здесь были, не случилось ничего плохого. Ты хвалишь менеджера за то, что он так быстро согласился, хвалишь Эми за то, что она так вам помогла, хвалишь военных за то, что они это разрешили, хвалишь всех, кого только можешь вспомнить. Фриск и скелеты присоединяются к тебе в середине интервью, не только отвечая на вопросы, но и выдавая новые каламбуры про мебель, от которых, кажется, репортёры пребывают в восторге. Солдатам удаётся оттащить вас к машинам только через полчаса. Они привязывают коробки с мебелью и матрасы к крыше, все садятся в машины, и водители заводят моторы. Ты наконец-то позволяешь себе расслабиться. Все живы, никто не пострадал. Слава богу. Ты привела в мир людей двух монстров, двух страшных на вид скелетообразных монстров, и никто не пострадал. На самом деле неплохо, что это случилось так скоро после того, как они явились миру. Совсем неплохо. И с учётом интервью под конец есть большая вероятность, что в итоге всё закончится хорошо. Конечно, всё прошло не идеально: люди всё ещё боялись, обстановка была напряжённой, и ты знаешь, что тебе придётся извиниться перед Азгором, когда вернёшься. Всё могло пройти лучше. Но могло и намного хуже. Да, стоит твёрдо помнить — это совсем не похоже на ту работу, которую ты выполняла раньше. Ты действительно не привыкла работать в таких рискованных условиях и нести такую ответственность. Возможно, поездка и не была полной катастрофой, но с этого момента ты будешь слушаться Азгора. Ты разбираешься в социальных сетях, но стоит признать: в остальном ты не так хороша. Поэтому, всё решив, ты сосредотачиваешься на том, что происходит здесь и сейчас. — ЭТО БЫЛО ПОЗНАВАТЕЛЬНО, — говорит Папирус, всё ещё держась за балдахин LÖVA. — НО ВСЕ ЭТИ КАЛАМБУРЫ ОЧЕНЬ УТОМЛЯЛИ. *мне нравится этот магазин, я даже постелился бы там, — говорит Санс крайне довольным голосом, наблюдая, как здание «Икеи» исчезает в заднем окне машины. В ответ Папирус издаёт протяжный стон, который, кажется, можно услышать даже в Эботте.