в ад перед тобой

Счастливых моментов в жизни Хольта можно было насчитать по количеству пальцев на одной руке. Самым первым радостным воспоминанием было его девятилетие. Тогда рано утром, родители зашли к нему в комнату с тихими поздравлениями и подарили желанный им навороченный конструктор, из которого можно было сделать и построить что угодно. Маленький Август благодарил родителей, восхищенно рассматривая подарок, который едва ли не был с него размером. А потом мама как-то робко коснулась его плеча, взволнованно поглядывая на отца, и на одном дыхании сказала, что в их семье станет на одного человека больше. Ничего не понимая, Август нахмурился, смотря по очереди на родителей, а потом заметил руку мамы, лежащую чуть ниже солнечного сплетения. Конструктор тогда с грохотом упал на пол, а мальчик заплакал и крепко обнял женщину, прижавшись щекой к еще плоскому животу и зашептав, что это самый лучший подарок на день рождения. Вторым, и, наверно, самым счастливым моментом было рождение Мико. Август тогда безумно боялся брать крохотный сверток на руки, но стоило новорожденной сестре слабо ухватить его за палец, как все страхи исчезли. Мико росла на его глазах, произносила первые слова, делала первые шаги. Сестра была как маленький моторчик, бегая по семейной резиденции от матери, нянь и гувернанток. Бесконечный источник энергии и вечный двигатель, питающийся всем, чем угодно, кроме нормальной еды, и впитывающий в себя все как губка. Её японский был почти близок к идеалу, от чего Августу порой приходилось сложно — в свои три года Мико мешала японский с голландским, который слышала от отца, «съедая» половину окончаний и звуков. Третьим и последним относительно приятным воспоминанием было возвращение былого величия компании. На Августа в его восемнадцать навалились смерть отца, воспитание восьмилетней Мико, закрывшейся в себе из-за потери родителей, новые сложные операции на позвоночник и разрушающаяся от убытков корпорация. Совет директоров давил, заставляя отписать им бизнес, распродать акции и засекреченные разработки старшего Хольта. Тогда в порыве гнева Август на треть уменьшил совет, оставив от них обугленные тела и кучки пепла костюмов, после чего денежные мешки закрыли рты и не смели сказать лишнего слова наследнику. Пять тяжелых лет потребовалось, чтобы поднять HOLT International на первые места в мировых рейтингах по производству и продаже высоко технологичного оружия и передовых разработок. Хольт лично занимался чертежами, контролировал процесс создания и сборки, проверял на качество и отбирал лучших инженеров для обновленного штата сотрудников. Его пытались сломать. Покушались на его жизнь, пытались выкрасть Мико, шантажировали. Конкуренты срывали презентации, саботировали его выступления на международных форумах. Только не учли одного — Августа судьба ломала изощреннее. Он был давно сломанным и собранным вновь. В новой жизни появился новый счастливый день — день свадьбы с Димой. Его личное солнце теперь всегда было рядом, освещая его мрак собой и забирая в свои теплые объятия. С самого утра и до ночи Хольт носил своего супруга на руках, даже не слушая возражений. Дмитрий сиял самой яркой звездой, смущенно пряча лицо в огромном букете белых роз, когда они вышли из храма под аплодисменты близкого окружения. Скромным подарком Разумовского молодоженам стал полностью опустевший на день Петергоф. Каким образом в самый пик туристического сезона он смог договориться, оставалось загадкой. В бывшей летней резиденции царской семьи они были только вдвоем. Фотограф и видеограф невидимыми тенями следовали за ними, при этом не нарушая их единения. Дима восхищенно рассказывал теперь уже супругу об истории дворца и парков, а Август на все согласно кивал и с трепетной нежностью смотрел на свое сокровище. Каждый новый день рядом с Димой становился счастливым. **** В управлении привычно стоял гул, шумели кондиционеры, шелестели заявления и заполняемые отчеты. Висевшее дело с чередой смертей молодых омег из-за наркотиков давило на плечи невидимым грузом. После третьего обнаруженного тела было решено коллективно работать с коллегами из отдела по наркоконтролю. Никаких признаков насилия, все вещи погибших были при них, отсутствие связи между ними. Их объединяло лишь найденное в крови вещество и нахождение трупов — все пять парней были обнаружены у домов или зданий с цифрой пять. Тела не находили уже больше недели, что несказанно радовало, но на этом хорошие новости заканчивались. Было опрошено около сотни людей, просмотрены все камеры в зонах нахождения умерших, изучены все связи и контакты омег, но никаких намеков на одного общего дилера или посредника в передачи наркотиков. Голова пухла от мыслей, когда в очередной раз приходилось перечитывать заключения экспертов и перемещать на доске немногочисленные улики и хоть какие-то зацепки. Начальство в лице Грома не торопило — Игорь вновь пропадал в министерстве, приезжал оттуда злой, сидел допоздна в кабинете за проверкой отчетов или молчаливо помогал Дубину разобрать горы документов и бумаг, скопившихся у него на столе за время расследования. — Разрешите отвлечь вас от работы, meneer politieagent? — из размышлений вытянул знакомый голос с приятным акцентом. Обернувшись, лейтенант увидел перед собой улыбающегося Хольта в темных солнечных очках. — Здравствуй, mijn zonnige kitten. — Привет, Август, — пользуясь тем, что его рабочее место было в стороне от остальных и рядом никого не было, Дмитрий притянул мужчину к себе за лацканы пиджака и оставил на его щеке короткий поцелуй, в ответ получив щекочущие разряды тока по пояснице. — Ты приехал позлить Игоря или по работе? — Твоего дорогого брата я злю только по работе, native, — нехотя отстранившись, Август сел на стул возле рабочего стола и поймал ладонь Димы в свои руки, невесомо поцеловав костяшки пальцев. — Нужно было объяснить твоим коллегам про новое программное обеспечение дронов и передать Игорю Константиновичу копии записей с носителей камер внутреннего наблюдения по поводу вашего verwarrend дела. — Спасибо. Мы почти месяц бьемся над расследованием, но никак не можем сдвинуться, — взгляд невольно вновь зацепился за висевшие на доске фото. Вздохнув, Дмитрий устало присел на край стола, не отпуская руки супруга. — Не понимаю, что их может связывать. Все парни совершенно разные, учились на разных факультетах в разных вузах, первый вовсе закончил колледж и уже работал. У них нет общих знакомых, они никогда не пересекались, но их явно что-то объединяет. — Они все омеги? — получив согласный кивок, Хольт снял очки и посмотрел на выстроенную схему расследования, анализируя отметки и соединенные фото. Знаки вопроса возле некоторых записей зацепили внимание. — Ты отметил, что у всех умерших были отношения. Беременность? У троих сделаны записи про посещения больницы. — Нет, это плановые медицинские осмотры. Ни один из парней не был беременный. Не было выкидышей, абортов и рождения детей. — Девственники? — Что? — Дубин удивленно распахнул глаза, смотря на Хольта, на что тот пожал плечами. — Кхм… Этого я не помню, но нужно проверить. Убедившись, что большинство работников управления ушло на обеденный перерыв и их точно никто не заметит, Август усадил Диму к себе на колени для большего удобства, когда тот начал искать что-то на рабочем столе, обнял за талию и устроил подбородок на чужом плече, скрытом тканью голубой рубашки. Под шорох бумаг и щелканье клавиатуры, мужчина прикрыл глаза и вдохнул легкий запах полевых трав и ягод, потеревшись кончиком носа о светлые волосы. За неделю брака и совместного проживания Хольт смог приучить лейтенанта к открытому появлению чувств и собственных желаний — путем долгих разговоров и объяснений Август постепенно помогал Дмитрию избавиться от страха прикасаться к нему, просить его обнять, когда это требовалось. Оказалось, что Дима безумно тактильный и ему очень важно физически ощущать то, что он действительно нужен и любим. От чужих слез во время разговоров у Хольта сжималось сердце, и внутри разгоралось неконтролируемое желание уничтожить тех, из-за кого его солнце стало таким печальным. — Август! Все парни стояли на учете в консультации омег в разных клиниках, но незадолго до смерти каждый из них был на приеме, — лейтенант оживленно обернулся и взял лицо мужчины в ладони, благодарно целуя в губы. — Я идиот, не обратил на это внимание, потому что это обычное дело для нас. Возможно, это зацепка. — Ты не идиот. Ты думал как полицейский, а не как омега, — Август нахмурился и погладил Диму по плечам. — Пообещай мне, что не просидишь над этим весь день, вновь задержавшись допоздна на работе. Мы планировали поужинать вместе. — Пообещаю, если ужин приготовишь ты, а не твой повар. — Это шантаж, sunshine! Быстрым плавным движением Дубин встал с колен Хольта, оставил на его щеке короткий поцелуй, взял со стола телефон и удостоверение и исчез из поля зрения, бросив через плечо напоминание про доставку кресел на ранее упомянутую террасу. Усмехнувшись, Август поднялся и последовал на выход из управления, сделав себе заметку в телефоне не забыть про курьеров. **** Предложение пойти на интервью было выдвинуто менеджерами. Аргументами выступало то, что Хольт совершенно игнорировал прессу, не давал никакой информации и никак не комментировал слухи вокруг его личности, а его пребывание в России почти год вызывало массу вопросов у половины мировых изданий. Ко всему прибавлялось появление Августа в первой десятке богатейших людей Forbes, и едва ли не монополистическое занятие HOLT International рынка оружия и передовых разработок. Десятки известнейших СМИ и журналистов выстраивались в очереди за желанным интервью с главой корпорации — предлагались любые условия и обещались любые суммы. Хольту деньги были ни к чему, ему собственного капитала хватило бы на несколько жизней вперед, еще и осталось бы. Какого было удивление юристов и пиар-отдела, когда Хольт дал согласие на интервью Юлии Пчелкиной. Едва ли не самая известная журналистка Российской империи, славившаяся своими провокационными видео, громкими расследованиями об известных людях и вопросами на грани приличия и обвинений. С учетом деятельности HOLT International, таких вопросов не удалось бы избежать при всем желании и прописывании их в договоре. Пчелкина мастерски изворачивалась в своих интервью, выводя приглашенных гостей на откровенные ответы. Уже сидя в студии журналистки в одном из офисных зданий в самом центре Петербурга, Август расслабленно изучал аппаратуру для съемок, фотографии на стенах и пробковую доску с загруженным расписанием и пометками на пару недель вперед. Основная часть интервью была успешно записана и совпадала со всеми предоставленными темами, высланными по почте. Пчелкина уверенно держалась, грамотно подходя к каждому вопросу и обсуждению, избегала, на удивление, особо острых обсуждений. Создавалось впечатление, что все рассказы про девушку ложны, а мнение о её расследованиях и роликах лишь помутнение общественного сознания, только Хольт досконально изучил биографию той, к кому шел. — Мистер Хольт, о вашей личной жизни ничего неизвестно, кроме того, что у вас есть младшая сестра, — Юлия возобновила запись камеры и удобнее села в кресле, наблюдая за реакцией мужчины. — Вас нет в социальных сетях, интервью вы также даете крайне редко. Почему сохраняете такую конфиденциальность? Не хотите показывать свои слабые места? — Юлия, — не сдержав смешок, Хольт ухмыльнулся и покачал в руке стакан с прохладной водой. — Just the opposite is true. Мои близкие люди это моя сила. Ради них я пойду на всё, что только потребуется. — Вы сказали во множественном числе. Не могу не задать вопрос, который находится в топе запросов поисковых сайтов и твиттера. На ежегодном императорском вечере в честь дня основания Санкт-Петербурга вы были не один, а в компании спутника. Вашего участия в репортаже минимальное количество, потому многих интересует до сих пор свободно ли ваше сердце? — На императорском вечере я был со своим партнером, — Август поставил бокал на небольшой столик и усмехнулся, коснувшись обручального кольца на пальце. — Мой супруг не медийная личность, я уважаю его выбор, поэтому никак не буду афишировать нашу жизнь. Об аккаунте Димы Хольт был прекрасно осведомлен. В закрытом профиле было около трехсот подписчиков, да и те были подписаны ради наблюдения за творчеством и рассказами об интересных местах Петербурга. Личные фото Дубин публиковал крайне редко, предпочитая больше запечатлевать мир вокруг себя. Подписок и вовсе было с десяток — профили Пчелкиной, личный и рабочий, несколько русским художников и аккаунты Разумовского и младшей дочери императора. Последней публикацией были фото вечернего Петергофа во время их поездки, а в самом конце сета были их руки с кольцами на фоне Финского залива. Дима на следующий вечер смущенно читал поздравления от его небольшой аудитории, показывая Августу комментарии. Даже несмотря на их открытое взаимодействие в управлении или на прогулках по городу, каким-то чудом им до сих пор удавалось оставаться незамеченными, хотя за передвижениями и пребыванием в столице империи оружейного магната активно следили многие крупные издания. Прав был Эльчин Сафарли, написав, если хочешь что-то спрятать —положи на самое видное место. — И всё же, почему вы согласились дать интервью мне? За вами едва ли не ползают на четвереньках главные издательства мира, а вы пришли к журналистке из России? — после окончания съемок Пчелкина хотела сделать еще несколько досъемов и подвязок к блокам вопросов, взяв перед этим небольшой перерыв. — You know the answer perfectly well, — поднявшись из кресла, Хольт снял петличку и не спеша подошел к девушке, положив микрофон на стол. — Как дела у маленького Константина? — Что вам нужно? — резко обернувшись, Юля сжала ладони в кулаки и грозно посмотрел на стоявшего перед ней оружейного магната. — Угрожать мне будете? — Мне будто делать нечего, как угрожать жене советника императора. Меня некоторые считают безумцем, но не настолько. Правда, Юлия Александровна, мне нужна правда и ничего больше. Пчелкина на мгновение растеряла всю бойкость, сделавшись маленькой потерянной девочкой, но сразу же собралась и опустилась на диван за пределами видимости камер. Боковым зрением Хольт заметил, как дернулась её рука к небольшой подушке, и тихо усмехнулся — перцовый баллончик навряд ли помог с ним справиться. — Ты ведь и так нашел всю информацию. Даже не делай вид, что ничего не искал на меня, — переход на «ты» позабавил, но остался без комментариев. — Найденные факты размыты, а я предпочитаю точность, — Август обернулся к Пчелкиной и присел на край стола, наблюдая за реакцией. — Да и слабо верится, что с Сергеем вы разорвали общение из-за того, что он узнал о вашем расследовании про гибель его родителей. Вы бы не попались на мелочи вроде оставленных документов у него в квартире. Так в чем же истинная причина, Юлия? — Зачем тебе это? Роман с Разумовским закрутить на стороне планируешь? Шантажировать императора? — Юлия скрестила руки на груди, зло смотря в ответ. — Юлия, вы, как и Сергей, близкие и важные люди для Дмитрия. Его покой для меня на первом месте. А сейчас все его мысли заняты расследованием, на которое я никак не могу повлиять, и вашим конфликтом, с которым схожая ситуация. — А Дима здесь причем? Ищешь его болевые точки? Терпение треснуло одновременно с осветительными лампами. Маска вежливости и спокойствия разбилась на осколки. Пчелкина испуганно дернулась, заметив, как по рукам мужчины пробежали темно-синие искры. Экзоскелет зарокотал, заглушая шум кондиционеров и разгоняя тысячи вольт по венам и мышцам. Дыхательные упражнения помогли вернуть утерянный контроль и унять разбушевавшиеся эмоции. Хольт отточенным движением стер платком дорожки крови и небрежно выкинул использованную ткань в урну. — Мне важен покой Дмитрия, — отчеканив каждое слово, мужчина прошелся по студии и подхватил стоящий у стены стул, поставив его в метре от дивана и опустившись на него. — Юлия, я могу пойти к Разумовскому и узнать его версию, но что-то мне подсказывает, что и сам Сергей ошибается. — Под Игоря кто-то копает, — Юля отвела взгляд в сторону и прикусила нижнюю губу, касаясь кольца на безымянном пальце. — До него пытаются добраться через близких ему людей, а через Игоря к императору. Ради безопасности Федор Иванович с женой после его выхода на пенсию переехали жить на дачу, которая охраняется, как Эрмитаж, если не серьезнее. Я переехала сюда из прежней своей студии, потому что это здание под тотальным контролем и имеет серьезную пропускную систему. Костя ходит в частный детский сад, в котором дети в любой опасной ситуации останутся целы и невредимы. Поверь, а такие ситуации были. — Как связан ваш конфликт с этим всем? Сергей заказчик или любовник Грома? — Август подал девушке бокал воды, взятый ранее со стола, и откинулся на спинку стула, продолжив слушать. — Игорь был в личной охране Разумовского после смерти его родителей. Он стал для него опорой и защитой. Император делал все, чтобы племянник погибшей сестры был в безопасности. Только не смог учесть того, что в окружении великого князя могут появиться те, кто бросят его при первой возможности. Мне пришлось выдумать то расследование, чтобы уберечь Сергея. Пазл начинал собираться воедино. Разбитый смертью родителей, Сергей легко подался чужому воздействию — его сводили с ума намеренно. Тогда в жизни шестнадцатилетнего юноши появилась Пчелкина. Бойкая, она вытаскивала его из поглотившего мрака, оттесняя приближенных к нему людей. Ценой предательства хрупкой дружбы засланные предатели были найдены и наказаны. Разумовский перестал доверять кому-то, кроме императора. После этого он и создал «Империю» — программу безопасности внутренних систем, которую невозможно взломать. Идеальный механизм цифр и кодов, запрограммированный на мгновенное реагирование. Этой разработке не было равных, каждая строка алгоритма индивидуальна. Все материалы «Империи» засекречены и доступ к ним есть только у создателя. И создателя было необходимо защищать, как зеницу ока. — Поэтому мужем Сергея стал Волков, — Пчелкина согласно кивнула и расслабилась, наконец сбросив болезненный груз с души. Было видно, как ей сложно давались многие решение и как она искренне желала уберечь дорогих людей, даже такими способами. — Волков до назначения на пост главнокомандующего Преображенского полка был первоклассным наемником. Раненый, он обезвредил целый отряд лучших бойцов, которые были посланы за его головой, — Юлия вздохнула и покачала головой, пряча усталость в глазах. — Он идеальный кандидат. И время это показало. Император именно по той же причине предложил твою кандидатуру. Даже если не полюбишь, все равно станешь охранять Цербером. Уходя, Хольт положил перед Пчелкиной папку с найденными материалами по ее последнему расследованию про владелицу банка Исаеву со всеми проверенными доказательствами и подушкой безопасности для самой журналистки — благодарность за откровенность. **** Входная дверь с грохотом захлопнулась. На пол бесформенной вещью упал пиджак, вслед за ним по коридору остались разбросаны две пары обуви. По паркету застучали оторванные пуговицы с рубашек. Чужие губы оставляли на коже яркие отметины и грубые поцелуи на грани боли. Крепкие руки сжимали запястья до ощутимой боли и покалывания пальцев. Воздуха не хватало из-за затянутого на шее ремня. Все тело ломало от боли, содранные колени ныли, отбитые ребра давили на легкие. — Kitty? Дима! Димочка! Открыв глаза, Дима судорожно начал глотать воздух. Руки невольно прикоснулись к шее, будто в неверии, что ремня не было. Сидевший на краю кровати Август испуганно смотрел на парня и не смел к нему прикоснуться, не желая еще больше напугать после пробуждения от кошмара. Рывком Дубин сам прижался к уже знакомому телу и сжал шелк пижамной рубашки на спине, уткнувшись в плечо. — Mijn ziel, я рядом. Мы в нашем доме, помнишь? — Хольт осторожно перетянул супруга к себе на колени и начал бережно покачивать в объятиях, мягко целуя в висок. — А завтра у нас выходной. И мы поедем с тобой на Финский залив, как ты хотел. Возьмем с собой твой любимый чай, Отто купит в пекарне тех булочек, которые тебе нравятся. Но для этого нужно выспаться, mon amour. Дима согласно кивнул и только крепче вцепился в плечи мужчины. Подхватив Дубина на руки, Август выключил прикроватную лампу в комнате лейтенанта и направился обратно в собственную спальню. Через приоткрытое окно пробирался приятный ночной ветерок, разнося по комнате легкий запах цветущих в саду гортензий. Попытка уложить парня на кровать провалилась, стоило только сказать, что он отойдет на кухню за водой и вернется — пришлось идти вместе и возвращаться с взятым стаканом воды. Контраст Дмитрия поражал и притягивал одновременно. На работе он был неудержимой ищейкой, рвался вперед и выполнял месячную норму раскрываемости, твердый в своих убеждениях, шел напролом и ничего не боялся. Из старшего лейтенанта полиции после кошмаров он превращался в маленького потерянного котенка, который искал тепла. — Не оставляй меня, пожалуйста, — шепот раздался где-то в районе груди, когда они наконец легли в кровать. Еще находясь в полудреме, Дубин сжался у Хольта под боком, оплетая руками и ногами, будто боялся, если отпустит, то кошмар поглотит вновь. — Никогда, mijn hart. Закрыв глаза, Август слушал успокоившееся, ровное дыхание и нежно поглаживал Диму по спине. Сонно постепенно овладел сознанием под колыбельную мелких капель дождя, тихо застучавших по окнам.