Глава 18: День киновечера

На следующий день ты с удовольствием смотришь, как растут цифры на экране. После того как вы закончили с доставкой и попрощались с Эми и курьерами, было уже слишком поздно, чтобы заниматься чем-нибудь ещё. Поэтому всё утро, как и большую часть дня, ты проводишь, редактируя отснятые видео, не обращая внимания на тех, кто проходит мимо. Например, на Долорес, чьи перемещения из галереи ты совсем упустила из виду. Длинное видео отправится на Ютуб, парочка коротких роликов — в Инстаграм и Твиттер, ещё парочка — на Тамблер… Кроме того, ты написала небольшую статью для сайта монстров об этом мероприятии, которую дополнила скринами из видео. Всё это нужно загрузить и дополнить тегами. Эта масштабная кампания на несколько платформ действительно отняла много времени и сил. Спасает только то, что ты приготовила кое-что сразу после возвращения из «Икеи», иначе тебе пришлось бы потратить несколько дней. Даже теперь, под вечер, ты чувствуешь себя немного уставшей, но наблюдать, как работа приносит плоды, так приятно… Как ты и предполагала, люди в восторге от монстрят. Хотя все твои платформы заполнены комментариями о том, как прекрасны эти видео с радостными монстрами, ты не можешь не обращать внимания на негатив. Происшествие с солдатом и последовавшие меры предосторожности заставили тебя переосмыслить старую мантру «игнорируй хейтеров». Оказалось, она лишь призывает закрывать глаза, а не решать проблему, которая никуда не девается. Как ты можешь убедить этих людей? Ты вздыхаешь, переключаешься на другие вкладки и снова фиксируешь цифры результатов. Сейчас ты ничего не можешь с этим поделать, так что не стоит зацикливаться. — Неправильно такой девушке, как ты, жить с монстрами. — Это неправильно. — Но они же не люди. Почему некоторые в принципе так себя ведут? Почему им так важен чужой облик? Ты искренне этого не понимаешь. Какими бы странными и даже чуждыми ни казались монстры, разве это может быть важнее того, кем они являются как личности? Телефон вибрирует. Ты на секунду замираешь, не желая поднимать трубку, но, заметив имя звонящего по Скайпу, невольно улыбаешься и отвечаешь на звонок. Ну что ж, пришло время проверить видеосвязь. — Привет, роднуля, — приветствуешь ты подругу её же словами. — Привет! — радостно отвечает Саманта. Видеосъёмка на твоём телефоне немного размыта и то и дело зависает, но, кажется, пока всё работает. — Хорошо выглядишь, как ты там? Никогда не думала, что скажу тебе такое, но ты давненько ничего у себя не выкладывала, — посмеивается она про себя, и ты присоединяешься к ней. Она права, не в твоём духе так сильно пренебрегать собственными акками. — Чем ты занималась? Ты сразу же вспоминаешь Фриск, но ты уже решила, что это безопаснее держать в секрете. Тем не менее тебя всё равно внутренне коробит, когда ты не говоришь об этом даже ей. Но даже так ты сохраняешь невозмутимое выражение лица. — Я была занята подготовкой к доставке из «Икеи», о которой только что написала, — говоришь ты. По крайней мере, это не совсем ложь. — Да, видела. Господи, монстрята такие милые! А эти кролики? Я чуть не умерла, клянусь! — она выглядит по-настоящему счастливой. Изображение снова на секунду замирает, но затем, к твоему большому облегчению, возобновляется. После небольшого вчерашнего сбоя Альфис немного подправила систему и, пока ты работаешь, попросила провести стресс-тест. Отчасти ты уже исполнила просьбу, загружая видео, но видеозвонок в реальном времени — это ещё лучше. — Я знаю, они очаровательны, да? — А этот робот?! Милая, я сейчас так тебе завидую! — она улыбается, словно хищник, обмахивая себя веером. Ты хихикаешь. — Меттатон? О да! Жаль, что я не засняла его трансформацию. Раньше он был похож на маленький металлический ящик, а потом р-р-раз! И стал таким. Это было впечатляюще. — Звучит как в фильме «Трансформеры». — Ну, вообще-то, не так уж и далеко от правды, да. — Ты не могла бы достать мне его автограф? Или, на крайняк, личный номер, — хихикает она, откидывая с лица пряди вьющихся волос. — Сэм, попей водички, ты совсем разгорячилась, — смеёшься ты. — Обломщица. Нет, серьёзно, если он знаменитость, то должен иногда раздавать автографы, верно? Было бы круто получить один! — Я спрошу. Обещать не буду! — Ты лучшая. — Я знаю. Как там собака? — Господи, он начал грызть мои туфли! — её карие глаза слегка сузились, когда она посмотрела на экран. — Я назвала его Мерлином, а на следующий день обнаружила, что он ест мои «Маноло». Я подумала: может быть, ему не нравится его имя? Но, к сожалению, смена имени не помогла. Теперь он откликается только на «Мерлин» и всё равно продолжает грызть мои туфли! Почему он не может носить доспехи и быть стражником, как те псовые монстры из твоих рассказов?! — Ну, наверное, разумность в помощь. — Знаешь, я люблю этого пса. Прошло уже две недели, как я его завела. Я его люблю, но он меня немного бесит. Ты хочешь сказать, что понимаешь, каково это — так быстро привязываться, но, в твоём случае, не к собаке. Но ты не можешь так просто вставить свою реплику, поэтому только сочувственно киваешь, пока она продолжает. — Серьёзно, я бы хотела, чтобы он был таким же умным. Хотя тогда он бы больше не был домашним питомцем… И я больше не смогла бы его обнимать. Боже, мне немного стыдно о таком говорить. Монстры-псы не против всей этой темы с домашними собаками? — Понятия не имею, не спрашивала. Хотя, судя по тому, что я слышала, не думаю, что они считают себя их родственниками. Монстры сделаны из магии и всего такого. У некоторых из них даже нет органов. Как у скелетов. — Странно. Как это работает? Ты невольно хихикаешь. — Магия. — …что это за джазовые жесты? — спрашивает Сэм, приподнимая брови. — Э-э… — ты удивлённо смотришь на свои руки, даже не замечая, что повторяешь движения, которые Санс делал каждый раз, когда отвечал тебе. — Шутка для своих? — робко предполагаешь ты. Сэм смеётся над твоим тоном. — Рада слышать, что у тебя там есть друзья. О чёрт, нет, прекрати, Мерлин! — она внезапно исчезает с экрана, и ты остаёшься смотреть на спинку её дивана, слушая, как она ругает свою собаку. — Нет, Мерлин! Плохой мальчик! Верни туфлю — нет, Мерлин, нет! Лежать! Нет, подожди, только не мою сумочку!!!.. — С тобой там всё в порядке? — Пиздуй отсюда, Мерлин… блин, можно я перезвоню тебе в другой раз? Я… Мерлин, ради всего святого! — Конечно, не беспокойся об этом, — смеёшься ты. — Э-э, удачи с сумочкой. Ты вешаешь трубку под поток проклятий, даже не дождавшись, когда Саманта вновь появится на экране. Ты задумчиво смотришь на телефон. Видеозвонок работает, пусть и с небольшими зависаниями тут и там. Это радует. Но сейчас ты больше озабочена тем, что так и не сказала о том, что оформила опеку. Что бы она на это сказала? Ты знаешь, она не чайлдфри, но вы никогда не говорили о планах на будущее, в том числе и о том, будете создавать семью или нет. Может, ты и дразнила её, но дальше дружеских подколов ничего не заходило. Значит, ты не знаешь. Это твоя лучшая подруга, а ты этого про неё не знаешь и теперь не можешь ей сказать о своём. Щелчок входной двери отвлекает тебя от мыслей — это в гостиную входит Долорес. В руках у неё огромная коробка, поверх которой лежат одноразовый пакет и две одноразовые чашки. Она ставит коробку прямо на стол — достаточно далеко, чтобы не задеть твою технику, а затем поворачивается к тебе с широкой счастливой улыбкой. — Хорошие новости, — говорит она. — Вообще-то у меня тоже, — отвечаешь ты, с любопытством разглядывая посылку и почтовые марки на ней. — Я думала, мы пока не можем получать почту с большой земли? — Для нас сделали исключение, — говорит Долорес, похлопывая по свёртку рукой, — конечно, после того, как тщательно всё проверили. Для тебя тоже есть, Азгор тебе принесёт. Ты оживляешься. Должно быть, это от мамы! И там всё то, что ты относила на хранение! — Да, всё будет здесь с минуты на минуту, они пока на площади. Некоторые магазины уже открылись! — она берёт бумажный пакет и чашки, опускается на стул напротив тебя и пододвигает тебе одну. — Кофе, — говорит она с радостным облегчением, и ты смеёшься. — О, а я-то думала, что главная хорошая новость — это посылка. Но, конечно, это кофе. Не бери в голову, если что. Но всё равно спасибо, что принесла и для меня. Долорес вновь широко улыбается, явно радуясь, что снова может выпить любимый напиток. — Не за что. Ещё я купила пончики, угощайся. Ты всё ещё потягиваешь кофе, наслаждаясь его теплом. Ты не то чтобы кофеманка, но приятно выпить что-то тёплое в серую, холодную мартовскую погоду и ощутить прилив энергии. Тебе не так сильно нужен кофеин, как Долорес, но всё же. В любом случае, ты ценишь этот жест с её стороны. — Магазины монстров — это очень круто, — говорит она следом, беря пончик, покрытый фиолетовой глазурью и украшенный сеткой из мелкозернистого сахара. Он выглядит великолепно, и ты чувствуешь, как урчит твой желудок, напоминая, что сегодня ты забыла нормально поесть. — Знаешь, кондитерской, где я его купила, управляют пауки. Ты давишься кофе. — Ч-что?! — выпаливаешь ты. — Пауки, — повторяет она с недоумённым видом. — Разумные, конечно. Ну, Маффет больше похожа не на паука, а на маленькую шестирукую даму с пятью блестящими чёрными глазами, но сходство есть. А её родственники… — Долорес замолкает и видит, как по твоей спине пробегает невольная дрожь. — …у тебя арахнофобия? — Я… я имею в виду… я бы никогда… — ты запинаешься, пытаясь найти какой-нибудь вариант «да», который не будет звучать так, будто ты можешь отнестись к монстру предвзято лишь из-за его внешности. Ты не можешь его найти. — Чёрт, прости, — говорит Долорес. — Я не подумала об этом. Твой взгляд снова опускается на чашку, а затем на пончик, который Долорес держит в руке. Тонкая сахарная паутинка. Или, может быть, это не сахар? Паутина. Тебя начинает тошнить, и есть тебе больше не хочется. — Если это поможет, то кофе был приготовлен самой Маффет из обычных кофейных зёрен, и пауки его не тронули… — всё было написано на этикетке. На кофе была этикетка без пауков. Долорес пытается помочь. — Ладно, — с трудом выговариваешь ты, глядя на кофе. Пауки его не тронули. Значит, его можно пить, верно? Тебе требуется время, чтобы заставить себя сделать ещё один глоток. — Зря ты отказываешься от пончиков. Они очень вкусные, знаешь ли. Ты не уверена, что хочешь спросить, но… — Это что, паутина сверху?.. — Думаю, да. Мне сказали, что это «сделано пауками, для пауков, из пауков». Они немного хрустят. Ты снова дёргаешься, на этот раз сильнее. — Прости, — говорит Долорес. — Может, нам не стоит говорить о пончиках с пауками. Ты сказала, что у тебя тоже есть хорошие новости? — Э-э, да, — отвечаешь ты, радуясь возможности сменить тему. — Альфис поработала над системой связи, так что я решила попробовать глянуть, как она работает теперь. Я только что поболтала с подругой по видеосвязи. Всё прошло хорошо, так что… теперь мы сможем смотреть телик. Долорес улыбается, слушая всё это. Ух ты, а этот кофе действительно творит чудеса, не так ли? — Ты хочешь сказать, что теперь мы можем посмотреть Нетфликс и не только? — Да, вроде того. — Кофе и кино… Не ожидала. — Не забудь о посылке, — говоришь ты с улыбкой. — Я не могу дождаться своей. — Угу, и это тоже. Я прихватила с собой только PS3, парочку игр для неё, а ещё несколько плакатов. Ты не против, если у нас будут висеть плакаты с зомби? Если тебе такое не нравится, то я не стану их доставать. — Спасибо, что спрашиваешь, но всё в порядке, валяй. Долорес кивает и запихивает в рот остатки пончика, хватает пакет и уносит его в комнату. Ты, в свою очередь, закрываешь многочисленные вкладки в браузере. Сегодня ты достаточно потрудилась. В этот момент открывается входная дверь, и дом снова оживляется. — Я слышала, что для меня тоже есть посылка? — привстаёшь ты со стула, когда в комнату входит Азгор. Он улыбается и приподнимает посылку в своих массивных лапах. — Хотите, отнесу к вам в комнату? — Да, спасибо! — Мы принесли еду! — взволнованно говорит Фриск. — «Гриллби» снова открыт! — Долорес сказала, что сегодня открылось несколько магазинов. Что вы купили? — тебе всё ещё хочется есть, но после пончиков с пауками ты теперь подходишь к еде с опаской. *лучшие бургеры подземелья, — вставляет Санс, бросая на стол несколько пакетов. Ториэль рядом с ним несёт ещё несколько. — И картошку фри с сыром, — громко вздыхает Андайн. — Жирную, жирную картошку фри с сыром. — ДА. ЭТО ТАК ВКУСНО, — говорит Папирус тем же голосом, что и у тебя, когда Долорес рассказала, из чего сделаны паучьи пончики. Ты понятия не имеешь, как тактично спросить, кто приготовил еду и какой у неё состав, поэтому молчишь. Когда Долорес возвращается из вашей комнаты, ты ловишь её взгляд и пытаешься донести до неё суть своей проблемы с помощью многозначительных взглядов и приподнятых бровей. К твоему огромному облегчению, она, кажется, понимает тебя и кивает, так что у тебя не остаётся сомнений. — Звучит здорово, — говоришь ты. — О, Альфис, я только что проверила интернет-соединение. Мне удалось позвонить по видеосвязи, так что твои труды были не зря. — Э-э-это хорошо, я-я так рада! — Я предлагаю устроить вечер кино, чтобы отпраздновать, — вставляет Долорес. — У нас уже есть жирная еда, так что всё готово. — Вечер кино! — радостно кричит Фриск, поднимая руки вверх. *звучит неплохо, — говорит Санс, уже забираясь на диван. — КАКОЙ ФИЛЬМ МЫ ПОСМОТРИМ? Я ПРЕДЛАГАЮ С МЕТТАТОНОМ! — Альфис, не могла бы ты помочь мне подключить ноутбук к телевизору? — спрашиваешь ты. — К-конечно! — Нет, только не Меттатон! — заявляет Андайн. — Можно мы посмотрим аниме? Или что-нибудь, где будет много драк! — Может, Фриск выберет фильм? — мягко предлагает Ториэль. — Мы, взрослые, всегда можем посмотреть что-нибудь другое позже. — Ой, мне что, лечь спать пораньше? — Тебе нужно привыкнуть к регулярному режиму сна, дитя моё, — отвечает она не строго, но твёрдо. — В конце концов, ты ещё растешь, и тебе нужно высыпаться. Фриск тихо вздыхает. — Ладно… Ториэль садится в большое кресло, привезённое из подземного дома, и Азгор садится в такое же. — Ладно, хорошо, пусть сначала выбирает Фриск, — говорит Андайн, усаживаясь на подушку перед диваном. — Но потом я хочу посмотреть что-нибудь крутое с мечами! — ЧТО-НИБУДЬ С КРУТЫМ ГЕРОЕМ БЫЛО БЫ ВЕЛИКОЛЕПНО! — говорит Папирус, присаживаясь с Андайн на собственную подушку напротив брата. — Я хочу посмотреть «Труп невесты»! — заявляет Фриск. — Это фильм про скелетов. — ВАУ! Я НЕ ЗНАЛ, ЧТО ЛЮДИ СНИМАЮТ ТАКИЕ ФИЛЬМЫ! — Это тот, что от Тима Бёртона? — спрашиваешь ты. Кажется, у Альфис возникли сложности при работе за твоим ноутом, который она подключила, поэтому ты собираешься ей помочь. — Не знаю, но он прикольный. — Его название звучит немного зловеще, дитя моё… — Нет, он хороший, обещаю! Ты включаешь фильм, а Фриск запрыгивает на колени Ториэль, устраиваясь там поудобнее. Альфис решает сесть на подушку с другой стороны от Андайн. Таким образом, для вас с Долорес появляется место на диване, и, пока идут начальные титры, ты садишься между ней и Сансом. Мягкая фортепианная мелодия вступления слегка заглушается шорохом от передачи еды друг другу. У тебя текут слюнки, когда ты открываешь бумажные пакеты и находишь там бургеры и картошку фри, которые выглядят так, словно только что сошли с рекламы, а пахнут ещё лучше. Ты делаешь первый глоток, когда бледные, бесцветные персонажи начинают петь о свадьбе, которая должна выйти идеальной. — О боже, они прекрасны, — вздыхаешь ты одновременно с Долорес, которая одобрительно хмыкает в ответ и начинает уплетать свой бургер. *говорил же, что у гриллби лучше всего. Какое-то время слышатся только счастливые вздохи и звуки жевания, а на экране неловкий главный герой путает свои клятвы на репетиции свадьбы и убегает в тёмный лес. Он снова произносит клятвы и надевает обручальное кольцо на ветку, которая становится слишком сильно похожа на руку. Настроение меняется, музыка становится напряжённой, а главная героиня-труп поднимается с земли и пытается утянуть главного героя под воду. — Ого, в этом фильме гораздо больше зомби, чем я ожидала от детского фильма, — комментирует Долорес. — Дитя моё, тебе точно… не слишком страшно? — Нет, это Эмили, она хорошая, — настаивает Фриск. — ОЧЕНЬ ХОРОШАЯ! *да она его буквально в могилу сводит. Ты доедаешь свой бургер, с удовольствием слушая обсуждение фильма. Теперь, когда главный герой, по-видимому, попал в царство мёртвых, вокруг действительно много скелетов, что очень радует Папируса. Всё идёт хорошо, пока скелеты не начинают петь о том, что всем придётся умереть, и не рассказывают историю о мёртвой невесте. Ты замечаешь, что некоторые скелеты танцуют вокруг обнажёнными, в то время как Папирус возмущённо ахает, а Азгор восклицает: — О звёзды!.. Затем скелеты начинают играть друг на друге, как на инструментах вроде ксилофона и саксофона, прикасаясь к рёбрам и позвоночникам. Ториэль тут же закрывает Фриск глаза, глядя на экран и слегка краснея под белоснежным мехом. — В… ВОЗМУТИТЕЛЬНО! — визжит Папирус, закрывая глаза. Вся его голова становится персиково-оранжевой… — Офигеть, — Андайн давится сырным фри и разражается непристойным смехом. Альфис зажимает рот руками и издаёт пронзительный писк, переводя взгляд с экрана на Папируса и Санса, чьё лицо медленно, но верно приобретает приятный голубой оттенок, постепенно переходящий в насыщенный тёмно-синий. — Дитя моё, нам нужно поставить другой фильм, — твёрдо говорит Ториэль. — Шта-а-а, ну почему! — Пожалуйста, не спорь. Мы посмотрим другой фильм. — Люди очень странно выбирают фильмы для своих детей, — говорит Азгор. — Я-я уверена, что это просто культурное недоразумение, — пытается возразить Альфис, всё ещё прижимая руки ко рту и продолжая смотреть на скелетов на экране. — В чём дело? — спрашивает Фриск. — Ладно, ребята, извините, но это просто умора, — хихикает Долорес. Ты едва сдерживаешь смех, быстро встаёшь и ставишь фильм на своём ноуте на паузу. Ты не подумала о последствиях, когда начала смотреть фильм. Теперь ты, очевидно, случайно позволила Фриск показать монстрам то, что для них похоже на софт-порно. О господи. Бедные монстры. Но кто бы мог подумать, что такое вообще возможно? Судя по всему, у скелетов есть представление об обнажении и близости. Ты бы спросила, как такое вообще возможно, но… наверное, это магия. Ты прикусываешь нижнюю губу, чтобы не рассмеяться ещё сильнее. — Фриск, а какой у тебя второй вариант? — спрашиваешь ты, убедившись, что можешь сделать это, не хихикая. *может, что-нибудь без скелетов. — Хм, ладно, тогда… «Корпорация монстров»! — Фриск, дитя моё, тебе не нужно настаивать на монстрах ради нас… — пытается сказать Ториэль, всё ещё явно взволнованная. — Но там точно всё хорошо! Я обещаю! Там нет скелетов, и все одеты, — говорит Фриск, очевидно, догадавшись, в чём оказалась проблема предыдущей ленты. — И монстры в этом фильме добрые и весёлые, как и вы! Ториэль вопросительно смотрит на тебя. Ты смутно помнишь этот фильм. Ты смотрела его с дальними родственниками, когда была младше, но не думаешь, что там были какие-то непристойные сцены, поэтому решаешь кивнуть. — Ну, если ты настаиваешь… Ты включаешь «Корпорацию монстров», и Санс сразу же начинает смеяться в первой же сцене, когда монстр, пытающийся напугать ребёнка, спотыкается об игрушки и падает на ещё более острые игрушки, а после кричит и бегает кругами. Вероятно, это не должно тебя удивлять после случая с подушкой-пердушкой. В следующем кадре появляется генеральный директор «Монстр Инкорпорейтед» и заявляет: «Нет ничего более токсичного и смертоносного, чем человеческий ребёнок. Одно прикосновение может убить вас». Все монстры в гостиной внезапно чувствуют себя очень неуютно. На мгновение ты задаёшься вопросом, не обернётся ли этот фильм очередной катастрофой, но они снова расслабляются. «Корпорация монстров» в целом воспринимается намного лучше, чем «Труп невесты». Ториэль снова краснеет, когда видит Салли, но у неё больше нет претензий. Кажется, всем нравится история о монстрах, которые боятся человеческого ребёнка, но привязываются к девочке. Есть ещё пара моментов, когда все выглядят очень неловко, особенно когда плохие монстры пытаются использовать крики малышки Бу с помощью машины на благо всего вида монстров, но в целом всё хорошо. Тебе определённо стало легче. Хочется надеяться, что два случайно выбранных детских фильма за один вечер не разрушат саму идею киновечеров… В конце концов, Фриск просто хотелось включить в программу монстров. — КАКАЯ МИЛОТА, Я НАДЕЯЛСЯ, ЧТО ОНИ СНОВА ВСТРЕТЯТСЯ! — в конце Папирус вытирает слезу со своей глазницы. — Это действительно было очень мило, — соглашается Ториэль. — Но теперь тебе пора спать, дитя моё. — Ладно, — говорит Фриск и уходит в ванную, чтобы привести себя в порядок. Азгор всё ещё смотрит на экран с глубоко задумчивым видом. Ты задаёшься вопросом, смотрел ли он этот фильм вообще, ведь обычно он так выглядит, когда размышляет о сложных политических вопросах. — Ладно, но теперь мы можем посмотреть что-нибудь с мечами, верно? — спрашивает Андайн. — И с гигантскими роботами! — Это обязательно должно быть аниме? — в свою очередь спрашивает Долорес. — Я ХОЧУ ПОСМОТРЕТЬ ЧТО-НИБУДЬ КРУТОЕ И ГЕРОЙСКОЕ! *я голосую за научную фантастику, — говорит Санс. — Если там есть монстры, я бы предпочёл что-то менее похожее на нас, я думаю… — говорит Азгор. — О, я точно знаю, какой фильм мы можем посмотреть! — ты находишь на Нетфликс фильм, который тебе понравился. — Всем спокойной ночи, — говорит Фриск, выходя из ванной. В ответ раздаются пожелания спокойной ночи, и они с Ториэль отправляются в свою комнату. Судя по всему, она тоже собирается лечь спать, потому что больше не выходит. Ты включаешь фильм и возвращаешься на своё место. Звучит драматическая музыка, а на чёрном экране зелёными буквами объясняется, что такое кайдзю и Егеря. — «Тихоокеанский рубеж»? — спрашивает Долорес. — Хм. Вообще-то ты права, это включает в себя многое из того, о чём мы просили… — Ну да? — ты сияешь. Чудовищный кайдзю разрушает мост в Сан-Франциско и подвергается атаке самолётов, а Андайн и Альфис внезапно становятся очень заинтересованными. Появляется первый гигантский робот, и Альфис пищит. Санс выглядит очень заинтригованным разговорами о нейронной связи между пилотами Егерей. Папирус ухмыляется, глядя на двух симпатичных братьев, которые вместе управляют огромным роботом-Егерем. Затем начинается битва между Егерем и кайдзю, и Егерь бьёт массивного кайдзю по морде посреди океана, во время шторма, стреляют лазерные пушки, а Андайн бьёт кулаками по воздуху. — НГАААА!!! Вот это кино!!! — Это так круто! — соглашается Альфис. Но затем одного из братьев-пилотов выбрасывает из кабины, и его потрясённому брату приходится в одиночку сражаться с кайдзю и вести Егерь обратно к берегу. — ОН ТАКОЙ ХРАБРЫЙ! — рыдает Папирус, полностью погрузившись в происходящее. Смотреть «Тихоокеанский рубеж» с монстрами оказывается очень весело. Андайн реагирует на сцены сражений с большим энтузиазмом, особенно на ту, где Мако сражается гигантским роботом-мечом. В итоге Ториэль пришлось дважды возвращаться в гостиную, чтобы шикнуть на неё, причём во второй раз она взглянула на Андайн так, что та съёжилась. Альфис же тихонько рассуждает, как она могла бы попытаться воссоздать Егеря, а Санс время от времени даёт ей советы. Сам Санс, похоже, впечатлился персонажами Ньютона Гейзлера и Германа Готлиба — учёных, которым удалось оседлать кайдзю. Папирус продолжает подбадривать Рэли Беккета и Мако Мори, комментируя, какие они смелые и крутые. Азгор, как тот, кто порой производит впечатление мудрого отца, кажется неравнодушным к Стакеру Пентекосту. — Думаю, я тоже уйду на пенсию, — говорит он после окончания фильма. — Это было потрясающе, — с трудом сдерживает Андайн восторг после того, как все пожелали Азгору спокойной ночи. — Потрясно! — Это было очень круто, — соглашается Альфис. — Как думаешь, мы были бы совместимы? — спрашивает её Андайн. — Я имею в виду, что ты учёный, а не боец, но ты страстная! Это было бы так круто! Альфис густо краснеет. — Э-э-э! — Я ДУМАЮ, ЧТО МЫ С ТОБОЙ СОСТАВИЛИ БЫ ОЧЕНЬ ХОРОШУЮ КОМАНДУ ПИЛОТОВ! САНС, МОЖЕТ БЫТЬ, НАМ СТОИТ ПОПРОБОВАТЬ, ЧТОБЫ Я МОГ ПОБУДИТЬ ТЕБЯ ЧАЩЕ УБИРАТЬ В СВОЕЙ КОМНАТЕ! МОЯ ЭНЕРГИЯ МОГЛА БЫ СТАТЬ ТВОЕЙ ЭНЕРГИЕЙ! *бро, с тобой в любое время. — Думаю, Санс ещё мог бы совместиться с Ториэль, — задумчиво говоришь ты. — Мне кажется, вы могли бы быть на одной волне, если учесть все эти каламбуры и прочее. — Если так, то и ты тоже, — говорит Долорес. — Мы знакомы всего две недели, — возражаешь ты, приподняв брови. — Больше, чем пилоты в фильме, — отмечает Долорес. — Хм, верно. Блин, мне бы точно не хотелось делиться такими воспоминаниями после стольких лет, — говоришь ты. *что, есть что скрывать? — Санс хихикает рядом с тобой и толкает тебя локтем. — например, возможный опыт? — О чём они? — спрашивает Долорес. Ты замираешь, и Альфис заливается смехом. — О да, или твои навыки работы с автокорректором, которые помогут нам превратить наше пребывание в поебывание, — хихикает Андайн. — О нет, — стонешь ты, закрывая лицо руками и умоляюще глядя сквозь пальцы на Санса, который, кажется, совсем не смущён. — Что всё это значит? — Долорес продолжает смотреть на монстров. — Резюме, — говорит Альфис, всё ещё смущённо хихикая. — П-прости… Долорес поворачивается и смотрит на тебя. — Ты была пьяна? — Да, — вздыхаешь ты. — Может, не будем сейчас об этом? Долорес начинает улыбаться. — Нет, пожалуйста, продолжайте. Мне очень важно знать, за какие навыки тебя взяли сюда. *её колонка об опыте работы была лучшей. — И что там было написано? — спрашивает Долорес, наблюдая, как ты от смущения пытаешься вжаться в диванные подушки. — «Опыт: да». Долорес фыркает, а затем запрокидывает голову и разражается искренним смехом. — Что ж, приятно слышать! — Я отказываюсь от любой возможной совместимости между нами, — говоришь ты Сансу, всё ещё пряча лицо за руками и густо краснея. Ты думала, что с этим тупым резюме покончено! Как он посмел снова об этом заговорить?! *жёстко, но справедливо. — Я собираюсь отомстить. *катись колбаской. Он бросает на тебя вызывающий, но всё же довольно ленивый взгляд. Ты молча клянёшься себе, что завтра ответишь тем же. — В любом случае, что мы будем смотреть сейчас? — спрашивает Андайн. — Человеческие фильмы такие крутые! Можно мы теперь глянем что-нибудь реально жёсткое? — Да, пожалуйста, — говорит Долорес. — Я знаю один неплохой, думаю, вам понравится. Папирус тихо вздыхает, но не возражает, а значит, и Санс тоже. Долорес встаёт и загружает фильм. «Меня зовут Макс, — говорит низкий голос сквозь шум помех, выстрелы и крики, — мой мир — это огонь и кровь». — Класс, — тут же отвечает Андайн. — О господи, — говоришь ты. Тебе это точно понравится. — «Дорога ярости». Хороший выбор, Долорес. — Спасибо, — отвечает она с очень самодовольным видом. Папирус иногда морщится и отворачивается от экрана, а вот Андайн действительно нравится «Дорога ярости». Особенно Императрица Фуриоса. И взрывы. И песчаные бури. И пылающая гитара. И жёны, восставшие против бывших похитителей. Она вновь едва не кричит, и Альфис с Папирусом приходится зажимать ей рот руками, прежде чем Ториэль вернётся, чтобы снова всех отругать. — Фуриоса — настоящий герой этого фильма, — говорит Андайн. — Совершенно верно, — соглашается Долорес. — Я так завидую её металлической руке! Хотела бы я такую! — Т-тебе не нужна металлическая рука, ты и так крутая, — уверяет её Альфис. — Дело не в этом! *я голосую за что-нибудь с уклоном в науку, — говорит Санс. — Хм, может, «Марсианин»? — предлагаешь ты, глядя на Долорес. Она лишь пожимает плечами. — Но это же будет крутая наука, да? — спрашивает Андайн. — Там есть по крайней мере один взрыв, — уверяешь ты. — Но я где-то слышала, что этот фильм научно обоснованный. Там рассказывается о человеке, который застрял на Марсе. *я хочу посмотреть, — тут же говорит Санс. И вы смотрите «Марсианина». Где-то на середине фильма ты замечаешь, что кофе, которым тебя угостила Долорес, перестаёт на тебя действовать. У тебя слипаются глаза, в то время как Санс широко раскрытыми глазами смотрит на экран, явно наслаждаясь фильмом. Порой он слегка толкает тебя, чтобы спросить, действительно ли то или иное возможно на самом деле, и ты каждый раз вздрагиваешь, изо всех сил стараясь отвечать ему, как в ваш самый первый разговор о космосе. Ты рада, что ему нравится фильм, но сейчас тебе хотелось бы, чтобы он не так сильно тебя подталкивал. После этого фильма Андайн хочет смотреть один фильм, второй, третий… ты удивляешься, откуда у неё столько энергии. И, пока Папирус протестует, а Долорес пытается убедить её глянуть «Зомбилэнд», ты засыпаешь.