Причина 23: Пока жив, люблю и верю

****

       Весна, тихонько постучавшись, неуловимо отворила дверь четырех сезонов и, смущенно улыбаясь, прощально помахала ладошкой минувшему февралю. Промерзшее солнце точно само оттаяло, попрощалось с ледниковым периодом. Потеплевшие лучи пятнышками-зайчиками заплясали на кирпичных фасадах.        — Что? А, нет, нет. Ага.        Полированный бок пролетевшего мимо Порше вспыхнул — солнце наметило пробиться в художники. Оно так увлеченно сыпало золотыми мазками, что даже старый бордюр на миг почувствовал себя шедевром.        — Знаешь... Ага, я рад.        А в крохотной лужице, окруженной подтаявшим льдом, светился лоскуток неба. Ровно до того момента, пока в нее с разбега и с победным криком не влетел мальчишка в новеньких резиновых сапогах. «Небо» в одно мгновение разбилось на сотню мелких брызг. Глубина измерена успешно.        — Что, правда? — легкий смешок сорвался с губ, и вместе с ним сорвались со скамейки голуби. — Беттина влюбилась в цирковую корову и чуть не рванула на гастроли вслед за ней? Ха-ха, серьезно?        Динамик ошейника под лоскутами шарфа зазвучал приглушенней. Гончик бережно поправил зеленую ткань.        — Кто-то прислал торт на день рождения Крепыша? Еще и анонимно? Правда? Он всю коробку перевернул в поисках имени, ха-ха, вот как? Интересно, кто же это мог быть?        Мимо неспешно прошагал парень, пиная кусочки отколовшегося льда. Вместе со звонким хрустов до ушей долетел обрывок его разговора:        — То есть он серьезно уверял всех, что прочитает все существующие фанфики, а потом ретировался из страны? Чтобы просто открыть кафе? Как-как название? «Лизни Володю»? Ну и друзья у тебя, Теня.        Гончик проводил парня ошарашенным взглядом. Вот что значит — весна в голове заиграла. Причем, на расстроенной скрипке и без всяких нот.        — А... Да-да, я слушаю.        — Мама, смотри, подснежник! — раздалось радостное сбоку. Отбежавшая от женщины девочка тыкнула в сторону клумбы.        Гончик проследил за ней взглядом. Нет, не цветок, просто прошлогодний фантик. Но надежда была красивой.        — Все в порядке, Райдер. Вы тоже берегите себя. Ага. Передавай всем привет!        Жетончик тихонько пиликнул, и с легким сердцем Гончик устремил взгляд в бескрайнюю даль.        Кленовые верхушки с еловыми шапочками мягко очерчивали полотно небесного свитка. Нежно бирюзовое и насыщенно лазурное чуть выше, оно разворачивалось над парком, и высоко поднявшееся солнце завершало этот холст своим ослепительным кругляшком — не иначе как автограф.        Гончик сладко потянулся передними лапами, не сдержав легкого зевка. Погода убаюкивала, и его непреодолимо тянуло спать. Но вот послышался хруст снега, и овчар лениво повернул голову.        Подумать только, совсем недавно смятение, тревоги вместе с тысячами страхов днями-ночами преследовали его, заживо съедая. Получится — не получится; должно получится — а если... Бессонная ночь заканчивалась наматыванием кругов по комнате. А порой он не узнавал своего отражения в зеркале. Некогда спокойный, овчар затесался в ряды параноиков.        Но ураган переживаний покинул пределы сердца вместе с минувшей зимой. Немногое-то изменилось, но...        Один внезапный телефонный звонок заставил его кое-что переосмыслить.        — Сколько ты готов ждать? — послышалось на другом конце провода посреди ночи.        Он так и уставился перед собой: что на это вообще отвечать? Но спустя какую-то секунду спешно выпалил:        — Всю жизнь! Я готов положить на это всю жизнь.        Короткие гудки сотрясли воздух. А он так и не понял, кому принадлежал тот голос.        Ошиблись номером? Использовали голосовой преобразователь, чтобы остаться инкогнито? Кем бы ни был тот звонивший, Гончик был ему безмерно благодарен.        Это простое осознание: «я готов ждать нашей встречи, сколько потребуется, пока есть хоть малейшая возможность снова увидеть тебя» не избавили от тревоги на корню, но вселили тихую уверенность.        Он знает, что будет делать, и что приложит к этому все силы, всё свое время. Не оглядываясь назад. Не думая ни о чем другом.        Теперь он смотрит вперед с ясными глазами.        Он ее найдет. И эту уверенность ничто не поколебит.        На припрятанном в бардачке машины блокнотике старательно написано:        «Причина 23: Пока жив, люблю и верю.        Верю, что ничего не кончено. Что наши чувства не разбить, не расколоть никаким расстоянием. Его недостаточно. Угрозы, время, пережитки прошлого... Да хоть карантин, война, апокалипсис — ничего никогда не будет достаточно, чтобы начисто уничтожить эти чувства!        Я верю, что ты жива. И мы обязательно встретимся!»

****

       За последние два месяца Гончику довелось повидать множество самых разных жилищ: от роскошного отеля до лачуги посреди дремучего леса. Но несмотря на столь богатый жизненный опыт, квартира мистера Финча оставляла странное, ни на что не похожее послевкусие.        Постоянные разъезды вынуждали Тео иметь несколько съемных квартир, но была и основная. Ее, по словам самого детектива, он «получал от отца, который внезапно собрал вещи и уехал в тайгу строить избушку». Но если Тео умел находить следы, то его отец — заметать. С того памятного дня мистер Финч не обнаружил ни единого намека на его убежище.        Прихожая встретила овчара тусклым светом и больше напоминала склеп. На стене — огромная пробковая доска, сплошь утыканная уликами по делу о похищении Скай, пожелтевшими картами городов и... почему-то карточками с редкими покемонами. Вешалка-стойка ломилась под тяжесть темных плащей и мятых курток. Угол занимал неразобранный чемодан. На полке для обуви примостилась дорожная подушка. Та самая, что была с детективом в день их знакомства. А возле зеркала белела наспех приклеенная записка: «Не доверяй тем, кто ищет Белую Пуэровую Пыль. Чайный Орден следит за тобой».        Тихонько усмехнувшись, Гончик прошел на кухню. После пестрой прихожей здесь царил чистый минимализм. Правда, весьма условный: на столе возвышалась гора пустых чашек, целую полку занимали разноцветные упаковки с мармеладными мишками, а холодильник был сверху донизу залеплен покемонами. Единственное какое никакое ощущение уюта создавала наполовину скрывшаяся под тумбочкой мисочка.        С вершины холодильника послышалось любопытное шуршание. На него уставилась выглянувшая вниз сонная кошачья мордочка. Мгновение — и серый комочек полетел вниз, чтобы приземлиться на его спину и издать победное «мяу».        — И тебе привет, Пикси.        Гончик повернул голову в сторону вошедшего детектива. Ни костюма, ни рубашки — мистер Финч оказался самым простым человеком, и утром предпочитал оставаться в пижаме. Гончик с удивлением отметил: и она тоже самая обычная. Никаких покемонов.        — Вы ведь не хотели заводить питомцев, детектив.        Тео, прозевав что-то неразборчивое, повернулся к только-только вскипевшему электрическому чайнику. С сомнением окинул гору немытых чашек. Из навесного шкафчика достал кружку с надписью «Самая лучшая прабабушка на свете».        На предложение выпить кофе Гончик покачал головой.        — Хотел пристроить ее к знакомым, только она как вцепилась в меня, не отцепишь. Пришлось оставить. К тому же она кошка глазастая. Помнишь тот кадр с камер? Это ведь она Скай разглядела. Жаль, что зацепка оказалась пустой.        Пикси спрыгнула на пол и гордо распушилась — теперь ее можно спутать с меховым клубочком.        — Итак, — детектив отпил свежеприготовленного кофе и облокотился о тумбочку.        Гончик коротко кивнул. Они собирались заново обговорить детали похищения.        — Тридцать первого декабря мы готовились к выступлению. Костюмы, сцена, декорации, — начал он. — А Скай зазывала людей, шутила, болтала со всеми встречными.        — Единственный свидетель видел, как Скай разговаривала с высоким мужчиной в черной куртке. Лица он не разглядел, тот был в капюшоне. Но на это показание нельзя полагаться полностью — свидетель «праздновал» уже второй день, — продолжил за него детектив. — Наша самая вероятная версия: Скай сама пошла с похитителем. Причина?        — Скай угрожали. Или человек был ей знаком, — кивнул Гончик, наблюдая, как Пикси запрыгнула на подоконник и приметила фигурку покемона. Кажется... Псайдак?        — Достаточно пригрозить причинить вред близкому, чтобы заставить следовать за собой. Или она настолько обрадовалась встрече с этим человеком, что без раздумий пошла с ним.        Кошечка лениво затолкала фигурку лапкой.        — Скай родом не из Бухты Приключений, она была бездомным щенком. Но про семью ничего не помнит... А если ее усыпили?        — Не исключено, — Псайдак стремительно полетел вниз. Детектив, не прерывая реплики, поймал его у самого пола. — Но с большей вероятностью люди заметили бы кого-то, несущего Скай на руках, чем если она сама шла рядом. Вариант с машиной мы отбрасываем.        — Да, — кивнул Гончик. — Я следовал по запаху, они ушли пешком. А потом? Поднялась метель, как они покинули город?        Пикси принялась за пустой крафтовый пакет.        — Похитители, а я предполагаю, их было несколько, хорошо подготовились. Чего только стоят взломанные камеры видеонаблюдения. Они приготовили транспорт, а метель замела следы, — детектив устремил глаза в окно. Но этот зевающий спросонья взгляд острее, чем бритва.        Гончик в людях разбирался, но более того — подсознательно чувствовал, что за фигура находится перед ним. Хоть какая-то польза родиться в такой семье.        — Я уверен, — внезапно заговорил детектив, отложив пустую кружку. — Похитителю нет никакого дела до Патруля. Многие уверены: это месть Райдеру. Я так не думаю. Их целью была сама Скай. Поэтому не последовало ни требований, ни угроз, ни каких-либо еще действий.        — Меня больше другое беспокоит, — признался Гончик, с удивлением заметив кошачью мордочку, выглянувшую из крафт-пакета. — Почему Скай не попыталась связаться с нами. Ей достаточно шепнуть первому встречному: «Я Скай из Щенячьего патруля», и полиция уже на месте. Но ничего такого не было.        — Два предложения: либо Скай взаперти, либо... Она сама не хочет связываться с нами.        — Это невозможно, — выдохнул Гончик.

****

       А колесо времени делало свой оборот. И каждое следующее движение было не в их пользу.        — Привет, Гончик, — солнце не намеревалось даже просыпаться, как ошейник сотрясло от звонка.        — Маршалл? — сонно пробормотал он, протирая глаза. — Не лучшее время...        — Тут такое дело, — выпалил далматинец. — К нам твой брат заявился.        Гончик зевнул и бросил взгляд на настенный календарь.        — И тебя с первым апреля.        — Точно! Первое апреля! — спешно воскликнул Маршалл. — Обернись, у тебя спина белая!... Нет, Гончик, я серьезно. Он здесь и хочет поговорить с тобой.