Вернутся к фанфику
35. Женщины Драко Малфоя
4 июля 2025, 00:09— Драко Люциус Малфой, — голос главы Визенгамота эхом разнёсся по залу, — вы обвиняетесь в ведении бизнеса с представителями преступных структур, заведомо скрывая от Министерства магии характер и источник поставок.
Гермиона, сидящая в зале, вжалась в спинку скамьи, сцепив пальцы в замок, до побелевших костяшек.
— Вас подозревают в соучастии в нелегальных сделках, включая перевозку и распространение запрещённых веществ, магических компонентов и предметов, классифицированных как особо опасные, — продолжал Кингсли, не отрывая взгляда от свитка.
Драко сидел спокойно: словно его это не касалось. Только чуть более холодный блеск в глазах выдавал напряжение.
— Также вы обвиняетесь в проведении подпольных аукционов с целью сбыта наркотических препаратов и с целью их распространения и продажи.
Мистер Эйвори за столом защиты, хищно улыбнулся, предвкушая отличный денёк.
— Так же на вас подано заявление о нападении на Филиппа Беккета, в следствии чего он получил травму руки.
Гермиона метнула взгляд назад к Драко, на лице которого проскочила едва заметная ухмылка. Ей хотелось его задушить:
«Я же просила…»
— В дополнении к этому, вы подозреваетесь в сокрытии Селены Кейпл, которую так и не обнаружили на месте проведения аукциона или после него.
Министр магии поднял взгляд от свитка и обвёл зал взглядом.
— Мы начинаем слушание, — подвел он итог. — И первым свидетелем защиты я вызываю мисс Гермиону Грейнджер. Пожалуйста, пройдите для дачи показаний.
Гермиона встала, поправляя бежевый жилет в коричневую полоску, надетый на голое тело. Цокот её шпилек раздавался по полу зала слушаний, пока она шла до трибуны. Драко со своего места пристально следил за каждым её шагом, за кудрями, которые лежали в привычном обольстительном хаосе и, конечно же, не мог оторвать взгляда от задницы, которую преступно обтягивала юбка макси в тон жилету. Он прикрыл глаза, когда она перекинула волосы на одну сторону, присаживаясь за трибуну.
«Кого и надо здесь судить: так её за этот блядский наряд», — пронеслось в его голове.
— Мисс Грейнджер, расскажите, какие отношения вас связывают с подсудимым? — обратился к ней Бруствер.
— Мы учились вместе в Хогвартсе, — начала Гермиона, облизнув губы. — Потом не виделись много лет и впервые пересеклись на шоу «Холостяк», куда я пришла в качестве участницы.
— А сейчас?
— Драко Малфой — мой парень, — вскинув голову, ответила она.
— Вы считаете, что показания той, кто влюблена в подсудимого могут быть объективны? — поинтересовалась одна из судей: мадам Локкинс.
— Я считаю, что важно видеть полную картину, прежде чем делать выводы, — парировала Гермиона. — Всё не так просто.
— И что не просто?
— Чисто технически, мы с мистером Малфоем состоим в фиктивных отношениях.
На секунду в зале воцарилась тишина, а затем раздался гомон голосов.
— Ты знал? — резко повернулась в сторону Блейза Фло.
— Предполагал, — кивнул Забини, не отрывая взгляда то от Гермионы, то от Драко.
— Так они… — прошептала Астория.
— Слава Салазару мой сын не окончательно сошёл с ума, — пронзила тонкие губы Нарциссы удовлетворённая улыбка.
— Тишина в зале! — раздался стук молотка. — Мисс Грейнджер, не могли бы вы объяснить?
Гермиона покрутила спиралевидное кольцо на своем пальце правой руки и, не отрывая от него взгляда, начала:
— Я пришла на шоу, чтобы вывести Драко из себя. Я неоднократно об этом говорила в интервью, так что это ни для кого не новость. Я планировала уйти на первой же неделе, а потом… не смогла.
— Вы влюбились?
— Что? — прыснула девушка. — Нет, конечно. Я уже собирала вещи после нашего первого индивидуального свидания, где мы крупно поссорились — это могут подтвердить другие участницы шоу: мисс МакКиннон, Вудворт и Патил. Но неожиданно в моей комнате оказался Гарри, то есть мистер Поттер, и поделился своими опасениями по поводу деятельности Драко, то есть мистера Малфоя.
Гермиона сделала глубокий вдох и продолжила.
— Мистер Поттер попросил меня проследить за мистером Малфоем и выяснить, что он скрывает. Моей задачей было просто узнать хоть что-то: поговорить с участницами, его друзьями. Но неожиданно мне начали открываться странные детали: я поняла, что Селена Кейпл не просто так на шоу, что Драко вообще не интересно искать любовь, что его мотивы другие…
— И какие были мотивы у мистера Малфоя? — уточнил один из судей.
Гермиона подняла голову, прекратив крутить кольцо, и взглянула на волшебника, задавшего вопрос:
— Безопасность.
— Не совсем понимаю.
— К тому моменту, когда мистер Малфой начал сниматься в шоу, семья Беккет уже какое-то время пыталась продавить его на проведение аукционов. Он был против, но был связан договором. Отказ предполагал смерть, так что он придумал способ, как потянуть время, — прикусила губу Гермиона. — Как стать более заметным, чтобы его было сложнее убрать в случае чего. Так пришла идея стать Холостяком. Изначально эту роль должен был занять Блейз Забини, но он стал ведущим.
— Как вы можете быть убеждены, что это правда, а не игра мистера Малфоя?
— Он мне об этом не рассказывал, — пожала плечами Гермиона. — А когда я срастила все факты и предложила ему помощь — он меня чуть не проклял, а на следующей же церемонии попытался убрать из шоу.
— Но такого не было в эфире, — выгнула бровь одна мадам Локкинс.
— Не было, потому что шоу — это монтаж. Продюсеры наложили вето, и мистер Малфой не смог меня выгнать: в тот вечер ушла Фло вместо меня, — метнула она быстрый взгляд на подругу, которая сидела, сжав руку Блейза, и, не отрываясь, слушала каждое её слово. — В общем, Драко был в ярости, когда понял, что я шпионила за ним — он отказался от любой помощи и послал меня куда подальше.
— Но вы выиграли, — напомнил Министр.
— Да, выиграла, — кивнула Гермиона. — Мы с мистером Малфоем в итоге пришли к общему знаменателю: я его убедила, что могу помочь. Он рассказал мне о схемах Беккетов…
— Прям таки рассказал? — скептически выгнул бровь один из судей.
Гермиона тихо хмыкнула.
— Мы заключили Обет.
В зале раздался коллективный вдох.
— Точнее, два Обета, — добавила она.
Шум стал громче, но был быстро остановлен стуком молотка. Драко прикрыл глаза.
— Расскажите подробнее.
— Первый Обет предполагал, что я никому не могу рассказать о том, чем мистер Малфой со мной поделится до тех пор, пока он не разрешит, или в случае его смерти. Мы договорились, что я его выслушаю, предложу свой план и только после этого он согласится встретиться с Гарри, чтобы обсудить детали и его выгоду от сотрудничества.
— А второй Обет?
— Второй Обет давал мне доступ ко всем документам по этому делу. Мистер Малфой предполагал, что его могут убить, но, тем не менее, хотел утащить за собой Беккетов. В этих документах была расписана вся схема, и только я знала их местоположение: забрать я их могла только в случае…
— … его смерти или если он позволит их забрать, — задумчиво продолжил Кингсли.
— Верно, — кивнула Гермиона. — Драко хотел от них избавиться с самого начала, но был связан наследуемым договором, который не разорвать. Поэтому ему пришлось подстроиться и сделать всё, чтобы его бизнес был максимально легален: платить налоги; не продавать, а передавать кристаллы — он пытался обезопасить себя и общество, как мог.
— Мисс Грейнджер, вы так говорите, будто это не он семь лет работал на преступную сеть, — холодно заметила мадам Локкинс.
— Протестую! — поднялся Винсент.
— Против чего? — спросила женщина.
— Против формулировки «работал», — с язвительным уважением отозвался адвокат. — Мистер Малфой не заключал данный контракт, как вам известно из представленных защитой данных. Страница семь в ваших папках, к слову. Контракт был заключен до его совершеннолетия и подписан был не Драко Люциусом Малфоем, а его отцом. Мой клиент — жертва чужого контракта, о котором даже не знал, когда начал заниматься ювелирным делом.
— И что, мистер Эйвори? — поинтересовалась член Визенгамота. — Вы теперь предлагаете простить мистеру Малфою семь лет сокрытия данных действий, направленных на нанесение ущерба здоровью волшебников и ущерба экономики магической Британии?
— А вы предлагаете посадить всех детей, чьи родители были не в восторге от действующей власти? — парировал Винсент со спокойствием удава.
Повисла тишина, которую разрушил Министр:
— Что было дальше, мисс Грейнджер?
Гермиона отмерла и продолжила:
— Драко всё мне рассказал, и мы начали искать способы разрушить договор, чтобы ему не пришлось соглашаться на аукционы… Но вы видели: его можно аннулировать только либо использовав специальное заклинание, либо если род прерывается. Драко отказался разрывать связь с родом, — добавила она чуть тише, — что абсолютно разумно. Мы продолжили искать дальше.
— И в итоге мистер Малфой согласился поговорить с главным аврором?
— Да, он доверился мне, — кивнула Гермиона. — У него заканчивалось время: шоу было на финишной прямой, а прием Беккетов всё ближе. Они потребовали привести его невесту туда, и я предложила свою кандидатуру.
— То есть мистер Малфой вас использовал, чтобы заключить соглашение с мистером Поттером, а затем использовал, чтобы вы играли роль его невесты на мероприятии полном преступников?
— Нет, — прорезалась сталь в голосе Гермионы. — Я еле уговорила мистера Малфоя взять меня на приём и выбрать меня в финале. Я еле притащила его к Гарри, чтобы мы составили нормальный план, в курсе которого будет главный аврор. Я использовала его так же, как и он меня. Я хотела помочь мистеру Поттеру посадить Беккетов.
— Получается, мистер Малфой, — подал голос ещё один волшебник в сливовой мантии, — начал сотрудничать только когда понял, что его скоро раскроют?
— Протестую! — снова поднялся мистер Эйвори. — Правильно ли я понял, уважаемый член Визенгамота, вы хотите сказать, что сотрудничество с властями — это преступление?
Он улыбнулся, чуть склонив голову на бок:
— Тогда у меня плохие новости для всех информаторов, свидетелей и разведчиков этого Министерства. Им тоже стоит ожидать ареста?
— Это не было официальное сотрудничество, — поджал губы судья.
— Протестую, — встал Гарри. — Мои полномочия главного аврора позволяют мне заключать сделки с информаторами. То, что мы составили договор не в стенах Министерства, а в защищённом месте, не делает его неофициальным или недействительным. На нём моя подпись и подпись мистера Малфоя. Этот документ имеет юридическую силу.
— Протесты приняты, — кивнул Кингсли. — Договор между мистером Малфоем и мистером Поттером признан действительным.
Министр снова переключил внимание на Гермиону.
— Верно ли я понимаю, мисс Грейнджер, целью данного соглашения и вашей личной договоренности с мистером Малфоем было не дать ему согласиться на аукционы и найти способ разорвать контракт?
— Да, — кивнула она.
— Но он согласился на аукцион, — с нажимом добавил Министр.
— Иногда планы летят к чёрту, мистер Бруствер, — спокойно ответила она. — И как вы знаете, и из этого мы нашли выход: аукциона было два.
— Вы были на обоих?
— Нет, на первом фасадном приеме была не я, а мисс Паркинсон под оборотным зельем. Когда на том приёме всех задержали, Драко пришёл за мной, чтобы отправиться на настоящий аукцион.
— И вы убеждены, что он искренне хотел посадить Беккетов? — уточнил Кингсли.
— Конечно, — холодно ответила она. — Иначе зачем ему придумывать такой сложный план с двумя аукционами, позволять Гарри его задержать и давать показания против семьи Беккет?
День приёма
Гермиона нервно ходила из стороны в сторону, пытаясь унять волнение, поселившееся в груди. Она в который раз метнула взгляд на наручные часы — стрелки безжалостно свидетельствовали: Малфой опаздывает.
Уже на пять минут.
Девушка нервно поправила лацкан чёрного жакета, идеально сидящего по фигуре: сегодня выбор пал на брючный костюм — не только из соображений эстетики, но и практичности. В этот вечер, помимо внешнего вида, важно было чувствовать себя комфортно: Гермиона не могла позволить себе запутаться в шлейфе атласного платья или подвернуть ногу на шпильках в самый неподходящий момент. Поэтому элегантные, строгие брюки, подчёркивающие линию бедра, и туфли на устойчивом каблуке стали её выбором.
Конечно, когда Пэнси, которой был предназначен такой же наряд, увидела каблук меньше десяти сантиметров — посмотрела на Грейнджер с таким недовольством, что профессор Снейп с лёгкостью мог бы взять у неё пару уроков по уничтожению взглядом.
— Ты хочешь, чтобы я надела штаны? — окинула она взглядом идентичный комплект одежды. — И эти… тапки?
— Это шикарный брючный костюм, Паркинсон, — пытаясь держать себя в руках, ответила Гермиона. — А каблук в этих туфлях целых пять сантиметров, так что…
— Откуда у тебя такая любовь к пяти сантиметрам, Грейнджер? — ядовито поинтересовалась Пэнси, скользнув взглядом по обуви. — Такой у твоего бывшего был член, и ты решила, что этого достаточно?
Гермионе хотелось её проклясть. Ради святого Мерлина, они готовятся к битве, а Паркинсон хочет надеть шпильки для подиума.
— Когда ты будешь уворачиваться от проклятий, ты меня ещё поблагодаришь, — произнесла она сквозь зубы, протягивая одежду и игнорируя комментарий слизеринки.
— Вы просто идеальная пара с Малфоем: оба бесите меня до дрожи, — выхватила она вещи и закрылась в другой комнате.
Семь минут.
«Где носит Малфоя?!»
Пламя камина вспыхнуло зелёным, и через секунду из него вышагнул Драко. Гермиона мгновенно шагнула вперёд, обхватила его лицо ладонями, всматриваясь в стальные глаза.
— Ты в порядке? Как всё прошло?
Он молча позволил ей изучать себя, только поднял руки и лёгким движением накрыл её пальцы на своих скулах.
— Все нормально: Поттер всех задержал, Пэнси в защищенном доме. А мы с тобой опаздываем.
— Думаешь, они поверят? — прикусила губу Гермиона.
— Мы с тобой чертовски убедительны, — устало усмехнулся он. — У нас, к сожалению, богатый опыт.
— Когда всё закончится, я никогда больше не собираюсь притворяться дурой, — холодно сказала она, не отводя взгляда.
— Когда всё закончится, я надеюсь, тебе вообще больше не придётся ввязываться в такое, — снял он одну её руку со своей щеки и поцеловал в ладонь.
Гермиона провела большим пальцем второй руки по его губам, когда парень снова повернул голову на неё.
— Пожалуйста, будь осторожен. Что бы они ни говорили мне, ни делали — не поддавайся, хорошо?
Малфой молчал, внимательно изучая каждую черту её лица.
— Драко, пообещай мне, — требовательно повторила она.
— Не хочу.
— Малфой, — сказала она строго.
— Я буду действовать по ситуации, — коротко бросил он и шагнул в сторону. — Пора, — вытащил порт-ключ парень.
— Подожди, — остановила она его, резко потянув обратно.
— Гермиона, у нас нет…
Он не успел договорить: её губы коснулись его, прерывая мысль. Он замер на секунду, а потом ответил, скользя рукой на её затылок и касаясь водопада волос, которые были собраны в высокий хвост. Когда они отстранились, он выдохнул почти беззвучно:
— Прощальный поцелуй?
— Не говори так.
— Как скажешь, — поджал он губы.
— Драко, с нами ничего не случится, тебя не посадят — всё будет хорошо. Ты веришь мне?
Малфой долго вглядывался в её зрачки, будто она задала ему риторический вопрос, над решением которого тысячу лет бились именитые маггловские и магические философы.
— Ты вторая в этом мире, кому я верю, Гермиона, — наконец ответил он.
— А кто первый? — прищурилась девушка.
— Я.
Гермиона не знала, что на это ответить. На языке Драко Малфоя — это было практически признание в любви. Она сделала шаг назад, беря его за руку и растянула губы в хищной улыбке:
— Давай посадим этих ублюдков.
Сегодня
— Почему же мистер Малфой вообще согласился на аукционы, если не планировал изначально? — вырвал её из воспоминаний голос Министра.
— Потому что мне угрожала опасность, — просто ответила она.
— Какого рода опасность?
— Я уже рассказывала на суде над миссис Беккет — у нас с ней начался конфликт во время переговоров, и она попыталась меня проклясть. В следствии чего меня оглушили.
— Почему мистер Малфой вам не помог? — снова включилась в мадам Локкинс.
— Я уже отвечала на этот вопрос, — раздраженно ответила Грейнджер. — Потому что ему нельзя было показать моё влияние на него.
— Но у вас же фиктивные отношения, — заметила женщина.
— Это не значит, что нам всё равно друг на друга, — отрезала Гермиона.
— Мисс Грейнджер… — прищурилась мадам Локкинс.
Гермиона сразу поняла, что не стоит ждать ничего хорошего от предстоящего вопроса.
— … вы состоите в сексуальных отношениях с обвиняемым?
Драко сжал зубы, подаваясь вперёд так, что наручники оставили красные следы на запястьях.
— Протестую! — сразу отозвался мистер Эйвори. — Это вмешательство в личную жизнь.
— Это не ваше, блять, дело… — прошипел Драко.
— Мистер Малфой! — стукнул молотком Кингсли. — Если такое повторится, я оштрафую вас за неуважение к суду.
— Отлично, — оскалился парень. — Я, в свою очередь, подам иск о вмешательстве в личную жизнь.
— Мистер Малфой, вам предъявлен штраф в размере пятисот галлеонов за умышленное неуважение к одному из судей.
— Остынь, — легко нажал ему на плечо Винсент, отталкивая назад на спинку стула.
Гермиона сжала зубы и ответила на вопрос:
— Я могу спать с кем хочу: хоть вот с этим мужчиной в пятом ряду, — указала она рукой в сторону пожилого волшебника лет ста двадцати в сливовой мантии, заставив того поперхнуться водой.
Драко лишь коротко рассмеялся, а судья, задавшая вопрос скривилась.
— Это делает вас необъективной.
— Нет, — гордо подняла подбородок Гермиона. — Это делает меня человеком анализирующим. Это показывает, что несмотря на то, что у нас с мистером Малфоем сложное прошлое полное конфликтов, несмотря на то, что я согласна не со всеми его методами и решениями — я способна копнуть глубже, разобраться в причинах и следствиях и осознать, что не всё в этом мире так просто. Если я способна подпустить мистера Малфоя настолько близко, это значит лишь одно: я искренне верю в то, что он не заслуживает быть наказанным за то, что является не его действиями, а его наследием. Я знаю, что все его поступки были желанием минимизировать ущерб без возможности выйти из данной ситуации, и я считаю, что вы разрушаете все то, что я так упорно строила.
Голос Гермионы поднимался всё выше.
— Вас удивляет, что он согласился сотрудничать с Министерством только спустя года? А вам не приходило в голову, что у мистера Малфоя не особо много поводов верить в систему? Думаете, он не имеет права думать, что справедливость — это только слово на бумаге?
Гермиона откинулась на спинку стула и смерила женщину ледяным взглядом:
— Знаете, что самое ироничное? — хмыкнула девушка. — Сегодня вы делаете всё, чтобы доказать, что он был прав.
В зале воцарилась тишина. Министр прокашлялся и задал последний вопрос:
— Мисс Грейнджер, просил ли мистер Малфой вас когда-либо скрыть Селену Кейпл?
За сутки до приема
— Потанцуешь со мной?
Гермиона резко подняла взгляд от своего десерта, словно очнувшись. Последние десять минут она упражнялась в поиске дзена, пытаясь не вонзить вилку в руку Ванессы, и тем более не отравить вино Грегори, который только что вернулся за стол после тет-а-тета с Драко на террасе.
Она играла свою роль изо всех сил. Роль влюбленной идиотки, которая не помнит ни секунды кошмара, произошедшего в особняке Беккетов.
Первая часть этого адского ужина была даже неплохой — свечи, еда, тихая музыка, эти штормовые глаза напротив. Драко играл напыщенного пижона, который контролирует свою «возлюбленную». Но, тем не менее, это действительно было свидание. Они действительно наслаждались обществом друг друга. До того момента, как к ним подсела эта адская парочка, конечно.
Ей было до безумия интересно, смогла ли она убедить Грегори в том, что ничего не помнит. Вот и шанс предоставился, поэтому, услышав голос Драко, она почти выдохнула с облегчением. Улыбка была обворожительной, лёгкой — она вложила свою ладонь в его, словно это был не побег, а приглашение в сказку. Малфой повёл её сквозь столики, и через секунду их тела уже плавно раскачивались под музыку в центре зала.
Пальцы Драко сомкнулись у неё на талии — крепко, уверенно, почти собственнически. Она положила ладонь ему на плечо, а другую — в его руку.
— Этот индюк поверил? — спросила она чуть слышно, подстраиваясь под его ритм.
— Да.
Его голос отдавался вибрацией в груди, к которой сейчас прижималась Гермиона.
— Ты отлично сыграла полную неосведомленность, — коротко кивнул Драко, бросив мимолетный взгляд на пару, оставшуюся за столом.
Грегори не сводил с них взгляда, полностью игнорируя свою спутницу.
— Я лишь привёл финальные аргументы, — добавил Малфой. — Всё по плану.
Она чуть улыбнулась уголками губ.
— Уверена, он надеется, что я все та же девушка с приёма, — хмыкнула она. — Недалёкая, безумно влюбленная дурочка.
— Что ж, — слегка наклонился к её уху Драко, и его дыхание коснулось шеи. — Ты прекрасно убедила его, что такой и осталась.
Её пальцы на его плече чуть сжались от того, насколько тонка грань между актёрской игрой и тем, что у них на самом деле.
— Как Ванесса вообще оказалась рядом с ним? — спросил Драко после паузы.
— Он сам её нашел: увидел в шоу.
— Логично, — тихо усмехнулся он. — Богатый, эмоционально недоступный и с сомнительным прошлым — её тип. Ей просто скучно жить.
— Я ей тоже самое сказала, — выдохнула Гермиона, позволяя себе положить голову на его плечо на секунду. Под чужими взглядами это было уместно. — Но сомневаюсь, что она прислушается к моим советам держаться от него подальше. Не могу её винить: я её советам тоже не собираюсь следовать.
Драко чуть отклонился, выгнув бровь, но не останавливая движений.
— И что тебе сказала мисс Корысть?
— Ничего, что бы я не знала. Что я для тебя — трофей. Что бывший Пожиратель смерти выбрал Героиню войны из-за политический соображений.
Она фыркнула.
— Она правда думает, что я не в курсе? Смешно.
Рука на её талии на миг напряглась, а пальцы вцепились сильнее.
— Я не считаю тебя трофеем, Грейнджер, — тихо, почти хрипло сказал он. — Ты же понимаешь, что это больше не так?
— Да, — ответила она мягко. — Но, если это до сих пор так выглядит со стороны, то мы можем давать мастер-классы по актёрской игре.
Малфой не улыбнулся.
— Драко, — прошептала она, поглаживая плечо сквозь плотную ткань пиджака. — Я давно в курсе, что наши отношения чуть сложнее, чем может показаться на первый взгляд. Многое поменялось. Да, сначала это была политика — не будем отрицать того факта, что это все еще она, ведь аукцион только завтра. Впереди суды. Но…
— Но? — пристально вглядывался он в неё.
Она медленно кивнула.
— Но.
Это «но» не было началом фразы. Оно было полноценным предложением, которое описывало всю сложность их взаимоотношений. Оно не было расшифровано, но каждый понял его вес.
Они продолжили танец в молчании.
— Знаешь… — негромко начала Гермиона. — Я тут подумала… и мне интересно, думал ли ты об этом.
— Мне уже начинать напрягаться?
— Селена, — просто сказала она.
— И что с ней?
— Мне кажется, она такая же заложница обстоятельств, — размеренно начала Грейнджер. — Она не сдала нас. Не рассказала о договоре. И она поддержала твою идею с двумя аукционами.
Гермиона медленно перевела пальцы с его плеча на грудь.
— Мне кажется, она ищет пути отступления и видит в нас союзников, но гордость не позволяет просить о помощи.
— Я не понимаю к чему ты ведешь, Гермиона.
— Может быть… — прикусила она губу, продолжая следовать за ним в танце. — Может, мы можем ей помочь сбежать?
Он остановился буквально на миг. Музыка всё ещё играла, тела всё ещё двигались, но он задержал шаг. Затем — вернулся в ритм, но Гермиона почувствовала, как напряглось его тело под её пальцами.
— Поттер будет в восторге, — язвительно ответил он. — Сначала Гринготтс, теперь сокрытие преступника. Ты думаешь, лимит его уступок бесконечен? Я не собираюсь упускать свой шанс выпутаться из этого дерьма, просто чтобы помочь Селене.
— Но ты считаешь, что она заслуживает помощи?
Драко молчал пару секунд, и молча коротко кивнул.
— Давай сделаем что-то…
— Гермиона.
Он остановил её голосом.
— Я повторяю: я не собираюсь рисковать своей свободой ради этого. Даже если бы я хотел ей помочь — я не могу. Я связан договором с нашим главным аврором. Цитирую: «Драко Малфой обязуется содействовать Министерству в поимке ключевых членов семьи Беккет. В случае сокрытия ключевой информации или нарушения любого пункта договора — он аннулируется».
— Но она…
— Грейнджер, — строго посмотрел он на неё. — Нет. Нам и без этого хватает проблем. Она взрослая девочка и, уверен, чувствует, что пахнет жаренным. Если она умная — воспользуется возможностью.
— Драко.
— Я серьёзно. Прекрати.
Гермиона хотела возразить, но музыка оборвалась. И прежде чем она успела сказать хоть слово, он уже повёл её обратно к столику, склонившись к уху и прошептав:
— Сидим две минуты и сваливаем под предлогом того, что мы грёбаные влюбленные, которые не приглашают в свою спальню массовку.
Сегодня
— Нет, Драко не просил меня помогать Селене Кейпл, — чётко ответила она. — Мы были сосредоточены на подготовке аукциона и других делах.
— Вы знаете, где на данный момент находится мисс Кейпл? — задал последний вопрос Министр.
Гермиона вскинула голову, смотря ему в глаза, и ровным голосом отчеканила:
— Я понятия не имею, где находится Селена Кейпл в данный момент.
***
Следующим был Гарри — в течение часа Драко слушал, как главный аврор методично рассказывал о причинах, договорённостях и о том, как они составляли план задержания. Стоило признать, он был хорош в том, что делает: оказывается, ещё до обращения к Драко он проделал колоссальную работу и на каждый вопрос судей находил нужный аргумент. Поттер делал то, что умел лучше всего — защищал справедливость. Он не пытался выгородить Малфоя, не подбирал слов, чтобы как-то его оправдать — просто холодно и точно выкладывал один факт за другим. Драко сидел на скамье подсудимых, скрестив руки, насколько позволяли зачарованные наручники: запястья саднили, но он не показывал ни единой эмоции. Только челюсть напряжённо двигалась, когда он незаметно сжимал зубы. Следующий свидетель был удивительным даже с учетом того, что Драко знал, что она приедет: видел мать ещё на моменте выступления Гермионы. Разумеется леди Малфой сидела рядом с Асторией — видимо так его бывшая однофакультетчица вообще попала на суд. В конечном итоге это сыграло на руку Драко, ведь она подтвердила, что слышала ту разыгранную им с Гермионой сценку около гримёрной. И вот он наблюдал, как его мать спустя девять лет снова села за трибуну свидетелей, чтобы дать показания. Высоко поднятый подбородок, безупречно уложенные волосы, тёмно-серое платье с серебристой ниткой. Она смотрела на судей снизу вверх, и Драко точно знал, что в её глазах, они — дети, играющие в власть. — Леди Малфой, благодарим за то, что приехали для дачи показаний, — начал мистер Эйвори. — Конечно, — сдержанно кивнула Нарцисса. — Как я могла не явиться на слушание собственного сына? Драко даже не вздрогнул: он знал этот тон и этот взгляд. Он не принадлежал матери — он принадлежал стальному механизму под фамилией Малфой. — Согласно свидетельским показаниям, договор, который обязывал мистера Драко Малфоя сотрудничать с семьей Беккет, был подписан вашим мужем Люциусом Малфоем. При каких обстоятельствах это произошло? — Верно, — не дрогнул ни один мускул на лице женщины. — Договор подписал мой покойный муж после Первой Магической Войны. — С какой целью? — В те времена власть была… — пыталась подобрать более безопасную формулировку Нарцисса, — более сговорчивой. У семьи Беккет были обширные связи, а мой муж хотел видеть, как растет его годовалый сын. — То есть благодаря этому договору ваш муж избежал наказания за пособничество Волдеморту? — уточнил Кингсли. — Во время Первой Магической войны, — уточнила миссис Малфой. — Исход Второй вы знаете. — Это правда, что ваш сын не был в курсе договора? — снова перенял инициативу мистер Эйвори. Драко казалось, что у него вот-вот лопнут виски от внутреннего давления. — Да, Драко обнаружил его только когда начал заниматься ювелирным делом, — подтвердила Нарцисса. — Почему вы не предупредили его? — задал свой вопрос один из судей Визенгамота. — Я не знала, какие активы он решит оставить: у нас довольно много бизнесов, — пожала плечами она. — Во время того, как Люциус был жив, ювелирным делом никто не занимался — он работал на перепродажу, и, предполагаю, если бы мой сын не стал развивать именно это направление — этого суда не было бы, потому что у Беккетов не было бы возможности стать частью огромного модного дома. — Вы хотите сказать, что ваш сын сам виноват в том, что выбрал это? — выгнул бровь Кингсли. — Спровоцировал Беккетов на расширение влияния? — Я хочу сказать, — выпрямилась Нарцисса, так ни разу не взглянув на Драко, — что мой сын проделал отличную работу и умело использовал наследие семьи Малфой. Он приумножил капитал нашей семьи в сфере, на которую мы с мужем не обращали внимания. И кто знает, каких еще высот бы он добился, не будь он обременен договором, которым связал его Люциус. На этом моменте на скулах Драко заходили желваки. Он уже знал, что она скажет: знал, что она свалит все на того, кто не сможет ответить. Знал — но всё равно слышать это было равносильно тому, чтобы пить яд. — В наручниках должен сидеть не мой сын, а мой покойный муж, — произнесла она в завершении, не дрогнув. — Но он уже давно расплатился за все грехи. «Лицемерка», — внутренне содрогнулся Драко. Он резко отвёл взгляд, не в силах больше смотреть на неё. Ему хотелось швырнуть стул в стену в знак протеста. Хотелось, отправить сов во все издания и провести презентацию о том, кому на самом деле принадлежала идея заключить этот контракт. Хотелось, чтобы хоть раз Нарцисса ответила за свои поступки. Леди Малфой не спасала сына — она спасала фамилию, чистоту родословной, бизнес-империю, право на влияние. Взрывная натура Блэков в нём требовала выплеснуть ярость. Но правда заключалась в том, что сейчас Драко надо было быть сыном своего отца — Малфоем. Он понимал, что его бравада не поможет, а мать всё равно выйдет сухой из воды, так как её вина недоказуема. Эти циничные слова Нарциссы были необходимы для его свободы как волшебника, но окончательно разбили его сердце как сына. Драко ненавидел себя за то, что вынужден был промолчать. Ненавидел мать за то, что она снова выставила отца злодеем. Ненавидел каждого в этом чёртовом зале за то, что они легко верили в то, что Люциус был чудовищем. Он закрыл глаза на мгновение, чтобы прийти в себя, а когда открыл — первым, что увидел были янтарные радужки Грейнджер. Она знала. Она видела. И она улыбнулась, поджав губы и не отводя взгляда, и он четко прочёл в её глазах: «Я тоже знаю, что это неправда». Драко задержался всего на секунду, посылая молчаливое: «Спасибо», а затем отвернулся к трибуне, где уже не было Нарциссы.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!