Глава 77: День возвращения

Проснувшись, ты чувствуешь тепло и уют. Все, что ты видишь, — это потолок, выложенный прямоугольной плиткой, посеревшей от времени и неиспользования, с несколькими лампами, нарушающими симметрию. Свет от них тусклый и приглушенный, и ты этому рада. От более яркого света у тебя бы разболелась голова. Ты слышишь, как кто-то шепчет твоё имя рядом с тобой, и чувствуешь, как тебе сжимают руку. Повернув голову, что требует чуть больше усилий, чем ты думаешь, ты видишь Санса, который сидит рядом с тобой и с беспокойством смотрит на тебя. Морщины под его глазами такие глубокие и тёмные, что кажется, будто его ударили. *ты проснулась, — шепчет он. — Да? — Ты в замешательстве, когда видишь, как он быстро моргает, словно отчаянно пытается сдержать слезы. Тебе не совсем понятно, почему он так расстроен. Что-то случилось? Ты быстро оцениваешь ситуацию. Похоже, ты лежишь на какой-то больничной койке в помещении, похожем на старую лабораторию, а на кровати позади Санса крепко спит Фриск, рядом с… О. Ах да. Азриэль. Ты создала душу для Азриэля. А потом ты… что было дальше? Твои воспоминания об этом событии довольно расплывчаты и обрываются в какой-то момент. — Что случилось? — спрашиваешь ты, стараясь говорить тихо, чтобы не разбудить детей. *ты потеряла сознание, — шепчет в ответ Санс. Он выглядит обеспокоенным. — просто упала. как ты себя чувствуешь? — А. — Что ж, это объясняет, почему твои воспоминания такие размытые. Ты прислушиваешься к своему телу, пошевеливаешь руками и ногами, чтобы понять, не болит ли что-нибудь. Но ты не замечаешь ничего необычного. — Я чувствую себя… нормально? Немного уставшей. Как будто у меня вот-вот начнётся головная боль. Но сейчас её нет. *больше ничего? — переспрашивает Санс, по-прежнему выглядя так, будто вот-вот рухнет без сил. Ты и раньше видела его измотанным и встревоженным, но не таким. — Больше я ничего не замечаю, — честно отвечаешь ты. — Как долго я была без сознания? *пару часов, — говорит он, проводя рукой по голове. Он выглядит расстроенным. — фриск позвонил тори и сказал, что мы опоздаем. он не знал, как долго тебя не будет. мы пока ничего им не сказали. — Наверное, так будет лучше, — размышляешь ты. По твоему мнению, это не та тема, которую стоит обсуждать по телефону. — Так ты знаешь, почему я вырубилась? А как же моя душа? *по снимкам все было в порядке, — быстро отвечает Санс. — я сделал несколько снимков, и показатели были в норме. они продолжали расти, но час назад почти вернулись к норме. — …и? — подсказываешь ты, заметив, что он не ответил на твой первый вопрос. В ответ Санс начинает краснеть и морщится. *пожалуйста, не волнуйся. фриск сказал, что, если что-то пойдет не так, они загрузят. я имею в виду, я надеюсь, что так и будет. я не думал… я не знал, что это будет… эм… - Он все больше смущается. — Санс, пожалуйста, просто расскажи мне, — умоляешь ты. Речь идёт о твоей душе, ты не хочешь оставаться в неведении о том, что произошло. И то, как он заикается, не особо утешает, скорее наоборот. Обычно Санс не заикается. *в общем… азриэль, монстр-босс, — медленно объясняет Санс. — монстры-боссы растут, поглощая магическую энергию своих родителей. родители стареют и умирают, пока растёт монстр-босс. так стареют монстры-боссы. — Но я же не монстр-босс. Или… родитель Азриэля… — Ты смотришь на него. Помнишь, что тебе говорили о том, что монстры рождаются, когда их родители объединяют свои души. Ты действительно передала ему часть своей души. А Санс добавил магии. — Санс, ты хочешь сказать, что мы вместе создали ребёнка?! Его ухмылка больше похожа на гримасу на его костлявом лице. *вроде того? не совсем. это не совсем… клянусь, это был несчастный случай, — настаивает он. Ты всё ещё смотришь на него с открытым ртом. *честно говоря, я не… все, что я знаю об искусственных душах, я почерпнул из изучения своей собственной, понимаешь? и папса. я не знал, что так будет. мы не настоящие его родители. кажется, — быстро выпаливает он. — я заметил, что моя собственная душа — моя магия — понемногу истощается, но потом это прекратилось. думаю, его душа была связана с нашей, но связь оборвалась из-за его решимости и всего остального. он должен быть в состоянии стареть, не истощая ни одного из нас. его душа ближе к человеческой, чем к душе монстра. ну… по крайней мере, внутри. снаружи она похожа на цветок. я понятия не имею, как это на него влияет. Твой рот открыт и двигается, но на самом деле из него ничего не выходит. *по моей теории, ты потеряла сознание, когда связь прервалась, потому что твоя душа уже была истощена после донорства, и дополнительное напряжение от обратной связи вывело тебя из строя, — продолжает Санс. Он все еще краснеет, а его глаза сосредоточены на том месте, где он сжимает твою руку. — я бы хотел провести еще одно сканирование, просто чтобы убедиться. ты не против? я продолжал делать их каждый час на случай, если что-то изменится, а с последнего раза прошло уже много времени. — Не могу поверить, что мы создали… Я имею в виду… — Ты недоверчиво качаешь головой и смотришь туда, где спят Фриск и Азриэль. Тебе трудно это осознать. Азриэль существовал и раньше: сначала как сын Ториэль и Азгора, а затем в другой форме — как цветок. Будучи Флауи, ты узнала кое-что о его характере, предпочтениях и опыте. Ты узнала его как друга, а теперь он должен быть связан с тобой через твою душу? Черт, да если у него было время, чтобы поэкспериментировать с перезагрузками, он, наверное, старше тебя! Тебе гораздо проще воспринимать это как донорство органов, а не как какое-то запутанное рождение. Как вообще можно родить того, кто уже существует?! У тебя голова идет кругом. *прости, — шепчет Санс с искренним чувством вины. — Эй, ты же не знал, я тебя не виню, — уверяешь ты его, качая головой и всё ещё не придя в себя. — Это просто… много. Особенно в сочетании со всем остальным. *я знаю, — вздыхает он. — если честно, я ожидал большего от сегодняшнего дня. — Расскажи мне об этом. — Ты смотришь на него, снова замечаешь темные круги под его глазами. Ужасно видеть его таким: виноватым, измотанным и неуверенным в том, что с тобой все в порядке и что у вас обоих все хорошо. В конце концов, это ты решила пойти на такой шаг. Даже если в итоге он взял на себя все практические вопросы, ты сама захотела этого, несмотря на его сомнения. — Прости, — говоришь ты ему. — Нам стоило больше поговорить, прежде чем я приняла это решение, да? *это твоя душа, — уклончиво бормочет он. — Да, — соглашаешься ты. — Но мы вместе, и теперь ты чувствуешь себя виноватым. Может, нам стоило изучить этот вопрос подробнее. Или попросить кого-то другого. Не знаю. *я не хочу, чтобы кто-то другой распоряжался твоей душой, — тут же говорит он, явно недовольный тем, что ты снова поднимаешь эту тему. — Нет-нет, конечно, нет, — быстро отвечаешь ты. — Я не это имела в виду. Ты единственный, кому я доверяю душой и телом. Просто… Санс? Глазницы Санса внезапно расширились, а на скулах снова появился румянец. — Что? Что я сейчас сказала? — удивляешься ты. *звёзды, дайте мне сил, — выпаливает Санс, хватая тебя за запястье обеими руками. Его череп становится ещё более синим, а на лбу выступает пот. — бля. Ты в замешательстве моргаешь, пытаясь понять, в чем его проблема. На самом деле ты не уверена, но раз речь идет о душах, тебе сразу приходит на ум одно предположение. — Э-э. Это что, какое-то завуалированное приглашение заняться сексом или что? — Ты отвечаешь наугад, чувствуя себя очень неловко. Сейчас не самое подходящее время для чего-то подобного. *н-нет. — Санс. *… — Санс, правда. *…я… — Его голос звучит тихо и нервно. Удивительно, как быстро он потерял самообладание. Ему требуется мгновение, чтобы собраться с мыслями, и его румянец становится ещё ярче, прежде чем он продолжает. — неужели я единственный, кому ты доверяешь свою душу? — Конечно, — соглашаешься ты, нахмурившись, всё ещё не понимая, в чём дело. Просто это почему-то кажется очень важным. Санс смотрит на тебя так, словно ты только что пообещала ему весь мир и даже больше. А еще у него такой вид, будто он отчаянно пытается не выглядеть так, но у него не получается. Ты чувствуешь, как краснеют твои щеки. Черт, что ты ему наговорила? Ты сама не понимаешь, что происходит. Ты ведь просто сказала, что не хочешь, чтобы кто-то, кроме него, распоряжался твоей душой. Конечно, он тот, кого ты любишь, и то, что его видят посторонние, уже ужасно, так что, очевидно, ты не хочешь, чтобы кто-то, кроме него, приближался к нему. — Я не понимаю, — говоришь ты, несколько раз перебирая в голове свои и его слова. *э-э-э. да. забудь, для людей это не то же самое, — говорит Санс, глядя в сторону и избегая твоего взгляда. Его череп все еще влажный и темно-синего цвета, и он по-прежнему не отпускает твое запястье. Скорее, он сжимает его, его дистальные фаланги пальцев приближаются к твоей пульсовой точке. — Так что это значит? — подталкиваешь ты его, не желая оставаться в неведении. Санс вздыхает, но потом снова смотрит на тебя и явно пытается подобрать правильные слова. *это… э-э-э… именно эти слова. о том, что можно доверить свою душу только одному. так говорят друг другу монстры, когда хотят пожениться, — наконец смущенно объясняет он. От этих слов у тебя округляются глаза. — не волнуйся, я знаю, что ты не имела в виду ничего такого, ты не знала. все в порядке. — Э-э-э… — Тебе действительно хочется сказать что-то ободряющее и значимое, но ты не можешь преодолеть это неловкое заикание. Что вообще можно на это ответить? Как бы ты его ни любила, ты не собиралась делать ему предложение прямо сейчас. Из всех возможных моментов, боже. Как будто недостаточно неловко от того, что вы вроде как создали ребёнка вместе. Каким-то образом. *все в порядке, — повторяет Санс. — просто я очень удивился. вот и все. — Прости, — выпаливаешь ты. — Это очень неловко. Я не думала, что снова могу ляпнуть что-то не то после истории с ребенком. *ну, мы уже живем в одном доме и завели ребенка, так почему бы не подумать о браке, — усмехается Санс, и его смех звучит немного натянуто, словно он пытается разрядить обстановку. Но это срабатывает, и ты начинаешь хихикать. После всех сильных эмоций сегодняшнего дня — или вчерашнего, в зависимости от того, как давно ты здесь, — немного посмеяться — огромное облегчение. Тем более что все, что он сказал, технически верно. — Почему ты смеешься? — Ты поворачиваешься и видишь, что Фриск сидит на кровати за Сансом и потирает глаза. Увидев, что ты проснулась, она вскакивает с кровати и подбегает к тебе. — Ты в порядке? — Я в порядке, — уверяешь ты их, пытаясь развеять тревогу в их глазах. Позади них начинает шевелиться Азриэль, которого, видимо, разбудила возня. Он выглядит таким же удивленным и встревоженным, как и Фриск, когда открывает глаза и видит тебя, но встает и подходит к тебе медленнее и осторожнее, едва слышно ступая по плитке. — Прости, — тихо и нерешительно произносит он. — Не извиняйся. Это было мое решение, и Санс сказал, что сканирование моей души в норме, — отвечаешь ты. — Как ты себя чувствуешь? — Хорошо, — робко отвечает он. Он прижимает лапы к груди, словно хочет защитить эту новую душу, которую обрел в этом мире, словно боится, что ее могут вырвать из него и забрать в любую секунду. — Нам нужно провести еще одно сканирование, — говорит Санс. — Теперь, когда вы все проснулись. Лицо Азриэля мрачнеет, но он кивает в знак согласия. — Я уверена, что все будет хорошо, — настаивает Фриск. Вы все смотрите на нее, и в глазах у каждого один и тот же вопрос. — Ну. Просто предчувствие, — смущенно добавляет она, давая понять, что не знает наверняка из-за загрузки или других временных манипуляций. Наконец ты сама садишься, проверяя свои силы. Ты все еще немного не в себе — пары часов без сознания недостаточно, чтобы компенсировать постоянный недосып и эмоциональные качели, которые ты испытывала последние два дня, не говоря уже о нагрузке, вызванной передачей душевной черты. У тебя было усыновление, дорога домой, вечеринка и вечер с Сансом, а потом всего одна короткая ночь сна, после которой ты целый день проговорила по телефону, а вечером эмоционально напряженно делилась откровениями, что сильно истощило твои душевные силы. Чтобы полностью восстановиться, тебе, наверное, понадобится несколько полноценных ночей сна. Но, по крайней мере, ты не чувствуешь, что вот-вот упадешь в обморок. — Думаю, я уже готова, — говоришь ты остальным троим, которые следят за тобой, как ястребы. *ты уверена? — Да. Мне кажется, что нужно поспать пару ночей, но пока я справлюсь, — честно отвечаешь ты. Они не возражают и позволяют тебе осторожно выбраться из кровати и встать рядом с ней. Пятен не видно. — Да. Я в порядке. Можем сделать еще одно сканирование, — объявляешь ты. По пути в комнату с машиной для извлечения души Санс и остальные как будто не отходят от тебя ни на шаг, но ты им за это благодарна. Если Санс прав, то твое бессознательное состояние могло быть вызвано как истощением, так и отделением новой души Азриэля от твоей, но все равно это произошло довольно внезапно. Сейчас ты не против, чтобы о тебе заботились и чтобы все были рядом. Приятно знать, что, если что-то случится, они тебя поддержат. Даже если вы надеетесь, что ничего не случится, конечно. Возвращаться в машину для извлечения душ странно, но, судя по всему, она работает так же хорошо, как и сканер душ, и не требует извлечения. Фриск и Азриэль ждут снаружи, пока Санс сканирует твою душу. Сканирование показывает, что показатели вернулись в норму. Ты не понимаешь, что означают большинство цифр на экране, но, по словам Санса, нет никаких признаков связи между твоей душой и какой-либо другой, а если бы такая связь существовала, она бы точно проявилась. Ты выходишь и ждешь снаружи, пока Санс сканирует Азриэля, и результат тот же. Душа Азриэля, судя по всему, немного отличается от души самого Санса, но, судя по тому, что он может сказать, с ней тоже все в порядке. Облегчение от того, что все, кажется, прошло хорошо, ощутимо, но это также означает, что пришло время взглянуть в лицо некоторым реалиям. — Я не знаю, как это сделать, — шепчет Азриэль. На его лице застыл ужас, маленькие лапки сжимают край полосатой рубашки, комкая ее в тревожном повторяющемся движении. — Я не могу просто прийти и сказать: «Привет, мама и папа, я вроде как умер, но вроде как нет, а теперь я вернулся, сюрприз!» О чем я только думал? Я не могу… — Они будут рады, что ты вернулся, — уверенно говорит Фриск, и ее голос снова становится похож на голос Чары. Сейчас тебе сложно это понять. — Они всегда скучали по тебе. Конечно, они будут в шоке, но они привыкнут. Это будет лучший день в их жизни! *да, малыш, поверь мне, тори будет на седьмом небе от счастья, — соглашается Санс. — к тому же, зачем мы все это делали, если не для того, чтобы дать тебе шанс жить нормальной жизнью со всеми? — Я имею в виду, что мы не заставим тебя идти, — убеждаешь ты его. — Но почему бы не сказать: «Я восстал из мёртвых, сюрприз»? Не думаю, что для родителей может быть лучше сюрприза. Азриэль вздыхает и закрывает лицо лапами. — Я знаю. Просто мне вдруг стало так страшно, — шепчет он. Сначала ты колеблешься, но потом опускаешься перед ним на колени и берешь его лапы в свои руки. Тебе приходится приложить усилия, чтобы не засмотреться на его мягкий мех, но ты все же сосредотачиваешься на том, что нужно сделать. — Мы все будем рядом с тобой, — заверяешь ты его. — Тебе не придется идти туда одному. И если мы можем что-то сделать, чтобы тебе было не так страшно, просто скажи нам, и мы сделаем все, что в наших силах. Кажется, что Азриэль вот-вот снова расплачется, но на этот раз он сдерживает слезы и расправляет плечи, стараясь выглядеть храбрым. Тебе немного странно видеть, как он обретает уверенность после твоих слов. В роли Флауи он был твоим другом несколько месяцев, а теперь вдруг стал маленьким мальчиком, которому нужна вся возможная поддержка, чтобы не бояться встречи с родителями. Как и во многих других случаях, тебе понадобится время, чтобы по-настоящему осознать происходящее. — Ладно, — тихо говорит Азриэль. Он бросает взгляд на Санса, а затем решает не отрывать глаз от своих лап, которые ты все еще держишь в руках. — Значит, мы можем идти? — уточняешь ты. Азриэль кивает. Он все еще напуган, но уже собран. Ты уже видела такое выражение на лице Фриск, своей матери и на своем собственном. Азриэль настроен решительно. Санс дожидается, пока ты встанешь на ноги, и переносит вас обоих коротким путём. Вы оказываетесь в той же гаражной лаборатории, откуда начали, только уже не на закате. Сквозь ряд маленьких окошек под потолком видно ночное небо. Трудно сказать, сколько сейчас времени, но, судя по тому, что ты проспала несколько часов, сейчас скорее раннее утро. Азриэль с любопытством оглядывается по сторонам в лаборатории, но прижимается к тебе и Фриск, словно ища утешения в вашем присутствии. — Как думаешь, они еще не спят? — спрашивает Фриск, запрокидывая голову, чтобы посмотреть на ночное небо через ряд окон. *похоже на то, — отвечает Санс, приоткрыв дверь, чтобы выглянуть в окно. — свет горит. Ты сжимаешь руку Азриэля, когда он сглатывает. — Может, нам пойти первыми и предупредить их? — задаешься ты вопросом. — Будет немного странно, если Ториэль и Азгор вот так сразу увидят Азриэля… — Может, лучше подождать до завтра, — неуверенно бормочет Азриэль. — Если мы не расскажем им сейчас, они все равно поймут, что что-то случилось, и будут переживать до самого утра, — решительно говорит Фриск. — Да и до утра, скорее всего, осталось недолго. Нужно сделать это сейчас. *я могу пойти и вкратце рассказать им, — предлагает Санс. — а ты можешь пойти со мной. Он едва дожидается подтверждения от тебя, Фриск и Азриэля, прежде чем выйти из гаража и небрежно направиться к дому. Он входит в гостиную через стеклянную дверь, как будто просто вышел на прогулку, а не отсутствовал несколько часов, и ты слышишь, как они его замечают. Голоса смешиваются, все говорят одновременно. Их трудно понять, особенно когда за Сансом медленно закрывается дверь гаража. Что бы ни говорил им Санс, болтовня вскоре стихает. Отсюда не слышно его голоса, так что непонятно, договорил он до конца или нет. Можно было бы подойти, открыть дверь и проверить, но Азриэль все еще цепляется и за тебя, и за Фриск, и по его испуганному лицу видно, что ему сейчас очень нужна твоя поддержка. — Все будет хорошо, — снова говоришь ты ему. Кажется, это не особо помогает, он лишь быстро кивает, не сводя глаз с двери. Снаружи доносится звук, будто стеклянную дверь распахнули с такой силой, что стекло зазвенело в раме. — Это не смешно. Я не думала, что ты будешь шутить на эту тему, это безвкусно… *тори… — Пойдем, — зовет Фриск, дергая Азриэля за руку. Вы с ним следуете за ними, и они ведут вас к гаражным воротам, которые открывают до того, как Ториэль успевает их распахнуть. Она стоит в шаге или двух от ворот и удивленно моргает. Санс стоит прямо за ней, а остальные либо на террасе, либо все еще в дверях гостиной. На секунду вся сцена замирает. Долорес, Андайн и Папирус выглядят скорее растерянными, а Альфис, зажав рот обеими руками, дрожит и смотрит на Азриэля с таким выражением лица, что его невозможно понять. Санс неуверенно смотрит на Ториэль, как и Фриск. Ториэль и Азгор выглядят так, будто увидели привидение: на их лицах застыло нечто среднее между полнейшим отчаянием и душераздирающей надеждой. Азриэль ерзает. Он напряженно расправил плечи и так сильно сжимает лапами ткань рубашки, что непонятно, выдержит ли она. Наконец он делает шаг вперед, выходит из гаражной лаборатории и направляется к родителям. — Прости, — шепчет он. — Это я, Азриэль. Еще мгновение ничего не происходит. Затем Ториэль медленно, почти величественно опускается на колени. Ее лицо становится спокойным, сосредоточенным и невозмутимым, и по нему совершенно невозможно понять, что она чувствует. Ты понятия не имеешь, что делать, и, судя по всему, Азриэль тоже, но Ториэль берет дело в свои лапы. Она протягивает правую лапу и проводит ею по голове Азриэля, разглаживая пушистый лобик, потирая большим пальцем его нос и ощупывая уши. Это мягкий, пробный жест, выдающий нерешительность за маской спокойствия. Азриэль подается навстречу ее прикосновению и рыдает. Первые слезы катятся по его лицу, пока он изо всех сил старается не расклеиться, в то время как его мать держится так сдержанно. И вот уже Азгор стоит на коленях рядом с Ториэль и прижимает к себе Азриэля. На его лице нет колебаний, только многовековая печаль, уступающая место неописуемой радости. — С возвращением, — говорит он, и его голос срывается. Вот и все. Этого достаточно, чтобы Азриэль громко разрыдался, а Ториэль окончательно потеряла самообладание, осознав, что это не розыгрыш, и притянула его к себе. Она не возражает, когда Азгор обнимает их обоих, положив одну руку ей на плечо, а другую — на затылок Азриэля, а она прижимает сына к себе, уткнувшись лицом ему в плечо. Ее трясет. Азриэль обхватил руками шеи Ториэль и Азгора и, свернувшись калачиком, плачет, дрожа всем телом, как и его мать. Теперь слышно, как рыдают все трое. Ториэль уткнулась лицом в плечо Азриэля, а по щекам Азгора катятся крупные слезы, оставляя темные потеки на его мехе и бороде. Его глаза закрыты, он улыбается и смеется даже в перерывах между вдохами. Ты вытираешь собственные слезы и не можешь не заметить, что плачешь не только ты. Все тронуты происходящим. Санс и Папирус придвинулись друг к другу и крепко обнимаются, Альфис и Андайн делают то же самое, даже Долорес обнимает себя и постоянно вытирает слезы. Фриск прижалась к тебе; тебе кажется, что она плачет тебе в рубашку, и ты обнимаешь ее и прижимаешь к себе. Может, они и одержимы призраком и обладают жуткими способностями к искажению времени, но это действительно повод для объятий. После всего, что произошло сегодня, после всего, что ты узнала и сделала, после этого момента воссоединения… Объятия — это именно то, что было нужно тебе самой.