Глава 27: День обретения личности

Ты не можешь поверить, что опять вляпалась в этот конфуз с носками, поэтому приводишь ноги в порядок как можно быстрее и выходишь из гаража вслед за Фриск. Повезло, что Санс, кажется, ничего не заметил до этого замечания… А тем временем к твоему приходу за столом собрались все домочадцы. — Нашлись! — объявляет Фриск. — Они летали в гараже почему-то. — Это был эксперимент, чтобы выявить эффекты различной магии на мою душу, — тут же говоришь ты в надежде, что никто не подумает чего лишнего. — О-о, интересно. Удалось что-нибудь найти? — интересуется Альфис. — Не хочу вас прерывать, — говорит Азгор, — но, боюсь, сейчас нам нужно сосредоточиться на главном, — он ждёт, пока вы с Сансом и Фриск не сядете, и только потом продолжает. — Чтобы прояснить ситуацию: человеческое правительство завершило пересмотр определения личности. Ранее это определение распространялось только на людей и созданные ими организации, но теперь оно включает и нас. — Они сказали, какой черновик использовали? — спрашивает Долорес. — Третья версия наших последних предложений, — говорит Азгор. Долорес, даже не переодевшись с ночной рубашки и спортивных штанов, уже мчится наверх. Даже снизу отчётливо слышно, как она лихорадочно роется в стопках документов. — Значит, мы ещё не граждане, — задумчиво щурится Андайн. — Нет. Но мы уже на верном пути. — Они упомянули, как будет происходить наша иммиграция? — уточняет Ториэль. — Нет, в конце концов, это был не официальный звонок, — отвечает Азгор. — Но на сегодняшней встрече с правительственными чиновниками мы дождёмся официального заявления и обсудим дальнейшие действия. — И всё-таки это хорошо, — возвращается Долорес. Судя по большой стопке бумаг в руках, она нашла то, что искала. — Даже если вы ещё не являетесь гражданами, признание личности означает, что многие меры защиты, которые вам предоставляли только из-за скрытых угроз со стороны других стран, теперь официально закреплены в нашем законодательстве. Это значит, что у вас есть право на государственную помощь, право на защиту авторских прав и, что самое важное: теперь на вас распространяется конституция, которая гарантирует вам право на свободу слова, защиту от преследований и дискриминации, физическую неприкосновенность… и так далее. Интересно, распространяется ли теперь на вас Всеобщая декларация прав человека. Нужно посмотреть, как именно они это сформулировали… — Разумеется, окончательно версия будет представлена на встрече. Нам нужно связаться с юристами, чтобы они тоже высказали своё мнение, — говорит Азгор. Долорес тут же кивает и выходит из-за стола, уже набирая номер по пути в вашу общую комнату. — Ториэль, какое у тебя сегодня расписание? В идеале ты тоже должна присутствовать на собрании, — его голос стал осторожным и скованным, точно он пытается сформулировать это как просьбу, а не требование или приказ. — У меня было запланировано несколько небольших встреч по поводу школ, но я могу их перенести, — отвечает она. — Рад это слышать. Думаю, было бы разумно, если бы Фриск и Папирус тоже присутствовали, — он делает паузу и переводит взгляд с тебя на Ториэль, намекая, что это решение должно остаться за вами. Ты считаешь, что Фриск обязательно нужно там быть. Ты бросаешь на Ториэль вопросительный взгляд и с облегчением отмечаешь, что она отвечает тебе тем же. Похоже, вы на одной волне. В тот же миг вы обе поворачиваетесь к Азгору. — Конечно, — спокойно отвечает Ториэль. — Тогда ещё кое-что, — продолжает Азгор, снова обращая взгляд на тебя. — Это касается планов на то, чтобы рассказать людям о существовании душ. Я думаю, что это стоит отложить. Сегодня я бы хотел сосредоточиться на текущей теме, ни на что не отвлекаясь. Но я беспокоюсь, что если мы будем медлить, то нас могут обвинить в сокрытии важной информации, пока мы не добились желаемого. Что вы думаете? — Честно говоря, некоторые могут обвинить нас в этом в любом случае, — отвечаешь ты, немного поразмыслив. — Так что, на мой взгляд, вы правы. Я тоже предлагаю отложить разговор о душах. Не надолго, но хотя бы на пару дней. — В таком случае я бы хотел попросить и вас сопровождать нас на встрече. Я бы доверил вам провести раскрытие информации о душах вместе с Сансом и Альфис, но я рад, что это не будет в один день. — Конечно. Когда будет встреча? Нужно ли мне что-то подготовить? — В одиннадцать, — говорит он в тот момент, когда Долорес возвращается в комнату. — Не думаю, что понадобится что-то ещё помимо обычной подготовки к работе. — Команда юристов в курсе, они все будут там присутствовать, — говорит Долорес. — Они надеются, что некоторые новые проекты с участием как монстров, так и людей получат дальнейшее развитие, но я сказала им не возлагать слишком больших надежд. Мы не хотим, чтобы встреча слишком сильно отклонялась от основной темы. Азгор благодарно кивает ей и поворачивается к Альфис, которая что-то тихо бормочет. — Прошу прощения? — Я… хотела спросить, можем ли мы с Сансом тоже пойти. Т-там могут быть новые люди. К-которых можно отсканировать… — Конечно. — Значит, идут все? — спрашиваешь ты. — Полагаю, это будет уместно, — улыбается Ториэль. — Событие всё-таки знаменательное. И после этих слов в доме начинается сущая суматоха. Кто-то приводит себя в порядок в ванной, кто-то собирается, ожидая своей очереди туда же. Обычно народ поднимается в разное время, так что с этим никогда не было проблем, но сейчас ситуация совсем другая. В итоге все смогли выйти из дома лишь без пятнадцати одиннадцать. На Ториэль и Азгоре — лучшие официальные одежды: платье с вышитым символом королевства и доспехи с ним же, только выгравированным. Он похож на герб: он имеет слегка треугольный контур с закруглёнными углами, внутри которого располагается круг с крыльями по обеим сторонам, а под ним — три треугольника: центральный направлен вниз, а два сбоку — вверх. Ты уже пару раз видела его и на одеждах попроще, и на некоторых дверях в Подземелье, но сегодня он особенно сильно бросается в глаза. Конечно, остальные тоже не отстают. Даже Санс в кои-то веки надел чистые джинсы без дыр… хотя от кроссовок он по-прежнему не отказался, как и от худи, на которое накинул лабораторный халат. Если бы тебе сказали, что у него вообще нет официальной одежды, ты бы не удивилась. В комнате в сторожке, где была назначена встреча, вас приветствуют несколько человек в костюмах, которых Долорес встречает как старых друзей. — Кажется, ты встречаешься со штатом юристов в первый раз? — поворачивается Долорес. — Да, так сложилось. Здравствуйте, рада встрече с вами, — ты называешь своё имя и профессию и протягиваешь руку каждому из присутствующих. В штате юристов состоят как мужчины, так и женщины самого разного возраста — от тридцати с небольшим до, возможно, пятидесяти. Но в основном помладше. Пожалуй, нет ничего удивительного в том, что молодые люди более открыты к магическим существам и всему, что может быть с ними связано. Один из молодых людей представился как Кайл, но свою фамилию он назвал только после того, как ты его спросила. Судя по всему, он отвечает за финансовые вопросы, хотя по его непринуждённости об этом и не догадаешься. Как только он заканчивает с представлениями, он подходит к Ториэль, чтобы поздороваться, и отпускает каламбур. Ториэль его подхватывает, а после к ним присоединяется и Санс. Это немного отвлекает, пока ты пытаешься запомнить имена остальных… …или не немного. В итоге из-за этих каламбуров у тебя вообще ничего не вышло запомнить. Чёрт. Не успеваешь ты разложить вещи, как в двери входят несколько человек в костюмах и официальных нарядах, за ними проходит пожилой мужчина в лабораторном халате, который сразу же направляется в сторону Санса и Альфис, а следом за ними вваливаются толпа журналистов и прочие представители прессы. Все пожимают друг другу руки и кивают. Про тебя тоже не забывают, представляя всем этим людям — очень серьёзным и даже пугающим политикам… К сожалению, возникает такое ощущение, что, прежде чем кто-то будет готов объявить о новом статусе монстров как личностей, предстоит немало обсуждений. Ты держишь наготове смартфон, чтобы заснять этот момент, но переговоры между политиками, Азгором, Ториэль и юристами всё продолжаются и продолжаются, и конца им не видно. Ты замечаешь, что Папирус и Фриск, которых посадили рядом с королевской четой, ёрзают и изо всех сил стараются не показывать, что им скучно. Ты оглядываешь комнату. Репортёры лениво делают фотографии или что-то записывают. Санс и Альфис из соображений секретности отдалились от старика в лабораторном халате и теперь заняты своим сканером. Тот оглядывается по сторонам, как и ты, и ловит твой взгляд. Ты вежливо улыбаешься ему, и этого достаточно, чтобы он подошёл к тебе. — Здравствуйте, — говорит он низким голосом. — Я доктор Ричардс, астробиолог. — Приятно познакомиться, — говоришь ты, пожимая ему руку и представляясь. — Что значит астробиолог? — Биолог, специализирующийся на происхождении и развитии жизни на Земле и за её пределами, — добродушно усмехается он. — О. Да, в этом есть смысл. А я их менеджер по социальным сетям, — говоришь ты после короткой паузы. Тебе немного неловко. Даже если ты понимаешь, что твоя работа важна, по сравнению с докторской степенью она будто бы теряет свою значимость… — Я так и подумал, — говорит доктор Ричардс, взглянув на твой телефон. — Вы живёте с ними, не так ли? — Да, — ты стараешься не показывать свою настороженность. Когда ты пыталась говорить с мужчинами о жизни с монстрами, тебя либо убить хотели, либо намекнуть на что-то крайне неуместное в твоих отношениях с монстрами. Что ж. После того как Долорес посадила в твою голову эту мысль, она кажется не такой уж кощунственной. Зависит от того, кто эту мысль высказывает. — На что это похоже? — спрашивает доктор Ричардс, выводя тебя из задумчивости. — На самом деле это всё равно ничем не отличается от жизни с теми людьми, которые происходят из другой культуры, — терпеливо отвечаешь ты. Этот вопрос задавал тебе каждый человек, с кем ты до сих пор общалась. В личках тоже — даже при том, что ты давно разместила ответ в большом разделе часто задаваемых вопросов и выложила его везде, где только можно. — Неужели разницы совсем нет? В конце концов, их биология очень отличается от нашей. Ты пожимаешь плечами. — Может, они и созданы из магии, но они всё равно едят, как мы, спят, как мы, и в принципе делают всё то же самое, как и мы. Доктор Ричардс снова усмехается. — Созданы из магии… Кто бы мог подумать, что однажды нечто подобное станет реальностью. — Это и правда невероятно, — улыбаешься ты. — Оказывается, существует некая энергия, которую мы пока не можем измерить или воспринять… это очень интересно. Надеюсь, они скоро позволят мне изучить её подробнее. Магия, их биология, внутреннее устройство их работы… конечно, я понимаю, почему они пока не разрешают это изучать, — говорит он, ободряюще глядя на тебя. — Это разумная предосторожность. Но образцы, которые мы получили при первом контакте, просто поражают. Не будет преувеличением сказать, что они навсегда изменят биологию в том виде, в котором мы её знаем. И, конечно, физику и химию — целые отрасли науки на самом деле… — он прерывает свою всё более восторженную речь, слегка смущённо улыбаясь. — Прошу прощения. Просто мне это действительно интересно. — Всё в порядке, мне тоже, — улыбаешься ты в ответ. — Тем более что на том фронте пока ничего не происходит, — ты указываешь в центр зала, где Азгор, Ториэль, Фриск, Папирус и Долорес вместе с юристами и политиками продолжают что-то обсуждать в окружении больших бумажных стопок. Журналисты время от времени что-то снимают, но даже им немного скучно. Пока ты следишь за всей этой компанией на случай, если они закончат, можно спокойно поговорить с доктором Ричардсом. Он проронил одну очень интересную фразу, и, раз уж все остальные заняты, можно расспросить его подробнее. — Вы что-то говорили об образцах? — Да, я имел в виду то, что нам удалось взять после появления монстров, когда мы прибыли с военными. Их было интересно изучать. — Неужели они вам позволили это сделать? В его взгляде мелькает удивление, но он успокаивается, видя твоё искреннее любопытство. — Конечно. Им не оставалось другого варианта. Вы не задумывались, почему после появления монстров не ввели карантинный режим? Ты задумчиво хмуришься. — Честно сказать, я об этом и не думала, потому что сама была погружена во всю эту ситуацию, но, оглядываясь назад… то, что его не было, довольно странно, да? — Очень, — кивает доктор Ричардс. — И его не ввели лишь благодаря тому, что мы получили из этих образцов. Видите ли, в контакт с монстрами первыми вступили репортёры, а не гражданские или военные. Похоже, этому поспособствовал ребёнок-посол — Фриск. Мудрое решение. Но это значит, что к нашему прибытию люди и монстры уже успели повзаимодействовать, поэтому имела место опасность заражения одного вида другим. В итоге из соображений безопасности мы настояли на осмотре. Мы взяли анализ крови у всех репортёров, которые контактировали с монстрами, и попросили монстров дать нам свою кровь. Они отказались, заявив, что у них её нет. — И что же вы сделали? — Мы всё же настояли, и в конце концов Азгор разрешил нам попытаться извлечь что-то из него… но ничего не вышло. Мы получили только прах. То же самое произошло, когда мы попытались взять образцы его кожи. Его мех был более устойчивым, хотя в текущих исследованиях он оказался бесполезным, но мы всё равно его взяли. Мы решили как можно тщательнее изучить как эти образцы, так и его тело… и оказывается, что тела монстров на самом деле не совсем материальны. — То есть они сделаны из магии? — Не совсем, — говорит доктор Ричардс. — Мы считаем, что именно это их и скрепляет, но что касается самих тел… В основном это свет. — Свет? — ты смотришь на монстров. Они не похожи на свет. Мягкий мех на руках Азгора, гладкая чешуя Андайн, тяжёлые кости Санса… их можно ощутить на ощупь. — Это и есть самый невероятный аспект. Свет действительно обладает определённой силой. Именно так работают, например, лазерные резаки. Мы думаем, что… магия, какой бы энергией она ни была, взаимодействует с ним, чтобы придавать ему физическую форму и соответствующую текстуру, как и поддерживать их, а также делать их безопасными для взаимодействия. Похоже, что без этой энергии свет вступает в реакцию, в результате которой он кристаллизуется и может соединяться с другими частицами, что, по-видимому, и происходит с пылью, которую оставляют после себя монстры. — Застывший свет, — говоришь ты, почти не веря своим ушам. Почему-то в магию как в объяснение верится почти так же легко, как в это. — Мы знали, что это возможно, — говорит доктор Ричардс. — Были исследователи, которым удавалось синтезировать световые кристаллы в очень малых масштабах. Но мы впервые наблюдаем это явление в естественных условиях как часть биологии живого существа… Излишне говорить, что мы были вынуждены сделать вывод о том, что монстры физически не могут представлять для нас опасность в плане заражения. У них нет клеток или чего-то ещё, что могло бы взаимодействовать с известными нам вирусами и бактериями. Их биология и наша совершенно несовместимы. А поскольку мы также не смогли обнаружить какое-либо излучение, было решено отказаться от карантина и просто наблюдать за возможными последствиями для людей, как сейчас, — он делает паузу и переводит взгляд на политиков. — Но этому были рады не все. — Могу себе представить, — говоришь ты, следуя за его глазами. — Думаю, кто-нибудь всё равно попытался бы отправить их на карантин. — И они пытались, — натянуто улыбается доктор Ричардс, а морщины в уголках его глаз становятся чуть глубже. — И некоторые хотят этого до сих пор, хотя с каждым днём им становится всё труднее, а мне — всё проще противостоять. — Почему… вы… — ты не уверена, что должна об этом спрашивать, но тебе слишком любопытно. — Разве вы, как учёный, не должны тоже этого хотеть? — Удивлены? — он по-прежнему улыбается тебе с той же невозмутимостью. — Большой злой учёный помогает монстрам? — Я не это имела в виду, — хмуришься ты. — Просто кажется странным, что учёный пошёл против правил с риском угрозы здоровью. Доктор Ричардс пожимает плечами и снова смотрит на монстров. — Я таких рисков не обнаружил. Полагаю, гораздо страннее будет препятствовать их свободе и, как следствие, установлению хороших межвидовых отношений. Но если говорить о личных интересах, то я всё ещё надеюсь, что смогу завоевать их доверие, если докажу благие намерения. Мне любопытно, что эти двое исследуют, — говорит он, кивая в сторону Альфис и Санса. — Я понимаю, почему мне не говорят, но это всё равно очень обидно, — он снова поворачивается к тебе, в этот раз — с куда более искренней улыбкой. — Вы случайно не знаете? — Боюсь, это конфиденциальная информация, — ухмыляешься ты, в то же время прекрасно понимая его любопытство. — Очень жаль, — вздыхает он, не выказывая ни малейшего раздражения. — Печальный день для нау… Доктор Ричардс прерывается — Азгор и остальные поднимаются. Ты спешно включаешь камеру на телефоне. Журналисты уже в предвкушении, шум камер почти заглушает голос политика. — Теперь это официально — позвольте вас поздравить… Твоя камера включается как раз вовремя, чтобы сделать несколько снимков, на которых они пожимают друг другу руки, в то время как все остальные вежливо аплодируют монстрам. Ты сразу же публикуешь этот снимок во всех своих аккаунтах, как официальных, так и личных, включая аккаунт в МонстрНете. Пресса может дать полный обзор, и ты намерена позже разместить ссылки на их статьи, но сейчас у тебя есть преимущество: пока им приходится доносить новость до своих агентств, ты уже сейчас можешь опубликовать всё практически сразу. Это круто по двум причинам. Во-первых, тебе нравится, когда новость разлетается до того, как её подхватывают слоупоки — «официальные» журналисты. Во-вторых, благодаря страничке в МонстрНете монстры сразу могут обо всём узнать. И они этого заслуживают, тем более когда новости такие хорошие. Помахав на прощание доктору Ричардсу, ты подходишь к Долорес и погружаешься в обмен любезностями между переговорщиками. Все поздравляют и тебя, хотя ты буквально ничем не помогла на этой встрече. Может быть, это из-за твоей деятельности в сетях. На этом собрание заканчивается, и ты выходишь из сторожки на площадь вслед за остальными. Снаружи вас встречает небольшая толпа монстров, и с каждым мгновением она становится лишь больше — народ стекается с улиц к площади. Когда вас видят, все ликуют. Вскоре в небе взрываются салюты разноцветных огней, оставляя сложные, завораживающие узоры, которые ты иногда видела у соседей во дворе. В какой-то момент ты понимаешь — это лишь магия, которая искусно замаскирована под фейерверк. Уж не атаки ли это? В небе мелькают силуэты огня, ножей, листьев, сердечек, звёзд, капель, лезвий топоров и множества других фигур… Должно быть, это атаки Папируса, Санса, Андайн и Ториэль. Ты бросаешь взгляд на остальных людей в вашей компании. Политики и доктор Ричардс уже ушли, но адвокаты остались здесь, рядом с Долорес, и теперь наслаждаются зрелищем вместе с ней. Кажется, они не видят в этом ничего такого. Если они и понимают, что это магия монстров, а не что-то, созданное людьми, то, по крайней мере, не воспринимают это как нападение. Вскоре всех захватывает праздничная атмосфера, точно на импровизированном уличном фестивале. Кто-то из монстров даже успел установить ларьки с едой и напитками… Многие из них раздают детям бесплатные угощения, а взрослым продают их со скидкой. Среди них ты замечаешь несколько знакомых лиц. — Привет, Харви! — восклицаешь ты, быстро подходя к синему кролику у тележки с мороженым. — О, привет! Давно не виделись! — он широко и радостно улыбается, узнав тебя. — Да, была безумно занята. Прости, что не пришла. — О боже, нет, не извиняйся! Я имею в виду, столько всего произошло… — Харви неловко переминается с ноги на ногу. Должно быть, он имеет в виду инцидент в торговом центре, но не хочет об этом говорить. Впрочем, улыбка быстро возвращается на его лицо. — Зато теперь я наконец-то могу сделать тебе ту скидку, которую обещал, помнишь? — Помню, — говоришь ты ему с ухмылкой. — Тогда, пожалуйста, одно доброженое — или подожди, — ты оборачиваешься и ищешь своих соседей по дому, но не видишь их в толпе празднующих монстров. Ты хотела купить доброженое и для них, но раз ты даже не можешь их найти, оно, скорее всего, просто растает. — Э-э, да, одно, пожалуйста, — наконец говоришь ты. — Одно доброженое, прямо сейчас! Замороженное лакомство, которое согреет сердце! Ты платишь по сниженной цене, и он вручает тебе квадратную синюю упаковку. Открыв её, ты обнаруживаешь вафельный сэндвич с мороженым и надпись на внутренней стороне упаковки: «Ты сегодня прекрасно выглядишь!». — Ммм, — говоришь ты, откусывая небольшой кусочек и наслаждаясь сладким вкусом крем-брюле и вафель. — Это почти так же вкусно, как сама еда, — говоришь ты ему с улыбкой. — Эй, не кради мои реплики, — усмехается он. — На одной из обёрток есть такое. — У них разные надписи? — Конечно! — лучезарно улыбается Харви. — Я их пишу сам! Если повторять одно и то же, то в какой-то момент оно перестанет быть искренним, не так ли? Ты смотришь на обёртку с сообщением. Почерк аккуратный и чёткий, поэтому ты сначала его не заметила, но при ближайшем рассмотрении можно увидеть характерные особенности письма от руки. — Вот это внимание к деталям!.. — Ага! Но ведь в этом и уникальность, верно? — Да, — признаёшься ты. — У нас в обычных магазинах не так просто найти что-то подобное, тем более сделанное вручную… ты и мороженое сам готовишь? — Конечно! А кто бы ещё? — Мы в основном мороженое на фабриках делаем. Харви, кажется, ненадолго задумался. — Думаю, так и правда быстрее, но мне больше нравится так. Мне нравится моя работа, и монстров она тоже радует. Как и людей, судя по твоему лицу! — Да, — смеясь, признаёшься ты. — На вкус оно намного лучше, чем человеческое мороженое. Хотя еда монстров в целом очень вкусная. У вас большой талант во всём, что касается еды! Он сияет от гордости за полученный от тебя комплимент. — Ты собираешься весь день провести за тележкой? — спрашиваешь ты, доедая мороженое. — Не, я просто хочу внести свой вклад в создание позитивной атмосферы. Позже я хочу это отметить с моим другом Томом! Он раньше у Меттатона работал. Может, ты его знаешь? — Кажется, нет, — говоришь ты, мысленно перебирая всех монстров, которых встречала. — Хотя в самом начале был тот волк — я тогда была немного занята, пробуя еду монстров в первый раз, так что не запомнила его имя. — Нет, Том не волк, он кот. Думаю, ты имеешь в виду Вольфганга, который раньше был ледяным волком в Сноудине и помогал охлаждать ЯДРО. Он хороший парень, очень дружелюбный. Я могу познакомить тебя с Томом, если хочешь! Он немного стесняется девушек. У него был неудачный опыт. В Подземелье они его сильно дразнили: давали ему обидные прозвища и всё такое. Но он хороший парень. — Конечно, почему бы и нет! — ты давно не общалась с монстрами помимо тех, с которыми живёшь, так что тебе будет полезно встретиться с теми, с кем познакомилась в Эботте. Кроме того, Харви приятный парень, так что, наверное, будет весело. Тебе придётся немного подождать, пока он закончит продавать своё доброженое, зато потом вы отлично проведёте время.