возвращенный рай

Медленно, но что-то начинало меняться. Жизнь шла своим ходом, работы было по-прежнему много, масштабных потрясений не происходило. Мир не виделся иначе, земля не уходила из-под ног, но нечто неуловимое, приятно-легкое проникало в размеренный ритм. Каждое утро в управлении теперь начиналось с букета цветов на рабочем столе. Коллеги удивленно перешептывались, гадая, что за тайный поклонник одаривает старшего лейтенанта такими подарками — первым становится букет орхидей, с тёмно-фиолетовыми, почти черными соцветиями, за ним следуют белые хризантемы, розовые лилии и красные пионы. Девушки и некоторые парни восхищенно вздыхали, глядя на очередной букет и смущенную улыбку Дубина. Некоторые коллеги смотрели холодно и отстраненно — они едва ли не с самого появления парня в участке проявляли к нему знаки внимания, которые он упорно игнорировал, а здесь кто-то неизвестный присылал ему цветы, завладев его расположением. Чужие взгляды вовсе не замечались, стоило увидеть утром новый нежный букет. Хольт будто только и ждал согласия, чтобы начать задаривать его. На просьбы перестать присылать цветы в управление, он лишь загадочно молчал и отвечал на голландском, не давая понять смысла сказанного. Такое внимание к себе смущало, но безумно грело душу. Август ухаживал красиво, но не настойчиво. После обмена номерами, он писал по утрам с пожеланиями доброго утра, в течение дня спрашивал о работе и его самочувствии, а перед сном записывал короткие голосовые, желая приятных снов. Бархатный голос с красивым акцентом заставлял сердце биться чаще, рисуя под закрытыми веками уже знакомую легкую улыбку. В череде рабочих будней, задержаний, суматохи, новых контрактов и конференций, их традицией стало по вечерам рассказывать об одном факте из жизни. Дима узнал, что Август любит классическую музыку, играет на фортепиано, не переносит запаха лекарств и безразличен к современному искусству. Чужой распорядок дня поражал своей загруженностью, но при этом в нем всегда находилось время даже для короткого звонка, стоило только Дмитрию смущенно предложить поговорить. Август раскрывался перед ним, но по-прежнему оставался загадкой. Не нужно было быть гением или всевидящим, чтобы понять причину — боялся довериться. Привык быть один и оставаться начеку. Слишком многое пережил, чтобы беспечно относиться к своей безопасности. Титановая броня защищала от любой угрозы, которая могла пошатнуть душевное равновесие и найти его слабости. Его сдержанность в обществе, строгость к подчиненным, холодность с партнерами и конкурентами. Август ван дер Хольт был самодержавцем личной империи. Чужой и отстраненный, он не подпускал к себе близко, защищаясь тысячей вольт. Потерянный во мраке собственного одиночества. Восставший из боли. Поборовший смерть. Именно этим Август покорил сердце Димы. **** Задержавшись в управлении из-за очередного запутанного дела, Дубин был выгнан домой пришедшими на ночную смену Зайцевой и Цветковым. Жмурясь от последних закатных лучей, лейтенант спустился по ступеням и пригладил взъерошенные волосы, разминая уставшую спину. Наручные часы показывали девять часов вечера. Раздумывая над тем, заказать ли такси или все же собрать последние силы и добраться на метро, Дима не сразу заметил остановившиеся на стоянке автомобили, но после напрягся, всматриваясь в темные стекла машин. Напряжение исчезло, стоило увидеть знакомую фигуру. В неизменно дорогом, идеально сидящем костюме, Хольт медленно подошел к нему и привычно подхватил его руку, мягко целуя ладонь. По коже приятно пробежали искорки тока, едва сверкнувшие синим свечением. Сердце невольно замирало каждый раз в такие моменты. — Здравствуй, mijn liefste, — улыбнувшись, Август отпустил чужую ладонь и выпрямился, сняв солнечные очки, чтобы наконец без лишних преград встретиться взглядом с прекрасными зелеными глазами. — Здравствуй, Август. Дима соскучился. Мысль об этом пришла внезапно, но будто была естественной. Будто желание встречи и должно было присутствовать внутри, повинуясь омеге внутри, радостно урчащей при виде надежного партнера. С их последней встречи прошло чуть больше недели, когда перед отлетом в Токио по делам корпорации, Хольт заехал в управление по поводу статистики и отчетности внедрения дронов в группу быстрого реагирования. В тот день они перебросились парой фраз, едва прикоснувшись к друг другу в быстром прикосновении кончиков пальцев. Во время отсутствия были редкие сообщения из-за разницы часовых поясов и загруженности каждого на работе, от того встреча ощущалась долгожданнее. — Ты не голоден? Можем заехать в ресторан, — Хольт хотел было взять парня за руку и потянуть к машине, когда заметил на его скуле яркую ссадину и потемневший синяк чуть ниже. Расслабленное выражение лица тут же сменилось на хмурый взгляд и бушевавшие в карих глазах молнии. — Что это, Дмитрий? Wie durfde je pijn te doen? Голос звенел сталью, сгущаясь озоном в воздухе и треском напряжения в титане позвоночника. Даже не понимая смысла сказанного, Дима догадался, что Хольт злился. Очень злился. Внутренний зверь беспокойно зашипел под ребрами, беря на мгновение контроль над телом и разумом — Дубин подхватил чужую ладонь и прижал её к своей щеке, успокаивающе поглаживая по запястью. — Август, все в порядке. Во время задержания немного задело, ничего страшного, — на зданиях трещала проводка под мигание фонарей на столбах. Хольт шумно дышал и будто был готов сорваться голыми руками уничтожить навредивших, стоило только лейтенанту сказать об этом. — Я же цел, это всего лишь царапина. Расскажи, как прошли переговоры? — Прости, mijn schat, — выдохнув и осторожно погладив поврежденную кожу, Август отстранился и коротко улыбнулся, благодаря за помощь. — Пойдем, ты наверняка устал после рабочего дня. Напряжение исчезало за разговорами о встрече с токийскими партнерами и новом деле Дубина. Было непривычно сидеть не на заднем сиденье бронированного внедорожника, где между ними было места еще для двух человек, а в салоне дорогого спорткара, где они были только вдвоем. Дима впервые видел Августа за рулем и не мог отказать себе в желании любоваться открывшейся картиной — крепкие руки уверенно вели машину, плавно переключая скорости, сосредоточенный взгляд, устремленный на дорогу. Полумрак салона был освещен фиолетово-синими бликами приборной панели, подсвечивая чужой профиль и будто еще большее заостряя четкие линии лица. — Дмитрий? Все в порядке? Чужой обеспокоенный голос с едва слышимым беспокойством заставил вздрогнуть и пару раз моргнуть, развеивая пришедшие в голову мысли. — Ты что-то говорил? Извини, задумался, — виновато улыбнувшись, Дубин поправил чуть съехавшие очки и скользнул быстрым взглядом по фигуре мужчины. — Предложил тебе немного отвлечься от мыслей и побыть вдвоем, — заметив испуганно-смущенное выражение лица лейтенанта, Хольт хрипло засмеялся и покачал головой, кивнув на зеркало заднего вида. — Я не в этом смысле, Дмитрий. Лишь предлагаю ненадолго исчезнуть из поля зрения Отто. Согласен? — Да, но как… Слова так и остались несказанными, стоило Хольту выжать педаль газа на максимум и сорваться с места на загоревшийся зеленым сигнал светофора. На панели тут же высветился входящий звонок Шрайбера, который был сразу сброшен, а телефоны отключены. Черный спорткар гнал по ночному Петербургу, ловко огибая другие автомобили, встречающиеся на дорогах. Дима перекрикивал грохочущий ветер из открытых окон под довольный смех Августа. Чувство безграничной свободы. Будто они одни во всем городе. Их тянуло друг к другу от встречи к встречи все больше. Атомы Августа тянулись к атомам Дмитрия, создавая крепкие электрические звенья. Сила тока Августа была зависимой от силы притяжения Димы. Их валентные связи неразрывны даже ядерным взрывом. Пары атомов в электрических молекулах Хольта удерживались всеми созданными электронными парами Дубина. Между ними появлялся их собственный закон, ранее никем не открытый. Несуществующий закон притяжения возник смехом старшего лейтенанта и зафиксирован улыбкой оружейного магната. Закон, наподдаваемый публикации и изучению. Закон, не имеющий аналогичный в природе. Он прямо пропорционален всем прочим законам и обратно пропорционален им же. Их собственный закон, сохраненный в тайне. **** Прохладный легкий ветер с Невы приятно касался кожи. Сидя на нагретом дневным солнцем гранитном парапете на набережной Васильевского острова, Дима с интересом слушал Хольта, одновременно поедая еще не остывший сырный круассан и держа во второй руке стаканчик горячего шоколада. Приглашение на ежегодный императорский вечер в честь основания Санкт-Петербурга стало неожиданностью. Он и раньше бывал на празднестве, потому что этот день во всей столице отмечал как один из важнейших, но одно дело быть там вместе с Игорем или в числе полицейских, обеспечивающих безопасность и порядок на протяжении всего дня, а другое — идти в качестве партнера и будущего супруга Хольта. Первый выход в свет владельца HOLT International после объявления о помолвке. Теперь едва ли не все главные мировые издания следили за всеми его выходами, в ожидании узнать имя его избранника. — Ты ведь понимаешь, что там будет вообще все светское общество Петербурга и представители крупных СМИ? — отведя взгляд на сверкающие мосты, Дубин немного нервно покрутил стаканчик в руках и убрал в пакет пустую упаковку из-под выпечки. — Что они подумают… — Alsof het me iets kon schelen wat mensen van me dachten, — оперевшись поясницей о гранит парапета, Хольт вздохнул и отставил свой американо в сторону, повернувшись вполоборота к парню. — Дмитрий, я понимаю, что ты не в восторге от нашего брака, но… — Это неправда! — Дима нахмурился и прикусил нижнюю губу, смотря на мужчину цепким, сердитым взглядом. — Я согласился на брак с тобой не из-за обязательств, а потому что чувствую, что доверяю тебе. Если бы я не хотел этого, Игорь что-то бы придумал, и все бы отменилось. — Тогда что тебя беспокоит, mijn dierbare? — Август встал ближе и взял прохладную ладонь в свои руки, осторожно сжимая и заглядывая в грустные глаза лейтенанта. — Я ведь такой обычный…? С тобой рядом должен быть известный актер или модель главных модных домов, а не простой лейтенант полиции. Вокруг опасно замигали фонари и освещение на зданиях вдоль набережной. Август подошел ближе, несдержанно взял лицо Димы в ладони, заставив посмотреть на себя, но заметив промелькнувший испуг во взгляде, извиняюще погладил кончиками пальцев по щекам, мягко пощекотав слабыми разрядами тока. — Дима, mijn schat. Ты прекрасен. Я раньше не встречал таких удивительных людей, как ты, — чужие руки скользнули по бокам, и Дима прижался к теплому телу Августа, пряча смущенный румянец на крепком плече. — И мне всё равно, что подумают некоторые idioten en liefhebbers van het snuffelen in het persoonlijke leven van iemand anders. — Последнее совершенно не понял, но звучит грозно, — тихо смеясь, Дубин почувствовал, как его бережно обнимают, и расслаблено прикрыл глаза, ощущая себя в безопасности. Приятный естественный аромат озона и хвойного леса обволакивал со всех сторон, погружая в состояние, близкое к сонному, а дурные мысли сами по себе уносились в водах Невы. — Ладно, я согласен. В ответ Хольт лишь крепче сжал в объятиях Дмитрия, прижавшись щекой к его макушке и смотря на здание Адмиралтейства на противоположном берегу реки, вдохнул легкий запах лесной ягоды и полевых трав. **** Залы Константиновского дворца сияли тысячами огней, отражаясь от золота стен и мраморных сводов. Десятки высокопоставленных лиц, знаменитостей и члены императорской семьи после официальных празднеств в Петербурге к вечеру уже были во Дворце Конгрессов — вторым действующим историческим строением, служившим для проведения государственных приемов или важных дней в жизни Империи. Пары кружились в танцах под звуки императорского оркестра, отовсюду звучали голоса гостей, обсуждающих праздник. Еще в самом начале вечера Дима встретился с Игорем и Юлей, впервые взявшие с собой маленького Константина на столь большое мероприятие — его племянник был полной копией Грома, с очаровательными темными кудряшками и карими глазами как у Пчелкиной. Четырехлетний Костя несколько минут крепко обнимал Дубина, не желая отпускать крестного, но после послушно отпустил и почти по-взрослому пожал своей маленькой ладошкой руку Хольта. Дима редко носил мундир, чаще была официальная или парадная форма, но сегодня был особенный повод. Изумрудный атлас облегал фигуру в тон таких же брюк, серебряные эполеты украшали звезды по званию, в дополнение к которым на левой стороне мундира гордо крепились несколько наград. Специально для этого вечера Август купил костюм, сочетавшийся с образом партнера, добавив под него черную шелковую рубашку. Многие взгляды были направлены на них на протяжении всего вечера — каждый хотел рассмотреть так долго скрывавшегося избранника ван дер Хольта. После разговора с императором и великими князьями стало немного легче. Отпустив Хольта пообщаться с партнерами и пообещав никуда не пропадать, Дубин незаметно отошел в сторону от основной массы людей и опустился на кушетку возле раскрытых окон, наблюдая за парами, построившимися на котильон, в котором участвовали Александр Павлович с супругой Елизаветой Федоровной. Сочетание современности и великих традиций восхищало. Скрипки звучали в такт виолончелям и роялю, легкие флейты звенели за арфами. Воистину чудо. Показалось, что в толпе мелькнул знакомый силуэт, заставивший напрячься, но появившийся рядом Хольт отвлек от этого — не могло быть здесь его, просто показалось. — Дмитрий, как ты? — Август легко коснулся плеча и протянул фужер с прохладной лимонной водой, взволнованно смотря на немного бледного парня. — Все хорошо, просто волнительно здесь находиться, — благодарно улыбнувшись и сделав пару глотков, Дима осмотрелся и кивнул на приближающуюся к ним пару, заметно расслабляясь. — Август, я хочу тебя познакомить кое с кем. — Добрый вечер, друзья, — подошедший к ним Разумовский широко улыбнулся и крепко обнял друга, незаметно сжав его ладонь в поддерживающем жесте, после чего отстранился и встал рядом с супругом. — Август, это мой друг Сергей и его муж подполковник Олег Волков. Сергей, Олег, это Август ван дер Хольт, — мужчины обменялись короткими рукопожатиями и кивнули друг другу. — Рад познакомиться лично с будущим супругом моего друга, — Разумовский хитро прищурил глаза и едва взмахнул руками, спрятанными широкими полупрозрачными рукавами черной рубашки. — Я так много слышал о вас, да все не удавалось пересечься. — Серёжа, — Волков строго посмотрел на мужа, на что тот закатил глаза и усмехнулся. Лейтенант сдержал смешок на дурачество друга, смотря боковым зрением на Хольта. — Я слышал, вы не любите посещать подобные мероприятия. От Дмитрия переняли или это он от вас заразился? — на сказанное даже обычно хмурый Олег слегка улыбнулся, приобняв мужа за талию, спрятанную строгим классическим корсетом. — Когда с самого детства растешь во всей этой помпезности, невольно надоедает. А Дима у нас просто стеснительный. — А ты просто зазноба, свет мой, — Волков поцеловал Сергея в висок и отстранился, погладив его напоследок по щеке. — Мне нужно ненадолго отойти поговорить с министром. Оставляю тебя с Димой, и, пожалуйста, не устраивай мистеру Хольту допрос, — Олег вновь пожал руку магната и улыбнулся другу, взглядом прося проследить за своим благоверным. — Был рад познакомиться. Стоило только Волкову исчезнуть в толпе, как Разумовский устало вздохнул и весь как-то стал меньше. Дима обнял друга за плечи и протянул ему взятую со стола тарталетку с вишней, стараясь подбодрить — знал, как Серёже было тяжело на этих приемах, знал, что все эти улыбки и самоуверенность наиграны, чтобы не расстраивать Олега и дядю, что переживали за его состояние. — Как Святослав? С кем остался, пока вы здесь? — Дубин благодарно посмотрел на Хольта, который встал напротив них, тем самым перекрывая обзор со стороны зала. — С Алтаном, — прерывисто вздохнув, Разумовский слабо улыбнулся от мыслей о сыне и постарался собраться, выпив почти разом бокал воды. — У него инстинкты родительские проснулись, хоть и срок небольшой совсем. И я спокоен, что Свят в надежных руках. — Вадим здесь? — ответ послужило отрицательное покачивание головы. — В Москву уехал, Олег его лично на самолет провожал, — похлопав себя по щекам, Сергей поднялся со стула и улыбнулся другу, обняв его крепко, после чего подошел к Хольту и пожал протянутую руку, смотря в глаза так, как всегда это делал Волков. — Дима мой самый родной человек, и если вы его обидите, я вас сотру с лица земли, мистер Хольт. — Lo amerò come lo cosa più preziosa che ho. Prometto. Разумовский удивленно посмотрел на мужчину и кивнул ему, после чего исчез в направлении императора. **** Продолжавшийся вечер шумел смехом и расслабленными голосами. Импровизированные танцы сменяли друг друга, едва оркестр заканчивал одну симфонию и переходил к другому произведению. Под шуточные разговоры с коллегами, присутствовавшими на празднике, Дмитрий наконец отпустил скованность и смог отдохнуть за долгое время, периодически встречаясь с Хольтом веселыми взглядами в моменты, когда ненадолго расходились. Уже направившись в сторону альфы, его путь был прегражден едва ли не красным от злости Каменным, являвшимся заместителем прокурора Гречкина. Коллеги за спиной невольно напряглись — на прошлой неделе дело сына Гречкина было передано в суд, материалы по которому были собраны Дубиным. За молчание и за не заведение дела ему предлагали повышение в должности и хорошую благодарность, чтобы младший Гречкин за попытку изнасилования и распространение запрещенных веществ лишь обошелся беседой. Лейтенант на подобное приказал покинуть управление полиции и не сметь к нему обращаться с такими просьбами, пока это не дошло до руководства. — Щенок, сюда пришел искать себе мужика побогаче? — Каменный наступал на него, пытаясь задавить авторитетом и должностью. — Ты хоть знаешь, что я с тобой сделаю? Каменный хотел грубо схватить Дубина за локоть, чтобы заставить упасть на колени, но был остановлен сильной рукой, сжавшей его запястье. Глаза Хольта метали молнии, пока он сжимал пальцы и не давал вырваться, оставляя ожоги электрическими разрядами под болезненный скулеж. — Не смей больше приближаться к нему, — прорычал Август, отпуская чужую руку с обуглившейся кожей и отряхивая ладони, будто от пыли. — И запомните одну простую вещь — я уничтожу любого, кто только посмеет коснуться моего супруга. Испуганного Диму Отто успел закрыть собой, после чего вывел его на свежий воздух, стоя рядом с ним на ступенях дворца и не давая никому к нему подойти на шаг. Сердце билось в грудной клетке загнанным зверем. Тело будто оцепенело, когда Каменный встал перед ним. Все звуки в один момент исчезли, и осталось только яростное рычание альфы, защищавшего своего омегу. — Дима, mijn engel, — горячие ладони прикоснулись к плечам, успокаивая. Хольт обеспокоено осматривал лейтенанта, пытаясь найти малейшие следы, которые ему могли нанести. — Он ничего тебе не сделал? Ik zal deze freak vernietigen. — Нет, все в порядке. Отто был рядом… — Дубин мотнул головой и поднял взгляд, испуганно взяв лицо мужчины в слегка подрагивающие ладони. — Август, у тебя кровь идет! — Onzin, het komt door emoties. Пройдет скоро. — Ты… да к черту. Встав на носочки, Дима притянул Августа к себе и прижался к его губам в первом долгожданном поцелуе. Стало неважно шумевшее во дворце празднество, металлический привкус на языке и возможные свидетели. Существовал только Август, его руки, сжимающие стройную талию, и его губы, властно и нежно сминающие губы Димы. И пусть весь мир подождет.