Минги/Уён, Хонджун/Уён, эротические наказания, плохое поведение, грубый секс, грубый минет, bratty sub, секс на стуле, секс в общественном месте

      Общаясь близко с Уёном, нельзя было не заметить, насколько редко он затыкается и прекращает болтать. Ей-богу, в этой симпатичной голове мысли бежали так быстро, что если язык за ними поспевал, то вот осознание сказанного приходило к Уёну чуть позднее.       И иногда — довольно часто, на самом деле, — происходили самые разные недопонимания. Уён мог легко, в шуточной форме, оскорбить кого-нибудь, а то и вывести из себя, не зная, когда нужно остановиться.       Видимо, это был один из этих дней. Минги собирался в студию, при этом репетируя отрывки из его партий, когда вертящийся неподалёку Уён начал его передразнивать. И ладно бы он просто повторял то, что услышал, но нет, он начал пародировать низкий и хриплый голос Минги, а затем ещё и скакать вокруг, выкрикивая коронную фразу Сона.       Где-то на десятом «Fix on» терпение Минги лопнуло. Уронив на пол сумку, он пошёл на Уёна, глядя на него мрачным и злым взглядом.       Не чувствуя надвигающейся угрозы, Уён хихикнул: — Минги, ну, что ты? Я ведь просто шучу! Ты можешь тоже пошутить про мои партии. Хочешь, покажу одну из них? Я там прикольно трясу задницей в конце!       Не позволив ему ничего показать, Минги с лёгкостью подхватил его за талию и, развернув в воздухе, опустил животом на спинку стула, перегнув через неё. — Во-первых, для тебя я хён, а не просто Минги, — зашипел Сон, отвешивая шлепки по упругой заднице Уёна. — Во-вторых, ещё раз начнёшь смеяться надо мной, я выебу тебя в рот так, что ты будешь хрипеть. И ты сам будешь объяснять Хонджун-хёну, как такое могло произойти в день записи.       Уён пискнул, когда Минги стащил с него джинсы вместе с бельём. Спинка стула неудобно врезалась в живот, но сделать он ничего не мог — боялся упасть с высоты.       Прищурившись, Минги усмехнулся, растянув свои пухлые губы. Его широкие ладони с длинными пальцами сжали ягодицы Уёна, а затем раздвинули. — Какая же ты шлюшка, Уён. Ходишь по общежитию с пробкой в заднице, нарываясь на то, чтобы тебя трахнули… И только скажи, что это не так.       Чон прикусил губу, опуская голову. Крыть было нечем, Минги знал его насквозь. Впрочем, в этот раз пробка была кстати — судя по тому, как Сон начал вынимать её и звенеть своим ремнём. — Даже Ёсан-хён не ходит в таком виде, хотя он всегда не против, чтобы его хорошенько трахнули, — прохрипел Минги, сплёвывая между ягодиц Уёна. Чон захныкал, вытягивая руки и сжимая края сиденья стула, чтобы не упасть. — Даже Сонхва-хён не носит анальную пробку так часто, как это делаешь ты, Уён. Неужели тебе постоянно так сильно хочется?       Минги наклонился и поставил пробку на сиденье стула, за который держался Уён, прямо рядом с его головой. На металле ещё виднелись разводы от смазки.       Уён снова что-то простонал, срываясь на крик, когда Минги вошёл в него — не так медленно, как он делал это обычно. Тем более, что Уён был растянут чуть меньше, чем на три пальца — чисто для пробки, тогда как член Сона был толще.       Но всё прошло хорошо, и Минги принялся двигаться, заставляя стул шататься и скользить по полу, а Уёна — визгливо стонать, пытаясь привыкнуть к жёсткому ритму. — Но главное отличие других от тебя, Уён, в том, что они могут понять, когда лучше завалить ебало, — прогудел Минги, отвешивая тяжеловесный шлепок по правой ягодице Уёна. Тот взвизгнул, чувствуя, как от переизбытка ощущений у него текут слёзы. — Теперь я опаздываю в студию, потому что мне нужно наказать тебя.       Уён приоткрыл рот, пытаясь что-то ответить, но из его рта вырвался очередной скулёж от шлепка по заднице. — Веди себя тише, кто-то из мемберов может ещё спать, — шикнул на него Минги, зажимая одной ладонью рот Уёна. Тот всхлипнул, тяжело дыша через нос.       Несмотря на неудобное положение и то, как сильно спинка стула врезалась в его живот, Уён был очень близок к оргазму — потому что он обожал, когда с ним так жестоко обращались.       Все знали, что Уён и сам был не прочь помучить кого-нибудь — Сана, например, или Ёсана, но он также никогда не был против такого же отношения к нему.       Поэтому он сжал член Минги в себе, чувствуя, как оргазм подступает, заставив Сона хрипло застонать. Ещё пару раз в него толкнувшись, Минги вышел из Уёна и кончил на его поясницу, разбрызгивая сперму по смуглой коже.       Уён почти разочарованно застонал, когда почувствовал горячую ладонь Минги на своём члене. Ему хватило одного только прикосновения, чтобы кончить и забрызгать сиденье стула и пол.       Одевшись и приведя себя в порядок, Минги стащил Уёна со спинки стула и ткнул в следы его спермы. — Хорошие мальчики всегда убирают за собой. Приберись.       И ушёл, подхватив сумку.       Проводив его взглядом, Уён сел на колени на пол и принялся слизывать собственную сперму со стула и пола.       Ближе к вечеру Хонджун позвал его на запись, так что, вымывшийся в душе и переодетый Уён приехал в студию, даже не столкнувшись по дороге с Минги.       Хонджун сидел в своём излюбленном кресле, руководя процессом. Из-за того, что уже было достаточно поздно, стаффа в студии не было, они были одни.       Запихнув Уёна в кабинку, Хонджун сел перед ноутбуком и нажал на кнопку, чтобы Уён его слышал: — Давай, раньше сядешь — раньше выйдешь. Сначала твои строчки, потом твоя часть припева.       Уён угукнул, надев наушники и придвинув к себе микрофон. Минги явно писался перед ним — микрофон опустили после этого, но недостаточно низко.       Включив ему гайд, Хонджун прослушал пару раз Уёна без музыки, а затем включил ему музыку, чтобы тот начал запись.       Допев строчку, Уён вздрогнул, услышав в наушниках громкое: — Уён, чётче произноси слова! Что ты их жуешь так, будто у тебя во рту пачка хуёв? — Фу, Джун-и, ты пошляк, — поморщился Чон, поправляя микрофон. — Я пожалуюсь на тебя Сонхва.       Хонджун вздохнул: — Мы оба для тебя хёны, Уён. Мы работаем, соблюдай субординацию.       Уён хихикнул и показал ему язык, а затем потребовал записать его снова.       Когда ничего путного не вышло и на пятую попытку, Хонджун потёр переносицу и выдохнул: — Уён, что с тобой сегодня такое? Ты ведь обычно быстро пишешься, что сегодня пошло не так? Минги говорил, что ты плохо себя вёл днём. — Джун-и, Минги меня уже наказал за это! — надул губы Уён. — Я и не скрывал никогда, что после секса я становлюсь немного глупее.       Он добавил в свой голос больше милого звучания, вызывая у Хонджуна отвращение. — Эгьё ты делу не поможешь. Либо пой нормально, либо проваливай.       Вместо ответа Уён показал ему сердечко из пальцев. Однако Хонджун терпеть это намерен не был. Он, поднявшись, закрыл дверь изнутри на ключ, а затем зашёл в кабинку, где Уён растерянно стаскивал с головы наушники. — Джун-и? Что ты… — Уён замолчал, когда Хонджун отобрал у него наушники и заставил его встать на колени. — Как же ты заебал, честно говоря, — проворчал Ким, расстегивая свои джинсы и вытаскивая чуть затвердевший член. — Открывай рот, Уён.       Уён, умоляюще глядя на него снизу вверх, всё-таки приоткрыл рот, чтобы тут же подавиться членом Хонджуна, проникшим туда. — Одно дело, когда после секса ты можешь быть сонным или типа того, но каждый секс отнимает у тебя последние крохи разума, — пробурчал Хонджун, вдалбливаясь в горло Уёна. Тот, судя по тому, что так и не постучал Кима по бедру, был не против подобного.       Слюна во рту Уёна хлюпала, взбиваемая членом Хонджуна. Вскоре к ней прибавился ещё и предэякулят, и Хонджун, посмотрев вниз, хмыкнул — глаза Уёна закатились от удовольствия, а из его рта текло по подбородку, по шее вниз, пропитывая воротник толстовки. — Тупая сучка даже не может проглотить то, что у неё во рту, — фыркнул Ким, сжимая волосы на макушке Уёна. Тот протестующе застонал, но знака остановиться не подал. — Теперь я понимаю, почему Минги был таким злым днём, — Хонджун на мгновение вышел изо рта Уёна, дав ему отдышаться, и тут же вновь всунул член ему в горло. — Ты только и делаешь, что выводишь всех вокруг из себя.       С финальным толчком голос Хонджуна сорвался на томный стон, и он кончил прямо в горло Уёну, заставив того вновь подавиться.       Аккуратно вытащив член и обтерев его о толстовку Уёна, Хонджун застегнул джинсы и нахмурился. — Уён? Ты же не в сабспейсе? — Нет, хён, нет, — покачал головой Чон, хрипя так сильно, что Хонджун едва различал его слова. — Но я бы не отказался от небольшой помощи.       Хонджун помог ему подняться на ноги, вытер все подозрительные пятна салфетками, а потом выдал свою толстовку вместо испачканной. — Сегодня больше нет смысла тебя писать, потому что ты хрипишь как несмазанная дверь, — Хонджун закрыл ноутбук. — Поехали домой.       Их отвёз менеджер, который ещё не успел покинуть здание компании. Скрытый за темным стеклом от водителя, Уён прильнул к Хонджуну, чувствуя его тонкие пальцы, перебирающие волосы Чона. — Надеюсь, ты понял, что стоит хоть иногда тормозить? — тихо уточнил Хонджун, почесывая затылок Уёна.       Тот кивнул, но затем игриво улыбнулся и хрипло хихикнул. — Хён, ты же знаешь, я не могу просто так перестать вас дразнить. Но вы ведь всё равно меня любите, да?       Вздохнув, Ким чуть потянул его за волосы. — Дёрнул же чёрт меня сказать, что из-за тебя наша группа объединилась и стала более дружной. Знали бы они, как это произошло…       Его рассуждения прервал Уён, легонько шлёпнув по бедру. — Хён! — Ладно, молчу, — шикнул на него Хонджун, беззвучно чмокнув в макушку. — И прекрати болтать, тебе надо голос поберечь, а то мы и завтра тебя не запишем.       Уён надулся, отворачиваясь, но всё ещё обнимая руку Хонджуна и прижимаясь к его боку.       Видимо, единственное, что могло заткнуть Уёна — это возможная потеря голоса на некоторое время. Впрочем, пользоваться этим слишком часто тоже не стоило.       Но Хонджун всё равно это запомнил. В конце концов, он ведь хороший лидер. Он должен знать и подобные рычаги давления на мемберов.