Глава 103: День тревог

Никогда еще звук звонящего телефона не вызывал у тебя такой ненависти, как в этот момент. Ты отвечаешь на звонок на автомате, это отработанная реакция, выработанная за годы работы и жизни, которую не смогло выбить из тебя даже время, проведенное в пустоте. — Это Шон, можешь приходить. Ты не можешь подобрать слова, чтобы ответить, и просто в ужасе смотришь на Фриска, хотя и понимаешь, что не стоит медлить. *мы должны во всем разобраться, — выдыхает Санс через мгновение. — прямо сейчас. — Эй! Ты меня слышишь? Ты еще там?! — громко спрашивает Шон по телефону. Санс смотрит на тебя и тихо ругается, видимо, тоже услышав Шона. *я тебя доставлю. — Нет, Санс, подожди… — пытаешься возразить ты, но он, застывший всего несколько секунд назад, теперь двигается быстрее, чем когда-либо. Точнее, однажды ты уже видела это, но тогда ты наблюдала за другой временной линией, где Чара и Фриск были одержимы идеей убивать и разрушать все на своем пути, а Санс сражался с ними в отчаянной попытке остановить конец света. Может быть, именно поэтому он снова это делает. Масштабы, конечно, примерно те же. *прости. Ты оказываешься в лесу раньше, чем успеваешь как следует возмутиться, а Санс даже не задерживается, чтобы рассказать Шону, как всё прошло. Ты хочешь разозлиться на Санса за то, что он просто высадил тебя здесь и не дал остаться с семьей, не дал узнать, что происходит. Но внутри тебя лишь оцепенение и холод. Ты чувствуешь себя потерянной и плывущей по течению, как будто тебя вообще ничего не касается. Ты вздрагиваешь, когда кто-то щелкает пальцами у тебя перед носом. Это Шон. — Эй! Смотри на меня. Что случилось? — его голос звучит очень серьезно. Ты смотришь на него, не зная, что сказать. Ты когда-нибудь объясняла ему, что такое магия Фриск? Или Чары? Или обеих? Он вообще знал, что у них есть магия? Или это было в другой временной линии? Как бы ты ни старалась, вспомнить не получается. Все временные линии в твоей голове сливаются в хаотичный клубок. Шон как солдат, Шон как юрист, Шона вообще нет, Шон мертв, Шон в курсе, Шон ничего не знает… с каким Шоном ты имеешь дело? Как ты можешь знать кого-то? Как ты можешь знать себя? — Кажется, у нее наконец-то обострился посттравматический синдром, — говорит Шон так, будто его голос доносится из-под воды. — Странно, что Санс не остался с ней в таком состоянии. Интересно, что случилось. Санс не знает, хочешь сказать ты, но почему-то не можешь. Сансу, наверное, еще хуже, чем тебе, по крайней мере в душе. Тебе не так плохо, как ему, ведь у него уже давно сложные отношения с идеей перезагрузки. Верно? — Тогда нужно поскорее доставить ее в сторожку, — говорит другой солдат. Майк? Кто-то другой? Ты не знаешь. Кто-то берёт тебя за руку и ведёт к машине. Тебе легко идти за ним, но когда ты садишься и он отпускает твою руку, ты не можешь пошевелить ни единым мускулом. Кто-то другой пристегивает тебя. Они продолжают разговаривать с тобой всю дорогу, пока Шон пытается дозвониться до остальных, но всё это так банально. Вместо этого ты сосредотачиваешься на Шоне, надеясь, что он дозвонится до остальных и ты сможешь узнать, что происходит. Он не звонит. Ты чувствуешь тревогу, и у тебя болит голова. Это плохо, не так ли? Это твои эмоции вырываются наружу. Они не должны вырываться наружу. Ты окутываешь себя чувствами, как коконом, прячешься в них, словно они могут защитить тебя от всего мира. Это не помогает, но ты знаешь, что это хорошо. Так ты можешь сосредоточиться на чем-то одном. Тебе трудно сосредоточиться на том, что происходит дальше. Солдаты приводят тебя в сторожевую будку, и, когда люди видят тебя, начинается суматоха. Ты рада, что Шон дает лишь пару коротких ответов, а затем уводит тебя в соседнюю комнату и вызывает врача, чтобы тот тебя осмотрел, а также психотерапевта, о котором шла речь. Первое — лишь притворство, второе — нет. Согласно твоим пожеланиям и приказу Азгора, терапевт — монстр, и вы с ним остаетесь наедине, чтобы поговорить. Так тебе будет проще хранить секреты, потому что монстры уже знают гораздо больше людей и заинтересованы в том, чтобы ты не раскрыла никаких дополнительных секретов. Психологу, пожилому дракону с мягким, приятным мурлыкающим голосом, нужно какое-то время, чтобы вывести тебя из ступора, но как только это происходит, ты выдыхаешь. Это как бочка с водой, у которой треснуло дно и содержимое под высоким давлением выливается наружу. Ты рассказываешь о своём падении в пустоту и обо всём, что с тобой там произошло. О том, как ты столкнулась с Гастером и как пустота поглотила большую часть твоего тела. О возвращении Гастера и тебя, о Чаре, о тех трудностях, с которыми ты столкнулась после частичной трансформации в монстра, о твоих размышлениях о новой магии, а также о недавних событиях, связанным с Фриск и внезапной неспособностью Чары перезагрузиться. Ты в шоке и боишься не понимать, что происходит прямо сейчас. У тебя складывается впечатление, что к тому моменту, как вы заканчиваете сеанс, психотерапевт тоже немного выбит из колеи, но он профессионально справляется с ситуацией и помогает тебе разобраться в своих чувствах, дает советы, как справиться со всем произошедшим, а также рассказывает о твоей магии, что тебе очень приятно. Во время тренировок с остальными у тебя не все получалось, но теперь дракон снова берет тебя за руку и показывает, что чувствует, когда использует синюю магию, чтобы взлететь. Возможно, это больше похоже на то, что испытываешь ты, чем на пули. Ты не можешь понять все до конца, потому что у них нет человеческих душевных качеств, но это натолкнет тебя на некоторые мысли и поможет снова почувствовать контроль над ситуацией. Это очень важно для твоего благополучия. По словам твоего психотерапевта, это вполне объяснимо. С тобой произошло много событий, на которые ты не могла повлиять, а с учетом последних событий, связанных с перезагрузкой, легко почувствовать, что ты утратила контроль над ситуацией. Тебе советуют сосредоточиться на том, что ты все еще можешь контролировать, даже если это непросто: например, на своей магии, если ты будешь больше практиковаться, на том, как ты ведешь себя с людьми, на том, какой вклад ты можешь внести в развитие расы монстров, на твоих отношениях с семьей и друзьями. В конце концов ты все еще не в себе, но уже достаточно собрана, чтобы снова предстать перед миром. В самый разгар обсуждения дальнейших шагов по плану, который вы составили с Шоном, в дверь стучат. — Можно войти? — Конечно, это Шон, а не Санс. Ты на мгновение понадеялась, что это не он, но тут же снова впадаешь в нервное напряжение, заметив, что прошло уже несколько часов, а от остальных ничего не слышно. — Да, конечно, — все равно отвечаешь ты. Он просовывает голову в дверь, как только открывает ее, и критически смотрит на тебя, лишь мельком взглянув на психотерапевта, прежде чем снова сосредоточиться на тебе. — Тебе стало лучше? — спрашивает он. — Да, — отвечаешь ты. — Это все немного утомительно, но разговоры об этом действительно помогают. — Рад это слышать, — говорит Шон, заходя в комнату. — Не возражаешь, если я с тобой поговорю? Последняя фраза, похоже, обращена не только к тебе, но и к твоему психотерапевту, который кивает и смотрит на тебя, ожидая окончательного решения. Ты чувствуешь, что готова, поэтому тоже киваешь и с любопытством смотришь на Шона, пока терапевт выходит из кабинета. Шон на мгновение замирает, садится напротив тебя и сцепляет руки, явно собираясь с мыслями и глядя в пол. — Я хочу, чтобы ты знала: я не давлю на тебя, — наконец начинает Шон. — И ничего страшного, если ты скажешь «нет». Это всего лишь вопрос. — Это насчет понедельника? — догадываетесь вы. — Да, — вздыхает Шон. — И о том, как прошла твоя первая попытка обуздать магию. — Все прошло нормально, — уверяешь ты его. — Я даже кое-чего добилась. — Чего именно? — Я поняла, как сдерживать ее, хотя это требует большой концентрации, — признаешься ты. — Значит, когда я сделаю объявление, я могу сказать, что ты придешь в понедельник? — спрашивает он. — Да. — Хорошо. Могу я спросить, как это работает? — Ему больше всего любопытно, но ты подозреваешь, что ему также важно получить информацию, чтобы лучше всё спланировать. — Это что-то вроде… у меня есть маленькие трубочки, которые соединяют мою душу с душами других. Или не совсем соединяют, но они открывают канал, по которому могут течь мои эмоции, — объясняешь ты, пытаясь выразить словами то, что тебе удалось выяснить. — Когда я сосредотачиваюсь, то чувствую других людей как яркие сгустки энергии или что-то в этом роде. По крайней мере, так их ощущают другие. Я могу решать, кому направить свои эмоции или оставить их при себе, но только если сосредоточусь. Почему-то выпускать их на волю легче. — Ты чувствуешь меня? Сейчас? — Он машет рукой, подзывая тебя, когда ты бросаешь на него вопросительный взгляд. Совершенно очевидно, что он хочет, чтобы ты попробовала, поэтому ты погружаешься в себя и сосредотачиваешься на своей душе и магии. Почувствуй равномерное распределение, а затем представь шипы и трубки, тянущиеся наружу… То, что он чувствует, разительно отличается от того, что чувствует твоя семья благодаря магии. Ты воспринимаешь его как сгусток энергии, как и их, но его сгусток тусклее, приглушеннее, менее яркий, живой и мощный. Тебе сразу становится ясно, что у него нет магии. — Чувствую, — подтверждаешь ты. — Ты пробовала что-нибудь еще? Насколько явным или едва заметным может быть воздействие? Сколько людей ты можешь охватить одновременно? Есть ли предел? Как далеко ты можешь дотянуться? Насколько близко или далеко должен находиться человек, чтобы это сработало? Можешь ли ты передавать не только эмоции? — Мы провели не так много тестов, — быстро отвечаешь ты, прежде чем он успевает задать еще несколько вопросов. Похоже, он мог бы задать еще несколько. — Нам нужно это проверить, — настаивает Шон. — А еще нужно понять, можно ли использовать это в качестве оружия… нет, не то слово. Твое шокированное и испуганное выражение лица тут же заставляет его перейти в режим минимизации ущерба. — Я не имею в виду агрессивное использование, — уточняет он. — Я имею в виду самооборону. Я бы не стал использовать твою силу в наших сражения и не позволил бы никому другому так с тобой поступать. Но если бы я знал, что ты способна постоять за себя в драке, это повлияло бы на то, как я буду планировать наши вылазки в будущем, с точки зрения необходимой защиты. — Я… да, в этом есть смысл, — соглашаешься ты. На секунду ты не можешь сдержать тревогу, хотя к этому моменту уже во многом доверяешь Шону. Это прозвучало ужасно. Но ты веришь ему, когда он говорит, что не хочет использовать твои силы таким образом, хотя и понимает, насколько они могут быть полезны. — Если получится, мы должны протестировать это до понедельника, — решает Шон. — И на монстрах, и на обычных людях. Если ты будешь действовать осторожно, это может сыграть нам на руку на конференции. Если все отнесутся к тебе благосклонно… Он делает паузу. — Звучит жутковато, когда ты так это произносишь, — замечаешь ты. — Я заметил, — говорит он. Он снова принял нейтральное и профессиональное выражение лица, но видно, что эта мысль его немного встревожила. Не то чтобы ты не понимала, к чему он клонит. Ты видишь ход его мыслей: тебе нужна поддержка, монстрам нужна поддержка, тем более что отношения между людьми и монстрами несколько ухудшились с тех пор, как ты исчезла. Ты вздыхаешь, думая о том, что в будущем тебе, вероятно, придётся постоянно выбирать между необходимостью и этикой. — В любом случае было бы неплохо знать, — настаивает он. — Да. Но нам нужно быть осторожными в использовании, — говоришь ты. — Конечно, но знание о том, что можно и чего нельзя делать, всё равно важно. Ты начинаешь слегка раздражаться. Он прав, и ты уже сказала ему об этом, так почему бы ему не отстать? Но ладно, если он так настойчив, ты узнаешь. Прямо здесь и сейчас, с ним. Трудно не поддаться раздражению и кратковременному порыву решимости, которые ты испытываешь по отношению к нему, особенно если ты планируешь что-то ему отправить. Тебе нужно сосредоточиться на собственных эмоциях, чтобы привести себя в то состояние, в котором ты хочешь действовать. Это немного похоже на медитацию. — Хорошо, — говоришь ты, чтобы пауза не затянулась, пока ты разбираешься в своих чувствах. — Ты хочешь спланировать, когда и как мы будем это выяснять? Ты сосредотачиваешься и успокаиваешься, позволяя частичке этого спокойствия просочиться в тонкий канал, ведущий к нему. Может быть, добавить немного терпения? Если ты проявишь терпение, не подумает ли он, что этот тест может подождать? Возможно, стоит добавить немного чувства равенства. Ладно, ты спокойна, терпелива, тебе все равно, и ничего страшного, если немного этого просочится в канал, но не слишком много, совсем чуть-чуть… — Наверное, мы можем подождать до завтра, — медленно и задумчиво произносит Шон. Тебе сложно сказать, твоя это вина или нет. Как ты можешь это выяснить? С помощью какого-то теста? — Звучит неплохо, но сегодня есть дела поважнее, — отмечаешь ты. Из тебя по-прежнему просачиваются кусочки твоих чувств: спокойствие, терпение и безразличие… — Наверное, — говорит Шон. — Разве нет? — спрашиваешь ты. Спокойствие, терпение, безразличие. — Есть, но по-настоящему важная встреча состоится в понедельник», — пожимает плечами Шон. — Могло быть и хуже. — Спокойствие, безразличие, безразличие. — Хм. — Шон рассеянно смотрит на свои руки, явно погрузившись в свои мысли. — Я имею в виду, — продолжаешь ты, по-прежнему равнодушно, как по капле, вливая безразличие в вашу связь, добавляя слои веселья, мрачности, безысходности и тщетности, — в худшем случае мы все умрем, подумаешь. — Да, это правда, — смеётся он, и на его лице появляется искренняя улыбка. — Было бы неплохо. По твоей спине пробегает дрожь. Ты делаешь паузу, а затем широко открываешь канал, передавая ему всю гамму шока и ужаса, которые сейчас испытываешь. Он заметно вздрагивает, его взгляд устремляется тебе в глаза, и ты отчётливо видишь, как его намерения меняются: от желания спросить, что происходит, к осознанию того, что только что случилось. Он выглядит ещё более напуганным, чем ты, что просто невероятно. — Вот чёрт, — шепчет он. — Думаю, это ответ на мой вопрос. — Прости, — тут же говоришь ты. — Я должна была тебя предупредить, я… — Нет, так гораздо эффективнее, — замечает он, поднимая руку, чтобы ты замолчала. Ты всё ещё чувствуешь себя немного неловко и очень напугана — ты не думала, что сможешь так сильно повлиять на его разговор. Или что это будет так сложно. Но хотя ты и замечаешь головную боль, которая сейчас сопровождает использование твоей магии, сам процесс был простым. Теперь, когда ты разобралась с основами, тебе нужно только представить, что ты хочешь сделать, и это практически мгновенно произойдёт. — Раз это сработало, давай продолжим, если ты не против. — Это не совсем вопрос, но и не приказ. — Можешь ударить меня эмоциями изо всех сил? Как будто бьешь меня кулаком? — Это и есть превращение в оружие? — неловко спрашиваешь ты. — Да. Преодоление паники и других негативных эмоций, чтобы продолжать двигаться вперед, было частью моей военной подготовки, поэтому мне интересно, будет ли это так же эффективно, как и более тонкие методы, — объясняет он. Ты не уверена, что это хорошая идея, но не можешь отрицать, что тебе любопытно, и это хороший способ отвлечься от других мыслей. Вроде детей, и Санса. — Хорошо. Готов? Шон кивает. Ты помнишь пустоту. Ты помнишь панику, когда чуть не умерла, задыхаясь в темноте, пока остатки звука и зрения взрывались в твоем мозгу, который еще трепыхался, цепляясь за последние крупицы жизни. Ты помнишь ужас от того, что затерялась где-то вне времени, отчаяние от желания вернуться, но невозможности это сделать, ужас от того, что оказалась в ловушке собственного разума, весь этот страх, негатив и ужас, которые растянулись в вечность, пока время шло по-другому. Представляя все эти чувства в виде сгустка темной энергии, ты с силой и скоростью швыряешь его в связь между вами. Эффект не заставляет себя ждать. Шон среагировал мгновенно: секунду назад он расслабленно сидел, ожидая, что ты начнешь действовать, а в следующую секунду уже вскочил на ноги и замахнулся. Тебе едва удается увернуться — скорее по счастливой случайности, чем по какой-то другой причине, — и ты чувствуешь, как воздух внезапно становится прохладным, когда его кулак пролетает мимо тебя на расстоянии меньше дюйма. Вокруг тебя сгущается тьма. На секунду ты впадаешь в панику, но затем видишь перед собой яркий свет души, пробивающийся сквозь тьму. Это одно из немногих, что ты можешь видеть. Это не пустота, успокаиваешь ты себя, это просто энкаунтер. По привычке ты оглядываешься в поисках монстра, который все это затеял, но никого не видишь. Только душа и… В уголках твоих глаз вспыхивает яркий белый свет. Опустив взгляд, ты обнаруживаешь, что можешь видеть собственное тело так же, как обычно видишь монстров во время боя: оно ярко сияет белым светом с ультрафиолетовыми отблесками. Кости, которые обычно едва проступают под кожей, теперь видны гораздо отчетливее и легко просвечивают сквозь магическую конструкцию твоего тела. Подняв глаза, ты видишь смутные очертания Шона в ультрафиолетовом свете за его ярко-желтой душой. Он не двигается. — О, — говоришь ты. — Хм. Шон? — Да, — выпаливает он. Голос звучит напряжённо и агрессивно. — Пожалуйста, не паникуй, — говоришь ты ему. — Но я думаю, что твоя атака спровоцировала энкаунтер. Ториэль сказала, что теперь, когда я гибрид, такое может случиться. Несколько мгновений тишины, в течение которых ты переживаешь за него. Не надо было его слушать. Надо было сначала опробовать свою магию на других монстрах, а не обрушивать на него все это, пугая его до смерти. Ты можешь его успокоить? Можешь использовать свою магию в бою? Когда ты представляешь, что протягиваешь руку, перед глазами вспыхивает яркая вспышка. Перед тобой появляются белые, желтые и оранжевые прямоугольники, а вас с Шоном окружает белое кольцо. Белая коробка пуста, а на цветных написано: «Битва», «Действие», «Предмет» и «Пощада». Внезапно ты полностью отвлекаешься на новые визуальные эффекты. Это совсем не похоже на то, что ты видела раньше. Это то самое таинственное меню, о котором тебе рассказывали раньше, то самое, которое, по словам всех монстров, ты не могла увидеть, потому что у тебя нет магии? Ты и подумать не могла, что они так буквально воспримут это слово. Это как будто из видеоигры. Однако физически дотянуться до этих кнопок невозможно. Ты замечаешь, что в этом энкаунтере можешь двигаться гораздо свободнее, чем раньше, но когда ты тянешься рукой к кнопкам, ничего не происходит. Ты можешь сделать выбор, только если представишь, что выбираешь своей душой. Ты решаешь действовать, и это кажется наиболее логичным выбором, который согласуется с тем, что сказал Папирус при первой встрече, когда объяснял, как вести себя во время энкаунтера. Только теперь ты видишь варианты, о которых он говорил, а не просто доверяешь его описаниям: ты можешь проверить, поговорить или связаться с Шоном. Несмотря на первоначальное любопытство, ты выбираешь «связаться», и это возвращает тебя к ощущению связи между тобой и ним. Ты посылаешь ему всю свою успокаивающую энергию и слышишь вздох с другой стороны. — Я в порядке, можешь остановиться, — четко произносит Шон. Его голос звучит гораздо спокойнее, чем раньше, и ты постепенно перестаешь делиться с ним своими эмоциями. — Больше никаких экспериментов без присмотра, — настаиваешь ты. — Согласен. Значит, ты больше не можешь сражаться с людьми без всего этого? Будем знать. — Я не знала об этом раньше, — с тревогой в голосе говоришь ты. — Это может стать проблемой? — Возможно, это кое-что усложнит. Посмотрим. *что именно усложнит? Ты ничего не можешь с собой поделать: ты кричишь и прыгаешь, размахивая руками. Единственная причина, по которой ты не используешь магию, заключается в том, что у тебя нет прямых атакующих способностей и ты не можешь достаточно быстро нажать на кнопку действия. — Санс! *прости. я не хотел тебя шокировать. так что, я уверен, у меня есть веская причина застать тебя и солдата за энкаунтером, верно? — Это был несчастный случай, — настаиваешь ты, пытаясь разрядить обстановку, пока подозрительные нотки в голосе Санса не переросли в полноценную враждебность. Учитывая, что произошло перед тем, как он привёз тебя сюда, у тебя возникает отчётливое ощущение, что он не в настроении шутить, даже если на его белоснежном лице не отражается ничего, кроме привычной расслабленной улыбки. — Мы с Шоном опробовали мою магию и оба испугались. — Я недооценил последствия и не обеспечил должную поддержку, за что несу полную ответственность, — говорит Шон. — Очень странно слышать такие серьёзные слова из уст парящего жёлтого сердечка. Могу я просто указать на это? — Ты бросаешь взгляд на Санса, удивляясь, как он вообще мог воспринимать тебя всерьёз, когда вы общались во время встреч. Теперь, когда ты это сказала, он выглядит по-настоящему удивлённым, и тебе становится легче. Если он находит это забавным, то, возможно, ситуация не так плоха, как ты боялась. По крайней мере, ты на это надеешься. *в любом случае, мне нужно поговорить с ней по-быстрому, — спокойно говорит Санс. — Сейчас? У нас не так много времени до того, как ты и остальные должны будете разыграть трогательное воссоединение с ней, — замечает Шон. *я знаю, это не займёт много времени. — Что-то случилось? — хочет знать Шон. *нет. просто кое-что между мной и ней, по-быстрому, хорошо? — Ладно. Только побыстрее. — Судя по голосу, Шон предпочел бы возразить, но по какой-то причине решил согласиться. Может быть, дело в том, как плохо ты себя чувствовала до разговора с психотерапевтом, а может, он чувствует себя виноватым из-за того, что подтолкнул тебя к экспериментам с твоими способностями. Этого соглашения, по-видимому, достаточно, чтобы завершить встречу для Шона, потому что сразу после этого его душа исчезает из сферы влияния, и вы с Сансом остаётесь единственными, кто в ней находится. Ты всё ещё можешь видеть очертания Шона в слабом ультрафиолетовом свете за пределами сферы влияния, но ты знаешь, что он вас не слышит. По крайней мере, так всегда было с Сансом. Будет ли так же в случае встречи, которую инициировала ты? — Слышит ли он нас? — задаешься ты вопросом. *я ничего не слышал до того, как вступил в энкаунтер, так что вряд ли, — успокаивает тебя Санс. — послушай, прежде чем я скажу что-то ещё, я хочу извиниться. я привёл тебя сюда и не предоставил никакой информации. я запаниковал, но мне всё равно жаль. — Я согласна, но, пожалуйста, больше так не делай, хорошо? — вздыхаешь ты. По правде говоря, сейчас тебе не хочется раздувать из этого скандал. Тебе гораздо интереснее узнать, что случилось с Фриск и Чарой после твоего ухода. *я обещаю, — тихо говорит он, и от этих слов у тебя в голове все встает на свои места. Ты знаешь, что пристально смотришь на него, но чувствуешь, что это оправданно. Санс ненавидит обещания. Кажется, он понимает, насколько это необычно, и начинает объясняться. — думаю, сейчас мне пойдут на пользу обязательства. — Значит, перезагрузки… закончились? — Ты так думаешь. Санс кивает и подтверждает это. Тебе до сих пор не верится, как сильно ты расстроена из-за этого. Как сильно все расстроены из-за этого. С одной стороны, все этого хотели. Чтобы это стало финальной версией. Но это была и страховка на случай, если что-то пойдёт не так. Отказаться от этого оказалось гораздо сложнее, чем должно было быть. *мы протестировали это настолько, насколько это было возможно за столь короткое время, — объясняет Санс. — фриск по-прежнему может отматывать время вокруг себя, но эффект сильно ограничен и длится максимум минуту. это сильно его выматывает. думаю, ему не стоит использовать эту способность слишком часто. он чуть не упал в обморок, и его душа после этого выглядела не очень хорошо. это высасывает из него всю решимость. у него ее еще много, но… в любом случае это не лучшая идея. но сейчас с ними всё в порядке, так что не волнуйся. — Чёрт, — ты проводишь рукой по лицу, и тревога, которая нарастала и отступала в течение дня, возвращается с новой силой. — А Чара? *короткие пути. насколько мы можем судить, они никак не влияют на их душу, но они совсем не контролируют время, — отвечает он. Как ни странно, для тебя в этом есть смысл. Санс получил доступ к коротким путям после того, как к нему примешалась частица пустоты, когда его путешествие во времени едва не пошло не по плану. Чара была путешественницей во времени, и частица пустоты проникла в ее душу, когда она помогла тебе вернуться в реальность. В этом есть сходство. Но у тебя все еще остались вопросы. — Значит, если ни Чара, ни Фриск не могут перезагрузить игру, то кто может? — задаёшься ты вопросом. — Они сказали, что перезагрузить игру может человек с самой высокой решимостью. Кто это сейчас? *насколько мы можем судить, никто, — настаивает Санс. — такое предположение напрашивается само собой, но нужно помнить, что чара и принц слились воедино, когда умерли. они разделили свои души, тела и магию. у флауи был доступ к ней благодаря его целеустремлённости, но когда чара вернулась, их сила взяла верх. в конце концов, это изначально было их, и у них была сила души, а у флауи — нет. теперь азриэль вернулся другим, его магия тоже изменилась, а у чары и фриск больше нет достаточной силы, чтобы обнулять время. есть порог силы, который нужно преодолеть, чтобы управлять временем, и, насколько нам известно, дети были единственными, кто его преодолел. кроме того, если бы существовал человек, который мог бы управлять временем в любой момент, независимо ни от чего, если бы дело было только в решимости, это бы отразилось на моей машине. но этого не происходит. — Но до того, как ты построил машину… — ты прерываешь себя, когда в голову приходит мысль. — Я не заметила никаких несоответствий во временной линии между смертью Чары и Азриэля и их возвращением, когда я была в пустоте. *да, — кивает Санс. — гастер тоже так сказал. так что, скорее всего, нам не грозит встреча с каким-нибудь случайным человеком, обладающим силой перезагрузки. — Это облегчение, — вздыхаешь ты. — У нас и так забот хватает. *да. — Он переминается с ноги на ногу, не глядя на тебя. — Как ты держишься? — не можешь не спросить ты. Ты протягиваешь к нему руку, не совсем понимая, что хочешь сделать, и осторожно касаешься его плеча, надеясь, что это его успокоит. *если честно, могло бы быть и лучше, — тихо признаётся он. — я имею в виду. я хотел, чтобы это. чтобы время шло своим чередом, постоянно. но. я продолжаю тормозить, потому что не знаю, правильно ли я поступаю. у всего есть последствия. я знал это, но всё равно странно. — Да, я тоже так чувствую, — киваешь ты. — Думаю, тебе должно быть хуже, ведь ты дольше занимался исследованиями. *м-м-м. но у тебя-то все в порядке? — Его взгляд скользит по твоему лицу, не упуская ни одной детали. Поначалу в его голосе слышится одобрение, когда он, кажется, замечает, насколько крепкими и рельефными вдруг стали твои кости, но это длится недолго. Легкая хмурь на его лице говорит о том, что ты не смогла полностью скрыть свою реакцию, когда подумала о том, в каком состоянии пребывала после его ухода. Но ты также знаешь, что сейчас у тебя нет времени на размышления об этом. У тебя плотный график, и сейчас, как никогда, важно всё сделать правильно. Как бы тебя это ни раздражало, ты не можешь расстраиваться из-за того, что Санс в панике высадил тебя здесь. Ты понимаешь, что он чувствует. — Я в порядке, — говоришь ты, не скрывая, что всё равно испытываешь стресс. — По крайней мере, сейчас я достаточно спокойна. Пойдём. Шон ждёт нас, мы должны сыграть счастливую воссоединившуюся семью. Санс смотрит на тебя скептически, но все же кивает. Вы оба соглашаетесь и обнаруживаете, что можете легко завершить встречу, нажав на кнопку «Пощада». Удивительно, насколько это похоже на компьютерный интерфейс. В пустоте ты видела, что из-за сбросов Чары многое пошло наперекосяк — в прошлое попали предметы и понятия, которым там не место. Ты понимаешь, что это, должно быть, один из таких случаев, но все равно испытываешь потрясение. — Готовы? — спрашивает Шон, как только мир вокруг снова становится привычным. *да, пойду скажу остальным. мы скоро выйдем из дома. Он едва дожидается, пока Шон кивнёт, и тут же исчезает из виду. Шон смотрит на то место, где только что был Санс, а затем на тебя, но если ему и интересно, о чём вы говорили, он не спрашивает. Поскольку он по крайней мере знает, что вы с Сансом встречаетесь, после того как ты рассказала ему, как именно происходит твоё возвращение в реальность, возможно, он и не хочет знать. — Я выйду и позову тебя, когда они придут, — говорит Шон. — Ты справишься с магией эмоций? — Да, — отвечаешь ты. — Хорошо. Если нет, постарайся заставить зрителей почувствовать себя сентиментальными. Это может помочь. Ты не совсем понимаешь, что об этом думать, учитывая то, что ты только что узнала о своей магии, но все равно киваешь. Сейчас не время устраивать скандал. Чуть позже, когда тебя заключат в групповые объятия на глазах у растроганной публики, ты не сможешь не задаться вопросом, не просачиваются ли наружу твои радостные чувства.