Причина 21: Благодаря тебе я понял, что значит быть частью настоящей семьи

****

       LV TV        — Райдер, спасибо, что согласились ответить на наши вопросы, — женщина с блокнотом подтолкнула переносицу очков, слегка вздернув подбородок. Уголки губ растянулись в безупречной улыбке. Но этим не обманешь — в выражении глаз нет ничего человеческого.        Плечи Райдера неопределенно дернулись. Не было никакого согласия. Его присутствие здесь — чистая вынужденность; формальность, если угодно. Ничего другого ему не оставалось. Иначе репортеры гонялись бы за щенками.        Есть такая особая черта у некоторых журналистов — в погоне за сенсацией они напрочь забывали о чужих чувствах.        — Итак, — начала женщина, щелкнув ручкой. — Пошла уже вторая неделя с момента исчезновения Скай. Город в панике, спасательная операция идет круглосуточно. Скажите честно: у Щенячьего Патруля есть хоть одна реальная зацепка?        — Мы не работаем вслепую, — ровным голосом ответил Райдер. Если репортер надеялась подловить его слабость, придется придумать что-то получше. Эта игра ему прекрасно известна. — Наша команда проверяет записи со всех доступных камер и спутников. Мы проверяем каждую версию, каждую деталь. Я прошу жителей сохранять спокойствие. Мы найдем ее.        — Вы призываете к спокойствию, но люди видят, что поиски не приносят никаких результатов, — скептически заметила она. — Насколько высоки риски, что это не обычное похищение, а спланированная месть лично вам или вашей команде?        — Наша главная задача сейчас — безопасность Скай, а не мотив преступника, — отрезал Райдер. — Если кто-то пытается напугать Патруль или жителей Бухты — у них ничего не выйдет. Мы готовы к любым вызовам.        Женщина неторопливо чиркнула в блокноте, чего на деле не требовалось — велась прямая съемка.        — Жители города очень любят Скай, — наконец продолжила журналистка. Глаза беспристрастно сканировали собеседника поверх линз. — Повсюду висят плакаты, волонтеры не сидят на месте. Какое послание вы можете передать тем, кто прямо сейчас всматривается в небо в надежде увидеть ее розовый вертолет? Что им делать?        — Продолжайте смотреть, — искусанные в кровь губы на секунду сжались в тонкую полоску. — Любая информация, любая деталь может спасти ей жизнь. Сообщайте обо всем нам или в полицию. Ваша поддержка — это то, что дает щенкам силы продолжать.        — Райдер, последний вопрос, — почти перебила его женщина. — Вы руководите спасателями, вы всегда знаете, что делать. Но вы — подросток. И Скай — член вашей семьи. Если... если вы ее найдете в плохом состоянии, или если поиски затянутся, готов ли Щенячий Патруль признать, что эта миссия вам не под силу?        Репортер довольно сощурилась и расслабленно откинулась на кресло. Есть попадание.        Собранный взгляд парня на мгновение потускнел, расфокусировался. Плечи тяжело опустились, обнажая всю накопленную за полторы недели усталость.        — Мы...        Голос сорвался с хрипотой. Райдер откашлялся и заговорил тише, уже без дежурной уверенности.        — Вы сказали «если». Если мы ее найдем.        На лице парня впервые за все дни проступила глубокая, изматывающая боль. Он держался. Старался оставаться сильным, не внутренне, так внешне. Ради людей, ради щенков. Ради Скай. Но всему есть предел.        Наконец он выдохнул:        — В моем словаре нет слова «если», когда речь заходит о моей семье. Но если вы спрашиваете, устал ли я... Да. Я чертовски устал. И щенки уже на пределе. Но мы не остановимся, — Райдер с сомнением заглянул в глаза журналистки. — Просто... Если у вас есть сердце, молитесь, чтобы это «если» наступило как можно скорее. Извините, мне пора идти.        Парень стремительно поднялся, развернулся, едва не задев микрофон. Он ушел, оставив репортера в звенящей тишине.        На неизменившемся лице женщины расплылась дьявольская улыбка.

****

       Стеклянные створки с привычным шумом распахнулись, приветливо обдав позднего посетителя ароматом яблочного шампуня. Комья снега полетели с ботинок, и только тогда тот переступил порог. Ледяной ветер, на секунду замешкавшись, юркнул вслед за гостем.        — Привет, — тепло улыбнулась Кейти, оглянувшись через плечо. Она аккуратно складывала постиранные полотенца. — Снова СМИ? — догадливые чертята заплясали в голубых глазах.        Райдер не подумал сдержать измученного вздоха. Напускная стойкость сошла на нет, сменившись обреченной тяжестью.        — Как у тебя это получается? — заторможенным движением он стряхнул куртку, оставив дожидаться своего часа на вешалке. Затем посмотрел на покрасневшие от мороза руки и добавил, — Ты всегда безошибочно угадываешь, что случилось.        — Женская интуиция, — подмигнула девушка. Она решила не говорить, что после каждой встречи с журналистами его глаза проваливаются в пустоту.        Кейти всегда подозревала в репортерах замаскированных дементоров, и за последнюю неделю убедилась в этом окончательно.        Ее глаза с особым вниманием просканировали вешалку и потеплели, остановившись на неряшливо свесившемся шарфе. «Он носит его», — улыбнулась она. И причина улыбки ведь совсем простенькая: она обрадовалась, что подарок пришелся ему по душе. Причина сомневаться в этом была. Праздничная атмосфера разбилась вдребезги, и делать подарок тогда было не то чтобы неловко, даже неправильно. Но она решила: к черту реакцию, к черту всю эту правильность. Будет непростительно, если Райдер заболеет из-за отсутствия шарфа в такое тяжелое время.        Саму ее простуда не обошла стороной. Кейти несколько дней промучилась с высокой температурой. Обиднее всего то, что Райдеру пришлось каждый день заглядывать к ней и привозить лекарства. Будто забот, свалившихся на его голову, недостаточно. Поэтому она старалась потихоньку возвращаться в работу или хотя бы создавать впечатление хорошего самочувствия — все, чтобы Райдеру не пришлось еще больше беспокоиться. Ничего, и не с таким справлялись.        — Чай? — получив утвердительный кивок, девушка отложила стопку полотенец и поставила на круглый деревянный столик металлический термос и две большие, тяжелые керамические кружки. — Индийский масала чай, — с видом знатока сказала Кейти. — Надеюсь, еще не остыл.        Райдер устроился за столиком, устало выдохнул и бережно открутил крышку термоса. По комнате разлился плотный, обволакивающий аромат кардомона, имбиря и сливочной карамели. Парить так густо и пахнуть так ярко может только чай, которого сняли с плиты буквально пять минут назад.        Никакой интуиции не понадобилось, чтобы понять: его приготовили специально к его приезду. Но Райдер решил сохранить это открывшееся ему знание в тайне.        Он сделал первый глоток — шелковистая сладость молока с кленовым сиропом мягко обволокла язык, и пряное послевкусие наполнило таким недостающим теплом.        — Смотри-ка, — Кейти поставила на стол декоративную тарелочку. — У меня тут случайно завалялось немного печенья.        «Случайно завалявшимся» оказалось песочное печенье с кусочками сушеной клюквы. Его любимое.        Кейти присела напротив и обняла ладонями вторую кружку. Голубые глаза открыто заглянули в его, темные, потерянные.        — Теперь можешь рассказать. Что случилось сегодня?        Райдер опустил взгляд на Кали, мягко потеревшуюся о его ногу. Обычно неласковая кошка запрыгнула на его колени и, свернувшись калачиком, умиротворенно заурчала.        И слова полились рекой. Кейти он рассказывал все. Свои изобретения, миссии, проделки щенков (особенно ядерной парочки) да и просто глупые мелочи. А порой делился даже той тяжестью, о которой не подозревали щенки. И никогда не заподозрят.        Но существуют вещи, которые он не раскрывал никому. Словно в душе повис невидимый барьер, стена, пропускать за которую ни при каких обстоятельствах было нельзя. Он — опора этого города. Опора человеческих сердец. Имеет ли он право показаться перед кем-то надломленным? Нет...        — ...Мы как раз закончили обсуждать записи с тем детективом. Помнишь его? Мистер Тео Финч.        — Который просит называть его просто Тео? — улыбнувшись, Кейти приложила палец к нижней губе, припоминая немолодого мужчину с взъерошенными волосами и подушкой подмышкой, и ночным колпаком, точно только секунду назад он находился в постели. — Он больше смахивает на приведение, честное слово. Никогда не забуду, как, представляясь, он вместо удостоверения спросонья вытащил карточку с покемоном. А пока делился догадками, накормил нас мармеладными мишками.        — А вместо блокнота записывает все на диктофон, будто ведет блог для подписчиков. — подхватил Райдер. — Так вот, мистер Финч сразу понял, над теми записями с видеонаблюдения поработал профи. Файлы подменили. И тут снова они, нигде не спрячешься.        — Журналисты?        — Они самые, — парень отрывисто кивнул и сделал несколько торопливых глотков. — «Позвольте задать вам несколько вопросов, только в нашем офисе». И таким тоном, с каким командир солдатам не приказывает.        — Снова выбора не оставили? — девушка грустно вздохнула.        — Я все равно собирался ехать в ту сторону... Я не против интервью, но там, — говорить не хотелось. Совершенно. Снова вспоминать тот оценивающий лисий взгляд, только и ждущий, когда ты споткнешься, растеряешься да взболтнешь лишнего. Так оно и случилось. — Вопросы на первый взгляд классические, но я знаю таких: только и ждут, чтобы подловить.        Голубые глаза спокойно слушали, не упуская ни единого слова. Кейти делала осторожные глотки чая, но даже тогда взгляда не сводила.        — Я понимаю, та формулировка, это специально. Но те слова...        Барьер. Непреступная стена, дальше которой говорить нельзя. Воздух закончился, и Райдер уставился на руки, сомкнувшиеся вокруг кружки.        А внутри разгоралось невообразимо. «Если вы ее найдете». Но больше самих этих слов страшно было осознать: журналистка абсолютно права. И он сам перестал верить в существование «когда». «Когда мы ее найдем». В голове осталось лишь это омерзительное «если»... Он просто не может признать подобное. Ни перед кем.        Кейти встала, прошаркала пушистыми домашними тапочками. И руки тепло обвились вокруг его плеч.        — Ты можешь положиться на меня, Райдер, — прошептала она.        Парень растерянно замер, глаза уставились перед собой, затуманенные, отказывающиеся принимать. Руки бессильно отпустили кружку. Он хотел отстраниться. Наверное, хотел. Но отчего-то только поближе прижался к ней.        Кали вскинула на них сонную голову. Они перегляделись, на секунду замерли и... зоомагазин сотрясло дружным смехом.        И тогда он рассказал все. На этот раз правда все.        Он, один единственный человек, был опорой для всего города. А она стала опорой для него самого.

****

       Незаметно пролетели три недели с начала спасательной операции. А результативность каждого следующего дня не превышала первый — то есть нулевой.        К тому времени поиски практически сошли на нет. Силы города иссякли. Дальше так продолжаться не могло.        В конечном счете осталась лишь пара человек, продолжающая проверять потенциально возможные места. Но даже Гончик понимал: больше в этом нет смысла. Преступник скрылся, бесповоротно и, вероятно, за много километров от Бухты Приключений.        Да, не исключено, он мог затаиться в окрестностях. Но Гончику слабо в это верилось. Это можно назвать чутьем. Предчувствием. Шестым чувством. Но Скай здесь нет. Иначе... Он не знал, что именно было бы иначе, но что-то определенно случилось бы.        Теперь осталось только довериться чувствам. Довериться людям, полиции и детективам, самоотверженно решившим посвятить себя этому расследованию. И даже довериться милосердности преступников.        Гончик был готов молиться кому угодно, только если это поможет Скай оставаться в целости и сохранности.        Сотни раз в голове прокручивался вопрос: зачем? Зачем кому-то понадобилось похищать Скай? Ответ помог бы расследованию продвинуться вперед. Пусть на крошечный шажок. Но это намного лучше, чем топтаться на месте и тем самым только глубже погружаться под снег.        Но ответ ему, конечно, никто так просто не даст.        Гончик сидеть сложа лапы не собирался ни одну секунду.        На базе после ссоры, неумело извинившись перед Эверест, он практически не появлялся.        Чтобы не беспокоить Райдера, Гончик старался периодически связываться с ним, но зачастую просто забывал. Тогда лидер Патруля звонил сам. И если сначала он пытался на него как-то повлиять, после просто просил быть осторожнее и беречь себя.        Ночевал же Гончик преимущественно в библиотеке. В секретном отделе его семьи стоял старенький диванчик.        Один раз останавливался у Джейка, но, столкнувшись там с Эверест, решил больше их не беспокоить.        А однажды затесалась мысль вернуться в отчий дом. Но Гончик быстро отказался от этой идеи, хотя родители давно в городе не появлялись. Конечно, раньше приличия ради приходилось возвращаться на родину. Теперь же дети покинули гнездышко, и необходимость в этом отпала.        В каком-то смысле Гончик был этому рад. Он не знал, как отреагировал бы, столкнувшись с кем-то из них во время миссии. Когда еще в них участвовал.        Теперь же времени просто не оставалось.        Сначала он самоотверженно пытался совмещать помощь городу с поисками. Получалось кое-как. Мыслями оставаясь где-то далеко, должно быть, там, где сейчас находилась Скай, он не мог толком сосредоточиться. Путался, ошибался, банально не слышал команды или не понимал их смысл. Приносил больше вреда, чем пользы. Райдер не ругался, прекрасно понимая его состояние, но просил взять себя в лапы. Хоть и сам выглядел измотанным до чертиков.        А когда в очередной раз Гончик едва не стал причиной аварии, решил с миссиями повременить и полностью сосредоточился на поисках. Его обязанности, как потом оказалось, разделили между собой другие щенки.        Райдер вызывал его еще некоторое время. А потом перестал. Гончик понял это не сразу, лишь когда увидел друзей, покидающих базу, хотя вызова ему не поступало.        Райдер все понял. И Гончик был ему благодарен.        Тем не менее на базе он иногда появлялся. Преимущественно ночью, перед самым рассветом. Он редко заходил внутрь, но всегда в такие моменты поправлял снеговика.

****

       — Временно покинуть Щенячий патруль? — малиновые глаза представшего перед ним силуэта засверкали от веселых искорок. — Вау, а это серьезное решение. Не будешь жалеть?        С каждым разом она появлялась все отчетливее. И с каждым разом все меньше и меньше походила Скай, которую он помнил.        — Это необходимо, — спокойно ответил он. Хотя это решение далось ему многими бессонными ночами. — Я не могу их еще больше тревожить. И я должен приложить все силы на твои поиски. Но я не могу этого сделать, пока думаю о Патруле.        После нескольких подобных снов он больше не пытался приблизиться. Что ни делай, тщетно. Одну радость приносила простая возможность поговорить с ней. Проснувшись после, он сильнее всего ощущал, насколько же сильно ему ее не хватает.        Иногда его не покидало чувство, что он сходит с ума.        — Настолько сильно хочешь меня вернуть, что готов оставить все позади? — спаниелька улыбнулась, по крайней мере это размытие в силуэте напоминало улыбку. И было в ней что-то очень мрачное. — Смотри, не разочаруйся, мой герой.        — Ты просто сон, — не дрогнувшим голосом ответил он. Но кончик хвоста дрогнул.

****

       — Райдер, нужно поговорить... — Гончик неуверенно переминался с лапы на лапы, все рассматривая второй этаж базы, словно не находился здесь сотни раз. Однажды это должно было случиться.        Он долго откладывал этот разговор. До последнего сомневался, все думал и думал, наворачивая круги меж книжных стеллажей. Но вывод напрашивался всегда одинаковый. Он просмотрел тысячи разных вариантов, но самым правильным оставался один. Время пришло. Пора с этим покончить.        — Щенячий патруль стал для меня домом, — отдаленно начал он. — Я никогда не забуду, как случайно встретил тебя на пляже, а мы разболтались, и ты сказал, что хочешь создать команду спасателей. А я без раздумий ответил: «...        — «Тогда я буду первым...», — продолжил за него Райдер, понимающе улыбнувшись. Получилось слишком уж грустно.        — ... «И мы спасем этот мир», — подхватил Гончик и опустил голову. — Я бесконечно благодарен за все, что ты сделал для меня, для нас. И не забуду то, что мы сделали вместе, но...        — Скай для тебя на первом месте, — вместо тысячи возможных слов просто закончил за него Райдер.        Гончик немного смущенно кивнул.        В любую свободную минуту Щенячий патруль помогал в расследовании, но в его ответственности находился целый город. Миссии отнимали колоссальное количество сил. Рано или поздно перед Райдером встал бы непосильный выбор: Скай или Бухта Приключений.        И чтобы этого не случилось, Гончик придумал решение: нужно разделиться. Кто-то должен присматривать за городом. А кто-то (он), полностью освободив себя от этой обязанности, посвятит себя Скай.        Это жестоко, но лучшего варианта он не видел. Просто не нашел.        Райдер опустился на колени и запустил руку в овчарскую шерсть. Он медленно погладил друга по голове.        — Хорошо. Я доверяю тебе Скай. Будь осторожен и обязательно все сообщай. И вернитесь домой вместе.        Гончик облегченно выдохнул. Он понимал: Райдер скажет нечто подобное. Но иррациональный страх сковывал сердце. Наравне со страхом навсегда потерять Скай он боялся лишиться первого друга.        — Спасибо, Райдер! — от всего сердца воскликнул он. — Обещаю! Я найду Скай!        Когда створки лифта разъехались, глаза овчара удивленно распахнулись. Они заслезились от внезапно нахлынувшего чувства умиления. Его встретил весь Щенячий патруль. Точнее то, что от него осталось.        — Удачи, друг! — ободряюще подтолкнул его в плечо Маршалл.        — Мы постараемся помочь! — закивал Зума.        — А ты обязательно ее верни! — на одном дыхании выдохнул Рокки.        — Ребята... — Гончик зачарованно переводил взгляд с одного на другого и все никак не находился со словами. За последние две недели они редко пересекались, а, столкнувшись, он не мог ничего нормально сказать. Ссора оставила едкое послевкусие, и он подумал...        — Не забывай, мы тоже часть твоей семьи, — непривычно серьезно проговорил Крепыш. На его голове находилось смешная шапочка с лягушачьими глазками.        — Что же вы наделали, — подключился Маршалл, с шутливой суровостью глянув на щенков, — довели Гончика до слез.        — Это была твоя идея! — одновременно воскликнули спасатели. Комната сотряслась от дружного смеха.        — Я не плачу, — поспешил возразить Гончик, смущенно смахивая невесть откуда взявшуюся влагу с ресниц. Он шмыгнул носом и тепло улыбнулся друзьям, — Спасибо, ребята.        Они абсолютно правы. Совместные миссии, игры, тренировки, шутки, пустые разговоры, ночевка под звездами — все, все. Они с такой легкостью дали ему то, чего он никогда не получал от настоящей семьи.        Нет. Не совсем так. Он давно уже понял: не родством определяется семья — ее связывает нечто большее. В первую очередь теми, кто остается рядом, заслуженно даст подзатыльник и в нужный момент подставит плечо.        Именно они, именно Щенячий патруль — вот, где его настоящая семья.        Однако... Это место — не его дом.        Его настоящим домом стала Скай.        Гончик легкой поступью последовал к лежанкам. Солнечные очки приветливо блеснули с высокой полки, свисая поверх книжек со сказками Андерсона и массивного ежедневника с наклейками. А сбоку от него примостилась миниатюрная камера, — в памяти вспыло, как спаниелька загорелась идеей «все-все запечатлеть на пленку», а он не пожалел времени, помогая Райдеру смастерить для нее фотоаппарат. И снимками она увлеклась основательно — целая стена пестрела разного рода фотографиями. Небесная гладь, рассвет, море, птицы. Каждого жителя города по отдельности. И очень много их самих. В какую бы историю не вляпались, Скай доставала камеру и делала снимок «на память». И каждая фотография, каждая оставленная вещь, все они хранили частичку воспоминаний. И больше Гончик не отводил взгляда.        На розовой лежанке уютно устроились два одинаковых шарфа — совсем новенький и заметно потрепанный, кончиками высветший на солнце.        — Пожалуйста, передайте Эверест спасибо за то, что рассказала про него, — Гончик набросил подарок спаниельки на шею и прихватил ее собственный. — Скай будет рада, когда узнает.        — Вот сам и передашь, — весело завилял хвостом Маршалл и что-то подтолкнул к нему. — Еще кое-что.        К лапам Гончика прикатился блокнот. На твердой обложке — мультяшные мухоморы с нелепыми рожицами и надпись: «О чем мне поведали грибы».        — Попробуй записывать, — подмигнул далматинец. — Когда станет одиноко или совсем невыносимо, просто напиши ваши причины здесь.        — Только ты мог подобрать блокнот с такой дурацкой обложкой, — добродушно проворчал Гончик.        — Эй, ты не понимаешь, это произведение искусства! — сконфузился Маршалл. Голубые с карими глаза переглянулись, и щенки прыснули со смеху.        — Думаешь, поможет?        Маршалл весело пожал плечами:        — А кто его знает?

****

       Идею перенести мысли в письменный формат Гончик не расценил как что-то серьезное. Поразглядывал обложку с нескрываемой улыбкой, подобрал ручку и вложил меж страницами, но дальше этого дело не продвинулось. Тем не менее блокнот держал всегда под боком, скорее как напоминание о месте, в которое может всегда вернуться.        Умение писать — один из основополагающих навыков его семьи. Хранители тысячи и тысячи историй, они в любую свободную минуту переносили данные исследований на бумагу. Потерять важные детали непростительно. Хотя с памятью Ванетты это сложно себе представить.        Прислонившись лбом к холодному стеклу, овчар провожал сыпящиеся с небес снежинки отсутствующим взглядом. За окнами — не Бухта Приключений. И это — не семейная библиотека. Хотя разница с отелем раскинувшего в ущелье городка за сотню километров от родины небольшая.        Гончик шумно выпустил воздух. И снова ложный след. Местная полиция наткнулась на случай, отдаленно смахивающие на дело о пропаже Скай. Но так оно только показалось. Пойманный преступник понятия не имел ни о каких спаниельках.        — Солгал? — поинтересовался Гончик у мистера Финча, что по памяти записывал показания на диктофон. Он начал привыкать к периодическому «дорогие подписчики» детектива. Только голову ломал: записями мистер Финч с третьими лицами не делился.        Детектив закончил говорить и направил на щенка утомленный взгляд,        — Нет, — коротко ответил он и зевнул. — Этот случай не связан с нашим.        Гончик перевел взгляд — глаза наткнулись на небрежно брошенный на прикроватную тумбочку блокнот. «О чем мне поведали грибы», — перечитал он.        Почему бы и не попробовать?        Гончик нерешительно побарабанил по первой странице ручкой и старательно вывел: «Причина 1: Заботишься, чтобы я одевалась теплее». Кажется, именно так оно и звучало?        Вскоре все имеющиеся на данный момент — с первую по девятнадцатую — причины отобразились на страничках.        Подумав еще немного, Гончик приписал новую:        «Причина 20: Делаешь каждое утро особеннным».        А вслед за ней появилась следующая:        «Причина 21: Благодаря тебе я понял, что значит быть частью настоящей семьи»

****

       — Прикольная идея с блокнотиком, — хихикнула Скай из сна, качнув головой в притворном восхищении. — Просто сама милота.        — Мне она тоже понравилась, — игнорируя открытую насмешку со стороны спаниельки, ответил Гончик.        Скай недоуменно вскинула брови. Она провела вперед лапкой и добавила скучающим голосом:        — Не думала, что ты продолжишь мой списочек. Так-так, причина двадцать один: щеночек, лишенный родительского тепла, отыскал его в другом несчастном щеночке.        — Ты права, — добродушно кивнул Гончик.        — Ты хоть как-то реагируй, а? — нахмурилась спаниелька.        — Скай, — Гончик слабо вильнул хвостом. Малиновые глаза с недоверием обратились на него. — Слушай. Когда я найду тебя. Давай продолжим этот блокнот вместе!        Спаниелька промолчала. На мордочке застыла грустная улыбка.

****

       — Причины, почему они любят друг друга? — перепросил Райдер. Маршалл улыбнулся недоумению в глазах лидера Патруля. — Я знал, что они стали парочкой, но...        — Они и правда немного странные, — закивал далматинец. Взгляд его устремился вдаль, и тоска, которую он так тщательно пытался скрывать, проступила на голубой радужке. — Гончику сложно справиться с эмоциями. Мы все переживаем, но для него Скай стала всем. Я и подумал: что-то ощутимое должно помочь ему справиться.

****

       Время неумолимо ускользало, а сердце безостановочно ныло. Полтора месяца минуло, а информации больше не становилось. Расследование застыло, и каждый новый безрезультатный день отозвался в груди щемящей болью.        Гончик полагал, что это будет тяжело, но не предполагал, что настолько.        Полицейские участки, города сменялись перед глазами кинолентой, и ничего не могло зацепить его внимание. Ничего, кроме блокнота с дурацкой обложкой и испанными страницами.        Причины все меньше и меньше походили на свой первоначальный вид. Записи хаотично разбегались, перескакивали со строчки на строчку. Они превратились в мысли, сжирающие его в моменты отчаяния. Но одновременно и оставались напоминанием, почему он продолжает сражаться.        Из ошейника послышалась простенькая мелодия, и Гончик вырвался из секундного оцепенения.        — Да, слушаю. А, это вы, мистер Фи... Да, помню, Тео. Вы нашли новую инфор...?        — Приезжай на опознание.        Гончик подорвался. Перевернул лампу и вдребезги разбил цветочный горшок. Он застыл, неверяще уставившись на кривые глиняные осколки, и дыхание покинуло его вместе с неописуемой радостью:        — Вы нашли ее!? Правда!?        На другом конце провода послышался утомленный вздох:        — Я прислал адрес.        Гончик взволнованно перебросил взгляд на планшет, и сердце загорелось с новым сообщением на почту.        — А?... Где это?        Гончик дрожащими от волнения лапами открыл вкладку с картами.        Адрес принадлежал моргу.