Вернутся к фанфику

18. Серия 9. Тайны Дома Малфой

4 апреля 2025, 00:00
Тишина в доме была особенной: не той, что бывает среди ночи, когда весь мир замирает, но и не той, что приносит покой. Это была тяжёлая, вязкая тишина, которая давит на плечи, заполняет собой каждую трещинку, проникает в кости. Гермиона сидела в гостиной, и этот дом, когда-то наполненный голосами, смехом, запахами чая и свежего печенья, сейчас казался чужим: слишком большим, слишком пустым, слишком… ожидающим. Она не нервничала, а просто не знала, чем закончится этот разговор. Гермиона понимала, зачем Драко придёт, что им нужно обсудить, что у них всё меньше времени. Но она не знала, кем они были друг для друга сейчас. Её пальцы едва ощутимо коснулись губ, как будто хотели подтвердить, что всё это было на самом деле. Поцелуй в библиотеке не был таким, как прежде. Все их предыдущие поцелуи — броски, удары, вызовы, попытки взять верх. Они то высмеивали друг друга, то проверяли границы, то играли в игру, правила которой никто из них не прописывал. Но в библиотеке… они остановились. Превратились в двоих людей, слишком усталых, чтобы продолжать носить маски. Губы Драко были тёплыми. Не властными. Не хищными. Просто настоящими. И Гермиона не знала, что с этим делать. Она могла бы сделать вид, что ничего не случилось. Но правда была в том, что она не могла выкинуть из головы то, как он держал её за талию, как его рука скользнула по её щеке так, будто он не просто хотел поцеловать её, а хотел убедиться, что она рядом. И именно это пугало больше всего. Гермиона никогда не думала о Малфоях как о людях: они были чистокровными иконами, жёсткими, холодными, идеальными в своей закрытости. Если быть откровенной, то она просто никогда не задумывалась, каково это — родиться в семье, где ты должен соответствовать каждой традиции, каждому ожиданию, каждой тени на фамильном гербе, и Драко показал ей этот мир. Без жалоб. Без попытки оправдаться. Просто рассказал. Рассказал о том, каким был Люциус, которого никто не знал: о сказках, которые тот рассказывал перед сном, о словах, которые вбивались в память, становясь фундаментом его жизни. Драко не защищал его, но и не осуждал. Он рассказал о Нарциссе. О женщине, которая никогда не теряла самообладания, которая могла управлять не только домом, но и всем миром вокруг — без единого приказа, без угроз, без оружия. Только взглядом. Драко Малфой показал ей эту часть себя, и Гермиона до сих пор не могла поверить, что он это сделал. Когда их губы разъединились, а дыхание выровнялось, он сказал, что завтра переместится сюда, в этот дом. Гермиона попыталась скрыть удивление, но он заметил. Конечно, заметил: Драко всегда видит всех насквозь. Малфой принял решение и был готов говорить. Но только с ней. — Поттера не будет. Гермиона хотела возразить: слова уже готовы были сорваться с языка, потому что Гарри должен быть здесь. Потому что ставки слишком высоки. Но Драко смотрел на неё ровно, спокойно, слишком уверенно, чтобы спорить. — Пока что я готов говорить только с тобой. Это не обсуждается, Гермиона. И она поняла его, несмотря на то, что ей чертовски сильно не нравилось держать Гарри в стороне… И, если для любого другого это был просто маленький шаг, то для Малфоя эти слова были сродни прыжку через бездну. Поэтому в тот момент, пока тени библиотеки плясали в его светлых волосах, Гермиона подняла на него взгляд и кивнула. Именно поэтому сейчас она ждала, и не знала, как вести себя, когда он придёт. Будет ли он таким же, как вчера… или уже другим? Тиканье часов заполняло комнату, отсчитывая секунды, и через мгновение девушка услышала хлопок аппарации, а затем увидела его в дверях гостиной. Драко вошёл в комнату так, будто это его дом. Он выглядел холодно, будто вчера ничего не случилось, будто того поцелуя, того признания, того момента понимания вообще не существовало. Как будто она всё это выдумала. — Грейнджер, — негромко поздоровался он и спокойно сел в кресло, закинув ногу на ногу, будто это была самая обыденная встреча. Гермиона смотрела на него, пытаясь понять, это маска или он действительно настолько хладнокровен. Она ожидала эмоций, любых — злости, неловкости, даже самодовольства, раз она сама его поцеловала в тот вечер, но он просто сел и ждал. Хорошо, она не собиралась давать ему удовольствие видеть, что это её задевает. — Что-нибудь выпьешь? — ровно спросила она, сложив руки на груди. — Кофе. — Не виски? — удивлённо подняла девушка бровь. — Сегодня важный вечер. Хочу быть в трезвом уме. Гермиона фыркнула, но не стала спорить. Драко наблюдал за ней, изучающе, с едва заметным интересом, и, разумеется, добавил: — В прошлый раз, когда мы с тобой остались наедине в моём доме, я допустил большую ошибку ввиду того, что был пьян. Он сказал это небрежно, почти задумчиво, но с очевидным намёком. — О, да. Катастрофическая ошибка, — саркастично заметила она. — Разумеется, — кивнул он, наклоняя голову чуть вбок, но уголки его губ дрогнули в усмешке. — К тому же, кто может сделать кофе лучше, чем владелица магических кофеен? Грейнджер не стала ждать его ответа, а развернулась и направилась на кухню. — Идёшь? Драко поднялся с кресла без слов. Гермиона нашла нужные зёрна, налила воду в турку, проверила температуру. Варка кофе маггловским методом всегда была для нее ритуалом, который помогал собраться. Малфой молчал, но его присутствие было ощутимым. — Почему ты запретил звать Гарри? — наконец спросила она, пока кофе закипал. Драко молча смотрел, как её пальцы ловко управлялись с фарфоровыми чашками, и продолжал молчать. И это уже был ответ. Гермиона замерла на секунду, затем повернулась к нему, облокотившись о край кухонного стола. — Ты же понимаешь, что я… — она чуть прищурилась. — Ввязалась в это не только ради тебя. Я пытаюсь помочь и Гарри, поэтому не могу скрывать от него важную информацию. — Тогда хорошо, что ты пока не получила никакой важной информации, — невозмутимо парировал он. Гермиона поставила чашку с явным стуком. — Но ты же собираешься мне её открыть, верно? Мне казалось, мы здесь для этого собрались. Драко улыбнулся — тонко, без намёка на веселье. — Может, я здесь не для этого. — Ах, да? — моргнула Гермиона. Малфой чуть приподнял бровь, ведя пальцем по краю чашки. — Может, я здесь, чтобы закончить то, что вчера произошло в библиотеке. Или на пляже. Или на гонках. Гермиона не пошевелилась, не моргнула, а просто смотрела, будто ожидая, что он скажет: «Шучу». Но он не сказал. Только наблюдал, позволяя словам зависнуть в воздухе. Гермиона медленно выдохнула — она не поддастся, не позволит ему сбить её с фокуса. — Мы оба знаем, что это не так, — слегка пожала она плечами, присаживаясь напротив него. Драко не стал спорить, но в уголках его губ появилась тень насмешки, когда он произнес: — Мы заключим Обет. Гермиона не сразу поняла, что не ослышалась. — Что? — Прежде чем я скажу тебе хоть слово, мы заключим Обет. Пальцы девушки сжались на чашке, будто она искренне не верила, что он это сейчас сказал. — Обет? — переспросила она. — Мы так не договаривались. — Это может стать нашей первой договорённостью, — лениво скрестил руки на груди Драко, поставив чашку на стол. — Ты хочешь, чтобы я дала клятву? — пристально смотрела на него Грейнджер. — Ты хочешь, чтобы я рассказал тебе свои грязные секреты? — слегка наклонил голову Драко, прищуриваясь. А затем чуть наклонился вперёд и более низким голосом произнес: — Что ты готова дать взамен, Гермиона? Она почувствовала, как в ней закипает раздражение. — Не смертельный же Обет? — фыркнула Гермиона, пытаясь обратить всё в шутку. — Мне нужны гарантии, — спокойно, без тени улыбки, ответил Драко. — Ты хочешь сделать меня соучастницей? — пристально посмотрела она на него. — Я хочу, чтобы ты осознала, во что именно ты так упорно лезешь. — Я осознаю. — Нет, Грейнджер, — покачал головой Малфой. — Ты хочешь знать. Но осознать — это другое. Гермиона на секунду задержала дыхание. Он говорил так, будто эта разница была ключевой. — Меня не устраивает Обет, — она выпрямилась, сложив руки на груди. — Если от твоих слов зависит благополучие или здоровье других волшебников, я не могу тебе этого пообещать. Драко молчал. Его глаза скользнули по её лицу, а потом он взял чашку, медленно сделал глоток, проверяя ее терпение. — Когда приём? — спросила она, прерывая затянувшуюся паузу. — В конце марта. — Что там будет? — Приём. — Малфой, — закатила глаза Гермиона. — Да? — Хватит вести себя как ребёнок. Что будет на этом приёме? — Понятия не имею, — беззаботно пожал он плечами. — Может, шикарные закуски; может, интересные знакомства; может, яд в бокале; может, неожиданная дуэль за углом; может, предложение, от которого невозможно отказаться. А может, устроят мне показательный финал — с кровью на мраморном полу и красивым тостом в честь семьи Малфой. — Я серьёзно. — Ты думаешь, я шучу? — Мерлин… — выдохнула девушка. — Какова обычно цель этой ежегодной встречи? Драко поставил чашку и посмотрел прямо на неё. — Грейнджер, — его голос был тише, но от этого только опаснее, — мне повторить про Обет? Она смотрела на него несколько секунд, прежде чем покачать головой. — Ты издеваешься, да? Он не ответил. — Что мне делать, если ты сейчас заявишь, что торгуешь наркотиками или ешь детей на завтрак? Драко сжал губы, изображая задумчивость. — Ну, было бы довольно печально, если бы я ел детей, учитывая, как самозабвенно ты целовала этот рот. Трижды. А нет, четырежды, — широко улыбнулся парень. Гермиона моргнула. — Ты придурок. — Я не согласен, — парировал Драко. — И, насколько я помню, я уже говорил, что не занимаюсь продажей наркотиков. Она прикрыла глаза на секунду, собираясь с мыслями. — Какой именно ты хочешь Обет? Драко чуть прищурился, откидываясь назад, как будто только этого момента и ждал. — Наконец-то. Всё просто: Обет будет действовать до тех пор, пока я не разрешу тебе кому-то рассказать. Гермиона сразу почувствовала, как внутри сжалось что-то протестующее. — Этого может никогда не случиться. — Может, — согласился он, играя пальцами с ручкой чашки. — А может, случится. Разве ты не любишь решать сложные уравнения? Представь, что это одна из твоих задач с переменными. — Что мне делать в критической ситуации? — плотнее сжала губы Гермиона. — Ждать, пока тебя прикончат на приёме, чтобы Обет сам разорвался? — Нет, всё будет не так, — спокойно ответил Драко. Он говорил как человек, у которого в голове уже давно сложился план, и теперь он просто позволял ей увидеть его куски. — Мы заключим Обет: ты послушаешь меня, используешь свои знаменитые мозги, и вместе мы придумаем план. И только если этот план меня устроит, мы пойдём к Поттеру. — Гарри никогда не даст тебе Обет, — сразу отрезала Гермиона. — Твои комментарии о моих умственных способностях просто оскорбительны, Грейнджер, — закатил глаза Малфой. — Я прекрасно понимаю, что главный аврор не станет клясться в верности человеку, которого подозревает в незаконной деятельности. — Тогда что? — Магический договор. Гермиона медленно подняла бровь. — Мы обсудим с твоим золотым мальчиком условия, при которых я расскажу определённую информацию. Он снова наклонился вперёд. — Там же пропишем, какие привилегии мне даст это самое сотрудничество с властями. — Гарри никогда не пообещает тебе свободу, если ты замешан в чём-то… — Гермиона резко выдохнула. — В чём-то незаконном. Я не смогу на это повлиять, даже если захочу. Драко чуть наклонил голову, и медленно улыбнулся, будто его развеселило ее признание. — Закон, Грейнджер, он как проститутка, — его губы тронула тонкая, опасная усмешка. — Всегда идёт к тому, кто предложит больше — деньги, связи… и, что самое главное, информацию. Драко, чуть склонив голову, посмотрел прямо ей в глаза. — И поверь, мне есть что рассказать твоему грозному Поттеру. — А если… — на секунду задержала дыхание Гермиона. — На приёме что-то пойдёт не так? Если ты… — Умру? Гермиона почувствовала, как что-то холодное разливается по позвоночнику, пока Драко наблюдал за ней, но теперь без улыбки. — Тогда у тебя будут развязаны руки, потому что Обет спадёт. Его голос был слишком спокоен. Слишком. — Более того, я планирую выручить за свою жизнь максимально дорогую цену, Грейнджер, — чуть усмехнулся парень, но в этой усмешке не было ни капли лёгкости. — Я не буду Драко Малфоем, если не испорчу жизнь Беккетам даже с того света. — Ты жуткий, — прикусила губу Гермиона. — Я мстительный, — хмыкнул он. — Они меня достали. — И как ты это собираешься сделать? — Мы заключим второй Обет. — Ты издеваешься?! Она поставила чашку с таким стуком, что кофе чуть не выплеснулся. — Успокойся. — Я еще на первый не согласилась, а ты уже подсовываешь мне второй Обет? — Только ты будешь знать, где лежат документы, — скрестил руки на груди Драко. — Я распишу всю схему, приложу все доказательства и бумаги. Гермиона замерла. — Ты сможешь их забрать и передать Поттеру в случае моей неестественной кончины. Надеюсь, у великого главного аврора в таком случае хватит мозгов закрыть это дело и посадить Беккетов? Она подалась вперёд, её глаза потемнели. — Ты так спокойно об этом говоришь… о своей смерти. Драко не шевельнулся. — Тебе не страшно? Он задержал взгляд на её лице чуть дольше, чем следовало, а потом улыбнулся. Не весело. Не саркастично. Просто… как будто это уже не имело значения. — Если бы ты хоть неделю пожила в моей шкуре — с шестого курса, например — ты бы не задавала таких глупых вопросов, Гермиона. С чего мне бояться смерти, если от меня все отвалят, как только это произойдёт? Грейнджер медленно вдохнула, борясь с этим мерзким ощущением — холодным и цепким. — Ты хочешь умереть? — Конечно, нет, — не отвел взгляда Малфой. Он чуть наклонился вперёд, опираясь локтями на стол. — Я просто не хочу сесть за то, что не было моим решением. — Драко… — У меня нет проблем с принятием ответственности, Гермиона. Но я отвечаю только за свои решения — чужие грехи я отмаливать не собираюсь. Гермиона молча смотрела на него, а через минуту произнесла: — Хорошо. Я согласна на оба Обета. — Какая хорошая девочка, — лучезарно улыбнулся Малфой, а затем неожиданно позвал: — Санни! Гермиона взрогнула. — Добрый день, Лорд Малфой, — поклонился домовик. — Чем Санни может помочь? — Нарцисса уехала? — Да, Господин. — Хорошо, — кивнул своим мыслям Драко. — Приведи сюда Блейза, и никому ни слова об этом месте, иначе я отправлю тебя работать в Азкабан. Эльф побледнел и, быстро кивнув, пропал с хлопком. — Ты… — ошарашено уставилась на Драко девушка. — Ты только что угрожал домовому эльфу?! Драко развернулся к ней с ленивым выражением лица. — Серьёзно, Грейнджер? Мы собираемся прижать опасных преступников и заключить смертельный Обет, а ты волнуешься об этике общения с домовыми эльфами? — Да, Драко! Потому что ты разговариваешь с ним как с рабом! — Мне плевать, что ты думаешь, — закатил он глаза. — Я здесь не о манерах забочусь, а о том, чтобы выжить. Если Беккеты узнают о моих манёврах раньше времени, поверь, проблемы будут не только у меня. И, если для того, чтобы мой эльф понял вес своего поручения, мне надо его припугнуть, то я не вижу никакой проблемы. Гермиона сжала губы, а Драко устало вздохнул. — Никуда я его не собираюсь отправлять, это просто мера предосторожности. Он свободный эльф, был бы более дерзким, мог бы послать меня нахер. Можешь считать это заботой о тебе, раз уж твоя драгоценная мораль тебя не защитит. Она уже готова была выдать отповедь, но в этот момент с громким хлопком в комнате появился Забини. — Драко? — огляделся он по сторонам, а затем заметил Гермиону. — О, у вас тут свидание? Нужен третий? — поиграл он бровями. — Закрой рот и наложи Обет, Блейз, — выдохнул Драко. — Это не тот тройничок, на который я надеялся, — фыркнул мулат, но, видя выражение лица друга, отбросил шутливый тон. — Ладно, вставайте. Его тёмные глаза перебежали между Драко и Гермионой. — Хорошо. Что обещаем? Гермиона закатила глаза, а Драко взмахнул палочкой, и в руках Забини появился пергамент. Малфой легко обхватил предплечье Грейнджер, а она в ответ сжала его. — Клянешься ли ты, Гермиона Джин Грейнджер, что информация, которой поделится Драко Люциус Малфой с тобой этим вечером, в этом доме, останется только между вами до момента, когда Драко Люциус Малфой словестно или письменно даст тебе разрешение раскрыть данную тайну третьим лицам? — Клянусь, — смотря в стальные глаза ответила она, пока золотая нить обвивала их руки. — Клянешься ли ты приложить все свои знания и умения для того, чтобы помочь Драко Люциусу Малфою составить план по достижению цели избавиться от договора с Беккетами? — Клянусь, — твердо ответила она. — Таким образом, — начал Блейз, но Гермиона его перебила: — Клянешься ли ты, Драко Люциус Малфой, что расскажешь мне, Гермионе Джин Грейнджер, правду и ответишь на все мои вопросы? — Мне не нравится эта формулировка, — сразу ответил Малфой. — Предложи свою, — выгнула бровь Грейнджер. — Мне тоже нужны гарантии, знаешь ли. — Я, Драко Люциус Малфой, клянусь дать тебе, Гермиона Джин Грейджер, максимум возможной информации, которая не будет угрожать моему благополучию или свободе. — Нет, очень туманно, — резко ответила она. — Клянешься ли ты, Драко Люциус Малфой, что будешь максимально искренен в том, что расскажешь мне? — Это субъективно, — покачал он головой. — Вот и оценим, что такое искренность для Драко Малфоя, — потянула уголок губ вверх девушка. — Клянусь, — кивнул он, и третья нить появилась на их сцепленных руках. — Тогда я, Блейз Забини, подтверждаю принятие данного Обета и клянусь, что информация о его заключении не выйдет за пределы этой комнаты, до тех пор, пока Драко Люциус Малфой не даст мне устного или письменного разрешения поделиться этим фактом. Последний раз взмахнув палочкой, Блейз завершил ритуал, и магические нити пропали с их кожи, но мулат еще не успел выдохнуть, как Драко подал голос, все еще держа руку Гермионы. — Второй Обет. Блейз с явным интересом наблюдал за переглядками, а затем театрально вздохнул. — Может, сразу поженю вас? Раз уж всё здесь так торжественно — я как маггловский пастор, скрепляю ваши души, тайны и магические обязательства. — Давай уже быстрее, — закатил глаза Малфой. — Клянешься ли ты, Гермиона Джин Грейнджер, что никому не передашь, не расскажешь, не намекнешь, не оставишь в виде воспоминания, не раскроешь местонахождение документов, которые оставит под твою ответственность Драко Люциус Малфой? Ты направишься в указанное место только при получении устного или письменного разрешения от Драко Люциуса Малфоя или же в случае его смерти, и только после этого сможешь передать ее третьему лицу в лице Гарри Джеймса Поттера. — Клянусь. — Клянешься ли ты, Драко Люциус Малфой, что оставишь необходимые бумаги для заключения под стражу Беккетов, в указанном месте. — Клянусь. — Клянешься ли ты, Драко Люциус Малфой, — снова подала голос Гермиона, — что эти документы будет достоверными и оригинальными? — Клянусь, Грейнджер, — хищно улыбнулся парень. После того, как Блейз озвучил свою часть, золотые нити рассеялись, а Забини через пару минут пропал с хлопком аппарации. Драко опустился в кресло, лениво вытянув ноги вперёд, и уставился на Гермиону, ожидая. Она села напротив, на диван, автоматически поджав ноги. Джинсовая ткань натянулась на коленях, и она заметила, как взгляд Драко на секунду задержался на этом движении. Но он не сказал ни слова. Только коротко кивнул: — Ну, начинай. Гермиона на секунду замешкалась, собираясь с мыслями, а затем выпрямилась и, не отводя взгляда, задала первый вопрос: — Как так вышло, что ты работаешь с Беккетами? Когда ты заключил с ними договор? И… почему? — Я не заключал с ними договор. И замолчал. — Хорошо. Тогда кто? — сузила глаза Гермиона. — Отец. — Зачем? — Потому что они ему помогли. Её пальцы сжались в кулак, а раздражение начало подниматься волной. Она заключила чёртов Обет. Два. Она была здесь, потому что пыталась помочь. И при этом ей приходилось вытягивать всё из него клещами? — Малфой, ты серьёзно? — её голос сорвался на раздражённый выдох. Он поднял бровь. — Мы только что дали друг другу клятвы, которые магически скрепляют нашу честность, а ты до сих пор выдаёшь информацию по капле. Может, ты соизволишь нормально объяснить, как ты оказался связан с Беккетами? Почему? Кто виноват? Драко цокнул языком, но, очевидно, решил больше не мучить её короткими ответами. — Я не знал об этом договоре. Вообще. Гермиона замерла. — Я узнал о нём несколько лет назад, когда мой отец умер, и я начал разгребать семейные дела. Какие-то бизнесы меня не интересовали — я их продал, в какие-то назначил директоров, что-то отошло Нарциссе. Но одно меня заинтересовало — ювелирное дело. — Почему именно оно? Драко чуть усмехнулся, скользнув ладонью по подлокотнику кресла. — Алхимия, зельеварение, драгоценности — всё это всегда меня привлекало. Без ложной скромности, у меня отличный вкус, так что выбор был очевиден, — пожал он плечами, вспоминая: — На тот момент меня не смутило, что раньше им никто толком не занимался. Я начал изучать бумаги и выяснил, что отец работал исключительно на перепродажу. Гермиона внимательно слушала, следя за каждым его словом. — Я решил заняться ювелирным делом: не просто перепродавать камни, а открыть настоящий ювелирный дом. Нашел толковых ювелиров, дизайнеров. Тогда я не разбирался в этом бизнесе, и спустя год я осознал, что цена, которую платил, была… чертовски высокой. Драко сжал губы. — Я попробовал выйти на других поставщиков. Даже нашел отличные варианты, но, когда пришел к Беккетам чтобы разорвать контракт, выяснилась интересная деталь. Она почувствовала, как дыхание стало чуть глубже. — Какая? — Выяснилось, что тот договор, который был у меня — фасад, и существует еще один: настоящий. Подписанный отцом. — Когда его подписали? — После Первой Магической войны. Гермиона медленно моргнула. — Ты хочешь сказать, что… — Ты правда думаешь, что отец так легко выкрутился из всего дерьма, в котором был замешан? — тихо усмехнулся Драко. Гермиона чувствовала, как пазл начинает складываться. — Ему нужна была свобода. А Беккетам нужно было… — Отмывать деньги, — закончила за него Гермиона. Он наклонился ближе, его голос стал тише. — Нарцисса придумала этот план. Она знала, какие связи у Беккетов. Знала, что они всегда держались в стороне от Волдеморта, но умело использовали хаос войны в своих интересах. Они финансировали, но не подставлялись. Гермиона почувствовала, как холодок пробежал по позвоночнику. — И Люциус согласился на кабальный договор, — пришла к разумному выводу Грейнджер. — Договор на пятьдесят лет, — кивнул Драко. — С 1980-го по 2030-й. — В чём суть договора? Драко поджал губы. — Мы обязаны закупать у Беккетов определённое количество камней ежегодно. Независимо от их качества. Независимо от цены. Он посмотрел прямо в её глаза. — Когда Люциус подписывал это, он был загнан в угол. Он считал, что потом сможет выкрутиться. Но он ошибся. — Но он умер, — нахмурилась Гермиона. — Почему ты все еще не мог разорвать контракт? Драко снова усмехнулся, но без следа веселья. — Ты думаешь, я не пытался? — покачал он головой. — Это не просто контракт, а магическая клятва, которую он подписал не только своей кровью, но и кровью рода Малфоев. Гермиона замерла. — Ты хочешь сказать, что… — Смерти Люциуса было недостаточно. Этот контракт стал моим наследством. Гермиона молча смотрела на него, пытаясь осознать всю глубину этой ситуации. — И ты узнал об этом только когда решил взять бизнес в свои руки. — Да. — Почему ты не… стал работать над чем-то другим? Почему не отказался от ювелирного дела? — И позволить кому-то решить, чем мне заниматься по жизни? — выгнул бровь парень. — Ты сразу начал разрабатывать план? — сжала губы Гермиона. — Нет, — пожал плечами Драко. — На тот момент я видел, что это просто отмывание денег. В целом, меня это не сильно заботило, — размял шею парень. — Моего состояния было достаточно, чтобы покрывать издержки в первое время, потом бизнес начал развиваться, расширяться: больше сотрудников, больше продаж, и лишние издержки перекрывались прибылью. Все работало, а мне было плевать, что это за деньги, куда они идут. — А стекло? — спросила девушка. — Со стеклом все просто: я его списываю через страховую компанию. Они подтверждают, что это недрагоценные камни, которые не могут использоваться в ювелирных украшениях. — Страховая связана с Беккетами? — Именно. — То есть ты получаешь деньги за брак, который сам же списываешь? Драко медленно усмехнулся. — Я получаю копейки, как любезно заметил Поттер, — усмехнулся Драко. — Беккеты получают гораздо больше, потому что потом эта страховая, которая оформлена на таких же счастливцев, как я, продает их обычным мастерским, которые делают бижутерию. Стекло — ерунда, оно меня не заботит. — Значит, тебя все устраивало, — задумчиво прикусила губу Грейнджер. — Все было неплохо, если не считать моего персонального раздражения от того факта, что я вынужден платить больше. Но все изменилось четыре года назад, — прикусил изнутри щеку Малфой, словно собираясь с мыслями. — Что случилось четыре года назад? — немного подалась вперед Гермиона. — Мой первый прием. Повисла тишина. — Что там было? — аккуратно поинтересовалась Гермиона. — Мне заявили, что скоро откроется фонд, и я должен продавать туда определенные камни, которые будут распределены между мелкими ювелирными домами. — Тот фонд, про который говорил Гарри? — Верно, — кивнул Драко. — Моя проблема не в завышенной цене, не в стекле, которое я отдаю в страховую и даже не в отмывании денег, потому что юридически мой бизнес правда чист — я просто делаю украшения из настоящих драгоценных камней. Проблема в том, что в фонд идут не камни. — Наркотики, — выдохнула она. — Именно. — Ты говорил, что не продаёшь наркотики! — сорвалась с места Грейнджер. — И я не продаю. Её пальцы запутались в волосах, она сжала их, как будто могла выдернуть из головы этот кошмар. Драко потер виски и призвал бутылку виски и два стакана, не в силах больше обсуждать это на трезвую голову. Молчание было оглушающим, пока Гермиона не открывала от него взгляда, полного ужаса. — Я понимал, что если начну продавать это в фонд, то можно просто сразу отправляться в Азкабан, — снова заговорил Драко, сделав глоток. — Поэтому ты их просто… раздаёшь? — Нет. Я передаю их в фонд. — То есть перекладываешь вину на других. — Я создаю буфер. Фонд никак не связан со мной — я его не открывал. Он нужен был, чтобы наладить сбыт кристаллов, когда Поттер чуть не прижал их прошлую схему. — Что за кристаллы? — Это синтетика, которая по сути является наркотиком, но выглядит как драгоценные камни. — Почему Гарри не понял этого? Они же проверяли твои поставки без твоего ведома. Драко медленно выдохнул, качнув головой. — Потому что эти кристаллы действительно могут быть драгоценными камнями. — Что? — замерла Гермиона. — Ты не ослышалась. Эти камни обладают физическими характеристиками драгоценных минералов. Их можно распознать, но не обычными методами. — Ты хочешь сказать, что это не просто стекло, которое замаскировано под рубины или сапфиры? — сдвинула брови девушка. — Грейнджер, ты недооцениваешь магию. И деньги. — Объясни. Драко поднял руку, сделал неторопливый жест, будто упорядочивая мысли. — Во-первых, это действительно искусственно выращенные кристаллы. Но не просто синтетика, а сплав натуральных минералов с магически изменённой структурой. У них есть твёрдость, блеск и даже правильная кристаллическая решётка. — То есть они проходят тесты? — удивленно моргнула Гермиона. — На базовом уровне — да. Они выдерживают стандартные проверки: на твёрдость, на химический состав, даже на магические примеси. Смотри, ты можешь взять поддельный бриллиант и проверить его заклинаниями — если он сделан правильно, он покажет характеристики бриллианта. Но если копнуть глубже… то можно заметить нестыковки: теплопроводность, светопреломление, даже магическая структура. Но для этого нужно проводить продвинутые анализы, а министерство обычно использует стандартные проверки. — И в чём же секрет? — Магическая алхимия. Эти камни проходят процесс стабилизации, который делает их неотличимыми от натуральных. Если ты просто наложишь на них заклинание диагностики, они покажут параметры настоящего минерала. Потому что, по сути, это и есть минерал. Только изменённый. Гермиона медленно кивнула. — И этот процесс скрывает наркотические свойства? — Именно. В пассивном состоянии кристалл безопасен. Если ты не знаешь, что искать, он не покажет никаких отклонений. — А если знаешь? Драко улыбнулся. — Тогда тебе понадобится либо особая методика тестирования, либо… очень специфическое заклинание. — Какое? — вытянулась вперёд Грейнджер. — Детектор примесей в алхимических веществах. Очень сложный ритуал, который требует сочетания артефактов и заклинаний. Его используют только в закрытых лабораториях. — И ты знал, что Гарри просто не сможет это проверить? — прикусила губу Гермиона. — Я знал, что его отдел использует стандартные тесты. Она покачала головой, закрывая глаза. — Мерлин, Драко, ты продаёшь наркотики. — Нет, — спокойно возразил он. — Я их сбываю. Это разное. — Ты отдаешь их в фонд, откуда их выкупают конкретные мастерские, которые и мастерскими не являются. Но это всё равно наркотики! Ты их закупаешь! — Нет, я покупаю камни, а все что не камни не приносит мне никакой прибыли, а значит я по-прежнему занимаюсь исключительно ювелирным делом. Драко сделал глоток, не спеша, а Гермиона взяла свой бокал и опрокинула в себя. — Драко, это пиздец. Как ты в это вляпался? — Тебе когда-нибудь приходилось балансировать на лезвии ножа? Гермиона зло усмехнулась. — Ты правда считаешь, что твои схемы спасут тебя, если дело дойдёт до суда? — Дело не дойдёт до суда, если я сыграю правильно. — И ты думаешь, что если твои руки не коснулись конечного продукта, это не делает тебя соучастником? — Грейнджер, если бы я отказался, у меня был бы только один выбор: больше не иметь никаких выборов. Никогда. Я не совершаю никаких продаж — просто списываю то, что мне не подходит. Если бы я не был таким умным, то можно было бы говорить, что я вообще не в курсе, чем являются камни, которые мне не подходят: просто стекляшки и недостаточно изысканные камни. Вот я от них и избавляюсь согласно всем законным методам: страховая, фонд. Официально фонд занимается благотворительной поддержкой мелких ювелирных мастерских, предоставляя им сырьё. — И что, любой ювелир может просто подать заявку и получить камни? — На бумаге — да. — Но на деле? — прищурилась Грейнджер. — На деле фонд управляется доверенными администраторами. Если какая-то мастерская попадает под подозрение или вдруг решает выйти из игры, юридически я с ней никак не связан. Как и не связан с фондом — я просто филантроп. Никакой финансовой выгоды я не получаю. — Значит, если одна из мастерских попадёт под расследование, тебя там даже не будет? — Не будет. — Это всё… это всё какая-то чёртова шахматная партия! Драко медленно улыбнулся, но без следа веселья. — Разумеется. Я не идиот, Грейнджер. Если бы я просто рассылал камни напрямую, меня бы уже давно взяли за одно место. — Ты подумал обо всём, — закрыла глаза на секунду девушка, глубоко вдыхая. — Я должен был. Они хотели фонд, я им дал это, но с одним условием: я не продаю, а просто отдаю. Конечно, им это не понравилось, но они теряли деньги, пока ругались со мной, что сыграло мне на руку. Им надо было быстро запустить эту схему. — И как фонд распределяет эти… «камни»? Драко сделал ещё один ленивый глоток виски, наслаждаясь тем, как её разум выстраивает цепочки. — Система слепой лотереи. — Лотереи? — Все ювелиры, подавшие заявку, получают сырьё в случайном порядке. — Ты хочешь сказать, что фонд просто рандомно распределяет драгоценности? — хмыкнула Гермиона. — Так это выглядит на бумаге. — Но в реальности? — В реальности в фонде сидят люди Беккетов, которые решают, кому что отправить. — Разумеется, — закатила глаза Гермиона. Она чувствовала, как в ней закипает злость. — А что по отчётности? Как ты прикрываешь это перед Министерством? — Финансовая прозрачность. — Что? — Фонд регулярно отчитывается перед Министерством о своей деятельности. Все камни проходят официальную документацию, где числятся как бракованные и утилизируемые ресурсы. Гермиона пробежалась пальцами по вискам, ощущая надвигающуюся головную боль. — Ты действительно оформил это как благотворительную инициативу? — Ну да. А что, не похоже на меня? — Похоже, но это… Она не смогла подобрать нужное слово. — Грязно? — подсказал Драко. — Гениально. Драко вскинул брови, не ожидая такого выбора слов. — Ты создал идеально выстроенную систему: ты контролируешь поток, но формально не влияешь на процесс. У тебя есть отчётность, которая делает тебя чистым перед Министерством. Если что-то случается, ты просто отстраняешься, потому что фонд «независим»… — на секунду притихла девушка, и снова выпила весь виски в стакане, а затем покачала головой. — Это просто дьявольски умно, Драко. — Я рад, что ты оценила, — усмехнулся он, откинувшись назад. — Но знаешь, что самое худшее? — Что? — внимательно посмотрел на неё Малфой. — Что это работает, — обхватила голову руками Грейнджер, сжав виски. Гермиона глубоко вдохнула и задала следующий вопрос, уже боясь ответов. Но ей надо было понять все от начала до конца. — Поэтому ты открыл линию одежды? Ты начал готовиться к выходу из этого дерьма? — медленно села она на свое место, не сводя с него взгляда. — Да, мне нужен был второй бизнес, который перекроет ювелирку; который станет спасательным кругом в экономическом плане, когда мне придется отказаться от ювелирного дела. Таким был изначальный план. — Но ты начал лоббировать закон по проверке поставок только полгода назад. Ты пришел в шоу только сейчас. Что изменилось? — Беккетам стало мало того, что есть, — спокойно ответил Малфой, снова наливая ей виски в рокс. — Чего они хотят? — настороженно спросила Гермиона, не прикасаясь к стакану. — Остатки моей свободы, — холодно улыбнулся парень. Гермиона почувствовала, как внутри поднимается тревога. — Что ты имеешь в виду? — Ты видишь, как работает их схема? — отставил стакан Драко. — Ювелирные мастерские, мелкие лавки, камни, которые идут в бижутерию… Гермиона кивнула. — Они решили, что этого недостаточно. — Что? — Сейчас они продают барыгам наркотики через украшения в мелких ювелирных лавках: кристаллы вставляются в дешевую оправу и продаются дилерам, которые потом крошат их и вуа-ля: тебе уже протягивают порошок в клубе. И раз схема работает, то почему бы не создать элитный сегмент? Гермиона почувствовала, как внутри всё сжалось. — Элитный? — Лучшие кристаллы. Не то, что уходит мелким сошкам сейчас. Они хотят аукционы, Гермиона. Он медленно наклонился вперёд. — Они хотят, чтобы я создавал «эксклюзивные» украшения. Чтобы я вставлял эти камни-наркотики в дорогую оправу, легализовал их через аукционные дома и продавал на закрытых специальных торгах. — Ты хочешь сказать, что… — Что теперь я должен лично продавать их барыгам. Под собственным именем. Он хмыкнул, но в этом звуке не было ни грамма веселья. — Я должен оформить юрлицо, взять ответственность на себя. Они хотят превратить мой бизнес в ещё более сложную, но элегантную схему. Теперь им нужна не просто торговля, а элитарность. Гермиона прикрыла рот рукой, прежде чем медленно проговорила: — Ты… Ты же не собираешься… — Конечно, нет, — резко выдохнул Драко, откинувшись назад. — Но если ты откажешься… — То я стану проблемой. Она поняла: Беккеты расширили бизнес, но не поставили его в известность. Они решили, что он просто примет это как должное. Они нарушили его контроль. Они предали его. — Я думал, что держу ситуацию под контролем. Я знал, что мне придётся найти способ выйти из этой системы, но считал, что у меня есть время, — медленно покачал головой он, сжав пальцы в замок. — Я ошибся. Гермиона чувствовала, как по спине пробежал холод. — Ты хотел просто продержаться до 2030-го… — В худшем случае. — Но теперь тебе не дадут ждать. — Теперь мне нужно действовать, — пристально посмотрел на неё Драко. Она взяла стакан со стола, но так и не выпила. — Если ты согласишься, тебе конец. Гарри лично тебя посадит. — Если я откажусь, я уничтожу себя, — спокойно ответил Малфой. Гермиона медленно качнула головой, глядя на него с болью в глазах. — Ты зажат в ловушке. — Я зажат в чужом долге, — тихо поправил он. Она снова посмотрела на стакан, но всё ещё не сделала глоток. — Значит, ты выбрал момент, когда выйти в свет. Сделать себя максимально публичным, громким, значимым. — Я начал лоббировать проверку поставок. Я пошёл в шоу. Я создал шум. — Потому что если ты теперь исчезнешь… — Это станет слишком заметным. Она чувствовала, как её сердце колотится. — Ты создал для себя защиту. — Я создал для себя время, — поправил он, поднимая на неё взгляд. — Но его все равно недостаточно. Повисла глухая, удушающая тишина, а Гермиона не знала, что сказать. Всё. Было. Просто. Ужасно. Но хуже всего было даже не это. Хуже всего было то, что он был в этом один. Он не говорил об этом вслух, не жаловался, не просил о помощи, но Гермиона видела это во всём — в том, как он держался, как говорил, как смотрел. Одиночество было врезано в его голос, пропитало его кожу, сидело в каждом движении. Ей хотелось обнять его. Но она знала — он бы скорее кинул в неё Круциатус, чем позволил это сделать. Ему не нужна была её жалость — ему нужен был её ум. Но слова сорвались раньше, чем она успела их остановить. — Мне жаль. Драко напрягся. — Жаль? — его голос был ровным, но в глазах мелькнула опасность. — Да, — не отвела взгляд Гермиона. Он насмешливо приподнял бровь, как будто хотел бросить колкость, но она заговорила раньше. — Мне жаль, что тебе приходится бороться не за своё будущее, а за чужие ошибки. Жаль, что ты связан этим контрактом, которого даже не заключал. Жаль, что у тебя нет права выбора. Она перевела дыхание. — Жаль, что ты несёшь это один. Драко пристально смотрел на неё, его губы сжались в тонкую линию. — Вот это новость. Героиня войны жалеет Малфоя. — Заткнись. Драко моргнул. Гермиона не говорила это злобно: она сказала это тихо, твёрдо, слишком искренне, чтобы это была просто очередная словесная схватка. — Ты думаешь, мне нужна твоя жалость, Грейнджер? — Нет, — качнула она головой. Малфой ожидал, что она начнёт оправдываться, но она только глубже вонзила в него взгляд. — Я не жалею тебя, Драко. Она помедлила, затем встала и шагнула ближе, нарушая личное пространство. — Я злюсь. — Что? — чуть прищурились его глаза, и он слегка наклонил голову, внимательно наблюдая за ней. — Я злюсь, потому что ты один тащишь это всё на себе. Я злюсь, потому что ты не позволил помочь кому-то из твоих друзей раньше, пока это не дошло до такого откровенного пиздеца. Злюсь на твое непомерное эго. Она замолчала, их разделяло всего несколько шагов. — Но, знаешь, с другой стороны, я восхищена. Драко поднял брови, наблюдая за ней снизу вверх. — Очень элегантная схема, — кивнула она будто сама себе. — Ты неплохо расставил фигуры, учитывая, что твоя шахматная доска объята огнем. И в эту секунду Драко увидел в её глазах что-то, чего раньше не было. Не презрение. Не раздражение. Не высокомерие. Она понимала. Он почувствовал, как его защита трещит под этим взглядом, но Драко не хотел, чтобы кто-то видел его таким. Не хотел, чтобы кто-то понимал, поэтому задержал дыхание и медленно выдохнул, снова откидываясь на спинку кресла. — И? Она внимательно посмотрела на него, её губы дрогнули, но голос был твёрдым. — И мы найдём выход. — Конечно, Грейнджер, — на секунду прикрыл парень глаза, а потом усмехнулся, покачав головой. — Ты просто решила, что раз так сказала, значит, так и будет? — Да. Он помотал головой с лёгкой улыбкой, но эта улыбка была другой: в ней не было насмешки — она была горькой, усталой, но тёплой. — И как ты планируешь это сделать? — Для начала, мы разработаем план, — опустилась в кресло напротив Гермиона и сцепила пальцы. Драко внимательно посмотрел на неё, словно проверяя, насколько она серьёзна. — Удиви меня. — Очевидно, что нам необходимо оспорить или разрушить договор. — Гениально, Грейнджер, — насмешливо дёрнул уголком губ Драко. — Не перебивай, — даже не вздрогнула она. Драко медленно облокотился на подлокотник кресла, позволяя ей продолжить. — Есть два очевидных варианта: либо мы докажем, что Беккеты нарушили условия договора, либо разрушим его физически. — Я изучил этот контракт вдоль и поперёк, — отрезал Драко, его голос звучал отрывисто, почти устало. — Никаких лазеек там нет. — Я всё равно хочу его посмотреть. — Хорошо, — выдержал он паузу. — Но ты же понимаешь, что ты будешь делать это только в моём присутствии? — Разумеется, — закатила глаза Гермиона. — Еще мне нужны книги по магическим контрактам, особенно по тем, что основаны на крови. У тебя найдётся что-то полезное в библиотеке? — Хочешь ещё одно свидание в библиотеке Малфой-Мэнора? — Это все, о чем я мечтаю, — медленно улыбнулась Грейнджер, не скрывая сарказма. Драко склонил голову набок, изучая её. — Для этого тебе нужно продержаться в шоу ещё неделю. — Думаешь, с этим возникнут какие-то проблемы? — Ты хочешь остаться? — выгнул бровь Драко, явно издевась над ней. Она притворно задумалась, чуть наклоняя голову. — По-моему, это очевидно. Я тут пытаюсь придумать, как спасти тебе жизнь, а ты уже планируешь, как меня выставить? — Ты хочешь попасть в финал? — не стесняясь, разглядывал ее Малфой. — Я хочу вытащить твою шею из-под гильотины и убрать с улиц наркотики. Драко улыбнулся, лениво облокотившись на спинку кресла. — Я подумаю. — Ну подумай-подумай, — фыркнула Гермиона. Она сжала руки в замок и продолжила: — Дальше. Я изучу договор, но пока что не могу сказать ничего конкретного. Если в нём нет лазеек, можно попробовать через Министерство. — Нет, — тут же отрезал Драко. — Почему? — Я не верю в их структуру. Это тоже самое, что прийти к Беккетам и сказать: «Привет, я собираюсь вас подставить». — Но ты же собираешься обратиться к Гарри. — Я не говорил, что обращусь к Поттеру. Я пока что жду твой ход. — Ладно, обсудим потом, — откинулась на спинку кресла Гермиона, закатив глаза. — Мы уже обсудили. — Да-да, посмотрим, — наигранно мило улыбнулась девушка, давая понять, что этот разговор еще не окончен. Драко только хмыкнул. — Теперь. Очевидный вариант — уничтожить оригинал контракта. — Это логично, но как? — кивнул Драко без особого энтузиазма. — Для этого мне нужно больше информации. Моих знаний сейчас недостаточно, поэтому мне и необходимо изучить фолианты по магическим клятвам. — Хорошо. Она начертила кончиком пальца невидимую линию на столе. — Если он построен на крови, значит, он закреплён на определённых условиях. Есть ли в нём что-то, что можно использовать против них? — Этот договор подписан не просто кровью. Он привязан к роду. Гермиона замерла. — То есть он не просто передаётся, он в буквальном смысле сидит в твоей магии? Драко на секунду замолчал, а потом медленно кивнул. — Именно. — Это хуже, чем я думала, — глубоко вздохнула Грейнджер. — Я знаю. — Но это значит, что у нас есть две точки разрыва, — подняла на него глаза Гермиона. — Первое — попытаться изменить саму магическую природу этого контракта. Второе — уничтожить оригинал. Драко наклонился вперёд, его взгляд стал внимательным. — О, это же сущий пустяк: найти оригинал Беккетов. Может ты уже знаешь, где он? — Драко, — строго посмотрела она на парня. — Хватит язвить. Я пока что просто накидываю варианты. — Хорошо, — отступил он, не желая перегибать палку. — Ты так и не ответил, что обычно происходит на приеме? Чего они ожидают? — Очевидно что: додавить меня с этими долбанными аукционами. Гермиона внимательно посмотрела на него, изучая каждую микрореакцию. — Зачем им твоя избранница? — А ты догадайся… — лениво откинулся назад Драко, сцепив пальцы на колене. — Им нужна не просто сделка. Им нужно видеть, что ты готов поставить на кон что-то важное. Драко медленно кивнул, не сводя с неё взгляда. — Им нужно видеть, что у меня есть слабое место. — Ясно, — чуть сжала губы Гермиона. — И как Пэнси смотрит на то, что ты ведёшь её в логово этих гиен? Драко не ответил. — Ооо, — Гермиона выдохнула почти со смехом, но в её глазах не было ни грамма веселья. — Она не в курсе, правда? Драко отвёл взгляд. — Ты с ума сошёл? — Грейнджер… — не шелохнулся он, только пальцы чуть сжались на бокале. — Как она может повлиять на что-то, если даже не знает, куда идёт?! Он поднял на неё взгляд, и этот взгляд был тяжёлым. — Она ни на что не должна влиять — им достаточно видеть, что она рядом. Они увидят рядом со мной женщину, которая легко вписывается в их мир. — А если они начнут копать? — Пэнси не дура. Гермиона не сводила с него глаз, а затем медленно поднялась. — Ладно. Мне всё понятно, — в её голосе не было ни раздражения, ни сарказма — только спокойная усталость. — Так быстро? — Спасибо за честность, Малфой, — ответила она, сложив руки на груди. — Ты удивлена? — приподнял он бровь. — Ну… учитывая, что для этого тебе понадобился не один, а целых два чертовых Обета — да, немного. — Я ценю безопасность, — фыркнул Драко. Гермиона закатила глаза, уже потянувшись к дверной ручке, но его голос догнал её, тягучий, ленивый, с откровенной насмешкой: — С нетерпением жду завтрашней церемонии. Надеюсь, ты выберешь что-то сексуальное, раз хочешь в финал. Она остановилась, сделала глубокий вдох и развернулась. — Малфой, я как-то справлялась до этого без «чего-то сексуального». Драко медленно встал, не торопясь, с тем видом, будто его это не то чтобы очень заботило. Поправил манжеты рубашки, провёл пальцами по запястью, а потом поднял на неё взгляд. — О, поверь, ты ошибаешься… — Находишь мой выбор одежды сексуальным? — прищурилась она. — Как забыть твой бикини, — улыбнулся парень, чуть склонив голову набок. Она закатила глаза, но не смогла сдержать лёгкой усмешки. — Малфой, ты невозможен. — Я бы сказал «уникален», но ладно, не будем спорить. Она развернулась, снова потянулась к двери, но они двинулись одновременно. И столкнулись: её рука оказалась прижатой к его боку, его ладонь — у её локтя. Они замерли. Гермиона почувствовала, как его пальцы непроизвольно сжались — не удерживая, но задерживаясь. Драко на секунду задержал дыхание, и она подняла голову, наткнувшись на его взгляд. Слишком близко. Слишком знакомо после вчерашнего. Она могла бы отстраниться первой, но почему-то ждала. Драко двинулся первым — медленно, почти лениво, чуть наклонился к ней: — Осторожнее, Грейнджер. Ещё немного — и я решу, что ты делаешь это нарочно. Она моргнула, а затем так же плавно отступила, убирая руку. — Твои фантазии, Малфой. — Но какие приятные, верно? — Спокойной ночи, — отвернулась девушка, выходя из гостиной. — Жду завтрашнего показа.

***

Зал был полон теней и золота. Светильники, словно древние факелы, отбрасывали тёплый отблеск на стены из тёмного мрамора, а золотые узоры на колоннах казались почти живыми в этом приглушённом освещении. В воздухе витала тонкая горечь дорогих духов, смешанная с чем-то ещё — ощущением ожидания, предчувствием финала. Всё здесь напоминало об аристократическом великолепии, холодном и безупречном, но при этом пронизанном ложью. Гермиона скользнула взглядом по подиуму, где они стояли — три оставшиеся претендентки, три женщины в черном и золоте. В следующем раунде все изменится: следующая церемония станет последней, и на ней лишь двое будут стоять в белом — ненастоящие невесты в ненастоящих платьях перед ненастоящим женихом, который наденет им на палец знак ненастоящей любви. Хотя... кольцо будет настоящим. Маленькая насмешка судьбы. Но пока что не время думать об этом. Она подняла голову и оценивающе посмотрела на своих соперниц, словно пытаясь понять, насколько далеко они все зашли в этом спектакле. Пэнси выглядела так, будто родилась для этого момента. Её платье — чёрное, как сама ночь, окутанное золотыми драконами, извивающимися вдоль плеч и груди. Весь её образ словно говорил: «Вы можете думать, что игра продолжается, но победительница уже известна». Инес была другой. В ней было что-то из эпохи королевских наложниц — роскошь, опутанная золотыми цепями и драгоценными камнями. Она сияла, но не как королева, а как трофей, который победитель захочет забрать с собой. Платье Гермионы было не о соблазне и не о власти. Оно было бронёй. Полированное золото корсета отливало теплым светом, отражая всполохи свечей. Казалось, что стоит ей сделать резкий вдох — этот металл хищно сожмется, не давая выдохнуть. Гермиона просто ждала. Чего именно — она и сама не знала. Что, если он вдруг изменил решение? Если решил сыграть иначе, чем она предполагала? Гермиона всё ещё находилась под властью Непреложного Обета, и Малфой был прекрасно об этом осведомлён. Вряд ли он настолько глуп, чтобы сейчас оттолкнуть её и рискнуть потерять единственного человека, способного помочь ему в этом кошмаре. Дураком он никогда не был. Значит, должен выбрать её. Если бы месяц назад кто-нибудь сказал Гермионе Грейнджер, что в марте она будет стоять на этом подиуме в золотом корсете, окружённая камерами и светом, и ждать, чтобы Драко Малфой назвал её имя в полуфинале — она без колебаний отправила бы бедолагу прямиком в Мунго, а потом с сочувствующим лицом приносила ему апельсины по воскресеньям. Но вот она здесь, и ей хочется рассмеяться над этой иронией. Ведь пришла-то она сюда, чтобы вылететь первой, а теперь, вместо того чтобы уйти в самом начале, она вполне могла стать финалисткой. Зрители перед экранами наверняка сейчас восторженно вытирают слёзы, видя перед собой идеальную историю двух врагов, перешедших от ненависти к любви на глазах всей магической Британии. Сюжет дешёвого любовного романа в чёрно-золотых декорациях. Вот только Гермиона знала, что жизнь никогда не бывает такой простой и предсказуемой. Что, если бы не было всей этой истории с Беккетами, договорами и семейными обязательствами? Стояла бы она здесь? Хотел ли Малфой видеть её в финальной тройке просто потому, что это она, а не из-за обстоятельств, в которых они оказались? А она сама хотела бы этого? Захотела бы стать той, кого он выбирает по-настоящему, а не по необходимости? Они не были врагами, это точно. Но и любовниками их назвать было невозможно. Партнёрами? Не известно. Союзниками? С трудом. Кем вообще они были друг для друга, сейчас Гермиона не могла определить. Возможно, не смог бы и сам Малфой. Признаваться в этом было странно, но Гермиона вынуждена была: Драко Малфой оказался сложнее, чем она предполагала. В нём были десятки противоречивых граней. В нём не осталось и следа того трусливого хорька, каким она его помнила. Перед ней стоял мужчина — сложный, тёмный, хладнокровный, взрывной, циничный, порой невыносимо эгоистичный. Но ещё он оказался человеком, который, если уже взял ответственность на себя, не отпустит её ни за что на свете. Мысль о том, что она могла бы доверять Драко Малфою, сбивала с ног и заставляла сомневаться в собственном здравомыслии. В какой вселенной она, Гермиона Грейнджер, могла подумать о том, чтобы полагаться на человека, который ещё недавно был её врагом? Но доверие — это дорога с двусторонним движением, и сегодня ей предстояло выяснить, готов ли он пройти свою половину пути. И были ещё эти… поцелуи. Может быть, причиной тому было долгое воздержание, может — адреналин и стресс, а, возможно, она просто потеряла остатки разума, но Малфой с этой лёгкой полуулыбкой и холодным взглядом был воплощением греха и соблазна, и Гермиона ненавидела его за это. Это лишнее, это ошибка, которой нельзя позволить состояться, потому что они никогда не смогут стать теми, кто просто просыпается вместе по утрам, кто завтракает и смеётся за одним столом, кто вечером сидит на диване, смотря глупый фильм. Это звучало абсурдно, невозможно, нереалистично: они были слишком разными, слишком сложными, слишком непохожими друг на друга. И даже мимолётные отношения ради физической близости лишь разрушат ту хрупкую связь, которую они уже начали выстраивать. Но она стояла и ждала, сама не до конца понимая, чего именно: наверное, просто его решения. Решения, которое — хотела она этого или нет — должно было всё прояснить. Зал наполнился лёгким шумом голосов, когда в павильон уверенной походкой вошел Блейз. Вокруг тут же засуетились камеры-сферы, словно стая жужжащих насекомых, стремясь поймать каждое движение, каждое выражение лиц. Гермиона краем глаза заметила, как за кадром, в дальнем углу, Рита Скитер уже что-то азартно шепчет Луне, водя пером по блокноту и оценивающе оглядывая троицу финалисток. — Добрый вечер, прекрасные леди, — улыбнулся Блейз, оглядывая их с одобрением. — Вы выглядите сегодня совершенно потрясающе. Чёрный и золото — дерзко и одновременно элегантно, в самый раз для сегодняшней церемонии. Через неделю нас ждёт финал, и сегодня мы узнаем имена тех двух девушек, кто пройдёт дальше. Он выдержал драматическую паузу и хитро улыбнулся, словно наслаждаясь напряжением в воздухе. — Но для начала давайте пригласим человека, который будет принимать это непростое решение: Драко Малфой. Все взгляды устремились в конец зала, и Гермиона против воли почувствовала, как у неё замирает дыхание. Он вошёл не спеша, с той особой, присущей ему ленивой элегантностью, от которой у любой женщины подкашивались колени. Тёмный костюм идеально облегал его фигуру, тонко подчёркивая строгость линий, и только золотые ветви на левом плече и рукаве казались дерзкой, почти насмешливой деталью — настолько же противоречивой, как и сам Драко. Его взгляд медленно скользнул по залу и сразу остановился на ней. Гермиона едва заметно напряглась, чувствуя, как его взгляд оценивающе проходит по её золотому корсету, плавно подчёркивающему линии тела. В уголках его губ мелькнула самодовольная усмешка. Придурок. Вокруг него сгущается целая туча проблем, его жизнь на грани, а он сейчас думает о том, насколько удачно она выполнила просьбу «надеть что-нибудь сексуальное». Драко остановился и, выдержав паузу, произнёс: — Добрый вечер, леди. Вы сегодня выглядите просто… убийственно. Он усмехнулся в своей фирменной манере, затем стал чуть серьёзнее: — Шутки закончились. Через неделю финал, и всем нам предстоит непростое решение. Вы все взрослые люди и отлично знаете, чего хотите, поэтому, если кто-то из вас вдруг понял, что это не ваш путь — сейчас самое подходящее время уйти достойно. Я приму ваш выбор. Он многозначительно взглянул на каждую из девушек, его лицо оставалось бесстрастным, почти равнодушным. Ни одна из них даже не шелохнулась: в глазах Пэнси горел вызов, взгляд Инес был исполнен уверенности, а Гермиона просто ждала. — Ну что же, раз вы настроены решительно, — легко пожал плечами Драко, делая шаг вперёд, — тогда начнём. С лёгким взмахом его руки, на столике сбоку от него появились три крупных бархатных кейса. Свет зала мягко играл на тёмной ткани, и Гермиона почувствовала, как атмосфера мгновенно накалилась от напряжения. — Сегодня правила немного изменятся, — продолжил Драко спокойно, слегка склонив голову и глядя на девушек так, словно пытался прочесть их мысли. — Мы вместе прошли очень долгий путь, и независимо от того, кто из вас сегодня покинет проект, я хочу поблагодарить каждую. За терпение, за силу и, — он едва заметно улыбнулся, — за вашу способность держать интригу. Сегодня не будет шармов. Он медленно подошёл к первому кейсу и открыл его, обнажив сверкающее колье из золота, изумрудов и чёрных камней, выполненное в виде змеи. По залу прошёл тихий шёпот восхищения. Даже Рита Скитер на заднем плане замерла, уставившись на украшение. — Пэнси, — негромко позвал Драко, подняв глаза на девушку, и та медленно и грациозно шагнула вперёд. Гермиона заметила, как на лице Малфоя промелькнула мимолётная улыбка, прежде чем он заговорил снова: — Моя мать предложила тебе пересаживать цветы, проверяя, способна ли ты чем-то пожертвовать. Она хотела понять, готова ли ты запачкать руки, забыть о себе ради наследия и долга перед семьёй, — его голос звучал негромко, но в нём ясно читался подтекст. — Я уверен, что настоящей леди Малфой не нужно закапывать в землю ни цветы, ни свои амбиции, и уж точно ей не придется жертвовать собой, чтобы продолжить наш род. Для любой грязной работы у неё буду я — её муж. Голос его был тихим и глубоким, без всякой слащавости, но удивительно искренним. Пэнси едва заметно улыбнулась уголками губ, пока Малфой аккуратно взял колье и шагнул ближе. Гермиона, вопреки желанию, почувствовала лёгкое напряжение в груди, когда Драко медленно обернул украшение вокруг тонкой шеи Пэнси. Он стоял слишком близко, осторожно, почти церемонно, застёгивая замок на её шее. Камеры жадно ловили каждое движение, когда его пальцы на мгновение задержались у ключицы девушки, едва касаясь кожи. — Прими это в знак моей признательности, — негромко сказал он, отступая назад и глядя ей прямо в глаза. Пэнси коснулась пальцами колье и улыбнулась, гордо вскинув подбородок. — Благодарю, Драко, — её голос звучал уверенно и спокойно. Когда она вернулась на своё место, зал вновь погрузился в молчаливое ожидание, и все взгляды устремились к двум оставшимся кейсам. Драко слегка выдохнул, прежде чем открыть второй: под мягким светом зала на мгновение ослепительно блеснуло колье в виде изящной змеи, полностью усыпанной сверкающими белыми и желтыми бриллиантами. Гермиона ощутила, как сердце пропустило удар. — Гермиона, — голос Драко прозвучал чуть глубже, чем обычно. Она шагнула вперёд, стараясь держаться ровно и спокойно, несмотря на странное волнение внутри. Он посмотрел на неё, выдержал паузу, а затем заговорил снова: — На нашем ужине с моей матерью я увидел в тебе не просто силу и умение держать удар: я снова убедился, что ты никогда не изменяешь себе. Ты не идёшь на компромисс с собой даже тогда, когда это кажется самым простым решением. Он чуть склонил голову набок, будто стараясь подобрать слова, чтобы никто не смог догадаться о реальном значении его слов. — Мне всегда казалось странным, почему Поттер и Уизли так за тебя держатся, но за время нашего общения я кое-что понял, — он снова сделал небольшую паузу, слегка улыбнувшись краем губ. — Ты не просто слушаешь, а умеешь услышать человека и увидеть в нём больше, чем видят другие. Иногда даже больше, чем он сам видит в себе. И это… редкость, особенно для того, кто носит фамилию Малфой. Он взял колье в руки и осторожно приблизился к ней. Гермиона инстинктивно задержала дыхание. Его пальцы были холодными, когда он аккуратно надел украшение ей на шею. На мгновение, словно случайно, кончики его пальцев коснулись её кожи, легко и почти незаметно, но Гермиона почувствовала, как от этого прикосновения по телу пробежала волна дрожи. — И если ты продолжишь вести себя так, как в библиотеке, где нас никто не видел, — добавил он почти шёпотом, — возможно, у меня есть шанс. — Если ты продолжишь быть достойным и искренним собеседником, я обещаю подумать над этим, — тихо ответила она с лёгкой иронией, стараясь скрыть внутреннее смятение за сарказмом. Драко чуть приподнял уголки губ в знакомой, едва заметной улыбке и медленно отступил назад. Гермиона вернулась на своё место, чувствуя, как прохладный металл колье греется от тепла её кожи. Малфой медленно открыл последний бархатный кейс, и в тишине зала мягко заиграли искрами сотни мелких бриллиантов: на тонких цепочках, словно замерев в полёте и раскинув золотисто-серебряные крылья, блестела птица. Драгоценное колье было необычайно красиво, но Гермиона почувствовала, как её сердце на мгновение пропустило удар, понимая истинный смысл этого выбора. — Инес, — голос Драко прозвучал спокойно. Девушка подошла ближе, слегка улыбаясь, хотя в её глазах читалась тревога, а Малфой несколько мгновений молчал, будто собираясь с мыслями. — Я благодарен, что ты нашла в себе смелость приехать сюда, зная, что нас связывает прошлое, которое нельзя стереть. Ты говорила, что готова начать с чистого листа, и я это очень ценю. Инес пристально вглядывалась в его стальные глаза своими практически черными, пытаясь уловить скрытый смысл, а Драко продолжил: — Ты знаешь, когда мы были у моей матери, я увидел, что ты готова играть по правилам Малфоев, — негромко произнёс Драко. — Ты умело подстроилась под ожидания, даже когда тебя провоцировали. Но некоторые птицы созданы не для того, чтобы сидеть в золотой клетке, — он чуть улыбнулся, глядя ей в глаза. — Змеям проще держаться земли. Птицам же нужно небо. Он осторожно надел колье ей на шею, застёгивая его с особой бережностью и уважением. — Значит, я всё-таки птица? Не змея? — негромко спросила Инес, поднимая на него взгляд. Драко слегка усмехнулся, коснувшись кончиками пальцев её плеча: — Ты никогда и не была змеёй, Инес. Ты слишком долго задержалась на земле, пора позволить себе взлететь.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!