Глава 66: День руны Дельта

Дверь в сад открыта, и внутрь проникают лёгкий ветерок, шум дождя и его запах. После более чем недели изнуряющей жары и нескольких дней, когда тучи не рассеивались, весь город Эботт дружно вздохнул с облегчением, когда наконец пошёл дождь. Азгор, Андайн и Папирус пошли к сторожке, чтобы убедиться, что монстры не паникуют, но оказалось, что все восприняли это спокойно, поэтому они вернулись и остались на весь день. К счастью, это не настоящая буря. На заднем плане слышится низкий раскат грома и дует ветер, но, похоже, самое худшее происходит на другой стороне горы, а вам достаётся только дождь, так что всё не так уж плохо. Вы с соседями по дому открыли большинство окон и дверей, чтобы впустить свежий прохладный воздух. За последнюю неделю в доме стало невыносимо душно, и вы все рады возможности проветрить его. Помимо этого приятного эффекта, ты также находишь этот звук очень расслабляющим. Это приятный фоновый звук, пока ты сидишь в гостиной и слушаешь, как Ториэль и Фриск готовятся к контрольной по истории монстров, которая будет на следующей неделе. Ты не можешь им особо помочь, но тебе все равно хочется быть рядом, чтобы поддержать их морально. Фриск все время говорит, что они справятся, и Ториэль соглашается, что у них хорошо получается, но все равно настаивает на том, чтобы они занимались. Вероятно, речь идет о том, чтобы привить детям полезные учебные привычки, чтобы они знали, как справляться с трудностями, когда учеба в школе станет сложнее. Ты наверняка слышала истории о детях, которые отлично учились в младших классах, а потом у них начались проблемы, потому что они так и не научились учиться. Так что ты согласна с ее подходом. На другом конце стола Азгор просматривает какие-то документы. Теперь, когда строительство канала, ведущего к океану, одобрено, он готовится к многочисленным совещаниям, на которых будут обсуждаться детали строительства, которое начнется на следующей неделе. Долорес тоже здесь, она ему помогает. Папирус сидит рядом с Ториэль за ноутбуком, но ты понятия не имеешь, над чем именно он работает. Ты отвлеклась, когда он рассказывал об этом, потому что Флауи прислал сообщение с вопросом о том, как прошел твой день и как прошла экскурсия на океанское дно. Ты несколько минут рассказывала ему о новых разработках и извинялась за то, что не вспомнила о нем раньше. Но он, похоже, не обиделся и похвалил тебя за помощь в разработке. Он бы поздравил всех монстров, но, конечно, на самом деле он не хочет, чтобы ты что-то передавала. Вместо этого он немного рассказал тебе о музыке, которую слушал в последнее время, прежде чем снова выйти из системы. Вот как проходят многие ваши разговоры с Флауи. Ты рассказываешь ему о важных событиях в Эботте, несмотря на то, что он может прочитать об этом в твоих аккаунтах в социальных сетях, а он рассказывает тебе о том, что его интересовало в последнее время, несмотря на то, что ты теоретически можешь увидеть это в его профиле. Тебе кажется милым, что он делает это, намеренно стремясь к общению с тобой. Может, у него и нет души, но странная дружба, которая сложилась между вами, должна хоть немного значить для него. Андайн извинилась и ушла заниматься на фортепиано. Сквозь открытую дверь доносится её тихая игра. Она оставила открытой дверь в гаражную лабораторию, где стоит её фортепиано, и нежные ноты хорошо сочетаются с тихим стуком дождя. Всегда удивительно, как такой шумный и энергичный человек, как Андайн, может играть такую тихую и успокаивающую музыку. Альфис и Санс сегодня тоже решили поработать в гаражной лаборатории, оставив стажеров в другой лаборатории одних. Оба говорят, что это потому, что стажерам нужно учиться брать на себя ответственность, но ты-то думаешь, что они просто хотели потусоваться дома со всеми. Сегодня мирный, спокойный день, и ты прекрасно понимаешь, почему хочется побыть дома. Сегодня утром ты вышла на улицу, чтобы сфотографировать детей-монстров, играющих под дождем, и это того стоило, но теперь ты рада вернуться в сухой дом и наслаждаться шумом и запахом дождя, не промокнув. Эти фотографии еще нужно доработать, прежде чем выкладывать. Ты как раз этим и занимаешься. Прямо сейчас. Карандаш Фриск царапает бумагу, пока они пишут. Ториэль тихо вздыхает. Азгор проводит лапой по бороде, издавая тихий звук. Пальцы Папируса стучат по клавиатуре ноутбука. Долорес постукивает ручкой по бумаге. Снаружи слышен дождь и нежная мелодия фортепиано. Звуки убаюкивают, и тебе трудно сосредоточиться. Как остальные могут продолжать работать? Твои собственные пальцы уже давно не шевелятся. Когда ты посмотришь поверх голов Азгора и Долорес на капли дождя, стекающие по стеклянной двери, тебе кажется, что ты вот-вот впадешь в транс. — Очень хорошо, — тихо говорит Ториэль, выводя тебя из задумчивости. — Ты все правильно записал. — Я же говорил, что у меня получится, — говорит Фриск. Они не жалуются, на их лицах играет улыбка, и они выглядят такими же счастливыми и расслабленными, как и ты, несмотря на то, что им приходится учиться. — Даже если ты чувствуешь себя уверенно, важно быть готовым ко всему, — говорит Ториэль, нежно поглаживая их по волосам. От влажного после дождя воздуха волосы Фриск начинают виться. Попытки Ториэль их выпрямить не помогают, но она делает это скорее для себя и Фриск, чтобы им было комфортнее, так что, похоже, их это не смущает. — Я знаю. Но теперь я это сделала, верно? — В голосе Фриск слышится надежда. Ториэль задумчиво смотрит на нее. — Может, еще чуть-чуть… — Да ладно тебе, — надувает губы Фриск. — Почему бы тебе не рассказать мне о том, что ты узнал? — предлагаешь ты, пользуясь возможностью немного потянуть время. Тебе всегда было интересно слушать истории о монстрах, и, возможно, ты сможешь лучше сконцентрироваться после того, как какое-то время сосредоточишься на чём-то другом. Фриск смотрит на тебя, а затем пожимает плечами, явно соглашаясь с твоей идеей. — Хорошо. О чём ты хочешь, чтобы я тебе рассказала? Ты наклоняешься, чтобы взглянуть на работу Фриск, и замечаешь, что Ториэль благодарно улыбается тебе. Ты подмигиваешь ей и опускаешь взгляд на бумагу. — Вот это, — говоришь ты, указывая на символ королевства монстров. — Я уже знаю, что он называется руна Дельта, но не знаю, откуда она взялась и что означает. Я постоянно вижу ее в Эботте и Подземье. — Хорошо, — говорит Фриск, переворачивая лист, чтобы показать, что они знают ответ, не заглядывая в тетрадь. — Итак, руна Дельта — это эмблема королевской семьи Дримурр. А значит, это символ монархии монстров. Ты киваешь, это ты и так знала. — В верхней части изображен круг между двумя крыльями, а под ним — три треугольника. Средний треугольник перевернут. Говорят, что руна Дельта символизирует пророчество, которое древнее письменности, но его изначальный смысл утрачен. Монстры уверены, что треугольники символизируют монстров из Подземелья. — Пророчество? Значит, монстрам было предсказано, что они окажутся в Подземелье? — удивляешься ты. Фриск кивает. — Да, но никто уже не знает, кто сделал это пророчество и почему на него никто не обратил внимания». Ух ты. Ладно, а что означают круг и крылья? — Э-э-э…» Фриск вдруг начинает ёрзать на стуле. — Монстры верили, что это символ «ангела», который их освободит… — Ты?! — изумленно спрашиваешь ты. Фриск пожимает плечами, не глядя на тебя. — По крайней мере, так они думают. Герсон сказал мне, что, согласно пророчеству, должен прийти «ангел», который увидит поверхность и освободит монстров. — Не могу поверить, что ты фигурируешь в пророчестве, — говоришь ты, качая головой. — Неудивительно, что монстры называют тебя своим ангелом. — Знаю, — вздыхает Фриск. — Иногда мне действительно неловко. Особенно в школе! — Быть героем, конечно, непросто, — хихикаешь ты, похлопывая его по спине. Ты можешь только представить, как странно, должно быть, быть объектом такого пророчества и выполнять его… если бы ты не жила с монстрами четыре с половиной месяца, то была бы гораздо больше шокирована таким развитием событий. — Так и есть», — настаивают они с детской серьезностью. «Как тебе вообще удалось преодолеть барьер? — спрашиваешь ты. Раз уж ты заговорила об этом, можешь заодно попытаться выяснить и это. Ты задаёшься вопросом, как им это удалось, с тех пор как увидел каменные таблички с иероглифами в Подземелье. Фриск смотрит на тебя широко раскрытыми глазами, затем оборачивается к Ториэль и снова смотрит на тебя. — Ну… ты ведь помнишь, как впервые узнала о душах, верно? — спрашивают они тебя. — Когда Санс рассказал, как некоторые люди попали в Подземелье и после смерти их души забрали монстры для исследований, верно? — Да, я помню, — соглашаешься ты. Ты не можешь не заметить, что Долорес тоже оторвалась от бумаг, чтобы послушать. И Азгор, и Ториэль наблюдают за Фриск, пока те разговаривают. Только Папирус продолжает смотреть в свой ноутбук. Ты задаёшься вопросом, не об этом ли монстры не хотели тебе подробно рассказывать, не является ли это до сих пор секретом, не вмешаются ли Ториэль или Азгор. Но они молчат. — Значит, когда я упала, у них уже было шесть душ, — тихо объясняет Фриск. — Я была седьмой. Значит, у них была сила, чтобы разрушить барьер. — Но как это сработало? — хочешь ты знать. — Магия? — Фриск пожимает плечами. — Я не знаю, как это объяснить. — Мы все были там, но мы не знаем, что произошло, — добавляет Ториэль, не сводя глаз с Фриск. — В какой-то момент всё стало белым… — Я тоже не уверен, — говорит Фриск, прищурившись и сосредоточившись, но по-прежнему тихо. Когда она так сосредотачивается, то всегда немного меняется: становится спокойнее и собраннее. Она больше не смотрит на вас, а уставилась на стол. — Там было много яркого света. — Значит, никто не знает, что произошло на самом деле? — спрашиваешь ты, переводя взгляд с Фриск на Ториэль и Азгора. «Похоже на то… Ториэль вздыхает. «Это довольно неудобно, что мы не можем узнать больше о деталях». — Я тоже надеялся узнать больше об этом», — говорит Азгор, и Ториэль принимает его слова без комментариев. — Это очень важный вопрос. Но если Фриск помнит только этот белый свет… Он замолкает и наклоняет голову, не сводя глаз с Фриск. — Да. Это всё, что я помню, — настаивают они, явно сомневаясь. — Я уже всё выучил? — Да, конечно, дитя моё, — говорит Ториэль, сразу уловив перемену в их тоне. Она бросает на Азгора острый взгляд, а затем снова смотрит на Фриск с более мягким выражением лица. — Ты уже давно усердно работаешь. Возможно, мы могли бы все вместе сделать перерыв. Фриск с облегчением выдыхает и с энтузиазмом кивает, и выражение ее лица меняется с сосредоточенного и спокойного на более открытое и энергичное. — С мороженым? — спрашивает она, глядя на Ториэль своими лучшими щенячьими глазами. — Нет, вы уже наелись, — решает Ториэль, не обращая внимания на их выражение лиц. — Но у меня есть арбуз, который я могу разрезать для всех нас… — О боже, звучит заманчиво, — тут же вставляешь ты. Ториэль тихо усмехается и встаёт, чтобы подойти к холодильнику. Арбуз, который она достаёт, такой большой, что ты почти удивляешься, как он вообще туда поместился, — но, конечно же, ответ кроется в магии. Звук, с которым она разрезает арбуз своим большим кухонным ножом, присоединяется к другим фоновым шумам. «Это почти так же вкусно, как мороженое», — соглашается Фриск, наблюдая, как Ториэль нарезает дыню на съедобные кусочки. — НО НАМНОГО ПОЛЕЗНЕЕ! — внезапно вмешивается Папирус. — Ты решил сделать перерыв вместе с нами? — хочешь знать ты. — ДА, Я ОЧЕНЬ МНОГО РАБОТАЛ И ЗАСЛУЖИВАЮ СОЧНОГО УДОВОЛЬСТВИЯ ЗА СВОИ СТАРАНИЯ, — объясняет он, выпятив грудь. — Над чем ты работаешь? — удивляешься ты. — НЕКОТОРЫЕ ЛЮДИ ХОТЕЛИ ПОЛУЧИТЬ МОЙ СОВЕТ ПО РЕШЕНИЮ СВОИХ ГОЛОВОЛОМОК! — с энтузиазмом рассказывает он. — ЗНАЛИ ЛИ ВЫ, ЧТО ЕСТЬ ЛЮДИ, КОТОРЫЕ СОЗДАЮТ КОМНАТЫ-ГОЛОВОЛОМКИ, ИЗ КОТОРЫХ ДРУГИМ ЛЮДЯМ ПРИХОДИТСЯ ВЫБИРАТЬСЯ? Я И ПОНЯТИЯ НЕ ИМЕЛ, ПОКА ОНИ НЕ СВЯЗАЛИСЬ СО МНОЙ! — Комнаты-головоломки? — спрашиваешь ты. — Думаю, он имеет в виду квест-румы, — задумчиво произносит Долорес. — Мой бывший работодатель однажды водил команду в такую комнату, чтобы сплотить коллектив. — А, да, эти. — ДА, ЭТИ КОМНАТЫ! Я СОЗДАЮ ДЛЯ НИХ НОВЫЕ ГОЛОВОЛОМКИ, И МНЕ ЗА ЭТО ПЛАТЯТ, — с гордостью объясняет Папирус. — Эй, поздравляю! Ты действительно этого заслуживаешь, ты так хорошо разбираешься в головоломках, — хвалишь его ты. — КОНЕЧНО! — Несмотря на внешнюю уверенность, Папирус сияет от твоей похвалы. Он выглядит очаровательно, когда радуется, когда его хвалят. — Арбуз готов, — объявляет Ториэль, ставя на стол две тарелки с ломтиками разного размера. — Фриск, не могла бы ты позвать Андайн и остальных? А ты, Папирус, Азгор, Долорес, не могли бы вы пока убрать со стола? В комнате становится немного оживлённее, когда все встают и начинают накрывать на стол. Папки с документами Азгора и Долорес временно находят пристанище на приставном столике рядом с диваном, Папирус относит свой ноутбук в комнату, а ты помогаешь Ториэль принести тарелки и бумажные полотенца для всех, пока Фриск стоит в дверях, ведущих в сад, и зовёт остальных домочадцев. Санс врывается в комнату в сопровождении Альфис и Андайн, избавляя их от необходимости идти под дождём и потом высыхать. *вот это жизнь, — радостно вздыхает он и плюхается в кресло прямо напротив тебя. Папирус возвращается и садится рядом с ним, а Альфис и Андайн — с другой стороны. Все они тут же хватаются за ломтики арбуза и набрасываются на них, как будто не ели неделями. Вскоре их щеки покрываются розовым арбузным соком. Фриск выглядит не лучше: половина ее лица похожа на человеческий арбуз. Ты сдерживаешь смех при виде того, как Андайн радостно хлопает плавниками, уплетая свой ломтик арбуза, и тоже откусываешь кусочек. Вкус сладкий, сочный и как раз такой, какой нужно. Пока вы все едите, в комнате царит тишина. Только после того, как большая часть арбуза съедена и все снова принимаются за работу, разговоры возобновляются и в комнате снова становится шумно: звенит посуда, шелестят бумаги, люди ходят и разговаривают. — Я могу помыть посуду», — предлагаешь ты, когда Ториэль начинает относить тарелки на кухню. — Ты весь день только и делала, что работала и тренировалась с Фриском, да еще и арбуз разрезала. Тебе тоже нужно отдохнуть. — Это очень любезно с твоей стороны, но будет быстрее, если мы справимся вдвоем, — начинает возражать она. — Фриск, как насчет этого? — тут же говоришь ты, оборачиваясь. — Ты сушишь, я убираюсь? — Ладно, — пожимают они плечами, подходят и берут полотенце. Ториэль, кажется, замечает, что ты что-то задумала, и оставляет тебя в покое, садясь на диван с Сансом, пока вы с Фриск несёте тарелки к раковине. — Эй, ты в порядке? Ты молчишь с тех пор, как мы заговорили о барьере, — тихо спрашиваешь ты Фриск, набирая воду в раковину и начиная мыть тарелки. Из-за шума воды, звона керамики и разговоров в гостиной вы можете поговорить наедине, если будете говорить тихо. — Да, все в порядке, — говорит Фриск, забирая у тебя тарелку, чтобы вытереть ее. — Просто мне странно, когда люди ко мне пристают с расспросами. — Потому что ты не помнишь? — Да… — Она опускает взгляд, продолжая вытирать тарелку полотенцем. — Фриск, ничего страшного, если ты не помнишь или не хочешь об этом говорить, ты же понимаешь? — Ты ждешь, пока она поднимет на тебя взгляд, и продолжаешь. — Меня там не было, но, судя по тому, что я слышала, это было что-то грандиозное. И там было столько душ… Прости, если тебе неловко об этом говорить. — Все в порядке, — настаивают они, глядя на тебя. — Да? — Да. — Хорошо, ладно. Я просто хотела убедиться, — говоришь ты им. — Э-э, тебе не обязательно мне помогать, я просто хотела найти повод поговорить с тобой… Фриск начинает хихикать. — Ничего страшного, я не против. — Правда? Не хочешь пойти поиграть? — Нет, я помогу, — говорит она, мягко улыбаясь. — Так мы справимся быстрее. Ты пожимаешь плечами и продолжаешь заниматься своими делами. Ты не будешь жаловаться, если они захотят помочь тебе с домашними делами. Иногда ты беспокоишься, что они слишком охотно помогают тебе, но ты полагаешь, что это просто результат их жизненного опыта. В каком-то смысле им пришлось быстро повзрослеть. Всё, что вы с Ториэль можете сделать, — это создать для них возможность оставаться детьми. Если они откажутся от этого, то ничего не поделаешь. — Та-а-ак… — внезапно начинает Фриск. Ты уже можешь догадаться, что будет дальше. — Ты и Санс? — шепчет Фриск, обернувшись, чтобы убедиться, что никто вас не слышит. Хотя в данный момент это не имеет особого значения. Большинство домочадцев уже знают или могут знать. — У нас всё хорошо, — говоришь ты им, слегка улыбаясь от того, как легко было догадаться, что они захотят узнать. — Вы уже целовались? — спрашивает Фриск, и ты хихикаешь. — Конечно, мы уже целовались. Мы не такие медлительные. Когда ты в следующий раз смотришь на Фриск, на ее лице будет такое странное выражение, что тебе придется зажать рот рукой, чтобы не расхохотаться. Кажется, она не может решить, что ее больше возмущает: радость, любопытство или легкое отвращение, — и все это отражается на ее лице, создавая настолько странное выражение, что оно не может не вызывать смех. — Как вообще можно целоваться со скелетом? — наконец выпаливают они. — Нежно или с энтузиазмом, в зависимости от обстоятельств, — с ухмылкой отвечаешь ты. Фриск тихо стонет. — Ты становишься такой же жопой, как и он, — жалуется она. — Каков поп, таков и приход, — сухо отвечаешь ты. — Я просто шучу, это совсем другое! — Да неужели? — Конечно, — кивает она. Ты хочешь обратить внимание на то, как они постоянно тусуются и шутят друг над другом, но, поразмыслив, замечаешь, что Фриск тоже в основном ведёт себя так же, когда рядом Ториэль. Ты редко видишь, чтобы они шутили с Сансом вдвоём. На самом деле ты редко видишь, чтобы они вдвоём что-то делали. Нельзя сказать, что они совсем не сближаются, но по сравнению с остальными членами семьи их отношения определённо другие и не такие близкие. Это можно сравнить с отношениями Долорес и Фриск, только Долорес просто не знает, как разговаривать с Фриск, а Санс, конечно же, знает. Когда они всё-таки разговаривают, это происходит легко и непринуждённо, без неловких пауз, как при разговоре Долорес и Фриск. — Хм, — говоришь ты вслух, с любопытством глядя на Фриск. Разница в том, как общаются Санс и Фриск, по сравнению с остальными настолько незначительна, что ты действительно не замечала её до сих пор, но теперь, когда ты обратила на неё внимание, она кажется очевидной. — Что? — спрашивает Фриск. — Я только что заметила, что вы с Сансом не так близки, как остальные, — размышляешь ты. — Я раньше этого не замечала. «Думаю, он предпочитает общаться со взрослыми», — пожимает плечами Фриск. Конечно, возможно, что Санс просто не очень любит детей, хотя и без проблем с ними общается, как Долорес. Ты бросаешь на него взгляд и видишь, как из-за спинки дивана выглядывает его макушка. Он шутит с Ториэль, пока Папирус медленно приходит в себя от их дурацких каламбуров. Если он и не любит детей, то, по крайней мере, не возражает против того, чтобы вы с Ториэль вместе воспитывали Фриск, раз уж он ничего не сказал по этому поводу. А может, он просто не хочет поднимать шум. Может быть, тебе стоит поговорить с ним об этом? — Ты выглядишь обеспокоенной, — замечает Фриск, теперь она снова выглядит немного встревоженной. — Я сказала что-то не так? — Нет, все в порядке, — уверяешь ты их. — Санс хорошо ко мне относится, — говорят они, явно не испытывая облегчения. — Я не против, если он предпочитает общаться со взрослыми. Не злись на него. — Я не злюсь на него, — говоришь ты, нахмурившись, откладываешь последнюю тарелку и садишься перед ними на корточки. — Я действительно не шучу, когда говорю, что всё в порядке. Мы с Сансом очень разные, поэтому нам приходится многое обсуждать, и иногда я замечаю, что не поговорила с ним о чём-то, хотя, возможно, стоило. И тогда я, наверное, выгляжу обеспокоенной. Но это не значит, что что-то не так, понимаешь? Фриск прикусывает нижнюю губу и внимательно вглядывается в твоё лицо, но в конце концов кивает. — И еще кое-что, — говоришь ты. — Не переживай, что скажешь что-то не то. Я не буду злиться на тебя за то, что ты говоришь то, что думаешь, хорошо? — Даже если это грубо? — Есть разница между грубостью и простым высказыванием своего мнения, — объясняешь ты. — И я верю, что ты не грубишь намеренно. Даже если ты всё-таки нагрубишь, я скажу тебе об этом, и ты сможешь извиниться. Такое случается. — Хорошо, — говорят они. Вы оба замираете на мгновение, проверяя, действительно ли другой настроен серьезно, а потом медленно улыбаетесь друг другу. Тебе кажется, что ты только что совершила нечто важное в роли родителя. — Мы закончили с посудой, хочешь поиграть в Portal? — предлагаешь ты. Да! — тут же радуется Фриск. Они спешат повесить полотенце, пока ты встаёшь с корточек. Фриск садится перед диваном, а ты — рядом с ней. Санс и Ториэль наблюдают за игрой и комментируют её, а в конце концов к вам присоединяются и остальные члены семьи, и получается настоящая вечеринка с видеоиграми. Ты не забываешь о своем плане поговорить с Сансом позже, но пока позволяешь себе просто веселиться с соседями по дому.