Вернутся к фанфику
21. Серия 10. Взлёт Драко Малфоя
14 апреля 2025, 21:34Драко вышел из спальни, поправляя идеально сидящий светлый костюм и чувствуя себя более или менее вернувшим контроль над своими мыслями. Горячий душ помог ему немного привести голову в порядок, но на всякий случай он всё же налил бокал огневиски, чтобы хоть немного успокоить участившееся сердцебиение. Сделав глоток и уже чувствуя знакомое приятное тепло в груди, он расслабленно прислонился к барной стойке, ожидая Гермиону.
Дверь её комнаты открылась буквально через несколько минут, и он замер, не успев поставить бокал на место.
Перед ним стояла Гермиона, и впервые за всё это время он полностью утратил способность говорить. Она была одета в облегающее платье глубокого сапфирового оттенка, мягкая ткань которого нежно струилась по её фигуре, подчёркивая изгибы тела и едва заметно поблёскивая в свете огней. Высокий разрез открывал идеальные ноги, заставляя сердце Драко пропустить пару ударов, а глубокое, но элегантное декольте демонстрировало лишь столько, чтобы воображение мгновенно вспыхнуло и начало рисовать собственные образы.
Но даже не платье заставило его забыть, как дышать.
Гермиона впервые за весь сезон собрала волосы в мягкие, длинные волны, падающие на спину густым тёмным водопадом. Они ниспадали ниже талии, подчёркивая изящество её образа. На голове поблёскивала изысканная серебряная сетка, усыпанная сверкающими драгоценными камнями, и этот аксессуар придавал ей вид какой-то восточной принцессы, загадочной и недосягаемой одновременно.
Драко едва сумел сглотнуть, с трудом оторвав взгляд от мерцающих камней, которые отражались в её волосах, придавая ей ещё больше сияния. Он буквально физически ощущал, как пульс стучит в висках.
— Ты выглядишь… — начал он хрипло, впервые в жизни потеряв привычную лёгкость в голосе, — просто невероятно, Гермиона.
Она, кажется, не заметила его реакции, поправляя какой-то непослушный локон у виска. Затем улыбнулась, наконец взглянув на него:
— Спасибо, Драко, ты тоже очень элегантен.
Он лишь коротко кивнул, не в силах сформулировать что-то более внятное, и медленно поставил свой бокал на стол. Чувство, охватившее его, было опасным и совершенно чуждым. Малфой не привык терять контроль из-за женщины, но Гермиона… сегодня Гермиона заставляла его балансировать на тонкой грани самообладания.
— Нам пора? — мягко спросила она, явно не осознавая всей глубины его замешательства.
Он резко пришёл в себя, взял себя в руки и, слегка улыбнувшись, подошёл к ней, предлагая руку:
— Да, иначе я забуду, что мы должны смотреть на танцоров, а не на тебя.
Она чуть удивлённо приподняла бровь, но потом тихо рассмеялась, явно посчитав его слова просто очередной репликой для камер. Гермиона приняла его руку, и они направились к камину. Драко взял щепотку летучего пороха, на секунду встретившись с ней взглядом.
— Магический театр, — сказал он уверенно, и через мгновение их обоих окутало пламя.
***
После постановки они вышли из театра, погрузившись в мягкую, наполненную ароматами весны ночь. На улице было удивительно тихо и спокойно, и Гермиона с удовольствием вдохнула свежий воздух, чувствуя, как внутри ещё живут образы только что закончившейся постановки. Драко шёл рядом, засунув руки в карманы брюк, погружённый в какие-то собственные мысли. — Ты какой-то тихий, — осторожно произнесла она, чуть наклонив голову в его сторону и пытаясь поймать его взгляд. — Тебе не понравилось? Он на секунду задумался, будто только сейчас заметил её рядом, затем негромко ответил: — Понравилось. Очень талантливая труппа. А тебе? Гермиона расплылась в мягкой, почти мечтательной улыбке, мгновенно забыв о его странном настроении: — Это было… потрясающе. Эти костюмы, музыка, движения — всё словно ожившая сказка. Знаешь, я почти забыла, каково это — видеть настоящую постановку, дышащую магией и историей, а не смотреть что-то через экран. А момент, когда та танцовщица рассказывала жестами свою последнюю историю… — она замолчала на миг, качнув головой, — у меня правда был ком в горле. Это было… как сон. Прекрасный и невозможный. — Ты правда так любишь восточные сказки? Она на мгновение замялась, а потом тихо, почти с виноватой улыбкой проговорила: — Ну… не так чтобы прямо люблю. То есть… Я люблю театр, но к Востоку всегда была равнодушна — Джинни скорее всего убьёт меня, когда узнает, что я украла свидание её мечты. Драко резко остановился, медленно поворачиваясь к ней, взгляд его сделался непроницаемым, но Гермиона уже заметила напряжение, промелькнувшее в его глазах. — О чём ты говоришь, Гермиона? — негромко спросил он, голос был тихий и чуть настороженный. Она закусила губу, мысленно ругая себя за этот прокол, и осторожно начала объяснять: — Я… на самом деле не сама заполняла анкету. Если честно, я даже её не читала: мне было абсолютно всё равно, ведь я не собиралась здесь задерживаться. Джинни решила, что это будет весело, и взяла всё в свои руки, и, похоже, решила воспользоваться шансом и вписала свои мечты вместо моих. Драко молча смотрел на неё, и Гермиона почувствовала неловкость, которая медленно захлёстывала её с головой. — Почему ты не сказала сразу? — наконец спросил он, внимательно изучая её лицо, будто пытаясь понять, насколько искренне она говорит сейчас. Она отвела глаза и чуть виновато улыбнулась: — Ну… Ты старался и правда сделал что-то особенное. Я не хотела испортить вечер, потому что это действительно было прекрасно. Я просто никогда настолько глубоко не задумывалась о Востоке и его культуре. Малфой вздохнул, на его лице отразилось какое-то смешанное чувство — что-то между раздражением и облегчением. Он отвернулся, глядя куда-то вдаль, прежде чем тихо спросить: — Так тебе понравилось или нет? Гермиона сделала шаг к нему, слегка коснувшись руки парня и заставляя снова посмотреть на неё. — Мне правда очень понравилось, Драко, — произнесла она искренне, голос звучал мягко и уверенно. — Неважно, мои это мечты или нет. Было… чудесно. Я бы сама никогда не придумала такое свидание, но знаешь, иногда то, чего не ждёшь, оказывается самым правильным. Он снова посмотрел ей в глаза, слегка расслабившись, уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке. — И всё же, Грейнджер, — наконец сказал он, касаясь её ладони, — в следующий раз, когда я решу воплощать твои мечты, постарайся сама заполнить анкету. Она тихо рассмеялась, почувствовав, как напряжение между ними рассеивается. — Обещаю, — тихо проговорила она, улыбаясь уже по-настоящему, тепло и искренне, и не убирая ладонь из его руки. — Но если тебе вдруг захочется снова узнать о мечтах Джинни, советую сначала спросить разрешения у Гарри. Они снова пошли по улице, медленно и спокойно, и Гермиона ощутила, как её сердце наконец-то перестало волноваться. Было приятно просто идти рядом с ним, зная, что за этот вечер они, кажется, стали ближе, чем она могла предположить. Он снова посмотрел ей в глаза, слегка расслабившись, уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке. — Ладно, тогда давай прямо сейчас заполним твою анкету. Она удивлённо моргнула, не до конца поняв его слова: — Что? — Я читал их все, — невозмутимо пояснил Драко, пожав плечами. — Помню вопросы. Так что самое время исправить ошибки Джинни Поттер и выяснить, что на самом деле творится в твоей голове. Гермиона тихо засмеялась, покачав головой: — Ну, давай, Малфой. Я готова. Он задумчиво посмотрел куда-то вверх, как будто действительно вспоминал анкету, а затем ухмыльнулся: — Первый вопрос. Худшее свидание в твоей жизни? Она мгновенно ответила, даже не думая: — С тобой на чёртовом колесе обозрения. Он искренне рассмеялся, бросив на неё хитрый взгляд: — Анкеты заполняются до шоу, так что тебе придётся вспомнить кого-то ещё. Она задумчиво прикусила губу, а затем с лёгкой ухмылкой начала рассказывать: — Ну ладно, был один… молодой человек. Во-первых, он опоздал почти на пол часа, а когда наконец-то появился, вместо извинений просто протянул мне букет красных гвоздик, будто после ужина собирался сразу же проводить меня до могилы. А потом весь вечер рассказывал о своей бывшей девушке, «которая его совсем не понимала». К концу свидания я знала её лучше, чем его самого. Драко криво усмехнулся: — Я был уверен, что это будет Уизелл, но описание не подходит. Какая бывшая — уверен, ты была первой, кто над ним сжалился. — Драко! — возмутилась Гермиона, едва сдерживая улыбку. — Во-первых, это действительно не Рон, во-вторых, он встречался с Лавандой в школе, а в-третьих, называть имена неприлично — здесь камеры. — О, ты права, это неуважительно, — издевательски кивнул Драко. — Следующий вопрос, — лишь усмехнулась Гермиона и слегка подтолкнула его в бок. — Хорошо, — улыбнулся он. — Если бы ты могла выбрать любую магическую способность, которой у тебя нет, какую бы выбрала? Она задумалась буквально на секунду и серьёзно ответила: — Я бы хотела уметь исцелять людей одним прикосновением. Знаешь, чтобы моментально избавлять от боли или болезни. Он удивлённо замер, внимательно глядя на неё, затем коротко кивнул: — Что ж, звучит по-гриффиндорски. — Это звучит по-человечески, Драко, — тихо ответила она, слегка улыбнувшись. — А ты бы что выбрал? — Я бы хотел уметь останавливать время. Гермиона слегка прищурилась, заинтересованно глядя на него. — Хочешь вечно оставаться молодым и красивым? — Как вариант, — лениво протянул он, ухмыльнувшись, а затем добавил уже тише, но с намёком на что-то более личное: — Но скорее для того, чтобы в нужный момент всё замедлить. Чтобы можно было подумать, прежде чем принять решение, или, наоборот, продлить мгновение, которое хочется запомнить. Она замолчала, на секунду поймав его взгляд. — Неожиданно, — наконец сказала Гермиона. — Ладно, — быстро продолжил он. — Самое глупое, что ты делала в жизни? Гермиона тяжело вздохнула, бросив на него чуть насмешливый взгляд: — Если не считать участие в шоу «Холостяк», то я однажды попыталась научиться летать на метле, когда никого не было рядом. Упала с высоты примерно пяти метров прямо в кусты с колючками. Неделю вытаскивала иголки из своих волос. Драко расхохотался, искренне и свободно: так, как она никогда ещё не слышала. — Зато у меня теперь есть личный анти-рекорд полётов, — усмехнулась она. — Ещё вопросы? Он слегка успокоился и снова стал серьёзнее: — Кем ты мечтала стать в детстве? Гермиона улыбнулась, задумавшись на мгновение: — Если честно, я всегда мечтала стать писательницей. Ну, знаешь, книги, истории, миры, в которые хочется сбежать… — Это тебе подходит, — неожиданно тепло улыбнулся Драко. — Думаю, из тебя получился бы отличный писатель. Продолжим. Самое необычное место, в котором ты когда-либо занималась сексом? Гермиона резко остановилась, слегка покраснев и бросив на него взгляд с немым вопросом. — Анкета есть анкета, Грейнджер, — с насмешкой ответил он. — Я ничего не придумал. Она вздохнула, закатив глаза, но всё же ответила с лёгкой улыбкой: — Ладно. Только давай без комментариев. — Я постараюсь, — усмехнулся Драко и сделал приглашающий жест. — На поле стадиона «Мерлин-Граунд». Он моргнул. — Прости, что?! Гермиона пожала плечами, стараясь выглядеть невозмутимо. — Это был импульсивный момент, — пояснила девушка. — У… моего парня была там тренировка накануне важного матча, мы проскользнули на поле ночью, оно было совершенно пустым, и… ну, скажем так, нас обоих захватил адреналин. Драко продолжал смотреть на неё так, будто перед ним только что признались в планах по свержению Министерства. — Ты занималась сексом на поле самого известного стадиона по квиддичу в мире? Гермиона нервно откашлялась. — Учитывая, что на утро там было восемьдесят тысяч человек, то… да, это точно был он: самый большой стадион. Драко не выдержал и рассмеялся. — Это потрясающе. Я даже не ожидал от тебя такой… безрассудности. — Я тоже не ожидала, если честно, — пробормотала она, скрывая лицо за рукой. — Ладно, ты достойный соперник, — выдохнул он, наконец успокоившись. — Ну давай, удиви меня, — усмехнулась Гермиона, хотя в её взгляде было скрытое опасение. — В хранилище ювелирного дома House of Malfoy. — Ты трахал кого-то на бриллиантах? — застыла Гермиона. — Я наколдовал бархатные подушки, — ухмыльнулся Малфой, — но технически да, под нами было несколько тысяч каратов драгоценных камней. Гермиона медленно провела рукой по лицу, скрывая выражение лица, в котором явно боролись потрясение и истерический смех. — Ты… ты трахал кого-то на бриллиантах. — Ну, если быть точным, там были ещё сапфиры, изумруды и пара редких опалов, но да, Гермиона, суть ты уловила. — Драко, это… это новый уровень. Я даже не знаю, как это прокомментировать. — Как человек, который выбрал поле главного стадиона по квиддичу в мире, думаю, ты просто боишься признать во мне достойного соперника. — Это просто… Ты уверен, что твоя бывшая была с тобой из-за тебя, а не потому что под ней было целое состояние? — У меня нет бывших, — ухмыльнулся он, хищно глядя на неё. — О, я даже не сомневаюсь, — закатила глаза Гермиона, но уголки её губ предательски дёрнулись в улыбке. — Малфой, ты — живое воплощение фразы «богатые живут в другом мире». — Грейнджер, я и есть другой мир. Она вздохнула, но в её глазах промелькнуло что-то опасное. — Я надеюсь, что то колье, которое ты мне подарил на последней церемонии не испорчено твоими «воспоминаниями»? — О, не переживай, — ухмыльнулся еще шире Драко. — Твоё колье нетронуто. Ну, если, конечно, ты не захочешь создать с ним новые… ассоциации. Гермиона на секунду зависла, но тут же сощурилась и выдала самое безобидное, что смогла придумать: — Следующий вопрос, Малфой. Прямо сейчас. Он ухмыльнулся, явно довольный тем, что заставил её потерять самоконтроль. — Что ты считаешь своей самой сильной стороной? Она замолчала, а затем, глядя прямо в глаза Драко, уверенно произнесла: — Я никогда не сдаюсь. Даже когда кажется, что уже всё потеряно, я продолжаю бороться. И знаешь что — обычно это того стоит. Он медленно кивнул, чувствуя, как её слова отзываются где-то внутри, и чуть мягче добавил: — Если бы ты могла сейчас что-то изменить в своей жизни, ты бы сделала это? Гермиона внимательно посмотрела на него, затем тихо ответила, глядя прямо в стальные глаза: — Нет, не изменила бы ничего, даже попадание на это шоу, потому что тогда я не была бы здесь, сейчас, с тобой. Драко остановился, не сводя с неё взгляда. Они стояли на террасе старинного рияда, утопающего в тенях ночного Марракеша. Внизу, за резным балюстрадным ограждением, раскинулась оживлённая площадь: огни рынков переливались янтарным светом, слышались голоса торговцев, аромат жареных специй и жасмина витал в воздухе. Где-то поблизости звучала музыка — ритмичный стук дарбуков вплетался в мелодию флейты, разрезая плотную жаркую ночь. Тёплый ветер чуть шевелил волосы Гермионы, а Драко не двигался, будто что-то обдумывая. В его глазах было что-то странное. Он смотрел на неё так, словно пытался разгадать какую-то сложную головоломку, ответ на которую всегда был у него перед глазами. — Так какое твоё свидание мечты, Гермиона? — вдруг спросил он, и голос его прозвучал ниже, чем обычно. — Ничего особенного, — пожала она плечами, улыбаясь. — Мне достаточно просто прогуляться, увидеть что-то новое и интересное. Мне нравится, когда место начинает ассоциироваться с человеком, поэтому путешествие — это вообще отлично. Поесть в какой-то забегаловке, посмеяться… На самом деле, место вообще не важно. Главное — кто с тобой рядом. Она замолчала, даже не сразу осознав, насколько легко ей дались эти слова. Драко чуть приподнял бровь, уголки его губ дрогнули в лёгкой усмешке. — Ты же понимаешь, что только что описала наш сегодняшний день? Гермиона замерла. Её дыхание на мгновение сбилось, и она вдруг поняла, насколько он прав. Драко ничего не добавил, только продолжал смотреть на неё: медленно, выжидающе, будто проверяя её реакцию. Она почувствовала, как по коже пробежала волна тепла. В голове закрутился весь день: их утро в кофейне, её смех, когда он стоял за стойкой в фартуке, их прогулка по старым улочкам, мороженое, их смех на рынке, разговор за ужином… Постановка, его внимательные взгляды, её восхищение. «Какого чёрта?» Гермиона сглотнула, чувствуя, как между ними повисло напряжение: тяжёлое, электрическое. Драко не двигался — просто стоял и смотрел на неё, но этот взгляд… он был опасным. Гермиона почувствовала, как у неё пересохло в горле. И в этот момент Драко шагнул ближе. Она не отступила. Сердце бешено забилось, но она не сделала ни шага назад. Её взгляд сам собой скользнул вниз — к его губам. Она едва осознавала, что делает. Просто ощущала. Драко медленно, будто давая ей возможность отстраниться, поднял руку и легко убрал с её щеки прядь волос, кончиками пальцев касаясь бархатной кожи. Его прикосновение было лёгким, почти неощутимым, но от него будто пробежал разряд. Драко чуть склонил голову, приближаясь к ней, а она даже не дёрнулась. В какой-то момент между ними не осталось и нескольких сантиметров. Его дыхание смешалось с её. — Мне тоже понравилось наше свидание, Гермиона, — тихо произнёс он, не убирая руки. Секунда. И ещё одна. Она даже не поняла, кто из них двинулся первым, но вдруг их губы слишком естественно оказались рядом, и в следующую секунду они поцеловались. Медленно. Его касание было сначала лёгким, почти дразнящим, но в этом поцелуе было нечто, чего не было раньше: будто это не была показуха для камер, а был настоящий поцелуй, который они действительно отчаянно желали. Гермиона не думала — просто чувствовала. Её рука сама скользнула вверх, кончики пальцев прошлись по его пиджаку, затем чуть сжали ткань рубашки на груди, а его ладонь уже уверенно лежала на её талии. Драко углубил поцелуй, и у неё перехватило дыхание. Тело не слушалось: сердце стучало слишком быстро, пальцы слегка дрожали. Гермиона больше не знала, что они делают, но одно она знала точно — от этого поцелуя невозможно было оторваться. Внезапно её закружило в вихре аппарации. Воздух сгустился вокруг, пространство дрогнуло — и в следующую секунду её каблуки цокнули по гладкому полу, но у неё не было времени оглядываться: мозг был занят совершенно другим — отчаянно посылал сигналы губам, чтобы они не останавливались. Драко целовал её жадно, без разбора, без намёка на осторожность. Он вжимал её в себя, будто пытаясь стереть расстояние — не физическое, а то, что они сами между собой выстроили за годы вражды, недели пререканий и эти проклятые съёмки. Его руки жадно скользили по её спине, прижимая, направляя, и она отвечала ему с тем же пылающим нетерпением. — Тебе помочь переодеться, Малфой? — Сначала я помогу тебе, как истинный джентльмен, — хрипло выдохнул он, хватая её за талию и резко разворачивая спиной к себе. Она не успела ничего ответить — он наклонился, губы горячим касанием нашли её шею, и всё в ней оборвалось. — Мерлин… — выдохнула девушка, когда он прикусил тонкую кожу, чуть надавливая. Драко выдохнул, расстёгивая замок на её спине. — Ты — открытие этого года, Гермиона, — его голос звучал низко, почти угрожающе, но от этого по телу побежали мурашки. Гермиона не знала, что больше сводило её с ума — его губы, его голос или то, как он прикасался к ней. Она развернулась, и её пальцы уже стягивали с него пиджак, пока он жадно ловил её губы снова, не оставляя шанса перевести дыхание. Она снова попыталась оглядеться, но в тот момент, когда её взгляд наткнулся на огромные панорамные окна с видом на пустыню и огни города, Драко прикусил её ключицу, и весь мир перестал существовать. Она задохнулась, вцепившись в его рубашку, и всё, что он сделал в ответ — глухо выругался и рванул свой пиджак, сбрасывая его на пол. Гермиона не была уверена, кто кого тащит к кровати, но в следующую секунду её спина уже встретилась с матрасом, девичьи ноги обхватили его талию, не давая отстраниться, а пальцы на автомате расстёгивали его рубашку, оголяя горячую кожу. Драко задыхался так же, как и она. Он наклонился, лизнул её шею от ключицы до уха, а затем почти болезненно медленно провёл языком вдоль линии её груди, заставляя девушку выгнуться навстречу. — Блять… — облизал он губы, прижимаясь к ней бедрами. — Ты просто потрясающе пахнешь. Гермиона хотела что-то сказать. Правда. Но все слова испарились в тот момент, когда его руки начали медленно, невыносимо дразняще спускать её платье вниз. Гермиона тяжело дышала, её кожа горела, а разум метался между тем, чего хотела она, и тем, чего не должна была хотеть. Драко откинул её платье, скользнул взглядом вниз, по девичьему телу, не спеша, изучая, будто пытался запомнить каждую деталь. Его пальцы скользнули по её рёбрам, затем чуть выше — по ключицам, по уже обнаженной груди, очерчивая пальцем ореол и вызвав судорожный вздох Гермионы. Он наклонился, лизнув возбужденный сосок, а затем наклонился и прижался губами к её животу. — Мм, всё же кружево, — лениво выдохнул он, его дыхание обжигало. Гермиона чуть приподнялась на локтях, пытаясь сфокусироваться, но её мысли рассыпались от каждого его движения. — Мерлин… — выдохнула она, глядя в потолок. — Я один раз в жизни надела те чёртовы трусы, и надо же было тебе тогда заявиться. — Если бы мы не поссорились накануне, наш первый раз был бы там… — его голос опустился до шёпота, он провёл кончиком языка вдоль линии её бедра. — Я еле сдержался. Эта мысль заставила её сердце удариться быстрее. На Гермионе остались лишь стринги и сетка из бриллиантов на голове — она потянулась, чтобы снять с себя украшение, которое в начале вечера зафиксировала магией. Драко не мог оторвать от неё взгляд: Грейнджер была практически полностью обнажена, и только сетка в её волосах отражала свет от ночного города — капли камней цеплялись за каждую искру огней, рассыпавшихся за окнами. Он протянул руку, но не к её телу — к запястью, которое поднялось, чтобы снять украшение. — Не смей, — выдохнул он тихо, с неожиданной хрипотцой. — Что? — удивлённо моргнула девушка. Он смотрел на неё, как на древнюю сокровищницу из забытых сказаний — ту, о которой мечтают пираты и за которой гонятся всю жизнь, надеясь хотя бы раз увидеть её сияние. — Ты похожа… — он чуть склонил голову, — …на чёртову восточную принцессу, которую утащили из дворца прямо в этот номер. Он хмыкнул, но в этом было больше восхищения, чем насмешки. — Это безумие, как ты сейчас выглядишь. Если ты снимешь её — всё исчезнет. Оставь. Для меня. Её рука замерла. Она смотрела на него — и в её взгляде впервые за весь вечер мелькнуло что-то почти испуганное. Словно она только сейчас осознала, как он на неё смотрит. Не просто вожделеет — видит. Девушка медленно опустила руку, а Драко, убедившись, что она его послушала, опустился ниже, ловя губами её кожу и оставляя влажные следы там, где прикасался. Гермиона резко выдохнула, когда почувствовала, как он зацепил тонкую резинку её трусиков, а затем зубами начал тянуть их вниз. — Драко… — её голос сорвался на полуслове. Он не ответил, его дыхание стало глубже, и Гермиона почувствовала, как он слегка натянул ткань, но в этот раз сильнее. — Драко, стой. Он замер. Один край кружева уже сполз вниз, но он тут же поднял голову, и его взгляд мгновенно сфокусировался на ней. Он дышал тяжело, его зрачки были расширены, губы чуть припухли после поцелуев. Свет из панорамного окна падал на его лицо, подчеркивая высокие скулы, острый подбородок, каждый изгиб его чертовски привлекательных черт. — Драко, нам не стоит… — сглотнула Гермиона. — Нам ещё разбираться с Беккетами, нам нельзя терять голову, — её голос был неуверенным. — Шоу закончится, и… — Насрать, — перебил он её, его голос был чуть с хрипотцой. — Они у меня больше нихрена не заберут. Она хотела продолжить, но в тот же момент почувствовала, как он провёл языком по самой чувствительной точке её тела — медленно, дразняще, через тонкое кружево, которое так и не успел снять. Но добило ее то, что Малфой при этом не сводил с неё взгляда. — Чёрт, — сорвалось у неё с губ, спина выгнулась сама по себе. — Драко… нам нельзя примешивать эмоции ко всему этому. Всё и так чертовски сложно… Он снова сделал это, и Гермиона задохнулась. — Подумаем об этом завтра, — прошептал он, и его пальцы коснулись ткани, медленно отодвигая её в сторону. И тогда Гермиона перестала думать вовсе: все что она ощущала — его язык в самом правильном месте на данную минуту. Девушка глубоко вдохнула, ощущая, как по всему телу разливается потрясающее пульсирующее тепло. Все мысли капитулировали. — Да… — на выдохе прошептала Гермиона, ощущая как движения его языка стали быстрее. Настойчивее. А в следующую секунду ей показалось, что её тело объято огнем, потому что помимо до безумия правильных движений языка на ее клиторе, Драко добавил свои великолепные, длинные, аристократичные пальцы. Гермиона резко поднялась на локтях от избытка ощущений и потянула парня вверх, отрывая от себя. — Что… — растерянно спросил Малфой. Она чуть не кончила от одного его вида: платиновые волосы в хаосе, губы и подбородок мокрые, в глазах грёбаное безумие. — Хочу кончить на твоем члене, — скрывающимся голосом прошептала она. Его не надо было просить дважды — боксеры полетели в сторону вслед за её трусиками, и Гермиона ощутила его около своего входа. Малфой наклонился к её губам и впился в них с остервенением: их языки запутались, а Гермиона ощутила, как он провел членом по её до безумия возбуждённому клитору. Она так больше не могла. — Пожалуйста, Драко, — захныкала она. Парень оторвался от её губ, и, смотря ей прямо в глаза, произнес вкрадчиво, хищно: — Я хочу тебя слышать. Ты поняла меня, Гермиона? Она даже не успела кивнуть, всё еще не отрывая взгляда от его стальной радужки, когда почувствовала, как он медленно вошел в неё на длину головки. Драко сжал зубы, глубоко дыша через нос, а затем так же медленно вышел. — Я не слышу ответ. И снова сделал тоже самое. — Да, хорошо. Давай же, чёрт бы тебя побрал, — начала злиться Гермиона. Она достигла точки невозврата и была настолько возбуждена, что натурально готова была его повалить и наброситься самостоятельно. Она зарычала и почти воплотила свои мысленные угрозы в жизнь, когда он снова вышел из неё. Но Драко Малфой был умным парнем, поэтому через секунду, он вошёл в неё полностью — Гермиона вцепилась ему в плечи, оставляя следы в виде луны на фарфоровой коже и глубоко вдохнула. — Блять, Грейнджер, — чуть не задохнулся Малфой, когда оказался внутри. Гермиона сама попыталась двинуться, но сильные руки на талии пригвоздили её к матрасу. Драко не стал нежничать: он сразу взял быстрый темп, придерживая её за бедра. Одна её нога обогнула его талию, а вторую Драко перехватил и закинул себе на плечо, чтобы получить еще больше пространства, ощущать всё еще глубже. По комнате рассыпались её стоны, от стен отражались его шумные выдохи, а когда он мазнул пальцами по её клитору, Гермиона снова оказалась на самой вершине чёртового колеса обозрения, потому что иначе объяснить то, как высоко она вознеслась, не представлялось возможным. Комнату наполнил её громкий стон, а тело затряслось в оргазме, но Малфой даже не притормозил, продолжая входить в неё и закинув голову наверх. Драко вспоминал состав оборотного зелья, потому что, когда эта богиня под ним, спустя минуту, что он в ней находился, начала кончать, сдавливая его в тиски, он не был уверен, что не свихнется от того, как ему хотелось получить оргазм. Но он не закончил с ней, поэтому, как только её тело перестало вздрагивать, он наклонился, заглушив её остаточные стоны поцелуем. Гермиона целовала его как в последний раз. Она была так увлечена этим занятием, всё ещё чувствуя лёгкие электрические импульсы по всему телу от оргазма, что даже не заметила, как Драко опустил её ногу со своей талии, а затем и с плеча и наклонил их в правую сторону, сгибая в коленях. Теперь нижняя часть Гермионы лежала на боку, а верхняя была ровно под парнем. — Ты потрясающе кончаешь, — раздался вкрадчивый голос около ее уха. — Знаешь, что полагается хорошим девочкам, которые выполняют обещания? — Что? — прикусив мочку его уха, спросила она. — Награда. Драко стал двигаться мучительно медленно: выходя почти до конца и возвращаясь обратно. Руки Гермионы бродили по его спине, пытаясь ухватиться за реальность, которая неизбежно ускользала под натиском блаженства, которое разливалось по её телу. Она чувствовала его руку на своем бедре: та твердо её удерживала в нужном ему положении, но его пальцы не были грубыми. Гермиона наслаждалась его дыханием, которое ловила своим, периодически лениво касаясь губ парня. — Titillatus, — вкрадчиво прошептал он ей в губы, и девушка сразу же почувствовала, как его рука сильнее прижала одну её ногу к другой, пока он не останавливал своих движений. Через секунду она поняла почему, ведь это было единственное, что удержало её на месте, когда она ощутила это… Несмотря на то, что её ноги были плотно сведены и закинуты в сторону, Драко нашел весьма нестандартный способ коснуться её в нужной точке: вибрация. Сфокусированная, точечная, словно чьи-то невидимые пальцы взялись за неё, ровно там, где хотелось, но где сейчас никого не было. — Мерлин! — воскликнула она и дернулась снова. — Нет, не Мерлин. Это я, — услышала она его наглый голос, полный самодовольства. Всё внутри неё пульсировало волнами — она не могла ни думать, ни дышать, а он продолжал двигаться в том же мучительном ритме, и каждое движение Драко будто подстраивалось под вибрацию на её клиторе, которая не прекращалась. — Чувствуешь? — прошептал он, скользнув носом по её щеке. — Ты помнишь правила, Гермиона. Она не могла ответить, потому что даже кивнуть было сложно — тело словно вышло из-под контроля, её спина была мокрой от того, что творилось с ней. Секунда. Гермиона выгнулась дугой, всё еще прижатая его рукой к кровати, ниже пояса. — Ааах, — сорвался стон с её губ, когда она снова достигла пика. Драко сцепил зубы, когда стенки Грейнджер снова сжались вокруг него. Да, он попросил её не сдерживаться, но, чёрт бы побрал её стоны, которые отскакивали от стен спальни: они просто сносили Драко крышу, а под зажмуренными веками светилась неоном надпись: «Кончить, кончить, кончить». Но было не время, потому что у него была цель на эту ночь: свести грёбаную Гермиону Грейнджер с ума. — Драко, пожалуйста, — пробормотала Гермиона, когда он прикусил её ключицу, замирая на мгновение в ней. — Ну вот, кажется, вторая награда уже нашла свою хозяйку. Осталось… две или три. — Я больше не могу, — проскулила она. — Можешь, — властно сказал Драко, переворачивая её на живот и нависая сверху. — Titillatus. Гермионе казалось, что она сейчас умрет. Как только она оказалась на животе, Драко подтянул вверх её задницу, заставив прогнуться в пояснице, и снова вошел. Гермиона вцепилась в простынь, и перестала сдерживаться: из её рта вырывались совершенно нецеломудренные всхлипы, пока Драко входил резко, жадно; когда вибрация между ног ещё больше усилилась, давая ей невообразимые ощущения во всем теле. Она еще не успела отойти от предыдущего оргазма, но уже чувствовала зарождение нового. Ей хотелось расплакаться. — У султана была тысяча и одна ночь с Шахерезадой, — услышала она за спиной, снова чувствуя, как пальцы Драко сжались на бедрах, фиксируя её от побега. — Я не султан, и ночь у нас одна. Гермиона почувствовала, его дыхание у своего уха, когда парень склонился ниже и вкрадчиво прошептал: — Мне не нужна сказка, Гермиона, я хочу слышать только твои стоны. Всё сознание девушки свелось к ощущению в одной точке — где вибрация и движения сошлись, превратив дыхание в срывающиеся стоны, а разум — в хаос. — Если бы ты был султаном, — сорванным голосом ответила она. — Я… я бы умерла на утро. Это было последнее, что услышал Малфой, когда девушка под ним снова затряслась в экстазе, сжимая его. Всё, это было невозможно. Драко ускорился насколько ему хватило сил: дыхание сбилось, а Грейнджер под ним, выгибая руку назад, вцепилась в его предплечье до белых костяшек. — Я так понимаю, третья награда тоже нашлась, — прорычал он, поставив перед собой задачу втрахать её в матрас. Она не ответила, только продолжала тихо стонать. Драко был близко: ещё пару секунд и… — Блять, блять, блять! — вскрикнула Гермиона, когда неожиданно последний оргазм перерос в новый, так как Драко так и не отменил заклинание. Как только её стенки неожиданно для него самого сомкнулись снова, Драко понял, что ему конец. Он резко отстранился, и через мгновение остатки разума Гермионы, которую всё ещё трясло, смогли уловить низкий хриплый стон и что-то тёплое и мокрое на своей пояснице и заднице. Рука парня оказалась около её лица, упираясь в матрас. В комнате стояла звенящая тишина, только их шумное дыхание было слышно в радиусе нескольких миль. Они дышали так, будто пробежали марафон. — Ты просто… — пробормотал Драко, падая на спину рядом с ней и смахивая прилипшие ко лбу волосы вверх. — Охренеть. У Гермионы не было сил даже чтобы усмехнуться, она перевернулась на бок лицом к нему и подтянула дрожащие колени к груди, пытаясь прийти в себя после этого… потрясения. Она была в шоке. «Мерлин, как мне вообще дальше заниматься с кем-то сексом после такого?» — Гермиона, — прищурившись, посмотрел Драко на затихшую девушку, которая свернулась калачиком рядом. — Ты… ты как? Она просто зажмурилась сильнее и уткнула лицо в подушку, пытаясь выровнять сбившееся дыхание. — Я не уверена… что могу сейчас говорить. Или думать. Или… двигаться, — выдохнула девушка, голос у неё дрожал — не от эмоций, а от того, что во всём её теле пульсировало эхо того, что он только что с ней сделал. Драко повернулся на бок, согнув руку в локте, уставившись на неё, как на редкий артефакт, который только что начал светиться после столетий молчания. — Гермиона, — он протянул руку и мягко, почти неловко, убирая волосы, прилипшие к её лицу, — ты выглядишь так, будто я тебя проклял. Она с трудом подняла на него взгляд. — Это было хуже. Малфой приподнял бровь. — В хорошем смысле, — слабо улыбнулась девушка, наконец начиная дышать ровнее. — И… опасном. Драко, если ты обладаешь такими заклинаниями — это надо как-то сертифицировать или хотя бы не использовать их без предупреждения. — Мне надо было взять у тебя письменное согласие? — усмехнулся он. — О, не переживай, — медленно растянула губы в улыбке девушка. — Я поставила свое согласие на всём, что во мне шевелилось последние двадцать минут. — Султан был неудачником, — усмехнулся Драко, ведя пальцами по её ключице. — Убивал каждую, потому что боялся, что его предадут. Он наклонился ближе, шепча прямо у губ: — Я не хочу быть султаном, не хочу бояться. Я хочу научиться доверять. Гермиона медленно повернула к нему голову. Её волосы, сбившиеся под серебряной сеткой, падали на лицо, а в глазах не было ни насмешки, ни усталости — только тишина, тёплая и тёмная, как восточная ночь. — Шахерезада была умнее меня. Она рассказывала сказки, чтобы выжить, а я… я даже не уверена, что когда-либо пыталась спастись. Он медленно кивнул, будто этот ответ был одновременно неожиданным и именно тем, что он хотел услышать. Парень медленно потянулся вперёд, и его губы едва-едва коснулись её щеки, оставляя на коже тепло. — Признай, что это был лучший секс в твоей жизни, — прошептал он вкрадчивым тоном. Гермиона, прижав ладонь к его груди, оттолкнула его чуть вбок — не всерьёз, скорее по инерции. — Ни за что на свете не доставлю тебе такого удовольствия, — выдохнула она, и уголки её губ предательски дрогнули. — Ладно, я как-нибудь переживу, — протянул он. — Особенно учитывая, сколько удовольствия ты доставила мне. Хотя, разумеется, я не признаюсь в этом, чтобы «не доставлять тебе такого удовольствия». — Какой удар, — пробормотала Гермиона, закрывая глаза рукой и тихо смеясь. На секунду повисла тишина, ленивая, обволакивающая, а затем Грейнджер едва слышно прошептала: — Мне нужно в душ. Я вся… мокрая. — Ты хотела сказать: в моей сперме, — немедленно вставил Драко, всё ещё глядя на неё с какой-то хищной гордостью. — Ты такой придурок, — выдохнула она, но без злости, просто с усталой обречённостью. — Ты знала, с кем связывалась, — философски заметил он и потянулся, ловко поднимаясь с кровати. Он подал ей руку, взгляд всё ещё тёплый. — Ладно, пойдём, — потянул он её за руку. — Ну уж нет, — сказала Гермиона, устраиваясь на подушке. — Я с тобой в душ не пойду: кто знает, какие ещё заклинания ты там собираешься использовать. Драко склонил голову, прищурившись. — Ты… вернёшься сюда? Он будто сам удивился, что задал этот вопрос. Гермиона уставилась на него, окинув взглядом стройное тело в свете ночных огней, что пробивались сквозь высокие окна. — Думаю, хуже уже не будет, Драко. — Тогда иди в мой душ. Я пойду в другой, — чуть криво усмехнулся он. — До встречи, звезда пустыни.***
Драко ещё не открыл глаза, но уже чувствовал, как её волосы щекочут его плечо, её бедро прижато к его ноге, дыхание — медленное, размеренное — обдувает ему ключицу. Парень разлепил веки и уставился в потолок. «Какого чёрта я попросил её остаться?» Сейчас эта фраза казалась ему чуть ли не самой глупой в жизни. Он медленно повернул голову. Гермиона всё ещё была здесь: её волосы раскинулись по подушке, губы чуть приоткрыты, линия плеча обнажена, простыня сползла чуть ниже, оставляя слишком мало для воображения. «Чёрт». Это было слишком… хорошо: тепло, спокойно. Именно так он не должен себя чувствовать, потому что это была ошибка, потому что она — не просто женщина, с которой он провёл ночь, она — часть плана, связанная с Поттером, Беккетами, шоу и с опасностью. Если эта психованная семейка поймет, что она нечто большее, они сделают её его слабостью, а у Драко Малфоя не было права на слабости. «Почему, чёрт возьми, я не послушал её вчера, когда она пыталась остановить меня?» И тут янтарные глаза открылись, и их взгляды встретились в полной тишине. — Доброе утро, — тихо сказала Гермиона, пытаясь уловить по глазам его настроение. — Доброе, — так же тихо, почти без интонации, ответил он. Молчание зашло слишком далеко. Гермиона почувствовала, как ей становится… неуютно. — Сегодня встреча с Гарри, — осторожно напомнила она. — Ты помнишь? Драко не сразу ответил: едва заметно повёл плечом и сел на кровати, спуская ноги на пол. — Да, — произнес он отстраненным тоном. Она сразу поняла, что совершила ошибку: дело было не в вопросе или тоне — ошибочно было само упоминание Поттера. Гермиона тут же села, прижимая простынь к груди. — Драко… — Нам надо собираться, — встал он с кровати. В его движениях была выверенная спокойная точность — та, что всегда говорит о предельном контроле. Окклюменция во плоти. — Почему ты так себя ведешь? — тихо спросила она. — Я просто переживаю и хочу, чтобы Гарри всё понял, чтобы… помог тебе. Он рассмеялся — безрадостно, устало, криво. — Да-да. Я помню, зачем мы все здесь собрались — спасти бедного Малфоя. — Драко… — Да приду я на встречу с твоим Поттером, не волнуйся, — натягивая на себя штаны, ровно ответил парень, а затем поднял взгляд на девушку, сидящую на кровати с нахмуренными бровями. — Буду вежлив, обещаю, — растянул он губы в наигранной улыбке. Гермиона, хотела кинуть в него подушку, но сдержалась: хоть кто-то в этой комнате должен был оставаться взрослым. — Я не это имела в виду… — твердо сказала она. — Просто… может, не стоит говорить ему о нас и о том, что было этой ночью? Я знаю Гарри: он начнёт всё усложнять — он не поймёт и подумает, что я предвзята. — Это всего лишь шоу, — небрежно пожал он плечами. — По-твоему, вчера ночью было шоу? — Мы прекрасно справились со своими ролями, — ровно ответил парень. — Британия должна поверить, что я выбрал тебя, а не Пэнси. — Ну, что сказать, — резко усмехнулась Гермиона. — Старался ты вчера отлично: особенно когда камеры выключились. Или у нас будет спецвыпуск с порно, и я просто не в курсе? — Не неси херню, — выставил он руку в предупреждающем жесте. — Ты была права вчера, и я идиот, что позволил своим желаниям взять верх. Правда в том, что я не хочу… я не могу, находясь во всей этой грязи, думать ещё и о том, чтобы с тобой ничего не случилось. Мне и так хватает ночей без сна, поэтому лучше не примешивать эмоции. Мы оба знаем, что это… Он обвёл рукой комнату, расправленную кровать, смятые простыни. — … всё это — слишком. Он снова посмотрел на неё, уже спокойнее. — «Горизонтальная плоскость» только мешает. Гермиона выпрямилась и просто молча смотрела на него. — Малфой признал, что я была права — исторический момент, — начала закипать девушка. — Жаль, что ты не можешь думать головой, когда это действительно нужно. — Успокойся, — бросил он, и в голосе прозвучал первый раздражённый оттенок. — Не надо меня успокаивать, — вспыхнула она. — Знаешь, а мне даже не придётся играть перед Гарри: ты действительно меня бесишь, Малфой. — Гермиона… — начал он. — Всё нормально, — перебила она. — Ты прав… это было ошибкой: мы просто поддались эмоциям. Дело превыше всего, — криво усмехнулась она, даже не скрывая раздражения. — Нет, это не было ошибкой, — ровно ответил Малфой. — Но это что-то слишком нормальное для тех, кто готовится к очередной чёртовой войне. Это слабость, а мы не в тех обстоятельствах, чтобы иметь какие-то слабости, Гермиона. Нам надо думать о деле, а не о том, кто мы друг другу — именно поэтому нам стоит остановиться. — Какой же ты благородный, Малфой, — свернула она одеяло в кокон, вставая. — С окончанием двадцати четырех часового свидания, мистер Холостяк. Надеюсь, ты остался доволен программой. Всего хорошего. — Давай не превращать это в очередную ссору… — рванул вперёд Драко, ловя её за руку на пути к двери. — Отвали! — дернула назад свою кисть Гермиона. И в этот момент из гостиной раздался голос Риты Скитер: — Свидание окончено! Выходите, мои голубки! Пальцы Драко сжались на её руке крепче, чем нужно было, и он резко повернул голову в сторону двери. — Блять, — выдохнула Гермиона, едва слышно. — Только её не хватало. — Да куда вы запропастились? — послышалась возня и шарканье за дверью. — Оставили камеры и просто аппарировали! И что мне вставлять на остаток серии, м-м? Дверь распахнулась резко, и на пороге появилась Рита — воистину, нюх на скандалы у этой женщины был звериный. Тонкая бровь взметнулась вверх, а глаза сразу засветились восторженно-хищным блеском. — Ах, вот оно что, — протянула она, многозначительно окидывая взглядом картину: Малфой с голым торсом и в расстёгнутых брюках, Грейнджер — растрёпанная, замотанная в одеяло, как античная героиня, и вокруг — хаос: смятые простыни, разбросанная по полу одежда, в которой они были вчера вечером. Драко молча встал перед Гермионой, заслоняя её собой, а его лицо застыло в идеальной маске ледяного спокойствия. — Тебя не учили стучаться, Рита? — голос звучал безукоризненно вежливо, но за ним скрывалось раздражение. — Милый, я бы не была лучшей журналисткой магической Британии, если бы спрашивала разрешения войти, — хмыкнула она, продолжая таращиться на Гермиону через плечо Драко. — Но спасибо за этот… хм… великолепный кадр. Думаю, зрителям понравится утро страсти. — Здесь для тебя ничего нет. Более того, ты вырежешь то, что сейчас сняла, — резко, но сдержанно, взял её за плечо парень и практически вытолкал за дверь. — Выходи, пока я не передумал быть вежливым. Он захлопнул дверь и остался со Скитер в гостиной, а Гермиона устало опустилась на край кровати, как только осталась одна в комнате. В груди у неё колотился глухой стук — злость, досада, разочарование. Она закрыла глаза. Прекрасно. Просто блестяще. Теперь вся страна будет знать, что они переспали. Хотя, вероятно, все и так думают, что это случилось ещё на том проклятом пляже. В любом случае, её репутация была мертва: сначала — унизительное колесо обозрения; потом нелепое столкновение с Ноттом; сцена на берегу; ужин с ледяной Нарциссой и теперь — утро в простынях с Малфоем. Да, шоу действительно не разочаровало ни одного зрителя. Гермиона стянула волосы в узел, вырвав по пути несколько прядей самой себе в наказание за идиотизм, и надела халат из ванной. Она быстро собрала разбросанные вещи — трусики с тумбочки, платье с пола, украшение для волос с комода, туфли из-под кресла — и вышла, не оглядываясь. Где-то внутри раздавался голос: «Ты знала, во что ввязываешься». Но она всё равно чувствовала себя, как девочка, пойманная на месте преступления. Только вот она и понятия не имела, было ли это преступление — или, может, единственное честное, что случилось за всё это чёртово шоу.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!