Вернутся к фанфику

20. Серия 10. Падение Драко Малфоя

11 апреля 2025, 00:00
Драко появился в заранее обусловленном месте буквально двадцать минут назад и сразу пожалел, что не воспользовался заглушающими чарами перед трансгрессией. Гул восторженных голосов и оглушительный свист болельщиков ударили ему по вискам, заставляя поморщиться. Магический стадион Монте-Карло был переполнен до отказа. Он едва успел поправить манжеты, когда в его сторону тут же устремились несколько камер, а вместе с ними — очаровательная улыбка Пэнси. Она элегантно проскользнула сквозь толпу, ловко взяла его под руку и, поднявшись на носочки, быстро поцеловала в щёку: — Сюрприз удался? — прошептала она чуть громче, чем обычно, так, чтобы камеры не пропустили ни слова. — Ещё как, — ответил Драко, натягивая улыбку и стараясь скрыть лёгкое раздражение. — Я почему-то ожидал более тихого начала дня. — О, брось, я ведь знаю, как сильно ты любишь квиддич, — Пэнси прижалась чуть ближе, бросив в камеры многозначительный взгляд. — А сегодня играет одна из твоих любимых команд. Я подумала, почему бы не вспомнить наши школьные дни? Всё же именно на трибунах мы провели большую часть времени в Хогвартсе. — Да, и ты была самой преданной моей болельщицей, — мягко подхватил Драко, аккуратно приобнимая её за плечи, но явно не позволяя себе ничего лишнего. Они направились к VIP-ложе, и Драко придерживал её за руку, позволяя Пэнси улыбаться и махать зрителям и журналистам. Она была совершенно в своей стихии, прекрасно осознавая, какой образ им нужно поддерживать. На лице Драко оставалась всё та же идеально выверенная улыбка, но мысли его уже давно витали вокруг изменившегося плана. Только сегодня утром он разговаривал с Гермионой, и сейчас ему приходилось играть в куда более сложную игру, чем просто изображать влюблённого. — Кстати, — голос Пэнси отвлёк его от размышлений, — после матча я подготовила небольшой сюрприз, так что не планируй ничего лишнего. Сегодня ты мой. Драко слегка приподнял бровь, сохраняя невозмутимость: — Неужели? Боюсь, это будет сложно, учитывая, что у меня тоже есть планы на наш вечер. Пэнси искоса взглянула на него, чуть прищурив глаза: — Звучит интригующе. Надеюсь, это не попытка заставить меня играть в шахматы или что-то такое же скучное? — Поверь, скучно не будет, — ответил он с едва уловимой ухмылкой. — Но сперва давай насладимся матчем, раз уж ты так старалась. — Я всегда стараюсь, — парировала Пэнси, снова игриво взглянув в камеру. — Особенно ради тебя. Драко лишь улыбнулся, позволяя ей опереться на его плечо и на мгновение задумавшись, насколько сильно всё это усложняет его и без того запутанный план. Матч подошёл к концу, и Драко, сам того не ожидая, получил искреннее удовольствие. Пэнси не была поклонницей ни толпы, ни самого квиддича, однако надо было признать: свою роль она играла отменно. Каждая её улыбка, каждый восторженный взгляд в его сторону выглядели настолько естественно, что даже Драко на мгновение почти поверил в их искренность. Когда ловец стремительно поймал снитч, трибуны взорвались оглушительным рёвом восторга, и Пэнси, воспользовавшись моментом, бросилась ему на шею, прижимаясь всем телом и, не колеблясь, поцеловала его в губы. Камеры тут же с готовностью приблизились, стараясь поймать каждую деталь. Но Драко всегда умел быстро реагировать. Он аккуратно, но решительно перехватил её талию, чуть отстранив девушку и улыбнувшись ей мягко, почти извиняюще. Пэнси мгновение не могла скрыть удивления, её глаза расширились, и она слегка нахмурилась, не понимая, почему вдруг он перестал ей подыгрывать так, как они условились ранее. — Ты в порядке? — негромко спросила она, мгновенно возвращая на лицо улыбку, чтобы не испортить момент для камер. — Да, просто стараюсь держать марку перед всей Британией, — легко улыбнулся он, сохраняя внешнюю безмятежность. — Ты была великолепна. Она сдержала лёгкое раздражение, снова мягко взяв его за руку и прижавшись плечом к плечу. После окончания матча пара ещё некоторое время провела в компании игроков победившей команды. Пэнси не отходила от него ни на шаг, поддерживая иллюзию идеальной пары. Камеры-сферы жужжали рядом, не упуская ни малейшего жеста, ни взгляда. Лишь спустя час, утомлённые вниманием и шумом, они наконец переместились обратно в отель, чтобы переодеться перед запланированным вечером. Естественно, проклятые сферы сопровождали их и туда. Драко закрыл дверь их роскошной спальни, оставляя камеры за дверью, и слегка расслабил галстук, выпуская долгий вздох облегчения. Пэнси же мгновенно прошла вглубь комнаты, сбрасывая туфли и опускаясь на край кровати с раздражённой усталостью: — Мерлин, я думала, это никогда не закончится. Серьёзно, Малфой, я ненавижу квиддич и эти толпы. Он улыбнулся ей искренне впервые за день, слегка покачав головой: — Ты прекрасно справилась, никто бы и не подумал. — Надеюсь, это оценят зрители, — буркнула она, откидываясь назад и прикрывая глаза. — Особенно твои фанатки, которые уверены, что между нами настоящая любовь. Он замолчал, задумчиво взглянув на её расслабленную фигуру. Пэнси чуть приоткрыла один глаз и многозначительно взглянула на него: — Что случилось на трибуне, Драко? Ты всегда отлично играл свою роль, но сегодня что-то явно пошло не так. Он пожал плечами, стараясь казаться безразличным: — Просто не хотел слишком переигрывать. У нас впереди ещё долгий вечер. — Ну-ну, — она чуть скривила губы, явно не веря ему до конца, и резко встала. — В таком случае постарайся больше не портить мои задумки. Пойду переоденусь для твоей части свидания. Что там, кстати? Драко улыбнулся загадочно и направился к ванной комнате, слегка обернувшись: — Сюрприз. Готовься рисковать, Пэнси. Он скрылся за дверью, не видя, как её улыбка медленно сменяется выражением холодного любопытства. Спустя час Драко и Пэнси вошли в знаменитое казино Монте-Карло, и атмосфера мгновенно изменилась. Оглушительный гул трибун сменился сдержанным гулом голосов, тихим шелестом карт и звоном магически зачарованных игровых фишек. Приглушённый свет, золотистое сияние люстр, безупречно одетые гости — всё дышало роскошью и сдержанным азартом. Драко уверенно вёл Пэнси за руку через центральный зал, направляясь прямиком к закрытой для обычных посетителей магической VIP-зоне. Пэнси на мгновение остановилась у входа, бросив на спутника многозначительный взгляд: — Вот уж не думала, что твоя часть свидания окажется настолько… амбициозной. — Не говори, что боишься, — улыбнулся он, бросая ей вызов в глазах. — Всего лишь небольшой вечер азарта. Пэнси усмехнулась, осторожно поправляя изящное вечернее платье глубокого изумрудного оттенка. — Драко, дорогой, ты забыл, с кем имеешь дело? — голос её стал чуть игривее. — Уверена, я удивлю тебя сегодня не меньше, чем ты меня. Он слегка наклонился к ней и тихо ответил: — На это и рассчитываю. Камеры-сферы ловили каждое их движение, но теперь это не беспокоило ни его, ни её. Здесь, в казино, игра была более тонкой, рассчитанной не на открытую демонстрацию чувств, а на интригу, напряжение и молчаливый вызов. Они заняли место за центральным столом с магической рулеткой, и крупье тут же приветствовал их почтительным кивком головы. На столе засверкали зачарованные фишки. Драко скользнул взглядом по Пэнси, отмечая, что девушка мгновенно расслабилась, словно окунувшись в свою естественную среду. — Какие ставки предпочитает леди? — с лёгкой улыбкой спросил Драко, слегка придвигая к ней стопку фишек. Пэнси, не задумываясь, взяла сразу несколько и небрежно бросила их на стол: — Только самые высокие. Он одобрительно ухмыльнулся: — Я и не сомневался. Рулетка завертелась, и на лице Пэнси появилась маска абсолютного спокойствия. Она не отвела глаз от вращающегося диска, словно это была не просто игра, а нечто куда более важное. Шарик замер на нужном секторе, и Пэнси удовлетворённо улыбнулась, ловко забирая выигрыш и бросая на Драко многозначительный взгляд: — Видишь, я привыкла получать то, чего хочу. — А когда не получаешь? — мягко спросил он, скользя кончиками пальцев по краю бокала. — Тогда беру силой, — невозмутимо ответила Пэнси, выдерживая его взгляд. Они сыграли ещё несколько партий, напряжение постепенно нарастало, а ставки становились всё выше. Драко с интересом наблюдал за спутницей: он видел, как под маской спокойствия и уверенности пробуждается настоящий азарт, тот самый, который ей трудно скрыть от него. Она была сосредоточена, уверена в своих силах и, надо признать, действительно великолепно держала лицо, не позволяя эмоциям взять верх даже тогда, когда шарик останавливался не в её пользу. — Ну что, Малфой, тебе удалось увидеть всё, что хотел? — тихо спросила она, когда крупье объявил перерыв и предложил гостям коктейли. — Пока впечатлён, — признал он. — Я боялся, что квиддич окончательно выбил тебя из колеи. — Драко, квиддич — это просто игра. А здесь, — она обвела взглядом зал, — ставки намного выше. Он усмехнулся и поднял бокал: — Тогда выпьем за высокие ставки? Пэнси чуть склонила голову и звонко коснулась бокалом его напитка: — За высокие ставки и за тех, кто умеет играть. Камеры-сферы медленно кружили вокруг них, ловя лёгкие улыбки, едва уловимые взгляды и тот самый едкий, тонкий флирт, которым они оба владели виртуозно. Ужин на крыше отеля протекал в безупречной атмосфере: дорогой выдержанный напиток в бокалах, мягкое золотое свечение свечей и сияющий огнями ночной город, расстилающийся у их ног. Пэнси смеялась над его очередной шуткой, грациозно поправляя идеально уложенные волосы, и Драко уже почти расслабился, решив, что вечер не преподнесёт больше неприятных сюрпризов. Но он ошибался. Пэнси внезапно поднялась из-за стола, шагнула к нему и, проигнорировав присутствие камер, с лёгкостью и изяществом заняла место прямо у него на коленях, оседлав его и склонившись вплотную к его лицу. — Пэнси… — тихо произнёс он, внутренне вздрогнув от этого внезапного хода и осознавая, что камеры-сферы немедленно приблизились. — Драко, — с улыбкой шепнула она, пальцами касаясь его подбородка, — не говори, что ты не скучал по этому? Он быстро взял себя в руки. Слизеринская природа подсказывала ему лучший путь из этой ситуации: нужно сохранить репутацию обоих и не обидеть Пэнси. Её глаза блестели от игры, в которой она уверена, что победит. Драко слегка улыбнулся, обхватывая её за талию и одновременно мягко отстраняя её лицо чуть дальше от себя, чтобы не позволить ей сократить дистанцию окончательно. — Скучал. Но ты уверена, что хочешь устроить именно такое шоу перед всей Британией? — тихо произнёс он, слегка склонив голову и улыбаясь уголками губ, явно играя с ней. — С каких это пор тебя волнует мнение публики? — её голос был соблазнительно-насмешливым. — Меня волнует не столько публика, сколько ты, — произнёс он чуть громче, явно обозначая свой аргумент для камер. — Не забывай, ты — главная модель магической Британии. Я не уверен, что твоим менеджерам понравится, если вся страна увидит тебя такой… раскованной до финала. Пэнси сузила глаза, уловив подтекст. Она поняла его ход и решила не проигрывать: — Разве это важно, если именно я в итоге выиграю? — Вот именно, если, — тихо улыбнулся он, с лёгким вызовом заглядывая ей в глаза. — Нам нужно сохранить интригу, дорогая. Финал близко, и я не хотел бы заранее раскрывать все карты. Зрители любят загадки. Она внимательно смотрела на него, явно размышляя, как ей лучше выйти из ситуации. Наконец, сдержанно улыбнулась и легко скользнула с его колен, вставая рядом и поправляя платье, словно это была часть её собственного плана. — Ты совершенно прав, Драко. Пусть интрига сохранится до конца, — произнесла она, снова надевая привычную маску спокойствия и идеального самообладания. — Хотя ты даже не представляешь, как сложно устоять. Он с лёгким облегчением и одновременно признательностью поднял бокал, тихо сказав: — Поверь, я представляю. Камеры медленно удалились, фиксируя тонкую улыбку Драко и соблазнительный взгляд Пэнси, словно вся эта сцена была заранее прописана сценаристами, а вовсе не моментом почти вышедшего из-под контроля свидания.

***

Драко не мог поверить, что опустился настолько низко. Он — наследник одной из древнейших магических семей Британии, владелец крупнейшего ювелирного дома, человек, чей костюм стоил дороже этой богодельни — только что нарисовал сердечко из корицы на капучино для четырнадцатилетней школьницы, которая теперь пялилась на него так, будто он единорог. Он мечтал убить Грейнджер. Когда она сказала ему «тренировать улыбку» перед их двадцатичетырёхчасовым свиданием, он предполагал, что её коварство ограничится каким-нибудь походом в маггловский музей или прогулкой по Лондону в дурацкой шапке, но он явно недооценил масштабы её извращённой фантазии. Эта сумасшедшая ведьма затащила его в свою центральную кофейню, вручила унизительный коричневый фартук и сказала улыбаться клиентам, как какой-то домовой эльф. Причём бесплатный! Гермиона, казалось, не могла скрыть восторг, глядя на выражение его лица, когда он осознал, что его ждёт. Он молча смотрел на неё секунд десять, рассчитывая, что она сейчас рассмеётся и скажет, что это шутка. — Грейнджер, — произнёс он смертельно серьёзно, глядя ей прямо в глаза. — Нет. — Малфой, — протянула она с хитрой улыбкой, — это же просто кофе. Чего ты боишься? Не сможешь запомнить, на какую кнопку нажать? — Я не буду это делать, — холодно повторил он. — Я не собираюсь обслуживать людей. — Ох, боишься, что не справишься? — издевательски вскинула она бровь. Драко сузил глаза, чувствуя, как внутри него медленно закипает раздражение. — Я? Не справлюсь с какой-то пародией на работу? — Ну конечно, Малфой, — Гермиона пожала плечами, отворачиваясь к стойке, — я так и думала. Привык, чтобы всё делали другие. Что ж, не волнуйся, я объясню зрителям, что ты просто не способен сварить кофе без помощи армии эльфов. Он замер, стиснув зубы. Эта женщина знала его слишком хорошо. Это была явная провокация, рассчитанная именно на его слизеринскую гордость. «Проклятье». — Хорошо, — выдохнул он со сдержанной злостью, надевая этот дурацкий фартук и завязывая его узлом на талии, которую обтягивала дорогущая черная рубашка, так, словно собирался пойти на дуэль. — Но предупреждаю, Грейнджер, если я сегодня кого-то убью — это на твоей совести. — Принято, — усмехнулась она, победно глядя на него и протягивая ему стаканчик. — А теперь улыбнись и скажи «Доброе утро». Тебя ждёт твоя первая клиентка. — Девять грёбаных утра, Грейнджер, — процедил он сквозь зубы, оглядывая совершенно пустое кафе. — Здесь нет ни души. Она сделала вид, что задумалась, чуть постучав пальцем по подбородку: — Я буду латте. Драко смерил её долгим, холодным взглядом и с раздражением повернулся к кофе-машине. Гермиона, явно наслаждаясь каждым мгновением, подошла к стойке и стала наблюдать, сложив руки на груди. — И, Малфой, будь добр, нарисуй мне что-нибудь милое на пенке, — ехидно попросила она, с трудом скрывая улыбку. Он не мог поверить, что всё это происходит на самом деле. Стиснув зубы, Драко заколдовал кофе-машину на изготовление латте, а затем наклонился над чашкой и задумчиво вывел на белоснежной молочной пенке ровно то, что она заслуживала — идеально прорисованный, анатомически правильный мужской член. — Пожалуйста, Грейнджер, — произнёс он с самой язвительной улыбкой, на которую был способен, и пододвинул ей стаканчик. Гермиона несколько секунд молча смотрела на его творение, потом подняла на него глаза и, едва сдерживая смех, спокойно проговорила: — Никогда не думала, что ты настолько точно следуешь принципу «рисуй, что хорошо знаешь». Это автопортрет? — Хочешь сравнить? — мгновенно парировал он, даже не успев подумать. На его губах появилась фирменная, наглая усмешка, которую он приберёг специально для неё. Гермиона лишь приподняла бровь и с издевательской задумчивостью снова взглянула на пенку в чашке: — Судя по размеру рисунка, Малфой, это может оказаться разочарованием дня. Драко медленно выдохнул, напоминая себе, что Азкабан того не стоит, и натянуто улыбнулся: — Допивай свой кофе, Грейнджер, и иди сюда: если ты думаешь, что я один буду играть в эльфа — ты сошла с гребаного ума. Гермиона была счастлива. Нет, серьёзно — она не могла вспомнить момента за последние месяцы, когда её лицо растягивалось в настолько неподдельной, искренней улыбке. Когда она сегодня утром натягивала на себя голубую рубашку-платье и кожаную юбку, представляя, как отреагирует Малфой на её гениальный план, она была уверена: ничего лучше его лица, когда он узнает, что ей взбрело в голову, уже не произойдёт. И оказалась права. Когда она вручила ему фартук и сказала: «Теперь ты будешь варить кофе», его лицо стало одновременно и растерянным, и возмущённым настолько, что Гермиона пожалела, что поблизости не было камеры. А нет, стоп, были же! Лучший день на ее памяти. Она поклялась себе, что заставит его однажды поработать руками, ещё на том проклятом колесе обозрения. И сегодняшнее утро стоило абсолютно всех её мучений и унижений на этом шоу. Но ровно через полчаса смешно перестало быть даже ей. Оказалось, в магическом мире сплетни распространялись быстрее, чем письма по совиной почте. Через тридцать минут после открытия кафе, в дверях выстроилась такая очередь, что Гермиона с ужасом поняла: это сравнимо разве что с кастингом на «Холостяка». Люди стояли по всему Косому переулку — очередь растянулась до самой грёбаной лавки Оливандера! Ведьмы на любой вкус, возраст и степень моральной распущенности толпились у входа, заглядывали в окна, радостно махали руками и шептались. Гермиона даже заметила пару старшеклассниц Хогвартса, с возмущением отметив про себя, что в её времена такого себе никто не позволял. Что они вообще здесь делают в разгар учебного дня? Да ещё и не в Хогсмиде, а в Косом переулке! — Мистер Малфой, — донёсся до неё сладковатый голос. Гермиона резко обернулась, чуть не выронив из рук горячий стакан. Какая-то девица в слизеринском шарфе стояла у стойки и глазами размером с блюдце смотрела на Драко, явно игнорируя очередь позади себя. — Можно просто Драко, — улыбнулся Малфой с фирменной улыбкой, которая, как выяснилось, идеально подходила не только для соблазнения на камеру, но и для обслуживания посетителей. — Что вы будете? — Драко, — снова заговорила слизеринка, а Гермиона почувствовала, как у неё дёрнулась бровь. — Я хотела американо: слышала, что это и ваш любимый вид кофе, — очаровательно улыбнулась школьница. — Но не могу решить, сколько сахара добавить. Я слышала, что истинные слизеринцы пьют кофе крепким и без лишних добавок. Не то, что гриффиндорцы — те любят всё слишком сладкое. Драко едва заметно улыбнулся уголком губ, краем глаза заметив, что Гермиона внимательно следит за этим разговором. Он слегка наклонился вперёд, понизив голос: — Вы совершенно правы, настоящий слизеринец предпочитает кофе таким же крепким и черным, как его душа. Девушка заливисто хихикнула, наматывая локон на палец. Гермиона закатила глаза и не выдержала: сделав шаг к Малфою, она с преувеличенно милой улыбкой положила ладонь ему на плечо и произнесла, глядя прямо в глаза слизеринке: — О, поверьте, ему очень нравится Гриффиндор. Правда, милый? Драко медленно повернулся, выгнул бровь и бросил на неё удивлённо-насмешливый взгляд. Но затем, заметив парящую над ними камеру-сферу, быстро собрался и плавно обнял Гермиону за талию, притягивая ближе и заглядывая в глаза так, что у неё чуть не подкосились ноги. — Конечно, Гермиона, — проговорил он низким, полным намёков голосом, специально так, чтобы слышали все вокруг. — Ты же знаешь, я тоже люблю сладкое. Особенно если это взбитые сливки на твоей… — Следующий! — резко оборвала она парня, чувствуя, как горят её щёки, и быстро отстранилась от него под смех и восторженные шёпоты очереди. Девица ещё раз робко улыбнулась Малфою, бросила на Гермиону слегка надменный взгляд и ушла, на ходу что-то шепча подружкам и вызывая у них тихий визг. Гермиона обречённо вздохнула, глядя на бесконечную очередь и понимая, что создала сама себе самый настоящий кошмар. Хотя, признаться честно, Малфой в фартуке, варящий кофе и раздражающийся, был чертовски хорош. Но этого она никогда не скажет ему вслух. — Малфой, — тихо процедила Грейнджер, наклонившись к нему через стойку, — через полчаса валим отсюда. Он повернулся к ней с абсолютно невозмутимым видом, притворно удивлённо приподняв брови: — Почему? Я прекрасно провожу время. Ты же сама хотела, чтобы я поработал руками. Вот, стараюсь на благо твоего бизнеса — посмотри, какие продажи! — обвел он руками пространство. — Могу остаться до вечера, если хочешь. Он ухмыльнулся так, что Гермионе захотелось выплеснуть ему кофе прямо в лицо. — Если переживаешь из-за девчонок, то зря, — невинно продолжил он, аккуратно поправляя воротничок рубашки. — Тебе нечего бояться, дорогая. В моём сердце место только для тебя. — У тебя нет сердца, Малфой, — процедила она, сжав зубы. — Тем более не о чем волноваться, — сладко улыбнулся он, принимая у следующей покупательницы заказ и одаривая её самой очаровательной улыбкой, какую только мог изобразить.

***

После безумного утра в кофейне Гермиона и Драко переместились в маленькое маггловское кафе на окраине Лондона, подальше от нескончаемых очередей и вездесущих ведьм-поклонниц. Здесь хотя бы была надежда, что они останутся относительно незамеченными, особенно учитывая, что камеры-сферы летали под тщательно наложенными заглушающими и маскирующими чарами, не тревожа маггловскую публику. Гермиона с облегчением села за столик и почти сразу вцепилась в огромный, рассыпчатый фисташковый круассан, откусывая с аппетитом и наслаждением человека, который впервые за весь день получил нормальный завтрак. — Кто вообще ест руками, Грейнджер? — с нескрываемым отвращением спросил Драко, наблюдая за ней. Гермиона лишь равнодушно пожала плечами, облизывая пальцы: — Я. Он с трудом удержался, чтобы не закатить глаза слишком явно, но всё-таки не выдержал и пробормотал, глядя на неё скептически: — Ты вообще в курсе… — Что ты аристократичный сноб? — перебила она, поднимая на него свои янтарные глаза с таким откровенно притворным удивлением, что Драко захотелось в неё чем-нибудь кинуть. — Да, я заметила ещё лет пятнадцать назад, спасибо за напоминание. — Очень остроумно, — пробурчал он, демонстративно беря в руку вилку и нож, чтобы подчеркнуть, как именно следует есть приличным людям. Гермиона с улыбкой наблюдала за его снобскими манёврами, а затем заглянула к нему в тарелку: — Кстати, как твои блинчики с лососем? — Неплохо, — небрежно ответил он, изящно отрезая идеальный кусочек и отправляя его в рот. Она не колебалась ни секунды: мгновенно потянулась через весь стол и ловко вилкой стащила кусок с его тарелки, отправляя его в рот так естественно, будто это была самая нормальная вещь в мире. Драко замер на полпути с очередным кусочком на вилке, с потрясением глядя на неё, а затем возмущённо произнёс: — Ты что, помойная кошка, Грейнджер? Может, подождёшь, пока я закончу, и оближешь остатки? — Успокойся, Малфой, — невозмутимо ответила она, с удовольствием дожёвывая блинчик. — Если бы знала, что ты способен так хорошо делиться, давно бы это сделала. — «Делиться» предполагает согласие обеих сторон, — процедил он с напускным раздражением, но едва заметно улыбнулся уголками губ, наблюдая за тем, с какой непосредственностью Гермиона проигнорировала все существующие рамки приличия. Гермиона, однако, не собиралась останавливаться: — Ты не поверишь, Драко, но я не видела в меню пункта «есть как зануда», так что ты прости уж. — Ты невыносима, — протянул он, откидываясь на спинку стула и закатив глаза, притворно выражая своё полнейшее отчаяние. — Но это ведь именно то, за что ты меня обожаешь, правда? — улыбнулась она, довольно облизывая губы. Драко фыркнул, едва удерживаясь от улыбки: — Продолжай в это верить. — Продолжу, — широко улыбнулась девушка. — Особенно если ты не против поделиться ещё одним кусочком. — Салазар, Грейнджер, тебе лучше срочно завести своего домашнего эльфа, — проворчал он, но тарелку при этом чуть придвинул к ней. — Иначе мне скоро придётся тебя кормить с ложечки. Гермиона лишь торжествующе улыбнулась, подцепляя очередной кусок. — Кстати, как тебе карьера бариста? — спросила Гермиона с явным удовольствием. — Я сейчас как раз ищу сотрудников. Ты со своей улыбкой и сексуальными флюидами можешь сделать мне целое состояние. Драко мгновенно переключился, лениво опуская на неё заинтересованный взгляд: — О, так ты тоже их заметила? — Кого? — Гермиона оглянулась, будто ожидая увидеть кого-то за спиной. — Мои сексуальные флюиды, — спокойно пояснил он, чуть приподняв бровь. Гермиона резко перестала жевать, чувствуя, как лицо снова предательски краснеет. «Мерлин, ты можешь хоть иногда думать, прежде чем говорить?» — На них сбежалась половина женского населения магической Британии, Малфой, — с раздражением проговорила она, стараясь сохранить лицо. — Я просто сложила два и два. Он насмешливо улыбнулся: — Кстати, какое сегодня на тебе бельё? Я ведь ещё и черешню люблю, не только клубнику. Гермиона замерла, отложив вилку и пытаясь не выглядеть так, будто её снова застали врасплох. — Не знала, Малфой, что ты запоминаешь такие мелочи, — холодно сказала она, стараясь не выдавать волнения. — К твоему сожалению, цвет моего белья останется для тебя загадкой. Но ты можешь пофантазировать, конечно. Драко не сдержал тихий смешок, заметив, как отчаянно она пытается скрыть смущение за язвительностью. — Спасибо за совет, Грейнджер, — медленно проговорил он, чуть наклонившись вперёд и не сводя с неё глаз, — я обязательно пофантазирую. Гермиона глубоко вдохнула, поняв, что ещё минута такого разговора — и она точно утратит последние остатки самообладания. Пора было срочно менять тему. — Так, Малфой, хватит уже о тебе и твоём воображении, — решительно сказала она, быстро делая глоток кофе, чтобы скрыть смущение. — Что дальше по плану? — Марракеш, — небрежно ответил Драко, откидываясь на спинку стула. Гермиона мгновенно выгнула бровь: — Марокко? Он драматично закатил глаза и вздохнул: — Я веду тебя на «Тысячу и одну ночь». Гермиона замерла, медленно опустив чашку обратно на стол и растерянно посмотрев на него, словно не до конца осознала его слова. — Почему Восток? — спросила она, явно пытаясь собраться с мыслями. — Насколько я знаю из твоей анкеты, твоя мечта окунуться в мир Востока, а «Тысяча и одна ночь» — одно из твоих любимых маггловских произведений, — Драко слегка пожал плечами, внимательно глядя ей в глаза. — Постановка пройдёт в старом дворце в Медине под открытым небом. Шахерезада, джинны, ковры-самолёты и вся эта восточная кутерьма — с живой музыкой и заклинаниями. Всё как ты мечтала. Сердце Гермионы внезапно ухнуло вниз. Она отчётливо вспомнила тот вечер, когда Джинни с бокалом вина в одной руке и анкетой в другой с хитрым видом спрашивала: «Свидание мечты?», а она только отмахнулась, полностью занятая отчётом по поставкам. Тогда Гермиона даже не прислушивалась, что подруга вписывает в графу. Это была не её анкета, а анкета Джинни Поттер. «Мерлин всемогущий, надеюсь, там нет ничего про метлы!» Она быстро взяла себя в руки и натянуто улыбнулась, надеясь, что Малфой не заметил её секундной растерянности. — Я… да, конечно. Это звучит просто волшебно, Драко. Спасибо. Он едва заметно сузил глаза, изучая её реакцию, и Гермиона поспешила улыбнуться ярче, не желая, чтобы он почувствовал себя глупо. — Постановка вечером, — уточнила девушка осторожно, пытаясь вернуться к обычному тону. — А днём? Чем займёмся? — Ты была в Марокко раньше? — неожиданно спросил он, слегка наклонив голову набок, и Гермиона почувствовала, как его взгляд стал теплее. — Нет, — призналась она с лёгким сожалением. — У меня не очень много времени на путешествия. — Что ж, этим мы и займёмся, — сказал Драко, спокойно встречая её удивлённый взгляд. — Покажу тебе город, который не нужно изучать на бегу. Думаю, тебе понравится. Она медленно улыбнулась, впервые за долгое время почувствовав, что этот день может быть чем-то большим, чем просто частью шоу. — Тогда договорились, — тихо сказала Гермиона, и улыбка Драко стала едва заметной, но искренней, и отчего-то её сердце забилось чуть быстрее.

***

Их день в Марракеше оказался на удивление лёгким и совершенно не похожим на всё то, что обычно ассоциировалось у Гермионы с Малфоем и его вычурным, ослепительно блестящим образом жизни. Вместо пафосных банкетов — шум, пряности и сказочный хаос восточного города. Началось всё с прогулки по скрытому от магглов медресе — волшебному рынку, утопающему в коврах, специях и колдовских витринах. Магические фонари пульсировали над головой в ритме невидимой музыки, освещая их путь, а продавцы наперебой зазывали в крошечные лавки. Там продавались вещи, которых Гермиона не видела ни в одном британском магазине: пряные шоколадные лягушки с начинкой из лепестков роз; леденцы, меняющие вкус в зависимости от времени суток; и зелья «аромата желания», от которых у Малфоя моментально закладывало нос. Гермиона едва не купила флакон с надписью «Ты будешь пахнуть как зависть», на что он фыркнул, вызвав у неё приступ смеха. Позже они остановились у уличного торговца мороженым — волшебника в тюрбане, ловко подбрасывающего разноцветные шары в воздух. Гермиона уговаривала Драко попробовать, указывая на вкусы вроде «Жар пустыни», «Пыль джинна» и «Дыхание феникса». Он скептически хмурился, но в итоге сдался. Мороженое оказалось с характером: каждые несколько секунд оно меняло цвет и вкус, и Малфой то сдержанно морщился от неожиданной остроты кардамона, то подозрительно щурился, когда десерт начинал пахнуть мятой и мускусом. Гермиона буквально не могла остановить смех, глядя на его попытки сохранить достоинство в этом гастрономическом безумии. К вечеру она потащила его в маггловскую часть города — в старый дворец Бахия, который блистал в закатных лучах так, будто был вылеплен из медного света. Они молча прошлись по узким балконам, откуда открывался вид на мозаики, цветущие апельсиновые деревья и внутренний двор, залитый ароматом жасмина. Гермиона рассказывала про архитектуру, про историю дворца, про женщин, которые когда-то жили за этими окнами. Драко шёл рядом и слушал, иногда скользя взглядом по её лицу — не по мозаикам. И когда она замерла, испугавшись, что он опять заскучал, он, чуть качнув головой, сказал: — Неплохо. Она едва не рассмеялась. На языке Малфоя это было равносильно «Салазар Всемогущий, какая красота!». Но на этот раз она не ответила — просто взяла его за руку под прицелом камер, и они остались стоять у фонтана, в тишине, среди красных стен и мягкого света. Гермиона вдруг поняла: это было самое странное и одновременно самое настоящее свидание в её жизни. И каким-то магическим образом — просто идеальное. Перекусив в небольшом уединённом рияде, затерянном в извилистых улочках древнего марракешского квартала, они переместились в отель за городом. Малфой, конечно же, не изменил себе и выбрал роскошный люкс в традиционном восточном стиле — с резными арками, коврами, мягким освещением и мебелью из тёмного дерева. Номер располагался прямо на границе пустыни, и из его панорамных окон открывался захватывающий вид на дюны, плавящиеся в закатном золоте. Гермиона медленно прошла по просторной гостиной, рассматривая изящные мозаики на потолке, высокие окна и старинную люстру, и с искренним восхищением выдохнула: — Обалдеть, Малфой… Ты решил окончательно закрепить за собой образ избалованного богача? — Я не виноват, что у тебя низкие стандарты, Грейнджер, — лениво ответил он, бросая ключи на столик и оглядываясь вокруг с лёгкой улыбкой. — Могу попросить менеджера переселить нас в номер попроще. Может, тебе будет комфортнее на раскладушке где-нибудь в кладовке? Она прищурилась, смерив его строгим взглядом, но уголки её губ предательски дрогнули. — Спасибо, я переживу, — ответила она с напускным высокомерием и, слегка вздохнув, добавила уже спокойнее: — Ладно, пойду переоденусь во что-то подходящее для постановки. Она уже развернулась к своей спальне, но вдруг почувствовала, как пальцы Драко аккуратно обхватили её запястье. Гермиона удивлённо обернулась, слегка замерев от неожиданности, когда он мягко, но решительно потянул её к себе. — Малфой, что… — тихо начала она, чувствуя, как её сердцебиение сбилось с привычного ритма. Он наклонился к ней, его губы едва заметно коснулись её шеи, вызвав волну мурашек по всему телу. Она хотела отпрянуть, но его тихий голос, звучащий совсем рядом с ухом, заставил её замереть на месте: — Все эти прогулки и шуточки, конечно, мило, Грейнджер, но пора бы уже вспомнить про роль влюблённой пары, не думаешь? Гермиона замерла, чувствуя, как жар поднимается к щекам. Она чуть наклонила голову, скрывая своё лицо от камер, и тихо ответила, стараясь звучать как можно равнодушнее: — Я была уверена, что у нас и так неплохо получается. — Неплохо — не мой стандарт, — прошептал он, едва касаясь её волос кончиками пальцев. — Нам нужно убедить всех. Он приподнял голову и, уже громче, с хорошо различимой усмешкой, произнёс так, чтобы сферы точно уловили каждое слово: — Может, тебе помочь с переодеванием? Она чуть выгнула бровь, мгновенно входя в роль и поднимая на него насмешливый взгляд, но уже с кокетливым оттенком: — Думаешь, сама не справлюсь? Драко мягко усмехнулся, проводя пальцами по ее талии и задерживая ладонь на ней. — Я просто переживаю, вдруг ты выберешь что-нибудь слишком скромное, — медленно скользнул он глазами по её фигуре, — а я рассчитывал на что-то более эффектное, как на последней церемонии, например. Гермиона улыбнулась уголками губ, понимая, что пора брать инициативу в свои руки. Она плавно шагнула ближе к нему, почти касаясь губами его подбородка, и тихо, с едва заметной хрипотцой произнесла: — Если я надену что-то «эффектное», Драко, ты рискуешь провести вечер, не отрывая глаз от меня, а не от сцены. Парень едва заметно напрягся, и она ощутила мимолётное удовольствие от того, как легко ей удаётся вывести его из равновесия. — Что ж, звучит как вызов, — тихо ответил он, чуть крепче сжимая её талию. Гермиона слегка приподнялась на носочки, её губы оказались совсем близко от его уха, и тихо, почти соблазнительно произнесла: — Скорее, как предупреждение. Его ладонь скользнула чуть ниже и остановилась на границе спины и ягодиц, но Гермиона мягко высвободилась из его объятий, плавно отступив назад и бросив на него насмешливый взгляд через плечо. — Посмотрим, как ты будешь себя вести на постановке, Малфой. Если заслужишь — вечером, возможно, помогу тебе с переодеванием я. Она развернулась и легко прошла к двери спальни, слыша за спиной его тихий смешок и чувствуя, как сердце бешено стучит в груди. Закрыв за собой дверь собственной спальни, Драко с тяжёлым вздохом рухнул на широкую, застеленную идеально выглаженным бельём кровать. Глаза сами собой закрылись, и он почувствовал, как мышцы наконец-то начали расслабляться после долгого, полного противоречивых эмоций дня. Слава Салазару, хоть здесь не было этих проклятых камер, и он мог хотя бы на мгновение не играть роль. Это была его первая, почти автоматическая мысль. Но уже через секунду Драко резко сел, словно его ударило током. Салазар, он ведь совершенно забыл о камерах сегодня. Он не играл — ни тогда, когда бездумно бродил с ней по узким улочкам, ни когда позволил себе искренне засмеяться, когда Гермиона чуть не споткнулась, увлечённо рассказывая ему историю какого-то старого здания и едва не опрокинув тележку с цветами. Он просто успел подхватить её за руку, а она смущённо рассмеялась, отряхивая юбку и бормоча что-то про его совершенно слизеринское умение спасать её в последнюю секунду. Эта картинка почему-то заставила его улыбнуться снова. Совершенно искренне, без сарказма или злой усмешки. Просто улыбнуться. Драко невольно повернул голову к двери, будто надеясь увидеть Гермиону прямо сквозь неё, хотя прекрасно знал, что это невозможно. Его улыбка медленно сошла с лица, сменившись лёгкой растерянностью. Он правда хорошо провёл этот день. Настолько хорошо, что впервые за долгое время почти не думал о том, как это выглядит со стороны. В последний раз так же спокойно ему было, наверное, с Фло или Дейзи, когда они непринуждённо шутили, не думая о камерах. Драко напряг память, но тут же поймал себя на мысли, что это не совсем то: с ними никогда не было даже намёка на то, что это романтическое свидание. Это было похоже на дружеские встречи, уютные и совершенно безобидные. Но с Гермионой всё было иначе. Перед глазами Драко невольно пронеслась целая череда воспоминаний: Гермиона в ярких, провокационных нарядах на церемониях, её удивительно соблазнительное бикини на яхте, её волосы, небрежно собранные в пучок, когда она утром вышла из спальни в этих чёртовых невинных трусиках с клубничками, которые совершенно не вязались с её характером, и, наверное, именно поэтому выглядели так дьявольски привлекательно. А эта её последняя фраза, брошенная словно между прочим: «Если заслужишь — вечером, возможно, помогу тебе с переодеванием я». Драко выдохнул и нервно провёл рукой по волосам, пытаясь привести мысли в порядок. Это всё ещё была игра. Такая же игра, как у него была с Пэнси. Он отлично это понимал. Но захотела бы Гермиона провести с ним эти двадцать четыре часа добровольно, если бы не обстоятельства, не давление, не камеры? Она притворялась сегодня или действительно получала удовольствие от их прогулки? Она выглядела довольной и счастливой, когда смеялась, когда ела мороженое и когда на него смотрела… Он не мог избавиться от навязчивой мысли, которая сверлила его сознание, словно заноза: оказался бы он здесь с Гермионой в финале, если бы не Беккеты и вся эта катастрофа? Выбрал бы он её добровольно? Осталась бы она в шоу, если бы не было всех этих внешних причин? «Чёрт». Он устало закрыл глаза и снова упал на кровать, чувствуя, как внутри растёт опасная волна жара. Его губы словно по памяти вспомнили вкус её поцелуев: терпких, настойчивых, таких, что забыть их оказалось сложнее, чем он мог предположить. Она целовалась так, будто бросала ему вызов, как будто проверяла, на что он способен. И это сводило его с ума куда сильнее, чем любая другая близость, которую он когда-либо испытывал. Драко снова резко сел, ощутив, как внутри начинает подниматься возбуждение, опасное и неожиданное. Он крепко сжал кулаки и глубоко вдохнул, пытаясь взять себя в руки и резко встал, открывая шкаф.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!