Часть 11

      — Нет, должен быть другой путь. — Скарр отступил и затряс головой, будто конь, не желавший признавать ярмо. — Я не хочу становиться вампиром, чтобы пройти через эти врата.       Он опасливо взглянул в сторону гудящего круга, окутанного мистической лиловой дымкой. Нечто похожее он видел и прежде, когда отправлялся в Совнгард. Но от того круга не исходил такой мощный поток могильного холода и безысходности.       — Я могу пойти одна. — Скрестив руки на груди, Серана подкатила глаза.       Скарр понимал, что его нежелание принимать Дар её уязвляло. Но поступить иначе не мог. Изменить себе? И ради чего?       — Должен быть иной способ, — упрямо повторил Скарр. — Всегда есть обходной путь, уж поверь моему опыту.       — Не исключено, что есть, — неохотно признала Серана. — Но тебе он тоже не понравится.       — Излагай, — буркнул Скарр, взирая на неё исподлобья.       — Ну хорошо, — выдохнула Серана. — Каирн Душ голоден, и мы можем заплатить «пошлину» другим путём. Он хочет душу, и мы дадим ему её. Твою.       — Решила убить меня, коль я не хочу становиться вампиром? — Скарр нервно поёжился.       — Необязательно. Моя мать меня научила паре фокусов. — Серана даже себе самой казалась отчуждённой. Но могла ли она вести себя иначе, если плата за любую возможную ошибку была так высока? — Я могла бы захватить часть твоей души и преподнести этот камень Идеальным Повелителям. Возможно, им этого будет достаточно. Предупреждаю, это не убьёт, но отнимет часть твоих сил. Пока мы будем путешествовать по Каирну Душ, ты будешь чувствовать себя не очень хорошо. Но я буду рядом, и там, внутри, мы найдём способ это исправить. Может быть.       — «Может быть»? — возмущённо выдохнул Скарр. — А ты умеешь подбодрить. Не хуже папочки Израна.       — Твои комплименты такие же искренние, как похвалы Вингальмо, — парировала Серана.       — А кто это?       — Тот альтмер, что встретил нас при твоём первом визите в этот замок.       — Бледный индюк?       — Он самый, — улыбнулась Серана.       Обмен шутками чуть приободрил их обоих. Скарр вновь взглянул на портал и, казалось, смирился с неизбежным.       — А кто вообще такие эти Идеальные Повелители?       — Хорошее же ты выбрал время для просвещения, — не удержала сарказма Серана.       — Ты хочешь скормить им часть моей души, — напомнил Скарр. — Ну так не удивляйся, что я хочу знать побольше.       — Ты мог бы стать вампиром.       — Молаг Бал точно не вернёт то, что ему любезно даруют, — выпалил он и тут же пожалел об этом. Но было уже поздно.       Серана отвернулась, но досаду на её лице Скарр успел заметить.       — Прости, — прошептал он.       — На деле никто этого не знает, что из себя представляют Идеальные Повелители. Возможно, это даэдра. Насколько мне известно, ещё никто не возвращался в Тамриэль после встречи с ними.       — Тогда почему ты так уверена, что они существуют?       — Читала рассказы. Истории о глупцах, которым удалось… вступить с ними в контакт. — Серана повернулась обратно, но злость с лица так и не убрала. — Ты посылаешь Идеальным Повелителям души, они дают тебе силы призывать нежить. Сугубо деловой подход.       — Почему ты считаешь тех, кто завёл сугубо деловые отношения с повелителями Каирна, глупцами?       — Потому что в большинстве историй Идеальные Повелители обманывают некромантов, и те в конце концов либо гибнут, либо сожалеют, что остались в живых.       — Если ты думаешь, что я жалею разорителей могил, то…       — Да я бы скорей удивилась, если бы всё было иначе, — съязвила Серана. — Правильный Скарр. Но что-то подсказывает, что на службе Хирсину ты совершил не меньше дерьма, чем какой-нибудь средний гробокоп.       — Серана, — осуждающе протянул Скарр. Не признать, что в её словах много истины, он не мог, и это злило.       — Разговоры окончены, — осекла его она. — Ты либо идёшь со мной, принеся жертву. Либо остаёшься и ждёшь, пока мы с мамой вернёмся. Настоятельно рекомендую выбрать последний вариант. Уж поверь, я справлюсь и сама.       — Угу, так я в это и поверил.       Скарр скривился и взглянул на портал. Отпустить Серану одну в эту неизвестность он не мог. Не простил бы себя за такое. С тяжёлым сердцем он принял решение.

***

      С шипением пар вырвался из трещины у их ног. Скарр поёжился, кутаясь в плащ, но слабость не отступила. Грудь всё ещё болела после того, как из неё вырвали часть его души. И это было больно. Щемящее ощущение пульсировало, становилось то жарче, то холоднее. Раненому зверю внутри него хотелось взвыть на луны, но на грозовом небе не было и намёка на что-то иное, кроме бесконечной пустоты.       Нет, это место не походило на Совнгард. Только если вывернутый наизнанку, испорченный, опустошённый, пожранный Алдуином до костей. Это место вообще напоминало ему былого врага: оно тоже пожирало Скарра. Но по частям. Отщипывало кусочек и трусливо пряталось средь вереницы серых камней.       — Поешь — станет лучше. — Вернувшаяся Серана протянула ему сухие трубочки, которые изредка росли в стороне от дороги.       На вкус они были похожи на пепел и костную муку, но и правда ненадолго возвращали ему часть сил. Приняв дар из рук спутницы, Скарр, не пререкаясь, откусил часть от одного из стручков.       — Наверно, это самое хреновое место из тех, где мне приходилось бывать, — мрачно констатировал он.       — Можно подумать, что вампиру здесь должно понравиться, но это не так, — глухо произнесла Серана, беспокойно озираясь по сторонам. — Мне жаль мёртвых, которым суждено провести здесь вечность. Это всё так печально, словно они до сих пор страдают. Надеюсь, мы найдём мою маму и уберёмся отсюда как можно скорее.       — Согласен, — ответил Скарр и закашлялся, выплюнув часть недожёванной трубочки. — Мы блуждаем тут вечность, вода на исходе и моя уверенность, что сделал правильный выбор, тоже.       — О, — встрепенулась Серана. — Ты жалеешь, что не дал мне себя обратить?       — Скорее, что не дал уговорить остаться снаружи, — буркнул Скарр.       — Врунишка, — хихикнула Серана. — Ты бы всё равно пошёл следом.       — Твоя правда. Нашёл бы какого-нибудь слабенького вампирчика и попросил себя укусить…       — И думать не смей! — возмутилась Серана.       Скарр посмотрел на неё с интересом.       — Во-первых, от того, кто тебя обратил, будет зависеть твоя собственная сила, — пояснила Серана. — Помнишь, как все возбудились, когда отец посулил обратить тебя? Это огромная честь.       — Ага, но откажусь, пожалуй, — буркнул Скарр, но с интересом посмотрел на Серану. — А что во-вторых?       Девушка улыбнулась.       — Ну-у-у…       — О да, ты сейчас покраснеешь!       — Вампиры не краснеют! — возмутилась она.       — А вот и да.       — А вот и нет.       — Да я вижу это прямо сейчас! — весело воскликнул он, ощущая, как тяжесть в груди отступает.       Серана украдкой коснулась щеки, и Скарр не смог сдержать смеха.       — Наглец! — возмутилась она.       — Прозвище получше, чем Врушка. — Скарр даже и не думал отрицать, что просто подтрунивал над Сераной. — Так что там со вторым?       — О-о-о, ты же не отстанешь. Ну хорошо, обращение, оно… очень интимно, на самом деле. Как… м-м-м…       — Секс?       — Наглец!       — Ну, это вполне естественное занятие, когда оба не против, — развёл руками Скарр. — Но я ещё больше рад, что не принял Дар от твоего отца. Знаешь ли, он… не в моём вкусе. Причём совсем.       — А кто подсадил тебе волка? — полюбопытствовала Серана. Положив подбородок на колени, она наблюдала за ним, словно притаившаяся в засаде хищница.       — Её звали Эйла, и она была мне сестрой по оружию. И нет, это мало напоминало что-то интимное и сокровенное. Меня пригласили в тайную комнату под кузней, где она уже ждала меня в форме зверя. Один из наших названных братьев рассёк ей запястье и наполнил кровью чашу. А я был молод и наивен. И очень хотел попасть в круг избранных. Вот и выпил. А потом была боль и тьма. Очнулся в снегу, с голым задом и кровью на роже. А Эйла стояла надо мной и рассматривала меня. Причём… не материнским взглядом.       — Ну я могу её понять, ты…. — Смутившись, Серана таки произнесла: — Ты красивый. Не понимаю, почему ты так смущаешься своего обращения.       — Так человеком я тебе тоже нравлюсь? — с искрой задора уточнил Скарр. И осознал, что Серана не поняла, к чему он клонит. — Тогда, когда ты прокралась, чтобы полюбоваться моим голым задом, то шепнула, что…       — Я думала, что, становясь вервольфом, ты ничего не помнишь, — выдохнула Серана.       — Я же тебе не дикарь какой-нибудь, — не остался в долгу Скарр. — Помню, конечно. Контролирую. Всё же волком я был долго. И… он спасал меня много раз. Я не могу просто взять и убить его, как сделал это для Кодлака. Если бы не это, я бы, наверное, принял Дар, но от тебя. Это мне было бы по вкусу. Даже если бы пришлось не просто хлебнуть крови из чашки.       Встрепенувшись, Серана посмотрела на него другими глазами. Так, значит… причиной, по которой он отказывался от вампиризма, было вовсе не презрение, а верность старому товарищу. А может быть…       — Эта Эйла, — с подозрением протянула Серана. — Она была тебе как мать?       — Она любила того, кого убили наши враги, — с грустью пояснил Скарр. — Конкуренции с мертвецом я не выдержал.       — Прости.       — Ничего, — отмахнулся Скарр и тут же сменил тему. — Думаю, скоро мы сможем двинуться в путь. Только мне нужно передохнуть ещё немного.       — Я думаю, мама подскажет нам, как отыскать в этом мире осколок твоей души, — со вздохом произнесла Серана.       — Она так добра к смертным?       — Не знаю, — честно призналась Серана. — Она ведь тоже в чём-то одержима, как и мой отец.       — Это заочное знакомство не очень-то и обнадёживает, — тихо произнёс Скарр. — Как думаешь, что будет, когда мы её отыщем?       — Я задаю себе этот вопрос с тех самых пор, как мы вернулись в замок, — с грустью сказала Серана. — Она была столь уверена в том, что мы правильно поступаем по отношению к отцу, что я могла лишь следовать за ней. Я никогда не думала, чего это будет стоить.       Где-то над головой прогремел гром. Гулкий и давящий. Скарр посмотрел на небо, ожидая вспышки молнии, что били по вершинам далёких серых башен у окутанного маревом горизонта.       — Возможно, она делала это для твоего блага.       — Возможно, — кивнула Серана. — Думаю, мать-вампир не перестаёт быть матерью. Она волновалась за меня. За всех нас. Но она хотела отправить меня как можно дальше от отца, пока он не сошёл с ума окончательно.       — И всё же запирать тебя было жестоко, — добавил Скарр.       — В матери всегда была эта черта — жестокость. И эгоистичность, — признала Серана с некоторой злостью. — Она почти улыбалась, когда мы уходили. Словно была довольна собой. Будто она не просто хотела остановить моего отца, а ещё и проучить его как следует. Сделать ему больно.       — Было бы кому. — Теперь уже Скарр скривился, ярко представив Харкона, пожирающего взглядом свою дочь. — Чтобы испытывать боль, нужна душа, которая к этому способна.       — А мы, вампиры, её не имеем, — тут же сухо констатировала Серана.       — Я говорю конкретно про твоего отца. — В этот раз Скарр решил не поддаваться на провокацию Сераны. — Он подонок.       Серана дёрнулась.       — Нет, — сурово осёк Скарр. — Ту цену, что он уплатил за своё бессмертие, способно уплатить только бесчувственное чудовище. И какой бы эгоисткой ни была твоя мать, забрав тебя от него, она совершила доброе дело.       — Ритуал был её идеей, — выдавила Серана после недолгого молчания. — Но лишь однажды она заговорила со мной про это. Сказала, что не подумала про то, как он пройдёт… Для неё самой и для меня. Но, знаешь, это был не лучший семейный досуг. И я до сих пор чувствую ненависть, когда вспоминаю о том дне.       — Потому ты не бесчувственное чудовище, — уверил её Скарр.       Они посидели ещё немного. Сухая гроза приближалась, и пар из трещин в земле стал валить сильнее.       — Думаю, нам надо найти более надёжное укрытие, — констатировала Серана, посмотрев на небо.       — Ты права, — согласился Скарр. И, отринув слабость, поднялся с земли.