Вернутся к фанфику
24. Запертые в раю
24 апреля 2025, 23:29Они появились одновременно — его рука всё ещё держала её пальцы, а под ногами вдруг оказалась гладкая каменная плита, все еще тёплая от солнца. Над головой — обвитый лианами свод из пористого песчаника. Перед ними — пейзаж, от которого на секунду перехватило дыхание: озеро бирюзового цвета, окружённое тропической зеленью, а в глубине — высокий водопад, мерцающий в звездном свете, как ткань из чистой магии.
— Ну… — первой нарушила тишину Гермиона. — Это, безусловно, очень красиво.
— Угу, — отозвался Драко, оглядываясь.
Девушка развернулась и замерла: посреди пещеры стояла огромная, царская, неприлично уютная кровать, расстеленная с идеальной небрежностью, будто приглашала: «ложитесь и притворяйтесь, что вы влюблены».
— Драко.
— Да?
— Здесь одна кровать.
Он посмотрел в сторону постели, затем перевёл взгляд на неё.
— Ну, — протянул он, — у нас уже был подобный опыт.
— Тогда хорошо, что мы сделали работу над ошибками, — холодно ответила Гермиона.
Он усмехнулся, но отступил к стене. Тем временем Гермиона продолжила осмотр:
— Стол, ванная зона, шкаф с… — она открыла дверцу и выгнула бровь, — …двумя пляжными халатиками, тремя купальниками и обнажённым пренебрежением к понятию «личные границы». Прекрасно.
— Думаю, они рассчитывали, что нам одежда вообще не понадобится, — хмыкнул Драко.
— Очень смешно, — закатила глаза Грейнджер. — Давай возвращаться назад.
Она взяла Драко за руку и потащила к зеркалу-портключу. Коснулась — ничего. Попробовала ещё раз — аналогично.
— Чёрт.
— Дай-ка, — вяло ткнул пальцем в порт-ключ Драко и получил тот же эффект.
Гермиона выругалась, а затем достала палочку и попробовала аппарировать.
— С моей палочки все еще не сняты ограничения, — пробормотала она, поджав губы. — Но я думала, они убрали только опасные чары, но аппарацию не трогали. Хотя неудивительно: вероятно, это было сделано для того, чтобы никто из девушек не сбежал от такого прекрасного Холостяка, как ты, раньше времени, — язвительно добавила она.
— А может, чтобы ты не наложила на меня Империо в прямом эфире? — выгнул он бровь, подарив ей такую же усмешку, что расцвела на ее лице.
— Попробуй ты: тебе же не ставили никакие ограничения на палочку.
Драко сосредоточился, сильнее сжимая ее руку в своей.
— Не получается, — покачал головой парень, а затем взмахнул древком и пространство немного заискрило на границах территории. — Здесь продвинутый антиаппарационный барьер.
— И долго нам здесь сидеть? — раздраженно процедила Гермиона.
Именно в этот момент на каменной стене загорелась рама, а на экране появилась сияющая Рита Скитер.
— Драко, Гермиона, мои прекрасные герои! — проговорила она сладким голосом. — Добро пожаловать в «Пещеру Любви»! Да-да, именно так называется это место! Оно волшебное, закрытое от внешнего мира, и предназначено только для самых влюбленных пар! — подмигнула она. — Две ночи, только вы, еда, природа и… кровать. О, уверена, вы найдёте, чем заняться, — хихикнула женщина. — Отдыхайте, узнавайте друг друга получше, и не волнуйтесь — шоу закончено, съёмка выключена. Удачи!
Пещера снова наполнилась только звуками водопада, и очень долгим, очень громким молчанием.
— У тебя… — Гермиона не отрывала взгляда от стены, — …есть какой-то план?
— Блять… — Драко потер лицо, — …у меня в Британии полно дел: за время съемок накопилась куча всего. А, ну и, разумеется, те полтора плана по спасению себя и ещё один по спасению простых волшебников от наркотического опьянения.
— У меня было три книги, половина бутылки вина и домашняя маска из васильков, — мрачно добавила она. — У меня там Живоглот один остался, — с беспокойством посмотрела она на Малфоя.
— Выживет твой рыжий монстр, не переживай: уверен, кто-то из Поттеров займется этим. Хотя знаешь, есть еще вариант, — задумчиво протянул Драко, а потом крикнул: — Санни!
Эльф тут же появился с хлопком.
— Добрый вечер, Лорд Малфой, что Санни может для вас сделать?
— Слава Мерлину! — вскинула руки Гермиона. — Ты гений, Драко. Санни, ты не представляешь, как я рада тебя видеть!
Глаза домовика округлились, а затем он покраснел, и пробормотал:
— Ну что вы, мисс Грейнджер. Санни рад служить.
Драко внезапно притянул Гермиону за талию, заставив ее громко вдохнуть от неожиданности.
— Санни, перенеси нас в мою квартиру, — взял он руку эльфа в свою.
Хлопок — его рука оказалась повисшей в воздухе, а Санни исчез.
— Блядство, — выругался Драко.
Эльф тут же снова появился, нервно бегая глазами по пространству, а затем щелкнул пальцами и антиаппарационный барьер снова засветился.
— Простите, Хозяин, Санни не может вас перенести, — в панике пробормотал домовик. — Санни ужасный, ужасный эльф: он не может спасти Хозяина Драко! — зарыдал он.
— Нет, стой, — замахала руками Гермиона, садясь на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне. — Нет никакой опасности для твоего Хозяина, Санни. Это просто подарок нам в честь финала, но мы не ожидали, что нас сюда перенесут, а у нас много дел в Британии.
— О, Лорд Малфой, вы решили жениться на мисс Грейнджер? — вмиг повеселел эльф. — Санни так рад!
Драко лишь закатил глаза.
— Эм, нет, мы не женимся, просто я выиграла в шоу, — замялась Гермиона, а затем, подняв голову, быстро посмотрела на Драко, который смотрел в ответ на неё с нечитаемым выражением лица. — Санни, — вернула она взгляд к домовику, — я могу тебя попросить переместиться ко мне домой и покормить Живоглота в те дни, что мы с Драко будем здесь? Ты бы очень выручил меня.
— Конечно, Санни будет очень рад, — быстро вытер он остатки слёз, а потом, подняв взгляд на Драко, добавил: — если, конечно, Лорд Малфой позволит.
— Сделай это, — коротко ответил парень.
— Я могу что-то еще сделать для вас?
— Да, еще было бы отлично, если бы ты принес нам одежду, — кивнула Гермиона. — А то здесь… её маловато.
Драко позади хмыкнул.
— Что-то еще?
— Бутылку виски из моего кабинета, сигареты, отчеты, которые накопились у меня на столе, — начал перечислять Малфой. — Еще принеси книги из библиотеки Мэнора по оберегам и магическим договорам: возьми в шкафу в секции Д.
Гермиона подняла на него удивлённый взгляд.
— Что? Если мы здесь застряли — проведем время с пользой: нам надо подготовиться к приему.
— Разумно, — кивнула девушка. — Тогда еще захвати мой блокнот и ручку: они лежат в моей спальне на тумбочке.
— Конечно, Санни все исполнит, — лучезарно улыбнулся эльф и пропал с хлопком.
Гермиона скинула каблуки и устало опустилась на кровать. Она подняла взгляд на Малфоя, который медленно двинулся к площадке у воды.
— Кстати, очень трогательный момент, когда ты стоял на колене, — небрежно бросила она. — Это ты отыгрывал героя для фанаток или просто хотел показать кольцо поближе?
Драко усмехнулся, поворачиваясь к ней спиной и наблюдая за водой.
— Это реклама моего ювелирного бренда.
— Мм. «Огромное и безвкусное» — ваш девиз?
— «Украшения для ценителей» — вот наш девиз, — отчеканил он.
На самом деле, кольцо ему самому не нравилось, оно было вычурным и агрессивно сверкающим — прекрасный экземпляр для тех, кто хотел, чтобы о помолвке узнали даже слепые гоблины. Но маркетологи настояли: «Покажите на шоу наш флагман — через неделю появится партия с десятью такими же, и, если повезёт, это станет новым трендом свадебной моды».
Гермиона разглядывала кольцо на своей руке, затем скривилась и фыркнула:
— Я верну его, когда всё закончится.
— Я не забираю подарки, — лениво бросил он, не отрывая взгляда от водопада.
— Я приму помолвочное кольцо только от человека, которого люблю, — отрезала она, вскинув подбородок.
Драко повернулся и посмотрел на неё прямо, не мигая, и в голосе зазвенела та ледяная, самоуверенная нота, которая в равной степени могла бесить и возбуждать.
— Ну, жди. Но не смей его снимать, пока наша игра не закончится.
— Кстати, — тон Гермионы стал тягуче-ехидным. — А когда она закончится?
В этот момент в воздухе вспыхнули мягкие золотые искры. На низком столике появился ужин: изящные фарфоровые тарелки, два бокала, серебряные приборы. Два блюда с парящими ароматами: запечённый лосось с соусом из шафрана и трав, а рядом — обжаренные в магическом масле овощи. Над всем этим — свечи, вспыхнувшие мягким тёплым светом, как будто сами поняли: нужен антураж.
Гермиона моргнула от неожиданности.
— Можем обсудить это за ужином, раз он так вовремя появился, — сказал Драко и подошел к столовой зоне, отодвигая стул и чересчур театральным жестом приглашая ее к столу.
Гермиона смотрела на него пристально, с долей сомнения.
— Ты же в курсе, что здесь нет камер? Ни к чему играть во влюблённого, — с раздражением произнесла девушка, поднимаясь и подходя к столу.
— Я воспитанный мужчина, и твоя пассивная агрессия этого не меняет, — холодно ответил он, задвигая за ней стул.
Гермиона фыркнула и развернула салфетку. Драко уселся напротив, и между ними повисло новое напряжение — не то, что было в Марокко, а другое: сдержанное, настороженное, словно оба пытались решить, кто начнёт говорить первый.
— Так сколько мне притворяться влюбленной дурой?
— Месяца должно хватить. Раз прием назначен на тридцать первое марта, значит продолжаем играть до конца апреля.
— А если всё с Беккетами затянется?
— Если не будет острой необходимости, нам незачем притворяться парой, — спокойно ответил Драко, делая глоток вина.
— А если будет? — прищурившись, посмотрела на него девушка.
— Если будет, тогда мы сядем и, как два взрослых человека, обсудим это. Вообще маловероятно, что это понадобится: ты нужна мне только на приёме, и, если всё пойдет не по плану, то месяца хватит, чтобы мы придумали новый. Составим такой, чтобы минимально тебя задействовать — таким образом, тебе не придется появляться со мной на людях или вообще общаться, раз это такой колоссальный дискомфорт для тебя, — холодно ответил Драко, начиная ужин.
— Ладно.
Повисла тишина, и только тихий звон приборов о тарелки сливался с шумом воды.
— Трогательная речь на церемонии, кстати, — небрежно бросила девушка.
— Взаимно, — так же легко ответил Драко, отрезая лосось. — Я почти поверил.
— Как и я, — закинула она кусочек спаржи в рот.
Гермиона сделала глоток вина, и продолжила ненавязчивый допрос.
— Значит, я сбиваю тебя с мысли, когда вхожу в комнату? — лениво протянула она, повернув бокал в пальцах. — Никогда бы не подумала, что такая устойчивая конструкция, как ты, может быть настолько… впечатлительной.
— Это больше о твоём уровне громкости, чем о моих слабостях, — парировал Драко.
— Очаровательно. А я-то уж подумала, ты действительно теряешь дар речи.
— С тобой я испытываю только желание закатить глаза. Ты умеешь спорить до такой степени, что хочется тебя задушить.
— Задушить? — наиграно вскинула брови девушка. — А куда делось «Я не знаю, чего хочу больше: поцеловать тебя или… поцеловать?» — её голос был пропитан иронией. — Глубокая мысль. Очень оригинально, кстати.
— Я старался, — фальшиво улыбнулся Драко. — Хотел, чтобы ты почувствовала себя особенной.
— Весь сезон ты меня «особенной» и делал.
Он не ответил сразу. Только посмотрел на неё чуть дольше, чем следовало.
— Признаю, ты превзошла мои ожидания, — проговорил он наконец.
— Спасибо за снисхождение, — прищурилась она. — А вот я действительно не ожидала, что ты вообще умеешь кого-то выбирать помимо себя.
— Но я выбрал тебя, если ты забыла.
— Не считай, что этот выбор — твоя победа, Малфой.
Драко раздраженно улыбнулся, смотря в сторону и понимая, что она только что подтвердила его собственные мысли до церемонии.
— Не переживай, Грейнджер, я и не считаю. Тем не менее, согласиться — был твой выбор. Я просто предложил.
— На колене и с кольцом, которое можно увидеть с орбиты. Очень скромно.
— И ты осталась. Это не только моя ответственность и игра, — сжав зубы, ответил парень. — Или ты здесь пытаешься меня убедить, что не играешь?
— Конечно, играю, — спокойно подтвердила она. — Я здесь по делу, а не потому что теряю голову от твоих серых глаз.
— О, а я-то уже начал надеяться, — саркастично пробормотал Драко, облокачиваясь на спинку стула. — Тогда, может, не стоило признаваться во время церемонии, что у тебя дрожали колени?
— Это называется актёрская игра, и, хоть ты в этом деле и профи, мне все равно показалось, что в моменте с коробочкой ты переиграл. Нервничал? — с самодовольной ядовитой усмешкой сказала Гермиона.
Драко сжал нож в руке крепче, пытаясь подавить раздражение.
«Чего добивается эта дура? Какого черта она пытается вывести меня на эмоции?!»
— Ну, куда мне до тебя: стояла там, как будто тебя ударили заклятьем, — с той же интонацией ответил парень.
Гермиона была на грани.
В ней кипело раздражение от того, что ее заперли здесь; обида на Малфоя за то, что он её отверг после ночи в Марокко; разочарование от самой себя из-за того, что она сидит в этом романтическом месте в свадебном платье, а напротив мужчина, который просто в открытую её использует, и при этом еще бесится, что она не радуется. И самое отвратительное, что она сама это позволила, сама была инициатором того, чтобы он её выбрал, чтобы оказаться в этом моменте. Все те чувства, что она сама не могла себе объяснить вырвались:
— Всё это — абсурд! — сорванным голосом сказала она. — Мы застряли в этой грёбаной романтичной пещере, играем во влюблённых, которыми не являемся. Я с кольцом на пальце, и уже не понимаю грань между игрой и реальностью. Не понимаю, что из того, что ты сказал там, правда, а что чушь для камер. Все, что нас окружает — шоу, Малфой. Не жизнь.
— Может тебе пора перестать быть инфантильной и признать, что шоу — это и есть жизнь? — резко бросил он. — Ты хоть раз подумала, что, может быть, не всё в этой игре фальшиво?
— Смешно, как ты вспоминаешь о реальности, когда тебе удобно. А когда нет — «горизонтальная плоскость только мешает».
Драко резко встал, будто не мог больше сидеть.
— Лучше я буду контролировать ситуацию, чем увязну в тебе по уши и просру всё к чёртовой матери!
— Так это я виновата?! — в возмущении прошипела Гермиона.
— Ты просто… — начал он.
И вот в этот момент её прорвало.
— Придурок! — крикнула она, вскочив. — Раз ты хочешь все контролировать, может, тогда не стоило в Марракеше целовать меня так, будто от этого зависела твоя жизнь?! Может, не стоило касаться меня так, будто ты… будто ты правда хочешь меня?! Может стоило включать мозг до того, как мы переспали?! Может не надо было делать вид, что тебе не всё равно, что я чувствовала на тех простынях?! Может не стоило просить меня остаться с тобой после того, как мы занялись сексом?!
Она вскинула руку и показала кольцо.
— Может, не стоило говорить все эти пафосные речи на церемонии и смотреть на меня так. Может, стоило просто сказать пару красивых предложений для камер и вручить мне этот булыжник, а не подбирать фразы с двойным дном?! Делать вид, будто ты искренен. Что я должна думать, а, Драко?!
Парень молчал, потому что знал, что любое слово будет лишним. Она стояла с дрожащими пальцами, дыхание сбилось, голос дрожал от напряжения.
— Я бешусь не потому, что ты меня оттолкнул в то утро, Малфой. А потому что я… не понимаю, что из всего, что происходит правда. А я терпеть не могу, когда не понимаю.
И в этот момент — с оглушающим хлопком — в пространстве появился Санни с вещами.
— Санни принёс всё, что вы просили, — бодро заявил эльф, возникнув рядом с двумя сумками и папками в руках.
Гермиона молча подошла, забрала одежду, бросив мимолётный взгляд на пылающего от раздражения Драко.
— Спасибо, Санни, — ровно сказала она, — пойду переоденусь. Хочу снять это тупое платье.
Она почти грациозно повернулась и скрылась за дверью ванной, не хлопнув, но громко щёлкнув замком, а Драко остался стоять в центре магической пещеры, окружённый аурой из злости и смятения. Ему хотелось что-то кинуть. Или выкурить две пачки сразу. Или вырезать из воздуха её тираду и разорвать в клочья. Вместо этого он просто сжал кулаки и глубоко вдохнул и выдохнул.
— Санни, — хрипло сказал он. — Давай сюда мои вещи.
Домовик протянул ему сумку и папки и застыл в ожидании.
— Всё хорошо, можешь идти.
Санни исчез, и Драко остался один. Точнее вместе с этой чертовой тишиной, разбавляемой только шумом воды и ненавистью к самому себе.
Он прошёл к выходу из пещеры — туда, где на уступе раскинулась природная площадка, словно созданная специально для меланхоличного курения. Сел на все еще нагретую солнцем поверхность, достал сигарету и, прикурив от маггловской зажигалки, затянулся. И только тогда позволил себе думать.
«Какого хрена всё пошло так?»
Вроде всё шло по изначальному плану: закончить шоу, провести слезливую церемонию, напялить кольцо на палец девушке под прицелом камер — всё как надо. Только девушка была другой: не Пэнси. Но вот, на что Драко не мог ответить сам себе: весь его текст был таким, чтобы поверила магическая Британия или… чтобы поверила Грейнджер?
Ладно, Драко был не настолько незрел, чтобы отрицать очевидное: все его слова были правдой, хотя бы в этом спектакле он не играл, хоть и не планировал признаваться в этом этой фурии. А она… смотрела на него так, будто он — не холостяк, не герой шоу, не наследник древней семьи, а мужчина, которому она действительно может сказать «да».
И это, если честно, снесло ему башню.
Он видел, как она дрожит, но не от страха или холода, а от той самой смеси чувств, которую и он сам в себе отрицал. Итог был прост: он выбрал её. Это была осознанная ставка, и пусть он и сам не до конца понимал зачем — но сделал.
А теперь она смотрит на него как на врага. Опять. Всё снова — лёд и пламя, удары и отступления, игра в слова, в защиту, в «я ничего не чувствую». Салазар, это шоу, эта договоренность с Грейнджер должны были сделать его жизнь проще, но что он получил в итоге — гнев, взрыв, острые как ножи слова. Потому что он, идиот, не смог справиться с собой в тот вечер в Марракеше. Да, он испугался. Испугался, потому что почувствовал что-то — и включил защиту: «Горизонтальная плоскость только мешает».
«Салазар, Малфой, ты — кретин».
Он снова затянулся и закрыл глаза.
Запереть их вместе в пещере — худшая идея из всех возможных. Романтика, блять: огни, водопад, свадебное платье и одна кровать. Грёбаная постановка, которая разбудила в них всё, чего они так долго избегали, потому что сейчас — она больше не актриса, и он — не просто Холостяк. Потому что в её голосе была настоящая обида, а в его желаниях было что-то опасно близкое к уязвимости, а Драко никогда не умел с этим справляться. Он затушил сигарету о край камня и уронил голову на руки, оперев локти на колени.
Такого финала он не планировал.
Спустя пятнадцать минут и ещё две сигареты, дверь ванной наконец открылась, и Драко, услышав ее лёгкие шаги по каменному полу, обернулся: Гермиона вышла — без платья, без макияжа, без всего этого постановочного блеска, с которого начался их день. На ней была огромная футболка и шорты. Волосы распущенные и все еще слегка влажные, хоть и высушенные магией. Не сказав ни слова, она прошла мимо, забралась в постель, откинула часть одеяла и легла, завернувшись в него с головой, спиной к нему.
Драко устало выдохнул, поднялся, взял свои вещи и направился в ванную. Душ был прохладным, и это был единственный комфортный момент за весь день. Он долго стоял под струями, глядя, как вода стекает по камням, и думал, что смывает с себя не только усталость, но и ту долбаную речь, кольцо, их поцелуй и все проклятые слова, что он сегодня сказал. Когда он вышел, свет в пещере приглушился сам по себе — мягкое мерцание огоньков на стенах и над водопадом, почти сказочное.
Гермиона лежала всё в той же позе: рука под щекой, глаза закрыты. Она выглядела спокойно, упрямо, недостижимо, и… так красиво. Малфой тихо обошёл кровать, лёг на свою сторону и замер, смотря в потолок, исполосованный искристыми каменными узорами, которые слегка светились над ними, будто звёзды.
Он слышал её мерное дыхание, а затем чуть повернул голову и посмотрел на девушку — её спина, волосы на подушке, изгиб бедра под одеялом. И всё это рядом. Почти рядом. И всё равно — бесконечно далеко. Драко глубоко вдохнул и позвал ее еле слышно:
— Гермиона…
Тишина.
Он не знал, что именно хотел сказать. Откровенно говоря, вообще не был уверен, что хочет говорить, но в то же время ему хотелось, чтобы она ответила хоть что-то. Но ответа не было: только то же ровное, упрямое, независимое дыхание.
Драко повернул голову и снова посмотрел в потолок, а затем закрыл глаза.
***
Жарко. Слишком жарко. Гермиона застонала в подушку, потянулась, не открывая глаз, и перевернулась на спину. Тонкая ткань одеяла прилипала к коже, и казалось, будто всё тело расплавилось. Она прищурилась, поднялась на локтях и, морщась, попыталась сообразить, где находится. Магический купол пещеры был наполнен мягким золотым светом, водопад мерцал, будто был соткан из жидкого хрусталя, а в воздухе висел аромат тёплой влажности. Утро здесь — нереально красивое, но, к сожалению, абсолютно неуместное после вчерашнего вечера. Гермиона повернула голову — постель рядом была пуста. — Доброе утро, — донесся спокойный, чуть хрипловатый голос сбоку. Она вздрогнула и тут же посмотрела в сторону звука. Драко сидел за столом в дальнем конце пещеры. Он был одет в льняную рубашку, расстёгнутую на груди, и тёмные шорты. Светлые волосы небрежно убраны наверх, лицо сосредоточенное, пока пальцы, держащие перо, что-то перечеркивают на пергаменте. Свет, отражающийся от воды и стен играл на его чуть загорелой коже, делая из него какого-то мифического персонажа. Гермиона сглотнула и еле подавила желание зажмуриться, чтобы не видеть эту идеальную картинку. — Привет… — растерянно сказала она, откидывая волосы со лба. — Что ты там делаешь? — Работаю. — О, — медленно села девушка, потягиваясь. — Ладно. Я… пойду в душ. Это солнце — просто ад, я чувствую себя как жареная каракатица. Он кивнул, не поднимая взгляда, и только краешек губ дёрнулся в почти незаметной ухмылке. Когда через пятнадцать минут раздался мягкий шаг босых ног, он, подняв голову, увидел её. «Салазар. Ну это уже просто жестокость». На ней была облегающая коричневая майка на широких лямках, открывающая декольте, и светлые шорты. Волосы убраны в небрежный пучок, кожа чистая, без косметики, но при этом она выглядела так, будто её только что вытащили с рекламной съёмки: обидно красиво. Абсурдно красиво. Драко на секунду забыл, что хотел сказать. — Хочешь позавтракать? — наконец спросил он. — Да, можно… Ты что-нибудь оставил? — Я ещё не ел. — Почему? — Ждал тебя. Она выгнула бровь, не скрывая скептицизма, но ничего не ответила. Драко встал, убрал пергаменты в сторону, и на столе тут же появился завтрак: свежая зелень, тосты, авокадо, яйца пашот, охлаждённый кофе со льдом. Всё выглядело как из меню курортного спа. — Приятного аппетита, — произнёс он сухо. — Тебе тоже. Они ели молча и неловко: словно всё, что было между ними — воображение, словно не было той церемонии, романтичных слов, неоднозначных взглядов, жарких поцелуев, страстной ночи. Только остатки раздражения, неразобранные чувства и неуместная еда. — Санни вчера принёс фолианты и твои вещи, — сказал он, первым нарушив тишину. — Если хочешь, можешь начать подготовку к приёму. Мне нужно ещё часа три, чтобы закончить свои дела, а потом я присоединюсь. — Да, хорошо. Они доели молча. Гермиона встала, собирая посуду. — Эм… спасибо, что подождал. Я тогда пойду… почитаю, — тихо сказала она, прежде чем уйти в сторону спального угла пещеры. Они работали в полной тишине уже около двух часов. Магическая пещера была наполнена солнечным светом, который прорывался сквозь водопад, отражался от стен и создавал иллюзию бесконечного золотого мерцания. На деле же внутри было… чертовски жарко. Солнце достигло пика, охлаждающие чары развеивались каждые полчаса, и Гермиона уже не в первый раз раздражённо выдохнула. Наконец не выдержала, собрала свои фолианты, блокноты и книги в охапку и с характерным шлепком пересела с кровати на прохладный каменный пол. — Что ты делаешь? — впервые за всё это время подал голос Драко, даже не поднимая взгляда. — Мне жарко, — мрачно отозвалась Гермиона, начиная обмахивать себя блокнотом. — Просто невыносимо. Парилка какая-то. — Охлаждающие не пробовала? — лениво бросил он, не отрываясь от документа. — Какой прекрасный совет, Малфой, — пропела она, сверкая глазами. — Конечно, пробовала, но чары развеиваются за минут двадцать, а переактивация только все усугубляет — мне кажется, здесь плюс сто. Или ты не заметил? Он промолчал и вернулся к своим записям, но примерно через полчаса снова поднял взгляд, привлечённый её очередным раздражённым цоканием. Грейнджер сидела в позе лотоса прямо на полу, вокруг были аккуратно разложены фолианты. В одной руке — раскрытая книга, а она, тем временем, безуспешно пыталась обмахивать себе грудь ладонью, чтобы хоть как-то остудиться. Драко скользнул взглядом по её ключицам, и замер. Тонкая капля пота медленно скатилась по её загорелой шее, прошлась вдоль ключицы, затем скользнула ниже — между грудей, растворяясь в линии лифа. И почему-то именно эта капля показалась ему особенно недопустимой. Недопустимо сексуальной, потому что ровно такую дорогу пару дней назад прокладывал его язык на её коже. И этот язык, в отличие от его хозяина, не обладал ни сознанием, ни инстинктом самосохранения, поэтому Малфой почувствовал как этот предатель восстановил вкус её кожи. Драко сглотнул. Он чувствовал, как в нём поднимается совершенно неуместное сейчас возбуждение: как будто кто-то снова подкрутил ту самую пружину. Резко отодвинув стул, он поднялся, расстегнул и скинул с себя рубашку одним движением. — Ты чего? — Гермиона ошарашено уставилась на него, поднимая взгляд. — Жарко, — коротко бросил он и, не удостоив её объяснениями, направился к краю природного бассейна, а затем спрыгнул с бортика и исчез под гладью воды. Гермиона в шоке уставилась в точку, где он только что стоял, но осталась сидеть на месте. Через несколько секунд над водой появился он — вода стекала по его телу, солнце подсвечивало широкие плечи, волосы были мокрыми и растрепанными, капли тяжело скатывались по его груди, по животу… Гермиона резко отвела взгляд. — Дыши, дыши, — пробормотала она себе под нос и сцепила зубы. — Чёртов античный бог. Прошло около десяти минут, в течение которых Грейнджер пыталась сосредоточиться на тексте о структуре проклятий, когда за её спиной раздались шаги. — Там за водопадом есть очень красивая пещера. Если планировала поплавать — советую, — сказал он спокойным голосом. — Угу, — буркнула Гермиона, не отрывая взгляда от книги. А в следующий момент она почувствовала, как ее окатило десятком капель, и резко вскинула голову. Драко стоял перед ней: мокрый, довольный, с влажными волосами и наглой ухмылкой. Он только что специально обрызгал её. — Ты что, с ума сошёл?! — возмущённо воскликнула она. — Ты же жаловалась, что тебе жарко, — с самым невинным видом развёл руками он. — Я всего лишь помогаю. Она сжимала ручку так, будто хотела всадить её ему в сонную артерию. — Малфой, если ты сейчас не… — Перерыв, — перебил он её. — О чем ты… — начала Гермиона, когда он подошёл ближе и неожиданно потянул ее за руку вверх, заставив встать. — Пойдём, — сказал он спокойно. — Куда «пойдём»? Нет! — отодвинулась девушка. — Даже не думай. Я работаю. — А кто-то говорил, что умирает от жары, — напомнил он с прищуром, по-хищному ухмыляясь. — Не смей, — прошипела она, отступая назад. — Мне не настолько жарко, чтобы идти в твою романтичную пещеру купаться. Он не слушал. Просто подошёл и, прежде чем она успела увернуться, резко подхватил её на руки. — ДРАКО МАЛФОЙ, ПОСТАВЬ МЕНЯ НА ЗЕМЛЮ! — завопила она, барахтаясь у него в руках. — Я в одежде! Я серьезно! — Ты всегда серьезна, — ответил он и шагнул с края площадки. С глухим всплеском они скрылись под водой. Гермиона вынырнула первой, отфыркиваясь и отплёвываясь. — Что. Ты. За. Идиот?! — прокричала она. — Может это месть за тот раз, когда ты скинула меня с яхты? — поиграл он бровями с улыбкой. — Я в одежде! — Так снимай, — невозмутимо пожал плечами Драко, убирая со лба мокрые волосы. — Больше я такой ошибки не совершу! — зло рыкнула она, обрызгав его. — Может, посмотрим ту самую пещеру за водопадом? — предложил он с самым беззаботным видом. — Может, посмотрим, как я тебя утоплю здесь?! — и, не дожидаясь ответа, нажала ему на плечи, заставляя Драко скрылся под водой. Драко вынырнул и с деланным ужасом закашлялся. — Я говорил, — проговорил он, тяжело дыша, — что ты очень красивая, когда злишься? — Тогда я буду самой спокойной женщиной на земле, чтобы не доставлять тебе удовольствия, — огрызнулась она, снова надавливая ему на плечи, заставляя уйти под воду. — Забавно, — всплыл через десять секунд Драко. — Потому что ты даже когда не орёшь — красивая, — с лёгким прищуром добавил он. — А ты всегда придурок, — фыркнула Гермиона. — Это моя фишка, — пожал плечами он, слегка наклонив голову. Гермиона снова попыталась его потопить, но парень и с места не сдвинулся, а лишь выгнул бровь с выражением лица: «Ты серьезно думала, что можешь меня утопить?» Гермиона уставилась на него: на его наглое лицо, чуть искривлённую ухмылку, на капли воды, что всё ещё стекали по его шее. — Мерлин, ты просто… — выдохнула она, качая головой. — Невыносим. — Но ты всё равно со мной, — напомнил он. — От тебя хрен избавишься, — буркнула она, но её губы подрагивали от еле сдерживаемой улыбки. — Даже не удивлюсь, если эта пещера какой-то твой очередной больной план. — Между нами достаточно планов, чтобы строить новые, Гермиона, — усмехнулся Драко и отплыл чуть дальше. — Поплыли. — Может, вечером, — покачала она головой в отрицательном жесте. — У нас правда много дел.***
Их заплыв немного улучшил ситуацию. Конечно, Гермиона всё ещё злилась на него, но теперь, по крайней мере, она была способна его терпеть. Если, конечно, он не станет снова кидать её в воду без предупреждения, позволять каплям скатываться по своему телу, а солнцу — играть в его волосах так, как будто оно тоже было на его стороне. Потому что смотреть на это было… небезопасно. Переодевшись, они сели за стол. На несколько часов пещера наполнилась только лёгким шуршанием страниц и короткими фразами. Ужин прошёл молча и быстро, но теперь, ближе к ночи, когда тьма уже сползла в расщелины стен, они наконец оказались на той самой каменной площадке у бассейна, устроившись с бокалами огневиски, который принес Санни. Драко первым нарушил тишину: — План такой: я перемещусь к тебе домой, поэтому тебе уже надо быть готовой. Пэнси подберет тебе платья, и я отправлю их с Санни, но надень, пожалуйста, то колье, что я тебе подарил. — Зачем? — Потому что ты безумно в меня влюблена и благодарна за такой подарок, — закатил глаза Драко. — Ладно, — фыркнула Гермиона. — Дальше, из твоего дома мы через специальный порт-ключ перенесёмся прямо в поместье Беккетов. — Как это всё обычно проходит? — спросила Гермиона, не поднимая глаз от стакана. — Есть две части: первая — фасадная. Это обычный благотворительный приём: люди в дорогих нарядах, бокалы с шампанским, бессмысленные разговоры. Мы должны играть на публику влюбленную пару, но я хочу сразу тебя предупредить, что буду вежлив по отношению к тебе, но холоден, ты должна проявлять инициативу, Гермиона. — Да, я понимаю, — кивнула она. — Тебе важно убедить их, что я была лучшим выбором с политической точки зрения, что ты меня влюбил в себя и все такое прочее. — Верно, но что еще важнее, они должны увидеть, что ты не моя слабость, а моя сила. — Потому что если они будут думать, что между нами… есть что-то настоящее, они используют меня против тебя? — нахмурившись, посмотрела в глаза Драко девушка. — Да, — тихо ответил он, переводя взгляд на водопад. — А что во второй части вечера? — То, ради чего все и собираются: переговоры. Когда официальная часть закончится, вся эта массовка из светского общества остается в зале, а приближенные отправляются, скажем так, на афтепати. — И что там обычно происходит? — не сводила взгляда с его профиля девушка. — Шантаж, угрозы, подписание новых договоров, — пожал он плечами. — В моем случае, меня будут продавливать на аукционы. Я не хочу, чтобы ты там была, Гермиона, — повернулся он к ней и посмотрел в глаза. — Ты скажешь, что тебе плохо и аппарируешь. — Что? Нет! — Грейнджер, — с нажимом произнес Драко, со смертельно серьезным лицом, — пообещай мне, что уйдешь сразу же как я тебе скажу: у тебя будет порт-ключ от Поттера. Я не могу отвлекаться еще и на тебя. — Ты хочешь, чтобы я оставила тебя там одного? — в возмущении расширила она глаза. — В окружении этих психов? — Это, конечно, очень мило, — ухмыльнулся Драко, — но я как-то справлялся до тебя несколько лет. Я уже большой мальчик. — Драко… — Это мое условие, Гермиона, и если ты мне сейчас не пообещаешь этого, то я тебя не возьму с собой. Я серьезно. — Ладно, — недовольно фыркнула она. — В общем, нам надо использовать время фасадной части приема с максимальной пользой: выяснить направление и найти договор. Мы уединимся в какой-то момент вне зала — все будут думать, что мы занимаемся сексом, но на самом деле мы проведем ритуал. — Хорошо, — кивнула Гермиона, даже не споря. — Что потом? — Нам нужна кровь Беккетов для разрушения договора, поэтому я постараюсь её достать, но ты параллельно тоже можешь попробовать, — предложил Драко. — Кровь не такая большая проблема. Сложнее всего будет с поиском договора: уверена, что он чертовски хорошо спрятан, — крутила в пальцах рокс девушка, наблюдая как жидкость стекает по хрустальным стенкам. — Защитные чары, возможно, запирающее проклятие. Но, если мы знаем, куда идти, мы справимся. — Допустим, мы нашли его, — кивнул Драко. — Будем разрушать его прямо там? — Нет, — покачала головой Гермиона, — это слишком рискованно. Согласно тем источникам, что я прочла: это продвинутая кровная магия, поэтому если разрыв произойдёт в стенах поместья, отдача от магии может быть очень сильной. Даже если они не поймут сразу, что именно случилось — все равно в итоге почувствуют. — Значит, заберем оригинал и оставим подделку, — кивнул Драко. — А ритуал разрыва проведем уже после приёма, как раз будет время дополнительно собрать кровь на переговорах, если не хватит той, что соберём для ритуала поиска. Мы подменим документы, вернемся в зал, потому что нужно быть на виду как можно дольше. Особенно мне. — Таскаться с договором рискованно, — задумчиво стучала пальцами по стакану Гермиона. — Его заберешь ты, когда будешь уходить, как только начнется вторая часть приема, — твердо сказал Драко. — Ты переместишься в дом под Фиделиусом, который Поттер уже нашёл: никакой слежки, никакой возможности проникнуть. Только мы и Поттер знаем вход. Параноидально — но мне это нравится. Потом я приду, чтобы разрушить договор. — А что насчет Нарциссы? Они могут давить на тебя через нее, когда обнаружат, что договор разорван. — Уверен, так и будет, — зло ухмыльнулся Малфой. — Я уже договорился с Поттером: он спрячет ее, Пэнси и Блейза на время в таких же домах. Паркинсон и Забини знают, что за ними может прийти Поттер, но не знают, всего плана. К Нарциссе наш главный аврор прибудет как только я дам ему отмашку и сообщу, что вышел живым с приема. — Нарцисса в курсе плана? — Нет, я ей не доверяю. — Почему ее отправят не в тот же дом, что и нас? — с любопытством спросила Гермиона. — Потому что я не хочу свихнуться, — фыркнул Драко, заставив Гермиону улыбнуться. — Это все, конечно, отлично, — подтянула колени к себе девушка. — Но, если мы все пропадем с радаров сразу после приема, они поймут, что что-то не так, Драко. Даже если вдруг они не почувствуют разрыв договора, то исчезновение всех твоих близких заставит их задуматься. Драко не отвечал, а только устало ей улыбнулся. Гермиона замерла, смотря на него широко открытыми глазами. — Ты не останешься в доме под Фиделиусом после разрыва договора, — хрипло прошептала она. — Не останусь, — подтвердил Драко. — Ты что, будешь чёртовой приманкой?! — её голос сорвался, будто ей не хватало воздуха. — Они попытаются меня убрать, когда поймут, что договор уничтожен, — просто сказал он. — И в момент, когда они решат сделать это, у Поттера уже почти всё будет собрано: показания, схемы, контакты, следы сделок. Всё, что осталось — зафиксировать прямое покушение и завершить дело. — Ты с ума сошёл, — прошептала она. — Ты просто… будешь ждать, пока они попытаются тебя убить? — Это план, — жёстко перебил он. — Или ты и тут хочешь всё решить за меня? — Я хочу, чтобы ты жил, — резко ответила она. — Это слишком по-гриффиндорски, Малфой, и от тебя я не ожидала такого идиотизма. Он впервые за вечер усмехнулся — не иронично, не устало, а почти… с теплом. — А я думал, ты ценишь в людях храбрость. Он не дал ей ответить, а медленно выдохнул и его пальцы сжались на стекле бокала. — Никто не говорит, что мне нравится эта идея, но она — рабочая. Пока они сосредоточены на мне — вы все будете в безопасности, а Поттер сможет взять их с поличным. За всё. Не только за контракт, но и за попытку убийства. — Пиздец, — процедила Гермиона. На долгие пять минут повисла тишина. Бокалы снова наполнились, и две сигареты были выкурены Малфоем. — А что, если там нет договора?.. — наконец тихо спросила Гермиона, глядя на воду. — Если договора не будет, тогда мы просто возвращаемся на прием, держим лицо, ты уходишь, я выдерживаю переговоры, — сжал челюсть Драко, глядя прямо перед собой. Гермиона покосилась на него. — То есть мы просто делаем вид, что всё хорошо? Просто сдаемся? — Нет, просто будет дольше и более… законно, — закатил глаза Драко. — Да, — кивнула Гермиона. — Гарри говорил, что уже работает над этим. — Он нашёл что-то? — с интересом спросил Малфой. — Пока нет, но у него есть описанная тобой схема — он копает. По-тихому, аккуратно. Он уже отслеживает потоки, мониторит связи, ищет каналы. Как только что-то всплывёт — он будет готов, когда доказательства подтянутся. Это не вопрос «если», а вопрос «когда». — Что ж, отлично, — сделал глоток Драко. — Может Поттер и сможет прижать Беккетов — если мы их не спугнём. — Ты хочешь, чтобы твоих друзей и мать поместили под охрану, если мы все же не найдем договор? — Нет, но я хочу, чтобы все дома под Фиделиусом были готовы — используем их при необходимости, — сухо ответил парень. — Хорошо, — кивнула Гермиона, — я передам Гарри. — Если у Поттера что-то не получится с расследованием, то, в крайнем случае… — на секунду замолчал Драко, будто заставлял себя произнести это, — я подумаю над тем, чтобы порвать связь с родом. Это последний козырь. — Ты же не хотел этого. — Не хочу, — резко ответил он. — Но если это единственный способ… Чёрт, Грейнджер, ты думаешь, я ради развлечения всё это затеял? — Нет, — спокойно ответила она. — Я знаю, что ты просто хочешь жить свою собственную жизнь, Драко. Повисла тишина, а потом Грейнджер, словно невзначай, произнесла: — Как мы поймем, когда началась вторая часть? — Салют, — просто ответил Драко. — Салют? — недоверчиво переспросила Гермиона. — После салюта кто-то из глав семейства произносит речь: или Грегори, или Матильда. После этого все фасадные гости уходят или остаются в основном зале, партнеры расходятся по кабинетам. Афтепати — я же говорил. — Матильда? — вскинула бровь Гермиона. — Это еще кто такая? — Мать Селены. — Но почему она глава семьи? — задумчиво протянула девушка. — Разве не кровный Беккет должен быть главой семьи? — Она и есть кровный Беккет. — Подожди. Гарри говорил, что Беккеты — это два брата. — Нет, Грегори — старший брат, Матильда — его кровная сестра, а тот, кого имел в виду Поттер — Филипп Беккет, муж Матильды, и деловой партнёр и правая рука Грегори. Он взял фамилию их семьи, чтобы такие как ты запутались. — Он отец Селены? — Нет, отчим. У Селены нет отца. — А где он? — медленно повернула голову Гермиона. — Насколько я знаю, её отец… не дожил до родов. Версия первая — Грегори убил его, когда тот отказался жениться на Матильде. Версия вторая — сама Матильда прикончила его, когда поняла, что романтического финала не будет. В любом случае, он давно мёртв, а Филипп появился позже. — Мерлин, какой ужас. Убийство, подлоги, политические браки… — пробормотала Гермиона. — Угу, проблемная семейка. И поверь, от человека по имени Малфой это вообще не комплимент, — добавил он, чуть усмехнувшись. Гермиона улыбнулась в ответ, поджав губы, но быстро вернулась к делу: — Расскажи мне о Селене. Как вы… познакомились? — Она пыталась меня соблазнить, — буднично ответил Драко. Гермиона чуть не уронила стакан. — Что?! — Когда открылась настоящая сделка, ее приставили ко мне, чтобы проверить не сделаю ли я опрометчивых шагов. Она явно не показывалась, но я не дурак: на всех встречах была она, связным была она. Очевидно, что их план был держать меня не только договором, но и телом. — И они так просто хотели подложить под тебя свою дочь? Это вообще не похоже на Селену, — недоверчиво выгнула бровь Гермиона. — Она сейчас куда сильнее и опаснее, чем была, — прикуривая новую сигарету, ответил парень. — Не знаю, что с ней случилось за последние три года, но… ее правда стоит опасаться. Драко выпустил дым в ночное небо и продолжил: — Я не до конца понимаю, что она задумала, потому что ее поведение отличается от того, когда я ее знал до этого. Она и тогда была непредсказуемой, но в тоже время Кейпл была какой-то… более невинной, что ли. Будто тогда она была заложницей своих семейных обязательств, а сейчас… полноценный член семьи. — Но ведь ты мог её переиграть, заставить влюбиться в себя — всё свести к обратному плану. — И что дальше? — фыркнул Малфой. — Жениться на ней? Ты помнишь, как закончилась история её отца? Я не идиот. — Так как тебе удалось её убрать из шоу? — Я её поцеловал, — довольно улыбнулся Драко, будто вспомнил свою самую отличную пакость. Гермиона нахмурилась. — И что? — Поцелуй был… убедительным, — лениво произнёс он, глядя на неё слишком внимательно. — Что, она сбежала в ужасе? — саркастично спросила девушка. — А я, по-твоему, так плохо целуюсь? — спокойно спросил Малфой, глядя ей в глаза. Повисло напряженное молчание, пока Гермиона опустила глаза, а потом снова посмотрела на него. — Так почему она ушла? — не дала она этим переглядкам перерасти во что-то большее, как только заметила, что Малфой смотрит на ее губы. — Сомневаюсь, что из-за чувств. Селена не выглядела влюблённой. Скорее… равнодушной. — Потому что она была скомпрометирована: в глазах ее семьи этот поцелуй — слабость, которую она себе позволила. Драко сделал последнюю тягу и медленно выдохнул дым в звёздное небо, а затем задумчиво улыбнулся. — Хотя, вообще, у меня есть теория, — затушил сигарету Малфой и развеял окурок магией. — Селена — лесбиянка. — Малфой, — раздраженно выдохнула Гермиона. — Если женщина не хочет тебя, это ещё не значит, что она лесбиянка. Твое самомнение переходит все разумные границы. — Просто гипотеза, — пожал он плечами. — Никогда не видел её рядом с мужчинами. — Я жила с ней в одной комнате, в белье ходила — ни одного взгляда. Она рассказывала о бывшем прямо на шоу, чем ты слушал? — Ты такая наивная, Грейнджер, ничего не слышала о би-сексуалах? И вообще, твои аргументы не показатель: мы с тобой тоже находимся в одной комнате, и пока что не занимаемся сексом, но это не значит, что никто из нас этого не хочет. — Ты… — её голос дрогнул. — Я? — Я не собираюсь с тобой спать, — процедила Гермиона сквозь сжатые зубы. — Если мы, конечно, не говорим о сне на одной кровати исключительно в оздоровительных целях — для восстановления сил. — Секс тоже полезен в оздоровительных целях, — усмехнулся Драко, прищурившись. — Тогда тебе придётся трахать меня у стены, потому что горизонтальное положение нам, как известно, противопоказано, — язвительно отрезала Гермиона. Улыбка медленно исчезла с лица Малфоя, а взгляд потемнел. Напряжение сгустилось между ними, как густой туман перед грозой, и Гермиона это очень явно почувствовала: увидела в том, как его зрачки стали шире, как пальцы сжали стакан чуть крепче, а тело напряглось, как перед прыжком. Гермиона резко встала. — Знаешь… а я, пожалуй, посмотрю ту самую пещеру, — выдохнула она и, схватив купальник, направилась к ванной.***
Гермиона провела в воде почти полчаса. Пещера за водопадом и правда оказалась красивой — почти неправдоподобно. Мягкие флуоресцентные растения светились голубым и лиловым, как ночные светлячки в тени. Зеркальная гладь озера отражала луну — было тихо, прохладно и немного тоскливо, но очень спокойно. Когда она вышла из воды и закуталась в полотенце, по коже побежали мурашки — не от холода, а от реальности, которая снова напомнила о себе. Драко сидел у их столика, сосредоточенно склоняясь над бумагами, и даже не поднял взгляд. Свет от магической лампы отбрасывал на его лицо мягкие тени, делая черты резче, холоднее, но в чём-то невероятно уязвимыми. Она молча прошла мимо, не проронив ни слова. Приняла душ, стерла с себя запах воды, хаотичных мыслей, а, когда вернулась — уже в мягкой футболке и тонких шортах — он лежал на своей стороне кровати с голым торсом. Не спал. Просто смотрел в потолок, со сцепленными за головой руками. Не говоря ни слова, Гермиона забралась под одеяло, повернулась к нему спиной и пробормотала глухо: — Спокойной ночи. Ответа не было. Прошло, может, две минуты, прежде чем она услышала: — Не злись на меня за Марокко. Её пальцы чуть сжали край подушки от неожиданности и его… тона. Какого-то спокойного, простого, почти уязвимого. — Я понимаю, как это выглядит с твоей стороны, — продолжил Драко, всё так же тихо, глядя в потолок. — Но я просто хотел как лучше, потому что если мы снова пересечём черту… это всё станет слишком личным. Я был не прав в том, что не остановился, когда ты пыталась воззвать к моему разуму, но я... чёрт, Гермиона, — глубоко вдохнул парень, — я просто не мог. Я хотел тебя, и мне было плевать, что будет завтра. Гермиона медленно повернулась, ложась на бок, и встретилась с ним взглядом. Драко тоже повернулся — теперь они были лицом к лицу, а между ними — едва полметра воздуха. — Я понимаю, Драко, — произнесла она. — Нам правда не стоило этого делать. Шоу и вся эта история закончатся и... мы связаны только миссией, мы никогда не будем ни друзьями, ни... Он слегка усмехнулся, и мягко, почти робко, убрал локон с её лица, откидывая его за ухо. Его пальцы на миг скользнули по её щеке, и Гермиона прикрыла глаза на секунду. — Нет, ты не понимаешь, — прошептал он. — Не до конца. Он смотрел на неё так, будто хотел врезать это мгновение в память. — Гермиона, я не знаю, чем всё это закончится: может, мне повезёт, а может… — он пожал плечами, — я окажусь в Азкабане. Или не доживу до приговора. Просто, я не хочу заставлять тебя жить в этом хаосе, не хочу, чтобы ты это всё несла, — сделал он паузу. — Я не могу тебе дать то, чего ты заслуживаешь, и не потому что не хочу, — чуть дрогнул его голос, — а потому что это не честно. Я не хочу использовать тебя хотя бы в этом. Она смотрела на него долго, а потом медленно подалась вперёд и положила голову ему на грудь, скользнув ладонью по его боку и раскинув волосы по мужскому плечу. Устроилась, как будто так было всегда. — Тогда давай решим твои проблемы, Драко, — сказала она, глухо, но без сомнений. Он сначала напрягся, но потом выдохнул и обнял её. Сначала осторожно, потом увереннее — так, как будто к ней тянулось всё его тело. Крепко прижал, вдохнул аромат её шампуня, коснулся губами макушки, и тихо пробормотал: — Ненавижу твои волосы. — Что? — замерла на его груди девушка. — Они преступно сексуальные, — добавил он с абсолютной серьёзностью в голосе. Гермиона усмехнулась: тихо, не иронично, по-настоящему, а затем, не поднимаясь, коснулась его груди губами — коротко, почти воздушно. — Спокойной ночи, Драко, — прошептала она ему в кожу. Он ничего не ответил, просто держал её, погружаясь в сон.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!