Глава 34: День фейерверков

Папирус занял диван, ты сидишь рядом с ним с Фриск на коленях, глядя в телек. По другую сторону от него расположился Санс, а Ториэль, Андайн и Альфис сгрудились рядом, тоже глядя в экран. Это Папс играет в Портал на приставке Долорес, а точнее — сидит в тамошнем редакторе уровней. Саму игру он прошёл очень быстро, ещё после покупки. — Тебе здесь не нужен куб? — спрашивает Ториэль. — НЕТ, КУБ БУДЕТ НАХОДИТЬСЯ В ДРУГОЙ ЧАСТИ ГОЛОВОЛОМКИ, КОТОРАЯ ОТКРОЕТСЯ ТОЛЬКО ПОСЛЕ ТОГО, КАК БУДЕТ РЕШЕНА ЭТА! ЭТО СБОРНАЯ КОНСТРУКЦИЯ. — Вот как. Папирусу довольно легко даётся проектирование таких испытательных полигонов. Для Фриск он сделал парочку простых (чтобы ребёнок мог их пройти), основные же усилия он вкладывает в действительно сложные левелы, чтобы люди могли их оценить. Отзывы о них довольно хорошие. Удивительно, что эта игра и сейчас актуальна, сколько там лет с её выхода прошло?.. Но, опять же, вполне возможно, это из-за того, что он публикует их под настоящим именем (и фамилией). В одном из твоих прошлых постов в жанре «вопросов и ответов» Папс так и написал, что ему нравится создавать уровни в Портале. А ещё дело может быть в том, что он монстр. Многим монстрам зашла эта игра, ведь она посвящена головоломкам. Но, увы, скачать её могут пока не все — их компы работают на каком-то особом модифицированном коде, о котором рассказала Альфис, пока работала над твоим телефоном. Впрочем, благодаря всему этому игра обрела вторую жизнь. Даже тебе приходили письма от игровых компаний — разработчиков игр-головоломок, где они интересовались системными характеристиками как компов, так и телефонов. Видимо, почуяли, что на рынке появилась новая ниша. Все эти письма ты переслала Альфис. *в этой части нет бесконечной ямы? — Я ЕЩЁ НЕ УВЕРЕН, СЛЕДУЕТ ЛИ РАЗМЕСТИТЬ БЕСКОНЕЧНУЮ ЯМУ ЗДЕСЬ ИЛИ В СЛЕДУЮЩЕЙ ЧАСТИ. ДВЕ ИХ БЫТЬ НЕ МОЖЕТ, ПОСКОЛЬКУ У МЕНЯ ЕСТЬ СТАНДАРТЫ! НЕЛЬЗЯ СОРИТЬ ИМИ ТУДА-СЮДА! — Тоска, — стонет Андайн. — Почему они там так долго?! — Ему нужен тщательный уход за шерстью… — говорит Альфис, бросая взгляд на нижнюю ванную. В тот же миг, как по команде, Долорес выходит из ванны этажом ниже и спускается по лестнице. — Ладно, я всё. Азгор ещё не закончил? — Нет, — ворчит Андайн. — Он опять там застрял. — Наверное, дело в шерсти, — задумчиво произносит Долорес, повторяя мысли Альфис. Та тихонько хихикает. Спустя пару минут Азгор покидает ванную во всей своей красе — в тёмных бриджах и фиолетовой рубашке, расшитой руной Дельта, с длинными рукавами. Доспехов и плаща на нём нет. Сегодня все оделись легко, доспехов нет даже на Андайн. — Наконец-то! — кричит она. — Теперь мы можем идти? — Да, теперь мы можем идти, — добродушно усмехается Азгор. В тот же миг Папирус сохраняет прогресс, и вы уходите. После сильной грозы, которая прошла два дня назад, на улице немного прояснилось, хотя облака до сих пор закрывают большую часть неба. Но, по крайней мере, оттуда пробиваются солнечные лучи. Земля по большей части ещё сырая. Время от времени по-прежнему моросит, но без ветра и грозы. Даже если вы попадёте под дождь, в пространственных ящиках у вас лежат зонты, так что всё будет в порядке. Впрочем, хочется верить, что этого не произойдёт. Не хотелось бы портить атмосферу перед школьным фестивалем. В Эботте будет открыто четыре школы, но празднование будет общее для всех в одном месте — на площади. Так ребята, которые прикреплены к разным школам, смогут отпраздновать вместе, а Ториэль, Азгору и Фриск не придётся мотаться туда-сюда весь день. Да и твоя работа — публиковать новости на главном сайте — станет куда проще. К вашему приходу на площади, заполненной монстрами всех форм и размеров, яблоку негде упасть — все теснятся у детских стендов. Кажется, будто площадь слишком мала для таких крупных созданий… — Звёзды, какое счастье, что я не дежурю, — хихикает Андайн. — Т-ты же не будешь дразнить тех, кто на смене, да? — критически спрашивает её Альфис. — Если только чуть-чуть, — дьявольски ухмыляется та. — Пойдёмте, я хочу показать вам наш с МК стенд! — Фриск так волнуется, что тянет вас с Ториэль за руки, чтобы вы шли быстрее. — Конечно, мы посмотрим, — хихикает Ториэль. — Но, пожалуйста, не забывай о нашем королевском заявлении. Скоро нам нужно будет появиться на публике, и хотя тебе не нужно ничего говорить, монстры будут ждать тебя. — Да помню я! Но мы ведь можем глянуть хотя бы одним глазком!.. Ториэль снисходительно смеётся и идёт за Фриск. Благодаря габаритам Ториэль и Азгора вам довольно легко пробираться через толпу. Вскоре Фриск приводит вас к небольшой деревянной будке, построенной с большим старанием. На ней висят информационные таблички и несколько полосатых детских свитеров разных цветов. — Йоу! У тебя получилось! — юный безрукий ящер окликает своего друга, который на мгновение отпускает твою руку, чтобы помахать, а затем подзывает вас с Ториэль, и все вы идёте следом. Стоящие рядом с киоском родители монстрёнка вежливо кивают вам с Ториэль и с умилением смотрят за детьми. — Конечно! — говорит Фриск. — Мне нужно ненадолго отлучиться на королевское объявление, но я помню об обещании прийти! И мы ещё вернёмся! Ящер радостно виляет хвостом, а когда замечает вас, то виляет ещё сильнее. — У-у тебя получилось привести и остальных? Чел, это круто! Давай, не стесняйся, читай, что там написано, и спрашивай нас! — монстрёнок смотрит на вас с Ториэль широко раскрытыми глазами и улыбается ещё шире. Такой восторг не может не умилять!.. Хотя, будь ты сама в этом возрасте (по крайней мере, том, на который этот ребёнок выглядит, — у монстров всё может быть иначе), восторгалась бы ничуть не меньше. — О чём тут у тебя? — спрашиваешь ты, подходя к стендам с надписями. — О полосках! — услужливо говорит он. Жаль, что это бесполезно!.. — При нашей первой встрече МК сразу понял, что я ребёнок, потому что моя одежда была в полосках, — рассказывает Фриск. — Так что полоски помогали налаживать дружбу между монстрами и людьми, и мы решили посвятить стенд именно этому. — Йоу, мне сначала казалось, что Фриск — это тоже монстр! А когда оказалось, что это человек, я был в таком шоке! — хвост МК быстро-быстро стучит по земле. Монстрёнок буквально вибрирует от энергии. — Очень приятно, что ты смог преодолеть свой шок, — улыбается Ториэль. МК смотрит на неё широко раскрытыми глазами и визжит от восторга: сама королева соизволила ответить на его вопрос! Ты тихо усмехаешься про себя и читаешь информацию на табличках у полосатых свитеров. Те же старание, забота и внимание, какие вложили в строительство будки, не обошли стороной и их. Судя по всему, люди и монстры разделяли суеверие о том, что магические круги можно использовать для усиления магии или защиты тех, кто внутри. Из-за этого у них появилось желание повсюду носить с собой такой круг. Так появились медальоны с изображением внутри, которое, предположительно, должно воспроизводить магический круг. Но дети часто теряли медальоны, поэтому монстры вплетали их в детскую одежду. Так по всей одежде появлялись полосы, образуя круг и защищая ребёнка, который её носил. Хоть монстры по большей части и не верят в эту защиту, обычай одевать детей в полосатую одежду по-прежнему сохранился — на удачу. — Я и не знала, откуда взялось это суеверие, — хмыкаешь ты. — Значит, ты чему-то научилась? — взволнованно спрашивает МК. — Да, — ухмыляешься ты. — Могу ли я сфотографировать вас со стендом для сайта? Вы двое отлично справились! И ты, конечно, можешь. МК с трудом может стоять на месте от волнения, но в конце концов тебе удаётся сделать приличный снимок, где они стоят на фоне стенда, а Фриск кладёт руку на плечо своего друга. На этом вы оставляете монстрёнка позади и направляетесь в центр площади, где временно установили небольшую сцену. Она не то чтобы очень высокая, но её хватает, чтобы вас было видно над толпой. Когда Азгор отделяется от вашей компании и поднимается на сцену, шум толпы постепенно стихает. Тишина медленно распространяется по площади. Удивительно, насколько монстры могут быть внимательны. Вряд ли человеческая толпа могла бы сохранять такую тишину. — Друзья мои, — начинает Азгор, даже не утруждая себя использованием микрофона, хотя его и предлагают. Его голос и без этого легко разносится по всей площади. — Добро пожаловать на открытие новых школ в городе Эботт! Пожалуйста, поаплодируйте Ториэль и Фриск, которые провели много часов за переговорами с людьми, чтобы сделать возможным столь быстрое открытие! Монстры веселятся и хлопают в ладоши, хотя ты замечаешь, что некоторые дети смотрят на это без особого энтузиазма. Ты улыбаешься про себя — их нельзя винить. — Пожалуйста, поаплодируйте им и доктору Альфис за организацию этого школьного фестиваля. Этот праздник был бы невозможен без их усилий. Это вызывает ещё больше аплодисментов, и дети к ним присоединяются. — Наконец, я хотел бы поблагодарить людей, которые пришли отпраздновать вместе с нами. Не только тех, кто работает непосредственно с нами, — и здесь он кивает тебе и Долорес, а монстры снова хлопают в ладоши и ликуют, — но и военных, которые защищают нас каждый день, политиков, которые сотрудничают с нами и обеспечивают быструю и плавную интеграцию в человеческое общество, и, наконец, многих граждан, которые так или иначе выразили свою поддержку. Здесь Азгор делает паузу и отводит взгляд в сторону, пока монстры продолжают хлопать. Ты замечаешь Меттатона, который снимает выступление на камеру и транслирует его в прямом эфире. Рядом с ним стоит военный — он тоже снимает. — Я действительно не ожидал, что мы добьёмся такого прогресса и получим такую поддержку за такой короткий срок. Я полагал, что мой народ столкнётся с большими трудностями, и был готов работать не покладая рук много месяцев или даже лет, прежде чем мы добьёмся хотя бы малой части того, что имеем сейчас. Но человечество приняло нас практически с распростёртыми объятиями. Я никогда не был так рад тому, что мои предположения оказались ошибочными. Теперь, когда дети монстров снова могут познавать мир под открытым небом, я надеюсь, что мы, в свою очередь, сможем рассказать людям о том, что они утратили, учиться друг у друга и строить будущее вместе, — Азгор улыбается, и эта улыбка кажется искренней, а не наигранной для камер. — Я надеюсь, что информационные стенды, которые подготовили для вас наши дети, будут полезны и интересны как присутствующим здесь людям, так и тем, кто будет наблюдать за происходящим со всего мира. А всем присутствующим желаю хорошо провести время и не есть слишком много сладкого! — он подмигивает толпе, и монстры разражаются смехом и аплодируют ему громче, чем когда-либо. Вы с Долорес присоединяетесь к ним, как и военные, которых ты видишь в толпе. С этими словами Азгор уходит со сцены, и народ снова начинает шуметь. Хорошо, что его речь была не очень длинной. Ведь это праздник и для детей тоже. — Итак, куда пойдём в первую очередь? — неожиданно воодушевлённо спрашивает Андайн. —Д-думаю, нам надо посмотреть на домики, которые построили дети, н-но… в-в первую очередь я хочу увидеть кафе! — Какое кафе? Я думала, это мероприятие на открытом воздухе, — замечает Долорес. — Это кафе под открытым небом! — настаивает Альфис. — Ты ведь не заставила включить в программу то, что увидела в аниме, не так ли? — Долорес бросает на неё забавный взгляд, и та сильно краснеет. — Я… я просто искала вдохновение, вот и всё! — Не вижу в этом ничего плохого! — весело заявляет Андайн, пока Долорес усмехается. — Почему бы нам просто не прогуляться? — говорит Ториэль. — Мы никуда не спешим. Фестиваль продлится весь день. — Я хочу посмотреть игровые автоматы, — говорит Фриск. — По дороге был автомат, где можно сделать монстрконфеты! И ещё автомат по переработке отходов! — …кажется, мне на глаза попадался автомат с… литературой монстров? — ты не можешь сдержать удивления. Хотя ты помнишь, что монстры любят читать. — О да! И он тоже! — ДАВАЙТЕ ПРОСТО ПОСМОТРИМ НА БЛИЖАЙШИЙ ИЗ НИХ, А ПОТОМ ПОЙДЁМ ДАЛЬШЕ, КАК СКАЗАЛА ТОРИЭЛЬ. ЕСЛИ МЫ БУДЕМ ДВИГАТЬСЯ ПО СПИРАЛИ, ТО СМОЖЕМ УВИДЕТЬ ВСЁ! — Папирус выглядит таким воодушевлённым, что кажется, будто у него тут есть собственная палатка. Хотя он не имеет никакого отношения ни к организации этого фестиваля, ни к его проведению. *похоже, придётся много ходить. — Я слышала, у них есть планетарий, — невинно говоришь ты. *о, ладно. — Тебя легко убедить, — ухмыляется Долорес, когда вы наконец трогаетесь с места. *а что тут скажешь? просто я знаю, чего хочу, — отвечает Санс с лёгкой улыбкой. Вы останавливаетесь у кабинки ближе к сцене, где высажены золотые цветы. Согласно описанию, это один из немногих видов наземных цветов, которые прижились в Подземелье. Они напоминают лютики. Раньше они были распространены на Поверхности, но сейчас, по-видимому, вымерли и остались лишь у монстров. Тем не менее человеческие учёные хотят снова их выращивать. Ты делаешь несколько снимков и загружаешь по шаблону, подкрепляя кратким описанием. Это очень удобно — можно всё делать по работе прямо на ходу. На фото монстрята, которые и сделали этот стенд, показывают знак мира, но их короткие пальцы едва ли способны передать этот жест. Ты просматриваешь пару стендов, посвящённых истории искусств монстров, и восхищаешься как милыми рисунками младших школьников, так и более сложными работами старшеклассников. Их работы не отличаются от человеческих ни по цветам, ни по техникам. Разве что основной темой остаются небо, птицы и, как ни странно, люди. Хотя ты, конечно, понимаешь, почему. Ты фотографируешь стенды с работами учеников и загружаешь снимки. После этого вы читаете о том, как мастера-монстры приспосабливают свои изделия к физическим особенностям своих клиентов, переходите к стенду, посвящённому методам подземного магического земледелия, и наконец останавливаетесь у стенда с играми для монстрят. Рядом — киоск с мороженым — не доброженым от Харви, а обычным, которое готовит группа увлечённых детей с алмазными головами. Но в первую очередь твоё внимание привлекает пара девочек, стоящих рядом с ним. Они наперегонки запихивают в рот рожок с розовым мороженым, видимо, следуя правилам какой-то игры от соседнего ларька. Их мама шарит в поисках салфеток — видимо, собралась вытирать стол. Судя по возрасту детей, идея здравая. Старшей наверняка не больше пяти. А потом к ним присоединяется отец, которого ты узнаёшь. — О, Кайл, привет! — он в замешательстве оборачивается к тебе, и ты машешь ему. — Ого, здарова! Вообще не думал, что получится так быстро встретиться в такой куче народа. Рад тебя видеть! — он улыбается так же широко и беззаботно, как и в прошлую вашу встречу. — И я. Это твоя семья? — с любопытством спрашиваешь ты. — Да, это моя бывшая, Ада. А это мои дочери, Джейд и Роуз, — смотрит он на девочек с явными любовью и гордостью. Вероятно, для многих родителей это самая обычная реакция, но ты считаешь, что в его случае это вполне оправданно — его дети и правда очаровательны. От Кайла им достались густые вьющиеся чёрные волосы, а от Ады — тонкие черты лица и миндалевидные глаза. Ты представляешься Аде и детям, а Кайл знакомит свою семью с остальными. На то, чтобы все перезнакомились друг с другом, нужно некоторое время… как и на то, чтобы Папс смог успокоиться, потому что «крошечные человечки» приводят его в самый настоящий восторг. — Я и не знала, что сегодня можно приходить с посетителями, — говоришь ты. — Я думала, здесь будут только монстры и человеческие сотрудники… — Мы решили сделать исключение, — объясняет Азгор. — Мы с Ториэль подумали, что, хоть у монстров должен быть свой праздник, было бы неплохо познакомить и детей друг с другом, чтобы наладить хорошие отношения со следующим поколением. Очень рад видеть вас здесь, — говорит он Аде и её семье, которые улыбаются ему в ответ. — Сначала я сомневалась, но рада, что всё-таки решила приехать, — говорит она. — Девочкам очень весело, и здесь столько всего интересного и необычного… Особенно им нравится еда монстров! — Кому же не нравится, — ухмыляешься ты. — Их готовка действительно хороша. — Особенно хорошо, что не нужно переживать об аллергии… — размышляет Ада. — У нас всех непереносимость лактозы, поэтому мы не можем просто купить мороженое на улице. Мы должны искать безлактозные или веганские варианты… — Мы надеемся, что сможем свободнее продавать нашу еду людям, как только получим разрешение на это… — начинает объяснять Ториэль. Краем глаза ты замечаешь какое-то движение и опускаешь взгляд. Пока все разговаривали, Джейд и Роуз под взором Ады отключились от взрослых и подошли к монстрятам в игровой зоне. Монстрята разглядывают детей, дети разглядывают монстрят. В какой-то момент ты и сама понимаешь, что тебе интереснее смотреть на эту встречу, нежели участвовать в беседе. — Ты кролик? — спрашивает у монстрёнка старшая девочка, Джейд. — Я — монстр-кролик, — отвечает тот. — Меня зовут Хейзел. Хочешь поиграть в игры монстров? — Давай, — пожимает плечами Джейд и запихивает в рот остатки мороженого, едва-едва прожевывая их. — В какие игры? Ты играешь в куклы? У нас есть куклы! — Нет, я свою дома оставила… Мы должны показывать другие игры. — Давай поменяемся игрушками! — предлагает Джейд, и Хейзел, кажется, очень рада этому предложению. Ты улыбаешься: всё идёт как нельзя лучше. Жаль, что на этом фестивале не может быть больше человеческих детей — это был бы хороший способ наладить отношения между людьми и монстрами. А тем временем малыши стали относиться друг к другу так, словно между ними вообще нет никаких различий. Это очень вдохновляет. Ты уже повернула голову, чтобы вернуться к разговору взрослых, как вдруг до тебя доносится тихий вздох Хейзел, и ты оглядываешься. Крольчиха смотрит на Джейд и Роуз, разинув рот, а её розовый носик быстро дёргается. У других монстрят за игровой стойкой — ещё двух кроликов, слайма и Вимсана, который вот-вот расплачется, — лица ничем не отличаются. — Ого, — комментирует слайм. Но Джейд не понимает, в чём дело. Нельзя винить ребёнка. Раньше ты бы тоже даже подумать не могла, что игрушка из носка может кого-то смутить. Она милая, с цветными кольцами и двумя чёрными пуговичными глазами на «лице», а вместо волос — моток шерсти. Этого носка хватает, чтобы покрыть всю руку Джейд. Блять. Не успеваешь ты вмешаться, как до тебя доносятся шокированный писк и возмущённый вздох, а затем взрослые монстры начинают лихорадочно закрывать детям глаза. — Звёзды, нет! — Нет, я никогда! — Клянусь бородой короля Азгора! — Не смотри! — кричит взрослый монстр-кролик, пытаясь прижать Хейзел к груди, чтобы она не смотрела на куклу-носок. Хейзел же изо всех сил старается не отрывать от неё взгляд. — Извините, это не… — пытаешься сказать ты. — Что происходит? — с тревогой спрашивает Ада, прижимая к себе детей и с подозрением глядя на кролика-монстра. — Клянусь всеми звёздами! — доносится со стороны другого взрослого монстра, который быстро уводит своего ребёнка, невзирая на его протесты. — О нет, — говорит Ториэль, пытаясь продвинуться вперёд, чтобы заслонить двух человеческих девочек от окружающих их монстров. К несчастью для неё, она слишком велика, чтобы подойти к ним, не сбив по пути нескольких других монстров. — Бл… ин, — говорит Кайл, с трудом подбирая слова под сердитым взглядом Ады. — Э-э, слушай, я забыл тебе сказать, но им не стоило брать носочных кукол… — Как только мы вернёмся домой, я первым делом напишу и выложу пост об этих носках. Мне всё равно, насколько это может смутить некоторых монстров, хуже уже не будет, — говоришь ты, наблюдая за тем, как Кайл объясняет своей бывшей, что на руках её детей сейчас надето то, что у монстров считается секс-игрушками. И ей очень, очень не нравится, что он забыл сказать ей об этом раньше. Джейд и Роуз чуть не плачут, не понимая, в чём проблема. Бедняжки думают, что монстрам просто не понравились их игрушки, которые они так старательно сделали… — Я считаю, это очень хорошая идея, — с серьёзным видом соглашается Азгор. — Надо было сделать это раньше, — вздыхаешь ты. — Ты не хотела ставить нас в неловкое положение, — вздыхает Азгор, хотя по его тону понятно, что он с тобой отчасти согласен. *ну, по крайней мере, с тобой никогда не бывает скучно, — неловко ухмыляется Санс. — Спасибо, — сухо отвечаешь ты. К этому моменту Кайл и Ада успели забрать кукол из рук своих детей и спрятать их в сумку подальше от глаз монстров. Ториэль и Фриск объясняют расстроенным родителям (в том числе и Аде), что произошло недоразумение. К счастью, похоже, что люди и монстры не слишком злы из-за инцидента, но Джейд и Роуз всё ещё всхлипывают. — Мне очень жаль, малыши, — ласково говорит им Ториэль. — Дело не в том, что нам не нравятся ваши… поделки. — Милая, не плачь. Смотри, это же сама королева монстров! Разве это не здорово? — Ада действительно пытается успокоить своих детей, но Джейд всё ещё не может прийти в себя. А Роуз, будучи совсем малышкой, может плакать лишь из-за того, что её сестра плачет… — Что значит «королева»? — шмыгает носом Джейд. — Она как принцесса, но ещё круче, — говорит Ада. — Она принцесса? — спрашивает Джейд с явным недоверием. — Бывшая, — скромно отвечает Ториэль. — Докажи! — Джейд, не груби! — ругает дочь Ада. — Как думаешь, дитя моё, чем я могу это доказать? — Ториэль, кажется, нисколько не в обиде на вопрос. Наоборот, она скорее смеётся… — Спой что-нибудь! Все настоящие принцессы поют! — говорит Джейд так, будто объясняет прописную истину. Тогда Ториэль чуть смущённо улыбается Джейд, на секунду прикрывает глаза, задумавшись… и начинает петь. Ты не понимаешь ни единого слова и мелодия кажется совсем не знакомой, но она оказывается спокойной и убаюкивающей, словно… колыбельная. Самое главное, что Джейд и Роуз больше не плачут, во все глаза глядя на Ториэль. Все остальные тоже обернулись на неё, и если сначала в их взгляде было любопытство, то теперь оно сменилось грустью и спокойствием. — Что это было? — тихонько спрашивает Ада, когда песня Ториэль подходит к концу. — Это очень старая песня. Человеческая баллада о двух влюблённых, которые потеряли друг друга, а потом нашли. Я выучила её… кажется, около двух тысяч лет назад. Значит, это не колыбельная. Интересно, сколько времени прошло с тех пор, как эту песню слышал человек в последний раз. И… что ещё она может помнить из того, что человечество уже забыло? Ада в благоговении смотрит на неё. — Ты слишком взрослая, чтобы быть принцессой, — внезапно заявляет Джейд. — Джейд! Мне очень жаль, эм… — Ада явно смущена поведением дочери, но Ториэль смеётся c искренней радостью. — Всё в порядке. Дети есть дети. — Можно мы ещё поиграем? Мне скучно, — жалуется Джейд. — Не уходи далеко и не говори про носки, — говорит Ада и смотрит, как она присоединяется к детям-монстрам у игрового стенда. — Хочешь остаться и тоже поиграть? — спрашиваешь ты Фриск. — Нет, хочу ещё что-нибудь посмотреть. Ада и Кайл уверяют, что девочки всё ещё хотят играть с монстрами, поэтому их можно оставить здесь. Так и порешив, вы идёте дальше. В течение дня вы успеваете осмотреться как следует. Например, вы смогли попасть на детский мини-спектакль, где рассказывается об основании первого подземного города монстров — Дома. Потом вы посетили экспозицию «Эхо-цветок», где гости могли обратиться к одному из цветков в горшках и услышать, как они повторяют сказанное раз за разом. Было исполнено и желание Фриск посетить стенд, посвящённый переработке отходов, и это действительно того стоило: монстры и правда придумали немало интересных способов перерабатывать те немногие отходы, какие у них есть. А ещё вы посетили литературный кружок монстров, магическое шоу, кондитерскую и то самое кафе, которое хотела посетить Альфис. И наконец вы направляетесь в планетарий, куда хотел пойти Санс. Он представляет собой шатёр с несколькими слоями ткани, закрывающими дневной свет, а к потолку пришиты кристаллы из Подземелья. В середине же стоит звёздная лампа. *с настоящими звёздами не сравнится, зато ностальгично. Судя по всему, монстры придерживаются того же мнения, что и Санс, раз уж они посещают эту палатку. Ну, а ты тем временем и фоткаешь, и снимаешь, чтобы потом выложить целую кучу постов как в соцсетях, так и на главном сайте монстров. Уже сейчас многие, проявляя искренний интерес к культуре и ремёслам монстров, пишут, что хотели бы тоже там быть. А значит, твои старания действительно увенчались успехом!.. — Эм… хей, — вдруг слышишь ты голос Альфис прямо рядом с собой. Ты поднимаешь глаза — она нервно переминается с ноги на ногу, переводя взгляд то на тебя, то обратно в пол. — Хей, — говоришь ты как можно более дружелюбно. Трудно сказать наверняка, почему она так нервничает… Может, из-за толпы? — Х-хей, эм… Т-то есть! Я, эм… — она подходит чуть ближе, но так, чтобы ты могла расслышать её, когда она понижает голос. — Я хотела… с-спросить тебя… ты в порядке? — Я… что? — ты смотришь на неё с изумлением. — Конечно. А почему бы и нет? — Хорошо! Это… это хорошо. Неважно. Ты просто, м… была тихой, — выдавливает она из себя. — Н-не тихой, просто… Как сказать… Д-даже если ты з-занята, то ты… больше общаешься?.. Н-ну, точно больше, чем сегодня… И ты идёшь п-позади, чуть вдали ото всех, п-поэтому мне показалось… Альфис снова переводит взгляд на твоё лицо. Она продолжает говорить достаточно тихо, чтобы могла услышать только ты. — Вчера было то же самое… И просто… если что-то н-не так, ты можешь поговорить с нами. Мне… нам всем… не всё равно. Н-но! Ты сказала, что всё в порядке! Т-так что н-неважно! — …х-хей, спасибо, я очень ценю это, — смущённо отвечаешь ты. До этого ты даже не подозревала, что вела себя не как обычно, но, видимо, ошибалась. — Д-да. Неловкое молчание. Ты тихо вздыхаешь. — Я просто подумала, что, возможно, вам будет комфортнее, если я буду чуть в стороне, понимаешь? Санс сказал мне, что монстры чувствуют себя странно, когда не ощущают магии на нашей коже… Альфис смотрит на тебя широко раскрытыми глазами. — Он тебе это сказал? — Я продолжила его расспрашивать после его намёка, и тогда он мне рассказал… В чём дело? — Он, э-э-э… Он просто любит делать вид, что всё в порядке, даже когда его что-то беспокоит, вот и всё. — Я заметила. Хотя сейчас и так никто ничего не сказал, верно? Альфис чуть морщится, и ты спешишь добавить: — Ну, то есть… Я не злюсь. Я ведь о своей арахнофобии тоже ничего не говорила. Так что если кто и должен жаловаться, то точно не я. Но теперь я знаю, что мои проблемы с Маффет и монстрами-пауками только усугубляют ситуацию. И я думаю, что, возможно, об этом стоило с самого начала открыто поговорить и решить проблему в зачатке? — Я об этом не думала. Меня это не особо беспокоит, — горбится Альфис. — Я почти не замечаю. Н-но у меня и так не очень много магии… м-может, у них по-другому. — Я не хочу тебя ни в чём обвинять, — быстро объясняешь ты. — Я имею в виду, что мы действительно в чём-то отличаемся, и наверняка есть вещи, с которыми… сложно справиться. Я это понимаю. Просто мне кажется, что было бы полезно знать. Как минимум. Если тебе некомфортно прикасаться к людям, то, возможно, стоит найти способ справиться с этим, а не просто молчать и испытывать дискомфорт каждый раз. — Н-но… теперь ты переживаешь из-за нас, — возражает Альфис. — Но это то, что монстры должны изменить в себе сами. Ты… Ты можешь помочь, но не можешь сделать это за нас. Нам самим нужно н-научиться не обращать на это внимания… п-по крайней мере, тем, кого это беспокоит. Она на секунду замирает, и ты вдруг чувствуешь, как её тёплая, гладкая, чешуйчатая рука ложится в твою. …кажется, ты немного вспотела, но тебе всё равно. Она слегка сжимает твою руку, и ты стараешься как следует прочувствовать этот жест, как и то, что он означает. — Я н-не думаю, что тебе стоит стараться не прикасаться к нам ради нас самих… если только тебе с-самой это не нравится? Альфис пытается отпустить руку, но ты сжимаешь её ладонь крепче. — Я совсем не против, — говоришь ты. — Ты права. Я вела себя глупо. — Я н-не считаю тебя глупой. Просто, может быть, ты теперь слишком стараешься быть милой?.. Мы же друзья! Нас можно и трогать… Э-это звучит странно… Ты тихо хихикаешь. — Всё в порядке, я понимаю… — ВЫ ПРОВОДИТЕ СЕАНС ДРУЖБЫ? Вы с Альфис вздрагиваете от внезапного вторжения в вашу маленькую беседу. Вы даже не заметили, как подошёл Папирус, и это довольно впечатляюще, если учесть, что он скелет ростом в два метра. — МОГУ Я ПРИСОЕДИНИТЬСЯ? — Д-да! Конечно! На самом деле, я думаю, тебе д-действительно стоит это сделать! — внезапно Альфис становится решительной. — ЛАДНО! — Папирус подходит к тебе с другой стороны и берёт тебя за свободную руку. — АХ. ДРУЖБА! ВСЕГДА ПРИЯТНО ПРОВЕСТИ НЕМНОГО ВРЕМЕНИ С ДРУЗЬЯМИ! — Что ты делаешь? — подходит Долорес на громкий крик Папса. — ДРУЖБУ! — Хочешь сказать, ты… укрепляешь дружбу? — ДА! — Мне нужно кое-что доказать, — говорит Альфис, хватая Долорес за другую руку. — Хорошо, — бросает Долорес вопросительный взгляд в твою сторону. — Что это за цепочка из рук? — спрашивает Андайн, следуя за Долорес. Фриск, Ториэль, Санс, Меттатон и Азгор тоже хотят присоединиться. — Судя по всему, мы укрепляем дружеские отношения, — сдержанно, но с ноткой веселья в голосе говорит Долорес. — ОЧЕНЬ НЕЖНЫЙ МОМЕНТ! — Эм. Она… узнала, что нам странно прикасаться к людям, п-потому что в них нет магии. И я! Х-хочу доказать, что это не имеет значения! Меня это н-не беспокоит! — торопливо объясняет Альфис, прежде чем ты успеваешь её остановить. — Я просто подумала, может, мне не стоит так часто прикасаться к вам, если вам от этого некомфортно… — ты не хочешь, чтобы они, особенно Санс, подумали, что ты обиделась. Ты ведь правда его простила! Тебе просто неловко. — Что?! Знаешь, задротка, ты слишком переживаешь! — Андайн стоит, уперев руки в бока, и наклоняется вперёд, чтобы не нависать над тобой. — Мы же друзья! И такие мелочи, как отсутствие магии, этому не помеха, ясно? — Я понимаю, что… — ты пытаешься продолжить, но ничего не выходит. — Похоже, нам нужно показать, как мы ценим наших человеческих друзей! — кричит Андайн. — Групповые обнимашки! — визжит Фриск и втискивается между тобой и Альфис. — ГРУППОВЫЕ ОБНИМАШКИ! — вторит Папирус и одним махом обнимает тебя, Фриск, Альфис и Долорес. — ПОДОЖДИТЕ-КА! КОГО-ТО НЕ ХВАТАЕТ! САНС, ИДИ СЮДА! *э-э-э… Папирус притягивает его к себе и снова обнимает всю компанию, прижимая всех друг к другу. Меттатон подходит и обвивает своими тонкими руками Папируса и всех, кого тот обнимает. И наконец, Андайн обнимает Папируса и Меттатона, прижимая всех ещё сильнее… и начинает поднимать. — НГА-А-А-А-А! — И-и-ип! — Дорогуша, не так сильно! — АНДАЙН, НЕ ИСПОЛЬЗУЙ НАС В КАЧЕСТВЕ СНАРЯДА! Ты ловишь взгляд Долорес поверх спины Альфис, и вы обе начинаете хохотать. Фриск с удовольствием к вам присоединяется — вот уж кому в кайф быть зажатым между гигантскими монстрами! Но тебе, если честно, некомфортно — в основном из-за того, что тебя прижало к Папирусу и Сансу и ты упираешься прямо в их кости… но ты очень ценишь этот жест. *прости, — шепчет Санс, и голос щекочет тебе ухо. — Я знаю, — тихо отвечаешь ты, пытаясь хоть как-то показать, что не злишься на него и что ты действительно просто хотела убедиться, что монстрам комфортно. Альфис всё ещё держит тебя за руку. Вторая свободна, и ты тянешь её назад, находишь руку Санса и нежно сжимаешь — так же, как только что сделала Альфис. Он сжимает в ответ. Похоже, вы оба этого ждали. И вам обоим немного неловко, что всё зашло так далеко. — Ну?! Все ли ценят людей? Санс, ты висишь, как безжизненная макаронина! Цени сильнее!!! *всё я ценю, — говорит Санс, приподнимая руку с твоей ладонью, чтобы Андайн могла это увидеть. — Я чувствую себя очень ценной, — довольно смеётся Долорес. — Какая прекрасная картина, — комментирует Ториэль. Ты тянешь шею, чтобы посмотреть: оказывается, она держит камеру и с широкой улыбкой делает один снимок за другим. Азгор стоит рядом и улыбается вам всем, следя за тем, чтобы один из операторов, сопровождающих Меттатона, всё снимал. — Это лучшая забота в мире! — хихикает Фриск. — Никогда ещё я не чувствовала себя такой желанной, — соглашаешься ты, в очередной раз убеждаясь, какими забавными и трогательными они могут быть. — Вот и славно! И с этими словами Андайн спокойно опускает вас на землю. Ты ухмыляешься тому, как она умудряется так быстро заводиться и тут же остывать. Вы медленно расцепляетесь, и вот уже каждый стоит сам по себе, хотя Альфис по-прежнему решительно держит Долорес за руку, а Фриск — Папируса. Санс тоже держит тебя за руку. — Всё в порядке, я просто дурачилась, — говоришь ты ему. *ну, я тоже, — говорит он, небрежно пожимая плечами. Ты хочешь возразить, но передумываешь. Он не должен ничего тебе доказывать, но он сам может считать иначе. И кто ты такая, чтобы ему в этом отказывать? Ты и сама раздула трагедию, когда коснулась самого обыкновенного паучка… Да и на самом деле держать его за руку довольно приятно. Поэтому, не выпуская ладонь, ты следуешь за остальными через толпу. Вы возвращаетесь на площадь. Уже темнеет — в завершение фестиваля обещали фейерверк. Монстры собираются в центре, и все следят, чтобы детям было откуда посмотреть: вокруг полным-полно высоких взрослых. Кто-то сажает детей на плечи, кто-то — на прилавки своих палаток или складные стулья. Санс тянет тебя за руку и кивает в сторону группы кроликов-монстров. Ты щуришься и узнаёшь на плечах родителей два знакомых человеческих силуэта. Джейд и Роуз сияют от восторга, а Ада с Кайлом стоят рядом и улыбаются, глядя на них. Кажется, история с носками не испортила им праздник. Вы улыбаетесь друг другу, и тут над вами раздаётся пронзительный свист — первый фейерверк. Санс вскидывает голову, провожая взглядом разноцветные искры на тёмном небе, и довольно улыбается. Ты тоже хочешь посмотреть вверх, но замечаешь отражение огней на черепе Санса и замираешь, не в силах отвести взгляд. Разноцветные огни, вспыхивающие в небе, делают едва заметное перламутровое мерцание костей Санса ещё более заметным. Каждый всплеск синего, красного, зелёного и жёлтого цветов в небе отражается бледными радужными оттенками на жемчужном пространстве его черепа. Это прекрасно. Ты всегда считала, что у него красивые кости, но это просто невероятно. Не странно ли, что ты так смотришь на него, а его рука всё ещё в твоей? Вероятно. Ещё немного, и ты посмотришь вверх, говоришь ты себе. Минутку. Пять. Ни в коем случае не больше пяти. Ты приходишь в себя только тогда, когда шум стихает, огни гаснут, небо темнеет и все постепенно начинают расходиться. Уже?! Но фейерверк должен был длиться как минимум полчаса, если не больше! Он ведь ещё не закончился, верно? Но нет, он точно закончился. Ты не увидела ни одного фейерверка и даже не заметила, сколько времени прошло… Это досадно. Ты была слишком занята, пялясь на Санса.