Глава 9: День дизайна интерьера

Шоппинг занял гораздо больше времени, чем ты думала — неудивительно, что солдаты торопились вернуться. Тем не менее, по возвращении настолько стемнело, что найти дорогу и занести мебель в дома оказывается тем ещё испытанием. В итоге тебе приходится провести на полу ещё одну ночь — в такой темноте невозможно собирать мебель. Прежде чем начать с утра, нужно подождать, пока проснуться остальные. А пока они спят — ты работаешь, экспериментируя с возможными веб-дизайнами для официальной домашней страницы монстров и отслеживая показатели кампании. Параллельно ты пытаешься подобрать доменное имя, поскольку все хорошие и очевидные варианты, к сожалению, уже заняты. Нужно было заняться этим раньше… Кажется, ты начала привыкать работать с утра, и тебе это нравится. Продуктивно начинать день, оказывается, очень приятно. Долорес же просыпается в том же мутном настроении, как и в прошлый раз — кажется, она действительно не любит вставать по утрам. Но теперь она быстро очухивается — в коридоре раздаётся громкий стук. — Что происходит? — Понятия не имею. Поскольку окончательно проснулась только ты, ты встаёшь и высовываешь голову в дверь. Фриск, даже не расчесав волосы, довольно бодро делает то же самое из комнаты напротив. Оказывается, это Папирус с Андайн несут через дверной проём длинные и ярко окрашенные деревянные доски. — ДОБРОЕ УТРО, ФРИСК И ЧЕЛОВЕК! СМОТРИТЕ, ЭТО МОЯ ГОНОЧНАЯ КРОВАТЬ! — Они уже начали поставки из Подземелья? — ЕЩЁ ВЧЕРА! К СЧАСТЬЮ, САНС НАКАЗАЛ НАШИМ ДОБРЫМ ДРУЗЬЯМ ПРИВЕЗТИ МОЮ КРОВАТЬ ИЗ НАШЕГО СТАРОГО ДОМА. ДОЛЖЕН ПРИЗНАТЬ, ЭТО ОЧЕНЬ ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ ЖЕСТ БРАТСКОЙ ПРИВЯЗАННОСТИ! — Это же здорово! Наконец-то мы перестанем спать на полу… Азгор протискивается в дверь вслед за Папирусом, неся под рукой целый холодильник, как пушинку. Эта штука больше тебя. Более того, она настолько огромна, что в ней легко могли бы поместиться две или три бронированных Андайн. Но в руках Азгора он выглядит куда меньше. Кажется, тебе потребуется время, чтобы к такому привыкнуть… тем не менее, тебе удаётся отвести взгляд. Азгору приходится изрядно попотеть, пока он пытается протиснуться в коридор вместе с холодильником. Ты поворачиваешься к Долорес, не утруждая себя объяснением увиденного — Папирус был таким громким, что она, должно быть, уже в курсе. — Ты хочешь ещё поспать или мы можем заняться нашей комнатой? Долорес касается пальцами переносицы и моргает. — Нет, давай начнём. Я проснулась. Наверное Ты неслышно вздыхаешь от облегчения. Работать с утра это классно, но ради перспективы спать в постели, а не на полу, ты с удовольствием приступишь к сборке мебели. Хочется надеяться, что скоро и остальные обретут такую роскошь. Когда Долорес уходит в ванную, ты начинаешь распаковывать кровать, которую принесла вчера вечером. К моменту её возвращения (стоит отметить, она выглядит куда более бодрой), ты уже всё пересчитала и рассортировала: шурупы, колышки, доски и гвозди. Судя по инструкции, всё на месте. Работаете вы быстро, вдвоём собирая сначала одну, а потом и вторую кровать, и прерываясь только на обсуждения следующего этапа сборки. Хотелось бы сказать, что это дружеская атмосфера, но некоторое напряжение всё-таки остаётся. После того катастрофического разговора о войне, что был позавчера, вы перебрасывались лишь очень вежливыми фразами в подходящих ситуациях. Пока ты разбираешь гардероб, ты решаешь взяться за дело. — В общем, ну… — Я хотела бы извиниться. — А? — Я хотела помочь, но, возможно, то, что я сказала позавчера Азгору, было слишком резкими. Вы были недовольны, и обстановка явно испортилась. Мне жаль. Судя по всему, Долорес тоже неоднократно думала о том же, о чём и ты. Ты почему-то не ожидала, что она сделает первый шаг. Наверное, ты просто привыкла, что обычно это делаешь ты. — …спасибо. Я ценю это. Не принимай близко к сердцу, хорошо? — тепло улыбаешься ты ей. — Благодарю. Вот так просто неловкость исчезает. Твоя соседка на самом деле не так уж плоха. Ты заканчиваешь с гардеробом и какое-то время распаковываешь чемоданы, раскладывая содержимое по ящикам под кроватью и в общем гардеробе. Кажется, жизнь «на чемоданах» действительно подошла к концу… удивительно, насколько может поменяться восприятие, стоит их распаковать. Закончив, ты выходишь из комнаты — не нужна ли монстрам помощь? Оказывается, пока вас не было, дом превратился в филиал строительной свалки — прихожая завалена деревянными досками разных цветов и размеров, а гостиная и кухонный уголок до отказа забиты комплектами мебели, сложенными друг на друге. В прихожей Азгор, Ториэль, Андайн и Папирус обсуждают, как всё это расставить. Почему они не вынесли мебель на улицу? Но стоит выглянуть на улицу — и оказывается, что свинцовое небо наконец-то пролилось дождём, из-за чего голая земля снаружи превратилась в грязь. — Они уже давно так, — вздыхает Фриск рядом, прислонившись к стене. — Сюда всё это никак не поместится. Неужели все просто собрали вещи и уехали? — Да. Это ещё не всё. Я, например, не вижу рабочий стол Альфис. Или пианино Андайн. — Андайн играет на пианино? — О да! И у неё отлично получается! Мне всего лишь разок повезло услышать её игру, но это было очень красиво. — Ладно. В любом случае, как ты думаешь, мы можем помочь? Фриск пожимает плечами. — Не с переноской точно. В основном их мебель больше, чем человеческая. И прочнее. Должно быть, более половины жильцов в этом доме невероятно высокие по сравнению с обычными людьми. Присмотревшись, ты видишь два массивных кресла, зелёный старый диван, четыре обеденных стола, несколько стопок стульев разной формы… даже на кухне всё, кажется, представлено в трёх экземплярах. — Что будет с излишками? — спрашивает Долорес. — Их оставят здесь? — Полагаю, их хотят раздать монстрам, у которых мебели не так много… или у которых есть только потрёпанные вещи со свалки. Поскольку мы, вероятно, все будем здесь какое-то время, нужно понять, какие части из какого набора использовать, чтобы это их не смущало. — Ого. Я определённо за то, чтобы оставить эту плиту, — говоришь ты, не сводя глаз с кухни. Фриск и Долорес поворачиваются туда, куда ты указала. Эта плита в два раза больше остальных. Она сделана из тёмной стали, имеет четыре конфорки и сложную панель управления для регулировки температуры. Кроме того, она оснащена вытяжкой и, по сути, воплощает все твои мечты о готовке. — Это от Андайн! — сообщает Фриск. — Мы однажды готовили вместе с ней именно на этой плите. Она очень горячая. — Вот уже в третий раз я слышу, что вы говорите обо мне, — Андайн внезапно оказывается перед тобой и опускается, чтобы быть с тобой на одном уровне. Ты всё ещё робеешь от её многочисленных острых зубов, но стараешься не вздрагивать лишний раз. — Я просто влюбилась в твою плиту. Она потрясающая. Андайн хихикает. — Ха! Да, так и есть! Просто подождите, пока мы всё подготовим! Это будет лучший урок кулинарии века! Ты лишь слегка вздрагиваешь от её внезапно громкого голоса. Благодаря ей и Папирусу ты уже привыкла к такому. — Звучит здорово. Надеюсь, скоро проведут сеть. В остальном она готова? Чтобы подключить её и подать питание. — Нет, сначала её нужно передвинуть, — говорит Андайн, выпрямляясь и оглядывая кухню. — Она сейчас стоит у южной стены. Ты удивлённо моргаешь, глядя на неё. — И что? Теперь настала очередь Андайн удивляться. Её единственный жёлтый глаз широко распахивается. — Что? Это же южная стена! Она не может там оставаться! — Почему, ради всего святого, нет? К этому моменту остальные члены группы прекратили обсуждение, и Азгор, Ториэль и Папирус прислушались. — Не думаю, что у людей такие же представления о расстановке мебели, как у нас, — осторожно вставляет Ториэль. — В чём проблема именно с южными стенами? — спрашивает Долорес. — Монстры не любят расставлять мебель вдоль южных стен, — начинает объяснять Ториэль. — Особенно большие предметы. Один низкий предмет, например стол или диван — это допустимо. Украшения, например картины или растения — тоже. Но ни один монстр не станет расставлять несколько больших предметов мебели вдоль южной стены. Считается, что такое загромождение может принести неудачу. — Я просто думаю, что это выглядит глупо! — поспешно говорит Андайн, явно смущённая предположением, что она может быть суеверной. — Это что-то вроде фэн-шуй? — с любопытством спрашиваешь ты. — Я не знаю, что это такое, — теперь любопытствует Ториэль. — О, да, э-э… это что-то вроде веры в то, что нужно расставлять мебель определённым образом, чтобы… энергия лучше циркулировала? Не знаю точно, я не увлекаюсь фэн-шуй. Теперь все монстры смотрят на тебя в полном замешательстве. — Это не похоже на то, что я имел в виду, — наконец говорит Азгор. — Просто считается, что не стоит слишком сильно загораживать южную стену. — Есть ли ещё какие-нибудь подобные верования? — хочет знать Долорес, и в её голосе слышится такое же любопытство, как и в твоём. — Я ЗНАЮ ОДНО! НИКОГДА НЕ СОБИРАЙ ВЕЩИ В ГРУППЫ ПО СЕМЬ! ЭТО ОЧЕНЬ ПЛОХО! — Семёрка — несчастливое число? Как и наше тринадцать? — ты совершенно очарована этим внезапным изучением суеверий монстров. — Семь магов заточили нас в Подземелье, — мрачно говорит Азгор. — Это плохая примета, — он колеблется, словно хочет сказать что-то ещё, и на секунду все монстры выглядят явно смущёнными. Вряд ли их можно в этом винить. Это не лучшая страница их истории. — А почему вы считаете тринадцать несчастливым числом? — спрашивает Азгор. — Э-э, на самом деле это зависит от культуры. Есть несколько историй на эту тему, но самая распространённая заключается в том, что тринадцатый член группы предал важного религиозного деятеля, который в результате умер, — пытаешься объяснить ты. — Однако в других культурах есть другие несчастливые числа. — Японцы считают, что число четыре несчастливое, потому что в их языке оно похоже на слово, означающее смерть, — задумчиво говорит Долорес. — Думаю, по этой же причине китайцы не дарят часы. — Монстры не любят дарить ножи, — говорит Ториэль. — Это означает, что вы желаете получателю зла. — ПРЯМО КАК ЛЮТИКИ! — Да, прямо как лютики, — грустно говорит Ториэль. Азгор, кажется, хочет протянуть к ней руку, но затем передумывает и вместо этого сжимает кулаки. — Но золотые цветы — хороший подарок! — внезапно рявкает Андайн, переводя свой единственный глаз с короля на королеву. — Не важно, в качестве украшения или заварки! — О да, они красивые! И чай с золотыми цветами очень вкусный! — энергично кивает Фриск. Азгор улыбается, и его мрачный настрой, кажется, слегка улучшился, хоть и не совсем. Ториэль выглядит так же. У обоих в глазах читалась и невыразимая печаль, и любовь к юному послу. — А ещё есть полосы, — говорит Ториэль, нежно обнимая Фриск и разглаживая свитер большими лапами. — Дети должны носить полосатые вещи, и они вырастут в безопасности и достатке… Она опускает голову и нежно тычется носом в макушку ребёнка. Фриск протягивает руку и кладёт её на щёку Ториэль, зарываясь пальчиками в её чистый мех. Это невероятно трогательный момент, и никто не осмеливается нарушить его ни единым звуком. Кажется, происходит что-то, чего ты до конца не понимаешь, но о чём явно догадываешься. В любом случае, это настолько деликатная тема, что ты не осмеливаешься спросить. В конце концов, ты едва знаешь их. Ториэль наконец отстраняется и в последний раз гладит Фриск по голове, а затем решительно поворачивается к беспорядку в гостиной, явно намереваясь стряхнуть с себя мрачное настроение. — Я думаю, нам стоит оставить столы из нашего с Азгором дома, — говорит она. — Они одинаковой высоты, и их можно сдвинуть, чтобы получился длинный стол, за которым хватит места для всех, кто захочет поесть вместе. Твой стол для этого слишком низкий, — объясняет она Андайн извиняющимся тоном. Андайн воспринимает это спокойно, небрежно пожимая плечами. — Я так и думала. Пока плита останется при мне, всё в порядке. И вот обсуждение возобновляется. Это занимает некоторое время, но в конце концов вам всем удаётся вместе разобрать стопки и решить, что оставить. Как только решение принято, Азгор зовёт на помощь одного из солдат и исчезает вместе с ним, чтобы погрузить остатки на военный грузовик и доставить оставшуюся мебель не столь обеспеченным монстрам. Остальные начинают расставлять вещи. Массивная плита Андайн занимает место у северной стены. За это ей стоит сказать большое спасибо, потому что такой массивный предмет мебели, очевидно, лучше всего будет смотреться именно там. С каждой стороны его обрамляют шкафы и столешницы Ториэль, а большой холодильник Азгора стоит в конце кухонного уголка, прямо под лестницей на галерею. Ещё одна столешница из кухни Андайн находится рядом с раковиной, занимая западную стену. Над этой столешницей висит полка для кастрюль, куда Ториэль с любовью ставит свои сверкающие медные кастрюли и сковородки. Уже сейчас можно сказать, что здесь будет чертовски удобно готовить. Если не считать картин, южная стена остаётся пустой. Когда дело доходит до гостиной, возникает ещё больше споров: любое расположение, при котором южная стена комнаты останется нетронутой, приводит к тому, что приходится неуклюже переступать с места на место, чтобы пройти между предметами мебели. В конце концов Андайн, Папирус и Ториэль приходят к решению, что телевизор на столике можно поставить там, так как он не будет сильно загораживать стену. Ты, Долорес и Фриск с недоумением наблюдаете, с какой серьёзностью они это обсуждают. После этого всё встаёт на свои места: старый зелёный диван, который, оказывается, был из дома Санса и Папируса, как и сам телевизор, стоит напротив телевизора, по бокам от него — массивные кресла: тёплое коричневое из дома Ториэль и кремово-серое из дома Азгора. Между креслом Азгора и диваном стоит приставной столик Папируса, украшенный вышитой рыбками салфеткой Андайн (ты бы никогда не подумала, что она любит салфетки, но так оно и есть). Два больших обеденных стола стоят позади дивана параллельно ему, свободно расставленные в комнате и сдвинутые вместе, образуя один длинный стол, один конец которого обращён к кухне, а другой — к стеклянной двери, ведущей в сад. Стулья привезены из всех домов: три коричневых деревянных обеденных стула и один стул для письменного стола от Ториэль, ещё четыре белых деревянных стула и один стул для письменного стола от Азгора и один тёмный деревянный стул от Андайн. К сожалению, для двух письменных столов, которые стоят на галерее рядом со второй ванной комнатой, которая была выделена под официальный общий кабинет, стульев уже не осталось. Три разных книжных шкафа стоят вдоль восточной стены, обрамляя стеклянную дверь, ведущую в сад. Теперь, когда мебель расставлена, в доме сразу становится намного уютнее. Несмотря на то что из-за отсутствия отопления здесь по-прежнему холодно, а на стенах пока нет ни обоев, ни краски, эклектичное сочетание стилей в мебели создаёт тёплую, гостеприимную атмосферу, которая искренне удивляет. Ты ожидала, что здесь будет гораздо более беспорядочно, но это не так. И это чувствуешь не только ты. Все искренне и радостно улыбаются, пока вносят последние штрихи. Картина сюда, ещё одно растение в горшке туда (как ты узнала, большинство принадлежат Азгору и Ториэль, и у них обоих их остаётся слишком много даже при том, что половина из них размещена в их комнатах). Папирус настаивает, чтобы его большая картина маслом с изображением кости в рамке заняла почётное место над лестницей на галерею, где она будет замечена каждым, кто сюда войдёт, но Андайн хочет повесить там свой массивный длинный меч. В итоге они гоняются друг за другом вокруг стола, безудержно смеясь и споря о том, какое украшение круче. К ним присоединяется и Фриск, но Ториэль с Долорес одним и тем же сердитым тонос велят всем троим остановиться, пока что-нибудь не сломали, только для того, чтобы удивлённо посмотреть друг на друга и рассмеяться… Ты застываешь на месте с очередным глупым растением в горшке в руках и даже не помнишь, куда его нужно поставить. Тебе вдруг становится так тепло и спокойно. Когда ты покидала свою квартиру, ты чувствовала укол сожаления из-за того, что оставляешь первый маленький уголок, который ты сама сделала своими домом. Ты смирилась с тем, что оставляешь его позади, потому что была полна решимости. Ты не жалела о своём решении, но ожидала, что какое-то время будешь чувствовать себя оторванной от корней после такого внезапного переезда. А теперь? Ты не знаешь, сколько будешь здесь, сколько монстрам придётся оставаться в Эботте и сколько ты будешь работать на них. Строго говоря, эта ситуация с жильём может закончиться в любой момент, и все разъедутся, но… ты чувствуешь, что пока существует это место — оно будет твоим домом. Ты совсем этого не ожидала. Не так быстро и не так сильно это должно было произойти. Странно, насколько сильно эта сцена тебя увлекает, но она такая счастливая, что у тебя почти щемит в груди от эмоций. Глубокий, тихий вздох вырывает тебя из задумчивости. Азгор уже вернулся, и теперь он стоит в дверном проёме гостиной, глядя на происходящее тем же взглядом, что и ты, и незаметно вытирая слезу, выступившую в уголке глаза. Похоже, не только ты слишком эмоциональна. Он замечает, что ты смотришь на него, и быстро выпрямляется, пытаясь взять себя в руки, прежде чем успевает заметить ещё что-то в твоём лице. Вы оба скромно улыбаетесь. Краем глаза ты замечаешь движение, и, когда поворачиваешь голову, это оказывается Санс, входящий через стеклянную дверь. Он быстро закрывает её за собой, чтобы пол не намок от дождя. Однако сам Санс на удивление сухой. Он что, телепортировался сюда? Как ты этого не заметила? В первый раз это тебя шокировало, и теперь тебе крайне интересно, как такая способность может работать. Как только дверь закрывается, Санс останавливается, чтобы осмотреть комнату, и его глазницы, похожие на светящиеся точки, обводят взглядом заново расставленную мебель. *мило, — небрежно бросает он. — САНС! ТЫ ВЕРНУЛСЯ РАНЬШЕ, ЧТО-ТО СЛУЧИЛОСЬ? *хех, можно и так сказать, — его глаза (зрачки? Ты понятия не имеешь, как работает его зрение) находят Азгора. — мы закончили с ядром. как только вы дадите отмашку, мы подключим его, и у нас будет энергия. На мгновение воцаряется тишина, пока все обдумывают новость, а затем комната взрывается радостными возгласами. Ты присоединяешься к ним — в Эботте будет электричество, а значит, отопление наконец-то заработает! И появится горячая вода! И свет! — О, звёзды, это лучшая новость за весь день, — говорит Азгор с широкой улыбкой, подводя итог тому, что сейчас чувствуют все в комнате. Затем он вновь принимает роль короля, и этот переход становится очень заметным. — Спасибо. Когда столовая будет открыта, я всем об этом сообщу, и предупрежу, чтобы они держались подальше от розеток. Не хочу, чтобы кто-нибудь получил удар током. Андайн, Папирус — на всякий случай, пожалуйста, проинформируйте также стражей и отправьте их на патрулирование, чтобы они помогли распространить информацию. Монстры, особенно дети, не должны пострадать. Напомните всем стражам, чтобы они внимательно следили за ними сегодня вечером и замаскировали все оголённые кабели. Санс, я бы хотел, чтобы все были готовы к сегодняшнему вечеру, чтобы мы могли предотвратить ещё одну ночь на холоде, но в зависимости от того, как пойдут дела, нам, возможно, придётся задержаться, чтобы обеспечить для всех безопасность. Пожалуйста, передайте то, что я сказал, Альфис и оставайтесь с ней на связи. Позже я сообщу вам, как обстоят дела. Ториэль, Фриск, Долорес — военные в течение последних нескольких дней собирали лампочки для уличных фонарей, чтобы сделать улицы безопаснее в ночное время, но они ещё не начали их устанавливать. Я был бы признателен, если бы вы сообщили им об этом и помогли скоординировать их действия, чтобы улицы к вечеру были освещены. Я скоро к вам присоединюсь. В комнате начинается суета. Санс исчезает прямо у тебя на глазах в стремительном движении, которое ты не успеваешь полностью уловить, — это так круто. Ты продолжаешь смотреть на то место, где он исчез, ещё больше загораясь желанием узнать, как работает телепортация. Остальные члены группы выходят через парадную дверь, а Андайн и Папирус — лишь после того, как почтительно кланяются своему королю. Ты начинаешь идти за ними, думая, что должна им помочь, но, к твоему удивлению, Азгор мягко кладёт лапу тебе на плечо. — Пожалуйста, подождите. Я хотел поговорить с вами минутку. Он указывает на длинный обеденный стол, и ты садишься с левой стороны, рядом с главой семьи, отмечая, что мебель монстров действительно была сделана с учётом их размеров, а не твоих. Разница не так уж велика, но ты чувствуешь себя подростком, сидя на слишком большом стуле за массивным столом. Азгор садится во главе и достаёт из кармана стопку бумаг. Он разглаживает их, перед тем как положить перед тобой. — Мы ведь ещё не говорили о вашем трудоустройстве, не так ли? Вы уже многое для нас сделали, поэтому я решил, что мы должны разобраться с этим поскорее. — О! Я… да. Ты постоянно думала об этом в последние пару дней. Теперь ты и рада, и чувствуешь себя виноватой из-за того, что именно он обратился к тебе. Ты хочешь быть уверена в том, что понимаешь, на каком именно месте ты находишься с точки зрения трудоустройства, особенно после того, как процесс подачи заявления и переезда сюда был таким внезапным и запутанным. В то же время по сравнению с действительно важными и неотложными вопросами, такими как еда и жильё для населения целой расы, тебе неловко поднимать собственные проблемы. Ты не можешь спокойно говорить о деньгах, зная, что у монстров едва хватает средств, чтобы выжить. Да и потом то, что ты сделала вчера… — Я уже поговорил с Долорес, и она помогла мне составить контракт. По её словам, он соответствует человеческим стандартам. Пожалуйста, прочтите его внимательно. Вам необязательно подписывать его сразу, если не хотите торопиться. Если вам потребуется что-нибудь обсудить, то, пожалуйста, не стесняйтесь обращаться ко мне. — Хорошо. Спасибо, — он кивает и поднимается с места. — Вообще-то я тоже хотела с вами поговорить, — поспешно говоришь ты. — Я, э-э… Ты немного смущаешься под его любопытным взглядом. Это важно, но от этого не легче. Ты вздыхаешь. — Азгор, я хотела бы извиниться, — ты не даёшь ему возможности перебить тебя. Тебе нужно выговориться. — Я пыталась помочь, но, когда я написала о здешних условиях, чтобы военные разрешили мне сходить за покупками, я… я превысила свои полномочия. И это было неправильно. Даже если всё прошло хорошо и ничего плохого не случилось, я должна была дождаться вашего одобрения. Это… вы, я имею в виду, я… — ты делаешь паузу, пытаясь собраться с мыслями. Ты не ожидала, что застанешь его одного так скоро, поэтому не подготовилась к этому разговору так, как тебе бы хотелось. Но теперь, когда Азгор знает, о чём речь, он даёт тебе время. Ты сопротивляешься искушению опустить взгляд. Вместо этого смотришь ему прямо в глаза, пытаясь передать искренность. — Вы не просто мой работодатель, вы правитель своего народа. Вы отвечаете за их безопасность, и, если бы что-то случилось, это была бы моя вина. Но это плохо сказалось бы и на вас. Я загнала вас в угол, потому что была безрассудна и груба в своём решении. Я хотела не этого. Мне очень жаль. Я обещаю вам, что больше никогда так не поступлю. Закончив, ты с облегчением замечаешь, что Азгор улыбается. Ты бы не стала его винить, если бы он был зол на тебя — у него было на это полное право. — Я рад, что вы это понимаете, — наконец произносит он. — Я не буду лгать, что не был несчастен в тот момент… нет. Я был зол и встревожен. Даже если мы действуем с добрыми намерениями, последствия необдуманных решений могут быть серьёзными. В его глазах мелькает тень, которая на мгновение пугает тебя. С другой стороны, он король — у него, должно быть, достаточно опыта, чтобы справляться с последствиями неверных решений. Он качает головой и снова сосредотачивается на тебе. — Но я верю, что вы сдержите своё обещание, и не буду держать на вас зла. Это была рискованная ставка, но в конце концов она сыграла. Разрешение на выход монстров за пределы Эботта — важный шаг, достижения которого я не ожидал так быстро. Вы создали прецедент, который нам очень поможет, и, несмотря на обстоятельства, я благодарен вам. Он делает паузу. — Спасибо вам. За вашу помощь и ваши извинения. А теперь прошу меня простить, но мне нужно сделать несколько очень важных объявлений. Вы можете пойти со мной, если хотите, или же остаться и прочитать контракт. Он оставляет тебя с этим напутствием и выходит из дома вслед за остальными, а ты какое-то время просто сидишь на месте. Ты рада, что с этим покончено. Азгор слишком любезен… Но не то, чтобы ты жаловалась. Ты берёшь оставленный им контракт и пробегаешься глазами по нему. Ты пока не собираешься вчитываться. Ты проголодалась после целого дня сборки и расстановки мебели и хочешь зайти на кухню, пока день не закончился. Тем не менее нужно иметь общее представление о том, что в нём содержится. В целом всё выглядит довольно стандартно. Самое интересное — это то, как будут платить. В контракте указано, что тебе бесплатно предоставят жильё и еду, а также оплатят все расходы, связанные с работой. Кроме того, ты будешь получать ежемесячную плату. Ты смотришь на напечатанную там сумму в человеческой валюте, а не в золотом монстре. Это хорошая сумма. Ничего выдающегося, поскольку не нужно платить за жильё и всё такое, но определённо хорошая. Можно даже сказать, достойная. Ты оглядываешь недавно обставленную гостиную — и совершенно пустую с тех пор, как ты сюда приехала. Сегодня ты разрешила многие свои тревоги, у тебя было несколько эмоциональных разговоров, и ты не можешь отпустить это неожиданно сильное ощущение, что ты дома. После всего этого ты немного устала, но в хорошем смысле. Что ж, день ещё не закончился. Лучше пойти перекусить. Ты прячешь контракт в комнате, чтобы прочитать его позже, берёшь зонт и направляешься на площадь. Ты ешь, снова удивляясь тому, как быстро растворяется в желудке еда для монстров. Ты помогаешь остальным с уличными фонарями и рассказываешь монстрам о мерах безопасности, которые нужно соблюдать, когда включат электричество. Когда ты заканчиваешь, в наступающей ночи медленно зажигаются огни. В этот момент Эботт наполняется радостными криками монстров и людей, и даже солдаты не могут сдержать радости. Все отмечают это на улице, а затем быстро расходятся по домам. Ваша компания поступает так же, потому что такое нужно отпраздновать по-своему, а именно воспользоваться горячим душем. Фриск, как ребёнок, получает право воспользоваться ванной раньше всех. Затем очередь доходит до тех, у кого больше всего волос, которым нужно дольше всего сохнуть (Азгор и Ториэль), а после — у кого волос меньше всего (Папирус и Санс). Ты ложишься в постель после душа и наслаждаешься роскошью бытовых удобств. После четырёх ночей, проведённых на диване, в самолёте и на полу, ты наконец-то снова в постели. За последние несколько дней ты так мало спала, что держалась в основном на адреналине от всего этого волнения, но теперь… ты чистая, в удобной постели и в тепле. Из-за того, что ты находишься рядом с ванной, ты слышишь, как льётся вода — это наслаждается своим душем тот, кто пошёл после тебя. Всё это значит, что на этот раз ты не будешь ворочаться с боку на бок, и ты засыпаешь с улыбкой на лице, едва положив голову на подушку.