Глава 20

На следующее утро Кен останавливается у Clubmobile, направляясь на взлетную полосу. Его жетоны, как обычно, спрятаны под рубашку, но он носит свой медальон на виду у всех. Хелен замечает его и улыбается. — Хорошо, — произносит она, передавая ему пончик и кофе. — Надеюсь, если все это увидят, слухи распространятся быстрее, — отмечает Кен, делая большой глоток кофе. Он все еще чувствует себя измотанным после всего, что было связано с Робертом и вчерашним планированием. Проснувшись, он почувствовал себя легче, но потом вспомнил, что у него есть два дня, чтобы все подготовить к миссии, и едва смог съесть что-нибудь за завтраком. Хелен смеется. — Что ж, мы с девочками сделаем все, что в наших силах. Каждое утро мы сталкиваемся с самыми громкими сплетнями. — Спасибо, — благодарит Кен. Он допивает кофе и кладет пончик в нагрудный карман, чтобы отправиться на велосипеде в кабинет командира экипажа. Джемисон уже сидит за своим столом с красными глазами. — Ты ложился спать прошлой ночью? — спрашивает Кен. — Пытался, — отвечает Джемисон, не отрываясь от своих записей. — Но потом я задумался о том, сколько шлангов у нас есть в действительности, а сколько нам может понадобиться, если кто-то попадет под огонь, как «Птичий выстрел». — Кажется, это маловероятно, — замечает Кен. Он достает из кармана пончик и разламывает его пополам. Он протягивает половину Джемисону, который откусывает маленький кусочек и пишет что-то, что Кен не может прочитать с расстояния в несколько футов. — У меня был инструктаж, — говорит Джемисон. — Все, что я смог понять, это сколько их авиазаводов мы планируем уничтожить. За это они определенно примутся за нас сильнее, чем когда-либо. Кен вздыхает. — Да, это правда. — Он съедает свою половину пончика и смотрит на взлетную полосу. — Где Коган и Эггс? — Руководитель ВВС попросил отослать их после того, как закончил со мной; сказал, что не видит смысла ждать, как будто мы не знаем, что происходит. — Джемисон трет глаза и смотрит на Кена. На мгновение он замирает, заметив медальон Кена. — Это значит то, что я думаю? — спрашивает он. Кен гладит свой медальон. — Да. — Отлично, одной проблемой меньше, которая будет тебя отвлекать, — говорит Джемисон. Кен смеется. — Да, пожалуй, так. — Не то чтобы я действительно беспокоился, что ты не сосредоточен, — продолжает Джемисон. Он зевает, затем встает. — Черт. Мне нужно еще кофе. — Тебе нужно поспать, — замечает Кен. — Я сделаю это позже, — отвечает Джемисон. — Не беспокойся обо мне. Кен хочет возразить, но его собственный зевок прорывается наружу, а взгляд, который бросает на него Джеймисон, заставляет их обоих хихикать. *** Коган и Эггс приходят с инструктажа с одинаковым выражением мрачной решимости. — К черту этот план, — бормочет Эггс, и это последнее, что он говорит по этому поводу за весь оставшийся день, не считая планирования. В обед Кен отправляется проведать Уинкса и Харрисона. Ему неловко, что он до сих пор не виделся с ними сегодня. Они снимают весь лишний вес, чтобы можно было добавить панели вокруг топливных баков. Они приглашают Кена пообедать, но он отказывается. Джемисон дремлет в кабинете. Коган работает на складе запасных частей, перебирая всё, чего нет на основном складе, а Эггс и его ребята заканчивают ремонт своих фортов. Кен направляется в мастерскую, чтобы занять свою очередь на очистку отходов и изготовление шестерёнок. Он работает до обеда, прерываясь только потому, что у него начинает резко болеть голова возле глаз. Он добирается до столовой и съедает две полные тарелки, а затем уходит обратно, планируя еще немного поработать. Роберт ждет снаружи, закутавшись в свое великолепное пальто и надев перчатки пилота. Он улыбается Кену, глядя на него тепло и приветливо. — Мне нужно заехать на базу Королевских ВВС, чтобы уточнить некоторые детали. Они попросили меня взять кого-нибудь из нашего наземного экипажа, кто мог бы сравниться с их ребятами. Встреча не очень долгая, но у меня есть закрытая машина вместо джипа. Мы можем накалить обстановку настолько, насколько захотим. — Тебе не нужно притворяться, что это не приказ, — замечает Кен. Роберт хихикает. — Я знаю, но, приехав сюда, я понял, что сегодня мы с тобой еще ни разу не были в машине. Мы едва ли были в джипе в одно и то же время. И мне понравилась эта мысль — ты и я, греющиеся в машине холодной ночью. Кен улыбается, чувствуя тоску. Это одно из тех свиданий, которые они никогда не устраивали, и которые они бы устраивали дюжину раз, если бы встретились в любое другое время. — Ну, в таком случае, я сделаю вид, что это не приказ, пока мы не приедем, — отвечает он. Роберт подхватывает его под руку и ведет к месту, где ждет машина. Она находится на холостом ходу. Когда Кен садится в машину, его окутывает тепло, и он тихо вздыхает от того, как это приятно. Роберт снимает перчатки и фуражку, затем протягивает руку вдоль спинки сиденья. — Иди сюда, — просит он. Кен придвигается к нему и сворачивается калачиком. Он кладет голову на плечо Роберта, когда тот приводит машину в движение, а затем устремляется вперед по дороге. Кен закрывает глаза, чтобы насладиться всем этим: тем, как Роберт проводит большим пальцем по его шее, как плавно едет машина по дороге, как пахнут кожаные сиденья и нагретый металл на приборной панели. В следующее мгновение Роберт трясет его за плечо и называет свое имя. Кен моргает, затем резко выпрямляется. — Что? — спрашивает он. — Мы почти приехали, — отвечает Роберт. Он съехал на обочину. — Ты заснул. Кен зевает и трет лицо рукой. — Извини, — произносит он. — Подготовка к этому заданию и так была очень тяжелой, а я забывал есть почти весь день. — Вчера на инструктаже ты тоже выглядел уставшим, — замечает Роберт. Он протягивает руку и расчесывает пальцами волосы Кена, очевидно, заботясь о локоне, который выбился из прически. — Ты хорошо спал? — Нет, — признается Кен, чувствуя себя немного глупо. — Я пытался, однако. Просто… — Я тоже плохо спал, — говорит Роберт. — Рад, что хотя бы сейчас ты смог вздремнуть. — Прошлой ночью я спал лучше, если в этом есть смысл, — отвечает Кен. Роберт наклоняется и целует его в щеку. — Да, конечно. И я тоже, между прочим. — Он отстраняется и осматривает Кена. — Готовы, сержант Леммонс? — спрашивает он. Кен поправляет воротник и резко потягивается. Его спина прогибается так сильно, что Роберт смеется. — Наверное, да, — отвечает он, смеясь вместе с ним. Роберт называет их имена у ворот, затем они проезжают через всю базу, чтобы добраться до штаба. Кен смотрит на взлетную полосу, на бомбардировщики, стоящие на своих местах. Он задается вопросом, сколько человек на земле поддерживают их в рабочем состоянии. Их проводят в зал для совещаний, не похожий на их собственный, и затем знакомят со всеми. — Я — майор Клектон, а это наш командир наземного экипажа, первый сержант Петерсон. Роберт протягивает руку. — Майор Розенталь, сэр. А это сержант Леммонс. — Неужели у вас нет первого сержанта, который мог бы присутствовать? — спрашивает майор Клектон, выражение его лица такое же безучастное, как и голос. Но первый сержант Петерсон бросает на Кена такой взгляд, как будто знакомство с ним может быть слегка оскорбительным. — Мое начальство велело мне выбрать кого-то из наземного экипажа, кто мог бы ответить на любые вопросы о завершении нашего планирования. Я посоветовался с первым сержантом Флоресом, и он сам назначил сержанта Леммонса. Не могу сказать, что я не согласен с его выбором. Я знаю Леммонса с тех пор, как мы вместе служили в Бойсе, и нет более толкового механика, чем он. Кен чувствует, как в нем просыпается уверенность, не похожая на ту, которую он обычно испытывает, когда Роберт говорит о нем. Но это не Роберт говорит о нем. Это майор Розенталь, командир отряда, и он говорит о Кене так же уверенно, как и Роберт, когда говорит о нем. Майор Клектон смотрит на первого сержанта Петерсона: — Вам решать, — говорит он. — Первый сержант Петерсон все еще смотрит на Кена так, будто тот не стремится ему понравиться, но он кивает. — Пойдемте со мной, — произносит он и ведет Кена в другую часть помещения. Кен следует за ним, заложив руки за спину, изо всех сил стараясь показать, что он действительно знает, о чем идет речь. — Он вытащил Вас прямо со взлетной полосы? — спрашивает Петерсон. — Простите, сэр? — отвечает Кен. Петерсон машет рукой на комбинезон и куртку-бомбер Кена. — На такие встречи полагается приходить в соответствующей форме. Нервы Кена мгновенно сдали. Он уже распознал Петерсона, но не лично, а по тому, как он себя ведет. Он — сноб. Он вежливо улыбается Петерсону. — Ну, сэр, мой первый сержант говорит, что ему больше нравится видеть нас в комбинезонах, чем в отглаженных рубашках, чтобы он знал, что мы действительно работаем. — Флорес никогда не говорил ничего подобного, но Кен полагает, что ложь не станет достоянием гласности. Петерсон выглядит на мгновение потрясенным, а затем разглаживает свою аккуратно отглаженную рубашку. — Полагаю, в этой мысли есть доля здравого смысла, — отвечает он. — Что ж. — Он садится на стул, затем жестом приглашает Кена сделать то же самое. — Я не уверен, что именно мне нужно узнать от Вас, сержант. Полагаю, ни у кого из нас нет запасов на такой случай. — Я был бы рад прислать их, если бы они у нас были, — отвечает Кен, и это правда. — У нас есть полный комплект припасов, но он не совсем точно соответствует тому, что, как мы предполагаем, нам понадобится. — И как Вы выяснили, что Вам понадобится? — спрашивает Петерсон. Кен рассказывает, как они с ребятами изучили старые записи о наиболее распространенных повреждениях, как они использовали крайние значения диапазона повреждений, чтобы оценить, сколько им понадобится деталей для любого из этих распространенных видов ремонта. Как они искали в своих списках спасённых предметов те, которые можно было привести в порядок и использовать для ремонта. Он рассказывает о том, как они подбирали дополнительные версии деталей, которых, как они знают, им не хватает, изготавливая свои собственные в мастерской. Петерсон кивает, сопровождая это утвердительными звуками. — Да, мы делаем все это и здесь, — говорит он. — Полагаю, я хочу узнать, что Вы делаете такого, чего нет в этом перечне. — Мы убираем все лишние грузы, которые только можем, чтобы установить вес там, где он нужен, — рассказывает Кен. — Мы полагаем, что немцы будут атаковать топливные баки, поэтому мы собираемся добавить туда дополнительную защиту. — Что это? — спрашивает майор Клектон, и Кен поворачивается к нему. Теперь он понимает, что уже несколько минут не слышал, как Клектон или Роберт разговаривают друг с другом. Должно быть, они просто слушали его. — Мы определили несколько частей фортов, которые не являются абсолютно необходимыми для выполнения задач… — Например? — спросил майор Клектон. — Панель пола под столом штурмана можно снять и положить кусок более легкого листового металла. Так мы вернем себе два фунта. — А если немцы попадут в это место? — спросил Клектон. — В нижней части форта есть несколько внутренних балок, защищающих эту позицию, — отвечает Кен. Периферийным зрением он видит, как Петерсон кивает в знак согласия. — Судя по тому, что мы наблюдали до сих пор, скорее всего, штурман будет ранен или убит через окно, чем через пол, сэр. Немцам действительно придется разнести форт, чтобы вынести эту панель. Клектон смотрит на Роберта. — Ваш полковник одобрил это? — Ну, сначала это сделал первый сержант Флорес, — отвечает Роберт, — но потом, да, полковник тоже одобрил. — Петерсон, Вы не видите никаких проблем в том, чтобы сделать это для наших людей? — Никаких, сэр, — отвечает Петерсон. Он смотрит на Кена. — Вы помните все, что Вы снимаете? — У меня с собой список, сэр, — сообщает Кен и достает из нагрудного кармана блокнот. Он открывает страницу со списком и протягивает ее Петерсону. — Позвольте мне просто переписать это, — говорит Петерсон. Он встает и подходит к столу, достает лист бумаги и авторучку. Кена забавляет разница. Его блокнот погнут и мягкий по краям, а заметки на нем нацарапаны карандашом. Петерсон же явно пишет список прописью, и даже находясь на другом конце зала, Кен может сказать, что его почерк, скорее всего, очень четкий и разборчивый. — Хорошая работа, Леммонс, — произносит Роберт, привлекая внимание Кена. Он выглядит довольным до предела. Кен кивает ему. — Спасибо, сэр, — отвечает он. — Я рад, что мы смогли как-то помочь. — Мы тоже, — говорит майор Клектон. Он подходит к столу, чтобы взглянуть на список, который пишет Петерсон, и Кен встает, когда Роберт подходит к нему. — Я думаю, что ты был более впечатляющим, чем я, — негромко говорит Роберт. Кен пожимает плечами. — Не знаю. Я не слышал, о чем вы говорили. — Ничего особенного. Все это разрабатывалось уже давно. Мы проводим эти встречи уже несколько недель. — Ты был на всех? — спросил Кен. — Нет, обычно это делает Джек, но он сказал мне пойти на эту встречу, так как им нужен кто-то из наземного экипажа, и он решил, что ты пойдешь на нее. Кен чувствует тепло от скрытой похвалы за то, что ему доверили такое важное дело. — Ты знал все это время? — Нет, я узнал о плане только тогда, когда вновь поступил на службу. Полковник хотел, чтобы я знал, во что ввязываюсь. Кен долго смотрит на Роберта. Роберт смотрит в ответ. Кен не знает, хочет ли он поцеловать его, обнять или ударить. На его лице читается противоречие, потому что Роберт улыбается ему с сожалением. Кен возвращает улыбку, потому что больше ничего не остается. Роберт снова присоединился к отряду, потому что было несправедливо, что ребятам нужно было выполнить больше миссий. Узнав, что эти миссии будут включать в себя роль приманки, он, вероятно, еще сильнее захотел остаться. Петерсон встает и подходит к Кену, возвращая ему блокнот. — Спасибо, сержант, — говорит он. — Рад помочь, сэр, — отвечает Кен. — Майор, спасибо за беседу, — благодарит майор Клектон. — Я знаю, что вы, ребята, так же заняты, как и мы, и мы ценим, что вы нашли время. — И вам тоже, сэр, — говорит Роберт. Они с Клектоном пожимают друг другу руки. Кен отдает честь Петерсону. Губы Петерсона изгибаются в гримасе, но он отвечает тем же. Кен чувствует, что если они встретятся снова, Петерсону нечего будет сказать о форме Кена. Кен рад этому чувству. В конце концов, они все заодно. Они выходят из штаба и садятся в машину. Роберт притягивает Кена к себе, как только они выезжают с базы, и целует его в макушку. — Ты великолепен, ты ведь знаешь об этом? — Ну, ты определенно убедился в этом, — отвечает Кен. — Нет, я серьезно, — говорит Роберт. — Когда Флорес рассказал нам об облегчении фортов, чтобы обеспечить дополнительную защиту наиболее вероятных целей, я подумал, что Королевские ВВС, должно быть, тоже этим занимаются. Это логично. Но это оказалось не так. Кен пожимает плечами, прислоняясь щекой к плечу Роберта. — Иногда не знаешь, что существует идея, пока ее не подхватит кто-то другой. Жаль, что мы не додумались до этого раньше. Мы могли бы делать это месяцами. Роберт молчит несколько мгновений. — Может быть, — медленно произносит он. — А может, и нет. То, что вы делаете, вы можете делать только потому, что наши форты сейчас не нуждаются в ремонте. — Предположим, это так, — говорит Кен. Роберт замедляет ход, а затем съезжает с дороги. Несколько секунд он постукивает пальцами по рулю, и Кену становится интересно, о чем он думает. — Скажи честно, Кен, ты в порядке? Кен приподнимается. — Что? — Ты в порядке? — повторяет Роберт. — Я знаю, что только недавно заставил тебя переживать из-за своих решений, но, кроме этого, ты в порядке? Кен пристально смотрит на Роберта. — Я не знаю, — признается он. — Я устал, — добавляет он. — Особенно последние несколько недель… — качает он головой и смотрит в лобовое стекло. Вокруг них только поля, а луна полная лишь на четверть. Темно и холодно, и даже при включенном отоплении Кен чувствует, как холод просачивается сквозь дверцы машины. — Я все надеюсь, что станет легче, но… — Он пожимает плечами. Роберт касается его руки, затем снова притягивает Кена к себе. Он нежно целует его, а затем усаживает Кена к себе на колени, так что они оказываются нос к носу. — Я бы хотел, чтобы мы могли отдохнуть, — произносит он. — Не просто покататься на машине, а как следует отдохнуть. — Ну что ж, желание в одной руке, дерьмо в другой, и дай мне знать, какая из них переполнится первой, — говорит Кен без всякого намерения. Он морщится, когда глаза Роберта расширяются. — Я не… Роберт смеется. — Кен Леммонс, твой рот. Кен стонет и прижимается лбом ко лбу Роберта. — Прости. Это было грубо. Я просто очень устал. Готовиться к этой миссии очень тяжело. Никто из нас сейчас не спит толком, и я, ну, я не очень хорошо спал, пока мы с тобой ссорились. Роберт мгновенно остывает. — Я тоже, — говорит он. — Я все хотел найти тебя и попытаться объяснить, но понимал, что будет нечестно вот так загонять тебя в угол. — Я ценю это, — отзывается Кен. — Думаю, я мог бы ударить тебя. — Я заслужил это, — отвечает Роберт. Он прижимается к нему носом и проводит рукой по лицу Кена. Кажется, он запоминает его лицо, а потом ухмыляется. — Эй, у меня есть идея. — Какая? — спрашивает Кен. — Давай заберемся на заднее сиденье и займемся ласками, пока у нас есть несколько минут. Кен смеется, удивленный. — Что? — Даже в слабом свете глаза Роберта блестят озорством. — Да ладно, — говорит он. — Мы никогда не катались на машине и не останавливались, чтобы немного поцеловаться. Но мы можем сделать это прямо сейчас. — А если кто-нибудь проедет мимо? Роберт пожимает плечами. — Я остановлюсь. Кен снова смеется. — Ты бы не стал. — О, абсолютно точно. Я майор Роберт Розенталь из сотой части. Мы с командиром экипажа возвращались с очень важного совещания, и нам нужно было поговорить. — На заднем сиденье? — спрашивает Кен. — Ну, а где в машине можно поговорить? Кен заходится смехом. — Хорошо, — соглашается он. — Да. Я немного посижу с тобой на заднем сиденье. — Он сползает с колен Роберта на заднее сиденье и устраивается у пассажирской двери. Роберт смотрит на него с широкой улыбкой. Он приподнимается, затем наклоняется, но тут же заваливается, упираясь головой в место соприкосновения спинки сиденья и подушки. — Я отлично танцую, — заявляет он, извиваясь. Кен хватает его за куртку и дергает, переворачивая Роберта на спину так, что он оказывается лицом вверх, а его ноги все еще свисают через переднее сиденье. Роберт садится прямо и упирается ногами в пол. Он притягивает Кена к себе и прижимает его к своей груди, одной рукой обхватывая его за талию, а другой — за спину. — О да, вот так, — приговаривает Роберт, наклоняется и целует Кена до тех пор, пока они оба не начинают тяжело дышать. В итоге они лежат на полу, ноги спутаны и согнуты, потому что их ступни задевают дверь, а головы едва не сталкиваются друг с другом. Роберт сдвигает в сторону комбинезон и футболку Кена и проводит большим пальцем под ключицей возле его плеча. — Знаешь, ребята дома говорили, что это не совсем ласки, если ты не можешь это подтвердить. Кен вздрагивает и слегка дергает Роберта за волосы. — Да, у нас тоже так говорили, — говорит он. Роберт целует то место, которое только что погладил, а затем смотрит на Кена сквозь ресницы. — Так ты хочешь иметь возможность подтвердить это? Кен ухмыляется и кивает. Он прижимается губами к волосам Роберта, а тот лижет то место, потом покусывает, а потом крепко всасывает. Кен глубоко вдыхает. Он не помнит, когда в последний раз получал засос, но уверен, что никогда еще не испытывал таких приятных ощущений. Роберт отстраняется, целует это место, а затем снова впивается в него. Кен зарывается пальцами в волосы Роберта, разбивая крем Brylcreem, чтобы кончиками пальцев крепко вжиматься в кожу головы Роберта. Роберт стонет, а потом поднимает голову и прижимается губами к губам Кена. Его рот горячий и влажный, и Кен посасывает его нижнюю губу, чтобы проверить, что он будет делать. Роберт обхватывает его за талию и тяжело дышит. Когда он отстраняется, его волосы рассыпаются во все стороны, и даже при минимальном освещении Кен понимает, что он покраснел. Мимо проезжает машина, и крохотный свет от фар застает их обоих врасплох. Кен смотрит, как Роберт прослеживает за ней. — Полагаю, это должно быть нашим предупреждением, чтобы мы возвращались, — бормочет Роберт, не делая никаких попыток сдвинуться с места. Кен дергает Роберта за рубашку и футболку, вытаскивая их из брюк. — Еще пять минут, — просит он. Роберт усмехается и слегка поглаживает большим пальцем оставленный им засос. — Полагаю, ты мне еще должен. Кен толкает Роберта, пока тот не садится, затем сползает на пол и стаскивает с Роберта рубашку и футболку. Он целует пупок, потом слева от него, потом подбирается губами к ребрам Роберта и осторожно прикусывает. — Здесь? — спрашивает он. — Где хочешь, красавчик. Кен не торопится, облизывает место, потом приникает к нему, сначала нежно посасывая, а потом раздвигает ноги Роберта, чтобы наклониться ближе. Роберт вздрагивает и прижимается к его плечам; бедра слегка подергиваются вперед и назад, когда Кен оставляет след размером с полдоллара. — Я обнаружил проблему, возникающую при занятии с тобой сексом, — говорит Роберт, когда Кен поднимает на него глаза. Он долго смотрит на Кена, а потом пересаживается на свое место. — Я знаю, каково это — заниматься с тобой сексом, но у нас действительно нет на это времени. Кен усмехается и тянет рубашку и футболку Роберта вниз. — Если в этом есть смысл, я тоже это понимаю. Роберт ухмыляется. Он касается подбородка Кена и его щеки, а затем подтягивает его к себе, чтобы поцеловать. — Ласки завершены, — говорит он. Кен ничего не может с собой поделать. Он прижимает большой палец к поясу Роберта. — Жулик! — Роберт задыхается, валит Кена на спину и щекочет его. — Нет! — кричит Кен, пытаясь ответить на щекотку, но не может сделать ничего, кроме как смеяться и извиваться. — Подло! Роберт прекращает щекотать его и медленно глубоко вздыхает. — Я отказываюсь извиняться. Ты сам начал. Кен вздыхает и садится. Он глубоко вдыхает. Затем он поправляет рубашку и застегивает молнию на комбинезоне, после чего отбрасывает кудри с лица. — Думаю, твои волосы уже не спасти, — говорит он, наблюдая, как Роберт заправляет рубашку. — Я не буду снимать фуражку, пока не окажусь в казарме, — отвечает он. Они заползают обратно на переднее сиденье, и Кен с радостью пристраивается под рукой Роберта на всю оставшуюся дорогу до базы. Кен просит Роберта высадить его на взлетной полосе. Он хотел бы сразу лечь в постель, согревшись после сеанса ласк, но впереди еще так много работы. — Постарайся заснуть, пожалуйста, — говорит Роберт. — Мы поставили палатки, — отвечает Кен. — Я постараюсь сделать все возможное. — В такую погоду в них достаточно тепло? — Да, если вас трое в одной, — отвечает Кен. Роберт быстро целует его в щеку. — Хорошо. Если я смогу чем-то помочь, дай мне знать. — Обязательно, — обещает Кен и выходит из машины. *** Там, где находятся ребята, светло, лампы направлены на шесть разных фортов. Кен слышит звук заклепочных пистолетов по всей очереди. Он находит Джемисона, Когана и Эггса, которые сортируют детали, вытащенные из фортов. — Вот ты где, — замечает Коган. — Флорес сказал, что ты должен был поехать поговорить с британцами. — Да, — отвечает Кен. — Оказывается, они и не думали о том, чтобы избавиться от веса. — Конечно, нет, — отвечает Джемисон, передавая Эггсу дощечку, которую тот кладет на ближайшую к нему стопку. — Это противоречит интуиции. Мы не должны разбирать их на части, чтобы попытаться спасти. Кен вспоминает слова Роберта о том, что они были так заняты ремонтом, что у них не было времени обдумать свои возможности. На него нахлынули воспоминания о подготовке. — Что они всегда говорили? Самый безопасный форт… что-то такое. — Самый безопасный форт — это тот, который построен так, как указано в спецификации, — отвечает Эггс. — Никаких сюрпризов, значит, никаких ошибок. Джемисон фыркнул. — Да полно ошибок, брось. Все обмениваются понимающими взглядами, и Кен заступает на смену Когану, чтобы тот мог пойти разбирать следующий форт.