Вернутся к фанфику
22. Серия 10. Договор с дьяволом
18 апреля 2025, 00:00— Прости, что?! — голос Гарри гулко отдался от стен гостиной в доме родителей Гермионы.
— Магический договор, — спокойно повторил Драко.
Он сидел в кресле расслабленно, чуть склонив голову, и смотрел на Поттера с ленивым интересом.
— Обет не хочешь? — процедил Гарри, скрестив руки.
— В этом месяце я исчерпал лимит Обетов, — лениво бросил Малфой, — все достались твоей подруге.
Гарри медленно повернулся к Гермионе, с потрясением в глазах.
— О чём он говорит? Ты же не настолько дура, чтобы дать ему непреложный Обет?!
— Гарри, — раздражённо выдохнула Гермиона, — во-первых, не называй меня дурой. Во-вторых, — она кивнула в сторону Драко, который лениво крутил кольцо на пальце, — это Драко-грёбаный-Малфой. Как, по-твоему, я должна была понять, что происходит, если он параноик с манией контроля?
— Не смертельный же Обет вероятному преступнику!
— Я бы попросил, — отозвался Драко всё с той же вежливой холодностью. — Не стоит называть кого-то преступником до вынесения приговора.
— Как ты могла до этого додуматься? — все еще смотрел в шоке Гарри на свою лучшую подругу. — Ты правда дала ему Обет? Это же смертельно, Гермиона. Ладно этому… — осёкся он, увидев приподнятую бровь Малфоя, — наплевать на твою жизнь, но почему ты не пришла ко мне?
— Гарри, — устало вздохнула она, — я уже не маленькая девочка и сама способна принимать решения, и я приняла такое. Малфой расскажет все тоже самое и тебе, но ему нужны гарантии, ты же сам понимаешь.
— Человеку, который не замешан в преступлении, не нужны такие гарантии, — холодно бросил Поттер.
— Ты сам пришёл ко мне за помощью, — упрямо продолжала гнуть свою линию она. — Ты хотел, чтобы я наблюдала? Я наблюдала. И поняла, что всё куда сложнее.
— Вот не надо! — резко встал Гарри. — Не начинай эту игру. Я просил тебя наблюдать, а не лезть в самое пекло. Ты правда думаешь, что я хотел, чтобы ты снова рисковала жизнью? Чтобы тебя опять затянуло в какое-то дерьмо из-за меня, как во время войны? Ты так меня видишь — как друга, который тебя снова в это толкает?
— Нет, конечно, нет, — мягко сказала она. — Но, Гарри… я больше не та семнадцатилетняя девочка. И я хочу помочь. Хочу помочь тебе. И… — она на секунду замялась, — помочь Драко.
Гарри медленно перевёл взгляд на Малфоя, который смотрел прямо, ни капли не отводя глаз. Не ухмылялся. Не провоцировал. Просто ждал.
— Он — придурок, и бесит меня до скрежета зубов, — продолжила Гермиона. — Но всё не так просто.
— Я повторяю, — процедил Гарри. — Тот, кто ни в чём не виноват — не требует договоров, Обетов и условий.
— Поттер, — тихо, но с нажимом произнес Драко, переводя на себя внимание, — я не хочу тебя разочаровывать, но ты не такой хороший актёр, как тебе кажется, — не сводил он взгляда со старого школьного врага. — Ты пришёл за информацией, и я готов её дать, но не прикидывайся, будто ты ожидал, что я просто её выложу. Это оскорбительно. Не для моей гордости — для твоего же ума.
Он наклонился чуть ближе, упираясь локтями в колени, и продолжил спокойным, почти холодным голосом:
— Ты хочешь посадить Беккетов? Я помогу, потому что наши цели совпадают. Хочешь знать, кто тянет за нитки? Я разложу тебе схему. Ты говоришь, что я — преступник. Ладно. Но я надеюсь, ты не думаешь, что держишь меня под прицелом? — усмехнулся парень. — Это было бы опрометчиво, Поттер, потому что это я держу в руках карту, без которой ты никуда не сдвинешься. И, кстати, — скользнул он взглядом по затихшей Гермионе, — твоя подруга — единственная причина, по которой я вообще трачу время на эту беседу.
— Ты шантажируешь меня?
— Не шантажирую, а веду переговоры. У тебя есть цель, Поттер, а у меня — ресурс. Давай просто называть вещи своими именами.
Гарри сжал челюсть, тяжело дыша. Несколько долгих секунд он просто смотрел на Драко, будто решал, не оглушить ли его тут же.
— Ладно, — бросил он наконец. — Рассказывай условия.
Гермиона призвала пергамент и перо, и они, с лёгким треском магии, повисли перед ней в воздухе. Она уселась на диван, сжав губы.
— Ну, давайте, мальчики, — произнесла она, глядя на двоих мужчин, сидящих по разные стороны гостиной.
— Ты перепутала текущую ситуацию с вашими посиделками с Поттером и Уизеллом, Грейнджер, — хмыкнул Драко, не поднимая взгляда. — Никаких мальчиков, по крайней мере, в этом кресле, нет.
— Пункт первый: «Драко Малфой должен перестать быть задницей на время проведения операции», — не моргнув, начала выводить Гермиона, игнорируя испепеляющий взгляд серых глаз и едва сдержанный смешок Гарри.
Не успела она закончить предложение, как пергамент под её пальцами сгорел, а новый, идеально чистый лист взлетел сбоку и приземлился перед ней. Гермиона приподняла бровь, не нуждаясь в объяснениях.
Драко, откинувшись на спинку кресла, проговорил с ледяной вежливостью:
— Пункт первый. Полная неприкосновенность до завершения операции: ни одно юридическое или следственное действие не может быть инициировано в отношении Драко Малфоя до момента завершения операции против Беккетов.
Гарри мгновенно подался вперёд.
— Это может длиться годами, а ты будешь безнаказанно творить что хочешь?
— Ну, так закрой дело быстрее, пока я не сверг Министерство, Поттер, — с ленивой полуулыбкой отозвался Малфой.
— «Не может быть инициировано в отношении Драко Малфоя по делу, связанному с текущим расследованием», — жёстко и чётко продиктовал Гарри, не отводя взгляда от противника.
— Записала, — сухо кивнула Гермиона, даже не поднимая глаз.
— Пункт два, — продолжил Драко, скрестив ноги. — После завершения операции, я получаю статус свидетеля, действовавшего под давлением или угрозой.
— В случае, если в твоих действиях не будет усмотрено насилия или преступного умысла, — спокойно, почти вежливо добавил Гарри, но глаза оставались жёсткими.
Драко закатил глаза и откинулся назад, театрально вздохнув:
— Всё испортил.
— И если будут доказательства: договор, запись или свидетели угроз и тому прочее, — добавил Гарри с нажимом.
Драко напрягся, и на долю секунды угол его рта дёрнулся. Гермиона тоже резко замерла, не дописав слово.
«Твою мать, Поттер, мне надо уничтожить этот долбанный договор!»
— Гарри, — тихо вмешалась Грейнджер. — Давай оставим как есть. Без пункта про предоставление договора.
— Почему? — подозрительно посмотрел на неё Поттер.
— Ты потом поймёшь. Я не могу рассказать сейчас, но Драко объяснит, когда сможет. Просто… поверь мне. Не включай его.
Малфой с удивлением посмотрел на неё. Их взгляды пересеклись, и он чуть заметно кивнул — без слов, но с благодарностью. Гарри закрыл глаза, явно обдумывая услышанное.
— Ладно, — кивнул он. — Но ты только что использовала своё единственное право вето, Гермиона. Имей в виду.
Она кивнула и вновь опустила взгляд к пергаменту.
— Записала.
— Третий пункт. Иммунитет для следующих лиц: Нарцисса Малфой, Пэнси Паркинсон, Блейз Забини.
— Ты и их втянул в своё дерьмо? — сощурился Гарри.
— Поттер, как много ты знаешь о проделках своей подружки? — многозначительно посмотрел Драко на Гермиону, на что та только фыркнула.
Гарри промолчал, но его бровь дёрнулась.
— Мои друзья в курсе некоторых событий. Они не действовали, они просто знают, и я хочу, чтобы им предоставлялась защита от допросов и преследования по данному делу, только если они сами не захотят поучаствовать.
— При условии, что они не совершали уголовных преступлений и не нарушили законы магического мира, — моментально отозвался Гарри.
— Да-да, ты только эту фразу знаешь? — проворчал Драко.
— И она мне нравится, — отрезал Поттер. — Дальше.
— Разрыв договора при утечке информации. Если любая информация о предстоящих действиях дойдёт до Беккетов по вине Министерства — договор прекращается. Я имею право выйти из сотрудничества в одностороннем порядке.
— С этим я согласен, — коротко кивнул Гарри.
— Гарантированная защита от преследования и подтверждение невиновности, — ровным, почти усталым тоном продиктовал Драко. — После завершения операции Министерство официально подтверждает отсутствие доказательств причастности Драко Малфоя к преступной деятельности Беккетов.
— Ну уж нет, — тут же вскинулся Гарри, откидываясь в кресле. — А что, если ты торгуешь наркотиками?
— Я не торгую наркотиками, Поттер, — сдержанно процедил Малфой, но уголок губ дернулся.
— Тогда нам не составит труда внести поправку, — с хищной усмешкой подался вперёд Гарри. — Дополнить пункт тем, что гарантия защиты от преследования аннулируется при возникновении фактов связи с продажей наркотиков.
Именно в этот момент серые глаза Малфоя загорелись легкой искрой триумфа.
— Хорошо, — бросил он. — Пиши, Грейнджер: «Пункт аннулируется при возникновении доказательств продажи наркотиков Драко Малфоем».
— При возникновении фактов, — с нажимом поправил Гарри, бросая на него подозрительный взгляд.
— Вы уже заводите дела без доказательств? — фальшиво удивился Драко, изогнув бровь. — Ну ладно, пусть будут «факты» — такая формулировка меня устраивает.
— Формулировка тебя не спасёт, Малфой.
— Наоборот, Поттер, — откинулся он в кресле. — Формулировка — всё.
Гермиона, сжав губы, записывала, чувствуя, как перо предательски дрожит в её руке. Мерлин, да у Малфоя талант вытягивать ситуацию за уши — чистое
искусство. Интересно, что бы он сделал, если бы Гарри упомянул «сбыт»? Впрочем, лучше не подсказывать…
— Что-то ещё? — спросила девушка, глядя в пергамент.
Ответ последовал не сразу. Драко смотрел куда-то в сторону, будто не был уверен, что действительно хочет произнести следующий пункт, но затем всё же заговорил:
— Личная безопасность Гермионы Грейнджер.
Перо остановилось, и Гермиона резко вскинула голову.
— Что? — выдохнула она, одновременно с Гарри.
— Если она идёт со мной на приём к Беккетам, я хочу быть уверен, что у неё есть способ немедленного отхода: скрытый порт-ключ или заклинание мгновенной эвакуации — неважно. Что-то, что сработает в любой ситуации.
Гермиона смотрела на него, как будто перед ней только что явился единорог в мантии: что-то невозможное, мифическое и… неожиданно заботливое. В её взгляде не было насмешки — только удивление.
— Почему? — всё ещё в шоке пробормотал Гарри.
— Потому что у меня не будет времени заниматься её безопасностью, если ситуация выйдет из-под контроля, — бросил Драко, почти грубо, будто злился на себя за само это предложение.
— Драко… — сказала она неожиданно мягко. Имя вырвалось прежде, чем она успела себя остановить.
— Что? — огрызнулся он.
— Так, подождите, — поднял ладонь Гарри, тормозя происходящее. — В каком смысле «пойдёт на приём»?
— О, ты не в курсе? — лениво усмехнулся Драко, снова поднимая голову. — Позволь представить тебе любовь всей моей жизни и будущую победительницу шоу «Холостяк» — Гермиона Грейнджер.
— Гермиона?!
— Так надо, — спокойно сказала она. — Пэнси не в курсе всех деталей, а я — в курсе. Плюс, меня можно использовать как выгодный рычаг: невеста, у которой друг главный аврор — очень удобно, не находишь?
Гарри не знал, что сказать, а просто смотрел на нее.
— Ну что? — спросила у него Гермиона, устав от молчания.
— Ты серьёзно хочешь отвести на себя внимание? — не веря, переспросил он.
— Так надо для успеха, — тихо повторила она.
— Гермиона… ты вообще не меняешься, — грустно покачал головой Гарри, и в его голосе была смесь тоски, восхищения и раздражения. — Это напоминает мне тот день, когда ты кинула в меня «жалящим», чтобы отвлечь егерей.
Драко застыл. У него перед глазами вспыхнула та сцена — уродливое лицо Поттера, грязный пол Малфой-Мэнора и её крик… Он даже не заметил, что сжал подлокотники кресла до боли в костяшках.
— Почему ты такая? — задал вопрос Гарри, не замечая, как взгляд Драко потемнел.
— Я просто такая, — тихо ответила она, глядя на пергамент. — Я делаю всё, что могу, чтобы защитить тех, кто… мне не безразличен.
Слова повисли в воздухе. Драко молчал, не в силах их осмыслить. Её голос, её тон… всё в ней сейчас било по нему сильнее, чем любые проклятия. Гермиона Грейнджер поставила его в один ряд с Поттером. С семьёй. С теми, ради кого она кидается в огонь.
— Даже если они — бесячие хорьки, — с саркастичной усмешкой добавила она, глядя на него.
Драко даже не дрогнул, только медленно выдохнул и сказал:
— Вписывай этот чёртов пункт, Гермиона, и закончим, наконец, мою часть.
Спустя ещё сорок минут словесных дуэлей, Гермиона откинулась на спинку дивана и, потерев глаза, вновь пробежалась по пергаменту.
— Последний раз перечитываю. Если ещё хоть один из вас скажет «у меня есть поправка» — я клянусь, превращу вас обоих в декоративных сов.
Она принялась за диктовку, перо послушно скользило по свитку:
1. Драко Малфой обязуется предоставить список лиц, замешанных в деятельности семьи Беккет, включая внутреннюю иерархию, схемы отмывания, контактные точки и поставщиков.
2. Драко Малфой предоставляет известную ему информацию по делу о незаконном обороте зельеварческих препаратов (наркотиков), включая слухи, цепочки, возможные маршруты.
3. Драко Малфой обязуется содействовать Министерству в поимке ключевых членов семьи Беккет. Методы оговариваются отдельно и под контролем авроратского штаба.
4. Драко Малфой не имеет права без согласования с Министерством делать публичные заявления по делу.
5. Драко Малфой не имеет права устраивать личные расправы, попытки мести, покушения или действовать вне согласования с Министерством. Исключения составляют ситуации угрожающие его жизни или жизни конкретных лиц: Нарцисса Малфой, Пэнси Паркинсон, Блейз Забини, Гермиона Грейнджер.
6. В случае сокрытия ключевой информации или нарушения любого пункта договора — он аннулируется.
Гермиона глубоко выдохнула, прикрыв глаза, когда оба парня согласно кивнули.
— Наконец-то… — протянула Гермиона, чувствуя, как ломит руку от писанины. — Я думала, мы никогда не закончим. Подписывайте.
Гарри взял пергамент, но вместо того, чтобы поставить подпись, тихо сказал:
— Есть ещё один пункт. Финальный.
Он взял перо и черкнул что-то уверенной рукой.
— Поттер, — изогнул бровь Драко. — Ты серьёзно думаешь, что в последний момент можешь втихую…
— Именно, — отрезал Гарри. — Ты же не возражаешь, если я проявлю немного слизеринской предусмотрительности?
Он передал пергамент Драко, и тот пробежался глазами по строке и застыл:
— «Все пункты финально вступают в силу только при успешной операции». Ты издеваешься?
— Нет, — Гарри смотрел прямо, без вызова. — Это справедливо. Ты хочешь защиту — докажи, что стоишь её. Мне нет смысла подписывать всё это, если мы в итоге никого не поймаем.
— А если Беккеты почувствуют ловушку и сорвутся раньше срока?
— Значит, мы оба проиграли, — пожал плечами Гарри. — Только ты проиграешь больше, потому что тогда я буду знать всё твоё грязное бельё.
Он сделал паузу, дал словам осесть в тишине.
— Знаешь, Драко, — впервые назвал он его по имени, — успех этой операции зависит не только от меня или Гермионы. Ты — ключевой игрок, и без тебя у нас не было бы и половины того, что мы знаем сейчас, а через час, когда ты расскажешь остальное — у нас будет шанс. Мне необходимо, чтобы ты был мотивирован, а не чувствовал себя неприкосновенным — не держи меня за идиота.
Гарри сделал шаг назад, и свет лампы очертил его лицо. В этот момент Драко впервые увидел не просто бывшего соперника по Хогвартсу, не надоедливого героя газет — Драко впервые понял, почему именно он, Поттер, несмотря на свой возраст, возглавляет отдел авроров. В его голосе не было угрозы. Там была уверенность.
— Салазар, Поттер, столько драмы, — пробормотал он, размашисто поставив свою подпись.
— Уверен, мы никогда не забудем это прекрасное сотрудничество, — с усмешкой добавил Гарри, выводя инициалы.
Свиток вспыхнул мягким золотым светом и замер, запечатанный магией. Гермиона уже хотела облегчённо что-то сказать, когда Гарри обернулся к ней:
— А теперь, Гермиона… уверен, у тебя найдётся пара дел вне этой комнаты.
— Что? — нахмурилась она.
— Выйди, пожалуйста. Мне нужно поговорить с твоим… новым другом.
— Но я…
— Не обсуждается, Гермиона, — твёрдым голосом сказал Гарри. — Мы тебя позовём.
— Пфф, больно надо, — фыркнула она, идя в сторону кухни. — Не сломайте друг другу челюсти, — бросила она напоследок.
Как только дверь за Гермионой захлопнулась, и по коридору прокатились её недовольные шаги, Драко фыркнул и выдал с показной обидой:
— А когда я ей приказываю, она орёт, что я токсичный патриархат.
— Я сказал «пожалуйста», если ты не заметил.
— Просто… разочарован, что она тебя не заколдовала за такой тон, — пожал плечами Драко.
— Слушай, что у вас с ней происходит? Твой пункт о её безопасности, её «я делаю всё, чтобы защитить тех, кто мне не безразличен»… С каких пор ты в этом списке?
Драко на секунду задумался, потом честно, без шуток, пожал плечами:
— Понятия не имею.
— Так вы типа… вместе?
— Обязательства отвечать на этот вопрос нет в нашем соглашении, Поттер, — отозвался он лениво. — Так что либо начинай допрос с пристрастием, либо налей мне чего-нибудь покрепче, а то я могу начать вести себя «как задница» — как раз пункт про это мы всё равно не записали.
***
Гермиона уже минут десять сидела в кухне, прислушиваясь к приглушённым голосам из соседней комнаты. Она ждала… чего именно — не могла сказать. Возможно, крика, грохота, волны магии, вылетающей из-под контроля, но ничего не происходило. Когда стало ясно, что там не будет фейерверка, она медленно опустилась на стул. Спина коснулась холодной спинки, и только тогда она позволила себе прикрыть глаза. Она устала. Нет, не так — она была выжата. Последние дни стали в буквальном смысле испытанием на выносливость: мало спала и много думала, а эмоциональное напряжение поселилось где-то между рёбрами. И всё же… душу немного согревало сознание, что они действительно продвинулись: Драко выложил всю схему, они почти составили рабочий план, а теперь, наконец, подписали соглашение с Гарри. Каждая из этих побед была крошечной ступенькой, но в сумме они приближали к цели. Вот только Гермиона слишком хорошо знала цену таким победам. Она не ждала гладкости ни на церемонии, ни на приеме. Война отучила её от наивности. И как будто бы всего происходящего было мало, так еще на неё навалились эти раздражающие отношения с Малфоем. Хотя… какие, к Мерлину, отношения? Как можно назвать отношениями то, что мечется между крайностями — от безумия до ледяной отстранённости? Она до сих пор не могла понять, как можно было быть тем, кто смотрел на неё с темнотой в глазах, почти с одержимостью, целовал её так, будто это был последний вечер на земле. А потом — «руки прочь, горизонтальная плоскость мешает». Так, может быть, не надо было целовать её так, будто завтра начнётся война, будто только это по-настоящему, а утром надеть маску благородного страдальца. Кретин. Он её злил. Он её реально злил. Потому что вдруг она оказалась галочкой в его списке? «Трахнуть старую врагиню» — готово. Мерлин, да, она была взрослой, умной, рациональной, и она бы даже пережила это, будь всё так, но, чёрт побери, он не вел себя, как человек, которому плевать. Ночью он явно хотел, чтобы ей было хорошо: наблюдал, слушал, улавливал дыхание. Его слова в сегодняшнюю ночь были полным противоречием утренним: ему правда важно было доставить ей удовольствие. Но ради неё ли это было или чтобы заставить признать, что лучше секса у неё никогда в жизни ни с кем не было? Был это эгоизм или альтруизм? Зная Драко Малфоя, она бы поставила на первое, если честно. А ещё он говорил: «Я не хочу… я не могу, находясь во всей этой грязи, думать ещё и о том, чтобы с тобой ничего не случилось». Тогда зачем в договоре появился пункт о её защите? Кто его туда вписал? Кто настаивал? Этот придурок! А вообще, прекрасно, что он решил откатить их отношения назад. Отлично. Она здесь не ради секса, не ради него, а ради дела: ради того, чтобы остановить преступников. И если он решил и дальше быть ледяной глыбой с благородной мотивацией — что ж, она просто купит себе термокостюм. Гермиона встряхнула головой и поднялась, решив заняться чем-то полезным — привычное движение рук могло вернуть хотя бы часть спокойствия. На плите закипела вода. Запах чеснока, оливкового масла, пасты, креветок витал в воздухе, и всё это на мгновение отдалило реальность. Она только-только разложила готовое блюдо по тарелкам, когда из-за двери раздался голос. Нет, не просто голос. Взрыв. — Ты, блять, издеваешься надо мной, Малфой?! — гаркнул Гарри. Гермиона даже не вздрогнула, просто выдохнула. — Началось, — сказала она вслух, накладывая заклинание стазиса на блюда. Гермиона вошла в комнату, когда Гарри был уже на пике гнева. — …умнее всех, да?! Наркотики! — голос был сорван, почти с хрипотцой. — Ты торгуешь блядскими наркотиками и ещё посмел требовать с меня договор, а с Гермионы — Обет?! Ты вообще чем думал, идиот?! Она застыла у порога, а её бровь сама собой изогнулась в изумлении: давно она не видела Гарри в таком состоянии. Малфой, впрочем, сидел, как будто ничего не произошло, скрестив ноги, откинувшись на спинку кресла и слегка наклонив голову. Только пальцы постукивали по подлокотнику — ритмично, почти музыкально. — Хочешь, я перескажу часть про договор, который не могу разорвать, Поттер? — без малейшего волнения отозвался он. Гарри стоял над ним, дыша так, будто только что выбежал из горящего дома. — Ты соучастник. — Невольно. — Почему ты не пришёл сразу?! — вскричал Гарри, шагнув ближе. — Какого чёрта ты затягивал это до аукционов? До сделки? До того, как всё начало гореть? — Знаешь, — спокойно, даже лениво начал Драко, — твоя реакция показывает, что мне не стоило говорить и сейчас. Может, тебя Обливиэйтнуть? Сбережём нервы. — Себя Обливиэйтни! — сорвался Гарри, чуть не сбив кофейный столик ногой. — Я тебя посажу, Малфой, вот увидишь. Ты сбываешь наркотики! — Но я их не продаю. — Что? — резко замер Поттер. — В нашем договоре сказано: ты меня не трогаешь, если я не продаю наркотики. Я не продаю, — пожал Драко плечами. — И, раз уж ты сам выбрал слово «продажа» — кто я такой, чтобы спорить с главным аврором, — довольно ухмыльнулся парень. — Ты… ты… — Гарри глотнул воздух. — Ты издеваешься? — Я же говорил, формулировки решают всё. Но ты не слушал. — Сукин сын, — пробормотал Поттер и рухнул в кресло, выдохнув, как будто из него выпустили весь воздух. Он наклонился вперёд, опершись локтями о колени, вцепившись пальцами в волосы. — Просто… сукин сын. Драко чуть напрягся. Веки дрогнули. — Моя мать могла бы стать женой Люцифера, если ад всё же существует, Поттер, но попридержи язык. Повисла напряженная тишина. — Гарри, Драко, — заговорила наконец Гермиона. — Вам надо сделать перерыв. — Мне надо придушить твоего… твоего… — Гарри обернулся к ней. — Мерлин всемогущий, кто он вообще тебе?! — Он тот, кто сейчас поднимет задницу и пойдёт на кухню есть ужин, — вскинула подбородок девушка. — Я не голоден, — сухо отозвался Драко. — Я стояла там полчаса и готовила эту долбанную пасту, — опасно низким голосом сказала Грейнджер. — Если вы оба, немедленно, не встанете и не пойдёте есть, я вас прокляну. — Восхитительно драматично, — закатил глаза Малфой. — Вы меня не услышали? — тихо, с опасной интонацией повторила Гермиона. — Я сказала: быстро. — Лучше не спорить, — пробормотал Гарри, поднимаясь. — В курсе, — отозвался Малфой, поднимаясь вслед за ним, и прошёл мимо, не глядя в глаза ни одному из них. На кухне повисло напряжённое молчание, которое ни в коем случае нельзя было называть тишиной — это было послесловие шторма: вилки касались тарелок слишком громко, а стул Гарри скрипел так, будто протестовал против самого факта примирения. Они сидели втроём за круглым столом, и будто участвовали в абсурдной пародии на семейный ужин. Драко ел медленно, аккуратно: будто ужинал на дипломатическом приёме, а не в доме, где ещё пару минут назад на него кричали матом. Гарри ковырял вилкой в тарелке, как будто собирался арестовать креветку за пособничество. Гермиона жевала молча, опустив глаза в тарелку. — Креветки… — произнёс Гарри в итоге, будто слово было ему непривычно. — Что с ними? — не подняв глаз, спросила Гермиона. — Просто. Креветки. Он замолчал, потом добавил: — Вкусные. — Благодарю, — сказала она с легкой улыбкой. — Соус с белым вином? — уточнил Драко, не отрываясь от еды. Гермиона кивнула, не глядя. — Надо признать, Грейнджер, ты, не безнадежна в готовке. Ты предлагала поработать у тебя бариста, а как насчет того, чтобы ты побыла моим домовым эльфом? — хищно улыбнулся парень. — И ждать, что ты подаришь мне одежду? — фыркнула она. — О, поверь, я не подарю. Гермиона зло зыркнула на него, всем своим видом показывая, чтобы он закрыл рот. — Меня сейчас вырвет, — скривился Гарри. Она поставила локоть на стол, подперев щёку рукой. — Знаете, иногда я думаю, что в этом всём кошмаре самое ужасное — даже не Беккеты, — медленно заговорила Гермиона, отставляя вилку, — а вот это, — она обвела рукой пространство между ними. — Два идиота с манией контроля и длинной историей: один орёт, другой ерничает, а мне потом сидеть посередине и объяснять, что мы не в Хогвартсе. — Ты тоже ведешь себя, как в Хогвартсе, — буркнул Гарри. — Вечно пытаешься спасти идиотов. — Самокритично, — прищурился Драко. — А я и не спорю, — закатил глаза Поттер, но уголки его губ дрогнули. Тарелки опустели почти синхронно, и Гарри отодвинул стул и встал. — Ладно, мне пора: сегодня моя очередь играть с Джеймсом. Всё равно, пока я злюсь, думать нормально не могу. — Передавай ему привет, — мягко улыбнулась Гермиона. — И Джинни тоже. — Обязательно, — подошёл ближе Поттер, легко поцеловав её в щёку. — Спасибо за ужин. Я свяжусь с тобой. — Конечно, — кивнула она, но затем на мгновение задержала его, коснувшись его руки. — Гарри, мы всё решим. Правда. Всё не так плохо, мы и не из такого выпутывались. Он усмехнулся, но глаза остались напряжёнными. — Мы? — переспросил он. — Мы с тобой ничего противозаконного не делали, Гермиона. — Гарри… — Ладно, — махнул он рукой. — У меня просто нет сил сейчас бороться с твоими внезапными симпатиями к Малфою. Он повернулся к Драко: — А ты, — пристально посмотрел он, не мигая, — мы ещё всё обсудим, но даже не надейся, что проскочишь легко. — Мне не нравится твой тон, Поттер, — холодно ответил Драко. — Со свидетелями по делу так не общаются. Я могу запороть тебе всё расследование. — Если ты предашь то странное и необъяснимое доверие, которое тебе даровала моя лучшая подруга, — медленно выдохнул Гарри, игнорируя его комментарий, — я подкину тебе эти наркотики и посажу без малейшего зазрения совести. Ты меня понял? — Боюсь-боюсь, — со вздохом отозвался Малфой. — Всё. С меня хватит. С этими словами Гарри развернулся и вышел, и через секунду раздался хлопок аппарации. — Ну, всё прошло не так уж и плохо, — хмыкнула Гермиона, поднимаясь и собирая тарелки. — Договор, честно говоря, получился весьма неплохим. Особенно с учётом всех твоих… схем. — Бесконечный день, — пробормотал Драко, откинувшись на спинку стула и закрыв глаза. — Угу, я тоже без сил, — потянулась девушка, сцепив руки над головой, и край ее футболки поднялся, обнажая кусочек кожи. Она почувствовала его взгляд — острый, сосредоточенный, почти физический. Гермиона обернулась — и не ошиблась, Драко пристально на нее смотрел с каким-то не поддающимся описанию выражением лица. Гермиона решила это проигнорировать и подошла к двери, но у порога обернулась и язвительно произнесла: — Увидимся на церемонии, любимый. И хлопок аппарации эхом разрезал воздух.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!