Вернутся к фанфику

Глава VIII.

30 декабря 2023, 21:26
      Часы пробили полдень. Кукушка из старинных настенных часов — что достались её семье по наследству от бабушки Анны — выскочила из своего домика. Через пару часов был урок скрипки, заключительный для неё. Дальше были лишь выпускные экзамены. Но Айгуль лежала в кровати, даже не думая собираться в музыкальную школу.              Глаза смотрели на ковёр с замысловатыми узорами, что висел на стене у кровати, пока мысли возвращались к белой Волге. Прошёл день, но Марат ни разу о себе не заявил. Ни разу в окно не прилетали мелкие камушки, как это было раньше, а телефон не разрывался его звонками. Между ними был полный штиль.              Ахмерова ещё не успела поставить на нём крест, но всё равно раз в пять минут утирала слёзы, стекающие по вискам. Тысячу раз она успела пожалеть о содеянном, себя обвинить в легкомыслии, а Суворова беспечности. И шарф ей больше не нужен был, и Универсам проклятый, хотелось лишь в одиночестве лежать как можно дольше, и чтобы никто не трогал.              Мозг начал плавиться от желания послать Марата лично, а потому Айгуль через силу поднялась с дивана, пружина от которого всё это время впивалась ей в плечо. На руку сыграло то, что оба родителя были на работе, ведь очень не хотелось ругаться с пацаном так, чтобы слышали домашние.              С каждым шагом, что она делала по направлению к стационарному телефону, сердце колотилось всё сильнее. Язык в мгновение высох, словно понимал, что сейчас ему придётся много гадостей говорить, и Айгуль усиленно его об нёбо потёрла. Сделала глубокий вдох, прежде чем протянуть руку к трубке, и тут же вздрогнула. Рука замерла в миллиметре от неё, когда раздался телефонный звонок. Помедлила с пол минуты, и лишь потом звонок сняла.               — Ало?! Ало! — послышался хрипящий крик из старого динамика.              — Ало… — тихо ответила она.              — Здравствуйте! А Айгуль можно? — продолжал кричать знакомый голос.              — Это Айгуль.              — Гуля! — Марат воскликнул в ту же секунду, когда Ахмерова представилась. — Ну наконец-то! Весь день звоню, никак не могу дозвониться.              Она хмыкнула в трубку прежде, чем губы растянулись в широкой улыбке. Между тем Суворов продолжал кричать — зачем-то — ей на ухо.              — Ты сегодня в музыкалку пойдёшь?              — Пойду. А зачем ты кричишь? — спокойно спросила она.              — Да тут телефон хреновый, еле пердит. А ты во сколько пойдёшь?              Девушка замолчала на минуту. В голове словно весы шатались, на чашах которых были решения: говорить или нет. Марат, подумав, что снова телефон не работает, закричал, отчего Ахмерова поморщилась.              — Да слышу я. В обед иду. — она потёрла ухо.              — Отлично! Давай тогда я тебя после музыкалки встречу. Пойдём на заброшенные гаражи, там у кошки какой-то выводок, пять котят, посмотрим с тобой.              Гуля медленно закивала в ответ на его слова, но тут же осеклась того, что он не сможет кивков её увидеть, и согласилась вслух. Она готова была поклясться, что слышала, как он улыбнулся, прежде чем завершить звонок, и надеялась, что он услышал, как улыбнулась она. Телефонная трубка, исполосованная следами влажных от пота пальцев, повисла на базе. Девушка вприпрыжку вернулась в комнату. Закружившись по центру, словно снежинка в небе, осела на кровать, закрывая розовые щёки руками.              Тут же в голове всплыли мысли о мамином сериале, который она смотрела каждую пятницу. Там главная героиня отправилась на другой конец союза, и всё равно встретила своего возлюбленного, от которого бежала. Она помнила, как девушка, улыбаясь во все тридцать два, говорила, что это судьба, и тут же перевела ситуацию на телефон. А вдруг, Марат тоже судьба?              Глаза метнулись к настенным часам. Пол двенадцатого. Всего два часа осталось. Надо успеть собраться.       

      ***

              Каблуки сапожек оставляли после себя следы на свежей пелене снега. Айгуль давно это поняла, а потому последние десять минут вырисовывала узор, понятный только ей. Она освободилась раньше и уже пол часа ждала Суворова у входа на территорию школы.              Мороз кусал тело даже сквозь шубу, пока она пританцовывала на месте, хоть как-то согреться пытаясь. Ожидание не казалось ей томительным — напротив, каждая секунда отдавалась приятным волнением в её теле. Она оглядывалась по сторонам каждые пять секунд. Всё надеялась, что из-за угла вот-вот появится уже знакомая синяя куртка. Она даже план придумала — как только Марат вдалеке появится, она футляр от скрипки посильнее в руке стиснет, да с разбегу к нему побежит. Прыгнет в последний момент к нему в руки, чтобы тот ловил. А если не словит — ничего страшного, упадут вместе, в снегу поваляются. Снег не грязь, высохнет.              Время шло, но Суворова всё не было. На мгновение Ахмерова успела подумать, что он обманул её, и вовсе не собирался приходить, как услышала шаги позади себя.              — «Ну наконец!» — пронеслось мимолётом в голове. Она за долю секунды успела подумать, что сейчас развернётся к нему, и как следует ударит скрипкой, чтобы знал, что на свидания опаздывать неприлично. Он бы рукой прикрылся и лишь посмеялся в ответ кривой улыбкой.              Но она ударить его не успела. Плотный тканевый мешок опустился на её голову так резко, что она от неожиданности скрипку несчастную из рук выпустила. Тут же попыталась мешок снять и послать Суворова за глупые шутки, но веревка туго намотала края мешка на шею, отчего дышать стало труднее. Внутри воняло сыростью и землей.              Только в этот момент Айгуль поняла, что это вовсе не шутки. Ноги начали упираться, когда неизвестный потащил её куда-то. Каблуки усердно впивались в рыхлый снег, тут же в нём проваливаясь. Она хотела ударить — не успела, он сжал её руки до неприятной боли. Из горла вырвался крик о помощи — за неё кричал адреналин — но тут же почувствовала сильный удар в макушку. Лишь после него она обмякла, как кукла тряпичная. Не было сил ни вырываться, ни кричать, лишь очень сильно спать захотелось, пока затылок стягивало тупой болью.              Она уже не знала, что её грубым рывком кинули на заднее сидение машины, и что Марат, только вышедший из-за поворота и заставший эту картину, рванулся вслед за ней. Она не увидела, как он, глотая пыль старого жигули, пытался ухватиться за фаркоп, и как грязно выругался, когда ему не удалось. И конечно же, Айгуль не представляла, как Суворов поднял с грязного снега брошенный футляр со скрипкой, и как на его место упала одинокая красная роза, которую он тут же затоптал ногой, бросившись бежать в другую сторону.              Когда к ней пришло сознание, она почувствовала холод. Он пробирал её до костей, пока тело дёргалось в конвульсиях, пытаясь согреться. На голове всё ещё был мешок и ей всё ещё было тяжело дышать, но осознание того, что она до сих пор жива, придавало сил. Гуля слышала вдалеке голоса, но не могла разобрать их за завесой плотной ткани, а потому лишь попыталась укрыть свои плечи ладонями. Пальцы коснулись голой холодной кожи, которую не закрывали короткие рукава её безрукавки.              — … очнулась. — разобрала она слово, стоило пошевелиться.              Девушка лежала, но спиной чувствовала, как трясётся пол от шагов. В следующую секунду мешок резко слетел с её головы. Резкий свет, ударивший в глаза, и контраст прелого и свежего воздуха заставили её голову закружиться. Лишь спустя минуту ей удалось оглядеться.              По спине пробежали мурашки, когда она обнаружила себя лежащей на том самом диванчике, на котором провела очень много ночей, уставшая от бумажной работы и не желающая ехать домой. Обеденные столики, грязные витражные окна и барная стойка говорили ей о том, что она находится в "Снежинке". Внимание привлёк Рубильник, медленно отходящий от неё. От боли осознания глаза наполнились слезами, но она не позволяла себе расплакаться.              — Артём? — девушка тихо прошептала, почесав ушибленную голову.              — И чё с ней делать будем? — казалось, Галатонов совершенно не слышал её. Он обратился к сидящему за барной стойкой Жёлтому, который спокойно докуривал сигарету.              — То же, что и со всеми, или что, особенная? — он большим пальцем стряхнул пепел в пепельницу, сдувая со стола пылинки.              — Вот и я так думаю. — Рубильник выдохнул так тяжело, что по телу пробежала волна страха.              — Артём. — повторила она громче, но тонкий голосок лишь эхом отозвался в пустом кафе. Глаза неожиданно метнулись к окнам — было уже темно.              Спустя пять минут молчания парень всё же повернулся к ней. Он сделал пару шагов, подкуривая сигарету без фильтра, заглянул прямо ей в глаза.              — Ну что, шалава? — прохрипел он в лицо. Слова смазались из-за сигареты, зажатой меж губ, но Айгуль всё равно его поняла.              — Что происходит? — страх на её лице сменился недоумением.              — А что происходит? Девушка моя вафлёршей оказалась, вот что происходит.              Парень ни на секунду не отвадил от неё взгляд, отчего сердце с каждой билось чаще. Ощущение надвигающихся неприятностей накрыло её с головой.              — Почему вафлёрша? Ты о чём вообще? — горло сдавило от осознания. Он всё знает. Оставалось лишь играть дурочку и давить на жалость.              Тактика оказалось неуместной — в ту же секунду в лицо прилетел крепкий мужской кулак. Голова безвольно упала на мягкую подушку, роняя на неё капли алой крови из носа.              — За идиота меня держишь? — он силой развернул её голову к себе. — Ты бы прежде чем с сосунками по машинам скакать огляделась хоть. Вдруг свидетели где-то есть.              Глаза испуганно забегали по сторонам, взгляд зацепился за Жёлтого.              — Вадим. Скажи ему, что это не так.              Сама не понимала, зачем просила помощи у автора, но не видела другого способа спасти себя.              — Ты, сука малолетняя, меня не трогай. — басом прорычал он. Бычок, дотлевший до матраса, полетел вниз, на ковёр.              — Ты, как оказалось, не только мне мозг пудрила. Жёлтому тоже. — он демонстративно стряхнул пепел на её юбку, отчего Айгуль поморщилась.              Рубильник с тяжёлым кряхтением поднялся с корточек, хрустнув коленями. Он отвернулся вбок, глазами пытаясь найти на одном из столов пепельницу, и сделал пару шагов, найдя. У Ахмеровой всего пару секунд было, чтобы отважиться на побег. В мгновение она оценила расстояние, отделявшее её от двери, и шансы успеть до того, как Рубильник побег заметит. Мысленно перекрестилась на удачу, и рванула с дивана. Бежала так быстро, словно сам дьявол гнался за ней. Она ни на секунду не отрывала взгляда от двери, над которой кричащим красным цветом мигала надпись «выход» и уже выдохнула, когда поняла — до неё рукой подать. Но тут же руку эту перехватил кто-то, сковывая тело медвежьей хваткой. Рот зажала крепкая рука. Губы обожгло холодом золотого кольца.              Желточенко затащил её внутрь, грубо кидая на пол.              — Чё, думала сбежишь? — прошипел он, отходя в сторону и уступая место Рубильнику.              Парень окинул лежащую на полу девушку взглядом, задержав тот на импортной обуви, некогда подаренной им.              — Чего ж тебе, паскуда, не хватало? Я, вон, — он взглядом на обувь кивнул — и сапоги тебе, и подарки тебе, и всё тебе.              Галатонов одним резким движением стянул обувь с ног, и тут же ударил высокими каблуками по девичьему лицу, разбивая скулу в кровь.              — Ничё, не волнуйся, мы тебя жизни научим.              Пальцы ног похолодели, когда парень впился пальцами в вязаный жилет, пытаясь стянуть его. Ткань цеплялась за её пальцы, за маленькую грудь, но ему всё равно удалось стянуть её, отбрасывая в сторону. Слеза упала на кровавую щёку, когда Айгуль осталась в одном лифчике. Она прикрывала бюст руками, глядя на парней, как кошка на собак.              Вздрогнула, когда рука парня коснулась её ног и сжала чёрные махровые колготки. Она снова вскочила, снова попыталась убежать и снова оказалась в лапах Жёлтого, который теперь держал её крепко, никуда не выпуская. Жёсткая мужская ладонь легла на её грудь, грубо сжимая, от боли появились звёзды в глазах., Ахмерова вскрикнула.              — Не надо, пожалуйста! Отпустите меня! — ещё секунда, и она бы сорвала голос, но пацанам было совершенно наплевать. Айгуль сквозь белую пелену на глазах смотрела, как Артём стянул с неё колготки. Вслед за ними на пол полетели белые, с бантиком, трусики.              Она изо всех сил сжимала ноги, надеясь, что тонкая ткань юбки сможет защитить её от рук недоброжелателей, и дрожала, когда понимала, что сейчас ей уже ничего не поможет. Мозг сам собой вспоминал прикосновения Марата, такие нежные и аккуратные, словно он — флорист, она — его роза. Машинально сравнивал с прикосновениями Артёма, такими грубыми, словно он вот-вот растерзает её бёдра руками.              Холодные мужские пальцы скользнули за юбку, проводя кончиками по лобку и огибая редкие светлые волоски, отчего девичья нога тут же прилетела ему в пах. Он согнулся по полам, но это не дезориентировало его. В ответ Айгуль снова прилетел тяжёлый кулак, на сей раз прямо в висок.              Словно кукла тряпичная, она обмякла в руках Желточенко, пока тот держал её. Рубильник готов уже был стянуть грёбаную юбку с подростковых бёдер, чтобы больше никогда не видеть этот клетчатый узор, но не успел. Он почувствовал резкую острую боль в плече раньше, чем услышал шум, с которой открывается дверь. В глазах его потемнело, когда в кафе ворвались пятеро парней, и он упал, корчась от боли. Рука сжала плечо, словно это могло помочь избавить его от муки, но было только хуже. Пальцы в мгновение ока пропитались чем-то красным. Он сквозь слёзы в глазах посмотрел на неё. Кровь.              — Отпусти её, сука! — взревел Адидас, наставивший дуло револьвера в лицо Желтого.              — Сначала пистолет опусти. — прошипел тот. Рот его раскрылся, он хотел сказать что-то ещё, но в широкое лицо парня прилетел тяжёлый кулак Марата.              От неожиданности он отпустил девушку, тут же упавшую на пол, отшатнулся. За первым последовал второй удар, затем третий. Младший Суворов повалил мужчину на землю, осыпая его ударами. Бледное лицо горело злостью. Он бил и бил его, пока лицо не стало красным от крови, а пару неровных зубов не блеснули на ковре рядом.              — Марат, хватит. — наконец сказал Вова, наблюдавший всё время со стороны, но брат его больше не слышал. — Хватит, я сказал!              Автор Универсама кивнул двум другим, и в эту же секунду Турбо с Зимой оттащили обезумевшего парня за руки. Пацан обхватил руками лицо брата.              — Маратик, харе. Мы с ним разберемся, Айгуль лучше помоги. — он взглядом кивнул на девушку, что всё это время лежала на одном месте, озириаясь. Слова старшего и правда дошли до него, Марат тут же кинулся к ней.              — Айгуль, это я, ты меня видишь? — он упал перед ней на колени, пока остальные увлеклись домбытовскими. Большие руки нежно обхватили её горячие щёки. — Всё хорошо, я рядом. Они тебе что-то сделали?              Ей понадобилось время, чтобы осознать, кто перед ней сидит, и лишь спустя минуту она смогла помотать головой. По рукам от холода пробежали мурашки, что не укрылось от его взгляда. Суворов тут же стал оглядываться по сторонам, пока не заметил её вещи на полу.              Он схватил их, по очереди отдавая ей в руки.              — Колготочки тоже надевай. — прошептал он, отдав всё, после чего скинул с плеч синюю куртку. Растянув перед ней, он укрыл её от глаз всего мира, позволяя одеться в одиночестве.              Айгуль молчала всё это время, и лишь когда они покинули злосчастное кафе, она отмерла. Слёзы падали на грязные щёки, смывая с них последние следы крови, пока Марат придерживал дверь отцовской машины. Она села на заднее сидение, и расслабилась лишь тогда, когда он сел рядом. Пальто, сидевший за рулём, дал по газам.              Бесконечная лента многоэтажных зданий проносилась мимо них, расплываясь, сливаясь в единое целое. От её дыхания запотело окно, и она клюющим носом оставила на нём маленькую точку. События последнего часа страшным фильмом проносились перед её глазами, и лишь счастливая его концовка заставляла её сердце бить чаще.              — Марат? — тихо прошептала она, не поворачивая головы.              — Чё?              — Спасибо.              Слова застряли у него в горле, прежде чем к нему пришла готовность говорить с ней.              — За что?              Она до боли закусила щёку изнутри.              — За то, что успел.              Девичья голова упала на его плечо, пока Айгуль поглубже укуталась в его куртку. Из старого машинного динамика звучала песня ДДТ, которую все сверстники заслушали уже до дыр. Айгуль молча наблюдала за тем, как лысый парень неумело крутил руль новенькой машины, учтиво сбавляя скорость на поворотах.              Холод автомобильного салона уже проник сквозь пацанскую куртку, грозясь заставить её дрожать ещё больше, но горячая ладонь Марата вернула ей тепло.              — Теперь всё будет хорошо. — прошептал он, целуя её в висок.              Глаза Ахмеровой заблестели в свете уличных фонарей. Машина свернула на повороте.              — Обещаешь?              Он долго думал, прежде чем ответить. В голове крутились разные варианты, и лишь один там остался, когда Андрей с деловым видом буркнул «Приехали».              — Да. Обещаю.       

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!