Глава 17: День доставки

Проходит несколько дней. Как и ожидалось, у Фриск бывают как взлёты, так и падения. В такие дни на помощь приходит Ториэль, которая старается быть рядом и не отпускать, а ещё баловать вкусностями, читать книжки, играть и попросту крепко-крепко обнимать. На твой взгляд, после этого им обоим становится гораздо лучше. Время от времени ты присоединяешься к ним, чтобы порисовать или послушать, как Ториэль читает. Основную роль матери Фриск взяла именно она, но ты чувствуешь, что должна быть рядом с ребёнком, чьим опекуном ты стала. Кажется, Фриск это вполне устраивает, даже если между вами всё ещё случаются неловкие моменты. В коллекции книг Ториэль оказался старый экземпляр «Сказок братьев Гримм», но книга сказок о монстрах, что оказалась в коллекции Азгора совсем недавно, тебе гораздо интереснее. В человеческих сказках злодеями выступают волки, злые мачехи и жадные ведьмы, а в сказках монстров вообще нет злодеев — за некоторым исключением. Их истории повествуют о том, как важно использовать магию правильно, как важна доброта… и, если возвращаться к тем самым исключениям, — о том, какими злыми могут быть люди. Наверное, последнее особенно справедливо, если учесть историю монстров. В тех историях, которые ты читала в детстве, люди действительно редко становились злодеями. Впрочем, эти истории Ториэль уже не читает Фриск, но ты уже ознакомилась с ними сама. Интересно, а какой может быть взрослая литература о монстрах? Но, как бы этом не было странно, у них имелись только детские книги и научпоп. Параллельно с этим ты обновляешь свой сайт о монстрах, куда добавляешь новости. Так, переоборудование торгового центра в многоквартирный дом можно считать большим шагом. Монстры уже начали над ним работу под присмотром консультанта по безопасности и одного из хороших знакомых юристов Долорес, который занимается строительными нормами и вопросами прав собственности. Ториэль и остальные установили первоначальные планы уроков, поэтому скоро возможны открытие школ для монстров и, как следствие, их строительство. Азгор продолжает вести переговоры о создании водных путей по всему Эботту, и, судя по всему, ему удалось чего-то добиться даже за короткий срок. Когда ему подсказали, что в таких городах, как Венеция и Амстердам, тоже есть что-то подобное, у него появились хорошие аргументы. В общем, в ближайшее время Эботт ждут рост и перемены, что не может не радовать. Затем ты получаешь письмо от «Икеи». Они всё собрали за рекордно короткие сроки — всего за полторы недели после вашего отъезда. Если учесть, сколько всего вы заказали, это не может не впечатлять. Теперь они интересуются, когда вам всё доставить. И вот тут начались проблемы. Когда ты спросила Азгора, он сказал, что поговорит с военными, а на следующий день позвал тебя на встречу за обеденным столом, где также присутствовали Альфис и Меттатон. Тебе любопытно, какую роль они будут играть в этом. — Мы сейчас занимаемся созданием внутренней сети в Эботте, но что касается подключения к внешней… В первую очередь военные хотят внедрить меры безопасности для проверки почты и посылок, но мы всё ещё обсуждаем, какие из них нам подходят и как мы можем противостоять угрозе, не нарушая конфиденциальность получателей и не слишком сильно замедляя доставку. К сожалению, если мы хотим защитить монстров, то от первого пункта придётся отказаться. — То есть из-за возможной угрозы терроризма у нас нет почтовой системы и мы не можем прямо сейчас наладить её работу, чтобы получать что-либо извне? — Да, — отвечает Азгор. Ты вздыхаешь. Это одна из тех вещей, которые, если так подумать, кажутся очевидными, но о которых не задумываешься в моменте. — О боже. И как нам теперь быть с доставкой? — Ну-у… — говорит Альфис. — Я н-начала собирать д-детектор для сканирования п-посылок и писем, но это займёт некоторое время… — Вот тут-то я и вступаю в игру, дорогая, — мурлычет Меттатон в самом прямом смысле этого слова. Он действительно издаёт этот звук из прямоугольного тела (какие механизмы ему в этом помогают?). — Я отлично определяю бомбы — даже мелкие, которые люди, как видно, часто упускают при проверке. А взамен я стану частью вашей рекламной кампании. Только представьте — совместный проект величайшей звезды Подземелья и менеджера по социальным сетям монстров! Это будет потрясающе! Азгор кивает. — Вас это устраивает? — Естественно! Безопасность — это важно. Это даже не обсуждается. Хотя, если ты хочешь сотрудничать, можешь просто попросить, — обращаешься ты к Меттатону. — Тебе не нужно делать мне одолжение. Продвижение монстров — моя работа. — О, дорогуша, я знаю, — говорит он, искоса поворачивая прямоугольный экран к Альфис. Кажется, они обменялись чем-то без слов. — Но я подумал, что предложить всё равно стоит, тем более когда это необходимо. Хм. Ты понятия не имеешь, какие отношения могут быть у Меттатона с Альфис, но ты не собираешься это выяснять, тем более когда они так обходительны с тобой. — В таком случае, спасибо, я ценю это. — В ходе переговоров военные выразили обеспокоенность тем, что сами грузовики для доставки могут быть использованы для нападения на монстров. Например, их могут направить на толпу детей, которые будут их ждать, — говорит Азгор. — Они также обеспокоены тем, что в игрушках могут быть спрятаны опасные вещества или взрывчатка. Первое мы можем предотвратить, заставляя грузовики парковаться перед сторожкой, а доставщиков — приносить всё по частям, чтобы мы уже всё раздали. Но вот игрушки, особенно мягкие… — Чёрт, я совсем об этом не подумала, пока выбирала это всё, — говоришь ты, проводя рукой по волосам. Всё так сложно. Почему вообще существуют такие твари, как террористы? — Надо было выбрать что-нибудь более надёжное… Но Азгор качает головой. — Рано или поздно эту проблему надо было решать. Этим мы сейчас и занимаемся. На данный момент есть идея, чтобы при получении доставки присутствовали Сноудинские стражи. Военные могут предоставить им образцы для анализа, и они, в свою очередь, предупредят, если что-нибудь будет не так. — Мне кажется, это хороший план. — Но имеет смысл не заострять на них внимание. У Меттатона, как у знаменитости мира монстров, есть веская причина там присутствовать, но мы не хотим, чтобы возможные террористы знали, какие меры безопасности мы применяем. — Да, в таком случае они попытаются их обойти. Конечно, заостряться на них не будем. На видео и так будет слишком много народа, — в задумчивости хмуришься ты, пытаясь вспомнить всех, с кем будешь работать. — Фриск, Папирус, Санс, Меттатон, курьеры, конечно, дети-монстры… И вы с Ториэль, конечно. — Только на заднем плане, — напоминает он. — Я хочу присутствовать там и ради своего народа, и из соображений безопасности, но меня и так часто снимают и фотографируют на политических встречах… — Это понятно, — киваешь ты. — Но мне всё равно кажется, что вам стоит подумать и о том, чтобы заниматься на камеру более повседневными делами. Не обязательно конкретно этим, но я думаю, было бы неплохо, если бы в вас увидели не только сурового короля монстров. Просто мысль. — Я подумаю об этом, — немного смущается он, глядя на тебя, Альфис и Меттатона. — А теперь о том, как пройдёт доставка… Чтобы всё обсудить, вам требуется несколько часов, но в итоге вы приходите к соглашению. Ты измотана, но тебе стало легче. Когда ты только приступила к работе, то совсем не подумала (как и о многом другом) об угрозе терроризма. И ты не можешь не радоваться, что твоя оплошность не привела к каким-либо серьёзным последствиям. Тебя трясёт от одной мысли о том, что могло бы произойти в «Икее». В конце концов ты сообщаешь магазину, что вам идеально подойдёт дата доставки через три дня. Если уж за такое время вам удалось подготовить охрану к визиту президента, то и с этим заданием вы вполне справитесь. И всё же в назначенное время, когда ты стоишь на площади с Фриск, Папирусом и Меттатоном в окружении военных, отряда Сноудина и нескольких других королевских гвардейцев, с Азгором и Ториэль во главе толпы монстров позади вас, ты не можешь не нервничать. Когда ты привела Папируса и Санса в магазин «Икея», это был первый раз, когда монстры посетили мир людей. Это почти то же самое, только наоборот. Конечно, Эботт каждый день посещает много людей: от военных до приезжих политиков и юристов. Что уж там говорить, вы с Долорес сами такими были, прежде чем поселиться. Но всё же, когда с большой земли приходят простые люди — это совсем другое дело. Ты вдруг пугаешься. Когда это ты начала считать всё, что находится снаружи Эботта, большой землёй? Ты не знаешь ответа. Одно дело — воспринимать его как дом, но это… Господи, прошло всего две недели! *ты какая-то дёрганая. — Немного, да, — ты пытаешься рассмеяться, но получается скорее хриплое фырканье. Фриск берёт тебя за руку, где нет телефона. — НЕ ПЕРЕЖИВАЙ, ЧЕЛОВЕК! МЫ С ТОБОЙ! ВЕЛИКИЙ ПАПИРУС ЗДЕСЬ, ТАК ЧТО ВСЁ БУДЕТ ОТЛИЧНО! — он кажется ещё более довольным, чем обычно. — Спасибо, Папирус, — ты с любопытством на него смотришь — вроде всё в порядке. Хм. Может, его тоже нужно немного подбодрить? Ты замечаешь его взгляд, устремлённый на Меттатона. А, точно! Меттатон же звезда. Ты часто забываешь об этом, потому что только слышала о том, что он знаменитость, но неудивительно, что некоторые монстры могут нервничать рядом с ним. Ты ненадолго отпускаешь руку Фриск, чтобы похлопать его по плечу. — Я правда ценю твою помощь. Я тоже с тобой, — и ты снова берёшь Фриск за руку. Папирус улыбается тебе. Ты понятия не имеешь, нужно ли было ему это вообще, но в любом случае он выглядит счастливым, а это — самое главное. За сторожкой раздаётся рёв грузовиков. Двигатели замолкают — и на площади воцаряется мгновенная тишина. Все замирают, затаив дыхание. И вот солдаты выводят человека в синем дождевике. Он поднимает руку и машет вам. Ты прищуриваешься, пытаясь разглядеть незнакомца, — и вдруг узнаёшь его. — Эми! Привет, я и не думала, что это будешь ты! — ты бросаешься вперёд, чтобы пожать ей руку. Ты, честно говоря, едва узнала в ней ту застенчивую продавщицу, которая показывала тебе магазин во время визита в «Икею». Может быть, из-за того, что сейчас она выглядит чуть менее застенчивой, а может быть, из-за того, что в синей куртке её бледная кожа кажется не такой болезненной, как в ярко-жёлтой рубашке униформы. — Э-э, да, я вызвалась добровольцем?.. Надеюсь, вы не против… ого! — она, поражённая числом монстров, широко раскрытыми глазами смотрит на Ториэль, Азгора и толпу позади них. Ты улыбаешься ей. — Я же говорила, что монстры-малыши будут в восторге! Смотри, даже король с королевой пришли. Но не волнуйся, они такие же славные, как Санс и Папирус, — говоришь ты, указывая на них. — И Фриск, конечно, тоже здесь. О, а это Меттатон, он звезда монстров. Он согласился помочь со съёмками роликов обо всём этом. Меттатон, это Эми, она помогла нам выбирать товары в магазине. — Рад с вами познакомиться, дорогуша, — взял он её за руку. — Ты робот? Как искусственный интеллект? — с любопытством спрашивает Эми, глядя на его прямоугольный экран, где отображается большая буква «М». — Моё тело механическое, но в душе я монстр! — драматично отвечает он. — Ой, прости, я не это имела в виду! Прости! — Эми смотрит на тебя широко раскрытыми глазами, спрашивая, не была ли она грубой. На самом деле ты и сама понятия не имеешь. Тебе и в голову не приходило спросить, не является ли Меттатон роботом. Теперь тебе немного стыдно за это. — Не волнуйся, милая, меня создала великая доктор Альфис, так что ты не ошибаешься, — говорит он, взмахивая рукой. — Это так круто! — восхищается Эми. — О, спасибо! Хоть мне уже весьма лестно, я не хотел быть на сегодняшних съёмках в таком виде. Такая возможность заслуживает чего-то особенно красивого, согласна? — Э-э… «в таком виде»? — удивлённо переспрашиваешь ты. — Дорогуша, не окажешь ли мне честь? Приподняв брови, ты наблюдаешь, как Фриск подходит к Меттатону, решительно переключает что-то у него за спиной, а затем возвращается к тебе. — Не волнуйся, будет реально круто! И Меттатон начинает быстро вибрировать. Детали его тела смещаются, и из образовавшихся щелей вырывается дым: достаточно, чтобы окутать его полностью, но недостаточно, чтобы скрыть происходящее. Сквозь него вы видите, как металлические панели выдвигаются и перемещаются в другие места, как натягиваются кабели, откручиваются и втягиваются болты, как жужжат шестерни и работают поршни… В конце концов вас озаряет вспышка — сначала белая, затем, пульсируя, она приобретает фиолетовый цвет. Меттатон теряет форму прямоугольной игрушки, которая едва доходила тебе до груди, и становится выше тебя, Папируса или даже Андайн. — Это как в фильме «Железный человек»! — восхищённо пищит Эми. — Он что, как Железный человек?! — Понятия не имею, — ты же не знала, что он на такое способен. Дым рассеивается, и Меттатон… ты чувствуешь, как у тебя приоткрывается рот не то в удивлении, не то в благоговении. Теперь Меттатон выглядит намного человечнее, чем раньше, и действительно, сравнение с Железным человеком уместно, даже при том, что у него совсем другие цвета: розовый, серебристый и чёрный. У него очень красивое лицо, выполненное в стиле любимого аниме Альфис. Впрочем, это неудивительно, ведь именно она его и создала. У него длинные чёрные волосы, устрашающие наплечники и очень стройные ноги, которые подчёркивают розовые сапоги на высоком каблуке. Наиболее интересной тебе кажется его талия: серебристая, имеющая цилиндрическую форму с отверстием в виде сердца, прикрытым розовато-фиолетовым стеклом. За ним виден яркий светящийся объект, лишь слегка приглушённый стеклом. Ты не можешь разглядеть форму чётко, но, судя по очертаниям, вполне возможно, что это ещё одно сердце. Ты смотришь на Эми, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке. От смущения она покраснела с ног до головы… как и военный, который привёл её сюда. Тем не менее тебе удаётся взять себя в руки и повернуться к Фриск. В ответ ты видишь дерзкую улыбку… которая сопровождается шевелением бровей. Ты не можешь сдержать смешок при виде такого напыщенно серьёзного лица. — Ну что, дорогуши? Что думаете? — спрашивает Меттатон, положив руки на бёдра. Только они прежними и остались: слегка пружинистыми и в тех же белых перчатках. — Ты выглядишь потрясающе, Меттатон! — кричит Фриск. Папирус с энтузиазмом кивает этим словам, а Санс кажется совершенно невозмутимым. На заднем плане толпа монстров сходит с ума, приветствуя своего кумира. Азгор и Ториэль остаются спокойными и собранными. — Это лучший день в моей жизни, — говорит Эми со всё той же краской на щеках. — Что ж, это, безусловно, неожиданный поворот для съёмок, — говоришь ты. — Тогда начнём? — О, точно. Э-эм, да, наверное, стоит. Боже мой. Я совсем забыла об остальных, которые остались по ту сторону, э-э, сторожки… — Эми виновато оглядывается на двери, через которые вошла. — Это немного чересчур, да? Она благодарно смотрит на тебя. — Да, вроде того… Почему бы мне не сходить за ними, чтобы они всё занесли? А вы пока можете подготовиться. — Звучит как план. Эми исчезает за дверями сторожки, а ты направляешься к Сансу, Папирусу и Меттатону. — Хорошо, — тихо говоришь ты. — Подразделение Сноудина готово вынюхать всё что угодно… а тебе, Меттатон, нужно ещё что-нибудь, чтобы обнаружить возможные бомбы? Он грациозно качает головой, отчего пряди его волос элегантно развеваются вокруг лица. Они движутся так, чтобы обрамлять его лицо наилучшим образом из возможных, будто бы не подчиняясь законам физики. Это невероятно. — Я уже создаю магическое поле над этим местом, чтобы найти их, — говорит он. — Как только что-то, что может взорваться, пройдёт через сторожку, я это почувствую. — Ладно, хорошо, — киваешь ты себе. — Санс, Папирус, Фриск, у вас есть копии списка, который я вам дала? В ответ каждый из них показывает тебе стопки бумаги, скреплённые между собой. Список, как ты его называешь, — это данные, которые были получены в результате переписи, в соответствии с которыми нужно было закупить вещи для монстров-малышей, чтобы всем всего хватило. Он нужен, и чтобы без внимания никто не остался, и чтобы никто не мог взять больше положенного — просто на всякий случай. Копия Папируса выглядит такой же свежей, как и в тот день, когда ты её распечатала, а копия Санса… кажется, он будто её съел. Дважды. Но ты почему-то не удивляешься. Они будут помогать людям-курьерам всё раздавать, пока ты снимаешь. В идеале должен получиться хороший ролик о сотрудничестве людей и монстров. Самое главное, чтобы первые вели себя прилично и не создавали проблем. Поначалу ты немного нервничала из-за присутствия Фриск, как и Ториэль. Но это посол монстров, чьё отсутствие обязательно заметят. Да и за последнюю неделю ты не так часто писала о Фриск в социальных сетях, и, даже если тебе это не нравится, нужно исполнить обещание, данное Саре. — Круто. Тогда я пойду в свой уголок снимать. Если понадоблюсь — крикните. В «Икее» ты сказала, что раздача пожертвований детям-монстрам будет похожа на Рождество. И так оно и оказывается. Доставщики заносят в дома новейшую мебель и игрушки. Дети в восторге. Ты снимаешь на видео медвежат, которые обнимают плюшевые овощи, вегетоидов, которые обнимают плюшевых мишек, крошечных малышей-драконов, которые радуются погремушкам. Маленьких крольчат сопровождают Харви и ещё пара взрослых кроликов, которых ты не узнаёшь, синих и фиолетовых цветов. Кажется, курьеры особенно неравнодушны к ним и их маленьким вздёрнутым носикам. Кажется, один из них хихикает. Эми точно хихикает. Парочка маленьких монстров с бриллиантами вместо голов так и вовсе радуется присутствию Меттатона больше, чем самим подаркам. Кажется, это немного смущает их родителей. Семья монстров-слизней, кажется, ненадолго сбивает людей с толку, пока малыши не начинают хвастаться своими новыми игрушками, как обычные дети, а их отец — солидный слизень с усами — не делает им замечание вести себя тише и не извиняется за шум. После них в очереди оказываются молдсмоллы и начинают извиваться. Согласно переводу Ториэль, они говорят, что очень благодарны и рады встретить людей с большой земли… Вот она, снова эта фраза. Теперь ты позволяешь себе задуматься об этом как следует. Монстры не могут отсюда уйти, когда вздумается, а люди не могут прийти. Возможно, нынешняя граница между видами необходима, но тебе всё равно не очень нравится вся эта ситуация. Ты работаешь на монстров, дружишь с ними, живёшь бок о бок. Проведя с ними столько времени, ты начинаешь воспринимать их горести, как и ограничения, как свои, даже если это не совсем так. Ты можешь уйти в любой момент. Но смогла бы ты? Нет. Даже если тебе не нужно следовать тем же правилам, что и монстрам, даже если ты полноправный гражданин этой страны и можешь свободно пользоваться всеми преимуществами, которые она тебе даёт… ты даже не можешь представить, что уедешь навсегда. Может быть, ты можешь позволить себе уехать на большую землю, чтобы пройтись по магазинам, но не навсегда. Прошло всего две недели, но при мысли о том, чтобы оставить монстров — друзей, которых ты здесь завела, — у тебя сжимается сердце. И ещё: когда вы навещали мать Фриск, Долорес сказала тебе, что с твоей нынешней известностью разгуливать просто так не выйдет. Особенно теперь, когда Азгор напомнил о возможности террористической угрозы. И, конечно же, не стоит забывать и про Фриск. Так что нет, ты не можешь просто уйти. Эта мысль… отрезвляет. Две недели, и ты уже слишком глубоко увязла, чтобы сбежать. На мгновение у тебя перехватывает дыхание, и ты снова задаёшь себе тот же вопрос: во что же ты ввязалась? Эта работа продолжает подкидывать тебе самые неожиданные трудности, которые слишком сложны для тебя. Но даже так, ты не можешь отступить. Если бы ты могла каким-то образом снова пройти тот же путь, что и в последние две недели, ты не думаешь, что свернула бы с него. Непонятно: это благородство, эгоизм или глупость? Кто решит отказаться от своей свободы? Кажется, только ты. Ты встряхиваешь головой, возвращаешься в настоящее и делаешь перерыв в съёмках, подключая телефон к портативной зарядке. Даже так заряда на всё время получения доставки не хватит: нужно выбирать, что снимать, а что нет. Кроме того, нужно оставить немного и под конец. Может, ты могла бы немного помочь: присоединиться к процессу раздачи, например. Ты поднимаешь глаза и замечаешь, что один из военных стоит рядом, как наблюдая за тобой, так и время от времени поглядывая на монстров. Он стал твоим телохранителем на сегодня? Кажется, ни один другой солдат больше ни за кем так не следит? — Я могу вам помочь? — ты решаешь разобраться в ситуации. Он пожимает плечами, переводя взгляд на монстров. Видимо, раз уж ты заговорила, больше нет смысла наблюдать за тобой. — Просто любопытно, — отвечает он через мгновение. — Что именно? — ты сохраняешь дружелюбный тон, но что-то в его голосе заставляет тебя насторожиться. Солдат окидывает монстров оценивающим взглядом, а затем внезапно фиксирует его на тебе. Он явно сомневается. — Как тебе это удаётся? — наконец спрашивает он, понизив голос. Ты думаешь, что никто вас не услышит, если только не подойдёт вплотную. — В смысле… жить с ними. Ты в замешательстве моргаешь. — Я просто… живу? Он хмурится, очевидно, ожидая более подробного ответа. Или чего-то вроде того. Выражение его лица трудно понять. — Это всё равно что жить с обычными людьми, — ты говоришь то же самое, что и всем остальным, кто спрашивал что-то подобное: маме, Сэм, Эми… тем, кому ты отвечала в социальных сетях. — Они выглядят иначе, но в основном ведут себя так же, как и мы, люди. Они носят похожую одежду, готовят и едят похожую еду, говорят, как мы, любят смотреть телевизор, как мы… Я имею в виду, да, они большие и волшебные, так что различия есть, но в целом не такие уж существенные. Иногда они подолгу занимают ванную, прямо как мои соседи в колледже, — говоришь ты, пожимая плечами. — Но они же не люди, — отвечает он тебе. Ты ошеломлена его холодным тоном. — Почему это так важно? — А как же иначе?! Непреклонные в своём мнении, вы обмениваетесь жёсткими взглядами. — Послушай, — говоришь ты, стараясь сохранять дружелюбие. Да, не все приехали сюда, потому что хотели. Кому-то просто приказали сюда прийти. — Я не знаю, что ещё тебе сказать. Они умные, они добрые, они очень похожи на нас, и даже если бы это было не так, я всё равно бы подумала, что они заслуживают шанса. Я готова принимать и поддерживать любого вне зависимости от его человечности. Главное, чтобы они были хорошими. — Прошло мало времени. Откуда тебе знать наверняка? — Как ты сказал, я с ними живу. Если проводить с кем-то каждый день две недели подряд, можно удивительно быстро сблизиться. — Это неправильно, — твёрдо говорит он, не сводя с тебя напряжённого взгляда. — Неправильно такой девушке, как ты, жить с монстрами. — Не думаю, что мне нравится то, о чём ты говоришь, — твоя вежливость наконец-то немного ослабевает, а голос становится напряжённым. Конечно, есть те, кто думает так же. Каждый день ты получаешь в соцсетях поток поддержки, вопросов… их не сосчитать, их даже не просмотреть полностью. И, конечно, то же самое касается и хейта. Но это первый раз, когда кто-то высказывает тебе его лично. — Я беспокоюсь только о тебе, — говорит тебе солдат. — Я всякого дерьма повидал на своей работе, понимаешь? Побольше, чем ты. И я говорю тебе, что это всё неправильно. Подыщи себе другое место. И береги себя. — Мне не нужно, чтобы кто-нибудь решал, где мне безопасно, а где нет. Теперь твой голос звучит холодно. — Просто предупреждение. Подумай об этом. Я был бы рад помочь. — Я бы предпочла, чтобы ты просто делал свою работу. Где-нибудь не рядом со мной. — Ладно. Только не говори, что я тебя не предупреждал. Тебе здесь не место. Когда всё пойдёт наперекосяк, ты знаешь, где меня искать, — он заговорщицки (как тебе кажется) кивает, а затем наконец уходит. Ты же, раздражённая, начинаешь возиться с телефоном. Это был такой хороший день, зачем его тебе испортили? Узколобый придурок. О, да, он у нас беспокоился, да? Но не о Фриск. О «такой девушке, как ты, живущей с такими монстрами». Ты прекрасно понимаешь, что он имел в виду. Мерзкий мелкий… Ты глубоко вздыхаешь, пытаясь избавиться от негатива, который копится внутри. Если ты позволишь таким людям, наполненным ненавистью, занимать место в твоих мыслях, это только усугубит ситуацию, оно того не стоит. Но это сложно. Ты злишься не только за себя, но и за своих новых друзей-монстров. Тем временем Wi-Fi пропал снова. Ты с раздражением вздыхаешь и задираешь телефон к небу, словно это поможет вернуть сигнал. Такие ситуации должны были сойти на нет — всё-таки Альфис здорово поработала над сетевым покрытием. И уж тем более здесь, на площади, где связь всегда была идеальной. Что с ним сегодня творится? *ты в порядке? Ты резко вздрагиваешь, едва не роняя телефон. Ты была так сосредоточена на своих эмоциях и поисках сигнала, что совершенно перестала обращать внимание на что-либо ещё. — Боже, Санс, предупреждай, а не подкрадывайся! * …я приму это за «нет». Ты вздыхаешь и смотришь на него виноватыми глазами. Его брови поднимаются так высоко, как только могут. — Прости. Не хотела на тебя кричать. Просто… Ты меня напугал. Санс замечает твоё состояние и бросает взгляд на солдата, который только что тебя оставил. Он ничего не говорит, но ты видишь, как он приходит к своим собственным выводам. Конечно же. Ты сама заметила, насколько он проницателен. Возможно, именно поэтому он вообще подошёл. — Он был груб, — наконец говоришь ты в тишине. — Ему, видимо, не нравится, что я живу с монстрами. Это его «беспокоит», — ты сердито фыркаешь. *вот оно чо. — Он вёл себя как придурок. Я его прогнала, но я всё ещё злюсь. А ещё интернет пропал, — ворчишь ты. *…хочешь знать, что там было до того, как он отключился? я имею в виду интернет-сигнал. Ты снова смотришь на него. Ты не уверена, что в настроении выслушивать его каламбуры, но он, вероятно, пытается тебя подбодрить, и ты не хочешь его расстраивать. — Что? *вай-фай сказал «гудбай». Ты издаёшь слабый смешок, который переходит в тихий смех. — Ладно, это было неплохо. *так и знал. не хочешь помочь с мебелью? — Ага. Эй? *хм? — Спасибо. *нет проблем, подруга. Настроение возвращается к тебе не сразу, но ты всё же берёшь себя в руки. И в основном — спасибо Сансу. Он и правда умеет поднимать дух. К твоему огромному облегчению, остаток дня проходит на удивление спокойно.