Глава 13: День кулинарных уроков

— Важно, — хрипло говорит Андайн с видом мудреца из тайного ордена горных монахов, что вот-вот передаст истину, — важно, чтобы ты энергично била по овощам! Ты смотришь на продукты перед собой - качественные и абсолютно натуральные. Помидоры — плотные, мясистые и ароматные. Головка чеснока — свежая и едва пахнущая. Лук — круглый и сочный. Листья базилика — здоровые, зелёные и ароматные. Затем ты смотришь на Папируса. В его глазах нет ничего, кроме безграничного энтузиазма. От Санса помощи можно не ждать: он полулежит на обеденном стуле, положив ноги на стол, скрестив лодыжки и заложив руки за голову с едва приоткрытыми глазницами. Ты снова переводишь взгляд на Андайн. Ты прекрасно знаешь, что у тебя не хватит сил разрубить овощи одним ударом. Но как ты скажешь об этом Андайн? Вот именно. Никак. — Представь, что овощи — твои враги! Враги, которых ты НЕНАВИДИШЬ! Я говорю об этом вслух, потому что когда я пыталась научить Фриск, их погладили! И я поняла, что об этом надо говорить прямо. Никаких поглаживаний! Только удары, слышишь меня?! Ты тихонько выздахешь. И чего ты ожидала, когда Андайн с Папирусом предложили тебе присоединиться к готовке «праздничных спагетти» в честь политического визита? Впрочем, стоило хотя бы попытаться. Как-никак, вы живёте в одном доме. Это не самые худшие соседи, какие могли быть, и ты хочешь с ними поладить, даже если для этого нужно прилагать некоторые усилия. Ты кладёшь перед собой помидор и замахиваешься для удара, но помидор скатывается на столешницу. Ты замедляешься за мгновение до удара, так что, к счастью, не разбиваешь руку о твёрдую деревянную разделочную доску. — ОТСТОЙ! — кричит Андайн. — Да, просто у меня нет такой силы, как у тебя, — говоришь ты примирительным тоном. — Но тогда как ты готовишь?! — Мне пришлось найти обходной путь. Но я всё равно могу сделать кое-что классное. Смотри! Ты хватаешь упавший помидор и кладёшь его перед собой на разделочную доску, следом доставая нож из одного из ящиков. Ты держишь его крепко, но удобно, расположив большой и указательный пальцы напротив друг друга на плоской стороне лезвия. Опираешься кончиком на разделочную доску и не даёшь ей двигаться, когда поднимаешь заднюю часть ножа. Другой рукой ты хватаешь помидор, чтобы не порезаться. Андайн и Папирус с любопытством заглядывают тебе через плечо, пока ты подталкиваешь помидор вперёд. Ты опускаешь нож и быстрыми, ритмичными движениями нарезаешь помидор аккуратными, одинаково толстыми ломтиками. Ты берёшь их и снова подносишь к ножу, нарезая на кубики. Всё это занимает не больше десяти секунд. Ты опускаешь нож и слышишь тихий вздох за своей спиной. — ВАУ! ЭТО ДЕЙСТВИТЕЛЬНО КРУТО! — Спасибо, Папирус. А как ты измельчаешь овощи, Андайн? — ты перекладываешь нарезанные кубиками помидоры в миску, чтобы освободить для неё разделочную доску. Может, не лучшая идея — предлагать ей нарезать овощи на идеально чистой столешнице, но она сказала тебе, что учит Папируса готовить. Ты не хочешь, чтобы она подумала, будто ты пытаешься её унизить. — Фу-ху-ху. Отойди. Андайн берёт пять помидоров и кладёт их на разделочную доску. Она сжимает руку в кулак и поднимает её. — НГА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! От силы её удара помидоры превращаются в месиво. Томатный сок разбрызгивается повсюду, и ты очень рада, что решила сегодня надеть что-нибудь из более потрёпанной одежды. — ...Впечатляет, — говоришь ты. В каком-то смысле так и есть, даже если это немного расточительно. В любом случае, на такую силу стоит посмотреть. Она выпячивает грудь, уперев руки в бока. — А теперь ты! — кричит она Папирусу. — Покажи, насколько ты освоил эту технику! В отличие от тебя, Андайн не утруждает себя мытьём доски. Похоже, для Папируса это не является проблемой, ведь он берёт ещё четыре помидора и кладёт их на доску. — НЬЕХ! Одним взмахом своей костлявой руки он превращает четыре помидора в месиво, как и Андайн. — НЕДАВНО Я НАУЧИЛСЯ ОБРАЩАТЬ МАКСИМУМ ЧЕТЫРЕ ПОМИДОРА В ПЮРЕ ЗА РАЗ. ДАЖЕ МОЙ БРАТ, КОТОРЫЙ ДУМАЕТ, ЧТО КИШ МОЖНО ПРИГОТОВИТЬ ИЗ САХАРА, БЫЛ ОЧЕНЬ ВПЕЧАТЛЁН МОИМИ НАВЫКАМИ. *папс, ты лучший. — Хорошо! Именно такой прогресс я и хочу видеть! — НЬЕ-ХЕ-ХЕ! — А с луком и чесноком ты делаешь то же самое? — с любопытством спрашиваешь ты, собирая томатную массу в миску. — Конечно! Мы следуем нашему рецепту! — ...Это ещё больше впечатляет. — Одно дело — давить помидоры голыми руками, но лук и чеснок?.. — Хочешь, я почищу их перед тем, как ты приступишь? — Зачем тебе их чистить? И Андайн, и Папирус смотрят на тебя во все глаза. О господи. Тебе бы хотелось думать, что это просто причуда монстров, но даже Ториэль чистила свои овощи. Но ничего. После встречи с президентом ты справишься с этим тестом на дипломатию. — О, э-э… гм… это… просто рецепт, который я узнала? — АГА! СПЕЦИАЛЬНЫЙ ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ МЕТОД ПОДГОТОВКИ! — Э-э… да. Именно так. — НО КАКИМ РЕЦЕПТОМ МЫ СЕЙЧАС ВОСПОЛЬЗУЕМСЯ? *ты же знаешь, что я всегда люблю твои спагетти, братан. — Нет, очевидно, что это должен быть её рецепт! — и ты, и Папирус удивлённо поворачиваетесь к Андайн. — Люди здесь — наши гости! Она уже съела много еды для монстров, так что теперь наша очередь попробовать её еду. Это вежливо! — она скрещивает руки на груди и резко кивает. — Как скажешь, так и будет! На этот раз! — ЭТО ХОРОШАЯ ИДЕЯ, АНДАЙН! ЧЕЛОВЕК, МЫ БУДЕМ ЖДАТЬ ТВОИХ ИНСТРУКЦИЙ, ЧТОБЫ ОВЛАДЕТЬ ВАШИМИ ТЕХНИКАМИ И ПРИГОТОВИТЬ ВАШИ БЛЮДА! — Ух ты, спасибо, ребята. Хм, в таком случае нам точно нужно сначала почистить чеснок и лук. Андайн и Папирус берут по луковице и пальцами счищают с них шелуху. Они выглядят очень сосредоточенными, бросая взгляды друг на друга. Ты продолжаешь наблюдать за ними, пока чистишь головку чеснока и обрезаешь кончики отдельных зубчиков. — Я СДЕЛАЛ ЭТО БЕЗ СЛЁЗ! — Я тоже! Теперь мы наконец-то разобьём их или как? — Андайн уже напрягла мышцы и сжала в тисках бедный лук. — Вообще-то для моего рецепта лук нужно нарезать. Но было бы здорово, если бы вы могли измельчить чеснок. В идеале он должен быть похож на пасту. На мгновение Андайн выглядит разочарованной, но всё равно энергично измельчает чеснок. Тем временем ты нарезаешь лук кубиками, лихорадочно двигая ножом по доске. Базилик ты нарезаешь так же мелко. — Ладно, теперь можно начинать готовить лук. Папирус, не мог бы ты, пожалуйста, прибавить огонь? — ты наливаешь оливковое масло на дно медной кастрюли Ториэль. Господи боже… Какое счастье, что ты можешь ими воспользоваться! — ПОЕХАЛИ! Позади тебя раздаётся ШШХХУУУУУРХХХ. Ты вздрагиваешь и оборачиваешься, замечая два столба пламени на двух конфорках. Они такие высокие, что лижут потолок… — Ух ты! — НАГРЕВ УВЕЛИЧЕН! ДО МАКСИМАЛЬНОЙ ПОЗИЦИИ! — Вот это да, Папирус! Пусть плита символизирует твою страсть! Пусть твои надежды и мечты превратятся в пылающий огонь!!! — Сбавь обороты! Убавь газ, боже мой!!! — НЬЕХ?! Ты подбегаешь к плите, но не можешь подойти ближе из-за слишком сильного жара. Папирус наконец-то хватается за ручку и поворачивает её до тех пор, пока пламя не становится высотой с половину твоего роста, потом с руку, потом с ладонь и, наконец, поймав твой пристальный взгляд, на обычный для готовки уровень. — ...Чёрт возьми, — ты проводишь рукой по волосам, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. — В чём дело, задротка? На таком слабом огне это будет готовиться целую вечность! — Это… не так плохо, Андайн… — ты клянёшься, что физически ощущаешь, как в крови бурлит адреналин. — Ладно, - хмыкнула она. - Надеюсь, эти спагетти будут действительно хороши! Ты ставишь кастрюлю с маслом на одну из конфорок и наливаешь в другую воду для спагетти, стараясь скрыть, что у тебя слегка дрожат руки. Когда Андайн сказала, что ей нравится готовить, ты не думала, что это будет сопряжено с риском как для жизни, так и для дома и, возможно, всего района. Андайн всегда была страстной, но даже после недели общения с ней ты от неё такого не ожидала. — Ты правда готовишь на таком большом огне? — спрашиваешь ты, ставя кастрюлю с водой на другую конфорку и накрывая её крышкой. — Да! Ждать — это отстой! — ЕСЛИ НА МАЛЕНЬКОМ ОГНЕ ЛАПША ГОТОВИТСЯ ДЕСЯТЬ МИНУТ, ТО НА БОЛЬШОМ ОГНЕ ОНА ПРИГОТОВИТСЯ ЗА ОДНУ! А НА ОГРОМНОМ ОГНЕ ЗА СЕКУНДУ! — Именно! В этом и есть смысл! Но, полагаю, ты не просто так долго готовишь, — смотрит на тебя Андайн вопросительным взглядом. Она слегка стискивает зубы — очевидно, ей нелегко проявлять терпение. — О, э-э, да, это… это, как бы… Господи, как бы сказать помягче? Они оба пребывают в таком восторге от своих «кулинарных способностей», что ты не можешь просто сказать им, насколько они плохи — и, честно говоря, опасны — на самом деле. Тебе очень хотелось посмотреть, как они готовят, но, может быть… Может быть, подсказкой могло служить хотя бы то, что когда Андайн с Папирусом объявили о желании готовить, все остальные, кроме Санса, сразу же ушли. Даже у Фриск внезапно появилось желание сопроводить Ториэль на делегацию учителей-монстров и юристов из города, чтобы обсудить учебные планы для школ Эботта. Но ты, по правде сказать, даже рада последнему: вчерашнее до сих пор тяжело давит на тебя, и тебе до сих пор трудно смотреть Фриск в глаза… — Это, э-э-э… это изменит аромат, — наконец говоришь ты. — А ещё при медленном приготовлении будет… э-э… вкус тоже будет другим, вот что я пытаюсь сказать, — ты мысленно хлопаешь себя по плечу за то, что сказала правду как можно более тактично. — НАСКОЛЬКО ИМЕННО БУДЕТ ОТЛИЧАТЬСЯ ВКУС? Чёрт возьми. Ты можешь поклясться, что слышишь тихое хихиканье Санса позади. Лихорадочно придумывая достаточно тактичный ответ (но пока у тебя получается какое-то нечленораздельное мычание), ты высыпаешь нарезанный лук в смазанную маслом сковороду. — Он, э-э… — ты энергично помешиваешь лук (хотя, судя по тому, как дёргаются пальцы Андайн, когда она на тебя смотрит, недостаточно энергично). — Полагаю, можно сказать, что это приведёт к менее… Как бы вежливо сказать «подгорелому» аромату? Ты убавляешь огонь и ждёшь, пока лук станет прозрачным. — Я ПОНЯЛ! ТЫ ПЫТАЕШЬСЯ ДОБИТЬСЯ БОЛЕЕ ТОНКОГО АРОМАТА С ПОМОЩЬЮ СВОИХ УСЛОЖНЁННЫХ ТЕХНИК ПРИГОТОВЛЕНИЯ! — Да! Именно, — ты добавляешь чеснок и продолжаешь помешивать, пока он не станет ароматным. Тем временем вода в другой кастрюле начала закипать. — …не могли бы вы положить в кастрюлю спагетти, пожалуйста? Тебе стоит некоторых душевных усилий спросить об этом после того, как они чуть не устроили пожар. Ты должна доверять им, ты должна дать им шанс, они живут с тобой в одном доме. Папирус берёт упаковку спагетти и с силой бросает её в кастрюлю вместе с коробкой. — О, э-э… Мне очень жаль… но коробка… не входит в этот рецепт? — Я ПРИНОШУ ИЗВИНЕНИЯ, ЧЕЛОВЕК! Я ОЧЕНЬ ХОРОШ, НО ЭТОТ РЕЦЕПТ ОЧЕНЬ ОТЛИЧАЕТСЯ ОТ ТОГО, КОТОРЫЙ Я ЗНАЮ! — Папирус вылавливает из воды упаковку от спагетти с помощью вилки, оставляя в воде только лапшу. — Охренеть! Это намного сложнее того, что мы обычно готовим! — Я… полагаю, нам, людям, пришлось компенсировать отсутствие магии? — ты видела, как готовит Ториэль, и точно знаешь, что это неправда, но Андайн и так выглядит достаточно расстроенной. Ты добавляешь в кастрюлю базилик, помидоры, нарезанные маленькими кубиками, а также то, что прошло обработку Андайн и Папируса. — Но ты же всё равно мешаешь лапшу, верно?! — Да, чтобы она не слиплась. Ты хочешь это сделать? — ДА!!! Ззззум. Ой-ой. Тебе не нравится этот звук. Когда ты поворачиваешься к Андайн, в её левой руке светится мерцающее голубое копьё длиной с её тело, и она ухмыляется, как маньяк. — Что? — Что?! — Что это такое? — спрашиваешь ты. — Что это такое?! Это же копьё! — …о. Ты опускаешь взгляд на лапшу. Кончик копья зависает в нескольких сантиметрах от поверхности кипящей воды. Бедная лапша. — Ладно. Андайн прищуривается, глядя на тебя. — А ты что используешь?! — Ну, у нас нет магии, так что… я использую ложку? Или вилку? — Фу, УЖАСНО! Я и не знала, что люди так медленно готовят! Как вы вообще живёте?! Что-то происходит с её лицом, и внезапно её единственный работающий глаз оценивающе смотрит на тебя. — Хочешь попробовать с этим? — …А можно?! Ложка, которой ты только что мешала пасту, замирает в твоих пальцах от изумления. Ты ела волшебную еду, но прикасаться к магии… Во время того разговора на диване Санс сказал, что люди больше не могут использовать магию, и ты даже подумать не могла, что можешь её коснуться. Похоже, твоё лицо выдаёт удивление настолько явно, что Андайн лишь запрокидывает голову и громко хохочет в ответ. — Да, можно! Вот! — и она вкладывает волшебное копьё в твою нерешительную руку. Ощущение настолько удивительное, что ты едва не роняешь его. Когда ты прикоснулась к руке Санса (или к руке любого другого монстра, на самом деле), то ничего не почувствовала, но сейчас, держа копьё в руках, ты определённо что-то чувствуешь. Оно гладкое и прохладное, и, если посмотреть на него вблизи, можно увидеть, что на самом деле оно состоит из неестественно яркой, светящейся воды, сжатой до формы копья и потрескивающей энергией, что пронизывает жидкость. Но это не то, что ты чувствуешь. Это похоже на… это похоже на… Это неописуемо. Самое близкое, что ты можешь себе представить, — как будто ты прижимаешь друг к другу одинаковые полюса двух магнитов, которые отталкиваются друг от друга. Ты чувствуешь постоянную невидимую силу, которая давит на руку, как будто копьё прижимается к твоей коже, грозясь вот-вот выскользнуть, но этого так и не происходит. Ты не уверена, что тебе нравится это ощущение. Ты нервничаешь. Тебе будто постоянно нужно оставаться начеку, чтобы не выронить эту штуку. Но в то же время ты в восторге. Ты держишь в руках саму магию. Это настоящее, физическое проявление магии. Это буквально магическое оружие — светящееся энергетическое копьё, созданное из ничего. Вот это да. Ты посмотрела столько фильмов в жанре фэнтези, прочитала столько книг, и теперь, внезапно, твои детские мечты сбываются. — …ты плачешь?! — Н-нет! — НО ПОЧЕМУ ТОГДА У ТЕБЯ ИЗ ГЛАЗ ТЕЧЁТ ЖИДКОСТЬ? — Это… — всхлип. — Я… Я просто… — О боже, ты плачешь! Чёрт, я же не сделала тебе больно, да? — внезапно Андайн выглядит более взволнованной, чем ты её когда-либо видела. — Прости, я беру свои слова обратно… — она тянется за копьём. — Нет! — ты прижимаешь копьё к своему телу, почти сжимая его в объятиях. — …э-э. Послушай, тебе не нужно минутку прийти в себя? — Я в порядке, — ты пытаешься подавить очередной всхлип, смущённая своей эмоциональной вспышкой, но не можешь сдержать улыбки. — Я просто… Я коснулась магии. Я касаюсь магии. Я действительно могу коснуться магии! Андайн на секунду застывает в растерянности, поражённая твоим внезапным всплеском эмоций, но тут же взрывается громким хохотом. — Конечно, можешь, задротка! То, что у людей нет магии, не значит, что ты не можешь противостоять нашим атакам! — Я ПРИНОШУ СВОИ ИЗВИНЕНИЯ, ЧЕЛОВЕК. ЕСЛИ БЫ Я ПОНИМАЛ, КАК ВАЖНА ДЛЯ ТЕБЯ МАГИЯ, Я БЫ САМ ПРЕДЛОЖИЛ ЕЁ ТЕБЕ! ВОТ, ВОЗЬМИ КОСТЬ! Папирус формирует в своей руке кость, длинную, гладкую, размером примерно с твоё предплечье, и протягивает её тебе. Она обладает таким же притягательным свойством, как и копьё Андайн, но на ощупь кажется более стабильной, чем текучая водянистая поверхность… и намного более тяжёлой. Ты смеёшься, не веря своим глазам, и скрещиваешь перед собой копьё и кость. — Это так круто! — Знаешь, если ты так сильно хотела коснуться магии, тебе достаточно было попросить! — Я даже не знала, что могу! Неужели мне действительно можно сделать это в любое время? Разве вам не нужно много энергии для этого? — Пфф, да это же проще простого! — насмешливо фыркает Андайн. — Мы же монстры! У нас много магии! — О боже, я просто… — сзади раздаётся шипение. Ты оборачиваешься и, увидев плиту, сразу же замечаешь проблему. — Чёрт, лапша выкипает! Ты лихорадочно суёшь копьё и кость обратно в руки Андайн и Папируса и снимаешь кастрюлю с огня. Лапша выглядит немного переваренной, но её можно спасти. Ты выливаешь её в сито в раковине. — Чёрт, я совсем забыла об этом, потому что переволновалась из-за магии! Может кто-нибудь быстро помешать соус? В тот самый момент, когда с твоих губ слетает последний слог, ты вспоминаешь, с кем разговариваешь и чем Андайн собиралась помешивать лапшу. Ты резко оборачиваешься — как раз вовремя, чтобы увидеть, как она погружает копьё в кипящий томатный соус и помешивает его… ну. Быстро, как ты и сказала. Слишком быстро. Настолько, что он разбрызгивается повсюду… — Не так быстро! — УУУУУРГГГХХХХХ! Я больше не могу выносить это! Сколько времени ещё готовить по этому рецепту?! — Соус должен покипеть ещё пару минут… — МЫ МОЖЕМ ВЫЙТИ НА ПРОБЕЖКУ! МЫ ПОТРАТИЛИ НЕ ТАК МНОГО СИЛ ВО ВРЕМЯ ГОТОВКИ, КАК ОБЫЧНО, А Я НЕ ХОЧУ ПРЕНЕБРЕГАТЬ СВОИМИ ОСОБЫМИ ИНДИВИДУАЛЬНЫМИ ТРЕНИРОВКАМИ! — Да, давай! Ты ведь можешь чуть-чуть побыть одна, верно? — Я в порядке, не волнуйся. Андайн вздыхает с облегчением и выходит из дома вслед за радостно кричащим Папирусом. Ты чувствуешь себя немного виноватой перед ними после того, как они позволили тебе коснуться их магии, но ты также испытываешь и облегчение из-за готовки. В этом плане с ними тяжело. Санс фыркает с места за столом. Ты переводишь на него взгляд и поднимаешь брови. — Тебе там весело? *агась. целая скеле-тонна веселья, — усмешка на его лице становится шире от каламбура, но всё равно выглядит слегка натянутой. — Конечно, зачем я вообще спрашиваю, — ты закатываешь глаза, но тоже улыбаешься. — Итак, э-э… не хочу показаться грубой, но что случилось в последний раз, когда они вместе готовили спагетти? *они спалили её дом дотла. — … *… — …что, в самом деле?! *ага. — О… господи. *ага. Ты качаешь головой, поворачиваешься обратно к кастрюле и аккуратно помешиваешь кипящий соус. Обычной деревянной ложкой, спасибо и на том. В отсутствие Папируса и Андайн в доме внезапно становится очень тихо, и от этого постукивание деревянной ложки о металл кастрюли звучит ещё громче. *…не знал, что ты так увлечена магией. — Ты что, шутишь?! Это было потрясающе! Это же волшебное оружие! Я правда думала, что не смогу его коснуться, когда ты пояснил, что люди не чувствуют магию, понимаешь? Но я чувствую. Я прикоснулась к магии. Я имею в виду, это было очень странно, но это было так круто! Так здорово, что вы, монстры, можете так просто создавать такое оружие! Я такое только в фильмах видела! — ты едва сдерживаешься, но, честно говоря, кто может тебя винить? Санс усмехается. *наверное, мне следовало догадаться, когда я увидел вашу реакцию на возраст. люди, конечно, многое забыли. Ты киваешь. — Верно. Но теперь вы вернулись, и мы можем открыть для себя это заново. Это здорово. *ага. только нам нужно это прятать. — Только пока, — ты поднимаешь взгляд от кастрюли и смотришь на него, но он всё ещё лежит, полузакрыв глаза. *и как долго, по-твоему, будет длиться это «пока»? — Ну, надеюсь, недолго. Как только у вас появятся законные права и гражданство, вам будет безопаснее раскрыть это. *тогда я очень надеюсь, что они поторопятся. — …да. Ты не знаешь, что ещё сказать. Санс сегодня в странном настроении, он непривычно тихий и вялый по сравнению с тем, какой он обычно. Ты изучаешь его лицо и замечаешь, что впадины под его глазами заметно темнее, чем вчера. Он плохо спал? — Ты в порядке? — вопрос срывается с твоих губ прежде, чем ты успеваешь об этом подумать. *конечно. Это был короткий ответ даже по меркам Санса. — Точно? Его глазницы слегка расширяются, и он пристально смотрит на тебя. Огоньки внутри маленькие и тусклые. *ну да? потому что вчера ты говорила то же самое, подруга, но вид у тебя был совсем не такой. Ты автоматически открываешь рот, но на самом деле тебе нечего ответить. Совместная готовка с Андайн и Папирусом стала долгожданной передышкой от мыслей, которые неустанно крутились в твоём сознании. Ты всё равно хотела готовить с ними, но если быть честной с собой, то… да, ты хотела сделать что угодно, буквально что угодно, лишь бы не смотреть Фриск в глаза сегодня утром. Ты до сих пор не знаешь, правильный ли выбор сделала. И самое страшное: сделала ли ты его из искренних побуждений или просто потому, что молчать оказалось легче? Или же оттого, что, если бы ты что-нибудь сказала, то новая жизнь среди монстров подошла бы к концу? Одна мысль хуже другой. Ты действительно такая эгоистка? — Ты прав, я не в порядке. Но я не хочу об этом говорить. Прости. *всё ок. я понимаю, что ты чувствуешь, — он не выглядит злым, но ты всё равно чувствуешь себя виноватой. Ты снимаешь с плиты кастрюлю с томатным соусом как раз в тот момент, когда Папирус и Андайн врываются в дом. — МЫ ЗАВЕРШИЛИ НАШУ ДРУЖЕСКУЮ ПРОГУЛКУ! Я ВИЖУ, ЧТО МЫ КАК РАЗ ВОВРЕМЯ, ЧТОБЫ ПРИГОТОВИТЬ СОУС ДЛЯ ПАСТЫ! — Наконец-то! Ты заставляешь себя улыбнуться, не желая, чтобы твоё подавленное настроение испортило этот день, который должен был стать весёлым. — Да, ребята, вы как раз вовремя! Осталось только накрыть на стол, и можно начинать! — Не накрывай на стол! Просто разложи спагетти по тарелкам! — ПО БОЛЬШОЙ ПОРЦИИ ДЛЯ КАЖДОГО! Ты хихикаешь, раскладывая еду по четырём тарелкам. Остальным домочадцам придётся её разогревать. Вместе со своей тарелкой Андайн приносит ложки и вилки, Папирус несёт две тарелки, одна из которых предназначалась брату, а ты идёшь следом лишь с одной тарелкой. Момент истины. Выглядит… не очень аппетитно. Спагетти немного разварились, а томатный соус слегка разжижился после того, как на него попала вода. Но пахнет довольно приятно. Ты наматываешь спагетти на вилку и пробуешь. Не самое лучшее блюдо, но учитывая всё кухонное безумие, могло быть и хуже. — Ладно, может, твоя медленная готовка не так уж плоха, — неохотно признаёт Андайн. — Но всё равно это очень скучно. — ТЫ БЫЛА ПРАВА! РАЗНИЦА ВО ВКУСЕ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ЕСТЬ! Даже Санс издаёт звук, который можно истолковать как одобрительный, хотя его рот слишком занят, чтобы говорить. — Спасибо, — ты улыбаешься им обоим, а затем зачёрпываешь ещё немного спагетти. После всех этих адреналиновых встрясок ты действительно проголодалась. — ИТАК, ТЕПЕРЬ, КОГДА НАШЕ СОВМЕСТНОЕ ПРИГОТОВЛЕНИЕ ПИЩИ ПРОШЛО С ОГЛУШИТЕЛЬНЫМ УСПЕХОМ, — говорит Папирус после того, как все заканчивают есть, — ЧУВСТВУЕШЬ ЛИ ТЫ СЕБЯ ЛУЧШЕ? — А? — ты автоматически переводишь взгляд на Санса, но даже он выглядит слегка удивлённым. — Что ты имеешь в виду, Папирус? — ТЫ ВЫГЛЯДЕЛА ГРУСТНОЙ ЭТИМ УТРОМ! И ВЧЕРА ВЕЧЕРОМ ТОЖЕ, ХОТЯ ТЫ ТАК УСПЕШНО ПОГОВОРИЛА С ПРЕЗИДЕНТОМ! ТАК ЧТО Я СПРОСИЛ У АНДАЙН, НЕ МОГЛА БЫ ТЫ ПОУЧАСТВОВАТЬ В МОИХ СПЕЦИАЛЬНЫХ КУЛИНАРНЫХ УРОКАХ, ЧТОБЫ ПОДНЯТЬ ТЕБЕ НАСТРОЕНИЕ! — Он постоянно так делает! Он ещё в Подземелье пригласил Фриск. А потом выпрыгнул из окна! В конце концов, всё закончилось хорошо, но всё же. Поэтому я сказала ему, что разрешу это только в том случае, если он останется. Никаких пропусков тренировок! — Андайн стучит кулаком по столу. — Я НИКОГДА НЕ ОТКАЖУСЬ ОТ УЧАСТИЯ, КОГДА НА КОНУ СЧАСТЬЕ НОВОГО ПОТЕНЦИАЛЬНОГО ДРУГА. Ты моргаешь, тронутая его добрым жестом. — Спасибо, Папирус, это очень мило с твоей стороны. — НУ И НУ! В КОНЦЕ КОНЦОВ, Я ВЕЛИКОЛЕПЕН! И КРОМЕ ТОГО, Я УМЕЛО ИСПОЛЬЗОВАЛ ЭТУ ВОЗМОЖНОСТЬ, ЧТОБЫ УКРЕПИТЬ НАШУ ДРУЖБУ! В КОНЦЕ КОНЦОВ, ЕСТЬ ВЕЩИ, КОТОРЫМИ НЕЛЬЗЯ ПОДЕЛИТЬСЯ, НЕ СТАВ ПРИ ЭТОМ ДРУЗЬЯМИ, И ПРИГОТОВЛЕНИЕ ПРАЗДНИЧНЫХ СПАГЕТТИ — ОДНА ИЗ НИХ! — Папирус? — ДА? — Ты цитируешь Гарри Поттера? — Я ПОНЯТИЯ НЕ ИМЕЮ, КТО ЭТО, НО ОН, ДОЛЖНО БЫТЬ, ОЧЕНЬ ВЕЛИКИЙ ЧЕЛОВЕК, РАЗ ГОВОРИТ ТАКИЕ КРУТЫЕ И МУДРЫЕ ВЕЩИ! Ты хихикаешь. Друзья, да? Ты смотришь на Папируса и замечаешь, как он жмурится, когда улыбается во взволнованном предвкушении, и как он дарит тебе полный надежды взгляд. Ты рада, что дала ему шанс, даже несмотря на то что он показался тебе таким пугающим при первой встрече. То же самое можно сказать и об Андайн. Она грубая и иногда резкая, но на самом деле ей не всё равно. И, конечно же, Санс. Тот факт, что вы только что поссорились, не отменяет того, что с ним обычно довольно весело. Ты чувствуешь, как внутри разливается глубокое, резонирующее тепло, что согревает всё твоё тело. Ты хочешь дружить с ними. — Что ж, тогда, думаю, могу сказать, что рада, что нашла здесь таких хороших друзей, — с улыбкой говоришь ты Папирусу, не забывая взглянуть на Андайн и Санса, а после вновь переводишь взгляд на него. Он обхватывает руками скулы и взвизгивает. — Эй, ты так и не ответила на его вопрос! Тебе лучше? Потому что, если нет, тебе нужно об этом сказать! Никаких секретов между друзьями быть не должно, фу-ху-ху! — Мне действительно лучше, правда. Я просто… — ты колеблешься, глядя на свои руки на столе. Может быть, об этом действительно стоит поговорить. Наверное, это не лучшая идея, но если не вдаваться в подробности, то в целом… ты решаешь рискнуть. — Вчера мне пришлось принять трудное личное решение. Я не уверена, что сделала правильный выбор, и это меня немного беспокоит. — Какого рода выбор? — Из тех, где, что бы ты ни сделал, всё кажется неправильным. И я не совсем уверена, что выбрала правильный путь. Папирус, Андайн и Санс смотрят на тебя. Ты немного съёживаешься на стуле. Может, всё-таки не стоило говорить? Если они сейчас начнут расспрашивать, это будет плохо. Ты специально сказала «личное», чтобы этого не произошло, даже если это не совсем так. Но раз они считают себя твоими друзьями, то всё равно могут захотеть узнать больше. — ЧТО ТЫ ИМЕЕШЬ В ВИДУ? — Я… Я не уверена, что сделала этот выбор, потому что он был лучшим для всех остальных или просто лучшим для меня. — ХМММ, — Папирус хмурится. — ЧТО БЫ СЛУЧИЛОСЬ, ЕСЛИ БЫ ТЫ ВЫБРАЛА ДРУГОЙ ПУТЬ? — Это бы расстроило и разозлило очень многих. В том числе и меня. — А ТЕПЕРЬ? — Это… всё равно может всех расстроить и разозлить. — НО МОЖЕТ БЫТЬ, И НЕТ? — Я надеюсь на это. — ТОГДА ТЫ СДЕЛАЛА ВСЁ, ЧТО МОГЛА, НЕ ТАК ЛИ? Я НЕ ЗНАЮ, ЧТО ЭТО БЫЛ ЗА ВЫБОР, НО ЕСЛИ ТЫ СТАРАЛАСЬ НЕ ЗАСТАВЛЯТЬ НИКОГО ГРУСТИТЬ, ТО ЭТО ХОРОШО! И НЕ ЖЕЛАТЬ ГРУСТИ САМОМУ СЕБЕ — ЭТО ТОЖЕ ХОРОШО! НА САМОМ ДЕЛЕ ЭТО ОТЛИЧНО! Я ВЕРЮ, ЧТО КАЖДЫЙ МОЖЕТ СТАТЬ ХОРОШИМ, ЕСЛИ ПОПЫТАЕТСЯ! И ПОХОЖЕ, ТЫ ОЧЕНЬ СТАРАЕШЬСЯ! ТЕБЕ ПРОСТО НУЖНО ПРОДОЛЖАТЬ В ТОМ ЖЕ ДУХЕ! — ДА! Азгор учил меня тому же, и он должен знать такие вещи, ведь он каждый день принимает трудные решения! — ВАУ! ДАЖЕ КОРОЛЬ СО МНОЙ СОГЛАСЕН! Я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ОЧЕНЬ ХОРОШ! Ты фыркаешь от смеха. — Ты действительно такой. Спасибо, это действительно очень помогло. — САМО СОБОЙ! — он встаёт со стула и нежно похлопывает тебя по спине. — НЕ ПЕРЕЖИВАЙ ТАК СИЛЬНО, Я УВЕРЕН, ЧТО ВСЁ БУДЕТ ХОРОШО. ТЕПЕРЬ, КОГДА ТЫ СНОВА СЧАСТЛИВА, Я МОГУ ЗАВЕРШИТЬ СВОЮ ТРЕНИРОВКУ С АНДАЙН НА УЛИЦЕ. ПОЙДЁМ С НАМИ, ЕСЛИ ХОЧЕШЬ УВЕЛИЧИТЬ СИЛУ СВОИХ НОГ! — Спасибо, я в порядке, — на твоём лице появляется улыбка, когда ты смотришь, как Папирус и Андайн снова выходят через парадную дверь, уже обсуждая «дружескую пробежку», которую завершили ранее. Теперь они рассуждают, стоит ли им продолжить или переключиться на что-то другое. Чем дружеская пробежка отличается от обычной? Дверь за ними закрывается. — …Санс? *да? — Твой брат… *а что с ним? — он переводит взгляд на дверь, откуда вышел его брат. — Он действительно классный. После недолгой паузы Санс отвечает тебе, и в этот момент его голос звучит гораздо более счастливым, чем за весь этот день: * …хех. я знаю.