Чонхо/Ёсан, big dick, belly bulge, кинк на разговоры о беременности, сабспейс, мимо проходили Сан/Уён

      Самого себя Чонхо бы ни за что не назвал эмпатом — просто когда ты живёшь с людьми долгое время, ещё и любишь их, у тебя вырабатывается насмотренность.       Именно поэтому Чонхо достаточно скоро заметил, как на него смотрит Ёсан во время тренировок — прямой жадный взгляд, скрывающийся за смущённым трепетом ресниц. И да — младший прекрасно понимал, что это означает.       Но помогать Ёсану и подходить первым он бы не стал — не в его характере. Если Кану что-то нужно, пусть попросит сам, он умеет это делать, не маленький.       И это продолжалось около недели, пока однажды Ёсан не поймал Чонхо в ванной комнате. Макнэ как раз успел принять душ и стоял в одном полотенце, когда Кан вошёл в узкую комнатку, прикрыв за собой дверь.       Голодный взгляд янтарных глаз скользнул по мощному телу Чонхо, по капелькам, стекающим тут и там по загорелой коже.       Сглотнув, Ёсан выдохнул: — Чонхо, я подумал… Быть может, ты захочешь провести сегодня ночь вдвоём?       Чхве склонил голову к плечу, глядя на Ёсана своим фирменным взглядом, одновременно не выражающим ничего, но принуждающим говорить дальше.       Ёсан вздохнул, его рука взметнулась к затылку. — Я, эм… Я очень хочу, чтобы ты занялся со мной сексом. Я скучаю по тебе и… по ощущению… твоего члена внутри меня.       Низкий голос Кана и без того был достаточно тихим, но последние слова он прошептал, краснея так сильно, что родимое пятно у его глаза почти исчезло с кожи, слившись с румянцем. — Хорошо, — просто согласился Чонхо, пожимая плечами. — Душевая в твоём распоряжении, жду тебя в своей комнате.       Ёсан неуверенно кивнул, и макнэ, вздохнув, подошёл ближе к нему, обхватив за шею и притянув к себе, чтобы поцеловать. Лизнув напоследок сладкие губы Кана, Чонхо прошептал: — Если тебе так сильно хочется, ты не должен смущаться. Тем более, что я позабочусь о тебе. Как и всегда.       Ёсан кивнул, и Чонхо вышел, оставляя его одного. Он примерно прикидывал, сколько у него времени. Выходило так, что он успевал не только прибраться, — хотя его комната была одной из самых чистых, потому что он не любил расстраивать Сонхва, а тот неизбежно расстраивался, заметив любой беспорядок, — но и достать кое-что, из-за чего Ёсан бы покраснел ещё сильнее.       Кан вошёл в комнату, тихонько прикрыл за собой дверь и замер у входа, придерживая полотенце — огромное, в которое он замотался едва ли не с головой.       Чонхо кивнул на разложенные на кровати вещи. — Хочешь что-нибудь примерить? Я купил их для тебя, но если что-то не понравится, отдам Уён-хёну.       Ёсан медленно приблизился, рассматривая подарки. Его лицо медленно начало наливаться краской.       А выбрать было из чего — кошачьи ушки на ободке с крошечными бубенчиками и бантиками, целый костюм горничной (иногда у Чонхо были разные фантазии), милое бельё из тонкой ткани, где вместо трусиков были почти шорты, ошейник с поводком нежно-розового цвета, кружевное нижнее бельё (мужское), повязка на глаза из нежной ткани и, на сладкое, чулки с имитацией кошачьих лапок на подошвах.       Ёсан приподнял брови и посмотрел на Чонхо. — Но мне нравится всё это. Можно мне выбрать всё? — Тогда выбери то, что хочешь надеть сейчас, — пожал плечами макнэ. Ёсан кивнул и, недолго думая, выбрал ушки и чулки. Затем, ещё немного подумав, ещё и ошейник.       Чонхо быстро убрал всё в сторону, позволив Кану надеть то, что он выбрал, и положил на кровать бутылку со смазкой.       Ёсан остался обнаженным, в одних лишь чулках и ушках, ошейник он надел самостоятельно, а поводок тут же протянул Чонхо, присаживаясь на край кровати и ожидая указаний. — Какой хороший хён, такой самостоятельный, — проворковал Чонхо, отбрасывая на пол своё полотенце и обнажая свой крупный член, уже слегка твёрдый.       Ёсан несдержанно выдохнул, глядя на член Чонхо и облизывая губы. — Можно я… пожалуйста? Я возьму его в рот, а потом я хочу его внутри, — голос Ёсана стал звучать мягче, а слова он долго подбирал, явно взволнованный всем происходящим. — Конечно. Развернись ко мне попкой, я растяну тебя, — Чонхо помог Ёсану устроиться и принялся потихоньку растягивать его. Кан явно подготовился в душе, но для того, чтобы ему было комфортно, стоило бы ещё немного его растянуть.       Среди всех мемберов у Чонхо был самый толстый и длинный член, и об этом знали все парни. И, если некоторых, как Сана, это смущало, и они предпочитали трахать Чонхо, а не позволять ему быть сверху, то у Ёсана сформировалась зависимость. Они трахались вместе чаще всего, потому что только Чонхо мог удовлетворить один из кинков Ёсана.       Пока Кан вылизывал его член, не особо стараясь взять его в рот, Чонхо медленно и аккуратно растянул своего хёна, стараясь сделать так, чтобы Ёсан мог принять его пять пальцев. Только в таком случае он считал, что всё пройдёт безболезненно. — Ты всё ещё хочешь, чтобы я тебя трахнул, или так и будешь мучить меня своим бесполезным языком? — Беззлобно протянул Чонхо, слегка натягивая поводок. Ёсан послушно привстал и сменил позу, оседлав бёдра Чонхо и аккуратно вводя в свою растянутую дырочку, из которой потихоньку стекали излишки смазки, член макнэ.       Красивое лицо Ёсана исказилось от переизбытка ощущений, но он насадился до конца, тут же нетерпеливо глядя вниз.       Точно, его кинк.       Когда они потрахались впервые, Ёсан был крайне впечатлен видом того, как очертания члена Чонхо виднелись сквозь его впалый живот. От вида выпуклости и того, как она двигалась под кожей, Кан тогда чуть с ума не сошел, мгновенно кончив.       И теперь каждый их раз сопровождался удовлетворением именно этого фетиша Ёсана.       Чонхо взял его за руку и положил ладонь Ёсана прямо на выпуклость. — Чувствуешь? Ты такой изящный, что мой член выпирает, но тебе ведь это нравится, верно?       Ёсан захныкал, подпрыгивая на бёдрах Чонхо и начиная двигаться на его члене, не убирая пальцев от своего живота. Он смотрел только туда, издавая самые жалкие и неприличные звуки, которые только слышал Чхве в своей жизни. — Если бы… Если бы ты был девушкой, хён, мой член бы достал до твоей матки, — прогудел Чонхо, приподнимая бёдра и вбиваясь в Ёсана. Тот всхлипнул, кусая губы. Ему нравилось то, что говорил младший, это подводило его к оргазму быстрее. — И если бы ты мог забеременеть… О, я бы залил тебя спермой до краёв, чтобы твой живот распух, и был бы счастлив видеть, как с каждым днём твой живот всё больше округляется из-за растущего в тебе ребёнка.       Ёсан, не в силах держаться, уперся ладонями в широкую грудь Чонхо, слегка сжимая его грудные мышцы. Ещё одна его маленькая слабость. — Прекрати, — почти заплакал он, пытаясь выровнять дыхание. — Я так хочу… Ах, Чонхо, я так хочу, чтобы ты сделал меня беременным…       Чонхо усмехнулся, сжимая узкие бёдра Ёсана и двигаясь так быстро, как только получалось в его положении. Он чувствовал, как Кан сжимает его член в себе, явно близкий к оргазму даже без стимуляции члена. — Ох, хён… Котёнок, я бы обязательно сделал это с тобой, — выдохнул макнэ, глубже вбиваясь в Ёсана. — Сделал бы тебя беременным… У нас с тобой были бы самые красивые дети… Потому что ты самый красивый.       Ёсан застонал, из его рта потекла тонкая струйка слюны, когда он кончил прямо на члене Чонхо. Тот кончил следом, не вытаскивая член, потому что знал, как больше всего нравится его хёну.       Ёсан лёг на него сверху, тяжело дыша, не способный пока что ни на что больше. Чонхо аккуратно снял с него ошейник и ушки, чуть поморщившись. — Больше никаких бубенчиков, эти я тоже отрежу, — вздохнул макнэ, откладывая вещи в сторону. — Звенят так громко, что я едва себя слышал.       Ёсан хихикнул, пьяно улыбаясь и вжимаясь лбом в изгиб шеи Чонхо. — Эй, ты в порядке? — уточнил Чхве, поглаживая парня по плечу. Тот захныкал и прильнул ближе, подтвердив то, о чём подозревал Чонхо. Ёсан был в сабспейсе, явно из-за их разговоров под конец секса. — Детка, потерпи немного, хорошо? — Чонхо аккуратно вышел из Ёсана, и тот протестующе застонал. — Нет, нет, пожалуйста, там так пусто, — голос Кана охрип от стонов, но звучал по-прежнему капризно. — Сейчас, я что-нибудь найду, — шикнул на него Чонхо, находя в подкроватной коробке мешочек с анальной пробкой. Наскоро смазав её, он медленно вставил её в растянутую дырку Ёсана, отчего тот удовлетворённо улыбнулся.       Кан явно был сонным, и самым простым решением было бы убаюкать его и заставить помыться утром, чем тащить в душ сейчас и выслушивать его капризы.       Мягко поцеловав его в лоб, Чонхо прижал Ёсана ближе к себе, поглаживая по спине и волосам, пока тот не уснул. Едва его дыхание выровнялось, как макнэ аккуратно уложил парня на кровать и вышел из комнаты — салфеток, как назло, в спальне не было, но очистить старшего было необходимо.       В коридоре он наткнулся на целующихся Уёна и Сана. Широкая ладонь Сана скользила по спине и пояснице Уёна, изредка сжимая собственнически. — О, Чонхо, — отлипнув от губ Сана, улыбнулся Уён. — Как там наш Ёсан-и? Заездил тебя? — Скорее, я его, — пожал плечами Чонхо, не стесняясь своей наготы. Он нашёл в шкафу пачку салфеток и захватил с собой. — Он впал в сабспейс, а потом уснул. Надеюсь, проспит до утра. — Ну, если тебе станет скучно, приходи к нам, — подмигнул ему Уён, окидывая макнэ оценивающим взглядом. — Ты всегда можешь трахнуть меня, пока Сан трахает твою узкую задницу.       Чонхо фыркнул и, не ответив, вернулся в свою спальню. Ёсан всё также спал, так что вытереть с него всякие следы не составило никакого труда.       Время было ещё не позднее, спать не хотелось, так что Чонхо решил посидеть на кухне, может, съесть что-то перед сном. Там же обнаружился и Сонхва — бесконечно домашний в простой футболке и длинной юбке, которую он носил дома вместо штанов. — Ты голодный? — обеспокоенно спросил он Чонхо, отвлекаясь от журнала. — Немного. Я сам погрею, не суетись, хён, — мягко отбрил Чонхо, залезая в холодильник. Пока его еда грелась, он присел рядом с Сонхва и мягко поцеловал его в щеку. — Обычно ты так не делаешь, — пораженно выдохнул Пак, заправляя прядь своих длинных волос за ухо. — Что-то произошло? — Ёсан-хён уснул, впав в сабспейс, — пояснил Чонхо, обнимая Сонхва. Тот понимающе кивнул. — Понятно, тебе не хватило заботы о нём. Всё хорошо, я здесь, делай всё, что нужно, чтобы не заработать дроп, детка.       Чонхо довольно вздохнул, поглаживая Сонхва по спине, поправляя пряди его волос и вдыхая аромат его парфюма. Он также поправил его одежду в порыве заботы и смахнул выпавшую ресничку со щеки. — Кажется, теперь всё, — выдохнул Чонхо, подарив старшему поцелуй в губы. Тот кивнул и потрепал его по волосам. — Конечно. А теперь поешь, пока не остыло.       Когда Чонхо вернулся к своему привычному состоянию, он даже побеседовал с Сонхва на тему записи вокала, которой он занимался ранее днём.       Пак с радостью поддержал разговор, изредка поглядывая на часы. Заметив его встревоженность, Чонхо нахмурился: — Хонджун-хён ещё не возвращался? — Да. Боюсь, снова будет ночевать в студии, — Сонхва покачал головой и взял в руки телефон. — Натравлю на него Уёна, тут же сбежит домой. — Или пригрози ему уборкой в его шкафу, хён, — фыркнул Чонхо. — Он кое-что там прячет для тебя, не думаю, что он хотел бы, чтобы ты нашёл это раньше времени. — Отличная идея, — Сонхва улыбнулся и чмокнул Чонхо в щёку. — Спасибо, медвежонок, так и сделаю.       Чонхо смущённо что-то проворчал, отворачиваясь. Вообще-то он любил, когда Сонхва его так называл, но всё равно делал недовольный вид.       Покинув хитрого хёна, собирающегося шантажировать их лидера, Чонхо вернулся в комнату. Переодевшись для сна, он лёг рядом с Ёсаном и накрыл их обоих одеялом.       Почувствовавший это Кан придвинулся ближе, закидывая ногу на бедро Чонхо, и сквозь сон пробубнил: — Я так люблю спать с тобой, Чонхо… — Я тоже, — прошептал Чхве, обхватывая Ёсана за талию. — Сладких снов, котёнок.       Кан что-то ещё проворчал, но затем вновь затих, прерывая тишину только своим дыханием.       Прижавшись носом к виску Ёсана, Чонхо тоже уснул довольно быстро, предвкушая недовольство хёна наутро. Ёсан ненавидел, когда кто-то дышал ему в ухо, а Чонхо занимался именно этим.       Но это будет уже утром.