Глава 72: День усыновления

На следующий день, когда вы едете в агентство, на дорогах жуткие пробки, но вам каким-то чудом удается добраться туда раньше. Твоя мама выглядит так, будто вот-вот расплачется, пока ты с ней и Сэмом поднимаетесь в кабинет Деборы под пристальным взглядом сопровождающих вас солдат. Это вполне объяснимо, учитывая, что меньше чем через час ты официально сделаешь ее бабушкой, а она впервые увидит своего внука. Но для тебя это еще и напоминание о реальности происходящего. Конечно, ты и раньше понимала, что это значит, но теперь, когда это вот-вот произойдет, ты не можешь не чувствовать полного недоумения. Ты станешь мамой. Вроде того. Конечно, сначала тебе нужно поговорить с Фриск, но, учитывая, что они, похоже, предвидели такой исход и пытались подтолкнуть тебя к нему, по крайней мере, насколько ты можешь судить, — что ж, тебе нужно будет поговорить с ними и об этом, и об их магии в целом. Ты делаешь глубокий вдох и отбрасываешь эти мысли в сторону, сосредотачиваясь на том, что происходит здесь и сейчас. Сначала главное. Теперь ты усыновляешь Фриск. Остальное подождёт. Вы почти полчаса сидите на стульях перед кабинетом Деборы, ваша мать и Сэм совершенно спокойны, а ты все больше нервничаешь. В последнюю секунду ты ожидаешь, что что-то пойдет не так. Что Дебора скажет, что передумала, что агентство не разрешит тебе усыновить Фриск, что Фриск не придет, когда должен, что кто-то ее похитит, обидит или что-то еще. Что кто-то узнает, что вы с Шоном подделали улики, и все пойдет прахом. Что СМИ наконец прорвутся сквозь военную цензуру и выяснят, что все это происходит прямо сейчас, и тебя поглотит океан репортеров, которые превратят все, что ты скажешь, в дурную новость. Что здание взорвется. Ну, может, последнее и не случится. Но на самом деле ты бы не слишком удивилась, если бы это произошло. С такими чувствами внутри тебя ты почти не удивляешься, когда дверь лифта открывается и ты вдруг видишь Фриск в сопровождении усталой на вид пары лет сорока-пятидесяти. Фриск выглядит угрюмым, на нем другая одежда, не та, что была на нем в прошлый раз: темно-серые шорты и синяя рубашка с мультяшным персонажем-автомобилем, а в сжатом кулаке у него болтается рюкзак с каким-то супергероем. Он поднимает на тебя тусклый взгляд, но тут же оживляется, заметив тебя. Ты едва успеваешь встать со стула, как он уже бежит к тебе, не обращая внимания на предостерегающие крики пары. Ты падаешь на колени как раз в тот момент, когда Фриск бросается в твои распростертые объятия. Они зарываются лицом в изгиб твоей шеи и сжимают тебя так крепко, что на секунду ты почти перестаешь дышать. Только тогда ты замечаешь, что сжимаешь их в ответ почти так же крепко, и немного ослабляешь хватку, хотя Фриск пока не собирается тебя отпускать. От них пахнет по-другому: не мягким цветочным мылом и стиральным порошком, которыми пользуется Ториэль, а чем-то древесным и химическим. Нельзя сказать, что тебе это нравится, хотя ты, скорее всего, не совсем беспристрастна, учитывая сложившуюся ситуацию. Позади тебя Сэм и твоя мать умиляются этой эмоциональной сцене, и даже пожилая пара, которую ты принимаешь за приемных родителей, с нежностью наблюдает за вами. — Ты в порядке? — шепчешь ты Фриск, успокаивающе поглаживая ее по волосам, как обычно делает Ториэль. Ты чувствуешь, как она кивает, но ничего не говорит. Поскольку она, похоже, еще не готова тебя отпустить, ты просто продолжаешь гладить ее по волосам. Проходит еще несколько мгновений, прежде чем она отстраняется и смотрит на тебя задумчивым, встревоженным взглядом. У них такой вид, будто они одновременно хотят поговорить и сбежать и не могут решить, что лучше. Учитывая все, что происходит, это неудивительно. Но потом они тихо вздыхают и смотрят на твою маму и Сэм. В какой-то момент Дебора, должно быть, вышла из своего кабинета, потому что она стоит рядом с ними и смотрит на вас с Фриском спокойным взглядом. Когда вы с Фриском поворачиваетесь к ней, она дружелюбно кивает. — Ну что, пойдем? — спрашивает она. Вы встаете и, держась за руки, идете в кабинет Деборы вместе с матерью, Сэмом, приемными родителями и, наконец, самой Деборой. В крошечном кабинете довольно тесно, хотя Деборе удалось хоть немного прибраться на столе, чтобы бумаги не грозили завалиться и придавить кого-нибудь. Стульев тоже не хватает на всех, и после недолгих перешептываний ты оказываешься на одном из них с Фриск на коленях, а приемные родители занимают два других, а твоя мать и Сэм стоят позади тебя. У Деборы на столе уже лежат необходимые документы, и ты задаешься вопросом, не хочет ли она поскорее покончить со всем этим после всех проблем, которые ей доставила вся эта ситуация. Кажется, что так и есть, потому что внезапно все происходит очень быстро. Приемные родители в последний раз рассказывают о своем опыте общения с Фриском и получают похвалу и благодарность от Деборы за то, что они так старались. Дебора еще раз объясняет тебе условия усыновления и напоминает о визитах, которые она будет наносить, а также о том, что она ожидает увидеть в Эботте с точки зрения безопасности и комфорта для Фриска. Она спрашивает тебя и Фриск, по-прежнему ли вы оба довольны своим решением и хотите его осуществить, и вы подтверждаете, что да. Ты подписываешь несколько бумаг, Дебора тоже их подписывает, а затем пожимает тебе руку, Фриск снова обнимает тебя, а твоя мать и Сэм плачут. — Не могу поверить, что я стала бабушкой, — всхлипывает твоя мама, вытирая глаза платком в тщетной попытке остановить слезы и не размазать макияж, который она специально нанесла по такому случаю. Ты гладишь ее по руке и думаешь, не стоит ли снова познакомить ее с Фриском. Они уже виделись, когда твоя мама впервые приехала в Эботт, но сейчас ситуация другая, и, кажется, это не будет лишним. Ты решаешь ненавязчиво представить Сэма, с которым Фриск еще не знаком. — Фриск, мама, вы, конечно, уже знакомы, но на всякий случай: Фриск, это Сэм, моя лучшая подруга. Сэм, это Фриск, — говоришь ты, легонько толкая Фриск в бок. Они неохотно отпускают тебя и оборачиваются, чтобы как следует рассмотреть Сэма. — Приятно познакомиться, — вежливо говорят они и протягивают руку. — Мне тоже, — широко улыбается Сэм и пожимает им руку. — Я уже столько о тебе слышала! Поначалу Фриск, похоже, не знает, что на это ответить. — Вы ведь помогли нам, да? — наконец спрашивают они. — С усыновлением. — Я немного поаплодировала ей, да, — говорит она, подмигивая и кивая тебе, отчего Фриск слегка улыбается. — Тогда спасибо, — говорят они. — Я рад, что все получилось. — Ну конечно! — восклицает Сэм, а твоя мама снова радостно всхлипывает. — Не хочу вас прерывать, — говорит Дебора, — но есть ещё кое-что. Вы все поворачиваетесь к ней, и тебя внезапно охватывает тревога. Все уже сделано, она ничего не может изменить, верно? Ты чувствуешь, как Фриск напрягается у тебя на коленях. — Миссис Уильямс попросила разрешения попрощаться со своим ребенком, — сообщает вам Дебора. — И поскольку ей не предъявляли обвинений в жестоком обращении или чем-то подобном, агентство не видит причин отказывать ей. Она и ее семья ждут вас по соседству. О. Да, наверное, стоило ожидать, что Сара попытается еще раз встретиться с тобой и Фриск, тем более что ее муж тоже хотел, чтобы Фриск и Дестини познакомились. Ты смотришь на Фриск и видишь, что она напряжена и широко раскрыла глаза. — Ты хочешь? — мягко спрашиваешь ты. Когда они поднимают на тебя взгляд, в их глазах цвета красного дерева почти физически ощущаешь внутренний конфликт: аргументы за и против сопоставляются друг с другом, отвергаются или принимаются. — Её «семья», — медленно начинает Фриск, — это значит… и второй ребенок тоже, верно? Они переглядываются с Деборой, которая кивает им. Ты рада, что она не настаивает на том, чтобы Фриск познакомилась с этой частью своей семьи, и позволяет им самим принять решение. Фриск еще немного размышляет. Ее глаза сужаются, как ты и привыкла, когда она принимает решение. — Да. Я хочу, — четко произносят они. Фриск соскальзывает с твоих коленей и накидывает рюкзак на плечи, поворачиваясь лицом к двери, словно собираясь войти в подземелье. Затем она слегка запинается и протягивает тебе руку. Ты берешь ее и встаешь рядом с ней. Дебора открывает перед вами дверь и ведет вас в комнату рядом со своим кабинетом, которая похожа на эту, но немного больше. Сара и Роберт встают, как только открывается дверь. Роберт прижимает к груди свою дочь. На вид ей лет четыре или пять, и она такая же милая, как на фотографиях в коридоре их дома, хотя сейчас она не улыбается, а серьезно смотрит то на тебя, то на Фриск, то на Сэма, то на твою мать позади вас. — Вот ты и здесь, — говорит Сара, как и в вашу первую встречу. Но в отличие от той встречи, сейчас она говорит более сдержанно, и в ее тоне меньше наигранной радости, он звучит более искренне. Не совсем понятно, к кому она обращается — к тебе или к Фриск, — потому что она не смотрит ни на кого из вас, но ты подозреваешь, что к тебе. — Рада тебя видеть. — М-м-м, — бормочет Фриск, переводя взгляд с Сары на Дестини и обратно. — Я прошу прощения за все неприятности, которые доставила тебе, — продолжает Сара, глядя прямо на тебя. Между вами происходит какой-то обмен взглядами, и ты сразу понимаешь, что она подчеркивает свою роль единственного ответственного лица, но при этом безмолвно благодарит тебя за то, что ты подыгрываешь. — Я сделала это только потому, что считала, что так будет лучше для Фриск. Я хотела убедиться, что они в безопасности и счастливы. — Я понимаю. Я тоже только этого и хотела, — говоришь ты ей. В твоихсловах есть двойной смысл: она солгала ради Фриск, и ты понимаешь, что она сделала это по той же причине. Возможно, это первый и единственный раз, когда ты можешь полностью понять эту женщину, хотя и не знаешь, взаимно ли это. Ты не знаешь, как она отнесется к тому, что ты подыграла ей, не зная, в чем именно заключалась ее ложь. Может, она решит, что ты просто воспользовалась ситуацией и обвинила ее, чтобы спасти себя, а может, заподозрит магическое вмешательство со стороны монстров. Ты надеешься на второе, но не рассчитываешь на это. — Фриск, — говорит Сара, поворачиваясь к ним. — Думаю, я тоже должна перед тобой извиниться. За всё. В ее голосе не слышно искреннего раскаяния, поэтому Фриск просто пожимает плечами. — Спасибо, — все равно говорят они после паузы, которая длится чуть дольше, чем нужно. Сару это, похоже, не смущает, и она продолжает, как ни в чем не бывало. Судя по выражению лица, Роберту неловко, но он молчит и в конце концов смиряется. — Это твоя сводная сестра, — объясняет Сара, обращаясь к мужу и второму ребенку. — Ее зовут Дестини. — Смотри, это твой сводный… брат, — тихо говорит Роберт дочери, указывая на Фриск и неловко улыбаясь, а затем быстро оборачивается к тебе. — Как мы и договаривались, да? Дестини смотрит на Фриск, потом снова на отца и нервно прикрывает рот руками. Кажется, она не знает, как вести себя в этой ситуации. Фриск поначалу тоже выглядит неуверенной, но потом осторожно делает два шага вперед. Роберт присаживается на корточки и оказывается на одном уровне с полусестрами. На всякий случай ты следуешь за Фриск, думая, что, может быть, им нравится чувствовать эмоциональную поддержку. В конце концов, не так-то просто встретиться с ребенком, который, по их мнению, заменил им родного. С тем, кого любила их биологическая мать, когда не могла любить их. — Привет, — говорит Фриск на удивление ровным, хоть и тихим голосом. Через секунду она протягивает руку Дестини, которая смущенно смотрит на нее. — Ну же, разве ты не хочешь пожать им руку? — подталкивает Роберт свою дочь, на этот раз не ошибаясь с местоимениями, которые предпочитает Фриск. Дестини отнимает руки от лица и на мгновение сжимает руку Фриск, после чего снова отстраняется и прячется за плечом отца. — Прости, — говорит Роберт Фриск. Он смотрит на них с добротой и теплотой, его голос звучит сочувственно и дружелюбно. — Обычно она не такая стеснительная. Странная ситуация, правда? Я тоже рад с тобой познакомиться. Меня зовут Роберт. Фриск, похоже, удивлена его дружелюбием, но без колебаний пожимает ему руку. — Приятно познакомиться, — вежливо отвечают они. — Я надеялся, что мы могли бы все вместе пойти и заказать пиццу или что-то в этом роде, — осторожно объясняет Роберт, глядя сначала на Фриск, а затем на вас. — Чтобы мы могли получше узнать друг друга. Похоже, он действительно серьезно относится ко всему, что связано с семьей. Должно быть, он сначала поговорил об этом с Сарой, потому что она не удивилась его просьбе и просто спокойно наблюдает за происходящим. — Я не уверена, что мы сможем пойти в обычный ресторан, — извиняющимся тоном говоришь ты. — К сожалению, мы с Фриском — мишень для многих, а рестораны не так-то просто охранять даже военным, да и сопровождающих у нас немного. — О. Я об этом забыл, — говорит Роберт, слегка нахмурившись. — Может, закажем пиццу и съедим ее здесь? — предлагает Фриск, чем удивляет всех присутствующих. Они оборачиваются к тебе с Деборой и, кажется, совершенно не обращают внимания на реакцию на свое предложение. — Это не совсем то место, где можно отпраздновать воссоединение семьи за обедом, — критически замечает Дебора. — Когда вы привели меня сюда, то сказали, что семья здесь превыше всего, — парирует Фриск, слегка надув губы. — Это не… ой, ладно, — вздыхает Дебора, в отчаянии разводя руками, когда все взрослые в комнате тоже умоляюще смотрят на нее. — Мой коллега в отпуске, так что, по-моему, этот кабинет сейчас не нужен. Но если вы что-нибудь испачкаете, я заставлю вас оплатить уборку! — Справедливо, — соглашаешься ты и достаешь телефон, чтобы вызвать службу доставки. — Можно мне в туалет и переодеться? — спрашивает Фриск. — Конечно, — говорит Дебора. — Он прямо через коридор. — Подожди, не уходи одна, я пойду с тобой, — возражаешь ты, все еще переживая, что их могут похитить. — Я возьму с собой солдата! — настаивает Фриск, уже наполовину высунувшись из двери. — И я хочу, чтобы в пицце были грибы. Нет, подожди, болгарский перец и побольше сыра! Дитя выбегает из комнаты, а потом внезапно снова распахивает дверь, просовывая в нее только голову. — И то, и другое! — настаивают они и снова выходят из комнаты. Ты качаешь головой, глядя на их выходки, и на всякий случай выглядываешь в коридор, чтобы убедиться, что они действительно пошли в туалет с одним из солдат, и только потом возвращаешься и начинаешь выполнять все остальные указания. К твоему удивлению, Дебора, похоже, решила присоединиться к вам, хотя, возможно, она просто хочет убедиться, что вы не заляпаете кабинет ее коллеги жиром. Двадцать минут спустя Фриск возвращается в той же одежде, в которой уходила, и выглядит гораздо более довольной тем, что снова одета в более нейтральную с гендерной точки зрения одежду. Вы решили пригласить солдат на импровизированную вечеринку с пиццей, и все вы более или менее уютно устроились за едой, несмотря на то, что в комнате двенадцать человек и все сидят вплотную друг к другу. Атмосфера между взрослыми довольно неловкая, но все стараются быть вежливыми друг с другом, особенно Роберт. Они с Сэм завели разговор о своей работе, в то время как твоя мать и Сара пытаются обсудить ту же тему, но у них это получается гораздо хуже. Дебора следит за вами, как ястреб, но никто даже не думает устраивать скандал. А если она пытается понять, не устроит ли кто-нибудь сцену на глазах у детей, то и этого не происходит. Дестини сидит между отцом и Фриск и то и дело поглядывает на сводную сестру, откусывая от куска пиццы, который ест ее отец. Похоже, она постепенно преодолевает свою застенчивость. Она не сводит глаз с волос Фриск до плеч, с их полосатой рубашки в сине-розовую полоску и белых спортивных кроссовок. На мгновение ты мысленно готовишься к очередному разговору о поле Фриск, но у Дестини, ребенка, есть дела поважнее. — Мама сказала, что ты живешь с монстрами, — с любопытством говорит Дестини. — Да, это так, — подтверждает Фриск, глядя на нее сверху вниз. — Но монстры страшные, — очень серьезно возражает Дестини, как будто ей нужно срочно донести эту очевидную истину до Фриск. — Только не эти, — объясняет Фриск. — Они хорошие монстры. Они не едят детей и не делают ничего из того, о чем говорится в сказках. — Они что, живут у тебя под кроватью? — хочет знать Дестини. К этому моменту все в комнате с улыбкой на лице слушают их разговор. Это просто очень мило. — Нет, они живут в таком же доме, как и ты, — говорит Фриск. Затем они чешут в затылке. — Хотя, кажется, Папирус говорил, что Санс однажды заснул у него под кроватью. Ты тихо фыркаешь. Правда или нет, но это действительно похоже на Санса. Дестини обдумывает это, а затем серьезно кивает, видимо, решив, что ее представление о монстрах под кроватями подтвердилось и все идет как надо. — Монстры под кроватью — самые страшные, — решительно заявляет Дестини, и ты тихо хихикаешь. Ты не можешь винить Фриск за ее странное выражение лица. Если не считать того, что поначалу он кажется страшным из-за того, что он скелет, Санс совсем не страшный. — Может, ты приедешь к нам в гости и убедишься, что они не страшные, — предлагает Фриск, снова тебя удивляя. — Это было бы чудесно! — с энтузиазмом соглашается Роберт, в то время как Сара начинает говорить: «Я не уверена…» Они оба поворачиваются друг к другу, а Дестини смотрит то на одного, то на другого, не зная, как реагировать. — Мы это обсудим? — спрашивает Роберт. — Да, пожалуй, — отвечает Сара. Они берутся за руки и сжимают их, видимо, решив, что на этом разговор окончен. — Так можно мне прийти? — спрашивает Дестини. — Сначала маме и папе нужно поговорить и вместе принять решение, милая, — объясняет Сара, ласково улыбаясь дочери. — Обещаю, мы сразу тебе сообщим, хорошо? — Ладно, — Дестини пожимает плечами и снова тянет отца за рукав, чтобы он дал ей еще кусочек пиццы. Ты наблюдаешь за их общением со смешанными чувствами. С тех пор как вы впервые встретились, ты гадала, как Сара будет вести себя с теми, кого считает своей настоящей семьей. Ты просто не могла представить эту чопорную, фальшивую женщину любящей женой и матерью, но, хотя она все еще немного скованна, очевидно, что ее отношение к мужу и второму ребенку сильно отличается от того, как она вела себя с тобой, Фриск, Долорес и Сансом. С ними она гораздо мягче и не такая напористая, хотя у нее явно есть свое представление о том, что лучше для ее ребенка. Похоже, что ее поведение по отношению к тебе или Фриск — это скорее… ну, что? Щит или маска? Пытается ли она дистанцироваться от того, что делает, ведя себя подобным образом? Ты понятия не имеешь. Тебе редко бывает так сложно понять человека, и нельзя сказать, что тебе это нравится. Но что еще важнее, удивительно, насколько она может быть доброй после того, как была так холодна с Фриск. Ты смотришь на них и видишь, что они в основном сосредоточены на пицце, хотя напряженность в их позах и взглядах говорит о том, что они не могут не замечать разницы. Все остальные, кроме Сары, Роберта и Дестини, похоже, тоже чувствуют нарастающее напряжение, и, несмотря на то, что Фриск сама предложила эту посиделку, вы все вместе решаете, что пора заканчивать. В основном ты бросаешь многозначительные взгляды на солдат, которые, к счастью, понимают намек и объявляют, что им нужно отвезти вас с Фриск обратно в Эботт, чтобы успеть до наступления темноты. Ваша группа уходит первой, после череды вежливых прощаний, оставляя Дебору и семью Уильямс в офисе. — Это было… мило, — осторожно говорит твоя мать, глядя на Фриск. Судя по всему, она не хочет говорить ничего плохого о его биологическом родителе. — Сара? Она всегда такая чудила, — сухо отвечает Фриск, чем вызывает удивленный смешок у твоей матери, которая тут же спохватывается и безуспешно пытается сделать вид, что закашлялась. Сэм ведет себя менее сдержанно и открыто посмеивается над их поведением. — Что? Девочка права, она чудила, — настаивает она, когда твоя мать бросает на нее осуждающий взгляд. — Не стоит говорить такое при их биологическом ребенке, что бы ты ни думала, — настаивает твоя мать. — Мне все равно, — снова встревает Фриск. — И ей, думаю, тоже. Твоя мать глубоко вздыхает, очевидно понимая, что разговор на эту тему будет бесполезен, учитывая, как Сара ведет себя со своими детьми. Вместо этого она решает сменить тему. — Вам уже пора уходить или у нас еще есть время? — спрашивает она, поочередно глядя на вас и солдат. Вы с ней вопросительно смотрите на солдат, хотя уже догадываетесь, что они ответят. — Если мы хотим вернуться в Эботт сегодня, нам нужно выезжать прямо сейчас, — говорит Лия, подтверждая твои подозрения. — И я так понимаю, тебя не переубедить и не уговорить подождать до завтра? — В голосе твоей матери нет разочарования, но она как будто хотела бы, чтобы ты согласилась, хотя и знает, что этого не случится. — Думаю, монстры с нетерпением ждут нашего с Фриск возвращения, — извиняющимся тоном объясняешь ты. — Они все ждут, что в последнюю секунду что-то пойдет не так, и это не изменится, пока мы оба не вернемся в целости и сохранности. В частности, Ториэль чувствует себя не очень хорошо… — Ты не хочешь вдаваться в пугающие подробности, которые рассказал тебе Санс перед твоим уходом, о том, что монстры могут пасть духом и умереть от отчаяния, но сейчас ты думаешь именно об этом. Неважно, насколько сильной Санс считает Ториэль. Ты беспокоишься за нее и за всех остальных монстров в Эботте, которые, возможно, не так сильны, как их королева. — Конечно, — вздыхает твоя мама, стараясь проявить понимание, несмотря на явную грусть из-за того, что ваше время на исходе. — Полагаю, мне скоро снова придется приехать. — Было бы здорово, — настаиваешь ты и решаешь обнять ее, чтобы ей стало легче. Кажется, это немного помогает. — Мы поедем в аэропорт на такси? — спрашивает Сэм одного из солдат. — Нет, мы вызовем местную службу охраны, чтобы вас сопроводили, — спокойно отвечает он. — Мы все поедем обратно в отель, чтобы вы забрали свой багаж, а потом вас отвезут в аэропорт, где за вами снова будет присматривать один из наших агентов под прикрытием. — …снова? — спрашивает Сэм, приподнимая обе брови. — Поскольку вы находитесь в непосредственной близости от особо важной цели, последние месяцы за вами велось наблюдение, чтобы обеспечить вашу безопасность, — объясняет солдат, по-прежнему совершенно невозмутимый. Сэм открывает рот, смотрит на тебя и медленно закрывает. — Не знаю почему, но это меня удивило, — говорит она с таким видом, будто не может решить, стоит ли ей паниковать. — Прости, — неловко бормочешь ты. Сэм отмахивается, все еще слегка потрясенная. Твоя мать смотрит на солдата, а потом, видимо, решает, что если за твоей лучшей подругой уже следят, то она даже не хочет знать, какие меры безопасности приняты в отношении нее как твоей матери. — Что ж, тогда нам, наверное, пора идти, — вздыхает она. Трудно прощаться с мамой и лучшей подругой после столь короткой встречи, ведь вы так долго были в разлуке. Но в то же время ты не можешь отрицать, что, несмотря на грусть, с нетерпением ждешь возвращения в Эботт. После того как мама и Сэм уехали в аэропорт, пообещав в будущем снова приехать в город, вы с Фриском наконец садитесь в машину, которая отвезет вас обратно в Эботт. Фриск, похоже, пребывает в таком же состоянии. Всю дорогу она рассказывала о своем опыте общения с системой патронатного воспитания — не то чтобы он был ужасным, но и не очень хорошим, судя по всему. По ее словам, именно поэтому сегодня она была более расположена к общению с Сарой. В отношении системы патронатного воспитания она не так уж сильно ошибалась. В свою очередь, ты сообщаешь им о том, как проходили юридические процедуры со своей стороны, предполагая, что их это может заинтересовать, учитывая, что они предупредили тебя о возможных последствиях, чтобы помочь добиться именно такого результата. Тебе очень хочется поговорить с ними об этом предупреждении, но вы не одни в машине. Придется подождать, пока ты не будешь уверена, что рядом нет никого, кто не должен знать об их способностях, а это может произойти еще не скоро, даже после того, как вы вернетесь в Эботт. Потому что, когда после нескольких часов за рулем вы наконец возвращаетесь в Эботт через сторожку у ворот, вас встречает не только Ториэль, которая бросается к вам с Фриск и крепко обнимает. Не только Андайн и Папирус, которые машут руками, или Меттатон, протягивающий Альфис и Азгору носовые платки, чтобы они могли вытереть слезы. Не только Санс, который приволок на площадь самый большой пирог, который вы когда-либо видели, или Долорес, одаривающая вас одной из своих редких растроганных улыбок. Все монстры пытаются втиснуться на площадь, плачут, кричат, смеются, разносят весть о том, что их посланник и ангел вернулся, и что ты сделала это возможным. Сначала нужно сходить на вечеринку.