Глава 3.

Питер не думал следить за Мирославой. Совсем не думал. Нельзя же лезть к тому, кто не любит, когда его личное пространство нарушают посторонние, так? Так. И Питер таким человеком не был и не хотел бы им быть и вовсе, но… Волнение и интерес накрыл юного гения с головой. Чистое признание со всеми его потрохами и вытекающими. Девчонка ведь снова убежала, и не ясно, на сколь долгий срок. Паркер понимал, что благодаря своим способностям Мира будет в полной безопасности, однако ситуацию с еë «побегами» это не изменяло ни в коем разе. По какой же причине Мирослава убегает из Центра и пропадает на несколько дней? — «Я просто присматриваю за новым Пауком… Просто присматриваю. Как няня. Или надзиратель… Ай, плохое слово!» — Паркер нахмурился, чего не было видно под его маской, но продолжил в тени следовать за ярким серебристым пятном, мчащимся по оживлённой улице. Мира то оббегала, то проскальзывала, то и вовсе вклинивалась в щели где-то между прохожими, спеша куда-то туда, куда Питер и не мог предположить. Они с подростком ещё недостаточно хорошо познакомились, чтобы вообще думать о том, что и кто из них делает в свободное время от школы и университета. Паркер патрулировал, учился, собирал лего, ностальгируя по его сборам с Недом, издалека присматривал за своими лучшим другом и девушкой (и оба бывшие некогда рядом с ним дорогие люди). Питер, в общем-то, занимался обыденными делами, а что делала Мира? В её комнате трудно было не заметить кучу вещей, какие он обычно мог увидеть у ЭмДжей: карандаши, ручки, краски, гуашь, темпера, мелки, пастель, кисти самых разных видов и размеров, альбомы, скетчбуки, простая бумага и многое другое из художественных вещей. За шкафом с вещами вообще стояло три холста, затянутых пакетами и верёвками. То, что это были именно они, парень мог понять по форме предметов, спрятанных от чужих глаз их автором. Паркер знал лишь то, что Мира является таким же Человеком-пауком, как и он, что она четырнадцатилетний подросток из 1945 года другой вселенной, что имеет проблемы с общением и что она — творческая натура. Закрытая творческая натура. И что она любит, не предупредив, сбегать из Центра, в котором её приютили два года назад. — Почему мне кажется, что она обо мне могла за несколько часов нашего «общения» узнать больше, чем я о ней?.. — у Питера из памяти как-то выветрилась мысль о том, что он, по своей сути, парень общительный и болтливый, только недавно слегка приутихший в своих порывах подружиться с людьми из-за пережитого приключения. Человек-паук резко свернул на паутине в сторону и приземлился на флаг в углу одной из крыш здания, наблюдая сверху за тем, как блондинка терпеливо ждала зелёного света от светофора, уже готовая стартовать в любую секунду. Терпения ей не занимать, раз Питер только по её рукам, сжимающим ремешок сумки, понял степень её ожидания. Девочка не казалось ему воодушевлённой, скорее уж чем-то опечаленной и взволнованной. От чего-то в груди сжимало сильно-сильно, а голова начинала болеть всё больше. В горле тоже творилось что-то странное, пересохло, а сглотнуть слюну было трудно. Почему он так волновался, если даже паучье чутьё было тише воды, ниже травы? Никакой проблемы, беды или заварушки поблизости не было. Так почему ему так неспокойно?! Мира тем временем сорвалась с места, когда на светофоре жёлтый свет только-только сменился на зелёный. Она бежала по диагонали, совершенно на другую сторону улицы, вдоль магазинов, салонов и ресторанов, вновь избегая прохожих. От её беготни Питеру внезапно захотелось пробежать рядом с ней, а ещё лучше попробовать поездить на скейте. В голове промелькнула мысль, что можно попробовать сделать для девочки какой-нибудь подарок в качестве приветствия на Его Земле. С другими Пауками он так себя не вёл и желания что-то подарить не испытывал, но новый Человек-паук мало того, что был девочкой-подростком, так ещё совершенно не тактильной и не общительной. Питер думал, что все его копии из других вселенных были такие же как он, — много разговаривают, занимаются наукой, ходят в школу или университет, подрабатывают, занимаются супергеройской деятельностью, не очень везучие по жизни, любят обниматься и тому подобное. Мирослава была очень большим исключением из всего того, что он себе в голове перечислил. Девочка, пробежав ещё пару магазинчиков, остановилась и, буквально через три секунды, медленно сдала назад, затормозив перед одной из витрин, внимательно вглядываясь вовнутрь заведения. Питер приземлился на крышу здания прямо напротив магазина комиксов, возле которого стояла Мира. Он этот магазинчик знал, часто сюда ходил с Недом в школьные времена, ещё не будучи Пауком. Было весело, а на сердце у него потеплело. Может, Мира увидела что-то знакомое? Девочка ещё минуты три стояла и смотрела на витрину, иногда поднимая голову или смотря по сторонам, после чего, достав из сумки телефон, отошла на несколько шагов назад и сфоткала название магазина. Удовлетворительно кивнув и убрав гаджет обратно, блондинка продолжила путь, но уже медленнее, чаще всего обращая внимание на заведения, мимо которых она проходила. Питер также заметил, что подросток иногда даже людей рассматривала и тянула руки к сумке, но по какой-то причине так и не расстёгивала молнию. Казалось, что девочка просто решила устроить для себя экскурсию без хоть какого-нибудь знающего город человека. Если бы Пит не знал, сколько лет она уже находится в его вселенной, решил бы, что так оно и есть. Однако что-то в её действиях было не так. Она не просто куда-то спешила тогда, она что-то искала. Питер пролетел чуть дальше, вперёд, обгоняя девочку внизу, которая на сей раз засмотрелась на витрину, за которой на тарелочках и на решётчатых деревяшках лежала свежая выпечка. Парень мог даже с такого далёкого расстояния увидеть пар от нескольких булочек, хлеба и пирогов, а вот запах от всего этого яства доносился до его носа плохо не только из-за двери пекарни, но и из-за маски. А ведь он не ел ещё, хоть и время обеда только недавно прошло. Слюнки текли и очень хотелось поесть, его желудок требовал энергии. — «У-у-у… Жалко, что я пока не могу купить…» — Питер с завистью следил за тем, как Мирослава вышла из пекарни, уже что-то жуя. До его носа донёсся сладковатый аромат теста и немного кислой нотки клубники. — «Жрать охота!» Паркер даже себя легонько, но ощутимо ударил по щеке, чтобы не зацикливаться на своём желудке и следовать за девочкой дальше. В первый раз он, что ли, без еды разгуливает на паутине? Нет, не в первый. И даже далеко не в последний, как ему казалось. Потерпит до четырёх или пяти, а там уже найдёт что-нибудь поблизости, если Миру не занесёт ещё дальше. Однако Человек-паук совсем не замечал за всей этой слежкой, что дорога, по которой шла Мирослава, ему до глубокой и острой боли знакома. Мирослава вела путь на кладбище в Гарлеме. Её целью было узнать историю нынешних знакомых ей людей. Того же Питера, к примеру. И, если тут был свой Старк, то и родители его тоже должны были быть. Верно ведь? — «Просто посмотрю. Ничего плохого не случится, и я буду в порядке…» — убеждала себя Мира, доедая тебиркес. Она не очень любила мак, но поесть стоило, чтобы восполнить энергию. Хорошо, что пирожное с клубничным джемом она съела в первую очередь. Скомкав и выкинув бумажный пакет, в который ей завернули булочку и пирожное, она уже издалека увидела суховатый лесок и ржавые металлические ворота и забор кладбища. Она уже пару-тройку кладбищ проверила, осталось Гарлемское и ещё несколько десятков. Ей нужно было убедиться в том, что она ошибается. Возможно, в этой вселенной всё совершенно по-другому. Тот же Питер очень отличается от неё не только силами и полом, но и возрастом и своим рождением. А его получение способностей до сих пор не укладывалось у неё в голове. Он чисто случайно получил паучьи гены и теперь стал линчевателем Нью-Йорка, решив побыть героем! Ребёнок, который и жизни нормальной ещё не повидал, а уже геройствует. Бред какой-то, не иначе! Дядя Говард и тётя Мария её бы за это так отчихвостили, что она бы ещё неделю точно с чердака не выходила, пока бы не убедилась, что её друзья на неё зла больше не держат. Да и как бы ей такие мысли в голову вообще бы пришли, если она… — «Всего лишь на всего оружие. Монстр на привязи с этой грёбаной проблемой!» — блондинка прикрыла свои глаза, остановившись возле стены здания, чтобы не мешать прохожим спокойно идти по своим важным делам. Череда из вдохов и выдохов и её сердце успокоилось, вновь забившись в прежнем ритме. Ей никак нельзя было волноваться. Особенно в столь людном месте. Тем более, она уже у цели сегодняшней прогулки. Зайдя за скрипучие ворота, Мира огляделась, замечая нескольких людей у некоторых могил. Возможно, сегодня сюда пришла не она одна, хоть и с другой задачей. Как она и видела на фотографиях, это кладбище было открытым, здесь мало деревьев и кустов, но много тропинок и подкошенной погодой травы. Чем дальше она шла, всматриваясь в могильные плиты, тем больше убеждалась, что чем дальше пройдёт, тем больше будет пустых надежд у неё в груди. Это было больно понимать, но она уже смирилась. Давно смирилась. Таков её уклад по природе её создания. — Интересно, он ещё за мной следит?.. — малиновые глаза мельком прошлись по доступным взору блондинки крышам, но так и не заметили ничего яркого. Она, если честно, не ожидала, что это большой ребёнок пойдёт за ней. У него же своя жизнь, да и они друг другу никто. Так почему он так рьяно следовал за ней всю дорогу, а теперь скрылся? А во что Питер был одет? Господи, какой-то дурацкий костюм красно-синего цвета. Серьёзно? Для чего весь этот маскарад? Чтобы люди не боялись? Или чтобы больше любили? Дорожили тем, что у них есть защитник? Ох, нет, не защитник. Столь молодой юноша был, по мнению Миры, для всех этих жителей лишь инструментом, работающим на благо их спокойной и уютной жизни. Сами люди о себе позаботиться ведь никак не могут, да? Рук и ног нет? Или, может, серого вещества в мозгах не хватает? — Глупый мальчишка, — прошипела себе под нос Мирослава, избегая внимания со стороны прихожан, что пришли навестить своих покойных родных. — За что геройствует? Зачем спасает, рискуя собой? Люди и сами могут решить свои проблемы. Без нас, мутантов. А ты… Подросток остановилась и задумалась. Паркер ей нравился, не смотря на краткость их знакомства. Солнечный ребёнок с грустью в глазах от той тёмной стороны своего города, в которой он теперь погряз по самые свои торчащие из кудрей уши. Девочка осуждала его выбор. Их сила опасна, а это значит, что их способности могут применить во вред. Пока Паркер один, его могут спокойно схватить. Он слабый и слишком добрый, чтобы что-то понять, пока это не произойдёт. Он опомниться тогда, когда его уже схватят. Мира была уверена, что и в этой вселенной была своя ГИДРА. Может, даже намного хуже той, в которой была она… И из которой её вытащили и помогли стать человеком дорогие ей люди. — Я должна ему помочь, — рука сама появилась перед глазами, а синеющие и выступающие на коже вены не давали покоя с самого пробуждения. Болезненное состояние ей не в радость. — Он хороший. Им в руки он точно не должен попасться. ************ — То есть, ты попал сюда не один? — Моя команда со мной, да. — Такая же, как моя? — Можно и так сказать. — А ты… — Может, вы поговорите в другом месте? — с нажимом предложил двум Старкам Доктор, просматривая книги заклинаний и отбиваясь от почему-то радующегося Плаща. — Тут некоторые пытаются решить глобальную проблему. Здешний Тони Старк смирительно поднял руки на уровне груди и с ухмылочкой подмигнул своему двойнику. Тот вскинул бровь, обратил внимание на стоящего к ним спиной мага и кивнул, слегка скривив губы в некоем подобие улыбки. Они договорились с Тони вылечить его рану на лице полностью. И он даже сказал, что шрама не останется. Если это возможно, то Старк хотел бы избавиться от раны поскорее. И найти того, кто её нанёс. Он даже не ожидал, что то, что они нашли с агентами Щ.И.Т.а, окажется вполне себе живым объектом. О, и да, он чуть не забыл. Если бы он не попросил Пятницу взломать сеть агентуры, то они бы вообще не узнали хоть что-то об этой странной глыбе льда. А так ему было известно, что существо в ней — проект ГИДРЫ тех времён, когда его отцу было лет тридцать, не больше. И этот самый проект был крайне опасен, раз смог так спокойно сбежать сначала с базы Щ.И.Т.а, а после и от него самого. Ещё и шлем костюма сломался от удара когтей. Это точно были они, Тони обследовал повреждения брони и выявил кучу мелких проблем. Вплоть до этих самых царапин, расколовших ему шлем почти на две части. Хорошо, что голова осталась цела, а пострадало только лицо. — Мы тогда на базу, — сказал Тони, вырывая своего двойника из раздумий. — Ещё наших успокаивать. И Нат надо сказать, что я жалобу кидать никуда не буду. Санта вполне себе красивый и не страшный. — У меня жуткое желание тебе врезать, — предупредил его Старк из другой вселенной. Если Стрендж и не понял, о чём этот механик кудахчет, то вот до Воина всё дошло сразу же. — Не думай, что один такой острый на язык. — Так я это уже понял, — брюнет добродушно пожал плечами, даже не подав вида, что слова другого Старка его как-то беспокоят. Он вообще больше старался думать над тем, что он скажет команде, Пеп и своей малышке Морган. Особенно последним. Ладно ещё Пеппер, она врубится в ситуацию ещё быстрее, чем он, и сразу установит рамки для себя. Она у него очень деловая и крепкая на хватку и словцо. Если этот Старк попробует ей как-то нагрубить, то миссис Старк даст отпор быстрее, чем Тони трансформирует руку в оружие. А вот за малышку Морган Старк переживал из-за вида своего двойника. Девочка уже привыкла к шрамам своего отца, но вот сейчас надо будет попросить Хеппи или Пеппер приглядеть за Мор, чтобы она не увидела другого Тони Старка раньше, чем тому исправят морду. Хотя Тони до сих пор не прочь оставить его лице огромный фонарик. А лучше два, для симметрии. И откуда только такая неприязнь к самому себе? А, он вспомнил. Ладно, вполне оправданная, как оказалось. — Вот и идите, пожалуйста. По велению Стренджа двери Санктум Санкторума открылись по велению его хозяина, а вдогонку гостям Волшебный Плащ помахал своим воротничком, подолом в нетерпении дёргая своего друга за одежду. Когда двое Старков ушли, а один из что-то проворчал про недоброжелательность хозяев этого заведения, мужчина перестал изображать бурную деятельность и в зале раздался громкий хлопок. Плащ испуганно скрутился, в беспокойстве подрагивая красной тканью. Всё его внимание было направлено на Стивена, который не смел отрывать руку от лица ещё некоторое мгновение. — Двое… — прошептал он. — Двое, мать вашу! — воскликнул мужчина, а Плащик закрутился, завертелся, метаясь по залу и не зная, что ему предпринять, если кофе и чай на его хозяине уже не работали. — Я одного-то еле вытерпеть могу, а тут второй! Какой я грех совершил, чтобы мне такое «счастье» привалило, а?! Я же даже Пауку спокойно помог! Мы исправили ошибку! Так какого чёрта снова проблемы на мою голову?! Он взрывался всё более и более новыми резкими высказываниями, от которых волшебному артефакту становилось не по себе. Он чувствовал, что к Доктору лучше в ближайшее время не приближаться. Однако помочь найти книги с информацией о том, как более безопасно вернуть всё на свои места. — Ещё и монстра с собой привели! — всё злился Стивен, уже зарывшись пальцами в свои чёрно-белые волосы. Он таким Макаром постареет быстрее, чем передаст своё дело кому-то и уйдёт на пенсию. — Почему всё это в мою смену?.. Мужчина, немного успокоившись, последовал к лестнице, наверх, чтобы присесть в кресло и разобраться с данной проблемой. Плащ левитации предварительно полетел вслед за ним, стараясь не слишком шуметь тканью. Вдруг ещё больше разозлит, итак, недовольного мага? ************ Тони с ехидной улыбочкой попивал тёплое какао и наблюдал за Мстителями, сидя аккурат рядом со своей точной копией, у которой теперь отсутствовал шрам на лице. Ну, почти. Некоторые полосы были глубже, поэтому их пришлось оставить лишь зашитыми после того, как восстановили внешнюю ткать кожи лица. Доктор Чо делает чудеса медицины прямо на глазах. — То есть, — Клинт, сидя на диване, упирался в скрещённые ноги руками и внимательно следил за вторым Старком, — он — это ты, но совершенно другой, не из нашей… вселенной? Оба мужчины кивнули, а один из них снова отпил из кружки. — Блять, ребята, я съезжаю, — Бартон нервно хихикнул. И, кажется, у него дёрнулся глаз. — Не выражаться, — на автомате произнёс Стив, вздыхая и потирая виски. Он не представлял, как себя до сих пор чувствует Тони, но вот он сам переварить сказанное Старком смог сейчас лишь на чуть больше пятидесяти процентов. Соколиный глаз примирительно поднял руки, безобидно усмехнувшись Железному человеку, который немного свёл брови к переносице. Комментарий Клинта его вроде обрадовал, а вроде и не очень. Скорее уж второе. Наташа спокойно пила любезно предложенный Дубиной чай, будто и не услышала сейчас, что им придётся терпеть шутки не одного Старка, а уже двух. А, и ещё знакомиться со своими копиями из другой вселенной. Прелестно. Нет, она вообще так-то очень удивлена. Просто шокирована, честно говоря. Однако, как агент, она должна держать лицо непроницаемой маской. Что не скажешь о Клинте, у которого ею обычно была усмешка, а не строгость или отрешение. — Старк, Санта — на «5+» вышел, — только и сказала Наташа, вызвав у их Тони сдержанный смех в кружку, а у другого недовольное сведение бровей. — А с кем ты тут вообще из своей команды? — спросил до этого молчавший Баки, что предпочёл стоять возле Стива, а не, как все остальные, на диване, в кресле или на ковре. Не их Старк смерил его взглядом, хмыкнул и произнёс недовольным тоном: — Будто на допросе сижу… — Печеньку? — предложила Романоф, вызвав на сей раз не только у Железного миллиардера смех, но и у Клинта. Последний аж с дивана свалился, прямо на Сэма, который, крякнув, рухнул лицом в ковёр. — Эй! — Сорян! — Наташа… — как-то растерянно проговорил Роджерс, опуская голову. По его щекам прошлись розоватые пятна, и Нат поняла, что ему стало стыдно за их поведение. — Вот зачем так… — У нас чай остался, — внезапно для всех сказал Барнс и пошёл на кухню ставить чайник под шокированные взгляды Стива и Тони. — Конфеты в левом шкафчике, справа! — крикнула ему вдогонку Романоф, доедая предложенное ею недавно печенье. — Весело у нас, да? — Сэм, всё ещё находясь под лежачим на нём смеющимся Клинтом, поморщился от его веса и пнул друга локтем в бок. Тот свалился с него, недовольно сопя. Другой Старк притворился, что не услышал его вопроса, но сам задумался о своей команде. Их отношения были не такие расслабленные, как у здешних Мстителей, как они себя называли. Их команда вообще сформировалась относительно недавно, и то из-за Одноглазого Пирата Фьюри. Если бы не этот тип, Старк бы сейчас точно спокойно сидел в мастерской и разрабатывал костюм для Пеппер. Она, конечно, говорила, что ему не следует этого делать, ведь она ему, по сути, почти никто и делать для неë что-либо он не обязан, но ему хотелось отблагодарить эту женщину. Очень хотелось. А тех, кого ему навязали в команду, он вообще не старался как-либо понять. Двое стариков-военных, выглядящих на тридцать-сорок лет, женщина, с которой он просто отказывался даже находиться рядом из-за еë шпионской деятельности, Леголас на минималках с дурацкие юмором, какой-то мужик в костюме птицы и Человек-муравей, как себя называет какой-то неуверенный и рассеянный дурак. И ему, Тони Старку, с этим работать?! Да Боже упаси, хоть он в него и не верит, от таких проблем! Нет! Сейчас Старк находился в обществе тех же самых людей, от которых он улетел восемь часов назад. Вот только данные субъекты не отталкивали его также, как предыдущие. У этих был свой Тони Старк, который не брезговал участвовать в некоторых безрассудных шутках и проделках. Это было по нему видно, прямо по характеру, на лбу красными заглавными буквами написано: «Я душа компании!». Брюнету от этого тошно не было, нет. Просто какая-то зависть в сердце одолевала от лицезрения данной сцены. У него не было друзей. Может, кроме Пеппер и Хэппи, но и их он мог назвать друзьями с натяжкой. Первая ему помогает с бизнесом, а второй работает у него начальником безопасности в башне. И иногда личным водителем. Ещё есть Роуди, но с ним Старк давно не поддерживал связь из-за военных делишек. Мужчина давно отказался от изготовления и продажи оружия. Его мать уговорила его не делать этого, ведь от этой деятельности он и пострадал. — Так, мне чур с шоколадной крошкой! — мысли другого Тони прервал Железный человек, быстро выхватывая из общей тарелки с печеньем одно из своих любимых. — С кремом не трогать, и так мало! — с кухни раздался бас Джеймса, а в ответ на него Стив и Клинт с чуть недовольными лицами положили упомянутое печенье обратно в тарелку. Воин уставился на них, не замечая, как его двойник загробастал себе почти пол тарелки. Наташа же за этим следила и закатывала глаза. Она потом попросит Пеппер и Морган попить с ней чай, а уж подруга заметит, что любимый вид десерта отсутствует. Вот тогда Старку и влетит. — Мистер Старк, готовность расшифровки составляет «78%». — Спасибо, Ница. — Это она про что? — Сэм посмотрел в начале на потолок, а потом на Тони, в отличие от других попивая газировку, которую прихватил с собой, когда был на кухне, до данного разговора. — Про флэшку, — ответили оба Старка, переглянувшись. После нескольких долгих секунд ответить полностью решил Железный: — Кое-кому нужно было проверить флэшку, которую этот кое-кто просрал во время нашей драки. В итоге она нашлась под обломками одной из моих лабораторий. Вообще еë нашëл Брюс. — А Халк сам где? — Бартон съел печенье в один присест, чуть не подавившись. Уилсон с большим удовольствием хлопнул его по спине несколько раз, за что получил подзатыльник. Тони молча показал вниз, на пол, имея в виду расположение лабораторий, в которых работал Беннер и которыми он и заведовал. — К сожалению, я точно знаю, что некоторые файлы на ней стëрты, а восстановить их надо. Поэтому мы и договорились с ним, — другой Старк показал на здешнего большим пальцем, — что он мне поможет. — Зная себя, это было очень трудно осуществить. — Зная тебя, — вклинилась Романоф не без усмешки, — представляю, насколько. Тони хохотнул, пожимая плечами и оценивая юмор Наташи. Эта женщина спуску не даст, всë и про всех знает. — Мистер Старк, прошу прощения за прерывание беседы, но несколько файлов на флэшке удалось восстановить без погрешностей, — Пятница снова обратилась с своему создателю, привлекая внимание обоих Старков. — Желаете просмотреть их сейчас? — Да, — двойник встал с дивана и пошëл на выход из гостиной. — Ну, мы не надолго, — Тони отсалютовал друзьям, следом встал за другим Старком и не забыл предупредить: — Нат, можешь Клинту и Сэму по рукам давать за меня, если сопрут у меня? В ответ с ковра послышалось ойканье и шипение, а вверх поднялась женская рука с большим пальцем. Тони улыбнулся, похлопал ей в благодарность так, чтобы не пролить какао, и ушëл. Он заметил, что его двойник выглядит каким-то обеспокоенным, а после оповещения от Пятницы еле сдержал себя, чтобы не вскочить с места сразу же. Это было странно и жутко интересно. Что-то он скрывал. И Тони полагал, что дело касается того, за кем этот Воин сюда прибыл. А как вообще тут оказался — дело уже Стренджа. Сейчас к Доку Старк точно не полезет, инстинкт самосохранения у него есть и стал ещё лучше после рождения дочери. Иметь двух девушек в семье — это значит быть готовым ко всему. — Ну-с, Сударь, — двери его личной мастерской открылись перед ним и мужчина вошëл в помещение, ощущая далеко не приятную атмосферу, — как дела? Двойник к нему даже не повернулся, напряжëнно всматриваясь в экран с пестрящимися картинками. Мужчина заметил, что он ещё более напряжëн, чем прежде. Его весëлый настрой сменился на рабочий. Отставив кружку с какао в сторону, Тони подошëл к другому Старку и спросил: — Всë хорошо?.. Воин опустил голову и медленно покачал головой, но больше не двинулся. Тогда гений решил посмотреть на видео, которое смотрел до этого двойник, и, всмотревших в действующие лица, обомлел от увиденного. ********** «Хоть бы не ушла, хоть бы не ушла, хоть бы не ушла!» — такие мысли были в голове у Человека-паука, только несколько минут назад спасшего людей из горящего дома. Да, это было ужасно опасно. Если бы мистер Старк узнал, он бы ему такую трëпку задал, ожидая в башне Мстителей или, что ещё хуже, в его съëмной квартире. Второе было бы ужасным настолько, что и представить себе невозможно чего-то ещё хуже. Однако Питер был героем с четырнадцати лет, дружелюбным соседом Человеком-пауком. Он имел силы, которые мог использовать на благо, а не наоборот. Он этого хотел. Тëтушка Мей сказала ему, что на нëм лежит огромная ответственность за то, что имея такие силы — он может помогать людям. И он не видел разницы между помощью людям, застрявшим во время пожара под обломками потолка, и Мирой, насчëт душевного состояния которой он имел опасения. Парень лишь немного сожалел, что оставил еë без присмотра, когда словил по рации полицейские наводки о поджоге здания. Паркер надеялся, что девочка до сих пор находится на кладбище. На сей раз ему пришлось переодеться в свою одежду, которую он, заглянув домой, предварительно прихватил с собой. Хоть он и не ожидал, что она ему понадобится, подсознательно всë же взял. Идя по тропинке после скрипящих ворот, шатен посматривал по сторонам в надежде уцепить взглядом карих глаз необычного цвета волосы. Мира, наверняка, одна тут такая, да и поздний вечер уже на дворе. На кладбище вообще никого, кроме работников, нет. И не должно быть, но ноги Паркера вели дальше. Он прошёл мимо поворота к могиле тëтушки Мей и дяди Бена с щемящим сердцем. Тоска одолевала его и отпускать явно не собиралась. Было тяжело до сих пор осознавать, что он в этом мире остался совсем один. Без родных, без друзей, без поддержки. Совсем один. — Мог подождать у ворот, — раздалось где-то сбоку от кареглазого совсем тихо. — Или ты хотел в чëм-то убедиться? Питер не без смущения и вины посмотрел на блондинку, которая, не смотря на него, упирала свой малиновый взгляд в землю, перебирая какую-то палочку в руках. Вид у неë был очень подавленный, а по голосу Паркер мог понять, что что-то явно произошло. — И… Давно знала? — осторожно спросил он, присаживаясь подле неë на корточки. Ему казалось, что разговор будет коротким, поэтому не имело смысла садиться на прохладную и сырую после дождя землю. — Что я… ну… — С самого начала, — Мира пожала плечами, вздохнула и откинула палочку в сторону, укладывая руки локтями на колени. Было в еë позе что-то странное, словно перед Питером сидел человек, потерявший всë, что только мог. — Ты не очень скрывался. Питер поëжился и стал вспоминать весь путь до кладбища. Он же был высоко, как это он не скрывался? — Костюмчик смени, — посоветовала Мира, искоса наблюдая за его метаниями. — Яркий слишком, глаза режет. — В этом городе — самое то, — попытался заверить еë Паркер, приструнив обиду за сказанные ею слова. Он помнил, что она далеко не из двадцать первого века. Возможно, ей до сих пор непривычны столь яркие цвета везде. По крайней мере, парень заметил эту нелюбовь почти сразу. — Я могу поинтересоваться, что ты здесь делаешь? — С какой целью? — Ты из-за этого пропадаешь и возвращаешься через два дня? — Питер обвëл взглядом их окружение. Одни могилы, редкие кусты и деревья, да ветер, гуляющий между их ветками. Людей уже не было, скоро закрытие кладбища. — Я ведь прав? Мирослава не посмотрела на него, однако голову опустила ещё чуть ниже. Питер счëл это за положительный ответ. Осталось только разобраться, что или кого Мира здесь ищет. Да и не только здесь, наверное. Кладбищ в Нью-Йорке много, за такой долгий срок с еë-то способностями оббегать и проверить их — как два пальца об асфальт сломать. — Я могу спросить, зачем ты это делаешь? Блондинка съëжилась и выдохнула. Она подняла голову и Питер увидел покрасневшие от слëз малиновые глаза. Это его ввело в ступор, а через секунду в груди начало нарастать чувство стыда пополам с виной. Возможно, ему следует прекратить задавать вопросы, просто посидеть с девочкой, пока ей не станет лучше, и проводить еë обратно домой. Если Центр реабилитации для Мирославы вообще был домом… — Я ищу. Ищу их, — скомкано ответила парню подросток и шмыгнула носом. Паркер стал копаться в своей толстовке, чтобы найти платок или салфетки, которые он привык иногда таскать с собой на всякий случай. — Ищу дядю Говарда и тëтю Марию… Понимаю, что не из своего мира, а из твоего, но я хочу их найти хотя бы тут… Хочу увидеть их… — приняв из рук шатена салфетки, она смогла быстро разобраться, как достать их, и стала вытирать щëки от слëз. — Это правда странно, да? Искать тех, кто тебя даже не знает? Только для того, чтобы увидеть их лица… Питер смотрел на неë и всë больше удивлялся словам этого подростка, целью которой (он теперь был уверен в догадках) было оббегать все кладбища Нью-Йорка только за тем, чтобы увидеть родителей здешнего Тони Старка. Это было странно, да. Однако и также удивительно для такой девочки, как она. Хотя, возможно, в годы Второй мировой она и не такое проделывала. Паркер до сих пор не знал о ней и десяти процентов информации. А надо бы, хоть как-то. Но, если судить по честному… Человек-паук еë отлично понимал. Если бы у него была возможность вновь увидеть дядю и тëтю в живых и счастливыми, он бы, наверное, сделал всë от него возможное, чтобы эту возможность воплотить на все сто процентов. И всë же… Он повзрослел, стал увереннее, сильнее и умнее. И он понял всю суть той ответственности, что лежала и лежит на его плечах. Тëтя Мей и дядя Бен согласились бы с ним и поняли бы, если бы он не выбрал вариант с возможностью их увидеть. Надо жить настоящим и беречь живых. Питер должен оберегать тех, кто ему дорог, хоть эти люди и не знают его настоящее лицо. Обязан защищать слабых или тех, у кого есть силы дать отпор, но у противника их ещё больше. Тот же самый пожар, если брать в пример. Люди уже давно научились его тушить, но не всегда спасательная операция проходит успешно. Да, пожарные стараются как только могут, но они простые люди, которые могут умереть во время обрушения конструкции из-за огня, а он, Питер? Человек-паук имеет способности, благодаря которым он может сделать работу пожарных легче и безопаснее. Паук может поднять обломки, сломать преграду на пути и вытащить людей с помощью своих суперсил. А обычные люди так не могут, хоть у них и есть средства для спасения и тушения. — Я думаю, что это не странно, Мира, — Питер посмотрел в небо через крону дерева, под которым они сидели. — Правда, не странно. — Откуда тебе знать?.. — еë голос стал на тон выше и холоднее. В нëм проскальзывало раздражение, которое, парень ощущал чутьëм, могло вот-вот перерасти в гнев. — Откуда?! Откуда, блять, тебе знать, каково желание увидеть лица тех, кто умер?! Тех, кто был тебе дорог! Тех, кто стал тебе другом и семьëй, принял тебя со всеми твоими грехами и уродством! Тех, кого ты должен был защитить, потому что был уверен в своих силах! Девочка всë распалялась и распалялась, а Питер перед своими глазами видел себя. Сломанного, брошенного, слабого, никчëмного, не способного помочь и спасти своих друзей, семью. Желающего избавиться от того, из-за кого он всë это почти потерял. Уничтожить. Раздавить. Разорвать. Пронзить осколком грудь в области сердца, чтобы понять и быть уверенным, что больше никто от этого монстра не пострадает. Паркера прошиб холодный пот, он сглотнул и прислушался к себе изнутри. Ему всегда говорили учиться на ошибках, парень это знал и так. Даже мистер Старк признался, что за счёт ошибок только и живëт до сих пор. Он проходил через них, порой очень по-крупному ошибался, многое мог потерять и почти терял, но он продолжал жить. Жил ради тех, кто оставался с ним рядом не смотря на его сложный характер. Питеру не для кого было жить. Он раньше считал, что просто выживает, плывëт по течению реки, где за каждым поворотом скорость еë увеличивалась, а в сложность плавания добавлялись преграды. Но… Шатен понял одну очень дорогую ему мысль: он может жить воспоминаниями о тех, кто его теперь не помнит. Да, они забыли его, но он их никогда не забудет. Все те взлëты и падения, все те грустные и счастливые моменты. Паркер всë это помнит и держит у себя в голове каждый чëртов раз, когда отправляется в патруль. Одна сумасшедшая, но приятная сердцу и душе мысль, что он нужен. Человек-паук нужен всем, а Питеру нужны хорошие воспоминания. Благодаря им Паук вспоминает, для чего он вообще живëт. — ТЕХ, КОГО ТЫ ПОГУБИЛ СОБСТВЕННЫМИ РУКАМИ! — Мира сорвала голос, а Питер только сейчас заметил, что подросток стояла перед ним и смотрела на него сверху вниз прожигающим взглядом. — РАЗВЕ ЕСТЬ СМЫСЛ ХОТЯ БЫ СУЩЕСТВОВАТЬ, ЕСЛИ ТЫ ЗНАЕШЬ, ЧТО ТВОРИЛ ЭТИМИ РУКАМИ?! ЧТО ДЕЛАЛ, ПЫТАЯСЬ ПОНЯТЬ, ЧТО ОТ ТЕБЯ ТРЕБУЮТ?! ЧТО ТОЛЬКО НЕ СДЕЛАЛ, ЧТОБЫ ПОПЫТАТЬСЯ ПОМОЧЬ?! Мирослава стояла и дрожала, а по еë покрасневшим щекам градом катились горькие слëзы. В одной из горящих оранжево-красным цветом рук была сжата салфетка, от которой начинал идти дым. Бумага буквально сжигалась в кулаке Миры, но она этого не замечала. Противоречивые чувства так и переполняли еë, вырывались наружу криками боли и отчаяния. Где-то на задворках памяти она знала, что не должна срываться на этого парня. Возможно, что-то из ею перечисленного ему вполне и очень даже знакомо, но она не хотела сейчас это понимать. Она срывалась, свирипела на глазах, плакала так, словно Питер — самый глухой и слепой в мире человек и не может услышать и увидеть еë рëва и слëз. Однако то понимание, которое она видела в карих глазах напротив, постепенно остужало еë не покорный нрав. Какая-то надежда на то, что кто-то еë понял, затеплилась в груди, умерив лесной пожар. Блондинка знала, что сорвала голос, поэтому дальше лишь шептала и всхлипывала: — Ты… Ты ведь… никак не можешь понять этого… Потери… Потери, через которые прошла я… Ты… не сможешь их понять… Ты… Ты ведь просто ребëнок… И я… Я сейчас… Мира медленно осела на землю, утыкаясь носом в колени. Ей не хотелось смотреть в эти глаза. Они такие же карие, как у Мистера Старка, как у Говарда… — Я… Просто эксперимент… игрушка для развлечения военных потех ГИДРЫ… Монстр без шанса быть нормальным ребëнком… — Я могу понять, Мирослава… Мира вздрогнула, но не смогла отстраниться от того тепла и уюта, которые ей подарили руки и тело Питера. Объятия. Он еë обнимал. Обнимал не смотря на то, что она накричала на него до хрипоты. Питер не испугался, не разозлился, не стал кричать в ответ. Этот Домашний просто сказал, что понимает еë… Мира медленно и осторожно вцепилась в толстовку Питера, заключая его жилистое тело в кольцо из собственных, болезненно бледных рук. Объятиям еë учила Мария. Раньше девочка, будучи ещё маленькой, до ужаса боялась такого рода действий. Шугалась, шипела, отскакивала, показывала когти из подушечек пальцев или хелицеры. Она прямо показывала, что лучше еë не трогать. Однако миссис Старк всë равно прокладывала себе долгий и упорный путь к еë сердцу, чтобы поселить там доверие к тем, кто спас еë. Объятия стали первым ключом к спасению еë человечности. — Я потерял родителей, когда был маленьким, — тихо начал Паркер, осторожно перебирая белые волосы Миры. Он буквально слышал, как еë пульс начинает замедляться, а сердце восстанавливало прежний ход. — Потом дядю Бена из-за бандита, хотя у меня была возможность предотвратить это. А недавно… — Мира дышала с переменно резкими вдохами и выдохами, но старалась делать это как можно тише. Парень не знал, для него ли она это делает, или просто объятия ей помогли. — Недавно я потерял своего последнего, самого лучшего и родного человека в мире. Я потерял тëтю Мей. По собственной ошибке. Я до сих пор считаю, что если бы я не захотел помочь тем злодеям, ничего бы не произошло, и сейчас… Возможно, сейчас бы всë было по-другому, лучше. А может, хуже. Мы никогда не узнаем, — он немного отстранился от Мирославы, заглядывая ей в глаза, — сделали ли мы что-то плохое или хорошее, пока мы этого всë-таки не сделаем. Мы никогда не можем знать точные последствия своих действий, пока не совершим их. Даже если ты подумаешь сто раз перед тем, как что-либо сделать, результат почти всегда может отличаться от того, что ты себе там навыдумывал. Люди вообще учатся на своих ошибках, — парень слегка улыбнулся девочке, замечая на себе еë внимательный и пытливый взгляд. — Мы все люди, нам свойственно совершать ошибки и учитывать их, чтобы не сделать их снова. То, о чëм ты говорила… Я не знаю тебя полностью, — честно признался подростку Питер, выпуская девочку из объятий, но осторожно придерживая еë ладошку в своей, — но я почему-то уверен, что ты не виновата в смерти мистера Старка и миссис Старк. Не знаю, правда, почему я так считаю, но я уверен, что твоим действиям были причины. А возможно и такое, — он аккуратно коснулся пальцем свободной руки еë лба, — что ты могла что-то забыть. Такое возможно? Мира зависла, ощущая холодной кожей лба обжигающее прикосновение Питера, и задумалась. У неë ведь и вправду провалы в памяти. Она обнаружила это почти полтора года назад, когда старалась всеми силами найти способ вернуться обратно к себе. Девочка даже не могла вспомнить, как появилась здесь. А тот злополучный день… День, когда она напала на Старков… Она и его помнила урывками. Почему? Из-за чего это могло произойти? Из-за вируса? — ГИДРА… В тот день… — начала Мирослава, сжимая пальцы Питера. — Я не помню… Картинки просто проносятся перед глазами и я не могу понять смысла… Каждый раз какие-то развалины, мои руки в крови, а передо мной… уже холодный Говард… — она поморщилась. — Женские крики, выстрелы… Кто-то бежал за мной… Почему я убегала… Не помню… Потом темнота и ужасный холод… — блондинка подняла на Паркера свои малиновые глаза, подрагивая от эмоций, которые были вызваны обрывочными воспоминаниями. — Дальше ты знаешь, я говорила… — Может, ещё что-то вспомнишь? Хоть что-нибудь? — Питеру ужасно не хотелось давить на неë, но теперь он просто не мог оставить эту девочку без помощи. — Самую малость? — Вирус… — шепнула Мира и резким движением закатала рукав кофты. Паркеру снова открылось зрелище на еë бледную кожу и выступающие синие вены. — Я не знаю, но… Помню ГИДРУ и вирус. Вот это, — она показала на вены, — из-за него. Только бывает хуже… — Насколько хуже? — шатен осторожно стал осматривать руку Мирославы, надеясь найти что-то, что сама девочка могла не заметить. — Помнишь цвет моей паутины? — когда он кивнул, она продолжила, прикусив нижнюю губу: — Я не могу вспомнить некоторые моменты своего здесь проживания. Будто их и не было вовсе. Я словно засыпаю, а потом резко просыпаюсь и… Они не синие. Они золотые, Питер, — Мира поëжилась, вздрагивая. — И их становится всë больше и больше… Питера накрыла мрачная догадка, о которой он бы не хотел думать, но придëтся. Если Мира говорит правду, то в еë организме и вправду вирус. Вирус, который начал действовать в стремительном темпе. Парень, к своему ужасу, заметил в некоторых участках вен немного бледно-жёлтые и поблëскивающие части.