Часть 5

      Почему, когда дело касается Гарри Поттера всё всегда идёт не по плану? В мыслях Люциуса день обещал быть идеальным. После замечательного завтрака он вместе с отцом, камином добрался на Гримо, а уже оттуда всей большой компанией аппарировали на Кингс-Кросс. Всё было вполне умиротворяюще стабильно. Беллатриса переругивалась с братом, Вальбурга старалась их успокоить, Поттер буквально засыпал, прислонившись к любой горизонтальной поверхности. Сие подобие человека до поздней ночи читал какой-то средневековый магловский роман и теперь отчаянно нуждался в экзорцисте, так как кофе и даже дружеское жалящие от Сириуса не справлялось с задачей. В этой приятной суматохе они бы и добрались до школы, и Люциус даже великодушно заткнул бы рты двойняшкам в купе, дабы дать поспать любителю сомнительной литературы.       Но благородным планам не дал сбыться какой-то нищий доходяга. Увидев худую носатую фигуру в сопровождении бледной до жуткой зелени женщины возле входа на платформу, Малфой подумал, что этому семейству стоило бы провериться у хорошего колдомедика. Потому что рядом с ними даже аристократично бледная, как рисовая бумага, кожа самого мальчика выглядела как самое здоровое явление на свете. Да и вообще, весь вид матери с сыном описывало ёмкое «бедненько, бледненько, но чистенько». А вот с Поттера всю сонливость как рукой сняло, как только он заметил этот страдающий почечными болезнями дуэт. Всё утро еле держащий открытыми глаза мальчик с завидной прытью ускакал в сторону новоприбывших и уже через минут пять вернулся, таща за руку убогого.       Сириус и Белла, не заметившие за наставлениями матери отсутствия друга, сильно удивились и почти синхронно окинули незнакомца оценивающими взглядами.       — Гарри, дорогой, может, ты представишь нам своего друга? — первой от недоумения отошла Вальбурга.       — Конечно. Знакомьтесь, дамы и господа, прошу любить и жаловать: Северус Тобиас Снейп, мой друг, — Гарри, как настоящий конферансье, указал широким жестом на стоявшего истуканом мальчика, которому, судя по всему, хотелось быть где угодно, но не здесь.       — С «любить и жаловать» ты погорячился, Поттер, — Люциус был прекрасно знаком с правилами хорошего тона, но данная ситуация его страшно бесила. Невероятно раздражало, что Гарри, которого сам Малфой пытался растормошить всё утро и всячески следил, чтобы сонное создание осталось сытым, не покалеченным и ничего не забыло, резко приободрился, стоило какому-то «другу» появиться на горизонте.       — Люциус, не стоит быть таким предвзятым к будущим сокурсникам, — хоть слова Абраксаса и предполагали осуждение за невежливость, но, судя по тону, в чём-то он определённо был согласен с сыном.       — Снейп… Хм, что-то не припоминаю такой фамилии? Полагаю, о волшебном мире вы знаете мало. А кто же вас провожает? Где работник из министерства? Где родители? — обычно звонкий голос Беллатрисы звучал лениво и вальяжно, она смотрела на нового знакомого с наивным интересом, но между строк легко читалось слово «грязнокровка».       Молодых наследников сложно было винить за подобное поведение. Их с детства приучали к мысли об исключительности чистой крови, об избранности. И самым главным аргументом в их пользу было то, что подобные утверждения были небезосновательны. Сколько бы в мире не кричали о равенстве и демократии, реальность доказывает, что все мы, конечно же, равны, но кто-то всё-таки немножечко равнее.       — Возможно, вам будет более знакома фамилия моей матери. Я сын Эйлин Принц, она сочла за лучшее вернуться домой, когда поняла, что я не останусь один, — Северус держался с хладнокровным достоинством, несмотря на очевидную враждебность окружающих. Всё это время Гарри мрачнел на глазах, он поочерёдно бросал укоризненные взгляды то на взрослых, то на детей. Было предельно ясно, что все здесь присутствующие не привыкли считать за людей никого, кто ниже их по положению, и очевидного хамства никто себе не позволил, но за Северуса мальчику было обидно. Ведь никто из друзей даже не попытался узнать человека получше, прежде чем ставить на нём крест, только из-за родословной, как на порченом щенке. Только Сириус и мама молчали. Блек безразлично, так как не видел повода ввязываться. Мама, естественно, негодовала, но понимала, что мнение большинства будет громче её слов.       — Кажется, припоминаю… Бедная девочка совершила такую роковую ошибку, так опозорить семью, так растоптать имя отца. Ваш покойный дедушка места себе не находил. Помню, так скучал по дочери, был настолько убит горем, что не прожил и трёх лет после тех событий, — Вальбурга с почти искренним сочувствием посмотрела на Северуса. Наиграно промокнув платочком совершенно сухие глаза.       — Если бы не «роковая ошибка» моей матери, я бы не появился на свет. А мой дедушка, с позволения сказать, в гробу бы перевернулся, если бы услышал, что я посмел его так назвать. И, видимо, не так уж он и убивался по дочери, раз за все три года не удосужился узнать, что с ней стало.       Лицо Снейпа посерело от едва сдерживаемого гнева, а в чёрных глазах поселилось выражение, которое можно встретить только у змеи готовящейся совершить решающий для жертвы укус. Он готов был выслушивать всё что угодно от этих напыщенных ублюдков ровно до момента, пока дело не коснулось единственного родного человека.       Вальбурга и Абраксас стояли ошарашенные подобным выпадом от одиннадцатилетнего ребёнка, в то время как остальные замерли в ожидании продолжения.       — Что ж, были… рады познакомиться, а сейчас, Гарри, нам пора, прощайся со своим… Другом, — Люциус разбил напряжённое молчание, невзначай попытавшись взять мальчика за руку и потащить в сторону вагона, но тот быстро вырвал руку и придвинулся ещё ближе к Северусу.       — Я думаю, нам необязательно прощаться, так как мы поедем все вместе, — всё более нарастающее бешенство в голосе Поттера было трудно не заметить, он буквально начал прятать за спину это худое недоразумение, вряд ли осознавая до конца свои действия, что из-за разницы в росте выглядело бы весьма комично, если бы так не выводило из себя. Люциусу очень хотелось забрать этого вредного ребёнка, силой усадить перед собой и долго объяснять, что не стоит организовывать вокруг себя приют для обездоленных, что у него уже есть друзья, которых ему вполне хватит. И вообще, если хочется помогать сирым и убогим, пускай заведёт какого-нибудь больного щенка и ухаживает за ним, сколько сердобольной душе угодно. И щенка, и его болезнь Малфой готов бы был лично обеспечить. Но чёртову Поттеру нравилось нести добро и свет, мантикоры его задери, в самые низшие слои населения.       — Милый, но ведь в купе всего четыре места. Мистеру Снейп просто будет тесно, вот и всё, — Белла продолжала играть роль святой невинности и смотреть самыми честными глазами, не сказать, что ей шло, но неся откровенную чушь, выглядела она очень даже убедительно для любого, кто лично не был знаком с мисс Блэк.       — Что ж, дорогая кузина, значит, мы с Северусом поищем другое купе, а с вами встретимся уже в школе.       Взбешённый Поттер схватил за руку молчаливого, смотрящего на всех волком Снейпа, и с целеустремлённостью локомотива потащил его в сторону беседующего с кем-то мистера Поттера. Успевшие отойти от культурного шока взрослые удивлённо посмотрели вслед удаляющемуся ребёнку, и только на лице мисс Поттер светилось еле заметное торжество. Люциус подумал, что скорее запрёт своего будущего сына в мэноре и не будет выпускать его оттуда лет этак восемьдесят шесть, чем когда-либо позволит жениться на грязнокровке, вон какой кошмар из этого выходит. Не успел мальчик хорошенько обдумать вопрос неравных браков, как увидел ещё одну картину маслом: улыбающийся Поттер с энтузиазмом жал руку каком-то жутковатому типу, и вот уж два убогих идут за Гарри в направлении поезда.       Такого поворота событий тонкая душевная организация Малфоя уже вынести не могла. Он уж было собрался исполнить свой первоначальный план про «забрать силой» как отец, наблюдавший за всеми его душевными метаниями, положил тяжёлую руку на плечо и одними губами прошептал «терпение». Так как Люциуса мать не дураком родила, он в очередной раз возблагодарил небеса, что у него всегда есть тот, кто воздержит от импульсивных решений, и скрепя сердце, спокойно попрощался с родными, вместе с Сириусом и Беллой сел в купе и начал терпеливо ждать нужное время для того, чтобы горячая натура Поттера подостыла.