13 глава. Разве так можно?

Слава никогда не думал, что окажется в такой ситуации. Он в принципе никогда и не подозревал, что вечером ему раздаться звонок ото Льва, и тот скажет: «Я в гей-клубе». И как на это должен он был реагировать? Похвалить? Поздравить? И Слава лишь произнёс: — Ладно. И, наверное, самым логичным было решением сбросить трубку. Потому что у него было ещё кучу других дел, кроме того, как выслушивать пьяного Льва в гей-клубе. Но нет. Он решил узнать, а что будет дальше. — Мне очень плохо, — еле слышно пробормотал Лев. Если честно, то было очень сложно разобрать, что именно тот говорил. — В плане? Из-за Павла? — Слава удобнее перехватил телефон, прикусывая карандаш. Дальше послышалось совсем невнятные бормотания, из которых он только ухватил: — Приезжай, пожалуйста. И надо было отказать, сказать, что у него очень много дел, чтобы тащиться в гей-клуб и вытаскивать оттуда пьяного Льва. Но он опять произнёс: — Ладно. Потому что, а что, если что-то и вправду серьёзное случилось со Львом? Что, если он в опасности, а Слава проигнорирует его? И всё. Он не хотел повторения истории с Богданом. Хотя, с другой стороны, почему именно он должен отвечать за жизнь Льва? Но он отбросил всё остальные дела и начал собираться. Он не особо желал туда тащиться, но раз уж он уже пообещал, то было бы совсем невежливо уже бросать. Когда он уже собирался выходить, то хотел крикнуть: «я в гей-клуб» Прохору, но потом понял, что звучит не очень. Тогда он подумал, что стоит добавить «вытаскивать Льва оттуда». Но и это тоже было не очень. Потому что тогда он раскрывал подробности личной жизни Льва, а это было не совсем культурно. Поэтому ему пришлось сказать полуправду: — Я пойду вытаскивать Льва из какой-то жопы. «Или чьей-то», — хихикнул он про себя. — Хорошо, только не задерживайся, — флегматично ответил ему Прохор. И вроде бы всё хорошо, тот не возражал и даже не задавал лишних вопросов. Но Слава всё равно чувствовал себя не очень. Уже второй раз ему приходится слегка привирать Прохору только из-за Льва. И чтобы Прохора не волновать. И вроде ничего в этом такого нет, не всегда люди обязаны говорить правду, но Слава считал, что это некрасиво. Тот значит и приютил его, и кормил, и поддерживал, а он врёт ему в лицо. Это было неправильно. Гей-клуб в их городе был всего один, поэтому Слава быстро нашёл его адрес и направился на остановку. Пока он ждал автобуса, он раздумывал о Богдане. С тех пор ему не удалось с ним поговорить ни секундочки. Хотя очень хотелось. Тот был в реанимации и туда пускали только родственников, поэтому он знал лишь со слов Антонины Андреевны, что всё хорошо. Относительно хорошо. Богдан шёл на поправку и скоро его должны были перевести в обычную палату, потому что кровь практически восстановилась, осталось только дождаться заживления швов. Но вот ментально… Как говорила Антонина Андреевна, тот только лишь молчал и не отвечал ни на какие вопросы. И Слава опасался, как бы ситуация не стала бы ещё хуже. Хотя, казалось бы, куда ещё хуже? «Не может же он попытаться ещё второй раз… — рассуждал он, — там же везде медперсонал, они, наверное, следят за этим. Да и как?». Но всё равно дурное предчувствие сидело в груди. И ещё больше хотелось поговорить с Богданом. Потому что, он же даже не мог ему позвонить! Или хотя бы написать. Слава безумно злился на тех людей, что запретили в палате реанимации пользоваться телефоном. Ведь как тогда сообщать людям, что у тебя всё хорошо? И почему только родственников пускают? Неужели Слава хуже какого-то родственника? Он же тоже близкий человек Богдану. «Идиотизм», — заявлял он после долгой тирадой, что он разражался иногда перед Прохором. А тот слушал и кивал, то ли и вправду соглашаясь с ним, то ли просто не желая спорить. С такими мыслями он вышел из автобуса. И оказался возле нужного здания. Слава никогда не думал, что окажется в гей-клубе. И уж тем более из-за Льва. Почему его жизнь постепенно превращается в какой-то анекдот? Правда, очень странный и совершенно несмешной. Внутри громко играла музыка, впиваясь в уши, буквально оглушая. На танцполе крутились люди, здорово выплясывая. И Слава бы присоединился бы к ним, уж слишком зажигателен был трек, но ему нужно было искать Льва. Он проталкивался сквозь народ и ощущал себя немного неловко, не то, чтобы у него было какое-то предвзятое отношение к ЛГБТ, нет. Но он ощущал себя немного лишним в этом обществе. Хоть и многие считали, что у него нетрадиционная ориентация. Но это было совершенно не так! В общем, свой среди чужих, чужой среди своих. Он даже не знал, где искать Льва, потому что пространство было большое. Да и людей не то чтобы было совсем мало. Слава проходил мимо столиков, решив, что Лев уж точно не пойдёт танцевать. Он старался не слишком сильно всматриваться в людей, чтобы не выглядеть, как какой-то странный и подозрительный парень. Но в темноте сложно было разглядеть, хоть кого-то, поэтому он надеялся, что это Лев просто узнает его. Когда он пробирался ещё дальше, то услышал, как кто-то окликнул его: — А что здесь делает такой красавчик? И Слава лишь выдавлено сказал: «хе» и поспешил скрыться, куда-нибудь подальше. Это было странно. Нет, с одной стороны было приятно, что его считают симпатичным (значит, не зря старался), но с другой было ужасно неловко, ведь это был какой-то левый мужчина с сиплым голосом пьянчуги. «Господи, до чего докатилась моя жизнь, — думал он, — а всё из-за того, что я не смог послать Льва куда подальше. И опять я из-за него в какой-то жопе». Он метнулся в сторону и обнаружил барную стойку. А за ней сидел Лев. Точнее практически лежал головой на столе. Да, уж неплохо тот напился. Что ж это было ожидаемо. И как Слава раньше не догадался посмотреть у бара. Он подошёл и тряхнул Льва за плечо. Тот поднял голову, и на самом выглядел более трезвым, чем Слава себе представлял. У него был относительно ясный взгляд. Но в глаза бросилось совсем не это. А нетипичная для Льва неотесанная щетина и тёмные круги под глазами, что были ещё не настолько большими, как у Богдана, но заметными. И Слава понял, что дело плачевное. — Я уж думал, ты меня кинул, — медленно проговорил Лев, — так же, как и Павел. Слава тяжело вздохнул: опять тот о Павле. — А я думал, что тут совсем плохо дело, а ты, похоже, даже и на ногах сможешь держаться, — он придирчиво осмотрел его. — Тогда зачем ты мне позвонил? Делать что ли нечего? — Ну, — Лев отвёл взгляд, ковыряя пальцем стол, — ты единственный из моих знакомых, кто знает… ну, обо всей этой ситуации… и кто не станет меня осуждать. И Слава смягчился. Его брови печально опустились, губы поджались. Он знал, как тяжело, когда ощущаешь себя одиноким в целом мире, когда никому не можешь рассказать своих проблем, когда даже если и расскажешь, то их обесценят, говоря, что это всё глупости. Он дернулся от воспоминаний об отце. Ему стало жаль Льва. И поэтому он решил остаться, хотя ощущал себя очень неуютно здесь. Лев, когда выпьет, становился очень честным, открытым и главное мягким. Что было удивительно. Слава думал, что тот, наоборот, ещё больше проявлял агрессию и кидался на всех с кулаками, а в итоге… всё равно кидался на всех, чтобы поплакаться на плече. И он начал подозревать, что Лев не такой уж и грубый, каким хочет казаться, что на самом деле внутри он вполне мягкий и чувствительный. «Не зря же он так по Павлу этому убивается». — Хорошо, — Слава присел на высокий стул рядом с ним. — И о чём ты тогда хотел… поговорить? Или что? Лев заерзал на стуле, заметно нервничая. Он постукивал пальцем по пустому стакану, на дне которого ещё виднелось что-то янтарное. Слава терпеливо ждал. Ему все ещё хотелось домой к своим обычным делам, но он понимал, что торопить в данном деле нельзя. К тому же, ему и вправду хотелось помочь Льву. Удивительно, как за несколько встреч он стал испытывать совершенно другие чувства к нему. Он и раньше никогда не держал на того обиду, понимая, что всё тот делает не из-за большого ума, но всё равно чувствовал неприязнь к нему. Хамоватый, наглый, так ещё и изображал из себя хулигана. Не то чтобы Слава отличался хорошим поведением, но оно хотя бы никогда не вредило другим. А сейчас перед ним будто был совершенно другой человек. Нет больше школьного задиры, которого уж точно боялась половины школы, а вторая половина просто не знала о нём. Сейчас это был обычный парень, да ещё с некоторыми бывшими замашками, но явно добрее. Иначе бы не успокоил Славу в больничном коридоре, когда тот от горя был готов и сам вскрыть вены, иначе бы не попытался хоть как-то поддержать эмоционально. Прошлый бы Лев прошёл мимо, а может быть ещё и крикнул бы оскорбления, чтобы окончательно добить шаткое психическое состояние. Или бы нашёл ещё несколько способов поиздеваться над беззащитной жертвой. И Славу интересовало, почему? Почему тот так изменился? Всегда таким был? Или это под влиянием Павла? Это слабо представлялось, Павел сам был тем ещё сборником токсичности. Тогда какие-то другие события повлияли? Слава пытался это выяснить, рассматривая его, пытаясь выискать хоть какую-то зацепку. Он изучал и мимику, и движения Льва, но ничего не давало ему ответов. И было обидно. Похоже, он не такой уж проницательный. А тем временем Лев начал говорить: — Твой недавний совет, что ты дал, не работает, — он потёр одной рукой предплечье. — Вот, вообще. Никак. — Какой совет? — Слава вскинул одну бровь. Разве он давал советы? — Ты не помнишь? Тот, в котором ты мне советовал отвлечься на что-нибудь, чтобы позабыть окончательно Павла, — он нахмурился. — Так вот. Он не работает. Всё стало только хуже. — Погоди-погоди, на что именно ты отвлекался? — Ну, как же. Ты сам сказал, что надо отвлечься на новые отношения, чтобы забыть о прошлых. Вот и я пытался… забыться. Ну, — он почесал затылок, — я переспал с несколькими людьми, но ничего не получилось. И это вообще было ужасно! Они все такие мерзкие, противные, что пиздец! — Я не говорил тебе спать с кем попало, — ошарашено пробормотал Слава. — Но ты же говорил, что у меня будут ещё отношения и не надо зацикливаться на Павле! — Да, но это не значит, что ты должен устраивать себе секс-марафон! — Слава настолько был в шоке, что чуть не подавился слюной. Каким местом надо слушать, чтобы так наизнанку перевернуть его слова? Это же совсем не то, что он имел в виду! — Я хотел сказать, что в будущем у тебя будут ещё отношения, и ты найдешь себе кого-нибудь более подходящего. Но это не значит, что сейчас нужно уже кого-то искать. Естественно, у тебя не получится! Ты ещё не отошёл от прошлых. И когда я говорил, что нужно отвлечься, я имел в виду на какие-нибудь занятия. Хобби. Учёба. Не знаю, спорт. Да что угодно, что отвлекло бы бесконечный поток бичевания и горевания. Лев смотрел на него с широко раскрытыми глазами. Кажется, тот был ещё в большем шоке, что всё оказалось не так, как он себе придумал. А потом он устало положил голову на стол, мыча что-то нечленораздельное. И Слава легонько провёл рукой по его спине, надеясь, что тот не против такого. — Мне кажется, это всё бесполезно, — ответил Лев, поворачивая голову к нему, — что я так никогда и не отпущу Павла. Он будто бы пустил корни в моё сердце, и теперь если выдирать его, то только вместе с сердцем. — Ну, ничего себе, ты у нас прямо поэт, — невольно вырвалось у Славы. Лев кинул пренебрежительный взгляд на него, и он понял, что явно сказал лишнего. — Я не смогу жить без него, — продолжил он. — Я даже и не представляю, как. Столько лет мы были вместе, а тут… раз и нет. И я каждый день задаюсь вопросом, что я сделал не так? Может, я был слишком навязчив, может, наоборот не уделял ему достаточного внимания? Может, мне следовало послушать его и выкинуть кота, раз он ему не нравится? Может, я должен был что-то сделать ещё? Я не понимаю. Почему он ушёл, так ничего и не объяснив? — Знаешь, иногда некоторые вещи находятся вне нашего контроля, — с тоской произнёс Слава. — Ты хочешь сказать, что… что, чтобы я не делал, он бы всё равно ушёл? — с ужасом в голосе сказал Лев. — Я не знаю. В любом случае уже поздно. Он уже ушёл. И тут бесполезно скулить о прошлом. Надо действовать в настоящем. И жить дальше. Отпустить его, наконец. — А я не хочу отпускать… — Скажи, это что твои первые отношения? — Нет, ну… — Лев всё-таки сумел отлепить голову от стола. — Я и до этого встречался с девушками, но у меня никогда не было настолько длительных отношений, как с Павлом. И таких серьёзных. — Тогда понятно, почему ты ведёшь себя, как типичный подросток и идеализируешь. — Эй! — Я не хочу обесценивать твои чувства, это нормально, что ты так переживаешь разрыв, — насчёт нормальности Слава, конечно, сомневался, ведь слишком остро Лев на это реагировал. Впрочем, его можно было понять. — Но когда-нибудь ты уже кончишь горевать. Возможно, при помощи профессионального психолога. — Мне так не кажется… И Лев махнул рукой бармену, подзывая его. — А можно повторить? — сказал он, показывая на стакан. — Нет, нельзя, — Слава резко хлопнул его по руке. — Заканчивай уже так пить. — Я всего лишь один стакан. Заключительный. — Нет, — твёрдо сказал он, а после повернулся к бармену. — Спасибо, но он сегодня пить больше не будет. Бармен нерешительно перевёл взгляд сначала с одного на другого, а потом, пожав плечами, ушёл, так и не взяв заказ. И замечательно. — Пойдём-ка лучше отсюда, — Слава потянул за собой Льва, стягивая того со стула. Они шли вдоль стены, чтобы никого не задеть. Лев и вправду прекрасно стоял на двух ногах, даже практически не шатаясь. Ну, только если чуть-чуть. — Мне интересно, почему ты пошёл всё же в гей-клуб? — спросил Слава, когда они оказались уже на улице. — Мальчиков симпатичных здесь увидел? — он не мог не поёрничать хоть немного. Имел полное право. — Нет! — возмущенно воскликнул Лев, его щёки немного заалели. — Просто это было ближе всего к моему дому. Слава приблизительно вспомнил, где жил Лев. — Ну, я бы так не… — И вообще, я просто не хотел пить в одиночестве. Ну, то есть, там я, конечно, тоже пью в одиночестве, но хотя бы среди людей, а не в пустой квартире, где никого нет. И я так меньше похожу на алкоголика, — быстро затараторил он, активно жестикулируя руками. — И вообще я и не хотел никого искать себе, я просто хотел посидеть тихо-мирно. — Ты не умеешь врать, — слабо ухмыльнулся Слава. — А я и не вру! — он сложил руки на груди. И если бы грозно топнул ножкой, то точно был бы похож на дитё, чем на взрослого человека. Дитё с трехдневной небритой щетиной, пьяным взглядом и синяками под глазами. — Ой… погоди. Лев резко накрыл рот ладоней, и Слава не понял для чего. Решил себя заткнуть, что ли? Но потом, когда тот нагнулся, то всё понял. И вежливо отвернулся. Послышались характерные звуки тошноты. Благо, что в это время не так много было людей на улице, а то было неловко. И благо, что Лев таки додумался, что стоит это делать не на тротуар, а в кусты. Когда тот закончил, Слава заботливо протянул влажную салфетку из рюкзака, чтобы тот мог протереть рот. — Ну, что, мне опять тебя провожать, как в тот раз, или сам дойдёшь? — по-доброму усмехнулся Слава. — Ничего не обещаю, но постараюсь дойти. И Слава облегченно выдохнул, потому что просто бы не смог бросить Льва здесь, а домой уж очень хотелось. Вообще-то он задержался намного дольше, чем планировал. Хотя он вообще не планировал. Они попрощались, и Слава подошёл к автобусной остановке, втыкая в телефон. Он уже представлял, как приедет домой, доделает то злосчастное задание и ляжет в тёпленькую постель. И если бы он не был на улице, то прикрыл бы глаза от удовольствия, так уж ему хорошо представлялась в голове эта картина. Но его окликнули: — Эй, Слава, подожди, — у Льва было такое серьёзное и решительное лицо, что Слава невольно напрягся. Чего это он? — Ты же общаешься с Зоей, да? — Ну, да, — медленно ответил он, не совсем понимая, зачем Льву такая информация? — А ты, ну, не знаешь, Зоя… она с Павлом живёт? — Как она говорила, да. — А ты вот, ну, совершенно случайно, не знаешь, где она живёт? — Лев, нет, я не скажу такое! — возмущенно воскликнул он. — Почему? — проныл Лев. — Во-первых, это некультурно давать чужой адрес без разрешения человека, — Слава отгибал пальцы, — во-вторых, это невежливо врываться в чужую личную жизнь. А в-третьих, ты не думал, что Зоя может быть счастлива с ним, — он понял, что Льву так-то всё равно на счастье Зои, — что Павел может быть счастлив с ней и у них всё прекрасно? Зачем ты будешь вносить разлад в их отношения? И уж тем более пытаться вернуть Павла? — Он был уверен, что именно за этим Лев и спрашивал адрес. — Я и не собирался ничего вносить, — фыркнул он. — И разве ты не сам говорил, что Павел не козёл, чтобы его уводить? Значит, я не могу его вернуть. А если уж он разорвёт с Зоей отношения, то он сделает это по собственной инициативе. — Да, но… — И вообще, я собирался просто поговорить с ним. Не попытаться как-то возвратить, а просто узнать, что было причиной нашего расставания и всё. Но Слава сомневался. Ой, как сомневался, что Лев не попытается именно вернуть Павла. Он так плакался и страдал по нему не для того, чтобы просто поговорить и всё. Но, с другой стороны, им двоим явно бы не помешало поговорить в нормальной обстановке и расставить все точки над «i». Чтобы у Льва не осталось никаких надежд, и он смог нормально дальше включаться в жизнь, а не мучиться от неизвестности. Но он боялся, что тем самым он потревожит Зою. Она будет явно недовольна, если в её квартире вдруг резко начнут разбираться Лев и Павел. И может, она будет расстроена, узнав, что её парень до этого встречался с мужчиной. Может, она начнёт переживать, как бы тот не ушёл от неё. А Слава не хотел, чтобы она мучилась. Она заслуживала лучшего. А что, если Лев вернёт к себе Павла? Конечно, эти двое будут вполне счастливы, наверное, но Зоя… Она так ярко описывала, как ей хорошо живётся с новым парнем, и какой он понимающий, и какой заботливый, и красивый, и умный, и что ей хочется быть навсегда с ним. И он боялся, как разобьется её сердце, когда от неё уйдёт Павел. Она же будет уничтожена морально! И вспоминая, как ведёт себя Лев, ему становилось больно, что и Зое будет также тяжко. Но тогда Зоя будет свободна… А значит у Славы вновь будет шанс рассказать о своих чувствах. Или он может поддержать её в трудную минуту, и она поймёт, что ей хорошо с ним. Щёки покрылись красным, когда он представил, что может быть с ней. Но не таким же способом! Причинить ей страдания, только ради того, чтобы попытаться осуществить свои мечты в реальность. Это подло, это низко! Пускай лучше Слава мучается, но он не позволит, чтобы с лица Зои скатилась хоть одна слезинка. И Слава посмотрел на Льва с четким намерением ему отказать. Но видя решительность на лице, сжатые губы, огонёк во взгляде, он понял, что Лев же всё равно узнает адрес. Не через него, так найдёт кого-то другого или вовсе будет сталкерить. Слава даже и не сомневался. И лучше сейчас дать ему адрес, чтобы тот не попадал в неприятные ситуации. Да и это его знакомый, почему бы не помочь? — Хорошо, записывай. Но Слава понимал, что оправдывал себя. И что он не хочет помочь тому. А просто хочет, чтобы у него появился шанс с Зоей.