Глава 61: День дорожного путешествия

— У тебя есть корзинка для пикника? — Я ДУМАЛ, ТЫ СОБЕРЁШЬ КОРЗИНКУ ДЛЯ ПИКНИКА! — Кому нужна эта дурацкая корзинка, просто сложи еду в пакет! — О нет, я н-не могу найти своё пляжное полотенце… — Почему Долорес так долго в ванной, мне тоже нужно! — Дитя моё, пожалуйста, перестань стучать в дверь. Ты тихо вздыхаешь, ожидая своей очереди в ванную. Неудивительно, что в доме, где так много людей, перед поездкой царит хаос, но ты-то думала, что ванные комнаты — это наименьшая из твоих проблем. В конце концов, их две, а людей, которым они действительно нужны, всего трое. Но, думая об этом, ты не учла, что Ториэль и Азгор всё равно захотят расчесать свою шерсть перед поездкой, Сансу и Папирусу нужно было нанести на кости какую-то сыворотку, чтобы они не обесцветились неравномерно на солнце, Альфис настояла на том, что ей нужно подготовиться к солёной воде, Андайн занервничала и приняла солевую ванну, прежде чем все сказали ей, что на самом деле сейчас не время… Короче говоря, вы все опоздали. Ты должна была встретиться с солдатами, которые отвезут тебя к морю, десять минут назад, а ты ещё даже не почистила зубы, вспотела из-за жары и до сих пор в пижамных шортах, потому что в них удобнее, чем в джинсах. Азгор выходит из нижнего туалета, видимо, найдя полотенце, которое искал, и Фриск тут же пользуется возможностью забежать внутрь и запирает за ними дверь. Тебе хочется воспользоваться моментом и проверить, ничего ли вы не забыли, но ты боишься, что, если отойдёшь от своего места, тебе никогда не достанется очередь в туалет. Твоё терпение вознаграждается, когда Долорес выходит из ванной наверху, освобождая её для тебя. Помня о том, что все спешат, ты собираешься как можно быстрее и выходишь из комнаты всего через десять минут. За это время Фриск и Долорес успели собраться, Санс уснул на диване, Андайн и Папирус подожгли кастрюлю, за что их отчитывают Ториэль и Альфис, а Азгор сел на стул, обхватив голову руками, и изобразил молчаливое раздражение. — У меня нет слов, — сухо замечает Долорес, когда ты переводишь взгляд с разворачивающейся перед тобой сцены на неё. — Я готова идти, — нейтрально говорит Фриск. Следующие пару минут ты помогаешь разжечь огонь в котле, а затем присоединяешься к Папирусу, чтобы разбудить Санса. Тем временем Азгор звонит военным и сообщает, что вы опоздаете. Они не выглядят особенно радостными, когда вы наконец подходите к сторожке, но и не удивляются. Когда в доме девять человек, очевидно, что перед большими поездками случаются задержки. Меттатон, который ждал вместе с солдатами, всё ещё жалуется на то, что вы снова разделились, чтобы поместиться в машины. Они больше похожи на фургоны: кабина водителя и большое заднее пространство с двумя скамейками по бокам, чтобы все довольно крупные монстры могли там поместиться. Азгор и Ториэль будут находиться в отдельных машинах, а остальные разделятся на две группы: Альфис, Андайн, Долорес и Меттатон будут в одной группе, а ты, Папирус, Санс и Фриск — в другой. Сначала ты очень рада этому, но потом замечаешь, что вы с Сансом остаётесь наедине с двумя людьми, которые либо знают, либо сильно подозревают о ваших отношениях. Дерьмо. Фриск и Папирус не упустили бы возможности допросить тебя, не так ли? Но, с другой стороны, знают ли они, что другой знает? Фриск пообещала сохранить их тайну, а Папирус, будем надеяться, достаточно хорошо знает своего брата, чтобы не лезть к нему с расспросами в присутствии других. Ему удалось сохранить всё в секрете, когда он дал тебе тот свод правил для свиданий, так что, по крайней мере, он не забывает о Сансе и твоей склонности к секретности. И, конечно же, в машине есть несколько солдат, так что, возможно, этого будет достаточно. — Я забыла свою книгу, — вздыхает Фриск спустя пять минут после того, как водитель выехал с парковки. — Не думаю, что они обрадуются, если мы развернёмся, — извиняющимся тоном говоришь ты. — ХОЧЕШЬ, Я ДАМ ТЕБЕ «ПУШИСТОГО КРОЛИКА В ПУТЕШЕСТВИИ»? — спрашивает Папирус с добрым выражением лица, глядя на разочарованное лицо Фриск. — Ты бы так поступил? — КОНЕЧНО, В КОНЦЕ КОНЦОВ, Я ВЕЛИКОЛЕПЕН! К ТОМУ ЖЕ, ЧИТАТЬ «ПУШИСТОГО КРОЛИКА» ВМЕСТЕ ВСЕГДА ПРИЯТНЕЕ. МЫ МОГЛИ БЫ ПРОЧИТАТЬ ЕГО ВМЕСТЕ! — Я бы хотела, — сияет Фриск. Папирус тут же начинает рыться в своей сумке и достаёт книгу, но, положив её раскрытой на колени, замирает. — ОХ. — Что? спрашивает Фриск. — Я НЕ ЗНАЮ ПОЧЕМУ, НО, КОГДА Я СМОТРЮ НА ЭТУ КНИГУ, Я ЧУВСТВУЮ СЕБЯ СМЕШНЫМ. О НЕТ! Я ЖЕ НЕ ВЫРОС ИЗ ЛЮБВИ К ПУШИСТОМУ КРОЛИКУ, НЕ ТАК ЛИ?! *из классики не вырастешь, — настаивает Санс. — тебе не весело? Две солдатки, сидящие на заднем сиденье, подняли головы. Та, что ближе к маленькому окошку в кабине водителя, выглядит так, будто вот-вот постучится и попросит коллегу вести машину аккуратнее или остановиться, в зависимости от обстоятельств. — Я НЕ УВЕРЕН. КАК БУДТО ЧТО-ТО КОЛЕТ В ПОЗВОНКАХ. В ОСОБЕННОСТИ В ШЕЙНОМ И ПОЯСНИЧНОМ ОТДЕЛАХ. НО ЭТО НЕ ПРИЯТНОЕ ПОКАЛЫВАНИЕ. И НЕ ДАВЛЕНИЕ. Я ТАКЖЕ ПОТЕЮ. НЕ ЗНАЮ. МНЕ ЭТО НЕ НРАВИТСЯ. Санс выглядит довольно обеспокоенным, но ты почти уверена, что ничего серьёзного не происходит. — Мне кажется, тебя просто укачивает, когда ты читаешь в машине, — спокойно говоришь ты. — ЧТО ТАКОЕ УКАЧИВАНИЕ? — Это значит, что тебя начинает тошнить, когда ты едешь в машине. Или когда ты едешь в машине и читаешь или что-то в этом роде. Ничего серьезного, это бывает у многих, — объясняешь ты. Папирус выглядит одновременно удивлённым и задумчивым, и это выражение отражается на лице его брата. — Я НИКОГДА ТАКОГО НЕ ЧУВСТВОВАЛ. МНЕ ЭТО НЕ НРАВИТСЯ, — говорит он, закрывая книгу и протягивая её Фриск, которая берёт её, но не сводит глаз с Папируса. — Разве монстры не могут испытывать обычную тошноту? — хочешь знать ты. *не совсем, — с тревогой в голосе отвечает Санс, внимательно глядя на брата. — мы сразу превращаем пищу в энергию, так что в этом нет необходимости. хотя я слышал, что с некоторыми такое случается, когда они едят человеческую пищу, которая не растворяется полностью… — НО Я НЕ МОГУ ЕСТЬ ЧЕЛОВЕЧЕСКУЮ ЕДУ! — возмущается Папирус. — Это реакция, когда тело ощущает движение, но не видит его, — внезапно подает голос один из солдат. — Человеческий организм воспринимает это как галлюцинацию и пытается вывести возможные токсины, которые могут быть причиной. Может быть, из-за особенностей вашей физиологии тело считает, что с вашей магией что-то не так? — В этом есть смысл, — размышляет Санс. — Тебе лучше без книги, братан? — ДА, БЕЗ НЕЕ ВСЕ В ПОРЯДКЕ, — тут же отвечает Папирус с облегчением и благодарностью на лице. — Нас обучали физиологии монстров, — объясняет солдат. — Но на самом деле мы мало что о них знаем. Надо будет сообщить всем, что монстры тоже могут страдать от укачивания. — А вообще вас укачивает? — с любопытством спрашивает другой солдат. Санс лишь пожимает плечами. *не знаю. некоторым монстрам не нравится ездить на пароме. может, они так чувствуют. в этом не было особой необходимости, ведь в подземелье можно было ходить пешком, поэтому никто особо не задумывался об этом, — объясняет он. — Может, вам стоит это проверить, — предлагает первый солдат. *конечно. я спрошу об этом альфи. — И ЧТО НАМ ТЕПЕРЬ ДЕЛАТЬ, ЕСЛИ Я НЕ МОГУ ЧИТАТЬ ЛУЧШИЕ ИЗ ВСЕХ КНИГ ВМЕСТЕ С МОИМИ ДРУЗЬЯМИ-ЛЮДЬМИ? Я ВСЕГДА ДУМАЛ, ЧТО ЕЗДИТЬ НА МАШИНЕ НАМНОГО ЗАХВАТЫВАЮЩИЕ, — комментирует Папирус, кажется, разочарованно. — Так веселее, когда ты сам за рулём, — соглашается первый солдат, кивая. — О. МОЖНО МНЕ ПОПРОБОВАТЬ? — Э-э, нет, пока мы в пути и нам грозит опасность нападения, — говорит солдат. — Может быть, мы разрешим тебе проехать по парковке, когда приедем. Она смотрит на своего коллегу, который пожимает плечами и кивает в ответ. — Мы могли бы дать тебе пару уроков, — соглашается другой солдат. — Ты ведь никогда не водил машину, верно? — НЕТ, В ПОДЗЕМНОМ МИРЕ НЕТ МАШИН И ДОРОГ, — говорит Папирус. — ТОЛЬКО ПЕШЕХОДНЫЕ ТРОПЫ И РЕКИ, ПО КОТОРЫМ МОЖНО ПЕРЕПРАВИТЬСЯ НА ПАРОМЕ. У МЕНЯ БЫЛИ ТОЛЬКО АВТОМОБИЛЬНЫЕ ЖУРНАЛЫ И КРОВАТЬ В ФОРМЕ МАШИНЫ! Я ДО СИХ ПОР МЕЧТАЮ О ТОМ, КАК ЕДУ ПО АВТОСТРАДЕ, А ВЕТЕР СВИСТИТ В МОИХ ВОЛОСАХ. Двое солдат тактично не обращают внимания на его лысину и просто кивают в ответ на его слова. — Спросите нас позже, когда мы приедем, посмотрим, что сможем сделать, — говорит первый солдат. — Кстати, меня зовут Лия. — А меня Майк, — добавляет второй. — Я ПАПИРУС! — с энтузиазмом восклицает Папирус, и двое солдат слегка улыбаются. Скорее всего, они уже знают все ваши имена, но Папирус так выжидающе смотрит на вас, что вы все равно представляетесь заново. — Сколько времени нам понадобится, чтобы добраться туда? — спрашивает Фриск. — Мы едва выехали, — терпеливо, но не без иронии, говоришь ты. — Прошло, наверное, полчаса? Нам еще как минимум два с половиной часа ехать. Фриск откидывает голову на спинку стула и драматично стонет, из-за чего тебе становится ещё труднее сдерживать смех. Дети. Ну, им по десять лет, наверное, это нормально, что они быстро заскучали. — Можем поиграть в «Я шпион», — предлагаешь ты. «Что это такое?» — с легким любопытством спрашивает Санс. Ты подозреваешь, что после того вечера, когда вы все играли в «Я никогда не…», его заинтересовали словесные игры. — Ты называешь цвет того, что видишь, а другие должны угадать, что ты имеешь в виду, — объясняет Фриск. — Например, я замечаю своим маленьким глазом что-то белое. А теперь вам всем нужно угадать, что именно я имею в виду. — ВСЕ, ЧТО БЕЛОЕ? — уточняет Папирус. — Все белое, что я вижу, — говорит Фриск. — Например, я знаю, что полоски на моем надувном мяче белые, но мяч сейчас в сумке, а сумка закрыта, так что это не может быть он, значит, я не имею в виду мяч. Если бы я сказал, что это мяч, это было бы жульничеством». Вы также не можете сказать что-то о том, что находится снаружи, потому что вы видите это лишь на секунду, а потом проезжаете мимо, и оно исчезает. Так что это тоже обман. Вы должны иметь возможность это увидеть. Папирус выслушивает их объяснение, а затем тут же выпаливает ответ. — МОИ КОСТИ. — Да… «НУ ДА, ЭХ ЭХ! Я СРАЗУ ПОНЯЛ! МОИ КОСТИ КРАСИВЫЕ И СОДЕРЖАТ МНОГО КАЛЬЦИЯ, ПОЭТОМУ ОНИ ЯВЛЯЮТСЯ ОЧЕВИДНЫМ ВЫБОРОМ ДЛЯ БЕЛЫХ ПРЕДМЕТОВ». Ты тихо усмехаешься, а Фриск в ответ ухмыляется. — Теперь твоя очередь, — говорят они ему. — Я ВИЖУ СВОИМ МАЛЕНЬКИМ ГЛАЗ… НИЦЕЙ… Фриск сдерживает смех, но не перебивает. — ЧТО-ТО КРАСНОЕ! Вы с Фриск смотрите друг на друга. В этой машине ровно пять красных предметов, и все они принадлежат Папирусу, и все присутствующие знают, какой из них его любимый. Вы оба смотрите на Санса, на лице которого играет весёлая, добрая и в целом расслабленная улыбка. Он тоже это знает. — Твой шарф, — говоришь ты, озвучивая это, когда двое других этого не делают. — ЧЕЛОВЕК! КАК ТЫ МОГ ТАК БЫСТРО РЕШИТЬ ЭТУ ЗАДАЧУ?! — Потому что ты мой друг и я хорошо тебя знаю, — говоришь ты с ухмылкой. От сияющей улыбки Папируса у тебя теплеет на сердце. Он всегда так радуется подобным вещам. В этот момент ты прекрасно понимаешь, почему Санс так опекает своего брата и любит его. Даже ты иногда испытываешь такие чувства к Папирусу, хотя вы с ним вообще не родственники. — Ладно, теперь моя очередь… — Ты оглядываешь салон машины. Выбор не так уж велик, замечаешь ты, единственные яркие пятна — это ты, Фриск, Санс и Папирус. Ну, и, может быть, кожа, волосы и глаза солдат. Всё остальное — одного и того же мутно-зелёного оттенка, который так характерен для военных организаций. Камуфляжный зелёный или что-то в этом роде. Ты решаешь не быть жестокой и выбираешь что-то другое. — Я вижу своим маленьким глазом что-то синее. *мои кроссовки, — говорит Санс, и ты остаёшься с открытым ртом. Он смеётся, глядя на тебя. — Откуда ты узнал, что я имела в виду не твою куртку? — недоверчиво спрашиваешь ты. Это самая очевидная синяя вещь на нём, и ты специально постаралась лишь мельком взглянуть на его кроссовки, прежде чем перевести взгляд на что-то другое. Неужели он всё-таки прочитал выражение твоего лица? Санс лишь пожимает плечами, и его нахальная ухмылка становится ещё шире, когда он смотрит на тебя. Чёрт, как же мило он на тебя смотрит. *просто подумал, что ты не пойдёшь по очевидному пути, — объясняет Санс, наконец отводя взгляд от тебя и осматривая салон машины. Ты тоже быстро отводишь взгляд, не желая пялиться на него. С каждым днём это становится всё сложнее, потому что ты постоянно вспоминаешь тот поцелуй в нос и то, как сильно тебе хочется повторить его каждый раз, когда ты смотришь на его лицо. Ну, технически ты уже немного повторила это: за три дня, прошедшие с тех пор, как вы впервые поцеловались, вам двоим удалось выкроить несколько коротких минут между лихорадочными приготовлениями, чтобы быстро чмокнуть друг друга в укромных уголках у ворот или в лаборатории, хотя и не очень часто. Риск быть обнаруженными слишком велик. Эти быстрые поцелуи лучше, чем ничего, но было бы неплохо снова не торопиться. Поцеловаться как следует, а не наспех, боясь, что кто-то узнает. *я заметил своим маленьким глазом что-то зелёное, — говорит Санс, отвлекая тебя от мечтаний о поцелуях скелетов. — САНС! ПОЧТИ ВСЁ ЗДЕСЬ ЗЕЛЁНОЕ! — жалуется Папирус, к большому удовольствию Санса. Ты слегка закатываешь глаза с улыбкой на лице; конечно же, Санс выбрал тролльский вариант. Он слишком любит подшучивать над людьми, чтобы выбрать что-то другое. *полагаю, это значит, что ты позеленел от зависти из-за того, что не выбрал его, — ухмыляется Санс. — БРАТ, НЕТ! *а. никакого зелёного света для продолжения? — СОВЕРШЕННО ОПРЕДЕЛЕННО, НЕТ! *ок. тогда мне придётся отправиться на поиски более зелёных пастбищ. — АРГХ! В этот момент солдаты сдерживают смех так же, как и вы с Фриск, — то ли из-за каламбуров Санса, то ли из-за реакции Папируса, ты не уверена. Они быстро приходят в себя и поворачиваются к окнам, указывая на полоску леса вдоль дороги. — Кстати, о зелени. Видишь вон те растения? — спрашивает Лия, указывая на то, что она имеет в виду. — Если всё получится, то именно там будут построены каналы, ведущие к океану. Вы с Фриск поворачиваетесь к ней, а Санс и Папирус наклоняются вперед, чтобы понять, что она имеет в виду. Из-за тонировки вид за окном становится нечетким — окна затемнены, чтобы можно было смотреть наружу, но никто не мог заглянуть внутрь. Это еще одна мера безопасности, призванная затруднить определение того, в каких машинах конвоя находятся люди и монстры, а в каких — только припасы. Лес, мимо которого вы сейчас проезжаете, — это скорее тонкая полоска деревьев между двумя широкими улицами. Земля здесь ниже асфальта, и если убрать деревья, вода сможет течь по естественному руслу. — После того как растения уберут, они планируют выложить дно брусчаткой или галькой, — добавляет Майк. — Я слышала, что они хотят отодвинуть растения в сторону, а не убирать их совсем, — не соглашается Лия. — Так будет лучше для защиты монстров и конвоев. Майк лишь пожимает плечами и продолжает: — Они будут строить контрольно-пропускные пункты на равном расстоянии друг от друга. Не думаю, что они уже решили, сколько их будет и на каком расстоянии друг от друга они должны располагаться. — Это одна из причин, по которой они здесь, — объясняет Лия. — А ещё они проверяют периметр безопасности на берегу океана. Ты молча киваешь, их объяснения совпадают с тем, что ты уже слышала от Азгора и Ториэль. Теперь, когда ты в пути, ты понимаешь, насколько масштабным было бы строительство этих каналов и контрольно-пропускных пунктов на пути к океану. Три часа езды от Эботта до моря — это много миль для строительного проекта, особенно если нужно учитывать меры безопасности. Насколько тебе известно, проект будет финансироваться совместно правительством, за счёт пожертвований и из королевских фондов Азгора, но у тебя есть сильное подозрение, что основная часть финансирования будет поступать из королевских фондов. Вероятно, это будет очень дорого, и ты считаешь, что золота монстров хватит на гораздо более масштабный проект, чем денег людей. Помимо огромного количества материалов и рабочей силы, есть еще один фактор: люди могут попытаться саботировать строительство в надежде помешать монстрам получить более удобный доступ к океану. Об этом уже говорили, и все решили попробовать, полагая, что если монстры откажутся от идеи добраться до океана из-за страха перед атаками, то они никуда не доберутся. Ты с этим согласна, но не можешь не задаваться вопросом, сколько препятствий возникнет в будущем, когда начнется строительство. Военные правы, когда говорят, что они не могут постоянно контролировать весь маршрут от Эботта до моря, поэтому неизбежно останутся уязвимые участки каналов. Ограждения, которые они собираются построить, не остановят всех, и их смогут преодолеть те, кто действительно настроен решительно и обладает необходимыми знаниями и инструментами. И всё же, если это сработает… Люди ехали бы по дороге и, обернувшись, видели бы плывущих рядом с ними монстров, совершающих свой собственный путь. Дети прижимались бы к окнам на задних сиденьях, восхищаясь фантастическими существами, словно сошедшими со страниц сказки и ставшими реальностью. Это приятный образ, который позволяет представить себе сцены из ваших визитов в здания, где живут люди, с монстрами, а также из тех времен, когда в Эботт приезжало больше людей. Интересно, когда монстры и люди начнут по-настоящему жить бок о бок, а не только избранные в Эботте, — когда наступит момент, когда монстры и люди будут свободно сосуществовать? Монстр в супермаркете, монстр в «Старбаксе», очередь людей, желающих попасть в «Гриллби», монстры в поездах и самолетах, на футбольных стадионах и в качестве туристов на знаменитых достопримечательностях. Скорее всего, пройдет еще какое-то время, учитывая, что в целом монстры здесь не так уж давно. Всего пару месяцев. И все же ты с нетерпением ждешь этого дня. Ты знаешь, что за то короткое время, что они провели вне горы, они добились огромного прогресса, но тебе все равно хочется большего. Если бы монстры были обычным явлением и встречались в каждом городе, возможно, ты бы более открыто говорила о своих отношениях с Сансом. Конечно, найдутся идиоты-расисты, которые будут против таких отношений, но если бы монстры были повсюду, то, скорее всего, развивались бы и другие межвидовые отношения, и ваши, по крайней мере, не были бы в центре внимания буквально всех, если бы о них стало известно. Ты сдерживаешь глубокий вздох, заметив, что твои мысли переключились с будущего каналов и благополучия монстров на темы куда более личного характера. Ты ничего не можешь с этим поделать, ведь ваши отношения недавно перешли на более интимный уровень. Это довольно отвлекает. Краем глаза ты замечаешь, что Санс смотрит на тебя, а не на деревья, виднеющиеся за окном. Пока Лия и Майк показывают на пейзаж и рассказывают о нем, у него есть отличный повод поглядывать в твою сторону. У тебя закрадывается подозрение, что он тоже не особо вслушивается в их объяснения. Может быть, он думает о том же, о чем и ты. Хотя, возможно, вам обоим не стоит упускать из виду то, о чём говорят солдаты, если вы будете постоянно отвлекаться друг на друга, это будет выглядеть подозрительно. Поэтому ты пытаешься снова сосредоточиться на разговоре, хотя конкретные детали, касающиеся строительства и мер безопасности, довольно скучны, несмотря на их важность. — Мы уже на месте? — тихо шепчет тебе на ухо Фриск, когда ты снова отвлекаешься. — Не думаю, что это возможно, — отвечаешь ты, виновато улыбаясь при виде их недовольных лиц. — Может, послушаете музыку? Альфис обновила ваш телефон, добавив музыкальный проигрыватель, верно? — Да… но Ториэль говорит, что мне не стоит сильно разряжать аккумулятор на случай, если ей понадобится мне позвонить, — вздыхают они. — Если ей понадобится связаться с вами, в машине всё ещё лежат мой телефон и телефон Папируса», — убеждаешь ты их, не упоминая телефон Санса, потому что не уверена, взял ли он его с собой или снова потерял под стопкой лабораторных бумаг. Судя по его лицу, он не против того, что его нет в списке телефонов, по которым можно связаться с Фриск в экстренной ситуации. Фриск успокаивается, услышав твои заверения, и наконец достает телефон и наушники, чтобы спокойно послушать музыку. Ты то и дело поглядываешь на нее, чтобы убедиться, что с ней все в порядке, но, судя по всему, музыка помогает ей справиться со скукой, и она выглядит задумчивой, мечтательной и отстраненной. Что касается остальных, то поездка проходит за обсуждением возможного строительства каналов в будущем, мер безопасности и, для Санса и Папируса, в предвкушении того, каково это — наконец увидеть океан. С каждым часом, приближающим вас к месту назначения, они становятся всё более взволнованными. Ты слышишь его незадолго до того, как машина въезжает на территорию охраняемого периметра. Шум волн наполняет твои уши, он глухой и доносится издалека, но быстро приближается и становится громче. Над шумом двигателя раздается крик чайки, к нему присоединяется еще один, и еще. Санс и Папирус повернулись и смотрят вперед через маленькое окошко в кабине водителя, но перед машиной видна только парковка и песчаные дюны, поросшие прибрежной травой. Кажется, здесь уже полно солдат, и к ним подходит группа солдат из Эботта, вышедших из первой припаркованной машины. Они о чем-то переговариваются, а затем осматривают все остальные машины, в том числе вашу, после чего жестом показывают водителю, что можно парковаться. Двигатель останавливается, и шум моря становится еще громче. Папирус и Санс начинают испытывать благоговейный трепет. Дверь в задней части машины, где вы все сидите, открыта, и воздух наполняется запахом морской соли и водорослей, сразу же создавая ощущение, что вы на отдыхе. А потом все начинает происходить слишком быстро. Санс и Папирус вскакивают со своих мест, их ремни безопасности едва не рвутся от скорости, с которой они отстёгиваются, чтобы покинуть машину. Вы с Фриск следуете за ними так быстро, как только можете, но когда вы выходите из машины, монстры уже бегут вверх по дюнам, и каждый из них, очевидно, не может больше ждать ни секунды. Даже Азгор и Ториэль отбросили все приличия и спешат вверх по песчаным холмам, чтобы хоть мельком увидеть море. Фриск тоже срывается на бег, и ты без колебаний следуешь за ними. Ты хочешь увидеть не море, а реакцию на него. Все монстры останавливаются на вершине дюны, позволяя тебе догнать их. Выражение благоговейного трепета на их лицах невозможно описать. Азгор и Ториэль выглядят ностальгирующими, и в их глазах явно стоят слёзы, в то время как Андайн изо всех сил притворяется, что не плачет, большое вам спасибо. Никто ей ничего не говорит. Все слишком заняты тем, что смотрят на бескрайние водные просторы перед вами, которые тянутся до самой слабой голубой линии на горизонте, почти неотличимой от ясной синевы неба, и эти два цвета практически сливаются друг с другом. На секунду кажется, что весь мир затаил дыхание: монстры молча стоят и смотрят на океан, а люди — на монстров. А потом Андайн издает крик неподдельной радости, который эхом разносится по всему пляжу, и бросается к волнам. Остальные тут же следуют за ней, смеясь и плача от того, что наконец-то увидели море.