Вернутся к фанфику
23. Серия 10. Ты — мой выбор
22 апреля 2025, 00:00Гермиона стояла перед зеркалом, оглаживая пальцами гладкую ткань платья: белый шёлк струился по её телу, тяжёлый и дорогой, с лёгким благородным блеском. Пышные рукава создавали эффект драматичной строгости, фронтально юбка была короткой, открывая стройные ноги, а сзади тянулся шлейф.
Она выглядела как невеста, но не была ею. Она была проектом, идеей, спектаклем — тщательно продуманным образом House of Malfoy.
Золотистые атласные туфли с заострённым мысом и ремешками вокруг щиколотки подчёркивали длину её ног, волосы были собраны в объёмный, но небрежный пучок, с ниспадающими прядями, обрамляющими лицо. Пара выбившихся локонов выглядела случайностью, но на самом деле — была тщательно продумана. Крупные золотые серьги-кольца чуть покачивались, ловя свет, а на шее — едва заметная цепочка с тонким кулоном.
— Ты просто прекрасна, Гермиона, — раздался мечтательный голос у неё за спиной.
Полумна всегда появлялась так — беззвучно, но своевременно, как мягкий ветер, открывающий двери в нужный момент.
— Луна, — улыбнулась она. — Спасибо, что зашла.
— Волнуешься?
— Эм… да, конечно — всё же финал, — призналась она, слегка пожав плечами.
— Знаешь, мир так удивителен: совсем недавно мы сидели в баре, и ты разнесла в пух и прах идею этого шоу и холостяка, выбранного нами, а посмотри на себя теперь, — тепло улыбнулась подруга, будто искренне радовалась её участию в этом фарсе. — Ты и правда потрясающе красивая потенциальная невеста.
«Ага, фальшивая невеста», — пронеслось в голове у Гермионы.
— Спасибо, — пробормотала она, а затем, цепляясь за более безопасную тему, провела пальцами по юбке. — У бренда House of Malfoy и правда потрясающие платья.
— Всё будет хорошо, — уверенно сказала Луна, не купившись. — В любом случае, ты достойно прошла весь этот путь.
— Ага. Особенно если учитывать, что большая часть зрителей увидят, что я переспала с Малфоем прямо в эфире.
— Они просто завидуют, — рассмеялась Луна, как будто это было самым естественным объяснением.
Гермиона закатила глаза.
— Не бери в голову, — продолжила Луна, покачав головой. — Ты сделала для этого шоу намного больше, чем кто бы то ни было. Ты уже победила независимо от результата.
— Настолько не веришь в мою победу? — приподняла бровь Грейнджер.
— Почему же? — чуть склонила голову Лавгуд, как будто рассматривая ситуацию со всех возможных сторон одновременно. — У тебя весьма высокие шансы, но и твоя соперница — достойная. Хоть Пэнси и Драко просто друзья.
Она сказала это так, будто в этом не было и тени сомнения.
— Просто друзья, — повторила Гермиона, фыркнув. — А мы просто враги. Малфой любит крайности.
Луна внимательно посмотрела на неё.
— Вы больше не похожи на врагов.
Это было сказано настолько просто, что Гермиона ощутила, как внутри что-то дрогнуло.
— Не буду говорить громких слов о том, что Драко в тебя влюблён, — добавила Луна. — Но ты его определённо интересуешь.
— Да, наверное, — выдавила она улыбку.
— Я хочу использовать своё желание, Гермиона.
— Сейчас? — удивлённо вскинула она брови. — Надеюсь, ты не попросишь меня бросить его в финале ради рейтингов?
Гермиона нервно усмехнулась, но её собственный голос прозвучал жёстче, чем она ожидала. Она не могла разрушить их с Драко план.
— О, что ты, — улыбнулась Полумна, но затем пристально посмотрела ей в глаза. — Пообещай, что выполнишь.
— Ты меня пугаешь, Луна.
— Дай ему шанс.
— …Что? — голос Гермионы дрогнул.
— Моё желание: — повторила Луна спокойно, — дай Драко Малфою шанс.
— Он может меня не выбрать, — сглотнула Гермиона.
Луна улыбнулась, с той самой мечтательной уверенностью, от которой было невозможно спрятаться.
— Мы обе знаем, что это не так.
Гермиона почувствовала, как внутри всё замерло: Луна, в своём обычном стиле, знала больше, чем она сама.
— Хорошо, Луна, — выдавила улыбку Гермиона. — Я попробую дать Малфою шанс.
— Давай я провожу тебя на интервью.
***
Свет софитов мягко заливал комнату, в которой стояла Гермиона. Камеры загорелись красным, и она улыбнулась — тёпло, по-настоящему: как девушка, ждущая своего мужчину. Рита Скитер улыбалась ровно так, как положено опытному интервьюеру: никаких откровенных колкостей, но в глазах блестело любопытство, смешанное с предвкушением. — Гермиона Грейнджер, — сказала она с лёгкой паузой. — Ты прошла долгий путь. Каково это — оказаться в финале? Гермиона на секунду склонила голову в бок, словно размышляя. — Честно? Даже представить не могла, что зайду так далеко, — усмехнулась девушка. — Думаю, моё присутствие в двойке финалисток — сюрприз для каждого причастного. Уверена, если вы зададите этот вопрос Драко, он тоже скажет, что никогда бы на это не поставил. — О, он теперь Драко? — чуть приподняла бровь Рита. — Ну… это его имя. — Ах, конечно, — многозначительно улыбнулась Скитер. — Ладно, расскажи нам, каким ты его видишь? Кто такой Драко Малфой? — Ни для кого не секрет, что наш путь был сложным, но за время проекта мы познакомились заново. Мы выросли, поумнели… По крайней мере, мне хочется на это надеяться. Тонкая улыбка проскользнула по губам Гермионы, и она продолжила: — Драко — человек, в котором интересно разбираться. Он — лёд, но он и пламя. Он эгоистичен, но способен на альтруизм ради тех, кто ему дорог. Он избалован, но знает цену всему, чем обладает. Драко — сильный мужчина. Рита внимательно посмотрела на неё. — А внешность? — Это вопрос с очевидным ответом, Рита, — прищурившись, склонила голову в сторону Грейнджер. Рита коротко усмехнулась и легко переключилась. — Как ты думаешь, если он выберет тебя… каковы шансы, что вне камер, вне шоу у вас может что-то получиться? — Не знаю, — пожала плечами девушка, а затем, на секунду задумчиво закусив губу, продолжила, — но мне очень любопытно выяснить. — То есть ты хочешь, чтобы он выбрал тебя? — чуть подалась вперед Скитер. Гермиона не отвела взгляд и посмотрела прямо в камеру, добавив в свой голос твердость, в которой будто бы не было места сомнениям. — Да. — Но в начале шоу ты говорила, что Драко достаточно умен, чтобы никогда тебя не выбрать. — Тогда и я не хотела его выбирать, — даже не моргнула Грейнджер. Скитер хищно улыбнулась. — Ладно, — протянула она, взглядом ловя суфлёр. — У меня есть вопросы от наших зрителей: им очень любопытно узнать, что же скрывалось за кулисами этого сезона. «Ну конечно», — мысленно застонала Гермиона. — Первый вопрос, — начала Рита с лёгкой улыбкой. — «Гермиона, следить за вашим путешествием на этом шоу было истинным наслаждением. Спасибо вам за ваши слова о силе женщин и о том, как с ними стоит обращаться. Вы вдохновили меня поменять свою жизнь, но это так сложно — уйти от человека, который говорит, что хочет, чтобы ты осталась и что он исправится. Как вы смогли пережить разлуку с Теодором Ноттом?» Гермиона опустила взгляд на пару секунд, собираясь с мыслями. — Злость помогла, — произнесла она ровно. — В момент, когда случилось то, что стало финальной точкой, все мои тёплые чувства к нему испарились. Мне неважно, сколько хорошего между нами было. Я не хочу это помнить. Потому что это не была любовь — это была игра. Я не страдала, и единственное, что меня злило — что я не закончила это раньше. Что дотерпела до точки невозврата. Гермиона сделала паузу, на секунду выдохнула и, чуть мягче, добавила: — Но если вам сложно, займитесь собой: найдите хобби, окружите себя людьми, которые всегда будут на вашей стороне. Если хочется плакать — плачьте. Если хочется злиться — перебейте всю посуду в доме. Хотите пожалеть себя? Не отказывайте себе в этом. Но помните: жалость — не двигатель. Она тормозит. Дайте себе отгоревать по умершим мечтам. И стройте новые. В студии на мгновение повисла тишина. Даже Рита Скитер слегка нахмурилась, будто на мгновение оценила услышанное всерьёз. — Сильно, — признала она, но тут же вернула привычную лёгкость. — Что ж, следующий вопрос, — перевела она взгляд на суфлер. — «Что произошло на пляже вне камер?» — Мерлин, — закатила глаза Гермиона, — этот вопрос звучит чаще, чем «как дела». — Так что же было? — не поддалась Рита. — Мы поцеловались, поговорили. — Но был ли более… тесный контакт между вами? — произнесла нарочито мягко журналистка. Гермиона чуть склонила голову в бок, как будто размышляя, как именно ответить, чтобы ничего не сказать. — Это наши личные дела, и я не собираюсь обсуждать их публично. — Ладно… В целом, это уже ответ, — с лёгкой улыбкой сказала она и перевела взгляд на следующий вопрос. — «Гермиона, видите ли вы себя следующей леди Малфой? Или всё же чистокровные традиции семьи не позволят этого? Может, вы просто… игрушка для Драко?» Гермиона не сдержала лёгкой усмешки. — Думаю, этот вопрос стоит задать Холостяку, а не мне. — Но видишь ли ты себя его женой? «За что?» Но вместо раздражения Гермиона просто выдержала паузу, потом выдохнула — ровно, легко, словно ей действительно не хотелось загадывать. — Учитывая, что я планировала уйти на первой же церемонии… я предпочту не зарекаться. Рита, похоже, осталась довольна этим ответом, но тут же сменила тему. — «За что можно влюбиться в Драко Малфоя? Почему влюбилась ты?» Гермиона замерла на полсекунды, составляя правдоподобный ответ. Или правдивый? Она и сама не знала. — Потому что Драко вызывает эмоции. Потому что с ним их можно испытывать, — замолчала она на секунду. — С ним можно продуктивно спорить, ярко ругаться, весело смеяться над его аристократическими замашками… Она улыбнулась, но в глазах появилось что-то теплее, чем просто образ для шоу. — Его интересно узнавать, — замолчала она секунду, а потом хитрая усмешка очертила ее губы. — И… очень приятно целоваться, чего уж таить. — Тебя не смущает, что он целовался с другими? — чуть склонила голову Скитер, пристально её разглядывая. — А с Инес у него был… ну, скажем так, особенно тесный контакт? Гермиона не дрогнула. — Мы не состоим в эксклюзивных отношениях. Это шоу, а он Холостяк, — слегка пожала она плечами. — Его поведение не говорит обо мне ровным счётом ничего. Безусловно, если я вступаю в отношения с мужчиной, такие действия недопустимы, но здесь… он имел на это полное право, а я достаточно взрослая, чтобы это не вызывало у меня ревность. Она на секунду выдержала паузу, потом чуть приподняла уголки губ. — Он не мой парень. По крайней мере, пока. Рита слегка качнула головой, довольная этим ответом. — Какое у тебя самое приятное воспоминание о проекте? Гермиона чуть задумалась и внезапно искренне улыбнулась. — Вечер в библиотеке после ужина с Нарциссой Малфой. — Почему? Там не было камер. Что произошло? — Я узнала Драко, — чуть склонила голову девушка. — Что это значит? — прищурилась Рита. — Я увидела Драко, — приподняла подбородок Гермиона. — И показала ему настоящую себя. Рита чуть приоткрыла рот, но прежде чем она успела что-то сказать, в дверях появился ассистент. — Мисс Скитер, пора на церемонию. Рита едва заметно выдохнула, словно жалея, что не успела ещё что-то спросить, а Гермиона медленно вышла из кадра, разглаживая юбку. — Думаю, мне пора.***
Комната, где готовилась Пэнси, была залита мягким голубоватым светом. Девушка стояла у зеркала: на ней было белоснежное, облегающее платье в пол силуэта «рыбка». Сложные драпировки, точёная линия плеч, изысканное украшение на шее — всё в этом наряде говорило: я совершенство. Волосы были идеально уложены — ни единого выбившегося локона. Она выглядела не как женщина, ждущая признания, а как та, кто этим признанием давно обладает. Драко в своем идеальном черном смокинге и бабочке на секунду остановился в дверях. Он не видел в ней ни влюблённую, ни любимую: только человека, которому он доверял, и ту, кого собирался сейчас разочаровать. — Ты знаешь, — сказала она, не оборачиваясь, следя за его отражением в зеркале, — жених не должен видеть невесту до свадьбы. Даже если свадьба фальшивая и невеста тоже. — Приметы переоценены, — ответил он спокойно, подходя ближе. — Если мужчина и женщина любят друг друга, никакое платье этого не изменит. Паркинсон медленно повернулась к нему: — Не мог дождаться церемонии, чтобы увидеть свою «любовь»? — спросила она чуть насмешливо. — Я хотел поговорить с тобой до того, как всё начнётся, — серьёзно сказал Драко. — Пэнси… план изменился. — Что? — моргнула она. — Я знаю, что затянул, и мне жаль, что я говорю это за полчаса до церемонии, но ты должна быть готова к тому, что этот вечер закончится не так, как мы договаривались. — Что это значит? — Это значит… — Драко выдохнул, сжав пальцы в замок. — Что я выберу Гермиону. В комнате повисла тишина. Пэнси не выказала ни удивления, ни вздоха, ни даже саркастической усмешки. — Почему? — спросила она наконец ровным голосом. Малфой отвёл взгляд на секунду, потом снова вернулся к ней. — Ты не обязана понимать, просто… доверься мне. — Драко, — сказала она, сдержанно, но с едва скрываемым раздражением. — Я притащилась в это шоу ради тебя: ради своего друга. Я потратила больше месяца, находясь в этой сказочной глупости. Я отменила три кампании, один контракт на показ в Милане, и играла роль влюблённой дуры для всей магической Британии. А ты заходишь ко мне за полчаса до церемонии и говоришь, что всё меняется? — Пэнси… — сделал шаг ближе парень. — Я всё понимаю, правда, и я невероятно благодарен тебе. Ты согласилась мне помочь, не задавая лишних вопросов — я это помню, и всегда буду помнить. Но… я не могу позволить Грейнджер уйти. Пэнси чуть нахмурилась. — Не можешь позволить ей уйти? — повторила она. — Что это вообще значит? — Это значит… — он на секунду запнулся, — она мне нужна. Всё. — Ты влюбился в Гермиону Грейнджер? Он не ответил сразу, но не потому что боялся — а потому что не знал, как правильно это сказать. — Пэнси, ты же знаешь, что я никогда не делаю ничего просто так, — сказал он. — Я хочу выбрать её в финале. Паркинсон глубоко вдохнула, повернулась к столику, взяла бокал воды и отпила — не чтобы утолить жажду, а чтобы выиграть секунду. — Признаю, — продолжила Пэнси, криво усмехнувшись, — Грейнджер и правда похорошела за последние годы: умная, острая, и, я даже могу допустить, что между вами есть сексуальное напряжение. Но ты серьёзно? Ты выберешь её на глазах у всей страны? — Да, — просто ответил он. — Ты снова во что-то ввязываешься? — Может быть, — пожал плечами Драко. — А может быть… я просто хочу узнать её лучше. После шоу. Пэнси просто молча на него смотрела, пытаясь переварить происходящее. — Почему ты сказал только сейчас? — спросила она, снова поворачиваясь к зеркалу и оглядывая свой образ. — Потому что раньше не мог, — устало ответил парень. — Последние недели я метаюсь, пытаясь решить миллиард проблем. Возможно, я не лучший друг. Возможно, я не имел права втягивать тебя в это, а потом менять правила в финале, но поверь… то, что я сейчас делаю — правильно. Даже если ты не понимаешь почему. Он сделал шаг к ней, разворачивая к себе. — Мне жаль, что я потратил твоё время. Я компенсирую всё, что ты потеряла. Проси, что хочешь. — Драко… дело вообще не в деньгах, — покачала головой Паркинсон. — Я просто… не понимаю. И меня раздражает, что я не понимаю. — Мне правда жаль. Она на секунду опустила взгляд, а потом зеленые глаза вернулись к его серым радужкам, и в них мелькнул хищный огонек. — Ну, не знаю… — протянула девушка с хитрой усмешкой, — может я и могу тебя простить. Драко чуть вскинул бровь. — Когда закончится шоу — я хочу виллу. Где-нибудь в Италии. — Готов оформить хоть сейчас, — невольно усмехнулся Малфой. — Придурок, — бросила она устало. — Это я слышу чаще, чем «здравствуйте», — улыбнулся Драко. — Особенно в последнее время. — Надеюсь, ты приготовил отличную речь, чтобы реабилитировать меня в прямом эфире, когда откажешь мне, — прищурившись, сказала Пэнси. Драко на мгновение прикусил внутреннюю часть щеки, чтобы не усмехнуться. — У тебя будет идеальный монтаж, — пообещал он. — Ты будешь выглядеть как королева, которая сама отказалась от трона. — Не забудь сказать, что ты меня недостоин, — хищно ухмыльнулась девушка. — Что я слишком хороша для тебя, что у меня слишком высокий уровень, чтобы быть «просто девушкой Малфоя». — Это и так все знают, Пэнс, — серьёзно сказал он. — Даже без слов. Она посмотрела на него чуть мягче. — Ты правда иногда умеешь быть человеком, Драко, — пробормотала она. — Не распространяйся, — сухо бросил он. — Репутация — дело тонкое. Парень ещё раз взглянул на неё — на совершенство драпировки, гладкость кожи, жёсткую собранность в осанке. Всё то, что он уважал в ней годами, но не просто потому, что она «красивая», а потому что она — Пэнси. Цельная. Сильная. Без лишней драмы. Он подошёл и коснулся её щеки коротким, сдержанным поцелуем. — Давай отменно сыграем нашу последнюю сцену, — сказал он, и развернулся к выходу. — Драко? — окликнула она, уже когда он брался за ручку двери. Он обернулся. — Надеюсь, она того стоит, — просто сказала Пэнси. Драко не ответил. Просто посмотрел на неё чуть дольше, чем было нужно, а потом ушёл.***
Вечер казался постановочным до абсурда. Команда декораторов превзошли сами себя: вокруг раскинулась искусная имитация итальянского дворика. Мозаичный пол, вьющиеся магические растения, огромный рассветный олеандр в центре, увитый тончайшими огоньками. Небо, будто нарисованное — тёмно-синее, звёздное. Воздух был наполнен ароматами лаванды и магии. Слишком красиво. Слишком идеально. Как и всё в этом шоу. Драко стоял у дерева, в этом вульгарно-романтичном великолепии: напряжённый, собранный, внешне спокоен — как всегда. Грейнджер должна была выйти с минуты на минуту, но в голове у него всё ещё эхом звучало то, что он уже сделал. Пэнси. Она появилась плавно и с тем же достоинством, с каким всегда входила в любую комнату. Он смотрел на неё и знал: она могла бы быть его королевой, если бы история пошла другим путём, если бы он хоть когда-то видел в ней кого-то большего, чем друга. — Я всегда знал, насколько ты великолепна: женственна, аристократична. Ты всегда была такой, Пэнси, ещё со школы. За эти годы ты стала для меня не просто бывшей однокурсницей и коллегой — ты стала моим другом. И когда ты появилась в шоу, я подумал: почему бы не попробовать? Мы действительно идеально подходим друг другу, Пэнси. Думаю, с этим никто не станет спорить. Я никогда не делал шагов в твою сторону раньше, потому что не хотел рисковать тем, что у нас уже было, но ты пришла сюда, и дала понять, что готова попробовать. Драко взглянул на неё, и на мгновение в его взгляде появилось настоящее тепло. — Благодаря этому шоу зрители увидели в тебе то, что я всегда знал: ты не просто красивая модель, не просто успешная женщина из мира красоты и моды, ты — человек, который знает себе цену. И знает цену всему, что тебя окружает. Ты для меня слишком важна, — медленно выдохнул Малфой. — Но я не уверен, что если у нас не получится в романтическом смысле, мы сможем сохранить ту связь, которая уже есть. А я не готов потерять тебя как друга, Пэнси, поэтому я не могу отдать тебе это кольцо. Камеры ловили каждую тень в её лице. А там… не было трагедии. В зеленых глазах отразилось понимание без грамма предательства. Пэнси взглянула на него так, как смотрят на человека, которого знают лучше, чем кого-либо. — Ну… хоть кто-то наконец-то назвал меня «слишком хорошей», — произнесла она с лёгким прищуром. — Спасибо за честность, Драко, даже если ты слишком долго с ней тянул. Но мы с тобой ведь всё равно слишком упрямы, чтобы наша дружба чего-то не вынесла, верно? Для зрителей это было — идеальное прощание: элегантное, тёплое, взрослое. Для них — шифр: «Я ценю тебя и благодарен, что ты здесь». «Я всё поняла. Я всё равно с тобой. Но ты должен был предупредить раньше, идиот». Когда она развернулась и пошла прочь, камеры отъехали в сторону, но Драко услышал, как вдалеке, за магическим барьером тишины, Рита Скитер сдавленно хрипит: — Быть этого не может… Он едва не рассмеялся. Хищница, уверенная в своей чуйке на сенсации, терпеть не могла проигрывать, а сегодня ее ставка не сработала. И вот он стоял здесь — в окружении камер, софитов, команды, с которой они прошли через все это шоу. Стоял в образе идеального «жениха», и ждал свою будущую «невесту». Грейнджер. Драко не написал речь. Он пытался: сидел с пером, глядя в пустой пергамент, но не смог, и не потому что не знал, как красиво сказать, а потому что не знал, что чувствует и как найти баланс между игрой и реальностью. Как можно озвучить то, чему сам не можешь подобрать имени? Конечно, зрители поверят в красивые декорации и трогательные взгляды. Враги, превратившиеся в любовников — классика жанра. Старая, как мир, удобная и знакомая сказка, но разве так бывает в жизни? Если бы в начале шоу кто-то сказал ему, что в финале к нему будет идти Гермиона Грейнджер, а Драко будет планировать ее выбрать, он бы не рассмеялся — он бы отправил этого человека к специалисту: «Диагностические чары, срочно. Проверьте бедолаге голову». Он пытался разобраться в своих мыслях, но всё было спутано. Слишком много… всего. Благодарности — за то, что она осталась, когда могла уйти. Недоумения — потому что он так и не понял, почему она решила помочь ему. Раздражения — потому что эта женщина слишком сильно на него действовала. И ещё… их ночь в Марракеше … Салазар всемогущий. Он не должен был этого вспоминать. Особенно сейчас, когда она вот-вот выйдет к нему, в этом чертовски белом платье, с этим выражением лица, в котором всегда читается больше, чем хочется видеть. Но память — она, как и магия, — выбирает моменты сама, и сейчас она выбирала Марокко. Драко наложил то заклинание не ради эксперимента. Хотя… нет, и ради этого тоже, но в первую очередь — чтобы слышать её. Всю. Полностью. Каждый вздох, каждое приглушённое «пожалуйста», каждый стоящий в горле стон — всё это било по нервам сильнее, чем любое проклятие. Он помнил, как её пальцы вцепились в него, а спина выгнулась дугой, и она застонала так, будто не было стены между ней и небом. Гермиона была огнём, но огонь, как известно, топит лёд, а Драко Малфой — был льдом: холодным, аккуратно отточенным, безопасным в своей заморозке. И он не был уверен, что хочет таять, потому что, когда тает лёд — легко захлебнуться. Но был один факт, который раздражал его больше всего: она бы никогда не дошла до этой сцены, если бы не обстоятельства. Если бы не история с Беккетами, если бы не вмешательство Поттера, если бы не опасность — её бы здесь просто не было. Грейнджер не была бы той, кто придёт к нему сейчас. Она бы ушла ещё на второй неделе, потому что не простила бы ему колесо обозрения, а лишь сказала бы: «Знаешь что, Малфой? Играй один». Он знал её достаточно хорошо, чтобы понимать, что принципы для неё важнее чувств, и что она могла остаться только ради идеи. Ради дела. Ради Поттера. Конечно, Драко понимал, что она чувствует к нему что-то. Он это видел, слышал в её голосе, ловил в редких взглядах, которые она не успевала спрятать, но всё это не значило, что она хочет быть с ним по-настоящему. После всей этой истории с Тео… Нужен ли ей такой партнёр, как он? Сложный, замкнутый, иногда безжалостный — человек, который мог бы обжечь, если бы не был таким холодным. Наверное, нет. То, что она сейчас выйдет к нему… То, что он выберет её на глазах у всей страны… Это не его победа. Это — её уступка. И это откровенно бесило, потому что Драко не хотел быть компромиссом, не хотел быть частью игры, в которую она согласилась сыграть ради чего-то большего. А может быть… просто боялся, что если бы по-настоящему сказал «останься»: не для шоу, не для камер, не для миссии, она бы посмотрела на него, как на человека, который просит больше, чем заслуживает. И всё же он стоял, и ждал. Что ж, Грейнджер не разочаровала. Только она могла в день «возможной помолвки» выйти в коротком платье: белый шёлк сиял в вечернем свете, подчёркивая каждое движение, длинный шлейф тянулся за ней. Да, мужская часть зрителей будет ей благодарна, потому что Драко не мог оторвать взгляда от её ног. Каблуки были высоченные, почти дерзкие, и всё же, когда она подошла, то все равно была ниже его сантиметров на семь. — Привет, — сказала она тихо. — Привет, — отозвался он, чуть хрипло. Они молча смотрели друг другу в глаза, пытаясь предугадать следующий шаг, следующую реплику — два заложника своих образов. Камеры летали кругами, ища идеальный ракурс, а вся команда за кадром замерла. — Ты очень красивая, — сказал он наконец. Гермиона моргнула, как будто не ожидала этих слов, а потом улыбнулась — с лёгким, почти подростковым смущением. И Драко внезапно понял: он никогда не говорил ей, что она красивая. Именно она: не платье, не образ, не декорации вокруг. Ни разу он не отметил вслух её естественную красоту. «Идиот». — Спасибо, ты тоже прекрасно выглядишь, Драко. Настоящий жених, — ответила она чуть насмешливо, но мягко. — Знаешь, — начал он, — когда ты пришла на шоу, я думал, ты пробудешь здесь два дня. Максимум три. Она вскинула бровь, но не перебила. — Я считал, что ты здесь или по ошибке, или из принципа, или… чтобы меня раздражать. И, в общем, всё это было правдой. Но потом я начал понимать, что ты — единственный человек здесь, от которого я не могу отмахнуться; девушка, которую правда интересно узнавать. У меня не было никаких ожиданий от тебя, и, как ни иронично, ты дала мне больше, чем все участницы вместе взятые. Гермиона смотрела прямо на него, но выражение её лица было сдержанным, как будто она не верила, что он говорит это не для камеры. — Ты умеешь спорить, умеешь злиться, умеешь не бояться. Ты — такая… настоящая, — выдохнул он. — Иногда ты просто… входишь в комнату, и я теряю нить разговора. Иногда ты выводишь меня из себя до точки, где я не знаю, чего хочу больше: поцеловать тебя или… поцеловать, — позволил себе Драко легкую усмешку. — Иногда ты смотришь на меня — и я чувствую, что ты видишь больше, чем я хотел бы показать. А иногда… иногда я думаю, что если ты сейчас уйдёшь, то весь этот спектакль просто рухнет. И мне это не нравится, Гермиона. Драко сделал паузу, не отрывая взгляда от ее жадно изучающих его янтарных глаз. — Я не знаю, что у нас будет. Я не знаю, хочешь ли ты остаться. Я не знаю, что ты на самом деле чувствуешь. Но если ты выберешь уйти… я не буду тебя держать, потому что знаю, что ты никогда не уходишь просто так. У тебя всегда есть весомая причина для любого поступка. И, в нашем случае, ты осталась несмотря на все, что происходило вокруг, несмотря на все мои слова, несмотря на решения, которые я принимаю по жизни. Несмотря на мои ошибки, — чуть тише добавил он, на секунду опустив глаза. Гермиона резко вдохнула, потому что только сейчас поняла — последние полминуты не дышала вовсе. — Я просто хочу, чтобы ты знала, Гермиона, — тихо сказал Драко. — Ты — мой выбор. И прежде чем она успела как-то отреагировать, он опустился на одно колено и открыл коробочку. Но она не смотрела на кольцо: только на него. — Гермиона Джин Грейнджер, — начал он, глядя ей прямо в глаза, — согласна ли ты дать мне шанс? Согласна ли ты снизойти ещё как минимум до одного свидания со слизеринским придурком? Согласна ли ты сказать мне «да» сегодня вечером — и попробовать продолжать говорить мне «да» и дальше? Согласна ли ты стать моей девушкой? Гермиона молчала. Не потому что сомневалась — а потому что не понимала, что происходит. Это была речь, которую ему писал целый отдел журналистов? Или… все, что он говорил — искренне? Она смотрела на него так, будто на неё наложили Остолбеней, и даже не осознавала, что её губы чуть приоткрыты, а сердце бьётся слишком быстро. — Я редко стою на коленях, Гермиона, — добавил он с едва заметной ухмылкой, всё ещё держа кольцо. Девушка моргнула, глубоко вдохнула. — Драко… я не знаю, как ты это делаешь, — произнесла она вполголоса. — Я не знаю, как ты заставляешь меня стоять здесь, с этим сумасшедшим сердцебиением и дрожью в коленях. Я не знаю, с чего всё началось — с ненависти? с игры? с раздражения? — но я знаю, что то, что между нами, больше, чем я хотела бы признать. Она на секунду замолчала, вздохнула и продолжила: — Ты говоришь, что выбираешь меня… и это звучит так неправдоподобно, так… абсурдно, что, наверное, именно поэтому я верю. Гермиона нежно коснулась его скулы, почувствовав, как парень сжал челюсти, и сказала громче и тверже: — Да, Драко, я всего этого хочу. Даже если я не понимаю до конца, что «это». Даже если я не уверена, куда это нас приведёт. Я хочу узнать. С тобой. В глазах Драко мелькнуло что-то, что она не смогла разгадать. Он медленно встал, достал кольцо из коробочки и надел его ей на палец слегка дрожащей левой руки. Её кисть потяжелела, и на мгновение ей показалось, что она опустится к самой земле, на которую всего секунду назад опирался коленом Драко Малфой — в костюме, с кольцом, с этим дурацким лицом, которое ей теперь казалось самым красивым на свете. Только тогда Гермиона впервые опустила взгляд, и кольцо… было трудно не заметить: огромный прямоугольный бриллиант в обрамлении сияющих, как ледяные капли, камней, казалось, светился сам по себе — белое пламя на фоне её кожи. Драко медленно протянул руку и коснулся её лица кончиками пальцев: словно касался не человека, а картины, значение которой хотел разгадать, но боялся нарушить её смысл слишком резким жестом. Его пальцы мучительно медленно скользнули по её губам — чувственно, осторожно, почти благоговейно, и в следующую секунду он наклонился и поцеловал её. Его губы были нежными: не требовательными, не властными, а какими-то… тихими, открытыми, честными — Гермиона ответила без колебаний. Она обвила его шею руками, притянула ближе. Их губы двигались в одном ритме, и, когда их языки встретились, волна мурашек прокатилась по её телу — горячая, искрящаяся, предательская. Драко сильнее сжал её талию, и поцелуй стал глубже, острее, смелее. Пока не кончился воздух, и они не оторвались друг от друга. Драко склонился лбом к её лбу, и, когда их взгляды встретились, она увидела в его глазах… собственное отражение. Сомнение. Смятение. Неверие. Что-то пугающее и невыносимо притягательное. Он смотрел на неё долго, а потом… улыбнулся. — Хорошо целуешься, — сказал он с лёгкой насмешкой, но без издёвки. — Ты тоже, — выдохнула Гермиона, облизывая губы, и, неожиданно для себя, улыбнулась в ответ. — Снято! — раздался громкий голос Риты Скитер откуда-то за кадром. Они резко очнулись — как будто вынырнули из волшебной воронки, где существовали только вдвоём. Камеры начали отключаться, операторы и помощники зашевелились, возвращаясь к реальности. К ним тут же ринулась команда. Рита, сияя как рождественская гирлянда, подскочила первой. — Такого финала даже я не ожидала! — воскликнула она, с театральным вдохом. — Мерлин, вы двое вознесёте мою карьеру до небес. Гермиона только улыбнулась в ответ, всё ещё чувствуя руку Драко на своей талии. В этот момент рядом возникла Луна и крепко обняла Гермиону, и тихо прошептала на ухо: — Первый шаг на пути к выполнению моего желания. Гермиона прикрыла глаза и улыбнулась, поджав губы — тихо, почти незаметно, как будто соглашалась и спорила одновременно. Тем временем Блейз Забини появился с другой стороны — хлопнул Драко по плечу и сказал с ленивой ухмылкой: — Ну что, похоже, ты только что подписал контракт с судьбой и даже не удосужился прочитать мелкий шрифт. Драко хмыкнул, но не ответил, а Рита снова перехватила инициативу: — Сцена получилась идеальной. Вы двое — нечто! А теперь — маленький подарок от шоу, — она лукаво улыбнулась и протянула им зеркальце, завёрнутое в чёрный бархатный платок. — Уверена, вы найдёте ему применение. Гермиона прищурилась, глядя на предмет, будто пыталась понять, зачем им зеркало, но прежде чем успела задать вопрос, Драко без единого слова взял её за руку, а другой — зеркало. — Что ты… — начала Гермиона, но не договорила. Мир смазался в вихре света, и они аппарировали.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!