Глава 111: День колдовства

Ты лежишь в постели и смотришь в потолок. Наследник престола королевства монстров. Или один из наследников. Что за черт?! Это какой-то сюрреализм. Ты начала этот день с желания просто отпраздновать праздники и не ожидала, что тебе придется принимать решение такого масштаба. Как тут решишь? Ты знаешь, что не обязана делать это прямо сейчас, что у тебя есть время. Но в голове столько всего крутится, и ты просто не можешь перестать думать. Ты ничего не знаешь о государственном управлении. Буквально ничего. Чёрт, ты даже удивилась, когда Санс рассказал тебе, что у Азгора и Ториэль есть министерства и мэры, которые с ними работают, ещё весной, когда вы вдвоём сортировали заявки. И хотя теперь ты знаешь больше об их повседневной работе, ты всё равно не скажешь, что понимаешь, как всё это устроено. Конечно, тебе сказали, что ты пройдешь обучение и тебя не бросят в омут с головой, но как ты можешь принять решение, не зная заранее, что оно повлечет за собой? А что, если у тебя совсем не получается? Тогда монстры, скорее всего, не выберут тебя. И ты зря потратишь время. А что, если тебе это не понравится? Что, если тебе это не понравится, но ты окажешься в этом хороша, и тогда ты будешь разрываться между совестью и желанием жить счастливо, но что бы ты ни делала, все закончится несчастьем? Как Азгор и Ториэль вообще могут обосновать твое назначение в качестве одного из их наследников, если остальные трое так или иначе являются их детьми? Монстры знают о вашей полумонстровской природе, а люди — нет. Даже если Азгор и Ториэль придумают какое-то объяснение, хватит ли его, чтобы обмануть общественность? А что насчет отношений с Сансом? Если ты примешь предложение, то окажешься под пристальным вниманием общественности, и вам будет еще сложнее сохранить свою личную жизнь в тайне. Даже если вы сделаете каминг-аут, и все отнесутся к этому нормально, и все примут ваши отношения, это все равно будет означать, что в ваши дела будет лезть множество любопытных. Они и так уже слишком активно интересуются вашей сексуальной жизнью, даже не подозревая, что она у вас есть. Ты даже представлять себе не хочешь, что было бы, если бы все это стало достоянием общественности, а ты обладала бы политической властью. Будут ли они ожидать, что у тебя появится наследник? Теоретически ты усыновила Фриск, так что можешь просто назвать её своей наследницей. Но если в тебе есть частичка магии босса-монстра, а Ториэль и Азгор стареют, значит ли это, что ты обязана продолжить род, чтобы боссы-монстры не вымерли? А как же Чара? Это ещё одна обязанность, о которой тебе нужно подумать, независимо от того, как ты решишь вопрос с монархией монстров? Ты с досадой переворачиваешься на бок и смотришь на ночник, а не в потолок. Он действительно помогает тебе меньше бояться по ночам, но даже успокаивающее медленное изменение цвета внутри молочно-белой подвески может помочь тебе расслабиться. Вопросов так много. И ты знаешь, что не можешь ответить ни на один из них прямо сейчас, да и не нужно, потому что у тебя есть время подумать, но это бы очень помогло, и тебе кажется, что ты сходишь с ума. Тебе хочется вырвать свою душу из тела и погрузиться в умиротворяющее чувство покоя и единения с собой, но это невозможно, пока в комнате Долорес. А куда еще можно пойти? Гараж переоборудован в дом для Альфис и Андайн, так что этот вариант отпадает, гостиная слишком открытая, и тебя может увидеть кто угодно, кто случайно зайдет… в ванную? Ты прокручиваешь эту мысль в голове. Звучит неприятно, но не так неприятно, как лежать здесь и сходить с ума от проблемы, которую никак не можешь решить. Ты знаешь, что прикосновение к твоей душе помогло бы. Тихонько вздыхая, ты вылезаешь из постели, накидываешь вязаное одеяло поверх пухового, чтобы не замерзнуть, и надеваешь теплые тапочки, которые надеваешь зимой. В доме темно и тихо, когда ты идешь по коридору. Уже довольно поздно. Гостиная пуста, и тебя охватывает разочарование. Вместо того чтобы поддаться этому чувству, ты разворачиваешься и идешь в ванную, закрывая за собой дверь на замок. Ты хочешь быть уверена, что никто не войдет вот так просто. Ты включаешь маленький светильник рядом с зеркалом и смотришь на свое отражение. Ты выглядишь изможденной и бледной, волосы растрепаны. Странно думать о том, чтобы просто призвать свою душу прямо сейчас. Ты бы предпочла сделать это в более комфортном и теплом месте, где-нибудь в более безопасном и уединенном уголке… Но ты здесь, и сейчас тебе больше некуда идти. Ты не сводишь глаз со своего отражения в зеркале. С глаз, которые кажутся слишком яркими, с едва заметного мерцания костей, которое можно разглядеть, если слегка повернуть голову. За те несколько недель, что прошли с тех пор, как ты вернулась из Пустоты, ты почти привыкла к своему облику, но теперь все это снова бросается в глаза. Ты пытаешься представить свое серьезное лицо, корону на голове и мантию, в которую облачен, серьезно разговаривающим с политиком. У тебя не получается. Это такое странное изображение. Положив руку на грудь, ты пытаешься сосредоточиться, но образ твоего лица в зеркале не дает тебе покоя. В прохладной ванной комнате тебе неуютно, и ты чувствуешь себя неловко, пытаясь призвать свою душу к чему-то, что должно быть теплым и интимным. Это не работает. Ты стонешь и стараешься не шуметь. Если ты не можешь уснуть, это не значит, что нужно будить всех вокруг. И как раз в тот момент, когда ты снова тянешься к двери, чтобы вернуться в постель и попытаться заснуть, кто-то стучит в дверь. *это ты там? — Черт возьми, Санс, пожалуйста, не пойми меня неправильно, но я так рада, что ты сейчас проснулся, — говоришь ты, понизив голос, и открываешь дверь, чтобы выйти к нему. Он нахально ухмыляется, но его глаза светятся нежностью. *я подумал, что ты не спишь, и решил проверить, как ты, — говорит он. — ты продолжаешь бродить по ночам, когда происходит что-то важное. — Да, и ты тоже, — улыбаешься ты. *вот почему мы подходим друг другу, — подмигивает он. — хочешь пойти в дом? — Да, пожалуйста. Я всё равно хотела попросить тебя пойти туда до того, как всё это случилось, но потом отвлеклась, — бормочешь ты. *хех. я тоже. Он обнимает тебя и позволяет уткнуться лицом ему в плечо, где ты вдыхаешь его запах и расслабляешься, ощущая его поддержку. С закрытыми глазами ты замечаешь, что он провел тебя коротким путем, только когда он снова отпускает тебя и ты вдруг оказываешься в другом месте. Он привел тебя прямо в спальню, где уже горит свет, мягко освещая комнату. Ты сразу же успокаиваешься и перестаешь нервничать. Это место стало для тебя убежищем, где можно передохнуть, когда все вокруг кажется невыносимым. Вы с Сансом бывали здесь по разным поводам: чтобы серьезно поговорить или прийти в себя, заняться сексом или просто побыть рядом, насладиться обществом друг друга или просто поспать. Это место дарит тебе приятные ощущения, потому что с ним связано столько всего хорошего. *что ты хотела сделать? — спрашивает Санс. — В ванной? — спрашиваешь ты. — Я хотела прикоснуться к своей душе. Но здесь я изначально хотела удивить тебя особым подарком. *похоже, это то, что я и планировал, — усмехается он. — ты хочешь, чтобы я оставил тебя в покое? ничего страшного, если у тебя сейчас есть дела поважнее. — Я не знаю. У меня в голове такой бардак. Я пыталась вызвать свою душу в ванной, но ничего не вышло, — честно признаёшься ты. — Но в постели я просто лежала и смотрела в потолок, а мои мысли ходили по кругу. *да, на твоем месте я бы тоже переживал, — признается Санс. — тут есть над чем подумать. — Я понятия не имею, с чего начать, чтобы во всём разобраться, — вздыхаешь ты. — Я знаю, что могу не торопиться, но мой разум этого не понимает. *я мог бы попытаться помочь тебе вытащить душу, если хочешь, — предлагает Санс. Первым порывом было согласиться, но что-то остановило тебя. Даже в атмосфере уюта и доверия, в компании Санса, твоя душа и мысли бурлят. Ты не хочешь этого, но чувствуешь, что пока не готова обнажить свою душу. Ты слишком взвинчена, чтобы воспользоваться успокаивающим эффектом, который дает прикосновение к собственной душе. — Я не уверена, что уже могу это сделать, — признаёшься ты. — Мне кажется, что в мой организм постоянно поступает пища для монстров. Всё бурлит и кипит. *скажи мне, что я могу для тебя сделать, — умоляет он, осторожно проводя рукой по твоим волосам. — Может, нам всё-таки стоит удивить друг друга? — предлагаешь ты, решив, что это именно то, что тебе сейчас нужно. — Выплеснуть немного энергии или что-то в этом роде. Я имею в виду. Если ты не против? *конечно, я готов, — ухмыляется он, внезапно воодушевившись. — можно я начну? Кажется, ему не терпится. Ты поднимаешь брови, но ничего не говоришь, лишь киваешь, давая понять, что он может продолжать. Санс делает два шага назад, чтобы ты могла как следует его рассмотреть. На нем его привычная одежда: синяя толстовка с капюшоном и белая рубашка, хотя вместо баскетбольных шорт он надел свободные спортивные штаны, потому что на дворе зима. Розовые тапочки остались прежними, а вот носки — темные. Он выглядит расслабленным, но при этом улыбается тебе с явным восторгом на лице. На его скулах уже проступил слабый румянец. Он медленно стягивает толстовку с плеч и спускает её по рукам, позволяя ткани медленно скользить по костям, пока она не сползает до самых пальцев и не падает на пол, собираясь в кучу у его ног. Похоже, тебя ждет полноценный стриптиз. Отлично. Ты уже догадываешься, к чему все идет, когда он, не обращая внимания на свою рубашку, запускает пальцы под пояс спортивных штанов. Он выскальзывает из штанов, показывая, что под ними нет нижнего белья. Вы вместе уже достаточно долго, и вид его обнаженного лобка тебя по-настоящему смущает. На лобке уже проступает синева, притягивая твой взгляд. Вот так, на секунду задумавшись, ты замечаешь то, что явно должно было стать сюрпризом: он полностью стягивает с себя спортивные штаны и выходит из них. На нем гольфы выше колена. Черные, полупрозрачные, с едва заметными кружевами по верхнему краю, достаточно облегающие, чтобы подчеркнуть его фигуру, которая мерцает под тканью, напоминая о том, как едва заметно просвечивают твои собственные кости, если на тебя падает правильный свет. Румянец на его лице становится все темнее, чем дольше ты смотришь на него, на его черепе собирается пара капель пота. Он все еще ухмыляется и не ерзает, но явно нервничает. *ну и? — наконец спрашивает он. — Хм, извини, я была… определенно удивлена, — заикаясь, произносишь ты. Это застало тебя врасплох. Мысль о том, что Санс носит сексуальные носки ради тебя, немного забавна, учитывая его характер. Но он так серьезно к этому относится. И они ему удивительно идут, особенно в сочетании с рубашкой, которая оставляет открытой лишь небольшую полоску кожи. — Они тебе идут, — говоришь ты ему, и он вздыхает с облегчением. *я, э-э, сначала не был уверен, что они тебе понравятся, — признается он. — В них твои кости похожи на мои, — выпаливаешь ты. *хех. я знаю. — Он подмигивает тебе. Ты тронута тем, что он специально об этом подумал. — Похоже, пришло время отплатить тебе тем же, — говоришь ты. Его взгляд останавливается на твоих руках, когда ты начинаешь стягивать с себя ночную рубашку, оставляя только бюстгальтер. Затем на пол к рубашке падают твои пижамные штаны. Ты не думаешь, что двигаешься так же медленно, как Санс, но считаешь, что это не имеет значения. Он слишком увлечённо разглядывает твои гольфы. Он начинает недоверчиво, но радостно посмеиваться, и его череп становится совсем тёмным. *я бы обвинил тебя в подражании, но я слишком рад, — говорит он, разглядывая отпечаток кости на темно-черной ткани, повторяющий очертания надколенника, большеберцовой и малоберцовой костей, а также всех костей стопы. В верхней части носков есть белые ленты, которые помогают удерживать их на месте. — Я бы скорее согласилась с поговоркой: великие умы мыслят одинаково, — с ухмылкой отвечаешь ты. *согласен. Он снова притягивает тебя к себе, явно желая прикоснуться к тебе. Его руки тут же опускаются вниз, чтобы провести по лентам на твоих гольфах в том месте, где ткань соприкасается с кожей. Ты делаешь то же самое и чувствуешь кружево на его костях, наслаждаясь тем, как нежная ткань контрастирует с его гладким бедром. Он утыкается лицом тебе в шею, дразняще царапая твою кожу зубами и облизывая её. Не то чтобы ему это было нужно, учитывая, как его пальцы впиваются в твою плоть под носками, но тебе нравится его злить, и ты хочешь поделиться с ним этим, поэтому решаешь преподнести ему еще один сюрприз. Ты почти уверена, что он не сможет ему подыграть. — Я поняла, — шепчешь ты ему на ухо, зная, где у него находятся ушные раковины. *а? — бормочет он, уже полностью погрузившись в свои мысли. — Про призыв, — уточняешь ты. *а, твоя душа? ты хочешь ее призвать? Что ж, возможно, стоило выразиться более конкретно. Возможно, не только он погрузился в свои мысли. — Я имею в виду свою вагину, — прямо говоришь ты, просовывая одну из его рук себе между ног. *о! хм. так… — Всю прошлую неделю я тренировалась удерживать её на месте, — объясняешь ты. — После того как Андайн все мне объяснила. Я особо ничего с этим не делала, но подумала… может, было бы неплохо. Исследовать это. Вместе. Ты вглядываешься в его лицо, чтобы понять, что он об этом думает, осознавая, что это может прозвучать неловко. Это может прозвучать так, будто ты даришь ему свою вагину. Хотя ты не это имела в виду. Ты просто хочешь отпраздновать с ним особенный день, сделав что-то особенное. Санс смотрит на тебя с нежностью. *конечно. я бы с радостью, если ты этого хочешь. Тебе нравится, когда он так выглядит. Когда он говорит таким тоном — ободряющим, поддерживающим и любящим. — Я правда этого хочу, — подтверждаешь ты. Он продолжает обнимать тебя, пока вы оба забираетесь на кровать и устраиваетесь поудобнее. Его пальцы скользят по твоим носкам и бёдрам, но взгляд прикован к твоему лицу. Он выглядит очень сосредоточенным; у тебя возникает ощущение, что он пытается убедиться, что тебе комфортно от каждого его движения. Как будто он может заставить тебя чувствовать себя неловко, когда он так осторожен. И всё же ты это ценишь. В конце концов, тебе нужно снова привыкнуть к собственной анатомии. Ты делаешь всё так, как тебе объяснила Андайн и как ты практиковалась с тех пор. Ты думаешь о своём возбуждении и позволяешь взбудораженной магии, которая в результате поднимается в твоей душе, устремиться вниз. Как и большинство магических практик, это довольно просто, если знать, как это работает. Для тебя это непривычное ощущение, потому что ты привыкла к тому, что там что-то есть, но в то же время твоё новое тело говорит тебе, что это странно. Ты пока не смогла примирить эти два чувства. Там, где его пальцы касаются тебя через нижнее белье, ты ощущаешь разницу по сравнению с тем, что было раньше. Как будто раньше твои чувствительные места были более восприимчивы к прикосновениям, но в то же время тот факт, что к твоим волшебным местам раньше никто не прикасался, компенсирует это. В конце концов, именно ты начинаешь двигаться ему навстречу, когда возбуждение становится настолько сильным, что тебе хочется большего давления и стимуляции. Он тут же откликается, ведь он ждал этого, и его крепкие кости дарят ни с чем не сравнимое удовольствие, контрастируя с растущей влажностью между твоих ног. Желая большего, ты тянешься вниз, чтобы снять нижнее бельё, но он останавливает тебя и делает это сам. Ты издаёшь жалобный стон, когда стимуляция прекращается, потому что его руки заняты, но тебе удаётся взять себя в руки и стянуть с него рубашку. Сейчас на вас обоих только гольфы, но, поскольку они являются частью главного события этого вечера, они точно останутся на вас. Санс в замешательстве смотрит то на твои носки, то на твою недавно проявившуюся вагину, то на твою грудь — точнее, на твою грудную клетку, потому что там находится твоя душа. Кажется, он не может решить, как поступить, и хочет одновременно прикоснуться и приласкать все это, и ты его прекрасно понимаешь, потому что тебе тоже хочется одновременно прикоснуться к его душе, члену и носкам. Может быть, это и правда тебя вдохновит. — Погоди, у меня есть идея. Дай мне развернуться, — говоришь ты Сансу. Он с некоторым недоумением наблюдает за тем, как ты ворочаешься на кровати, пока вдруг не оказываешься в такой позе, что твоё лицо оказывается напротив его лобковой кости, а его голова — у тебя между ног. — Как тебе такое? *ого, — выдыхает он. Он так же восхищён видом, как и в первый раз, и это тебя скорее льстит и успокаивает. — Так нормально? *д-да? — Хорошо. Ты начинаешь поглаживать его бедро, проводя пальцами по тонкому кружеву на месте соединения с костью. Одновременно ты протягиваешь другую руку и начинаешь поглаживать его рёбра. Когда ты наклоняешься, чтобы поцеловать его в лобок, он вздрагивает. Ты начинаешь ласкать его языком, посасывать и наслаждаешься его удивленными стонами. Его руки лежат на твоих бедрах поверх носков и непроизвольно сжимают твою плоть. Он делает осторожное движение, и ты чувствуешь его дыхание на себе. Ощущение покалывания от его магии сильнее на его зачарованном языке, чем на остальных частях тела. От первого прикосновения его языка к твоим чувствительным складочкам ты сама издаёшь стон, проводя языком по влажному пятну, которое ты оставила на его лобке. Он вздрагивает и кряхтит. Ты усиливаешь давление на его нижние ребра, поглаживая их пальцами. Кажется, Санс это понимает и ему это нравится. Он начинает страстно лизать и посасывать тебя, а одна его рука повторяет движения твоей и опускается ниже, пока не оказывается между твоих грудей. Ты вздрагиваешь от его прикосновений и глубоко вдыхаешь, отчего движения, которые ты совершаешь на его лобке, становятся еще более страстными. Ты слышишь его писк, и вдруг его член оказывается прямо у тебя во рту. Это происходит так быстро, что на секунду ты едва не задыхаешься, а потом отшатываешься, потому что тихо смеешься над этой нелепостью. Санс мстит тебе, лаская твою душу, пока облизывает твой клитор, и ты быстро успокаиваешься. То, что еще недавно казалось таким сложным, теперь кажется таким простым. Ты вкладываешь свою душу в его протянутую руку, а он одновременно вкладывает свою в твою. Ты начинаешь ласкать его, скользя пальцами по поверхности его души, наслаждаясь ощущениями, особенно когда он делает то же самое в ответ. Вы оба стонете, и вам все труднее понять, где заканчиваешься ты и начинается он, ведь вы растворились друг в друге, и отголоски ваших чувств пересекаются там, где вы соприкасаетесь душами. Вскоре нарастающее напряжение внутри вас обоих достигает предела, и вы оба взрываетесь от переполняющей вас магии. Все твоё тело трепещет от возбуждения, но в то же время ты чувствуешь себя совершенно обессиленной. Было бы заманчиво позволить внезапной усталости одолеть тебя, но ты хочешь воспользоваться этой возможностью, пока она у тебя есть. Перевернувшись на спину рядом с ним, ты не позволяешь своей душе вернуться в тело. Вместо этого ты поднимаешь руки и обхватываешь её, держа свою душу обеими ладонями, всей их поверхностью. Отголоски оргазма усиливаются, когда ты прикасаешься к себе, и тебя захлестывает новая волна возбуждения, которая заставляет тебя издать еще один стон. Она не утихает полностью, даже когда уступает место другим чувствам. Спокойствие разливается по всему твоему существу, прогоняя последние остатки тревожной энергии, на которую ты уже потратила много сил во время секса с Сансом. Твои страхи и тревоги утихают не потому, что они больше не имеют значения, а потому, что ты знаешь, что сможешь с ними справиться. Ты пережила пустоту, ты справишься и с этим решением. Ты намного сильнее, чем иногда думаешь, и у тебя есть большая любящая семья, которая тебя поддержит. Тебе нечего бояться. Ты сильная, и тебя любят. Ты можешь доверять своим близким и себе. Ты справишься. Наконец ты опускаешь руки и позволяешь душе вернуться в тело, испытывая удовлетворение на физическом, эмоциональном и более глубоком уровне, который принадлежит твоей душе. Ты чувствуешь себя опустошенной и в то же время полной сил. Открыв глаза, ты видишь, что Санс склонился над тобой и смотрит на тебя со спокойным и в то же время довольным выражением лица. *теперь лучше? — спрашивает он. — Намного лучше. Я устала, но в то же время чувствую прилив сил, — с улыбкой соглашаешься ты. *звучит неплохо, — говорит он, приподняв брови. Ты бросаешь на него удивлённый, но явно одобрительный взгляд. Насколько ты помнишь, вы никогда не делали этого дважды подряд. Ты думаешь, что тебе бы это понравилось. Ты притягиваешь его к себе и осыпаешь поцелуями его макушку. — Звучит очень заманчиво. Сложное я разберусь потом, а пока хочу вот этого, — хихикая, решаешь ты. *а я-то думал, ты хочешь провести глубокую философскую дискуссию о наших отношениях под твоим руководством, — смеется он. Это заставляет тебя на секунду задуматься. Внезапно возникает по крайней мере один вопрос, на который ты хочешь получить ответ. — Если я соглашусь, ты станешь королем? — удивляешься ты. *не-а. скорее, консортом. у меня не будет никакой власти, я буду просто твоей личной игрушкой, — дразнит он тебя, снова многозначительно приподнимая брови. — Не говори так! — смеешься ты. *ну, в каком-то смысле это правда. — То есть я могу затащить тебя в постель? *для этого не обязательно быть королевой, — говорит он низким голосом, от которого у тебя мурашки бегут по коже. Ты притягиваешь его к себе, чтобы пососать его позвонки, и решаешь, что выполнишь своё обещание и разберёшься со всем сложным позже.