Вернутся к фанфику
12. Серия 6. Неизбежное
24 марта 2025, 20:00Гермиона спустилась вниз, поправляя браслет на запястье, но остановилась на последней ступени.
Драко уже ждал её.
Он был слишком расслабленным, слишком органичным в этом вечере — рубашка в серо-белую полоску, небрежно расстёгнутая у воротника, подчёркивала слегка загорелую кожу, рукава закатаны, оставляя на виду сильные запястья и блеск часов. Белые льняные брюки небрежно подчёркивали лёгкость его образа, но в этом «случайном» наряде была продуманность, которой нельзя было не заметить.
Гермиона на секунду задержалась, но он заметил это.
— Не передумала?
— Ни за что, — приподняла она бровь и спокойно вложила ладонь в его руку.
Малфой ухмыльнулся, крепче сжав её пальцы, и их закрутило в аппарации.
Воздух пах солью и чем-то тёплым, вечерним. Песок под ногами был мягким, ещё хранил остатки дневного тепла, а вдалеке белая линия прибоя мерцала голубым светом, биолюминесцентные волны вспыхивали при каждом движении воды. Гермиона сняла босоножки и сделала шаг вперёд, глядя на эту картину, не сразу понимая, что это реальность.
— Пляж? — она бросила взгляд на Драко. — Я думала, будет пафосный ресторан.
— Роскошь приедается со временем, — усмехнулся парень, засунув руки в карманы, но смотрел на неё, а не на океан.
— Ты имеешь в виду роскошь в целом или себя?
Драко коротко хмыкнул, но продолжил так, будто не заметил её колкости.
— И потом, ты бы не оценила ресторан.
— Ты думаешь, песок, прилипший к заднице, впечатлит меня больше? — прищурилась Гермиона.
— Ты удивишься, сколько всего впечатляющего может произойти на пляже, — чуть склонил голову набок Малфой, а его улыбка стала ленивой, почти дерзкой.
Гермиона закатила глаза, но он уже кивнул в сторону разложенного пледа, на котором стояла бутылка огневиски и деревянный поднос с фруктами и лёгкими закусками, а рядом — два рокса, отблескивающие в лунном свете.
— Не волнуйся, я подумал о твоей заднице заранее.
Гермиона фыркнула, но, когда он протянул руку, помогая ей опуститься, она всё же приняла его помощь. Драко почувствовал, как ткань её платья скользнула по его пальцам, а когда она опустилась на плед, оно задралось ещё выше.
Чёртово платье.
Драко опустил взгляд — открытые колени, мягкий свет играл на её коже. Как будто она выбрала это короткое легкое розовое мини-платье нарочно, но хуже всего был вырез. Пока она не двигалась, всё выглядело ещё терпимо, но стоило ей потянуться за стаканом, как ткань смещалась, обнажая грудь ещё больше, чем он готов был сейчас видеть.
— Огневиски? — хмыкнула Гермиона. — Хочешь напоить меня?
Он оторвал взгляд, прежде чем стало очевидно, куда он смотрит.
— Ты же не пьёшь вино.
— Я способна на компромиссы, — посмотрела она на него сквозь стекло стакана.
Драко усмехнулся и сел рядом. Волны медленно поднимались, биолюминесцентный свет отражался в её глазах, и Гермиона усмехнулась.
— Что? — Драко чуть прищурился, лениво вращая стакан с огневиски в пальцах.
— Когда Луна сказала мне, что ты будешь холостяком, я рассмеялась на весь бар.
— Настолько удивило? — поднял он брови.
— Я не могла представить никого лучше на эту роль, — задорно улыбнулась она.
— То есть…
— Драко Малфой: саркастичный, высокомерный, богатый, избалованный женским вниманием и не просто знающий, что красивый, но и умеющий это использовать.
— Всё ещё думаешь, что я засранец? — хмыкнул он, отпивая огневиски.
— Не совсем, — медленно качнула она головой.
Драко улыбнулся одними уголками губ, но глаза остались оценивающими.
— Знаешь, когда я увидел тебя здесь, я тоже, мягко говоря, удивился.
— О, ты был в настоящем бешенстве, — протянула она с улыбкой. — Будто правда не знал, что я приду.
— Я и не знал.
— Ты же главный герой шоу, — скептично прищурилась Гермиона.
— Я мог познакомиться с девушками только на первой церемонии. Это часть контракта.
Она задумчиво провела пальцем по краю стакана.
— Я знала, что ты сразу захочешь меня вышвырнуть. Я была удивлена, когда ты вручил мне браслет.
— Безумно хотел, но еще я мечтал вернуть долг, — устало закатил глаза Малфой.
— Ну, у тебя получилось, — легко кивнула Грейнджер без обиды. — Самое отвратительное свидание в моей жизни. Я хотела тебя задушить.
— Не сомневаюсь, — криво улыбнулся парень. — Так что, ты не изменила обо мне мнение за это время?
— У меня никогда не было шанса узнать тебя настоящего, — просто ответила она и оценивающе посмотрела на бывшего врага. — Вся эта вражда в школе, твои язвительные комментарии, твоя одержимость чистотой крови…
Драко перебил её, тихо, но резко:
— Я больше так не думаю.
— Очевидно, — приподняла бровь Гермиона, ухмыляясь. — Раз я сижу с тобой на пляже под звёздным небом.
Он ничего не ответил, только вновь сделал глоток огневиски.
— Мерлин, если бы мне кто-то сказал, что спустя несколько лет я буду на свидании с Драко Малфоем… я бы расхохоталась.
— То есть тебе нравится? — медленно улыбнулся Малфой.
— Не самый плохой вечер в моей жизни, — фыркнула Гермиона, делая глоток.
Он наклонился чуть ближе, изучая её выражение лица.
— Так и что ты узнала обо мне?
— Ты сложный. Всегда был сложным.
Драко чуть ухмыльнулся, но взгляд остался сосредоточенным.
— Но некоторые события показали мне, что ты не тот, кем я тебя считала. Контрасты помогают лучше понимать суть.
— Контрасты? — чуть прищурился Драко.
— Я думала, ты такой же, как он.
— Как кто? — напрягся Драко.
— Как Тео.
Он не моргнул, но она заметила, как его пальцы чуть сильнее сжали стакан.
— Но потом поняла — вы совершенно разные.
Малфой ничего не сказал, но ждал.
— Ты любишь контролировать, но твоя мотивация другая: это не жажда власти, а желание обезопасить себя, — посмотрела она на него в упор. — Я не верю, что ты не испытываешь эмоции. Просто ты слишком хороший актёр.
Гермиона покрутила в пальцах стакан с огневиски, лениво глядя на Драко поверх его края.
— А ты что думаешь? Я всё ещё раздражающая всезнайка?
— Ты всегда была умной. Это не изменилось, — ухмыльнулся Малфой, чуть склонив голову набок, как будто оценивал её с новым интересом.
— Какое разочарование.
— Но вот что изменилось, — его голос стал тише, но в нём звенела лёгкая насмешка. — Раньше ты пыталась доказать это всему миру. Теперь ты просто живёшь с этим фактом.
— Глубокий анализ, — закатила глаза Гермиона, но уголки губ чуть дрогнули. — Ты всегда так внимательно следил за мной?
— Я держал тебя в поле зрения, — лениво повел он плечами. — Вдруг ты решишь наслать на меня проклятие за все мои остроты?
— Не соблазняй, Малфой, — с вызовом и смешинками в глазах посмотрела она на парня, заставив его рассмеяться. — И что, новая версия меня тебе нравится больше?
Драко поставил стакан на песок и слегка подался вперёд.
— Допустим.
Она фыркнула, но в её взгляде скользнуло что-то тёплое.
— Я слышал про твой бизнес.
— Неужели? — подняла бровь Гермиона.
— Я там даже был, — ухмыльнулся Малфой, небрежно откидываясь на выставленные назад руки.
— Да ну? — моргнула Гермиона.
— Да, меня затащила одна девушка на свидание и клялась, что там лучший кофе на земле.
— И?
Он снова взял в пальцы рокс и сделал ленивый глоток огневиски, словно собираясь с мыслями.
— Потом выяснилось, что она твоя поклонница.
— То есть?
— То есть ровно через пятнадцать минут после первого глотка кофе я уже слушал лекцию про твою гениальность и влияние на магический мир. Уж извини, но вся ее очаровательность после этих слов пропала вмиг, — ухмыльнулся Малфой.
— О, и как ты выкрутился? — развеселилась Гермиона.
— Попросил счёт и сказал, что забыл кошелёк на тумбочке у Волдеморта, — лениво усмехнулся Драко.
— Ты не мог! — захохотала Гермиона.
— Мог.
— И что, она поверила?
— Не знаю, — ухмыльнулся Малфой. — Я аппарировал, пока она хлопала глазами.
— Ты просто ужасен, — покачала головой девушка, все еще смеясь.
— Но кофе был действительно хорош.
— То есть из всего разговора про восхваление моей персоны тебя впечатлил кофе? — чуть прищурилась она.
— Я ценю качественные вещи.
Повисла тишина. Драко перевёл взгляд на океан, сделал еще глоток и сменил тему.
— Так, мне провели инструктаж о том, о чём с тобой можно говорить, а о чём нет, но моё любопытство сильнее.
— Ну, можешь попробовать задать вопрос, — хмыкнула Гермиона. — Но я не обещаю, что отвечу.
Драко задумался на мгновение, потом посмотрел на неё чуть дольше, чем должен был.
— Твой шрам. Почему не свела?
— По той же причине, что и ты, — не отвела взгляда она. — Не могу.
Драко молча посмотрел на океан, словно раздумывая, стоит ли продолжать этот разговор.
— То, что произошло тогда… — он говорил ровно, но в голосе звенела напряжённая жесткость. — Это не приносило мне никакого удовольствия: Белла была маньячкой.
Гермиона внимательно посмотрела на него, без обвинений, но с той самой нежелательной, раздражающей эмпатией, которую он не знал, как принимать.
— Прошлое в прошлом, Малфой. Я видела твоё лицо тогда — тебе было страшно.
Он не дрогнул, но дыхание на мгновение задержал.
— Школьная вражда была бессмысленной, — продолжила она, — но тогда это казалось единственной правдой. В детстве сложнее видеть ложь, сложнее считывать манипуляции, — склонила Гермиона голову чуть набок, всё так же не отводя взгляда. — Даже Дамблдор был манипулятором, ни одной нормальной подсказки, вечные полутона, намёки. Бесит.
Драко сжал пальцы на стакане. Это имя. Гермиона увидела, как его плечи чуть напряглись.
Астрономическая башня. Тёплая ночь, палочка в пальцах, и голос Дамблдора — тихий, слишком спокойный, будто он уже знал, что ничего не изменится.
«Ты не убийца, Драко.»
Он сжал челюсть, стараясь не выдать себя, но Гермиона всё равно заметила.
— Я не хотел его убивать, — его голос стал ниже, тише. — Просто… выбора не было.
— Я знаю, — не моргнула Грейнджер, но внутри всё дрогнуло от этого признания. — Поэтому ты и опустил палочку.
Она чуть подалась вперёд, воздух между ними стал ощутимым, звенящим, и Драко вдруг понял, что она говорит те самые слова, которые он не позволял себе говорить вслух.
— Мы оба не росли, Малфой — мы выживали. И мне кажется, ты не всегда управлял своей судьбой, — выдохнула она. — Именно поэтому сейчас ты помешан на контроле.
Он моргнул, но не усмехнулся, не огрызнулся, не отвернулся, потому что она попала в точку, но он не дал ей этого увидеть, а просто снова сделал глоток огневиски и медленно выдохнул, а потом резко отвёл взгляд в сторону, будто бы отбросив этот разговор.
— Знаешь, Грейнджер, ты слишком часто копаешься в чужих головах. Давай лучше покажу тебе кое-что, что действительно стоит внимания.
Он поднял палочку и чуть взмахнул ею в воздухе, очерчивая едва заметную линию. Гермиона почувствовала сдвиг. Сначала — едва уловимо, но затем, когда она подняла голову к небу, её дыхание перехватило.
Звёзды.
Они пульсировали, сияли, переливались красками, которых она никогда не видела прежде. Это были не просто точки света на бархатной тьме — теперь они стали живыми, наполненными движением, они дышали, менялись, тянулись друг к другу, будто говорили на своём языке.
— Как… Как ты это сделал? — всё ещё не могла отвести взгляд Гермиона, её губы приоткрылись в изумлении.
Драко ухмыльнулся, наблюдая за её реакцией, но в его глазах не было обычной насмешки — только лёгкое удовольствие от того, что он мог заставить её забыть обо всём на мгновение.
— Это довольно редкое заклинание. Позволяет видеть звёзды так, как их никто не видит.
— Это… потрясающе.
Она медленно подняла руку, как будто могла дотронуться до этого магического неба, её пальцы слегка дрожали, но не от страха — от восторга.
— Видишь ту звезду? — Драко слегка наклонился ближе, его плечо коснулось её. Он поднял руку, чтобы его палец оказался ровно на уровне её глаз, и показал в сторону особенно яркой точки, светившейся чистым серебром.
Гермиона проследила за его жестом, её дыхание было чуть неровным.
— Да.
— На самом деле это не одна звезда. Это две. Они вращаются вокруг друг друга, настолько близко, что с земли мы их видим как одно целое.
Гермиона медленно перевела взгляд с неба на него.
— Одно целое…?
Она едва слышно прошептала эти слова, но даже в этом шёпоте что-то изменилось. Драко тоже уже не смотрел в небо: он смотрел на неё. Глаза Гермионы казались слишком глубокими, слишком настоящими, как будто он мог разглядеть в них все её мысли. Он знал, что это не просто момент. Её губы были так близко, что дыхание становилось общим.
И тогда он поцеловал её.
Мягко, без требовательности, но с той неизбежностью, которая была в самом их существовании здесь, в этот момент, под этим небом. Гермиона замерла, но не отстранилась. Её губы были тёплыми, послевкусие огневиски смешалось с чем-то, что он не мог определить. Ее запах обвил его в невидимые тиски. Пальцы девушки осторожно скользнули вверх по его предплечью, будто неуверенные в том, можно ли, а потом она ответила ему, и Драко почувствовал, как всё остальное перестало существовать. Гермиона поцеловала его глубже, решительнее, а тепло её тела пробрало до костей.
В какой-то момент она отстранилась, её дыхание сбилось, глаза чуть расширились, выдавая легкий испуг. Драко чуть наклонил голову, его рука всё ещё лежала у неё на талии, но он не держал её — давал пространство.
— Что? — он сказал это тихо, почти шёпотом, смотря прямо в ее янтарные радужки.
Гермиона не ответила сразу, а просто смотрела на него, пытаясь что-то понять, что-то осознать, и снова притянула его к себе.
И этот поцелуй был другим: глубже, страстнее, без сомнений. Девичьи пальцы запутались в его волосах, и он не сдержался, отвечая ей с такой жадностью, будто боялся, что этот момент исчезнет. Драко медленно наклонил её назад, укладывая на покрывало и нависая сверху, в то время как их губы и языки не прерывали контакта. Её тело было горячим, живым, тёплым под его пальцами, и он чувствовал, как её сердце бьётся быстрее.
Она не остановила его.
Грейнджер больше не колебалась: её ногти слегка задели кожу на шее, и он тихо выдохнул ей в губы.
— Убери камеры, — прошептала она.
Драко чуть замедлил поцелуй, на секунду прикоснувшись лбом к её виску.
— Серьёзно? — его губы чуть коснулись её щеки, прежде чем он опустился ниже, его дыхание обожгло её кожу у линии челюсти. — Хочешь заняться сексом прямо здесь?
Гермиона тихо рассмеялась, когда он сжал её бедро, проводя большим пальцем по раскаленной коже под тканью короткого платья.
— Никогда бы не подумала, что ты будешь против, — провела она ладонью по его спине, медленно, вызывающе, будто проверяла границы. — Ты беспокоишься о моей репутации, Малфой?
Её голос скользнул по его коже не хуже, чем её губы.
— Нет, Грейнджер, я беспокоюсь о своей выдержке. Тебе стоило бы остановить меня, — опустился Драко ниже, оставляя медленный, тяжёлый поцелуй на её шее и слегка втягивая кожу, пока её пальцы не сжали его плечи сильнее.
Гермиона чуть выгнулась навстречу, когда он медленно поднял её бедро выше, прижимая к своей талии.
Было слишком близко.
Слишком жарко.
Слишком правильно.
— Драко… — сорвался ее голос, когда его губы вернулись к её губам, а поцелуй стал глубже, смелее, твёрже.
Малфой не думал — он просто хотел её.
И тогда он взмахнул палочкой, даже не открывая глаз: камеры исчезли. Его пальцы прошлись по её ключице, горячие, уверенные и поддели платье, спуская его с хрупкого плеча, а его губы сразу же начали изучать новый участок кожи. Гермиона почувствовала, как её сердце бешено колотится в груди, и тогда, между поцелуями, она прошептала:
— Я могу помочь, Драко.
Малфой не сразу осознал смысл этих слов, его губы опускались к ее груди, желая разрушить последние барьеры в виде одежды.
— О, Гермиона, поверь, я знаю, что делать, — пробормотал он, отрываясь от своего занятия и поднимая к ней затуманенный от возбуждения взгляд.
Грейнджер провела пальцами по его прессу под свободной рубашкой и придвинула лицо ближе, слегка касаясь его губ:
— Я не о сексе, а о Беккетах, — прошептала она.
Драко застыл, словно её слова пронзили воздух осколками льда.
Всё изменилось.
Она почувствовала, как его пальцы напряглись на её бедре. Его губы были в миллиметре от ее собственных, но теперь в этом касании не было тепла. Драко медленно отстранился, не убирая рук с ее кожи, будто не мог поверить, что она действительно произнесла это.
Малфой смотрел на неё.
Холодно.
Ровно.
Разочарованно.
— Что ты сказала? — произнес он самым ледяным голосом в своем арсенале.
Гермиона почувствовала, как всё в ней сжалось. Драко не двигался, но его ярость была почти осязаема — тяжёлая, холодная, давящая.
— Вот зачем ты просила убрать камеры? За этим ты сюда пришла? — молниеносно поднялся он на ноги.
Она резко выдохнула, прикрыла глаза, чтобы взять себя в руки и не ответить так же холодно.
— Нет. Драко… Я не планировала, что все будет так.
— Как? — его голос был ровным, выверенным, но под ним скрывалось нечто опасное, будто он готовился нанести удар.
— Я вообще не знала, что это выльется в такое, — поднялась она и сжала кулаки, но голос её остался спокойным, почти усталым. — Я пришла, потому что проспорила Луне и Джинни: моя единственная цель была поиздеваться над тобой на церемонии знакомства. Я была уверена, что ты меня даже не возьмёшь в основной состав.
Он не дрогнул, но его взгляд стал жёстче.
— Но я оставил.
Гермиона кивнула.
— А потом было это чёртово колесо обозрения. Я была в ярости, — горько усмехнулась Грейнджер, качая головой, словно всё это было каким-то бредом. — Я правда хотела уйти. Уже собирала чемодан, когда появился Гарри.
Драко не моргнул, но она увидела, как его пальцы чуть сжались.
— Он рассказал мне о своих подозрениях, но не знал, в какой ты позиции: ты часть этого дерьма или просто вынужденно в нём участвуешь.
— И ты, конечно, не могла не вписаться? — скривились его губы в насмешке.
— Я не собиралась оставаться, но понимала, что у Гарри не будет другого шанса.
— То есть вся твоя бравада про то, что ты не позволишь с собой так обращаться — спектакль?
Гермиона гневно сжала губы.
— Если ты хотела остаться, нахрена было устраивать эту сцену с уходом?!
— Это была правда. Я сказала то, что собиралась изначально… но ещё…
— Что ещё?
Она на секунду замялась, но потом заговорила ровно.
— Мне нужно было найти способ остаться.
— И ты решила сыграть роль жертвы?
— Я ничего не играла: повторяю, все, что я сказала — моя позиция. Но я понимала, что после колеса у тебя не было причин меня держать: ты получил своё. Я знала, что не могу резко сменить тактику и вдруг стать милой: ты бы сразу понял, что я что-то задумала.
— Поэтому ты…
— Использовала твою силу, как слабость.
Драко сжал челюсти, его глаза вспыхнули яростью.
— Проманипулировала мной.
— Я знала, что последнее слово должно быть за тобой. Я знала, что Скитер не отпустит меня, если я дам ей драму.
— Поздравляю, твой план сработал, — похлопал он перед ее лицом, но в голосе был чистый яд. — Не думала о карьере на Слизерине?
— Драко…
— Ты шпионила за мной, — покачал парень головой, горько усмехаясь. — Лодка тоже была частью плана по моему соблазнению? Надела свой ебучий бикини, и парень «поплыл»? — с отвращением выплюнул он.
— Я не собиралась тебя соблазнять, — сжала челюсти Гермиона.
— Нет?
— Мне просто нужно было время, чтобы понаблюдать.
Она замолчала, но потом добавила:
— Я видела, что с Селеной что-то не так. Ваша тишина, ярость, переглядки на рынке драгоценностей, тот разговор на яхте — я его слышала… Она часть той семьи, просто пришла под другой фамилией.
— Вот почему меня вызвал Поттер. Он просто прощупывал почву.
— Да.
Драко кивнул, его губы растянулись в насмешке.
— С Ноттом тоже был спектакль?
Гермиона вздрогнула, как от удара.
— Нет!
Его лицо даже не дрогнуло.
— Я понятия не имела, что ты его притащишь!
— Так значит, ты не пыталась меня соблазнить… — медленно покачал головой Малфой.
— Нет!
— И поэтому мы только что чуть не трахнулись, я верно понимаю? — указал он на плед, где они целовались пару минут назад.
Гермиона выпустила воздух, будто его слова оставили на её коже ожог.
— Чёрт возьми, Драко…
— Всё это «пригласи меня на свидание» — просто попытка остаться со мной наедине, чтобы предложить мне свою великую гриффиндорскую помощь?
— Я поцеловала тебя не поэтому.
— А почему? — застыл он, пронзая ее взглядом серых глаз.
Гермиона выдержала его испепеляющий прищур, её дыхание сбилось, но она ответила прямо.
— Потому что хотела.
— Да, конечно, — хрипло рассмеялся Малфой, но в его смехе не было веселья, только горечь. — Ты вообще за идиота меня держишь?!
— Драко…
— Знаешь, это просто смешно, — снова стал ледяным его голос. — Ты стояла два часа назад на этой фотосессии, смотрела мне в глаза и говорила «расслабься», — наклонился он ниже, и его дыхание обожгло её губы. — Будто тебе можно доверять.
— Я говорила честно, — не отстранилась она.
Драко усмехнулся, но этот звук был хуже, чем крик.
— Тогда у нас разные понятия честности.
Гермиона сжала кулаки, её голос был твёрдым, но в нём проскользнуло раздражение.
— Ты так запутал эту паутину: Селена, закон, который ты на самом деле лоббируешь, и просто выставил все так, будто против. Он выгоден тебе, потому что приведет к Беккетам. Но твоя схема слишком сложная: тебя или посадят, или убьют, Драко, — посмотрела она на него с печалью и легким оттенком страха.
Она заметила, как его лицо дёрнулось.
— А теперь они ещё и требуют, чтобы ты привёл к ним невесту. Ты правда поведёшь туда Пэнси? Она же твой друг!
Драко моргнул, его раздражение превратилось в откровенный гнев.
— При чём здесь Пэнси? — прорычал он.
— Я не идиотка, Малфой, — сверкнули в раздражении янтарные глаза. — Очевидно, что она выиграет. Вы договорились заранее. Ты в этом шоу не ради любви, а ради медийности: чтобы тебя сложнее было убрать, чтобы выжить и потянуть время.
Драко выдохнул, глухо, зло, словно пытаясь сдержаться, но что-то внутри него уже треснуло.
— Ты, чёрт возьми, понимаешь, куда лезешь?!
Гермиона не дрогнула, но теперь смотрела на него иначе — как на загнанного зверя, который бросается не потому, что хочет убить, а потому, что выхода больше нет.
— Понимаю, — тихо сказала она, — а ты?
— Конечно, — холодно усмехнулся Малфой, сделав шаг назад. — Гриффиндорская жертвенная героиня снова спешит спасти всех. У тебя в крови лезть туда, куда не просят, и умирать за тех, кто не просил спасения?!
Гермиона выпустила воздух через зубы, сложила руки на груди.
— Какая жалость, что я решила сунуться в твоё болото, да?
— Ты даже не представляешь, во что ввязалась, Грейнджер.
Он сделал шаг к ней, ближе, угрожающе близко, его голос был приглушённым, опасным, наполненным лютой, ледяной яростью.
— Ты думаешь, что можешь вот так, просто войти в этот мир, в грёбаный гадюшник, и выйти оттуда живой?
Она подняла голову, глядя прямо в его глаза, спокойно, но с той самой раздражающей твёрдостью, которая всегда его бесила.
— Я знаю, что ты не можешь выйти.
Драко резко замер, а воздух вокруг сгустился.
— Ты бы сдал их сразу, если бы мог, верно? Ты бы не устроил этот цирк с Холостяком, если бы мог просто разорвать договор. Ты же даже не хотел сюда идти, Блейз должен был быть героем этого сезона, — сказала она ровно, но в её голосе не было осуждения, просто констатация факта.
— Заткнись, Грейнджер.
— Я могу помочь, — проигнорировала этот выпад Гермиона. — Мы с Гарри можем помочь.
Драко прикрыл глаза, его дыхание стало медленнее, глубже, но когда он снова посмотрел на неё, в его глазах не было ничего, кроме злого презрения.
— Как трогательно. Друзья-авроры спешат на помощь заблудшему мальчику из плохой компании.
— Я не думаю, что ты заблудился, — не отвела взгляд она. — Я думаю, что ты в ловушке.
— И ты решила, что ты та, кто меня спасёт? Хорошая гриффиндорка изменит злого слизеринца? — он почти шипел, ядовито, отравленно, насмешливо.
— Я решила, что ты достоин того, чтобы попробовать, — ровно ответила Грейнджер.
Драко резко рассмеялся, низко, почти болезненно.
— Как же это по-геройски, Грейнджер. Не знаю, как я ещё не влюбился… Ты же просто амазонка.
Гермиона не повелась на насмешку, но его слова всё же задели её.
— Неудивительно, — фыркнула она, — видимо, ты слишком занят тем, чтобы давить на людей, которые действительно хотят тебе помочь.
— Потому что мне не нужна помощь!
Он внезапно сорвался, его голос резанул по воздуху, как хлёсткая плеть.
— Я всю жизнь сам выкручивался из всего дерьма, в котором оказывался, и, знаешь что, Грейнджер? Я до сих пор жив.
Он резко наклонился к ней, его дыхание было горячим, гневным.
— Знаешь почему? Потому что я не идиот.
— Но ты точно ведёшь себя как один из них, — сжала она кулаки, принимая вызов.
Драко резко выдохнул, его губы растянулись в усмешке, полной чистого яда.
— О, давай, Грейнджер. Чему ты меня научишь? Правильной морали? Спасению заблудших душ? Или, может, как быть идеальным маленьким золотым героем?
Гермиона стояла гордо вскинув подбородок.
— Знаешь, что меня действительно забавляет? Как ты убедила себя, что во всём твоём шпионаже есть хоть капля благородства. Что ты, в своей великой праведности, просто обязана влезть в чужую грёбаную войну и «спасти» меня, — зло рассмеялся он. — Но правда в том, что ты ничем не лучше меня. Ты точно так же врёшь, точно так же манипулируешь, точно так же играешь. Только ты прячешься за своей добродетелью.
Её дыхание стало прерывистым, но она не дрогнула.
— Ты ошибаешься.
— Нет, Грейнджер, — смотрел ей прямо в глаза Малфой, и она поняла, что он действительно верит в свои слова. — Я вижу тебя. Ты — такая же, как я, просто всегда была на социально одобряемой стороне.
Он прошептал последнее слово медленно, почти смакуя.
— Лживая.
Гермиона побелела от ярости.
— Ты ублюдок.
— Да, — кивнул Драко с жестокой ухмылкой. — Но, по крайней мере, я этого не скрываю.
Он развернулся и аппарировал, не сказав больше ни слова, а Гермиона осталась стоять, с гулко бьющимся сердцем и яростью, жгущей изнутри, как чистый огонь.
***
Драко стоял на церемонии, одна рука в кармане, вторая небрежно держала первый шарм. Глубокий чёрный костюм сидел идеально — безупречно скроенный двубортный пиджак, расстёгнутая рубашка, открывающая линию ключиц. Тёмный металл часов поблёскивал в свете камер. Блейз что-то говорил, его голос разносился по залу, но для Драко это был просто белый шум. Он до сих пор был в ярости. Думал, что контролирует всё. Что за хренов цирк. Он сам хотел, чтобы Поттер начал копать. Он был готов к его атакам, к его тупым догадкам, к его вечному геройскому пафосу. Но этот идиот оказался умнее, чем казался, и вместо того, чтобы вломиться с угрозами и допросами, он прислал свою подружку. Драко медленно втянул воздух, остужая гнев. Он не мог поверить, что просчитался. Он так погряз в их с Грейнджер старой вражде, в язвительных подколках и этой игре с оттенками флирта, что пропустил момент, когда за ним начали шпионить. Надо было признать, золотая девочка была хороша: умная, хитрая, дерзкая. Драко слишком долго видел в ней ту самую школьную всезнайку, которая с горящими глазами лезла в каждый спор, и не сразу понял, что теперь перед ним стояла совершенно другая женщина. Женщина, которая зашла в его игру — и в какой-то момент начала её выигрывать. «Блять!» Как будто ему мало было проблем. Как будто у него не было на шее людей, которые могли разорвать его на куски, если он сделает неверный шаг. Как будто он мог позволить себе ошибку, но оказалось, что он уже совершил её: Грейнджер. Теперь она стояла здесь, перед ним, в этом грёбаном сверкающем платье самого гриффиндорского на земле оттенка, и он больше не мог понять, кто из них кого поймал в ловушку, потому что, помимо всего прочего, в этот чёртов коктейль добавилось нечто другое. Её губы. Тёплые, мягкие, не требовательные, но уверенные. Не осторожные, как у той, кто выстраивает игру и боится просчитаться, а у той, кто хочет. Реально хочет. Не думает, не анализирует, не строит планов, а просто хочет. А её кожа… Дьявол. Шёлк под его пальцами, тепло её бедра, которое он сжимал так, будто это его право. Аромат персика, сладкий, горьковатый, тянущий за собой мысли, которых не должно быть. Она отвечала ему слишком искренне, слишком правдиво: будто это не было игрой, будто ей действительно было плевать на камеры, на план, на всю эту чёртову миссию. Как будто в тот момент, в этом чёртовом чёрном небе, где две звезды вращались друг вокруг друга, она хотела только его. А он хотел её. И теперь ему оставалось только одно — разобраться, где в этом всём была правда, потому что если он ошибся… Тогда она была самой опасной женщиной, которую он когда-либо встречал. — Селена. Имя сорвалось с его губ без раздумий, без намёка на сомнения. Она шла к нему медленно, с плавной, выверенной грацией, в этом своём алом топе и юбке, в цвет волос, с хищной улыбкой, которая говорила о том, что она не сомневалась в его выборе. Драко пальцами перевернул в руке шарм в виде шахматной фигурки: королева. — В шахматах есть одно правило, Селена, — он протянул её ей, глядя в глаза, — королева всегда сильнее, чем кажется, но на доске есть и другие игроки. — Ты прав, — взяла с лукавой ухмылкой шарм Селена. — Но главное — вовремя понять, кто здесь королева, а кто просто фигура на доске, — чуть качнула головой девушка, а потом развернулась и ушла. — Пэнси. На этот раз он позволил себе лёгкую улыбку, выверенную, такую, какой он улыбался ей всю жизнь. Пэнси вышла в длинном, струящемся красном платье, её уверенность заполняла всё пространство, как будто не она пришла за наградой, а он. Драко взял её ладонь и слегка сжал, тёплый жест, который был игрой, но никто этого не понял. — На фотосессии нас показали такими, какими мы были бы в жизни. Это интересно. — В жизни всё было бы ещё ярче, — хмыкнула, чуть приподняв подбородок и забирая шарм в виде камеры, а затем вернулась на своё место. — Инес. Инес грациозно вышла вперёд, её алое короткое платье вспыхнуло под светом, как огонь. Драко перевернул в пальцах шарм в виде маленького серебряного ключа. — Мы так и не успели провести свидание, — его голос был ровным, но он знал, что Инес поймёт намёк. — Думаю, это можно исправить. Малфой вложил ключ в её ладонь. Она провела кончиком пальца по его коже, а затем посмотрела в глаза с той самой тёплой, немного ленивой улыбкой, которая делала её столь притягательной. — Надеюсь, ты выберешь правильную дверь, — и ушла, оставляя за собой аромат ночного жасмина. Остались двое. — Грейнджер. Она подошла к нему ровно, не торопясь, не показывая эмоций, но в отличие от других, он ее не касался. Драко втянул воздух в грудь и выдохнул медленно, холодно. — Наше свидание открыло мне глаза, — он говорил спокойно, ровно, но его слова звучали только для неё. Гермиона не отвела взгляда, только чуть прищурилась, пытаясь понять, что именно он сказал между строк. — На что именно? — её голос был таким же ровным. Он чуть склонил голову, изучая её, словно проверяя, как далеко можно зайти в этом диалоге, а потом выпрямился и произнёс без единого колебания, холодно, резко, как лезвием: — Сегодня мы с тобой прощаемся.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!