Вернутся к фанфику

Живите сто лет, тётушка!

24 июля 2025, 08:59
      А вечером Вэй не пришёл домой... В этот день Юньлань обедал с Дацином, потому что его любимый был с клиентом на выезде. Вэй не знал во сколько точно они вернутся в город, поэтому сказал, что позвонит сам, как только приедет. По расчётам Юньланя он должен был появиться дома часов в семь, максимум - в восемь, но ни в восемь, ни в девять вечера мужчина домой не пришёл. Его телефон каменно молчал, и сыщик запаниковал. Он позвонил Лю Хайкуаню, но тот ничего не знал. Потом, набравшись смелости, позвонил госпоже Шэнь, но та, как он и предполагал, ему не ответила. Думать о плохом не хотелось, но сердце леденело только от одной мысли, что с Вэем могло что-то случиться. Воображение следователя подбрасывало картинки - одна страшней другой. Юньлань метался по квартире, не зная, что предпринять. С замиранием сердца он пересмотрел сводку проишествий за последние сутки. Слава святой Гуаньинь, никого похожего на Вэя в этой сводке он не обнаружил.                   Наконец, когда он уже совсем отчаялся, где-то в часу, затренькал телефон. От неожиданности Юньлань чуть не выронил его из рук. Звонил Вэй. Голос был тихим, словно, его любимый оказался на другом конце света. - Лань-Лань, прости, что не позвонил сразу и заставил тебя волноваться. Мама - в больнице! Я уже ехал домой со встречи, когда позвонил Е Цзунь. Он сказал, что маму срочно увезли в клинику с сердечным приступом. - Что-то серьёзное? - Пока не знаю. Кардиограмму сделали. Сказали, что инфаркта нет. - Уже хорошо! А что есть? - Пока она под действием лекарства, но в здравом уме и в твердой памяти. Мегя узнала. Врач сказал, что нужно комплексное исследование и только на его основании можно поставить диагноз. - Ясно. - Я сегодня останусь в больнице, дождусь результатов, а завтра позвоню тебе. Ложись спать. - А-Вэй, всё будет хорошо. - Надеюсь...       Юньлань выдохнул, но тревога не ушла. Не раздеваясь, он лёг на кровать, закрыл глаза. Мелькнула мысль, что он ждал чего-то подобного. Безумно боялся, не хотел об этом думать, но ждал. Почему не может быть всё хорошо? Ведь им так мало нужно: просто, чтобы их оставили в покое и дали возможность жить так, как они хотят. Разве они не имеют права на счастье?       Раньше госпожа Шэнь не жаловалась на сердце. Вэй говорил, что кроме спины у его матушки ничего никогда не болело. Что же случилось сегодня?       Первым желанием было - купить каких-нибудь вкусняшек для тётушки и поехать в больницу. Но, поразмыслив, Юньлань решил, что это - плохая идея. Ещё неизвестно, как мать Вэя отнесётся к его появлению. Кто знает, может причина этого приступа - они с Вэем?       А может этот засранец - Е Цзунь её расстроил? Помнится, его любимый сетовал, что братец весьма прохладно относится к ним с матерью. Этот факт не может не расстраивать женщину, которая всеми силами пытается помочь, найденному через столько лет, сыну влиться в семью.       Юньлань сел на кровати. Надо съездить и распросить это чудовище! Прихватил шлем и ключи от байка, он торопливо выскочил на улицу.       Е Цзунь ещё не спал. Он валялся на диване в гостиной. Рядом, на низеньком журнальном столике, стояла пара пустых банок из-под пива и лежала открытая пачка креветочный чипсов. Юньлань любил креветки, но запах этих чипсов был омерзителен. Мужчина поморщился.       При виде входящего в дом сыщика, Е Цзунь даже не встал с дивана. За прошедший месяц он заметно покруглел и набрался наглости. - О-о-о! Какие люди! Не поздновато для визитов, господин следователь? Вламываетесь без приглашения в дом одинокого беззащитного мужчины... Зная о вашей э-э-э... ориентации... я не могу чувствовать себя в безопасности. - Заткнись! - огрызнулся сыщик. - Что сегодня произошло? - А я обязан отвечать? Это допрос? Если - да, то учтите: я буду говорить только в присутствии своего адвоката.       Он явно издевался. Ну что ж! Видят Боги, Чжао Юньлань не хотел ругаться с братцем Вэя, но коль, тот сам напрашивается...       Сыщик подошёл к дивану, нагнулся над Е Цзунем, посмотрел в его наглые глаза. Святая Гуаньинь! Как же он похож на его любимого! - Поднадзорный Е, а вы знаете, что оставшись без попечеия маменьки, вы легко можете сменить этот мягкий диван на жёсткие тюремные нары? Нет? - С хрена ли?       На лице Е Цзуня мелькнула растеряность. Скорее всего, он действительно, был не в курсе, что по правилам с ним всегда должен быть кто-то рядом. - Пункт двадцать шестой из постановления о содержании осуждённых под надзором гласит: "Поднадзорный может находиться вне исправительного учреждения только под присмотром родственников или иных попечителей". Только! Усëк? В противном случае, он отправляется отбывать наказание в места для этого предназначенные.       Юньлань, конечно же, не помнл формулировку этого правила и выдумал её, что называется "на ходу", но на Е Цзуня это произвело впечатление. Сыщик с удовольствием отметил, как у того с лица сползла наглаватая ухмылка. - И что мне теперь делать? Я же не виноват в случившимся. - Ой ли?       Юньлань подвинул к дивану стул, сел на него верхом, положив руки на спинку. - Рассказывай, что произошло. - Да, что рассказывать? Я и сам ничего толком не понял. Всё было, как обычно: меня привезли с работы, она собрала на стол, позвала ужинать. Поели. Потом она ушла мыть посуду, а я сел к телевизору. Вдруг, слышу - что-то грохнуло. Я пошёл на кухню, а она лежит на полу и стонет. Ну, я вызвал врачей и позвонил Вэю. Всё.             Юньлань посмотрел пристально на мужчину. - Слушай, а ты совсем ничего не чувствуешь к этой женщине? Она же твоя мать. Е Цзунь отвернулся. Помолчал, а потом, нехотя ответил: - Не знаю... Мне трудно. У меня была мать. А сейчас... Короче, тебе этого не понять. - Тётушка из-за чего-то расстраивалась в последнее время? - Намекаешь, что сердце у неё прихватило из-за меня? Да ни хрена подобного, Чжао Юньлань! Я её ни чем не огорчал. Это из-за вас с братцем она изводилась. Как же! Любимый сынок - гей! Позор на всю улицу. - А ты? - Что я? - хмыкнул Е Цзунь. - Я - натурал. - Ты не мог её успокоить? - Как? Она спит и видит большой дом с кучей внуков. А тут такой облом! И заметь, это ещё я ей ничего не говорил о том, что в моих ближайших планах нет женитьбы. Юньлань встал. - Вот и не говори ничего. Завтра я отвезу тебя к ней в больницу. И... веди себя, пожалуйста, как сын, а не какой-то посторонний ублюдок. Понял? - Понял. Постой, - окликнул Е Цзунь Юньланя, - а как же я? - Живи пока, - усмехнулся Юньлань. - Думаю, тётушку скоро выпишут. - А, если нет? - Тогда будешь жить со мной.       Сыщик подмигнул растерянному Е Цзуню и вышел из дома. Он хотел сразу же позвонить Вэю, но, покрутив телефон в руках, решительно затолкал его в карман. Любимому сейчас не до него.       Пустой дом встретил его тишиной. Даже малыш Ван Сюаня сегодня не плакал за стеной. Юньлань повесил шлем на крючок. Огляделся. За те несколько недель, пока они жили с Вэем у него наконец-то появилось чувство ДОМА. Приятное ощущение, что это не просто место, где ты спишь, ешь и хранишь свои вещи. Это уютный уголок, где живёт любовь. И, да! С появлением здесь Шэнь Вэя, его дом стал по-настоящему уютным. Вещи наконец нашли своё место и не валялись теперь по всей квартире, исчезли коробки, которые он никак не мог разобрать после переезда. На холодном кожаном диване появился мякий пушистый плед, а рядом с диваном - пёстрый коврик. Эти мелочи радовали мужчину, наполняя сердце теплом, но сейчас здесь не было главного - его любимого человека, и дом казался пустым.       Юньлань прошёл в комнату, сел на смятую постель. А, если вдруг, тётушка умрёт? Что тогда? Вэй не простит этого ни себе, ни ему. Он не упрекнет Юньланя и будет во всём винить только себя, но разве после этого они смогут быть вместе?! Нет! Этого не должно случиться! Боги не могут быть так жестоки к ним. Пусть госпожа Шэнь живёт сто лет! Чжао Юньлань схватился за телефон, быстро набрал смску: "Как мама?" Ответ пришёл сразу: "Приступ сняли, но сегодня я останусь с ней. Сейчас спит. Утром придёт доктор Хань. Я хочу успеть переговорить с ним до работы. Потом позвоню тебе. Ложись спать."       Юньлань вздохнул: "Сам поспи хоть немного." Добавил: "Люблю. Целую." Потом, поморщившись, стёр. Да. Любит. И зацеловать готов до смерти, но не до этого сейчас Вэю, не до этого. Юньлань подошёл к окну. Эх, жаль, что отсюда не виден храм Солнца. Глядя в ночное небо, он, как умел, помолился святой Гуаньинь, прося её только об одном: пусть матушка Шэнь Вэя поправится. Сейчас это - главное, а с остальным они справятся и без помощи Богов...       - Давно ждёшь? Шэнь Вэй подошёл к Юньланю быстрым шагом. Было очень похоже, что он хотел обнять сыщика, но в последний момент передумал. Понятно, что не стоит этого делать на глазах десятка людей: врачей, спешащих на работу, больных, глазеющих из окон, случайных прохожих, оказавшихся рядом с клиникой, но всё равно Юньланю стало неприятно. И, чтобы не показывать любимому человеку свою досаду, мужчина широко улыбнулся. - Нет. Я только что пришёл. Что сказал доктор? - Окончательный диагноз он не поставил. Сегодня будут делать ещё какие-то исследования, но, скорее всего, как сказал доктор Хань, у мамы - кардионевроз. - А что это за хрень? Это опасно? - Ну, я тут погуглил... Пошли, я по дороге расскажу, а то опоздаю на работу. Короче, сердце у неё здоровое, но такие приступы могут повторяться, если она будет нервничать. Доктор сказал, что, прежде всего, ей надо избегать всякого рода стрессов, чтобы в дальнейшем на этом фоне не развилась какая-то более серьёзная паталогия. Юньлань бросил на любимого быстрый взгляд. - Думаешь, это из-за нас? - Возможно. Вэй коротко вздохнул. - Я сегодня буду поздно. Надо навестить брата. Мама просила побыть с ним. Переживает, как он там один. - О-о-о, не волнуйся. Замечательно. Я вчера съездил к нему. Пьёт пиво и валяется у телевизора. - Спасибо тебе. Но я общал маме, что сам съезжу к нему. - Ну... хорошо. Только не задерживайся. Может тебя встретить? - Не надо. Я постараюсь по-быстрому смотаться после работы. - Я хотел отвезти его сегодня к тётушке в больницу. Пусть порадуется. Ей ведь полезны положительные эмоции? - Ей сейчас не нужны никакие эмоции. Ни положительные, ни отрицательные. Так что не стоит. Но, всё равно, спасибо тебе. О! Мой автобус! Давай, до вечера! После обеда позвоню.       И, легко коснувшись руки Юньланя, Шэнь Вэй побежал к остановке. Почему-то этот короткий разговор с любимым человеком только усилил чувство тревоги в душе сыщика. Странно. Казалось бы, чего переживать? Кардионевроз - это вам не инфаркт или ишемия, от которой, кстати, умер его дед, но ощущение надвигающейся беды не исчезло, а только усилилось. "Ерунда, - попытался убедить себя мужчина, подходя к полицейскому участку. - Всё будет хорошо. Я становлюсь параноиком от всех этих передряг. Надо просто не думать о плохом, а переключиться на работу. Чу Шучжи обещал сегодня устроить встречу со своим информатором. Интересненько, что знает этот парень по делу господина Мо?"       Но и здесь Юньланя ждала неудача. Едва он вошёл в кабинет и бросил свой рюкзак на стул, старик Чу, буркнув что-то в ответ на его приветствие, встал и вышел за дверь. При этом его лицо было таким, словно, у него кто-то умер или его дело передали другому, что, собственно, для Чу Шучжи почти одно и то же. Юньлань проводил его удивлённым взглядом и вопросительно посмотрел на Дацина. - Чего это он, кошачок? С утра получил нагоняй от начальства? Дацин поморщился. - Малыш Го переводится в полицейское отделение Саньяна. - Чего-о-о? Он же хотел после практики остаться у нас. Уже и все документы подготовил. - Хотел... Но, вот... Расхотел. - А причина? - Ну-у-у, я думаю, он обижен на своего шефа. Сяо Чэн открылся ему, а старик Чу сказал, чтобы он выбросил из головы эту чушь. Согласись, обидно, когда твои чувства называют чушью. - Но, Чу Шучжи... Он ведь не такой! Да, у него нет женщины, но это не значит, что он любит мужчин. Как он может ответить на признание малыша Го, если он ничего такого к нему не испытывает. - Тактично! - отрезал Дацин.       Юньлан открыл было рот, чтобы возразить напарнику, но в этот момент в кабинет заглянул дежурный. - Старший офицер Чжао Юньлань? Вас срочно вызывает начальник управления. Мужчины переглянулись. - Спасибо. Иду. - Ты это... - Дацин повернулся к Юньланю, когда посыльный скрылся за дверью, - не говори ничего папаше Сяо. Всё отрицай. Мол, сплетни это. Сыщик удивленно замер на месте. - Что? О чем ты вообще? - Я думаю, что разговор пойдёт о вас с господином риелтором. - Вот как? С чего ты взял? - Слухи уже пошли, нехотя ответил парень. - Да, брось! Вряд ли он знает о нас. Но, а даже если знает. Я не намерен это скрывать. По службе ко мне претензий нет? Нет! А моя личная жизнь никого не касается. Я не прав? Всё управление знает, что у нашего начальника молодая любовница. И что? Не закидали же его за это камнями. Дацин только рукой махнул. - Так то - любовница. Иди уже. Но у меня дурное предчувствие. Юньлань обнял парня за шею, потрепал его по голове. - Не дрейфь, кошак, прорвёмся!       Однако, когда Юньлань увидел господина Сяо, его уверенность испарилась, как капля воды на горячем июньском асфальте. Этот пожилой кряжистый мужчина с коротким ëжиком седых волос напоминал добродушного медведя и никто из подчинённых его по-настоящему не боялся. Но, как любой медведь, он был опасен в гневе. И это знали все. Одного взгляда на папашу Сяо, как за глаза называли его подчинённые, было достаточно, чтобы понять, что он крайне раздражён. - Садись, - пропустив приветствие Юньланя, кивнул он на кресло у стены. Сыщик бросил быстрый взгляд сначала - на закрытую дверь, потом - на окно, словно, оценивая возможные варианты отступления. Скромно присел на краешек кресла.             Господин Сяо внимательно посмотрел на Юньлань из-под очков, словно, впервые видел его, хотя знал того с детства. Какое-то время они работали вместе с отцом Юньланя. Иногда он заходил к Чжао Синцы домой выпить пива, а пару раз они даже вместе с семьями выезжали на природу. Помнится, у дядюшки Сяо Вэнь Мина была дочурка всего на пару лет старше Юньланя. Глядя на них, Вэнь Мин часто посмеивался: "Ну, вот и невеста твоему Лань-Ланю подрастает." На что отец неизменно отвечал, глядя на бегающих по саду малышей: "Я-то не против породниться с тобой. Только вряд ли они нас послушают. Подрастут - сами выберут." Выбрали... Дочурка папаши Сяо вышла замуж за какого-то негра и укатила с муженьком то ли в Нигерию, то ли в Намибию. А Юньлань вот тоже выбрал... далеко не то, о чем мечтали его родители. - Не буду ходить вокруг, да около: мне на почту пришло письмо. Начальник сделал паузу. - Некий господин Ван Сюань пишет, что наш офицер Чжао живёт с мужчиной. А ещё, что эти двое очень громко занимаются непотребными вещами и не дают спать всем соседям. Он подчёркивает недопустимость подобных отношений и просит принять меры. Вот. Ознакомься.       Папаша Сяо придвинул к Юньланю ноутбук. Кровь прилила у лицу мужчины, но не от смущения, а от гнева. Вот же су-у-ука! Значит, когда ребёнок этого Сюаня истошным голосом орёт всю ночь - это нормально, а если они... Ну, постонали пару раз и что? Неужели этот ублюдок их слышал? Это вряд ли... Тогда что? Сяо Вэнь Мин молча наблюдал за Юньланем. Тот поерзал в кресле. - Бред. Этот господин... Ван... Он не мог нас слышать. - Та-а-ак. Значит, ты не отрицаешь, что живёшь с мужчиной?! Юньлань упрямо мотнул головой. - Нет, но он нагло врёт. Это мы каждую ночь слушаем концерты, которые закатывает его ребёнок. И что? Я же не бегу в полицию... - Стоп! Сяо Вэнь Мин хлопнул ладонью по столу. - Ты, правда, ничего не понимаешь или просто прикидываешься? Это официальное заявление. Официальное! Я должен как-то реагировать! Ты это осознаешь?! Юньлань побледнел. - Господин Сяо, при всëм моём уважении к вам, я не считаю, что начальник управления имеет право заглядывать в спальни к своим подчинённым. Это моё личное дело, с кем я сплю. И вы... - Ошибаешься! - перебил его папаша Сяо, опять хлопнув ладонью по столу. - Твоё личное оно, до тех пор, пока никто не знает. Он помолчал. Потом досадливо поморщился, произнёс, глядя в сторону: - И как ты докатился до такого? Тебе что? Баб мало? - Я люблю его... Господин Сяо вздохнул: - Вот же тебя угораздило. Молодой, красивый... Небось, куча баб по тебе сохнет. Постой, ты же вроде, с прокуроршей был? - Мы расстались.       Опять помолчали. Наконец господин Сяо поднялся с места, подошёл к окну. - Я действительно не хочу лезть в твою личную жизнь, Чжао Юньлань, но есть постановление в котором говорится, что любой руководитель просто обязан заботиться о моральном облике своих сотрудников. Особенно, в свете последних событий. Поэтому я должен дать официальный ответ и проинформировать этого господина... Ван Сюаня, какие нами приняты меры. На неделю я перевожу тебя в постовые. Приказ уже подготовлен. И... на твоём месте я бы поменял квартиру. - Я её только что купил! - Знаешь... Как сотрудник ты меня полностью устраиваешь, но, если Ван Сюань не успокоится или найдётся кто-то ещё, ему подобный, мы будем вынуждены с тобой расстаться. Ты всё понял? - Да. Спасибо.       Юньлань поднялся, понимая, что разговор окончен, и вышел из кабинета. Молоденькая секретарша в приёмной посмотрела на него с сочувствием.       А его первым желанием было поехать к этому ублюдку Ван Сюаню, который суëт свой нос в чужую жизнь, и набить тому морду. "Вот же сволочь! И какое ему дело до меня? Стопэ! А откуда он знает, кто такой Чжао Юньлань, и где я работаю? Я ни с кем не знакомился и никому не представлялся. Да, я вежливо здороваюсь с тетушками во дворе, но, если честно, то за этот месяц я не узнал даже, кто мои соседи по лестничной площадке. А этот Ван Сюань, чтоб его сожрал эгуй, даже живёт в соседнем подъезде. Конечно, звукоизоляция в нашем доме слабенькая, но не настолько же, чтобы слышать, как мы пыхтим с Вэем под одеялом? Что-то здесь не стыкуется."       За те полтора месяца, пока он жил в новой квартире, этот Сюань был единственным человеком с которым Чжао Юньлань заочно познакомился. И то - чисто случайно. Недели три назад, когда утром он вышел из дома, у подъезда его остановила дама в форме инспектора социальной службы. - Молодой человек, извините, вы случайно не знаете, в какой квартире живёт господин Ван Сюань? Мы наверное, ошиблись, когда записывали номер. Юньлань отрицателено мотнул головой. - К сожалению, ничем не могу вам помочь. Я недавно переехал сюда, и никого из соседей ещё не знаю. - Как жаль! У него недавно родился сын, и меня отправили проверить, в каких условиях находится ребёнок. И тут Юньлань вспомнил: ребёнок! Вот уже несколько дней плач младенца не даёт им с Вэем спать по ночам. - Госпожа, - окликнул он даму, - возможно, ваш клиент живёт в этом подъезде. У меня за стеной постоянно плачет ребёнок. - Плачет? Дама заметно напряглась. - Ну, да, - пожал плечами мужчина, - дети всегда плачут. - Не скажите! В любом случае, спасибо вам за помощь... Вот, собственно, так Чжао Юньлань узнал, как зовут папашу, вечно орущего, младенца.       ... Юньлань быстро набрал Дацина. - Кошак, старик Чу уже пришёл? Скажи ему, что я буду где-то через час. У меня тут проблемка нарисовалась. Надо порешать. Папаша Сяо? Да, не-е-е. Нормально. Пожурил маленько. Всё. Давай.       А через полчаса он уже звонил в квартиру Ван Сюаню. Правда, без особой надежды. Скорее всего, этот ублюдок на работе, а дома его жёнушка с сыном, который опять так надрывается, что слышно за два квартала. Но Юньлань ошибся. Щелкнул замок, открылась дверь, и он увидел самого хозяина квартиры с ребёнком на руках.       Щуплый, низенький мужичок в старой, застиранной майке, которая постоянно сползала с худого плеча. На ногах рваные тапки. Растрепаные волосы и острый нос. Вот и всё, что увидел Юньлань. И это убожество решило испортить ему жизнь?! - Ван Сюань? - спросил сыщик без приветствия. - Да. Это - я, - настороженно произнёс мужчина, баюкая малыша. - А вы из социальной службы? Если что, у нас всё нормально. - Я - из полиции, - процедил Юньлань сквозь зубы, - и у меня к вам несколько вопросов. Он отметил, как вздрогнул и побледнел мужчина. В этот момент, замолчавший было малыш, выдал новый вопль. С трудом его перекрикивая, Юньлань попросил: - Отдайте ребёнка матери и выходите во двор. Нам надо поговорить. Ван Сюань испуганно заморгал. - А матери нет. - Когда она придёт? - Она... Она уехала. Мы одни. - Вы можете успокоить ребёнка? - Да. Сейчас. Проходите. Мой Исин недавно проснулся, поэтому и плачет. Я быстро... Только разведу смесь и мы поговорим.       Мужичок метнулся в комнату. Юньлань прошёл следом. Даже ему, человеку для которого домашний беспорядок был не в новинку, это показалось перебором. По всей комнате были разбросаны какие-то тряпки, детские вещи, игрушки, подгузники, причём, судя по запаху в квартире, не только новые, но и использованные. Стол был заставлен мисками, баночками, бутылочками, коробками с детским питанием.       Желание набить морду этому писаке исчезло. Зато появилось другое... - Слушайте, а вы убирать не пробовали? У вас всё же ребёнок, - брезгливо поморщился сыщик. Мужичок жалобно улыбнулся. - Он не сходит с рук. Только я положу его в кроватку, он плачет. Даже ночью. - Я в курсе, - хмыкнул Юньлань. - А где ваша жена? - Она уехала на Тайвань. Ей предложили там работу, и мы решили... - Вот как? И бросила ребёнка? Такого маленького? Сюань, наконец-то, справился с приготовлением смеси и сунул соску в рот малышу. Тот жадно зачмокал. - Простите. Она - танцовщица. Танцует народные танцы. Здесь работы не было, а ей предложили контракт на год. Мы подумали и решили, что она поработает, а я пока посижу с сыном. Мужчина улыбнулся Юньланю. - Так о чëм вы хотели поговорить? Чжао отвёл взгляд от малыша. - Вы написали донос на одного человека. - Донос? Я? Ах, да... Вы имеете ввиду того гея... - А чем вам, собственно помешал этот гей? - Ничем. В глазах мужчины появился испуг. - Я не хотел писать. Правда. Но... Он замялся. - Мне заплатили. Пять тысяч юаней. В моей ситуации это - большие деньги. Я сейчас не могу работать, а жена ещё не получила зарплату. А тут этот мужчина... Пришёл пару дней назад. Говорит: "В полиции служит гей. Это непорядок. Помогите нам его уволить." Я сначала отказывался, но, когда он предложил деньги... Госпожа Чэнь из социальной службы сказала, что, если у меня не будет денег, они заберут моего Исина! Вот я и решился. Тем более, что мне всего-то надо было переслать готовое письмо. А этого гея... уволили? Юньлань сощурился. - Этот гей перед вами. - Что?! Глаза мужчины расширились от ужаса. - Вы?! О-о-о... Как неловко получилось. Простите меня. Я не знал... Мне очень жаль. Правда. Это всё из-за денег. Простите! Он закланялся, отступая назад. - Ладно. Проехали! - поморщился Юньлань. - Значит, вы не сами это придумали? - Конечно, нет! - И я вам... никак не мешал? - Абсолютно! Это скорее мы с Исином мешали вам. Он у меня такой крикливый. Сюань с нежностью посмотрел на вцепившегося в бутылочку сына. - А как выглядел тот мужчина? Ван Сюань задумался, вспоминая. - Ну, он - в возрасте. Одет был во всё чёрное. Брюки, рубашка... На лице - маска. Я даже сначала испугался, а потом он показал удостоверение полицейского и жетон. - Вы прочитали, как его зовут? - Нет. Я как-то растерялся. А тут ещё Исин заплакал... Я только смотрел на его руки. Они такие холёные. Но, сильные. Я подумал, что такими руками он запросто свернёт мне шею, если я откажусь. - Ясно. Ну, а ещё какие-нибудь приметы вы запомнили? Сюань отрицательно мотнул головой и ещё раз повторил: - Простите меня, господин. А потом, помявшись, спросил: - А вы, правда - гей? Юньлань задумчиво посмотрел на мужчину. - Если я скажу "да", это успокоит вашу совесть, и вы будете считать, что поступили правильно? - Нет. Я и тогда считал, что поступаю плохо. Просто... Старался не думать об этом. - Я не гей. Так вышло, что у моего приятеля проблемы в семье, и я пригласил его пожить у меня, пока всё утрясется. Надеюсь, что и вы решите свои проблемы, не прибегая больше к таким методам. - Я... Никогда больше... А что теперь будет с вами? Может мне надо пойти в полицию и всё объяснить? - Не стоит. Меня кто-то подставил, и я должен с этим разобраться. Сам. А вы... если хотите мне помочь, сообщите, если что-то ещё вспомните о том человеке. Для меня это важно.       Юньлань достал свою визитку из удостоверения и положил её на край стола. Он ещё не успел дойти до участка, как в кармане звякнул телефон. Номер был незнакомый, но вот голос Ван Сюаня Юньлань узнал сразу. - Офицер Чжао! Я вспомнил! Была ещё одна деталь. Может это неважно, но всё же... У того господина на большом пальце правой руки маленький белый шрам, похожий на иероглиф - человек.        - Что?! Юньлань остановился, словно споткнулся. Растерянно оглянулся по сторонам, поëжился, будто внутри разом всё заледенело. Неужели? Нет! Этого не может быть! Такой шрам был на руке... его отца.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!