Глава 14: День каламбуров

Ты могла бы подождать с мытьём посуды, пока не вернутся Андайн и Папирус, но ты не хочешь оставлять остатки спагетти, пока они не покроются коркой и их будет ещё труднее убрать. Эта кухня с её потрясающей плитой и красивыми медными кастрюлями слишком хороша для такого обращения. К счастью, у Папируса оказалось множество контейнеров для еды, в которых можно хранить спагетти. Когда ты складываешь в них все остатки, они занимают довольно много места в холодильнике. — Не знаешь, где сегодня будет Азгор? — обращаешься ты к Сансу, наполняя раковину горячей мыльной водой. *под землёй. он должен организовать ещё несколько вылазок за припасами и сообщить другим монстрам, как прошёл разговор. Ах да. Ты содрогаешься при мысли о тех бедных монстрах, которые застряли там. Это ужасно — они остались во тьме, зная, что остальные уже ушли. Несправедливо. Тебе хочется сделать для них что-нибудь. Тебе придётся позже посмотреть новости, чтобы узнать, сообщали ли об этом и как, и, может быть, ты могла бы снять об этом видео или опубликовать фото для того, чтобы вызвать у людей сочувствие, если Азгор одобрит эту идею… *ты и с ним будешь разговаривать? — спрашивает Санс через мгновение, пока ты погружена в свои мысли. — Да, — хмыкаешь ты. — Думаю, стоит. Андайн права, он каждый день принимает трудные решения, так что в этом есть смысл. Кроме того, ты пообещала себе, что больше не будешь действовать в одиночку, когда окажешься в затруднительном положении, а ты определённо находишься в таком. Только в этот раз политические последствия могут быть действительно масштабными, не говоря уже о личных последствиях как для Фриск, так и для всех остальных. Ты должна сообщить Азгору. Ты даже не хочешь думать о том, насколько плохие вещи могут случиться, если ты этого не сделаешь. *думаю, это хорошая идея. — Какие у тебя планы на сегодня? *никаких. — Совсем никаких? *эй, я впахивал как проклятый последние пару дней. я заслужил перерыв. Ты фыркаешь. — Нет, прости, ты абсолютно прав. После небольшой паузы, не забывая мыть кастрюлю, ты слегка рассеянно говоришь: — …может, я тоже сделаю перерыв сегодня. *да, тебе стоит. ты постоянно возишься с телефоном и ноутбуком. — Но я делаю это и ради забавы. *в этом-то и дело. это для того, чтобы ты не замечала, сколько работаешь. Ты открываешь рот, но потом вздрагиваешь и снова закрываешь его. Он прав. Это распространённая проблема в твоей профессии: границы между работой и свободным временем стираются настолько, что становятся неразличимыми, что в итоге вредит и тому, и другому. Тебе приятно, что столько народу беспокоится о твоём благополучии. Мама тоже предупреждала, чтобы ты не переутомлялась. Ты решаешь сдержать данное ей обещание и взять сегодня выходной. Кроме того, ты собираешься позвонить ей вечером и рассказать, как у тебя дела. — Ты прав, — признаёшь ты, ставя вымытые кастрюли на сушилку. — Ладно, сегодня я возьму выходной. Я правда не заметила, ну, то есть… по крайней мере, у меня не настолько всё плохо, как у Долорес. Санс фыркает, и ты хмуришься, начиная чистить плиту. Вспомни, видела ли ты когда-нибудь, чтобы она занималась чем-то, не связанным напрямую с работой? Если не считать базовых вещей, таких как еда, душ и сон… не особо. Ты впервые заметила это три дня назад, когда подумала о том, чтобы использовать офисное помещение в галерее по назначению, а не постоянно работать за обеденным столом. Долорес притащила оттуда два маленьких табурета, так что ты решила, что проблема с сиденьями решена и тебе лучше привыкнуть к работе в офисе. Но когда ты поднялась туда, то обнаружила только хаос. Два стола были завалены бумагами, папками, ручками, чертежами, смятыми обёртками от закусок и фигурками из аниме (исходя из эпической тирады при первой встрече, ты предположила, что последние, вероятно, принадлежали Альфис). На каждом из них не было ни дюйма свободного места, а некоторые вещи лежали даже на полу. С тех пор ты туда ни разу не заходила, в отличие от Долорес, а даже если её там не было, её всегда сопровождали шорох бумаги и скрип ручки. Конечно, последние несколько дней были напряжёнными из-за президента, и ты не была рядом с Долорес всё это время. Но даже Ториэль читает книги, а Азгор поливает цветы. И если кто-то и заслуживает награду «за самую загруженную жизнь», то это они. — Ого, а ты не думаешь, что нам стоит ей что-нибудь сказать? — удивляешься ты вслух. — Не думаю, что я когда-нибудь видела её без документов в руках. Санс пожимает плечами. *может быть. никому не поможет, если она будет работать до упаду. Ты задумчиво киваешь. Из-за отсутствия чёткого расписания в будние дни за такими вещами трудно уследить. Это неудивительно в такое переходное время, но… хотя, вдруг дело не только в этом? В конце концов, ты уже поняла, что культура монстров может немного отличаться от человеческой. — Было ли у монстров в подземелье что-то вроде выходных? *не совсем. к тому времени, как мы узнали об этом из книг, у нас уже была другая система. Когда ты вытираешь руки полотенцем, он замечает твой любопытный взгляд, но, похоже, не против пояснить. К этому моменту он уже понял, что ты всегда задаёшь уточняющие вопросы после подобных заявлений. *азгор постановил, что предприятия должны предоставлять своим сотрудникам два выходных в неделю, но они сами могли решать, когда именно. это означало, что в магазинах у всех были разные выходные дни, но они практически всегда были открыты. — Хм, это удобно. На поверхности довольно сложно ходить по магазинам по воскресеньям, потому что почти всё закрыто. *хмммм. это также означает, что у нас было больше свободного времени, чем у вас. монстр-недели длятся всего шесть дней, — лениво ухмыляется Санс. — Я понимаю, почему тебе это нравится. *ты на что-то намекаешь? — его улыбка становится шире. Ты сразу же видишь возможность для себя и делаешь глубокий вдох. В последние четыре дня ты была в основном занята подготовкой к визиту президента, но всякий раз, когда у тебя выдавалась свободная минутка, ты что-то искала насчёт каламбуров, шуток и любых других глупых форм юмора, которые, как тебе казалось, могли бы понравиться ему, Ториэль и Фриск. Теперь время пришло. — Да. Ты действительно хорош в том, чтобы лениться. Настолько хорош, что тебе нужно дать аТРОФЕЙю. Тебе бы хотелось сказать, что ты произнесла это небрежно, просто выпалив с учтивой улыбкой. Но на самом деле ты чувствуешь, как твой рот тянется в самой горделиво нелепой улыбке, которую ты когда-либо изображала. Санс смотрит на тебя, моргая. А потом фыркает и заливается смехом. Ха. Видишь, каламбуры у тебя вполне получаются! Всё, что тебе нужно было сделать, — это немного почитать, и готово. Приятно вот так рассмешить кого-то. Санс почти всегда улыбается, ухмыляется или даже посмеивается низким тоном, но когда он слышит плохую шутку, его смех становится искренним. В этот момент он буквально хрипит и задыхается, как будто не может справиться с этим смехом. Приятно осознавать, что это вызвала именно ты. Но Санс наконец успокаивается. *я даже не знаю, что смешнее: каламбур или выражение твоего лица, когда ты это сказала. ты репетировала? я знал, что оказываю хорошее влияние на эту семью. я так горжусь, — хихикает он и вытирает фальшивую слезу с глазницы. — Подожди, подожди, у меня есть ещё одна! Твоя лень похожа на число 8: если его перевернуть, оно станет бесконечным. *ого. Санс убирает ноги со стола и наклоняется вперёд, в его глазах появляется вызов. Ты сглатываешь. Конечно, он захочет присоединиться. *когда кто-то говорит, что ничего нельзя сделать, он заблуждается. я делаю «ничего» годами. — Я, э-э, думаю, что это не совсем так. Ты так хорошо справляешься с делами, что можешь даже выполнять несколько задач одновременно: тратить время, быть непродуктивным и откладывать дела на потом. *хех. я должен сказать папсу, насколько я на самом деле занят. я также много тренируюсь — делаю поспешные выводы, испытываю удачу и срываю сроки. — Ладно, хватит с меня шуток про лень. У меня не было времени искать их так много, — говоришь ты, всё ещё хихикая. *тук-тук. — О боже, ну вот опять. Ладно, кто там? *подумай. — Подумать о чём? *подумай, может, тебе стоит остерегаться глупых шуток. — Ты собираешься довести меня до белого каления, да? *тук-тук. — Да, я так и поняла. Кто там? *явишь. — Что «явишь»? *ты меня вишь или тебе очки нужны? Ты закрываешь лицо руками. — Это ужасно. Позволь мне насладиться хоть одним моментом триумфа. О, подожди, я кое-что вспомнила! Тук-тук! *кто там? — его брови приподнимаются, а лицо становится открытым и счастливым. Он ведь правда любит свои неудачные шутки, не так ли? — Ya. *кто — я? — Нет, спасибо, я больше по Google! — ты хихикаешь про себя. Это цитата с твоего бывшего места работы. Каждый новичок слышал её хотя бы раз, и она то и дело всплывала, в основном когда в отделе заканчивались мемы и забавные видео, которые можно было бы разослать. Ты давно её не слышала, так что она снова кажется тебе забавной. * …я не понимаю. — А, — ты опускаешь голову. А ты ведь так гордилась. — Это названия двух поисковых систем и… да, не важно, это не так уж и смешно, если объяснять. Может, вот эта? Тук-тук. *кто там? — Янез. *какой янез? — Янез наю больше шуток. *хех. лучше. — Хорошо, потому что это весь мой репертуар шуток-прибауток. Я даже не хочу знать, сколько их у тебя. Наверное, тысячи. Санс лишь ухмыляется. *тук-тук. Ты начинаешь беспокоиться, что выпустила на волю монстра во всех смыслах. — Это должно быть «да»? Только не говори мне, что ты на самом деле знаешь тысячу шуток про тук-тук. Не смотри на меня так, я уже отвечаю! Кто там? *контролёр. — Ко… *теперь ты должна сказать «какой контролёр». Раздаётся стук — настоящий стук — во входную дверь. Голова Санса поворачивается так быстро, что ты почти видишь остаточное изображение. Его ухмылка становится шире. Он выскальзывает из кресла и действительно спешит к входной двери, явно желая воспользоваться возможностью. Ты решаешь последовать за ним, просто на всякий случай. *кто там? — Коза, — отвечает тёплый голос Ториэль. В нём слышится веселье, и Санс уже тихо смеётся. Ты слышишь, как Фриск тоже хихикает за дверью. О, это будет неловко. Как ты собираешься с ними справиться? Тебе просто нужно постараться вести себя естественно. *какая коза? — Тебе придётся поКОЗАться за дверь, чтобы посмотреть, кто там стучит! И Ториэль, и Санс начинают хохотать. Ты осторожно открываешь дверь, когда становится ясно (где-то через минуту), что они не скоро успокоятся. Тебя встречает совершенно невозмутимое лицо Долорес. — Она весь день такая, — приветствует тебя Долорес. — Это начал один из адвокатов, и с тех пор она не останавливается. Уже несколько часов подряд! — Я бы с удовольствием сообщила вам хорошие новости, но, э-э… вы выбрали довольно странное время. Понимаете, мы как раз… *тори, она практиковалась в каламбурах. и шутках. я же тебе говорил. — О нет! Я проиграла наше пари! — Правда? — спрашивает Долорес. — Расскажи одну! — встревает Фриск. Ты мысленно хвалишь себя за то, что не растерялась. Ты бросаешь на Долорес извиняющийся взгляд, но всё равно идёшь на это. Ты должна, если хочешь сохранить образ. Кроме того, ты не хочешь, чтобы тренировки оказались напрасны. — Прошлое, настоящее и будущее вошли в бар. На улице настало безвременье. Под взрывы смеха вокруг Долорес закрывает глаза и делает глубокий-глубокий вдох. *да ладно тебе. каждый знает хотя бы одну плохую шутку, — говорит Санс. Он говорил тебе что-то подобное в «Икее», не так ли? Ты бросаешь на Долорес любопытный взгляд. Она открывает глаза и переводит взгляд с Санса на Фриск. — Я… — Давай, Долорес! Ты тоже! — у Фриск, как всегда, полно энтузиазма. — Тебе бы мои шутки не понравились, — Долорес проходит через дверной проём в коридор и направляется в гостиную. Вы все спешно следуете за ней. — Ты не узнаешь этого, пока не расскажешь! *да, давай. послушай ребёнка. Долорес вздыхает. — Ладно, не говори, что я тебя не предупреждала. Почему вокруг кладбищ стоят заборы? Потому что люди умирают от желания попасть туда. Тишина. — Ух, аж в глазах потемнело. Долорес смотрит на тебя с совершенно невозмутимым выражением лица. — Это даже не худшая шутка из тех, что я знаю. Мне нравится чёрный юмор. Ну, это и… — она переводит взгляд на Фриск, а затем снова на тебя, приподнимая идеально выщипанную бровь. В ответ ты чувствуешь, как поднимаются твои собственные брови. Намекает ли Долорес на то, что, как тебе кажется, она имеет в виду? Потому что она на самом деле не из тех, кто любит такие шутки. — Взрослый юмор, я полагаю. О боже, ты была права. Невероятно. Ты изо всех сил стараешься сохранять невозмутимое выражение лица, но при мысли о том, что Долорес рассказывает шутки про член, уголки твоих губ дёргаются. Фриск переводит взгляд с одного на другого, но в конце концов пожимает плечами. — Звучит скучно. Эй, Тори! Тук-тук! — Кто там? — Ya. — Кто «ya»? — Ты моя мама! — говорит Фриск, бросаясь к Ториэль, чтобы обнять её, и та со смехом обнимает в ответ. *хех. видишь, вот это шутка, — говорит Санс, толкая тебя в бок. — Ш-ш-ш. Не стоит ругать мою шутку только потому, что ты её не выкупил. *справедливо. эй, малыш. если мне придётся уехать, вспомнишь ли ты меня через год? — Конечно! *а спустя два года? — Ага! *а как насчет пяти лет? — Я всегда буду помнить! *тук-тук. — Кто там? — Фриск уже хихикает, предвкушая развязку. Честно говоря, это довольно очевидно. *уф, это больно. ты разбиваешь мне сердце, малыш. — У тебя нет сердца! — говорит Фриск, прерываясь на смех. *только в переносном смысле, — отвечает Санс, подмигивая. Ты оставляешь их втроём под градом ужасного юмора и садишься рядом с Долорес на диван. За то короткое время, что она молчала, она уже вытащила листок бумаги, который теперь изучает, сосредоточенно нахмурив брови, как и всегда. В этом плане она действительно хуже тебя. — Эй? — Хм? — она смотрит на тебя, быстро переводит взгляд на остальных троих, а затем снова на тебя. — Э-э, я тут подумала, ну, в смысле, пожалуйста, скажи мне, если я перегибаю палку, но… ты вообще отдыхала с тех пор, как пришла сюда? Я имею в виду, больше, чем на пару минут то там, то сям, или на обед… Глаза Долорес слегка расширяются. — Просто у нас у всех много дел, но Санс сегодня напомнил мне, что даже в таких условиях полезно время от времени делать перерыв. А потом я задумалась и поняла, что, кажется, никогда не видела, чтобы ты не работала. Я имею в виду, что даже когда я делала небольшие перерывы или когда Азгор и Ториэль отдыхали, ты продолжала работать. Я решила взять сегодня выходной, может, ты хочешь присоединиться ко мне? Просто подумала. Ты намеренно складываешь руки на коленях, чтобы не начать их нервно теребить. Тебе немного неловко. Долорес — взрослая женщина, и она вполне может сама решить, нужен ли ей перерыв. Но в то же время ты тоже об этом забыла, верно? И ты была благодарна за напоминание. Ты наблюдаешь за ней краем глаза. — Полагаю, это хорошая идея, — наконец говорит Долорес, но её голос звучит неуверенно. Через мгновение она откладывает бумагу и… вдруг принимает очень неловкий вид. Как будто она не знает, чем теперь заняться. — Что ты обычно делаешь в свободное время? — хочешь знать ты. — Ничего особенного. Мне нравится работать. Иногда я смотрю фильмы или играю в видеоигры. В основном что-нибудь с зомби. Ну разве она не полна сюрпризов? — Я могу это понять, — говоришь ты. — В руинах цивилизации есть что-то завораживающе прекрасное, это мрачная эстетика, но она крутая. — Мне просто нравится насилие, — спокойно отвечает Долорес. — Очень освобождает. Ты больше не можешь сдерживаться и хихикаешь. — Что? — Ничего. Просто удивлена. Долорес закатывает глаза. — То, что я юрист, не значит, что у меня есть только скучные хобби для пожилых людей. — Нет, дело не в этом… просто ты выглядишь настолько спокойной и собранной, что мне трудно представить, как ты прорубаешься сквозь орду зомби. — Почему бы и нет. В конце концов, именно так и происходит общение с государственной бюрократией, — говорит она с кривой усмешкой. — О господи, — ты не можешь не рассмеяться над её сарказмом. — Долорес всё-таки рассказала тебе анекдот? — внезапно спрашивает Фриск рядом с тобой. Ты удивляешься — ты совсем не слышала шагов. — Довольно мрачный, — отвечает она. Вы оборачиваетесь и видите, что Ториэль роется в холодильнике, очевидно, проверяя контейнеры со спагетти. — Где Санс? — спрашиваешь ты, когда не можешь его найти. Он снова телепортировался? Учитывая, что он сказал, что хочет взять выходной, ты бы не подумала, что он куда-то уйдёт. — Забирает Альфис с работы! — говорит Фриск. — Ах да. Над чем она сейчас работает? — Э-э, не знаю, наверное, всё ещё занимается телевизионными мачтами или что-то в этом роде? Думаю, она так и сказала, потому что она разговаривала с Меттатоном, и он был в восторге. Тебе нужно подумать секунду, но потом ты вспоминаешь утро после своей первой ночи в Эботте. — О, Меттатон! Робот, верно? Он что-то говорил о том, что был звездой Подземья… — Да! Между прочим, я — участник его шоу! — с гордостью рассказывает Фриск. — И вместе мы заработали самые высокие рейтинги за всю историю! — Хм, неудивительно, что съёмки с тобой прошли так хорошо. В ответ тебе лучезарно улыбаются. Тебе всё ещё неловко разговаривать с Фриск так, будто ничего не случилось, но в то же время ты рада, что тебе это удаётся. В этом плане дела и так достаточно плохи, и ты не хочешь, чтобы монстры случайно узнали об этом. Ты испытываешь облегчение, когда слышишь тихий, почти неслышный вздох, который, как ты уже научились распознавать, является характерным звуком телепортации Санса. Слова Фриск оказались правдой — он тащит за собой Альфис, но как только они оказываются на месте, он отпускает её запястье. Твоя теория об аппартации, как в Гарри Поттере, набирает обороты. Похоже, это действительно работает похожим образом. В руках у Альфис куча проводов, деталей механизмов, которые ты не можешь опознать, и большой ящик с инструментами. Она застенчиво улыбается, когда ловит твой взгляд, и спешит отнести все материалы наверх, на галерею. Санс подходит к одному из огромных кресел и забирается в него, издавая глубокий довольный вздох. Возникает ощущение, будто он не собирается двигаться в ближайшее время. Долорес поворачивается на диване и смотрит поверх спинки, чтобы поймать взгляд Альфис, когда та спускается с галереи. — Эй, раз Фриск говорит, что ты работала с телевизионными мачтами, значит ли это, что телевизор работает? — Э-э-э. Должен р-р-работать. Но я н-не знаю, в-в-выходит ли кто-нибудь в эфир. Может, Меттатон, — она нервно поглядывает на телевизор, заламывая руки. — Хм, тогда посмотрим, — Долорес хватает пульт с журнального столика и нажимает кнопку «вкл». Телевизор оживает, и все в предвкушении замирают, даже Ториэль выходит из кухни и садится в другое кресло. Помехи. — Бл… еск, — говорит Долорес, спохватившись в последнюю секунду. Она переключает каналы, но результат тот же. Затем помехи исчезают — но только для того, чтобы их заменило изображение в режиме ожидания. — Э-это канал Меттатона… — говорит Альфис. — Я думала, он будет в-вести трансляцию, но он, должно быть, всё ещё занят ремонтом нового курорта. — У него ещё и курорт есть? — спрашиваешь ты. — Хм, да… *и весьма стильный. раньше я там выступал с комедийными номерами. — И пригласил меня туда на свидание, — заявляет Фриск. *э-э, да, и это тоже. — Свидание? — спрашивает Долорес, переводя взгляд с Санса на Фриск. — Да, он рассказал мне, как познакомился с Тори! Они шутили друг над другом через дверь, подружились и пообещали помогать друг другу. А потом он бросил меня в ресторане. — Ты оставил ребёнка одного в ресторане? — в голосе Долорес слышится лёгкое обвинение. *эй, я следил за Фриск издалека. — Это всё равно не… — Я могу позаботиться о себе самостоятельно! — надув губы, настаивает Фриск. Долорес пожимает плечами и, по-видимому, решает оставить всё как есть. Ты задаёшься вопросом: вдруг Фриск удалось убедить монстров именно так? В свете вчерашнего откровения ты вдруг начинаешь чувствовать себя неуютно из-за такой самодостаточности. Неужели Фриск бросили? Или дело в чём-то другом? — В любом случае. Телевизора нет, — вздыхает Долорес. — Я бы сказала, что мы могли бы попробовать подключить мой ноутбук, чтобы посмотреть что-нибудь на Netflix, — предлагаешь ты, — но соединение ещё не настолько хорошее, чтобы я могла загружать видеофайлы, хотя всё остальное значительно улучшилось. — П-прости… — О нет, я не хотела тебя критиковать, Альфис! Я знаю, что ты очень много работаешь. Пожалуйста, не чувствуй себя обязанной, хорошо? Она застенчиво улыбается и кивает. — И что нам теперь делать? — спрашивает Фриск. — Что ж, дитя моё, мы всегда можем начать с твоего первого урока… — Что, пока все остальные отдыхают? Это несправедливо! Ториэль со вздохом смягчается. — Полагаю, это было бы не очень приятно. Но ты начнёшь, и скоро! — Ага… — Э-э-эм… м-может, я принесу свой компьютер и… подключу его… и мы сможем посмотреть моё любимое аниме… — То, по которому у тебя фигурки? — спрашивает Долорес. — Да-а-а! Мяу-Мяу Милашка-Целовашка! Это действительно здорово! Это история о девушке, которая получает способность превращаться в волшебницу, чтобы защищать Землю. У неё кошачьи ушки, и у неё много верных друзей, но у всех них есть свои проблемы, с которыми им нужно сначала разобраться, потому что, если их дружба недостаточно крепка, она может ослабнуть. Не буду спойлерить, но… но… э-э… прости, я не хочу слишком сильно портить… Я имею в виду, что, если ты даже… — Я хочу посмотреть! — Фриск в восторге от этого шоу. Ты не уверена, что можешь его разделить. Тебе нравится иногда смотреть какую-нибудь классику, проверенную временем, но ты бы не назвала себя фанатом аниме. Тем более это шоу о волшебнице звучит немного банально. С другой стороны, тебе особо нечем заняться, и кто знает, может, оно всё-таки хорошее! Ты можешь глянуть один-два эпизода. Итак, Альфис спускает по лестнице свой громоздкий компьютер и подключает его к телевизору. Это не занимает у неё много времени — на самом деле наблюдать за её работой очень интересно. Ты знаешь кое-что о компьютерах, потому что регулярно с ними работаешь, но в конечном счёте ты имеешь дело скорее с программным обеспечением, чем с оборудованием. В то же время возникает такое ощущение, что Альфис знает эти кабели как свои пять пальцев. Ей даже не нужно смотреть на них, когда она их подключает, и в процессе она даже умудряется радостно болтать с Фриск о своём любимом шоу. В конце концов они вдвоём усаживаются на пару подушек на полу перед диваном. Ты могла бы подвинуться ближе к Долорес, чтобы освободить немного места, но вчетвером вам было бы тесновато. Так удобнее. Аниме не то чтобы плохое, но и не особенно хорошее, по крайней мере, на твой взгляд. Оно очень милое, и в нём даже есть намёки на более масштабную сюжетную линию, но в то же время очевидно, что оно следует структурированной формуле, которая просто может зацепить твой интерес. Долорес тоже кажется не особо заинтересованной, раз уж она ёрзает на своём месте. Ториэль же, напротив, шоу нравится, ведь она улыбается красочным, сверкающим сценам трансформации и драматичным признаниям в дружбе. Она также время от времени оглядывается на Фриск. Вот уж кто действительно наслаждается этим — со всеми этими вздохами на каждом сюжетном повороте и подбадриванием волшебниц в битвах. Один эпизод становится двумя, потом тремя. Долорес с тоской смотрит на свои бумаги. Санс уснул. — И-и что ты думаешь?.. — в голосе Альфис слышится отчаянная надежда. — Мне нравится! — тут же кричит Фриск. — Все персонажи такие крутые! И то, как они трансформируются! Но я хочу знать, действительно ли они собираются уничтожить злодеев. В последнем эпизоде один из них колебался, я думаю, что они могли бы попытаться с ним подружиться! — О-о-о, теории! Хе-хе, это спойлеры, но я думаю, тебе понравится, как они на самом деле решат эту проблему! — Я думаю, анимация получилась хорошей, — задумчиво говоришь ты, пытаясь подбодрить её в том, что, очевидно, так много для неё значит. — Персонажи получились очень милыми, а в некоторых сценах фон выглядел почти фотореалистичным, это было красиво. — Слишком мило для меня, — говорит Долорес, пожимая плечами. Альфис, кажется, съёживается на подушке, и ты замечаешь, что Долорес немного смягчается. — Мне просто нравятся жестокие вещи, что тут скажешь. Это неплохо, но не моё. Хотя мне нравятся и другие аниме. «Атака титанов» была хороша. Альфис заметно оживляется. — О-о, я этого ещё не видела, нужно будет посмотреть, когда появится стабильное интернет-соединение… — Есть ли что-нибудь ещё на жёстком диске? — хочешь знать ты. — О, много! — Фриск, дитя моё, тебе этого достаточно. Если остальные хотят продолжать смотреть, они могут, но тебе хватит и полутора часов, — говорит Ториэль мягким, но решительным тоном. — А, ладно. Можно мне пойти поискать Андайн и Папируса? — Можно. Но будь дома к ужину и веди себя хорошо, ладно? — Я обещаю! Ты хочешь пойти, Альфис? Альфис краснеет, очевидно, думая о своей девушке. Они с Андайн были застенчивы и очень нежны друг с другом, и за последнюю неделю это стало интересным контрастом. Наконец она кивает. Фриск обнимает Ториэль и выбегает за дверь, таща Альфис за собой. — Эй, Ториэль, не против, если я посмотрю ваши книги? — внезапно спрашивает Долорес. — Нет, конечно, нет! Можешь прочитать их все, если хочешь, не нужно спрашивать меня. То же самое касается и тебя! — улыбается она тебе. — Думаю, вам было бы интересно узнать больше о монстрах через книги. О-о-о, ты даже не подумала об этом! Вы с Долорес долго стоите перед книжными шкафами, ошеломлённые разнообразием выбора. В конце концов она выбирает книгу об истории монстров, а ты — о рецептах монстров. Ты искала книгу о физиологии монстров, но не смогла её найти, поэтому остановилась на этой. Многие рецепты похожи на человеческие, но есть и такие, которые ты видишь впервые, в некоторых используются необычные ингредиенты. Например, пирог с улитками. Звучит немного мерзко, если честно. А вот киши, наоборот, звучат восхитительно. В итоге ты прочитываешь всю книгу. Через какое-то время ты понимаешь, что твоя главная задача — дождаться Азгора. Ты всё ещё чувствуешь себя спокойно и ты рада, что у тебя есть этот перерыв, но в конечном счёте ты не сможешь по-настоящему расслабиться, пока не расскажешь о своём открытии. Ты должна выговориться, и ты знаешь, что Азгор должен об этом узнать. Но Азгор не приходит. Видимо, у него много дел в Подземелье, и, когда день постепенно сменяется вечером, ты смиряешься с тем, что, скорее всего, тебе придётся отложить этот разговор до завтра. Ты звонишь маме, и она снова говорит тебе, как она тобой гордится (она видела твой разговор с президентом по телевизору. Её дочь! Разговаривает с президентом! Она уже рассказала всем своим друзьям и кассиру в супермаркете. Когда ты заканчиваешь разговор, твоё лицо краснеет). Потом ты звонишь Сэм, которая поздравляет тебя с тем же, но также подшучивает над тобой из-за того, что ты чуть не сматерилась перед самым важным человеком в стране и миллионами зрителей. В целом это был хороший день. Тебе весело, и, когда ты ложишься спать, ты чувствуешь тепло. Сегодня ты завела новых друзей, связалась с теми, с кем общалась до переезда, узнала что-то новое… произошло так много хорошего. Ты знаешь, что тебе нужно это чувство счастья и поддержки. Оно поможет успокоиться. Завтра ты расскажешь Азгору о Фриск.