Глава 101: День гифтрота

Проснувшись, ты чувствуешь себя встревоженной и взвинченной, пытаешься вспомнить, что, по твоему мнению, было кошмаром, а затем успокаиваешься, увидев, что тебя окружает. Несмотря на то, что ты заснула на диване в доме, где вы живёте с Сансом, сейчас ты лежишь в кровати под тёплым и мягким одеялом. Множество звёздочек на потолке освещают комнату мягким светом. Здесь нет гнетущей темноты, ничего, что могло бы тебя напугать. Санс лежит рядом с тобой. Ты не одна, ты не в пустоте. С тобой всё в порядке. Чувство тревоги полностью покидает тебя, и ты можешь воспринимать происходящее вокруг, пока разум постепенно начинает работать нормально, избавляясь от спутанности, вызванной сном. Просыпаться вот так гораздо приятнее, чем вчера, когда ты думала, что снова в Пустоте, одна. Светящиеся стикеры в виде звёзд очень помогают: они не настолько яркие, чтобы раздражать глаза, но они разгоняют тьму и помогают тебе не терять связь с реальностью. Тот факт, что Санс спит рядом с тобой и что ты окружена физическими напоминаниями о ваших отношениях и семье, ещё больше усиливает эффект заземления. Вместо паники и чувства одиночества ты ощущаешь связь с этой жизнью и безопасность. Тебе определённо стоит купить ночник, как и советовала Фриск, — думаешь ты, — они были правы. Глубоко вдохнув, ты наслаждаешься уютом. Натягиваешь на себя одеяло и прижимаешь пальцы ног к мягкой ткани. Но довольно скоро ты понимаешь, что проголодалась и не можешь больше лежать в постели. Все тело слегка кружится. Вчера ты потратила много сил, непреднамеренно транслируя свои эмоции всем вокруг, поэтому решаешь, что неплохо бы что-нибудь съесть. Есть ли в холодильнике что-нибудь? Наверное, есть, ведь еда для монстров не портится, так что на всякий случай стоит что-нибудь припрятать, верно? Может, ты приготовишь нормальный завтрак для вас двоих. Санс всё ещё крепко спит. Может быть, он захочет проснуться и увидеть вкусный завтрак. Приняв решение, ты вылезаешь из постели, стараясь не слишком сильно трясти матрас и не поднимать одеяло, чтобы в комнату не проник холодный воздух. Твои старания не проходят даром: Санс продолжает спать, тихо посапывая. Он даже не пошевелился, его лицо расслаблено и открыто, насколько ты можешь разглядеть, ведь он наполовину зарылся в подушку. Бедняга, ты вчера чуть не прикончила его, да? Ты действительно ценишь то, что он позволил тебе выплеснуть эмоции, но тебе также хочется отплатить ему тем же. Он задавался вопросом о некоторых изменениях в твоём восприятии, но больше ни о чём тебя не спрашивал. Он просто был рядом и поддерживал тебя. Да, он определённо заслуживает хорошего завтрака. А потом, может быть, ты сможешь извиниться, спросить его, что он думает и чувствует, и позволить ему высказать своё мнение обо всём этом. Ты поворачиваешься и тихо выходишь из комнаты, стараясь как можно тише закрыть за собой дверь. Выйдя на галерею, соединяющую комнату Санса и Папируса с лестницей, ты на мгновение замираешь. Ты… одна. Санс в комнате позади тебя. Не здесь, с тобой. «Всё в порядке», — говоришь ты себе. Тебе не нужно, чтобы кто-то постоянно был рядом, держал тебя за руку или что-то в этом роде. Ты взрослая женщина, и, несмотря на то, что тебе многое пришлось пережить, ты справишься с этим. Чёрт возьми, ты была одна в ванной, когда обнаружила, что твоё тело изменилось, так что сейчас всё должно быть по-другому. Хотя тогда ты слышала, как все остальные суетятся в доме, а здесь очень, очень тихо. О боже, тебе нужно проработать много вопросов с этим психотерапевтом. Это отстой. Тебе не хочется зависеть от того, что кто-то будет рядом с тобой в любое время суток. Хотя сейчас это звучит очень успокаивающе, ты знаешь, что это быстро начнёт тебя раздражать. Давай, ты справишься. Шаг за шагом. Ты выбралась наружу и теперь существуешь здесь сам по себе, пока всё идёт хорошо. Санс, похоже, уложил тебя в постель в обычной одежде (и себя, вероятно, тоже), и ты не чувствуешь потребности сходить в туалет, так что пока тебе нужно только спуститься вниз и пройти на кухню. Там ты можешь перекусить, чтобы набраться сил, и начать готовить завтрак. Когда перечисляешь все отдельные шаги, кажется, что так гораздо проще. Медленно переставляя ноги, ты поднимаешься по лестнице. Шаг за шагом ты спускаешься в гостиную, проходишь мимо дивана, телевизора и стола и попадаешь на кухню. Вот так. Ты чувствуешь себя так, будто только что пробежала марафон, что, честно говоря, немного нелепо, но ты это сделала. Ладно, может, это и не нелепо. Ты вернулась из пустоты только позавчера, так что, наверное, стоит простить себе несколько зависаний. Твоя теория о еде оказывается верной: и в холодильнике, и в навесных шкафах полно самых разных продуктов и ингредиентов. Чтобы не перегружать свой чувствительный желудок, ты решаешь начать с йогурта, натурального, без добавок. Это хороший выбор, ведь вчера ты уже попробовала молочные продукты, так что все в порядке. Прилив энергии наполняет тебя, и ты сразу чувствуешь себя бодрее и увереннее. Размышляя о том, что можно приготовить на завтрак, чтобы было легко и вкусно и чтобы Сансу тоже понравилось, ты решаешь сделать яичницу-болтунью. Он может полить ее кетчупом, если захочет, а ты можешь проявить смелость и положить яичницу на тост или что-то в этом роде. Ты достаешь продукты и принимаешься за готовку. В тишине громко звенит сковорода, хлопают дверцы шкафов, но это позволяет прислушиваться к каждому новому звуку и привыкать к ним. В самый разгар своего кулинарного приключения ты подпрыгиваешь от неожиданности, услышав голос Санса прямо у себя за спиной. Ты ничего не роняешь, но это было близко к тому. *извини, я не хотел тебя напугать, — тут же извиняется он. — я звал, но ты не ответила. — О. Я тебя не слышала? Я была немного занята, готовила, — признаешься ты. *что ты готовишь? — он заглядывает в сковороду, и его лицо озаряется, когда он видит яйца. — Я подумала, что это не будет слишком сложно, и вспомнила, что ты их тоже любишь, — объясняешь ты. *да. конечно, — соглашается он, переводя взгляд со сковороды на тебя. — как спалось? Внешне он не выглядит слишком встревоженным, но видно, что он чем-то обеспокоен. Его плечи слишком напряжены, это всегда говорит о том, что он чувствует больше, чем показывает. — Хорошо. Я немного нервничала, когда проснулась, но мне помогло то, что в спальне было не так темно и что ты был рядом, — говоришь ты ему с улыбкой. Он, кажется, понимает, что ты не шутишь, и напряжение покидает его. Окинув тебя взглядом с головы до ног, он, видимо, решает, что пока ему не о чем беспокоиться. *я накрою на стол. Вскоре вы оба уже сидите друг напротив друга за столом и наслаждаетесь яичницей-болтуньей. Сегодня тебе гораздо легче справляться со вкусами и текстурами. Они кажутся более насыщенными, чем до того, как ты провалилась в пустоту, но не настолько, чтобы ты расплакалась. Это улучшение, и оно вселяет в тебя надежду — Санс? — спрашиваешь ты, когда вы оба заканчиваете есть. Он поднимает взгляд и смотрит на тебя своими светящимися глазами — спокойно, но с любопытством и, может быть, немного встревоженно. Почему он встревожен? Это тебя беспокоит. Ты пытаешься подавить это чувство, чтобы не передать его, но не уверена, что у тебя хорошо получается. — Я хотела извиниться. Вчера я вылила на тебя все свои чувства, но совсем не спросила, что чувствуешь ты. Прости меня за это. *всё в порядке, — быстро говорит он. — я лучше поговорю с тобой, чем нет. Ты хмуришься из-за его поспешного ответа. Ты всегда рада его поддержке, но не можешь отделаться от ощущения, что что-то не так. — Конечно, но всё же. Нам обоим нужно поговорить, — настаиваешь ты, делая акцент на последнем предложении. Кажется, это не возымело особого эффекта, потому что он лишь кивает, по-прежнему выглядя встревоженным и виноватым. Как только ты это осознаёшь, что-то щёлкает у тебя в голове. — Санс, ты ведь не винишь себя, не так ли? *я… стараюсь не делать этого, — говорит он. По его тону понятно, что он говорит искренне, но ему всё ещё тяжело. — я не хотел, чтобы это произошло, и если бы дело было только во мне, этого бы не случилось. я знаю это. но я всё равно сыграл свою роль, и это меня мучает. Ты можешь это понять, но тебе всё равно грустно. То, что ты продолжаешь реагировать на его выходки со страхом, вряд ли поможет. — Я не виню тебя, — уточняешь ты на всякий случай. — И ты тоже помог мне вернуться. Без тебя это было бы невозможно. *да. я знаю. — Прости и за это, — вздыхаешь ты. — Я даже не спросила у тебя разрешения… *я бы его дал, — твердо говорит он. — Но я всё равно хотела бы сначала спросить. Это важно. Я чувствовала, как ты был растерян и напуган в начале. *да, но в итоге я даже рад, что так вышло. может, нам обоим стоит перестать винить себя за то, на что мы не могли повлиять. — Договорились, — тут же отвечаешь ты и широко улыбаешься. Он удивленно моргает, а потом начинает смеяться. *ладно, ты меня уговорила. Тебе не удаётся полностью подавить собственный смех. Хотя ты и сожалеешь о том, что использовала его душу как проход в реальность, не получив предварительно его согласия, ты всё же рада, что твоя аргументация показала ему, что тебе неприятно смотреть, как он винит себя. — Может, тебе тоже стоит подумать о терапии, — размышляешь ты, и эти слова слетают с твоих губ, как только ты задумываешься об этом. Санс слегка приподнимает брови, но не отвечает, позволяя тебе продолжить. — Это тяжело пережить эмоционально. Я решила, что хочу этого, после того как Шон и Азгор предложили мне это. И я видела, в каком ты был состоянии, пока меня не было… Я просто думаю, что это может помочь. И с чувством вины тоже. Санс выглядит смущённым, когда ты указываешь ему на его поведение в твоё отсутствие. Или, может быть, дело в идее терапии. На самом деле ты не совсем уверена, несмотря на то, что внимательно следишь за языком его тела. *много ли ты увидела? — хочет он знать. — На временной шкале? — удивляешься ты. *да. в целом. обо мне и о других. — В целом я старалась не заглядывать в слишком личное, но все равно многое увидела, — признаешься ты. — В Пустоте особо нечем было заняться. Сначала я смотрела на другие вещи: на звезды, динозавров и тому подобное. Но я скучала по тебе и всем остальным, поэтому всегда возвращалась к тем моментам на временной шкале, где были все. Я много раз пересматривала свое время здесь, а также другие его версии. Я видела много перезагрузок Фриск. Я видела тебя таким лишь однажды, когда пыталась поймать момент, когда ты обнажаешь свою душу, чтобы понять, смогу ли я вернуться через это. *ты видела другие временные линии? — Санса эта идея заинтриговала настолько, что он, похоже, отбросил все опасения, что за ним наблюдают из-за пределов пространства-времени. — ты помнишь подробности? — Некоторые, — объясняешь ты, — но не все. То же самое и с этой временной шкалой. Кажется, у меня есть что-то вроде личного видео с лучшими моментами. Я помню события, которые считаю значимыми, но мало что ещё. *а. — Он хмурится, а затем, кажется, сосредотачивается. — хм. странно, у меня то же самое. я могу сказать, что между ними было что-то ещё, но я помню только пару конкретных дней. — …это что-то меняет? Чтобы спросить его об этом, тебе нужно набраться смелости. Ты боишься ответа. Ты знаешь, что он тебе всё ещё небезразличен, но ты можешь представить, что это изменит ваши отношения. Если вы оба не помните и половины того, что привело вас к совместному проживанию, то что это значит для вас? *я всё ещё люблю тебя, если ты об этом, — говорит Санс успокаивающим тоном. Его глаза-фонарики изучают твоё лицо, поэтому он, должно быть, видит облегчение в твоих глазах, когда ты слышишь его ответ. — Я рада. Я всё ещё люблю тебя, — твёрдо говоришь ты ему. На всякий случай. После того как он признался, что чувствует себя виноватым из-за того, что каким-то образом причастен к твоему исчезновению, ты подозреваешь, что ему нужна поддержка. Судя по его медленно расползающейся улыбке, ты угадала. *было ли так же в других временных линиях? — задаётся он вопросом, явно интересуясь этой частью твоих знаний о других временных линиях. Ты представляешь, что у него наверняка много вопросов о твоих воспоминаниях, и думаешь, как мило, что сейчас он сосредоточен на том, что касается вас двоих. — В каком-то смысле? — говоришь ты, вспоминая всё, что знаешь о разных версиях себя. — В некоторых из них мы не были вместе, как объяснили Фриск и Чара, но в других мы были вместе, и скорость немного менялась. Даже в тех временных линиях, где мы очень быстро сошлись — в основном это были те линии, где Чара всё перезапустила и всё перемешалось, — у нас никогда не было таких глубоких отношений. Ни в одной другой временной линии у нас не было секса душ. *так вот почему ты не вернулась в те другие временные линии? — Да, — признаешься ты с кривой ухмылкой. — Я не могла. Поначалу он, кажется, не знает, что делать с этим знанием, но в конце концов начинает посмеиваться, а затем и вовсе хохочет. Ты не можешь удержаться и присоединяешься к нему; это довольно забавно, что длинная череда перезагрузок прервалась просто потому, что вы двое сблизились сильнее, чем в любой предыдущей версии. *какого хера, — хихикает он, и его смех звучит не так низко, как обычно. — Я знаю, — смеёшься ты. *ох бля. но это значит, что в других временных линиях мы не были так близки, верно? — Верно, — подтверждаешь ты, чувствуя, что он к чему-то клонит. — По крайней мере, не настолько. Это зависит от временной линии. *я все время думаю о том, как мы до этого докатились, — признается Санс. — для монстров это не так уж необычно, но для меня и для тебя — необычно, правда? — Наверное, временные линии повторяются снова и снова, — размышляешь ты. — В конце концов, это своего рода подсознательное дежавю. Я думаю, что как только мы миновали определённый момент во временных линиях, где мы быстрее сходились, нам стало легче снова достигать этого момента во временных линиях, более похожих на эту. А потом, поскольку мы сходились быстрее, нам стало легче сходиться быстрее и в следующей временной линии, и так далее. Это накапливалось. *хм. — Санс выглядит задумчивым, но эта идея его не огорчает. — Хотя в некоторых из этих временных линий мы занимались сексом по-человечески, — говоришь ты ему. — И в большинстве из них мы целовались. *не могла устоять перед моими прекрасными костями, да? — ухмыляется он. — Нет, — отвечаешь ты, ухмыляясь в ответ. — Хотя в некоторых временных линиях на них были шрамы. Как жаль. Но ты все равно был привлекательным. *шрамы? — Он выглядит растерянным. И его можно понять. У него всего одна шкала жизни, так что неудивительно, что ему никогда не приходилось беспокоиться о шрамах. — В некоторых из твоих альтернативных версий было больше очков жизни, — уточняешь ты. — В основном это были временные линии, в которых Чара сбрасывалась. Там всё было совсем по-другому. Иногда у тебя были подпиленные зубы или кожаная одежда. *звучит дерзко, — усмехается он. — Очень, — соглашаешься ты с широкой улыбкой. — Хотя в тех временных линиях все монстры были такими. Это было странно. Несколько изменений, произошедших пару сотен лет назад, — и все пошло наперекосяк. *думаю, мне больше нравится эта версия меня. — Честно говоря, мне тоже. — Ты делаешь искусственную паузу, прежде чем добавить следующее предложение просто ради забавы. — Хотя ты и правда выглядел сексуально в образе члена мафиозной группировки. *что?! — Он громко смеётся. — что это было, вселенная «монополии»? — С таким же успехом это могла быть она, — хихикаешь ты. После этого откровения Сансу нужно какое-то время, чтобы перестать смеяться. Ты откидываешься на спинку стула и просто наслаждаешься тем, что видишь его таким — счастливым и беззаботным после стольких лет, когда он был грустным, одиноким, скорбящим или встревоженным. Тебе тоже становится намного легче после всего того дерьма, что произошло в последнее время. Приятно вот так побыть собой, расслабиться и пошутить, забыв о проблемах, которые тебя окружают… это здорово. Санс успокаивается и смотрит на тебя через стол с таким же счастливым и умиротворённым выражением лица. Совершенно очевидно, что он сейчас чувствует то же самое. Он рад видеть тебя счастливым и рад за себя после стольких лет, когда всё было так плохо. *я рад, что ты вернулась, — внезапно говорит он искренне, и в его голосе слышится столько эмоций, что он срывается. — я скучал по нашим шуткам. даже если я этого не помню. — Я тоже. — Ты протягиваешь руку через стол, чтобы взять его за руку, и чуть не подпрыгиваешь от неожиданности, почувствовав притяжение магии к магии, которое говорит тебе, что вы с ним одинаковые. Пока ты с ним разговаривала, ты совсем забыла о своих изменениях. Ультрафиолет, магия, шрифты, которые ты видишь, когда говорите с ним. То, как изменилось твоё тело и ощущения от него. Всё это было с тобой всё это время, но ты была так увлечена разговором, что не замечала этого. На секунду тебе становится почти грустно от того, что ты так внезапно об этом вспомнила, но затем грусть сменяется облегчением. Если сегодня ты можешь видеть изменения, но почти не замечаешь их, то это хорошо. Это значит, что ты привыкаешь к своему новому восприятию. Это значит, что у тебя будет меньше головных болей и напряжения в глазах, а также меньше боли или неприятных ощущений в целом. Это улучшение. Ты ободряюще улыбаешься Сансу, заметив, что он пристально смотрит на тебя, снова явно чем-то встревоженный. Кажется, он понимает, что происходит, и тут же успокаивается. Легкое давление на голову говорит о том, что, возможно, он успокоился не только из-за твоего выражения лица. Тебе действительно нужно взять свою магию под контроль. И вот так, сама того не желая, ты вспоминаешь о множестве дел, которые еще предстоит сделать. — Итак… что ещё важного я упустила, пока меня не было? — спрашиваешь ты его со вздохом. Тебе бы очень хотелось остаться здесь и повеселиться с ним до конца дня, но ты знаешь, что скоро тебе нужно будет вернуться. Шон и солдаты вернутся сегодня, чтобы просмотреть фальшивые улики, которые они собирали всю ночь, и подготовить твою семью к неизбежной пресс-конференции, на которой ты представишь ложь о своём исчезновении. А еще тебе придется звонить маме и Сэму, заниматься магией, и, возможно, Дебора снова придет проведать Фриск… Но всему своё время. *черт. э-э… дай-ка подумать. — Санс на мгновение задумывается. — так, андайн сделала предложение альфис… — Она сделала?! — Ты взволнованно выпрямляешься. Это хорошая новость, а ты сейчас как раз за хорошие новости. *да. она написала для нее песню. очень романтично. — Значит, она все-таки решилась, — задумчиво произносишь ты с легкой улыбкой. — Черт. Жаль, что я этого не видела. Это была отличная идея. *ты знала об этом? — с удивлением спрашивает Санс. — она не знала, откуда у нее эта идея… о, ну конечно. — Ага. Наступает короткая, слегка неловкая пауза. *ну, она сказала, что хочет снова спеть эту песню на свадьбе, — пытается Санс, явно желая тебя подбодрить. — а свадьба меньше чем через неделю. — Уже?! *прошло всего шесть недель, — беспомощно пожимает плечами Санс. — и альф хочет небольшую камерную свадьбу, так что особо ничего не нужно было готовить. — О боже. Точно. Ты даже не знаешь, что на это сказать. Ты, конечно, рада за Альфис и Андайн, но это ещё и жестокое напоминание о том, сколько времени прошло и, что ещё важнее, что это значит. Как много ты упустила. Как много жизни прошло без тебя. *надвратную башню восстановили, — вставляет Санс. Возможно, он решил, что будет лучше ненадолго отвлечься от личных тем. — и водные пути к морю достроили. пока никто не может по ним путешествовать, потому что общественность спорит о безопасности, но они готовы. — Это хорошо, — киваешь ты, всё ещё переживая из-за того, что Андайн и Альфис поженятся меньше чем через неделю. *азгор готовится к гифждеству. ёлку уже поставили, но, конечно, не украсили. — Это как Рождество, да? — удивляешься ты. *да, в основном. у нас есть ёлка, гирлянды и подарки. чулки и всё такое. на следующий день после свадьбы, когда наступит декабрь, все соберутся на площади, чтобы украсить ёлку своими украшениями, — объясняет Санс. — затем все по очереди будут класть свои подарки под ёлку. в конце месяца азгор наряжается сантой, и все снова приходят на площадь, чтобы получить подарок от санты, а затем все монстры вместе убирают украшения с ёлки и извиняются за это. — Почему они извиняются перед деревом? — спрашиваешь ты. Эта информация кажется тебе настолько странной, что ты не можешь сдержать улыбку. *это традиция, — говорит Санс. — собственно, за этим и нужно гифждество. какие-то дети в сноудине бросали в гифттротов разные предметы, и они застревали в их рогах. которые похожи на деревья. гифттротам это не нравилось, но когда дети возвращались, освобождали рога и приносили извинения в виде подарка, гифттроты их прощали. так и зародилась эта традиция. — А при чем тут Санта? — удивляешься ты. Теперь, когда ты обсуждаешь более общую тему, тебе снова становится спокойнее. Узнавать о традициях монстров интересно, и это что-то нормальное и забавное. *это мы переняли у людей, — ухмыляется Санс. — с годами рождество и гифждество немного перепутались. украшения тоже стали похожи. сначала монстры вырезали из кожуры от еды геометрические узоры, похожие на паттерны пуль, и украшали ими елку. но потом, когда на свалку начала падать мишура, это стало мейнстримом. в этом году все с нетерпением ждут возможности украсить дом, ведь нам не придётся использовать мусор, и мы все достаточно богаты, чтобы позволить себе новые украшения. предупреждаю, я думаю, что все перегнут палку. — Думаю, это звучит заманчиво, — говоришь ты, всё шире улыбаясь. — Вы все заслуживаете этого. Повеселитесь и всё такое. *да, — спокойно соглашается Санс. Теперь, когда ты уже не так расстроена, он тоже расслабляется, всё ещё прислушиваясь к твоему эмоциональному состоянию. — думаю, это будет весело. папс уже сходит с ума от предвкушения. — Могу себе представить, что ему понравится такой праздник, — ухмыляешься ты. *чувак, ты даже не представляешь. не говори ему, что санты не существует. он до сих пор пишет письма. — Ой! *я знаю. Вы оба тихо посмеиваетесь. Гифждество, да? Или Рождество, или как там его. Уже почти декабрь. Это значит, что ты здесь уже почти девять месяцев. Кажется, что гораздо дольше, несмотря на то, что ты была в пустоте и потеряла все воспоминания между моментами, которые выделялись для тебя, когда ты смотрела на временную шкалу. Не так уж и долго, а ведь уже год прошёл. Фриск и Чара сказали, что это самый дальний рубеж, которого когда-либо достигала временная линия, и теперь, когда ты видела другие временные линии, ты знаешь, что это правда. Ты уже не в первый раз отчаянно надеешься, что на этот раз всё получится. Что этот раз не придётся начинать сначала. Ты пережила столько душевных терзаний вместе с этими монстрами, так упорно боролась за все, что у тебя есть. Ты не хочешь этого терять. Ты думаешь, что Фриск и Чара тоже этого не хотели бы. Может быть, это и есть то рождественское чудо, о котором ты мечтаешь. Чтобы все продолжалось, складывалось и было спокойно. *задумалась? — спрашивает тебя Санс. — Ой. Прости, — бормочешь ты, приходя в себя. — Я надолго отвлеклась? *нет. не волнуйся. нам пока не нужно никуда идти. Ты рада это слышать, ведь скоро тебе придется это сделать, но ты наслаждаешься каждым мгновением, когда можешь расслабиться здесь, а не разбираться с военными в Эботте и всеми теми обязанностями, которые тебя ждут. — Пока нет, а? — Твой взгляд падает на диван. Санс фыркает, затем встаёт, берёт тебя за руку, подводит к себе и усаживает рядом. Он притягивает тебя к себе, и вы оба уютно устраиваетесь в объятиях друг друга. Он такой тёплый и крепкий. Ты чувствуешь себя любимой и в безопасности. На этот раз ты не обращаешь внимания на лёгкую головную боль, которая говорит тебе, что ты делишься своими чувствами. *пока нет, — мягко подтверждает он, обнимая тебя.