Глава 115: День, когда Земля отказалась умирать

Утверждение звучит так себе. Многие солдаты, которые это слушают, похоже, после этого становятся спокойнее, видимо, довольные тем, что теперь они хотя бы точно знают, что происходит. Насколько можно судить, чувство недоверия всё ещё присутствует, вероятно, из-за секретности, но для того, чтобы ситуация улучшилась, нужно время. Есть и те, для кого ваши объяснения и извинения ничего не меняют. Ты не можешь не заметить их враждебных взглядов, когда вы все снова выходите из сторожки, и тебе становится не по себе, когда вы поворачиваетесь к ним спиной. Кажется, что их взгляды прожигают спину. Реакция общественности тоже неоднозначна. Некоторые люди считают, что твоя история потрясающая, и завидуют тому, что ты отчасти монстр. Они видят в этом что-то хорошее: магию и понимание того, каково это — быть представителем другого вида, тему объединения двух людей. Большинство из них также поздравляют тебя с отношениями с Сансом и, к счастью, не задают ни одного вопроса о твоей сексуальной жизни. Ты очень благодарна им за это. Но не все так добры. Есть и те, кто насмехается над вами, кто задаёт самые провокационные вопросы, кто снова и снова выдвигает отвратительные предположения о принудительных оргиях в вашем доме. А некоторые просто открыто ненавидят тебя и всё, за что ты выступаешь, и присоединяются к хору голосов, требующих, чтобы тебя и монстров снова заточили под горой. Ты получаешь сообщение от Деборы о том, что она собирается нанести вам еще один визит, но, к счастью, ничего не говорится о том, что она заберет у вас Фриск. Ты получаешь еще одно сообщение от Сары, которая, как бы то ни было, сообщает, что, хотя у нее больше нет официального права голоса в этом вопросе, она все равно поддерживает тебя, ведь ты хорошо заботишься о Фриске. От Сэм нет вестей, даже когда ты пытаешься с ней связаться, и это немного разбивает тебе сердце. Изначально твоя мать планировала уехать, но в свете текущих событий она решила остаться. Ни ты, ни она не говорите вслух о том, что ей всё равно было бы рискованно уезжать сейчас. В дни, последовавшие за инцидентом и вашим заявлением, тебе кажется, что ты висишь над чаном с кислотой на волоске. Как будто в любую секунду что-то пойдёт не так и волосок оборвётся, и ты упадёшь навстречу своей гибели. Жизнь продолжается, как и должна, но на заднем плане постоянно звучит тревожный сигнал или откровенный страх. На площади не так многолюдно, как обычно, и монстры идут в магазины быстрее. Краем глаза они осторожно поглядывают на сторожевую башню. В центре Эботта собираются группы монстров, которые что-то обеспокоенно шепчутся друг с другом, а иногда смотрят на водные пути в сторону океана. Официально путь туда еще не открыт для свободного передвижения, но ты можешь видеть, что они все равно подумывают о том, чтобы воспользоваться каналами. Они просчитывают риски, взвешивают трудности и вероятность смерти, сравнивая ее с еще одной жизнью в темной пещере, зная, чего они лишатся. И это касается не только водных монстров — это касается всех подвидов, и почти все они приходят к одному и тому же выводу. Они скорее умрут, чем вернутся. Азгора и Ториэль часто нет дома, Меттатон работает сверхурочно, и ты тоже не сидишь без дела. Пока никто не пал, но ты знаешь, что это рискованно. Даже несмотря на то, что твоя душа укреплена человеческими чертами, ты чувствуешь, как страх и угасающая надежда давят на монстровскую часть твоей души. От этого становится холодно, и твои конечности слегка немеют, когда ты не обращаешь на это внимания. Планы на случай чрезвычайных ситуаций разрабатываются без участия военных или вообще без участия людей, а их детали распространяются среди монстров, чтобы поднять их боевой дух и предотвратить рискованные действия, совершаемые в панике. Обозначаются места сбора, где монстры должны собираться на случай, если что-то случится. Если случится худшее, Санс начнет телепортировать мирных жителей из Эботта в лес или к морю, пока стража сдерживает тех, кто может напасть на них. Это довольно рискованно, но все же лучше, чем загнать их обратно под землю. Похоже, почти все монстры считают, что лучше прятаться на поверхности, в глубоких водах или в бескрайних лесах, если это дает хоть малейший шанс остаться на свободе. Поскольку, насколько всем известно, люди до сих пор не придумали, как заставить монстров отображаться на радарах и других устройствах слежения, у некоторых из них действительно есть шанс на спасение. По словам Андайн, она замечает, что все чувствуют себя в большей безопасности, когда она рассказывает об этом во время обхода с охранником. Тем временем споры о будущем монстров не утихают. Ты слышишь их шёпот или крики всякий раз, когда оказываешься у входа, где тебе рады гораздо меньше, чем раньше, и видишь, как они разгораются с ещё большей силой в твоих аккаунтах в социальных сетях и в интернете в целом. Ты всё реже заходишь в свои аккаунты и на сайты, потому что они не выдерживают нагрузки от слишком большого количества людей, желающих высказать своё мнение. По крайней мере, когда тебе удается ненадолго зайти в систему, ты видишь и положительные сообщения. Когда это невозможно, тебя гложет тревога, и ты впадаешь в привычку постоянно обновлять страницы в ожидании момента, когда снова сможешь получить к ним доступ. Это основа твоей работы, но, что самое важное, это еще и прямой доступ к информации. Не имея доступа к своим аккаунтам, приходится вручную искать новости и комментарии на самых разных платформах и сайтах, чтобы оценить общее настроение в обществе. И хотя ты обычно делаешь то же самое в рамках своей работы, обычно ты не уделяешь этому столько внимания. Это более разрозненный процесс, и в зависимости от того, в какой сфере ты работаешь, в обсуждениях может участвовать больше троллей и экстремистов. Вдобавок ко всему прочему, это невероятно утомительно. Но разве мысли об этом когда-нибудь мешали чему-то случиться? — Надеюсь, ты не наделаешь глупостей, — говорит Шон Азгору, проходя через сторожку. Вы с Азгором направляетесь в лабораторию, чтобы встретиться с Сансом и сообщить ему о небольших изменениях в планах: одно из мест встречи разделено на две части, чтобы в случае чрезвычайной ситуации вместить больше людей. — Конечно, нет, — отвечает ему Азгор. Он до сих пор не решил, стоит ли рассказывать Шону о своих планах на случай чрезвычайной ситуации. С одной стороны, важно ему доверять, с другой — нынешние проблемы связаны, по крайней мере частично, с военной командой Шона, так что вовлекать его в это рискованно. Ты лично за то, чтобы включить Шона в свои планы, но ты не можешь указывать Азгору и Ториэль, что делать, против их воли, поэтому до сих пор молчала. — Ладно. Хорошо, — говорит Шон с лёгким оттенком скептицизма в голосе. На самом деле его нельзя за это винить, но ты также понимаешь, что Азгору нужно убедиться, что у них есть хотя бы один вариант, который не будет под контролем военных и не попадет в руки солдат, не согласных с текущей ситуацией. Среди монстров целое сообщество может хранить секреты, множество секретов, которые не были переданы почти двадцати тысячам особей. Неизвестно, является ли это их врожденной чертой или частью их социализации. Они просто могут хранить секреты, в чем ты уже не раз убеждалась на примере мертвых детей и путешествий Фриск во времени. Среди людей есть поговорка: «Трое могут хранить тайну, если двое из них мертвы». Так что Азгор, вероятно, не зря проявляет осторожность. Просто сохранение тайны от Шона уже однажды плохо закончилось, и тебе действительно не нравится эта ситуация. О чём ты неоднократно говорила, но пока что тебя не слушают. — Я бы хотел снова поговорить с тобой о наших планах, когда ты вернёшься, если это возможно, — говорит Шон после того, как молчание между вами троими затянулось чуть дольше обычного, что не осталось незамеченным из-за привычной суеты у ворот. Возможно, дело в враждебных взглядах некоторых проходящих мимо людей. Или в шиканье, которое, кажется, преследует вас, как ядовитая туча. — Мы не задержимся надолго, — уверяет его Азгор. — Я лишь хочу расспросить Санса о небольшом научном вопросе, связанном с его изобретением в области целительства. Мы подумали, что было бы неплохо сосредоточиться на преимуществах, которые мой народ может дать человеческому миру прямо сейчас. — Да, я подумала, что буду чаще упоминать их в своих постах, как только снова смогу выходить в интернет, — добавляешь ты. Ты знаешь, что твоя ложь звучит не так гладко, как у Азгора, хотя тебе хотелось бы думать, что это не так. — Конечно. Тогда я подожду вас здесь, — говорит Шон вам двоим. Несмотря на свои слова, он выходит вместе с вами, явно намереваясь проводить вас до самой двери лаборатории. — Он знает, — бормочешь ты, оказавшись внутри и оставив Шона позади, когда уже проходишь половину пути по коридорам лаборатории и оказываешься достаточно далеко от двери и других солдат, чтобы быть уверенной, что тебя не подслушают. — Я в курсе, — вздыхает Азгор. Похоже, он тоже не в восторге от сложившейся ситуации. Ты хочешь сказать что-то еще, но он и так выглядит встревоженным, поэтому ты молчишь. Санса нет в его кабинете, но вам удается найти его в одной из больших испытательных комнат вместе с Альфис, Совумом и Хиггсом. Все они склонились над столом, заваленным чертежами, и тычут в них пальцами. Рядом с ними на столе стоит миниатюрное ЯДРО, вокруг машины валяются винты и кабели. Рядом с ЯДРО— пустая чашка из-под рамена и стопка бумаг. Ты смотришь на это, и что-то сразу кажется неправильным. Здесь царит беспорядок, который на первый взгляд кажется типичным для Альфис и Санса, но на самом деле это не так. Предметы на столе расставлены намеренно хаотично, чтобы произвести впечатление на посторонних. Ты не уверена, заметила бы ты это, если бы не были осведомлена о том, насколько неряшливыми могут быть эти двое, когда дело касается наведения порядка, и как они уживались вместе почти целый год. Есть разница между тем, чтобы видеться с кем-то на работе, и тем, чтобы жить с ним. Или, может быть, дело в том, что вы с Сансом родственные души и ты просто знаешь такие вещи. *привет, — говорит Санс и машет тебе рукой, и ты замечаешь, как его поза меняется: из притворно спокойной она становится по-настоящему спокойной. Совум поднимает руки и кладет на стол несколько небольших устройств. Ты видишь только верхнюю часть головы Хиггса, скрытую за Альфис, так что не можешь с уверенностью сказать, изменилось ли что-то в нем. Альфис по-прежнему напряжена, но такое с ней случается часто, а сейчас — чаще, чем когда-либо. — Ты в порядке? — сразу же спрашиваешь ты, пока Азгор закрывает за тобой дверь. *да. я просто рад, что это ты, — говорит тебе Санс. Ты переводишь взгляд с него на Альфис, стажёров и Азгора и ждёшь, что они объяснят, чего именно ты здесь не понимаешь. — Сегодня утром я приказал им начать экстренную разработку маскировочных устройств и глушителей передатчиков, — объясняет Азгор. — Прошу прощения, я не успел тебе сообщить. Но я посчитал, что это разумно, на всякий случай… — На случай, если монстры сбегут из Эботта, — заканчиваешь ты мысль у себя в голове. Конечно, если бы они ушли, то сделали бы это, используя все возможные технологические преимущества, чтобы заблокировать все человеческие устройства, которые могли бы их отследить. Это вполне разумная мера предосторожности, но она всё равно вызывает у тебя беспокойство и тревогу. Это похоже на подготовку к чему-то гораздо более реальному, чем просто маловероятный сценарий. — Хорошо. В этом есть смысл, — выдавливаешь ты, глядя на маленькие устройства в руках Совума. — Мы все надеемся, что до этого не дойдёт, — говорит тебе Азгор. Его голос звучит одновременно мягко и серьёзно, когда он осторожно кладёт лапу тебе на плечо. Благодаря его внушительным размерам и отеческому поведению ты снова чувствуешь себя в безопасности, но это не может полностью избавить тебя от беспокойства, которое скрывается за другими твоими эмоциями. — Как бы то ни было, как у вас дела? — хочет знать Азгор. *особых прорывов, конечно, нет, но мы к чему-то приближаемся, — говорит ему Санс. — А вообще безопасно ли говорить об этом здесь? — вдруг спрашиваешь ты, поглядывая в сторону двери. *да, мы проверили комнату на наличие жучков с помощью одного из гаджетов альф, — объясняет Санс, указывая на неё. — и у нас есть поле в этой комнате, которое создаёт помехи. — Он работает на частоте, которая чуть ниже порога человеческого слуха, и в сочетании с магическим усилителем это означает, что любой, кто подслушивает за дверью, будет слышать только искажённый шум! — взволнованно говорит Альфис. — Мы хотели установить камеры по всему коридору, но пока не нашли подходящего момента, — объясняет Совум. — Ведь их не должно быть видно. *но мы всё равно будем пытаться это сделать, — добавляет Санс. — Хорошо. А теперь о нашем плане на случай чрезвычайной ситуации… Кажется нереальным стоять здесь и слушать, как Азгор и Санс, а иногда и Совум, обсуждают все эти приготовления и меры предосторожности. Меры безопасности были частью твоей жизни с тех пор, как ты приехала в Эботт, но теперь их используют против людей, которых ты считала союзниками — которые и есть союзники, быстро поправляешь ты себя. Никто пока ничего не сделал, даже солдаты, которые продолжают спорить, не пытались никому навредить или устроить беспорядки. Трудно представить, что они могут это сделать, даже несмотря на всё происходящее. Это то, что твой разум не хочет признавать, потому что это подорвало бы такое фундаментальное чувство безопасности. Ты не особо вслушивалась в разговор, потому что была занята своими мыслями, но, когда вокруг внезапно воцарилась тишина, ты подняла голову. Все остальные склонили головы. — Вы это слышите? — спрашивает Альфис. — Толпа, — отвечает Совум, не двигая головой в знак полной сосредоточенности. — На улице, чуть дальше по дороге. — Где блокпост? — удивляешься ты, напряженно вслушиваясь в их разговор. Ты помнишь, что военные установили блокпост после того, как террористы въехали на грузовике в сторожевую будку. Но лично ты ничего не слышишь. *должно быть, так и есть, — говорит Санс. Судя по его виду, он тоже ничего не слышит. — Может, нам стоит пойти и посмотреть, что это?.. — спрашивает Альфис. — А что, если это теракт?! — говорит Хиггс и тут же начинает дрожать. — Нам следует быть осторожными, — кивает Азгор, — но мы хотя бы можем пойти в вестибюль и узнать у солдат, что им известно. Выяснить, в чем проблема и можем ли мы помочь. Совум прячет гаджеты, над которыми они работали, в своём инвентаре, пока Альфис и Санс проверяют, всё ли в лаборатории в порядке. Затем вы все вместе выходите из комнаты и направляетесь к выходу из здания. Двое солдат, охраняющих вход, стоят снаружи лицом к дороге, ведущей в Эботт. Один держит руку на оружии, а другой слушает рацию. — Что случилось? — спрашивает Азгор у солдат, как только вы все выходите на улицу. Из сторожки выходят еще солдаты и направляются в сторону дороги. Большинство из них бегут, некоторые едут на машине. — Вдоль дороги идет толпа, какой-то марш протеста, — объясняет один из солдат. — Мы пока не знаем, чего они хотят, но, похоже, они не настроены агрессивно. Они просто идут прямо на блокпост… — Они остановились, — вмешивается другой солдат, подходя ближе с того места, где он стоял неподалёку. — У них плакаты с лозунгами в поддержку монстров, и они делают объявления по громкоговорителю. Он едва закончил говорить, а ты уже достал свой телефон и лихорадочно нажимаешь на экран, чтобы открыть один из самых популярных сайтов с прямыми трансляциями. Конечно же, кто-то в толпе транслирует это зрелище. Как и сказал солдат, люди держат плакаты с надписями «монстры могут остаться», «поверхность для всех» и «равенство для всех». Звуки, которые издают все эти люди, и объявления из громкоговорителей звучат в динамиках твоего телефона глухо, но ты всё равно слышишь, как они скандируют в поддержку. — Можно нам туда? — сразу же спрашиваешь ты, едва взглянув на репортёров. — Это опасно, мы не знаем, кто может прятаться в такой толпе», — говорит солдат. — Я знаю, ты хочешь сообщить об этом, но трансляция уже началась… — Только не для монстров, — перебиваешь ты его, наконец подняв глаза. — Многие из них по-прежнему черпают новости от Меттатона. Они не знают, каким сайтам можно доверять, а какие заслуживают доверия. Им нужно это увидеть. *может, позовем меттатона? — предлагает Санс, сразу поняв, к чему ты клонишь. — он практически неуязвим, и если в толпе есть бомбы или оружие, он может помочь тебе их обнаружить с помощью своих сканеров, не подвергая себя риску. Солдат на мгновение задумывается, а затем связывается по рации со своим начальством, чтобы узнать, что об этом думают они. Ты ожидаешь услышать Шона, но он, должно быть, занят, потому что отвечает другой голос. Они дают добро, и ты сразу же звонишь Меттатону. Он добирается сюда довольно быстро, по пути обменивается парой слов с Азгором и с вами, а затем катится дальше по улице и скрывается за деревьями. Он будет вести прямую трансляцию на канале монстров, и единственная причина, по которой он до сих пор этого не сделал, — желание убедиться, что протест действительно мирный и направлен на поддержку. Если бы он приехал туда, а люди кричали бы на него и ненавидели, монстры почувствовали бы себя еще хуже, а этого сейчас никому не нужно. Но когда его трансляция выходит в прямой эфир, и ты тоже можешь посмотреть ее на своем телефоне, и ты видишь, как он подъезжает к блокпосту, а солдаты выстраиваются вдоль улицы и в окружающем ее лесу, сдерживая толпу с помощью машин и передвижных металлических заграждений, толпа ликует. — Меттатон! — Мы любим тебя, Меттатон! *пффф. он сейчас, наверное, такой самодовольный, — усмехается Санс, вместе с тобой просматривая стрим на твоем телефоне. Он явно испытывает облегчение и почти не может сдержать радости от происходящего. Альфис показывает свой телефон Азгору, а Хиггс и Совум смотрят на свои, и, похоже, все они испытывают схожие чувства. — Ш-ш-ш, давай послушаем, что они говорят, — говоришь ты, толкая его в бок. Хотя ты и уверена, что он прав, Меттатон может быть совершенно серьёзным и делать что-то полезное для других людей, при этом самодовольно принимая похвалу. — Дорогие друзья, большое вам спасибо за то, что пришли сегодня сюда, — говорит Меттатон таким тоном, будто лично пригласил их. — Так приятно видеть вас всех здесь, в Эботте! — Мы пришли, чтобы поддержать вас! — кричит один протестующий. — Поддержим всех монстров! — кричит другой. — Поддержим всех монстров!!! — хором повторяет толпа. — Удивительно, что им удалось всё это организовать так, что никто ничего не заметил, — комментирует один из солдат рядом с тобой. Ты не уверена, было ли это сказано в твой адрес, но, подняв глаза, ты не можешь понять, так это или нет. — Основные сайты были недоступны, поэтому они, должно быть, использовали альтернативные ресурсы, — объясняешь ты. — Сложно отслеживать их все одновременно. Кроме того, есть ещё закрытые группы. — Логично. — Его выражение лица остаётся нейтральным. Ты понятия не имеешь, убедила ты его или нет, и не знаешь, что ещё ему сказать. Он же не может ожидать, что ты будешь следить за каждым сайтом в интернете, который потенциально может стать порталом для организации подобных мероприятий, верно? Ты снова сосредотачиваешься на прямой трансляции и чувствуешь, как глаза расширяются от удивления. — Мы верим, что все существа имеют право свободно жить на поверхности! — говорит одна из протестующих в мегафон. — Мы верим, что этому разделению должен быть положен конец! Мы верим в равное отношение ко всем монстрам и людям! Ты ее знаешь. Ты знаешь эту женщину. Это Эми, девушка из «Икеи», куда ты ходила с Сансом, Фриск и Папирусом много времени назад. Прошел почти год. — Да! — кричит толпа. — Что эти монстры нам сделали?! — спрашивает Эми. — Ничего! — кричит толпа. — Всё верно! Ничего! Вместо этого они были добры к нам и даже предложили помощь! Они предложили нам свою магию, свои технологии, своё целительство и здравоохранение, свои знания! Они предложили нам все свои ресурсы, чтобы наша жизнь стала лучше! А что сделали люди? — продолжает она. — Взяли их в плен! — кричит толпа, теперь уже злая и освистывающая солдат. — Мы, люди, делали то, что делали всегда! — возмущается Эми. — Мы закрывали их, сажали в тюрьмы и заставляли проходить через все круги ада! Вместо того чтобы принять этих людей, которые не хотят ничего, кроме мира и свободы, мы усложняли им жизнь! Теперь мы говорим: «Хватит!» — Хватит! — Да! — Мы говорим, что пора меняться! — Пора меняться! — Люди и монстры не так уж сильно отличаются друг от друга, — говорит Эми в громкоговоритель, и чем дольше это продолжается, тем более страстно она это произносит. — Теперь мы это знаем. Не так ли? Ты чувствуешь, как у тебя округляются глаза, когда она и еще несколько человек из толпы делают шаг вперед, поднимают руки, и вокруг них вспыхивает магия. Кто-то из них призывает пули, кто-то использует магию гравитации, кто-то — ярко-зеленую магию исцеления. Магия Эми вспыхивает золотым сиянием вокруг ее рук. Все цвета присутствуют, и каждый магический эффект уникален, но все они едины — небольшая, но заметная группа людей-магов. Ты и не подозревала, что их так много. Или что Эми — одна из них. Ты думаешь, что и никто другой не знал, потому что монстры рядом с тобой и солдаты поблизости выглядят такими же удивленными. — Магия в каждом из нас! — кричит толпа. — Вот почему мы не потерпим дискриминации этих монстров и тех немногих, кто решил им помочь, — продолжает Эми. — Вот почему мы заявляем: мы останемся на своих местах, пока эта несправедливость не будет исправлена! Все как один, люди садятся и берутся за руки, фактически перекрывая всю улицу. На многих из них видна синяя магия — явный признак их решимости и стремления сделать так, чтобы их было как можно сложнее убрать. Меттатон, кажется, парит в воздухе, чтобы по-настоящему оценить количество пришедших людей, и на видео видно, что толпа растянулась по всей улице, здесь, должно быть, тысячи людей. — Это такая угроза безопасности, — жалуется один из солдат. Ты понимаешь, что он прав, но, честно говоря, в данный момент тебе всё равно. Ты слишком занята тем, что пытаешься не расплакаться, поражаясь тому, что эти люди потратили время и деньги на дорогу сюда, поставили на паузу всю свою жизнь, чтобы сделать то, что правильно. Ты надеешься, что монстры, все до единого, увидят это, что всё население смотрит прямую трансляцию и что они поймут то же, что и ты. Чтобы они увидели, что, по крайней мере сейчас, они не одни.