10 Глава: Советники и их причуды

       1              Наступил первый официальный рабочий день Эфрена в роли секретаря и личного помощника Люцифера. Бесповоротный шаг в его бытии, момент, когда отказаться уже нельзя. Отныне Эфрен — раб этой системы, прислужник Люцифера, — но его нисколько не пугала эта судьба. Чтобы ни ждало его впереди, он сам избрал для себя этот путь и будет следовать ему. Во имя Идеала. Во имя Люцифера.       В полвосьмого Эфрен уже был у кабинета. Дверь почему-то была открыта, но Неэля на месте не было — молодой секретарь забеспокоился, но сразу же предположил, что советник всего лишь отошёл куда-то на пять минут и скоро вернётся. С первых секунд Эфрен понял, что день этот действительно отличается от всех предыдущих. Странности, помимо отсутствия Неэля, начались в тот момент, как он открыл дверь: в тёмном кабинете в глаза сразу же кинулась белая репа с вырезанными глазами и ртом с кривыми зубами. Жуткий, незажженный светильник из репы. Секретарь замер, настороженно сверля взглядом репу, но потом внезапно вспомнил: «Точно... Скоро ведь конец октября... Самайн».       В Лимбе Эфрену уже ни раз приходилось праздновать Самайн, и он привык к этому, а потому было удивительно, как ему удалось забыть о празднике. Видимо, так на нём сказались последние дни стажировки... К тому же — секретарь специально оттянул штору и выглянул в окно — листва деревьев в саду Люцифера всё ещё была зелёной. Ах, Самайн! Тот же День Всех Святых, который когда-то праздновал Эфрен будучи человеком, более диковатый, но не менее любимый его праздник! Секретарь был готов предаться приятным воспоминаниям о Версориоле и его мрачной осенней атмосфере, но тут же заметил следующую странность.       Воздух показался Эфрену тяжёлым, будто сдавливающим. Он отворил окно, чтобы вдохнуть свежести, но чувство не исчезло. Его словно что-то окружало, какая-то аура... Душа. Секретарь сразу всё понял: Люцифер сейчас в своём кабинете. Это осознание заставило его замереть, а потом как можно скорее дёрнуться в сторону двери. Правда, там он и остановился. Будет ли правильно ему сейчас постучать и обозначить своё присутствие? Несомненно, Люцифер итак знает, что он здесь, но из вежливости? Пожелать доброго утра и хорошего рабочего дня? В конце концов, Эфрен ведь его секретарь: вдруг у Лидера есть задание для него? Впавший в недолговременный ступор секретарь всё же протянул руку к дверной ручке в надежде увидеть своего Лидера — тогда случилась третья странность.       Раздался телефонный звонок. «Так рано? Ещё ведь даже нет восьми», — подумал Эфрен и ринулся к письменному столу. Поспешил поднять трубку, уселся в кресло.       — Секретарь Лидера Белой Лилии. Доброе утро, — поздоровался Эфрен, старательно улыбнувшись.       — Неэльчик, привет! — игриво зашуршало в трубке.       Эфрен, мягко говоря, удивился.       — Прошу прощения, вы сейчас говорите не с Антелуканеэлем. Его теперь заменяю я, Эфрен, — вежливо объяснил молодой секретарь.       — Ой! — раздался девчачий писк в телефонной трубке, потом молчание и опять шуршание.       — Могу я узнать ваше полное имя и причину звонка?       — Это Пигри́та. Передай Неэлю, что мы ждём его в комнате отдыха! И сам приходи! — после этого трубку вдруг положили, и раздались короткие гудки.       Эфрен опустил телефонную трубку и нахмурился, смотря перед собой. Нельзя было не спросить себя: что это за ерунда такая? Неэля нет, ему звонит одна из горничных на рабочий телефон, Люцифер почему-то во дворце, и кто-то поставил у их окна репу. Сомнений не было, это низкорослая демоница Пигрит явно подшучивает над ним, но всему остальному пока объяснений не находилось, — всё как-то странно совпало. Благо, появился тот, кто мог всё ему объяснить: дверь кабинета отворилась, в комнату вошёл Главный советник Люцифера.              — Удивительно, как быстро в нашем кабинете появляются новые предметы, — ровным тоном проговорил Антелуканеэль, закрывая за собой дверь и глядя прямо на уродливую кривозубую репу.       — Доброе утро, синьор Антелуканеэле! — поприветствовал Главного советника Эфрен, поднявшись с места.       — Доброе утро, Эфрен. Рад видеть вас с утра пораньше, — поправил Неэль лацканы сюртука.       — Вы знаете, кто оставил репу? — спросил Эфрен с интересом.       — Я вышел всего на пару минут, могу предположить, что это кто-то из горничных. Они иногда делают что-то подобное по праздникам, чтобы «поднять мне настроение». Я не против, — спокойно пояснил Антелуканеэль и прошёл ко столу с репой, разглядывая светильник. — Скоро Самайн. Все готовятся, мне тоже пришлось отлучиться по некоторым организационным моментам, — объяснил Неэль своё исчезновение.              — Вас спрашивали по рабочему телефону, — проговорил секретарь раньше, чем решил, что о таком, вероятно, не стоит сообщать.       — Лично меня?       Эфрен замялся.       — Звонила горничная, — не сразу ответил он. — Они звали вас в комнату отдыха. И меня тоже.       — А, — понял Неэль. — Не обращайте внимания. Пигрит с Лаэтией часто звонят с телефона из комнаты отдыха, — Главный советник поднял репу и повертел её в руке. — С этим почти невозможно бороться: они звонят со всех номеров и каждый раз придумывают что-то новое. Советую вам не вестись на их проделки, это их своеобразный способ повеселиться и проявить своё неравнодушие.       — Но почему их ещё не уволили за это? — недоумевал Эфрен.       — Они в хороших отношениях с Люцифером, его такие звонки забавят.       — А кто такая Лаэтия?       — Верховная дворцовая ведьма.       — Дворцовая ведьма?       — Да. Отвечает за невест Люцифера, шабаши и прочие ведьминские праздники.       «Невест Люцифера?..»              Антелуканеэль поставил репу на место, а потом прошёл к рабочему столу, достал какой-то чёрный конверт из грудного кармана и протянул его секретарю.       — Что это? — не понял Эфрен.       — Это от Люцифера, — слова, заставившие секретаря выхватить конверт. — Ваша плата за стажировочные дни, — энтузиазм угас, но Эфрен открыл конверт. Достал оттуда какой-то документ.       — Признаюсь, довольно щедро. Надеюсь, это замотивирует вас, а не наоборот.       Документ оказался чеком на тысячу энергетических единиц.       — Можете не идти в центр города, достаточно подойти к нашему бухгалтеру. Он вам всё выдаст.       Эфрен разинул рот, словно не слышал до этого о том, что ему будут платить от тысячи. Вероятно, его поразило то, что тысяча ему полагалась всего за неделю. В голове поплыли нежные мысли: «Люцифер так щедр, что несмотря на мою провинность достойно оплатил мне всего одну неделю, притом, что это всего лишь стажировка... О, Люцифер, как Вы добры».       — Спасибо вам большое, Антелуканеэле, — закивал Эфрен.       — Благодарите не меня, а нашего Лидера. Будь бы я ответственен за оплату вашего труда, вы получили бы несколько меньше.       «Обязательно. Обязательно поблагодарю».       — Помимо этого хочу сообщить, что первое время буду переодически навещать вас, чтобы проверить вашу работу и, в случае чего, предотвратить возможные ошибки и недочёты. Поэтому не думайте, что я вас так просто оставлю.       Эфрен посмотрел на Главного советника и не смог сдержать смешка. Засунул чек обратно в конверт, нежно улыбаясь своим мыслям.       — Напоследок: вот ваши ключи от кабинета, — протянул Неэль звякающие ключи, а за ними и какой-то томик, — но будет предпочтительнее, если вы в ближайшую неделю обучитесь открывать энергетические замки без них, поэтому я прилагаю небольшую книгу для вас. Если вам понадобится какой-то совет или помощь, можете обратиться ко мне. Отныне ищите меня или в кабинете Люцифера, или по дворцу. Иногда я так же бываю в здании совета, но скорее всего тогда и вы там будете. Бывает такое, что могу быть на выезде или встрече. В крайнем случае, можете поискать меня в моих покоях. Номер «П1». Но предупреждаю: я предпочитаю, чтобы меня не отвлекали от отдыха в случаях, когда дело не несёт за собой первостепенной важности.       — Хорошо, Антелуканеэле. Спасибо вам, — поклонился головой Эфрен.       — Если возникнет какая-то проблема, а меня не будет рядом, можете обратиться к самому Лидеру, или к другим советникам. Ни они, ни Люцифер вам не откажут.. Разве что, здраво оцениваете конфиденциальность той или иной информации. По некоторым вопросам стоит спрашивать только самого Люцифера. Я думаю, вы без проблем отличите их от тех вопросов, которыми можно поделиться с советниками, — сложил Неэль руки в карманы.       — Я буду иметь это ввиду, Антелуканеэле, но я все ещё не знаком со всеми советниками.       — Да. Именно поэтому вечером я проведу для вас знакомство и с советниками, и с герцогами. Всех графов и баронов за день не обойдёшь, поэтому я позже выдам вам небольшой альбом со списком всех важных персон империи.       Эфрена немного расстроил факт того, что вечером ему придётся знакомиться со всеми этими совершенно не интересными ему демонами, вместо того, чтобы провести время с Люцифером. Неужели Лидер сегодня не встретится с ним? Даже не поздравит?..       — Почему мне не выдали этот альбом раньше? — переключил своё внимание обратно на работу секретарь, лишь бы отвлечься от неприятных мыслей.       — Фотограф так же как и мы не способен обойти их всех за один день. Он должен был закончить неделю назад, но одного графа очень долго не устраивала его фотография.              — Помимо этого хочу спросить у вас: как вы отнесётесь к тому, чтобы провести небольшое приветственное чаепитие в вашу честь в понедельник во время обеда? — немного наклонил голову советник, читая эмоции Эфрена.       — Чаепитие? А кто там будет?       — Небольшая компания из советников Люцифера. Я, Леворэль, Вельзевул, Персеверона, Ираконд, Пербиа, Белата, Маммона, Фрумера, Лаэтия, Уриго, Алакри, Бельфегор и Фальсимония. Они все очень надеятся, что вы согласитесь, — просили меня сказать вам об этом.       Эфрену было приятно, что советникам Люцифера есть до него дело, но их количество его знатно напугало.       — Конечно. Я буду рад со всеми ними увидеться, — вежливо ответил секретарь, кивая. Хорошие отношения с советниками никогда не помешают — лишь бы среди них у Люцифера не было любовников.       — Это хорошо. Я зайду за вами вечером, а пока вынужден вас оставить. Понимаю, что в первый день вам будет сложно справиться со всем самостоятельно, но считайте, что это ваш шанс проявить себя. Если что-то пойдёт не так, вы можете обратиться к нашему Лидеру. Как вы наверняка заметили, он сегодня на своём месте. Однако, я всё же советую вам не отвлекать его. Будет лучше, если вы справитесь со всем сами.       — Я приложу все усилия, — ответил Эфрен стойко, несмотря на тревожный ком в груди.       — Я не сомневаюсь в этом. Пусть удача будет на вашей стороне. Доброго дня.       — Спасибо вам, Антелуканеэле.       Дождавшись ответа Эфрена, советник поклонился головой и вышел из кабинета.                     Пожелание Антелуканеэля было похоже на предупреждение. И, как бы Эфрену ни хотелось обратного, эта мысль его оказалась пророческой. Первому дню было не суждено пройти спокойно.       Сначала всё шло очень даже хорошо. Настроенный на то, чтобы произвести на Люцифера хорошее впечатление, Эфрен усердно работал над письмами и звонками. Когда он притрагивался к расписанию Лидера, ответственность будоражила его до глубины души: было так волнительно понимать, что именно от него теперь зависит, с кем Люцифер проведёт встречу сегодня, а с кем завтра. Возникал некоторый соблазн использовать это в своих целях, но секретарь тут же пресекал все мысли об этом, понимая, что Лидер ждёт от него профессиональности.       Заходили демоны, большую их часть Эфрен разворачивал, кого-то пропускал к Люциферу, после чего жадно прислушивался к голосам за стеной, но ничего не мог разобрать. Казалось даже, что так просто пройдёт весь день, и Эфрену останется только вечером зайти к Люциферу и согласовать все пометки по расписанию (а этого ему хотелось больше, чем согласовывать их с Антелуканеэлем), но жизнь имела на него другие планы.              Прямо перед обедом в дверь кабинета постучались. Как и всегда, Эфрен произнёс погромче:       — Прошу, проходите, — он оторвал взгляд от журнала и посмотрел на дверь. Попытался заставить себя улыбнуться, но был уверен, что получилось неестественно, — принял нейтральное выражение лица. Это была его двадцать седьмая попытка улыбнуться за сегодня.       Дверь уверенно отворилась, на пороге появился невысокий демон в небольшой шляпке-котелке и чёрном костюме.       — Добрый день, синьор, — поприветствовал вошедшего Эфрен, ещё раз попытавшись улыбнуться. Вроде, вышло ничего. Говорить с незнакомцами молодому секретарю удавалось с трудом, он чувствовал себя не в своей тарелке, выполняя простые указания по ведению диалога. Ему все эти правила казались ненатуральными и порой даже неуместными, мало гибкими, но на начальных этапах приходилось довольствоваться тем, что есть. В конце концов, раньше со всеми говорил Антелуканеэль, а он просто слушал... Как же у Главного советника это хорошо получалось — неужели Эфрен способен справляться так же хорошо? — Могу ли я узнать: по какому вопросу вы хотите обратиться? — он заглянул в журнал.       — Прошу прощения, а... Секретарь скоро вернётся? — будто бы не обратил никакого внимания на его приветствие демон, усердно ищущий взглядом в кабинете кого-то другого. «Антелуканеэля». Эфрен впал в некоторый ступор на пару секунд, но потом понял, в чём дело.       — Я и есть секретарь, синьор. Вам стоит обратиться ко мне, — кивнул Эфрен.       — Вы?.. — неоднозначно подняв бровь, вопросил гость и тут же осмотрел всю секретарскую, непонятливо потирая ремешок своей наплечной сумки. — Что же, а где Антелуканеэль?       — Антелуканеэль более не занимает этой должности, синьор. Отныне он Главный советник Люцифера, а вам могу помочь я.       Демон самодовольно усмехнулся, глянув на Эфрена как на пустое место. Закусил губу и перевёл взор в окно.       — Что ж, раз вы новый секретарь, стало быть... — он прошел в середину комнаты, сунув руки в карманы. — У меня встреча с Люцифером. Сегодня, через пару минут.       — Прошу вас подождать минутку... — Эфрен не помнил того, чтобы на это время у кого-то была назначена встреча с его Лидером. Он принял серьёзный вид, внимательно всмотревшись в столбец с аудиенциями и став перепроверять все записи.       Демон, запрокинув голову, нетерпеливо вздохнул. Эфрена это несколько покоробило, но он сразу же прогнал это чувство.       — Присядьте, — пригласил он, вспоминая Антелуканеэля и его спокойствие.       — К чему это?       — К тому, что... — пробежавшись глазами по странице и найдя нужную дату и время, Эфрен утвердил: — Никого нет в списке ни на двенадцать часов, ни на двенадцать с половиной. Вы уверены, что просили аудиенции? Подскажите, пожалуйста, как ваше имя?       Демон напряжённо набрал воздуха в грудь и тяжело опустился в кресло напротив.       — Импуденцио. Вы уверены? — иронично спросил он.       Эфрен проверил весь день на записи, следующие и предыдущие дни на это время, но нигде не было этого имени.       — Вас нет в записях на сегодня или на ближайшие дни. Вы уверены, что обращались?       — Я уверен. Как меня может там не быть? — уперевшись логтями в стол, демон вытянулся, пиля Эфрена взглядом.       — Только в том случае, если вы не звонили и не писали писем, — размышлял вслух молодой секретарь.       — А может — это ваша ошибка? Как вы смеете меня обвинять?! — язвительно и уже злостно заговорил демон.       — Это не обвинение, синьор... — как-то напугано проговорил Эфрен, но в следующих словах постарался успокоиться (всего лишь надо делать, как Неэль): — Скажите, когда вы просили аудиенцию? Вы звонили?       — Звонил, да, именно что звонил, — Импуденцио закинул локоть на бортик кресла и откинулся на спинку.       — Когда вы звонили? — уточнил секретарь.       Демон сделал паузу, но тут же уверенно ответил:       — Две недели назад.       Эфрен сжал ручку в ладони, понимая, что две недели назад его ещё не было на должности, чтобы что-то утверждать. Он напряжённо вдохнул, размышляя о том, что ему сказать; быстро понял: «Антелуканеэля сейчас нет на месте. Люцифер очень занят. Я не могу отвлечь его из-за такой глупости... Но и пускать я не намерен, к тому же, не имею права...»       — Значит, ваш звонок принимал Антелуканеэль, — выдал Эфрен, не зная, на что надеется. Это было не нарочно.       — Так уточните у него! Вы же можете это сделать?       — К сожалению, Антелуканеэль сегодня отсутствует, — Эфрен подумал о том, как хорошо было бы, мог бы он позвонить Антелуканеэлю в любое место, где бы тот не находился...       — Тогда пропустите меня! Это срочно, а вы меня здесь задерживаете! — демон вскочил и двинулся к двери.       — Прошу прощения, но я не могу этого сделать, — подскочил Эфрен и преградил демону путь.       — Бес! — обратился демон, остановившись и смотря на растерянного Эфрена со злостью и пренебрежением. — Очевидно, что вы здесь недавно и, вероятно, не знаете, кто я, а потому я вам поведаю: моё положение выше вашего! Вы всего лишь секретарь, и если вы ошибётесь!..       Эфрен остановился, отдернув от двери руку.       «Что, если я ошибусь?..»       — Синьор, — начал Эфрен успокоительно, но демон его перебил:       — Вы! Никакой компетентности! Как вы здесь вообще оказались? Мальчишка! Антелуканеэль на вашем месте справлялся замечательно, зачем вы здесь? Неспособный пащенок!       У Эфрена застыл ком в груди, он хотел что-то сказать, но ни одно слово не смогло сойти с его губ, и он опешил, когда демон яростно кинулся к двери. Эфрен вдохнул поглубже, собрал всю волю в кулак, открыл рот и тут!..       Не успел демон коснуться ручки двери, как замок вдруг щёлкнул, и дверь бесшумно приотворилась. Эфрен понял, в чём дело. Отстранившись от ситуации и прислушавшись к энергии, он понял, что дверь отворил сам Люцифер. Паника подхватила его, но он только прижал руки к груди, ожидая.       Демон тоже это понял и отшагнул, когда дверь легко распахнулась перед ним.       Эфрен дрогнул, когда его взгляду представилась белая рука и лик Люцифера, он опустил взор, морально подготавливаясь к последствиям своей некомпетентности. «Что я мог сделать иначе? Что сделать? Мне нет смысла объясняться, я не справился со своей главной обязанностью: не отвлекать...»       Демон очнулся от ступора через пару мгновений после открытия двери, оказавшись напротив Лидера, поймал его взгляд и тут же поклонился.       — Доброго утра, Люцифер!       «Люцифер не любит, когда ему кланяются...» — раздражительно подумал Эфрен, скрипя зубами.       — Доброе утро, Impudentia, — вежливо поздоровался Люцифер, его взгляд резко коснулся Эфрена. Тот это почувствовал, но когда сам поднял глаза, уловить его не успел. «Какой это был взгляд? Разочарование или презрение? Что же, нет, Люцифер бы не стал...» — от напряжение пот проступил на его лбу, и взгляд повторно побежал по документам. — Что же, вы ко мне?       — Как раз собирался посетить вас, была назначена аудиенция, а ваш секретарь!..       Здесь Эфрен не выдержал наглости, он не мог просто промолчать сейчас, проглотить свою гордость при каком-то там Импуденцио, когда Люцифер рассчитывает на него! Руки затряслись, язык онемел, но он осказал:       — Вас не было в списках, синьор. По документам аудиенции не должно было быть, — секретарь поднял взор, взяв себя в руки, чтобы не ударить лицом в грязь дважды.       Демон возмущённо надулся, но тут говорить стал Люцифер:       — Импуденцио, раз вы хотели встретиться со мной сегодня, прошу вас проследовать за мной, — Люцифер вытянул руку в сторону кабинета, внимательно разглядывая гостя.       — Ну наконец-то, и знаете, я бы посоветовал вам избавиться от этого неумёхи, пока он не!..       — Не нужно так о моем секретаре. Его вины здесь нет. Прошу вас воздержаться от неуместных комментариев в его сторону, — прервал этого невежду Люцифер, пропуская его в свой кабинет.       Эфрен почувствовал вдруг страх от слов Импуденцио. Тот прошел в кабинет, Люцифер шагнул за ним, и Эфрен думал, что сейчас тот просто хлопнет пред ним дверью, а потом вернётся, чтобы поговорить с ним об увольнении, но... В самый последний момент Люцифер обернулся и посмотрел на Эфрена совершенно иначе. Взгляд был понимающим, успокаивающим, словно говорил: «Милый Эфрен, не переживай, я не стану прогонять тебя. Да, у тебя не получилось совладать с пришедшим, но это твой первый день, и я на тебя не зол. Погоди немного, и я вернусь к тебе, чтобы поговорить об этом».       Невзирая на это, страх поразил разум художника.       Эфрен с дрожащими руками опустился в кресло. Он посмотрел в пол и обнял свои плечи, но, не выдерживая нарастающей паники, сжал губы и задержал дыхание. Достал блокнот. Ни секунды не думая, открыл первую попавшуюся страницу и прикоснулся к ней кончиком пера. Рука дрогнула, и тогда художник стал безостановочно водить ею из стороны в сторону, пытаясь успокоить свою дрожь. Казалось, что сердце его сейчас разорвётся на части. Он зажмурился, ускоряясь, с силой воткнул перо в бумагу и вдруг отпустил её, прерывисто выдохнув. «Всё нормально. Всё в порядке. Всё нормально! Всё в порядке. Всё нормально. Всё в порядке!..»       «Люцифер ведь посмотрел на меня понимающе! Он не избавится от меня! Он не выгонит меня! Он не уволит меня! Этого не будет! Всё в порядке. Всё хорошо. Всё в порядке. Всё в порядке. Всё хорошо...»       Эфрен открыл ещё одну страницу и дрожащей рукой повёл по ней кривую линию, то сжимая, то разжимая губы.              Лишь спустя несколько минут Эфрен стал успокаиваться. Всё будет хорошо. Он положил перо на стол и — всё будет хорошо — откинулся на спинку кресла. Закрыл глаза и выдохнул. Всё будет хорошо.       Дверь отворилась и из кабинета вышел Импуденцио. Эфрен напрягся, но за ним вышел и Люцифер. Прекрасный Люцифер: он был абсолютно спокоен, будто бы ничего не произошло, не избегал взгляда художника — стоило Эфрену только посмотреть в его глаза, как он ответил тем же. Понимающим взглядом, совсем не злым. Тревога отступила.       — Эфрен, назначь, пожалуйста, встречу с Импуденцио на десятое ноября, на шесть часов, — попросил Лидер, и Эфрен повиновенно взял новое перо, макнул его в чернила, перевернул страницу и аккуратно сделал пометку.       — Да, мой Лидер.       Секретарь был так занят записями, что даже не заметил скованных движений Импуденцио. Кроме того, тот стал необычайно молчалив для своего гневного нрава.       — Благодарю, что зашли. Буду ждать вас в назначенный день, Импуденцио.       Эфрен не обратил внимания на то, ответил ли демон хоть что-либо, но тот скоро удалился.              Секретарь отчего-то побоялся посмотреть на Люцифера вновь, а тот вдруг заговорил:       — Импуденцио часто приходит без записи. Антелуканеэль знал об этом, поэтому легко разрешал подобные ситуации, но сегодня, застав тебя вместо него, Импуденцио решил этим воспользоваться.       Эфрен, сверлящий глазами журнал, слышал, как Лидер прошёл ближе к его столу.       — Почему Вы приняли его? — спросил он. — Ведь аудиенции не было, у Вас и без того очень много работы...       — Приятно, что хоть кому-то есть дело до моей занятости, — Люцифер улыбнулся. Эфрен это слышал. — Это политика, милый. Стоило мне прямо отказать ему в такой ситуации, и пришлось бы ещё несколько столетий считаться с его обидой. Можно сказать, что секретари для этого и нужны: когда просящим аудиенцию отказываете вы, а не руководящий, они не воспринимают это на свой счёт. Правда, это одна из причин, по которой личных секретарей недолюбливают. Эту ношу приходится нести вам, чтобы защитить репутацию своего управляющего.       Соседнее кресло двинулось, и Люцифер вдруг занял место рядом с ним. Тогда Эфрен посмотрел на него.       — О Люцифер, прошу Вас, простите меня. Первый день... Я знаю, я дал ему отвлечь Вас от работы — это недопустимо.       Люцифер усмехнулся и завёл ладонь за ухо Эфрена, поправляя выбившуюся прядь волос.       — Это как раз то, что приходит с опытом. Я не буду даровать тебе прощения, ведь извинения здесь не нужны — твоей вины тут нет. Немного уверенности и профессионализма, и это перестанет быть для тебя проблемой.       — Спасибо, — кое-как разомкнул губы Эфрен, смотря в глаза напротив.       — К тому же, я сам вышел из своего кабинета.       — Почему Вы это сделали?       — Я почувствовал, что мой секретарь не справляется, — улыбнулся он лукаво, отведя руку и отстранившись.       — Вы... Как? — глупо вопросил Эфрен.       — Очень просто: по громким голосам за дверью, — ласково ответил Люцифер.              — Они не видят в тебе авторитета из-за того, что ты здесь недавно. Им нужно привыкнуть, уважение приходит со временем. Если такое произойдёт снова, тебе просто нужно будет назначить ему личную встречу на следующий раз, не пуская в этот. Если демон конфликтный, нужно усмирить его. Не показывай своего волнения. Даже в случае, если ты не уверен, — говори так, словно иначе быть не может. Демон может продолжить стоять на своём, но здесь главное терпение: говорить спокойно, по факту, продолжать улыбаться и, если время поджимает, стоит сделать небольшой «компромисс», или вид, словно следующее твоё предложение — это «компромисс». В случае несогласия просто напомнить о первоначальном варианте, который ты примешь в случае, если демон не желает другого решения. В большинстве случаев это помогает. Ни одна ситуация, несомненно, на другую не похожа, и нет единой инструкции, что делать в таких случаях, — но именно поэтому я считаю, что со временем ты и без посторонней помощи начнёшь прекрасно чувствовать, как вести себя с настойчивыми последователями.       — ...Люцифер, простите меня за то, что я смею усомниться в Вашем решении, но Вы правда считаете, что я способен справиться с должностью Вашего секретаря?       — А как считаешь ты сам? — лукаво изогнулись его губы.       — Я... Не знаю, — опустил голову Эфрен.       — Люди не глупые, — вдруг сказал Люцифер. — Люди очень даже разумны, и их способность адаптироваться и импровизировать поражает меня с самого их появления на свет. Ты ведь бывший человек.       Эфрен посмотрел на Люцифера, и они заглянули в глаза друг друга.       — Значит ты способен, — сделал вывод он, улыбаясь. — На самом деле, — посмотрел вдруг вперёд себя и поднял подбородок, — люди часто бывают более осознанными, нежели ангелы. Это обусловлено тем, что ангелам запрещается чувствовать. В нас чувства — это скорее ошибка, нежели преднамеренное решение Бога, — посмеялся Люцифер, и глаза его посмотрели на Эфрена. — Мы были созданы как инструмент Божий, а вы же — как Его подобие. Тем не менее, мы все — порождение мировой энергии, — но именно разница в нашем происхождении делает нас зеркалами друг для друга. В том, в чём плохи мы — вы лучше, в том, чего не достаёт вам — нам всего хватает. У нас у всех есть свои недостатки, никто не идеален: ни Бог, ни я, ни ты. Поэтому, вы ничем не хуже нас, — Лидер протянул руку к секретарю провёл обратной стороной ладони по его щеке. — Но не говори никому о том, что я сказал это тебе.       — Вы знаете, что я не скажу.       — Верно. Я знаю.              Слова Лидера заставляли душу внутри Эфрена трепетать от нежности и близости, схожести их мировоззрений, но секретарь не мог сказать ничего в ответ. Он чувствовал скованность в общении с Люцифером. Сейчас, когда Лидер был так благосклонен к нему, он не понимал, как ему действовать. Эфрен боялся, что скажет что-то не так, и Люцифер вновь пресечёт все его проявления чувств. Возможно, Король Преисподней прочёл всё это в его глазах:       — Эфрен, пойми меня: если я строг с тобой, это не оттого, что я зол на тебя. Я лишь хочу, чтобы ты был чуть более педантичен. Это тяжело для спонтанного художника, я понимаю, но я знаю, что тебе это под силу.       — Вы про наш разговор в саду? — внимательно смотрел в его глаза Эфрен.       — Да, я про него.       Эфрен замер, не отводя взгляда.       — Милый, я читал твоё письмо.       Эфрен ждал ещё чего-то, но и Люцифер был устойчив.       — Вы считаете, что оно милое, — не выдержал и обиженно ляпнул художник, опустив взгляд.       Люцифер вдруг поднял брови и рассмеялся. Он закрыл губы ладонью, наклонив голову, и выбившиеся из прически пряди волос опали на его лицо. Эфрен наблюдал это, не понимая, почему Лидер смеётся, но потом тот, помедлив, отчего-то сказал уже без смеха:       — Эфрен. Я не хочу делать тебе больно.              Молчание.              — Что ж, мне пора возвращаться к себе, — стремительно поднялся с места Люцифер, резко задвинув кресло. — Вечером, после работы, я зайду к тебе, и тогда проведём знакомство со всеми важными лицами при дворе.       Внутри Эфрена что-то вспыхнуло.       — Но ведь это собирался сделать Антелуканеэль, — прекрасно помнил он.       — Да. Не волнуйся, я поведаю ему, что он может отдохнуть этим вечером. У меня будет немного времени, если ты перенесёшь встречу с Вендити с вечера на обеденный перерыв.       — Мой Лидер, Вы уверены? Я не хочу доставлять вам неудобств... — испугался Эфрен, коснувшись ладонью груди.       — Это не неудобство. Я хочу присутствовать, чтобы всё прошло гладко. Я не сомневаюсь в Неэле, но, признаюсь, мне интересно провести эти знакомство самостоятельно. Мне казалось, ты будешь не против моей компании, — недоумевающе вознёс бровь Люцифер.       — Что Вы! Конечно же нет, я не... Я не имел ввиду этого, я буду очень рад, правда! Спасибо... Спасибо Вам! — Эфрен поднялся с места и благодарно посмотрел на Люцифера, испытывая к нему новую нежность в примеси с едким замешательством.       — Я тоже, милый. Позвони тогда мистеру Вендити и предупреди его. Скажи, что у меня появились неотложные дела, и мне очень жаль, что я не смог сообщить об этом раньше, — обрисовал Лидер жестом ладони свои слова.       — Хорошо. Я позвоню.       — Если он будет недоволен, скажи, что у меня есть для него утешительная новость, — хитро улыбнулся Люцифер.       — Будет сделано, мой Лидер, — поклонился головой Эфрен.       — Благодарю, милый. Я рад, что могу на тебя положиться, — с этими словами Люцифер прошёл к двери, посмотрел на секретаря из-за плеча и добавил: — Если к пяти вечера я не выйду, можешь сам навестить меня. Хорошей работы.       — Спасибо! — проговорил Эфрен, и тогда дверь закрылась.       В душе вспыхнуло воодушевление! Этим вечером они с Люцифером будут вместе! И не важно, что по работе, главное, что будут! Напряжение и неопределённость норовили придушить Эфрена, но вот он снова вырвался из их болючей хватки и ринулся вперёд! Может быть, у них останется время, и они проведут его вместе! Поговорят наконец! Люцифер простил его, конечно же его милосердное сердце простило Эфрена! Значит, ничего ещё не потеряно! Эфрен не списан со счетов! Люцифер сам предложил. Ему. Лично!!              Секретарь с радостью приступил к работе, не озабоченный тем, что они до сих пор не пришли к какому-то здравому решению по поводу их отношений. Не пришли — ничего страшного! Ведь это только путь к их взаимной любви! Конечно, они смогут найти «компромисс»! И конечно Люцифер выберет его, несомненно, иначе и быть не может! Главное, хорошо закончить день. Потом знакомство и вечер, и уже не важно, что будет завтра, если сегодня вечером они будут вдвоём!!       Звонок Вендити не вызвал проблем, тот, как показалось секретарю, был даже рад переносу, не взирая на то, что до обеда оставалось минут десять. Эфрен наскоро перезаписал данные аудиенций, перед обедом на всякий случай постучался в кабинет Лидера, по разрешению заглянул и предупредил:       — Синьор Вендити согласился на перенос встречи.       — Чудесно.       — Мне быть здесь, когда он придёт?       — Не переживай об этом, милый. Можешь спокойно обедать, — отвечал Люцифер, делая какие-то записи.       Эфрен кивнул на слова Лидера, робко проговорил:       — Сделаю, как Вы сказали. Спасибо, — и тихонько закрыл дверь, выдохнул, отпуская напряжение.       Молодой секретарь, несомненно, мог уйти на весь обед, но предпочёл быстро отобедать тем, что уже было на кухне, и вернуться в кабинет. Вдруг Лидеру понадобится его помощь? К тому же, Люцифер очень хитёр, и Эфрен переживал, что Вендити может оказаться одним из них. Из любовников. Конечно же нет — он не думал, что Лидер будет обманывать его! Но секретарь просто не смог остаться на кухне с такими предположениями, отчего стремительно, — так, что дыхание сбилось, а причёска растрепалась — вернулся назад. Благо, когда Эфрен с тревожным сердцем прижался ухом к двери кабинета, он не услышал ничего того, что могло бы подтвердить его теорию, и немного расслабился. Пришлось немного отдышаться и поправить пряди волос, а потом снова приступить к работе.       Синьору Вендити была назначена ещё одна встреча на следующей неделе. Оставшуюся часть дня Эфрен работал спокойно, за исключением тех моментов, когда его вдруг охватывали волнение и жар от предстоящих знакомств. И нет, дело было не в самих знакомствах, — дело было в Люцифере. «Почему он вдруг снова мил ко мне, словно я ни в чём не ошибся? Точно, ведь я не извинился за ту ошибку! Нужно извиниться. И сказать, что такого больше не повторится...»       Эта смена настроения Люцифера озаботила Эфрена сильнее всего. Ведь совсем недавно художник позволил себе злиться на него, — и напрасно! Но теперь он не понимал, как себя вести: можно ли спросить о личном, или сейчас тоже не время? Не решит ли Люцифер резко отстраниться от него, если он скажет о своей любви? Или, наоборот, проявит взаимность, и Эфрен наконец сможет почувствовать себя по-настоящему счастливым? Может быть, художник уже заслужил немного внимания своими стараниями? И не закончится ли снова всё это на простом лишь знакомстве, после которого Люцифер вновь забудет о нём на целую неделю?       «Ну уж нет. Я сделаю так, что он не забудет».                            2                     Вечер подкрался неожиданно: Эфрен весь день следил за временем, но в последний час очень сосредоточился на составлении расписания. Его ведь нужно было показать Люциферу. Может, стоило сначала испытать его на Неэле, но тот, предупрежденный Лидером о смене планов, так и не явился в кабинет тем вечером. Молодой секретарь понял, что время подходит к своему назначенному часу, только тогда, когда в кабинете стало достаточно темно для того, чтобы ему пришлось зажечь настольную лампу.       Конечно же, он сразу откинул все дела и аккуратно отодвинул кресло. Встал. Вдохнул и выдохнул, поправил свой новенький шейный платок и прошептал себе: «Per favore calmati».       Прошёл к двери и постучался. Прислушался, разглядывая мрачные тени на двери.       — Эфрен, пожалуйста, проходи, — пригласил его чудный голос, и секретарь прошёл в кабинет.       — Спасибо, что позволили войти.       — Я полагаю, уже шестой час, раз ты зашёл, — внимательно посмотрел Люцифер на часы.       Эфрен почувствовал родство с Лидером оттого, что они оба потерялись во времени.       — Да. Начало шестого, — Люцифер поднялся с места и вышел из-за стола. Остановился и посмотрел в глаза художника. — Подойди, — приказал он.       Эфрен послушно, без лишних слов прошёл к Лидеру, остановившись в двух метрах от него.       — Не бойся, подойди ближе. Всё же, мы не чужие друг для друга.       Эфрен шагнул ближе. На расстояние вытянутой руки.       — Ты ведь уже получил оплату своего труда? — улыбнулся Лидер.       — Я ещё не обналичивал чек, но да, Не-кхм-Антелуканеэль выдал мне документ. Спасибо Вам... — Эфрен почувствовал себя виноватым за то, что не приложил весь максимум усилий на этой неделе и, в момент, когда губы Лидера разомкнулись, быстро добавил: — Люцифер, я прошу у Вас прощения за то, что допустил невнимательность со своей стороны и совершил ошибку. Я обещаю, что этого больше не повторится, и Вы сможете без зазрения совести взять меня с собой на Совет Белой Лилии.       — Милый, — ласково зазвучал голос Люцифера. Его глаза сияли в темноте, подобно пылающим свечам, расставленным вокруг. Тени мягко лежали не его лице, напоминая Эфрену о тех моментах , когда они были близки. — Я знаю, что ты способен на большее, поэтому я не сомневаюсь в том, что ты исполнишь своё обещание, и с нетерпением жду этого. Для тебя ведь не составит никакой сложности сопроводить меня на совете без единого упущения, — колко задел его гордость Люцифер, уверенно, стойко смотря в глаза. Его ладонь почти незаметно коснулась плеча Эфрена, и тот ощутил, как по нему бегут мурашки. Секретарю безумно нравился этот тон: уверенный, испытывающий, — и он, не в силах свести с Лидера глаз, на придыхании ответил:       — Можете быть уверены, мой Лидер.       — Приятно слышать, — Эфрен ощутил нажим пальцев и лёгкое поглаживание, после чего Люцифер отвёл ладонь. Это заставило секретаря только больше растеряться: что это за касание? Что оно значит? Вроде, то Эфрену должно было быть приятно, и оно было приятно, но вместе с тем само движение таило в себе какую-то неестественность, опасность. Спустя мгновение Лидер изменился: посмотрел в сторону, повёл ладонью, словно ничего такого не было в этом касании. Но Эфрен точно знал, что «было». — Нам предстоит сегодня обойти всех моих Советников и Герцогов. Их не так много, как может показаться, но едва ли нам удастся поговорить с каждым из них более пяти минут. Представлю вас я, а далее ты и сам знаешь, что нужно делать, не так ли?       — Вести себя вежливо и говорить о том, как я рад знакомству с ними, — быстро сообразил молодой секретарь.       — Несомненно, — посмеялся Люцифер. — Раз тебе всё так хорошо известно, предлагаю начать. Все детали расскажу по пути, — Люцифер обогнул его, но тут остановился, совсем близко от него. Эфрен не двинулся, а Люцифер вдруг протянул ладонь к его голове. — Барашки? — обратил он внимание на заколку Эфрена, прикоснувшись легонько пальцами к чёрным волосам. Внутри художника всё затрепетало от нежности. — Почти как ты, только беленькие.       — Это...       — М?       — От мамы, — робко проговорил Эфрен.       — Сохранилась до сих пор? — удивился Люцифер.       — Да.       — Такая важная вещь... Пусть не теряется, — добро пожелал он, а потом прошёл за спину. Открывая дверь, добавил: — Кстати говоря, галстук тоже ничего.       «Заметил!» — воодушевился Эфрен и направился за Люцифером.                     Они пошли по коридору, почти как в первый день их знакомства. Эфрен позабыл о всех тревогах, показалось ему, словно он вернулся в тот беззаботный миг, когда он ещё знать ничего не знал о любовниках Люцифера.       — Где будет проходить знакомство?       — Герцоги — они персоны занятые, придётся «ловить» их на ходу. Я предупредил их о знакомстве, но не называл конкретного времени.       — То есть, Вы не планировали общего сбора? — удивился Эфрен.       — Нет, милый, но проверь мне, так будет только интереснее. Важные персоны любят, когда их знакомят лично.       Какой-то непонятный азарт передался и Эфрену, но он не мог не спросить:       — А Антелуканеэле планировал?       — Он собирался, но потом, как ты прекрасно знаешь, планы изменились.              Слово Лидера было законом, да и так всё представлялось Эфрену намного более простым: не придётся находиться в большой компании незнакомцев, нужно лишь встретиться с каждым отдельно. Всё просто. Осталось только их найти.       — Начнём, пожалуй, с герцогов. Кажется, они не слишком заняты, — свернул Люцифер по главному коридору второго этажа вправо. До того он шёл стремительно, но тут немного замедлился, поправил ворот. Сегодня на Лидере была чёрная расшитая дорогими узорами блуза, поверх неё кружевной декоративный воротник с растительными мотивами, так прекрасно смотрящимися на его белой шее! На его белых руках были кружевные митенки с петелькой через указательный палец, выглядящие невероятно обаятельно и обворожительно в сочетании с его изящными, длинными пальцами. Кроме того, на нём были высокой посадки брюки, которые прекрасно подчёркивали его талию. Необычайную, гибкую талию, — никогда раньше Эфрен и не подумал бы, что у мужчин может быть такая красивая талия. Никогда раньше Эфрен и не подумал бы, что сможет увидеть когда-нибудь в жизни такого красивого мужчину. Он не знал вовсе, что такие бывают, и ему до сих пор сложно было поверить в невероятную красоту его Лидера. Его милого Люцифера.       — Почему Вы зовёте их герцогами?       — Пережитки старого монархического строя, — ответил Люцифер.       — Их очень много? Мне ведь нужно всех их знать, верно? — беспокоился Эфрен о том, чтобы не запутаться в их именах.       — Не переживай, милый, герцогов всего девять и, к тому же, одного из них ты уже знаешь, — бросил на него взгляд из-за плеча Люцифер.       — Знаю? Кто это? — не понял секретарь.       — А-ха-ха, это я, милый, — с этими словами Люцифер отворил двери, и они вышли на лоджии. Зашумели воды фонтанов, и донеслись далёкие отголоски чьих-то разговоров. Солнце рухнуло за горизонт, и свет даровали только канделябры и чужие окна. — Я с радостью отвечу на все твои вопросы, но пока обрати внимание: мы подходим к первым двум персонам. Они сидят за поворотом. Там, где мы как-то пили вино. Помнишь?       — Конечно, — гордо ответил Эфрен.       — Чудесно. Говоря о них, — Люцифер стал идти ещё медленнее, оттого замедлился и Эфрен. Они стали ближе, и Лидер стал говорить тише: — Пербиа и Белата. Конечно, я их тебе представлю, но будет лучше, если ты при встрече скажешь что-нибудь вроде: «я так много слышал о вас!» Им очень важен их статус, и им польстит, если ты скажешь пару слов об их таланте или истории. Поэтому подскажу: Пербиа, очень важно, ударение на е́, — очень горда. Это не удивительно, ведь она герцогиня герцогства Чёрных Роз, или же, как называют это бесы, герцогства Superbia, — то есть «Гордыни». Она единственная, кто сохранил статус герцогини с адских времён, ни разу его никому не уступив. Она горда этим, горда собою, горда своим герцогством. Она, мягко говоря, очень крепко держит всех своих подчинённых за их хрупкие шеи и, поверь мне, не станет уважать того, кто слаб. Пока ты не подходишь под статус «сильного демона» для неё, но, в некотором роде, это нам на руку: ты завоюешь её расположение знанием её истории и искренним комплиментом, почитанием, — а она ни в коем случае не посчитает тебя своим соперником из-за твоего небольшого запаса энергии и, испытав к тебе симпатию, как к неопытному, но старательному демону, поможет подняться среди масс. Она авторитет для многих, поэтому её расположение — расположение сотни тысяч других демонов. Ты меня понял? — Люцифер ожидающе посмотрел на Эфрена, и тот скоро ответил:       — Да, мой Лидер. А что насчёт Белаты? — серьёзно спросил Эфрен, стараясь уловить каждую кроху информации из уст Люцифера.       Лидер приятно усмехнулся.       — Хорошо, что ты такой понятливый. Что ж, Бела́та, — хочу сделать акцент на том, что он весьма мускулинный и не приемлет снисходительного отношения. Можно сказать, он армейских порядков: все, кто ниже него, — его подчинённые. С ним нужно быть кратким и по делу. Кстати говоря, при жизни он был кэбииси в Японии, что объясняет его повадки. Он уже давно привык к влиянию культур, но если ты совершишь в его присутствии кэйрэй, то есть поясной поклон в тридцать градусов, он будет более расположен к общению. Но, так как они с Пербиа вдвоём, лучше поклонись им обоим, чтобы не показать неуважения. Продолжу о Белате: ему подвластно герцогство Алых Маков, или же Homicida, — герцогство «Убийц». Это довольно говорящий факт, он убил многих за свою жизнь, и его это не смущает, хотя последние сотни лет он переосмыслил свои взгляды и больше заинтересовался энергией и наукой. Именно он первым догадался отвлекать чертей от городов при помощи крупных материальных сосудов с энергией, и очень горд этим. Упомяни это, ему будет приятно. Произведёшь впечатление начитанного беса, и он отнесётся к тебе с уважением. Ничего не упустил?       — Нет, мой Лидер.       — Сначала я тебя представлю, потом вам выдастся пять минут на поговорить. И, кстати говоря, — Люцифер остановился, а с ним и Эфрен, вышел немного вперёд и оценивающе оглядел секретаря. Тот стоял неподвижно, почти уверенно смотрел в его глаза, но всё же какая-то робость в нём была. — Милый, — Люцифер прошёл ближе и коснулся его плеч, внимательно их разглядывая.       — Что-то не так? — забеспокоился Эфрен, разведя брови.       — Нет, всё чудесно, но ты немного напряжён в плечах, — он легонько надавил, и секретарь выпрямился настолько, насколько это было возможно. Постарался расслабиться, но это было непросто, когда сам Лидер Белой Лилии держал его за плечи. — И ещё кое-что, — Люцифер стал строже: — Ты должен быть спокоен. Должен смотреть на них смело, но и не бросать вызова. Пока обойдёмся этим. Я не хочу, чтобы они тебя раздавили.       — Я буду стараться, — ответил Эфрен с таким видом, словно был ребёнком, которого вот-вот накажут.       — Не так, как на меня сейчас, — попросил Люцифер.       Эфрен растерялся, но мимика словно ему не поддавалась.       — Ты ведь совсем не тихоня, — Люцифер поднял подбородок. — Как ты смотрел на галеристов, что не хотели принимать твоих картин на выставку?       «Но откуда он...» — пронеслось в голове Эфрена, он открыл рот, но потом вдруг нахмурился, стал пренебрежительным, словно не на Люцифера сейчас смотрел.       — Великолепно. Теперь попробуй расслабить переносицу.       Эфрен послушно последовал совету Лидера, и лицо его стало вдумчивым и серьёзным.       — Чудно. Так и будешь смотреть на них, хорошо? И постарайся быть спокоен в душе, страх очень хорошо виден со стороны, особенно для сильных демонов.       — Я сделаю всё так, как Вы мне сказали, будьте уверены, — ответил Эфрен почти без сомнений, не меняясь в лице.       Люцифер лукаво улыбнулся.       — Тогда пойдём, — его губы так обворожительно двинулись, что Эфрену захотелось их поцеловать.                     Люцифер с Эфреном приблизились к повороту. Секретарь мужался, старался взять себя в руки. Пред тем, как показаться на виду у советников, Люцифер довольно резко остановился и вытянул руку пред Эфреном: иначе бы тот, замученный тревогами, не остановился бы. Секретарь, замерев, поднял взор на своего Лидера.       — Эфрен. Не переживай. Я буду рядом и, в случае возникновения проблем, помогу тебе, — шёпотом проговорил Люцифер. Эфрен меланхолично, благодарно развёл брови, но не успел подобрать слов: Лидер повёл его дальше.       Эфрен не сразу оценил обстановку, отходя от слов Люцифера. Он сомкнул приоткрытые губы и посмотрел вперёд. За столиком на фоне темнеющего неба сидели две персоны. «Белата и Пербиа».       Демоница, сидящая слева, была осаниста, держала в руке бокал мартини. Рука была в чёрной длинной перчатке, обильна увешана браслетами из жемчуга и блестящих камней, кольцами-браслетами из, очень наверняка, белого золота; пальцы все были в кольцах с драгоценными камнями, и на каждом пальце было не по одному кольцу, а по три, по четыре. На шее подобно тому висели длинные колье и бусы, тянущиеся до самых рёбер по андрогинному чёрному платью прямого кроя с глубоким вырезом на спине. Она была очень строга на вид, приподнимая подбородок, её лакричные губы были приоткрыты, чёрные уложенные идеальными волнами волосы касались ямочек на щеках своими завитками, и шла от неё какая-то скрытая угроза, — Пербиа, — герцогиня Чёрных Роз.       Справа сидел высокий, бледный мужчина с выбритым лбом. Он держался ровно, словно сидел не за столом в непринуждённой обстановке, а стоял в строю. Ничего не пил, только прямо смотрел в глаза напротив сидящей, что-то говоря. Даже губы его двигались резко и чётко. Иногда он позволял себе немного наклониться, но почти сразу же выпрямлялся, держал руки по швам. Его лицо было длинным, глаза узкими; боковые пряди были собраны лентой в короткий хвост. Одет в тёмно-синее кимоно, не стар и не молод, — Белата — герцог Алых Маков.       Эфрену удалось расслышать часть их диалога, хотя Белата говорил негромко, но возбуждённо, прерывисто, с еле заметным акцентом:       — ...два демона, назовём их «цель один» и «цель два», должны иметь одинаковый запас энергии и одинаковый уровень контроля. Ну так вот, я запущу туда сотню особей и... — он вдруг резко прервался, и взгляд его, дрогнув, устремился на Лидера. Стоило им с Эфреном подойти достаточно близко, как герцог тут же поднялся с места и поклонился. Поклон был резким, все движения выверены и отточены, словно он усердно тренировался, чтобы довести это движение до идеала. — Приветствую Вас, мой Лидер! — воскликнул он чётко, но сдержанно, и разогнулся. После Люцифера его взгляд коснулся Эфрена. И что-то было не так в этом взгляде: чёрные бездонные глаза за секунду успели заглянуть глубже, чем позволялось. В этих глазах была не просто сдержанность, а попытка что-то спрятать внутри себя.       — О Люцифер, Вы всё же почтили нас своим присутствием, — невысоко, размеренно протянула Пербиа, опустив бокал мартини на столик, и поднялась с места. Не кланялась. — Мы как раз обсуждали новый проект Белаты. Очень интересно, Вам стоит это услышать, — герцогиня не удосужила секретаря и взглядом, смотря только в глаза Лидера.       Эфрен почувствовал, как напрягаются мышцы его тела.       — Белата, Пербиа, как я рад видеть вас снова вместе, — улыбнулся им Люцифер, абсолютно расслабленный в их компании. — Новый проект? Я буду очень рад услышать о нём в момент нашей личной встречи, Белата.       — Как Вам будет угодно, мой Лидер, — по-солдатски ответил он. — Если Вы считаете, что он достоин вашего внимания.       — Непременно, — Люцифер легонько кивнул и поглядел в сад. — Прекрасный сегодня вечер, неправда ли? Решили насладиться видами природы?       Эфрен и сам повернул голову в сторону сада, заглядываясь на перелетающих с ветки на ветку птичек и дрожащие чёрные силуэты крон.       — О да, вечер чудесный. Ваш сад — само совершенство, во всей Белой Лилии не найдешь более умиротворяющего места. Вы знаете, я давно хочу отстроить себе новую резиденцию, чтобы в ней был сад попросторнее. Но, несомненно, чтобы ощутить такое блаженство, всё равно придётся возвращаться в Ваш дворец, — Пербиа говорила манерно, уделяя особое внимание паузам и вздохам.       Белата молчал.       — Я бесконечно рад тому, что мой сад приятен вашему взору, — умиротворённо проговорил Люцифер, кивая, и тут напомнил: — Как вам известно, милые гости, я хотел представить вам... — он сделал паузу и отошёл немного в сторону, указав ладонью на застывшего Эфрена. — Прошу вас, мой личный помощник и секретарь — Эфрен из Версориола, — Лидер проговорил это так статно и возвышенно, что секретарь потерялся на мгновение, но тут же заставил себя успокоиться и не опустить глаз. — Эфрен, прошу, — Люцифер указал на персон, — Пербиа — Герцогиня Чёрных роз, моя Советница по вопросам культуры Белой Лилии. Белата — Герцог Алых Маков, мой Советник по вопросам науки и энергетических технологий Белой Лилии.       Эфрен сразу же низко поклонился обоим, держа руки по швам, как делал это Белата. Как только он выпрямился, поклонился герцог Алых Маков, но Пербиа осталась неподвижна.       — Безмерно рад знакомству с вами, герцог и герцогиня, — на придыхании проговорил Эфрен, заглянув обоим в глаза. Он был растерян: «Лицо. Лицо», — немного нахмурился, но потом стал вдумчивым. Руки его сами просились в карманы за блокнотом и карандашом, но секретарь держался.       — Мог не кланяться мне, мальчик, — низко произнесла Пербиа, достав из блестящего белого клатча портсигар и мундштук. Она посмотрела на Эфрена, посмотрела в его глаза, пригубив кончик мундштука с сигаретой.       «Мальчик?» — возмутился секретарь внутри себя.       — Можешь звать меня по имени, — герцогиня, заставив сигарету зажечься без зажигалки, протянула ему руку в браслетах. — Пербиа, — представилась она самолично, подняв подбородок.       Белата стоял молча, прожигая Эфрена каким-то изучающим, напряжённым взглядом. Секретарь разомкнул губы, но тут же сжал их. Ему очень хотелось посмотреть на Люцифера, получить какую-то подсказку, но вместо этого он одарил взглядом герцога, потом смело посмотрел в глаза герцогини и пожал её руку. Ему показалось, что фигура Люцифера справа двинулась.       — Очень приятно, — повторил Эфрен, отпуская ладонь. Не опуская взгляда, набравшись какой-то смелости, он добавил: — Прошу вас, называйте меня по имени, синьора Пербиа.       «"Мальчик"! Посмейте ещё раз назвать меня так при Люцифере! Даже он ко мне так не обращается!»       Герцогиня подняла бровь, прикусила губу, но сдержанно вдохнула табака, выдохнула дым в сторону. Посмотрела на Люцифера и сделала вид, словно никаких слов не было сказано молодым секретарём только что.       — Обычно, женщине целуют руку, — кривя губой, поправила она со снисхождением.       Эфрен открыл рот, начиная заводиться, но Люцифер опередил его в словах:       — Милая Пербиа, прошу вас, не будьте предвзяты к моему секретарю. Он не желал обидеть вас, будучи неуверенным в разнице ваших традиций и этикета, он лишь выбрал меньшее из двух зол.       Эфрена поразила формулировка Люцифера, он сомкнул губы и с искренним изумлением поглядел на него. Лидер умиротворённо смотрел в глаза Пербии, он был так уверен и спокоен, что Эфрен понял: ему нужно стать таким же.       Герцогиня, согласившись с Лидером, кивнула, перевела тему:       — Я слышала, что вы из сгоревшего города. Правда ли, что это вы спасли тех несчастных демонов от Серафима?       Эфрен не знал, с каким взглядом смотрел на всё это Люцифер, и почему он молчал, но счёл это за знак того, что делает всё правильно. Чтобы смягчить возможное недовольство герцогини, секретарь ответил мягко:       — Вы правы, синьора, но я был не единственным: часть демонов спас я, другой же помог Бенигни, — пусть Эфрен всё ещё не хотел признавать сей своей заслуги, надо было вести себя уверенно.       — Так значит, теперь вы на месте Антелуканеэля. Уверены, что справитесь? — вдохнула герцогиня табака, немного надавив на молодого секретаря. Она опасно пронзала его взглядом, целилась прямо в слабое место.       — Только на роли секретаря Люцифера, синьора. Отвечая на ваш вопрос: разумеется, я уверен, — Эфрену не нравился этот испытывающий «тест», но он не собирался отступать.       Губы Пербии размыкались, и она выдыхала едкий дым, языком касаясь верхнего неба.       — Какого это: находится в пределах ауры Серафима? В таком уязвимом положении на волоске от смерти? — смотрела герцогиня на него, не моргая.       Вместе с ней и Белата внимательно наблюдал за его реакцией, с напряжённым ожиданием и предвкушением. По коже прошлись мурашки. Эфрен открыл рот, но не знал, как ответить. В голове вдруг всплыла картина...       Город в огне. Повсюду крики. Всё мерцает, в голове шум, дыхание сбивается и смешивается со стуком сердца. Фигура Серафима сияет позади, словно гроза вспыхивает в небе от его меча под гром ударов. Вместо мыслей в голове звучат молитвы, разъедающие изнутри сознание и душу, рвущие её прямо в груди до болезненного вопля. Он бежит, бежит туда, куда смотрит, спотыкаясь и падая в грязь!..       Руки вдруг задрожали, вместо слов Эфрен панически вдохнул, смотря в пустоту, но тут вдруг его плеча коснулась спасительная ладонь.       — Я прошу прощения за то, что прерываю ваше знакомство, но, боюсь, мне и моему секретарю нужно обойти ещё несколько персон. Ах, будь у меня ещё немного времени, я обязательно уделил бы его вам, — заговорил Люцифер, выйдя немного вперёд. — Можете не переживать, вам ещё выдастся возможность поговорить. В случае, если вам понадобится поговорить со мной — теперь вы знаете, к кому обратиться, — Лидер говорил непринуждённо, спокойно, словно вовсе не вмешался в их диалог, а лишь уловил подходящий момент.       Только слова Люцифера и его прикосновение привели Эфрена в чувство. Взор вдруг вышел из пустоты, и он задышал полной грудью, словно ничего её и не сдавливало.       — Ох, Люцифер, что вы! — вдруг воскликнула Пербиа, отстав от Эфрена и посмотрев на Лидера. — Мы всё понимаем, ведь мы не единственные во всём дворце, — она махнула рукой, затушила сигарету. Белата добавил сдержанно, почти безэмоционально:       — Благодарим Вас за то, что нашли время для нас, — поклонился он, как и в начале встречи.       — Не благодарите меня, я всегда рад вашей компании, — Люцифер кивнул им, и тогда их взгляды с Эфреном встретились. Лидер смотрел на него умиротворённо, но просяще. Тогда секретарь вышел чуть вперёд и попрощался:       — Благодарю вас за знакомство. Буду рад увидеть вас снова.       — Я буду рад нашему с вами сотрудничеству, Эфрен из Версориола. Прошу вас, навестите меня до Совета Белых Лилий, если у вас найдётся время: я буду вам очень признателен, мне есть, что с вами обсудить, — довольно быстро попросил Белата, не сводя с Эфрена взора.       — Обязательно, синьор Белата, — ответил секретарь механически, желая уже поскорее распрощаться с этими герцогами и уйти.       — Доброго вам вечера. Пербиа, Белата, — Люцифер поочерёдно кивнул им обоим, и вот они уже направлялись дальше по коридору.              Лидер грациозно щёлкнул пальцами, и в темноте коридора загорелись маленькими фиолетовыми огоньками настенные жирандоли.       — А ты смелый, — улыбнулся секретарю Люцифер, когда они остановились, чтобы тот «перевел дух».       — Мой Лидер, спасибо, что вмешались, — Эфрен посмотрел себе под ноги. — Наверное, мне стоило промолчать? — виновато спросил он, поглядев на белый лик.       — Мне понравился твой ответ. Конечно, у этого будут свои последствия, но, как по мне, промолчать в данном случае было бы менее удачным выбором. Может, секретарь кого-нибудь другого и должен был промолчать, — Лидер обвёл ладонью окружение, но потом указал на грудь секретаря, — но у тебя другого выбора не было, — и мне по нраву твоё чувство собственного достоинства. Несомненно, то, что пришлось так поспешно закончить диалог, — далеко не идеальный исход, но для первого раза очень даже неплохо.       Обдумывая сказанное Лидером, Эфрен выдохнул.       — К тому же, я знаю, отчего ты запнулся, — голос был понимающим.       — Вы не сердитесь на меня?       Кажется, этот вопрос позабавил Люцифера. Он засмеялся, отвёл ладонь, коснулся ею виска.       — Ах, Эфрен, иногда ты заставляешь меня жалеть о том, что я не встретил тебя раньше: Антелуканеэль далеко не часто меня так веселит.       Эфрен открыл рот, но потом закрыл, нахмурился, посмотрел в сторону, обдумывая эти слова, а потом жалостно развёл брови и заглянул Люциферу в глаза.       — А-ха-ха-ха! Как чудно! — не выдержал Люцифер, взмахнул ладонью пред лицом, но потом продолжил: — Не думай, что я говорю это тебе в укор. Пока мы одни, можешь быть искренним, просто будь построже, когда рядом есть кто-то ещё.       Эфрен невольно улыбнулся, но скромно отвёл взгляд. Он не до конца понимал, что в нём было такого забавного для Лидера, но, если это заставляет его улыбаться, то он был очень даже не против. В конце концов, это приятно, разве не так? Можно сказать, Люцифер выделил его, да, может не в работе, но в чём-то другом... Эфрен замечтался, на щеках его взошёл румянец, только голос Лидера вернул его к реальности:       — Кстати говоря, раз уж первое наше знакомство сложилось не самым удачным образом: Эфрен, я буду очень тебе признателен, если на этой неделе ты уделишь немного времени энергетической теории. Повод уже появился. Я хотел лично помочь тебе с этим вопросом, но пока не смогу заняться этим.       — Вы просите меня об этом из-за Пербии?       — Именно так. К тому же, если ты хочешь пойти со мной на Совет Белых Лилий, то это будет не лишним. Несомненно, я не жду от тебя невероятных результатов за столь краткий срок, дело только в одном: чем раньше ты за это возьмёшься, тем раньше преуспеешь в контроле энергией. Пока просто изучи теорию, — книги легко сможешь отыскать в библиотеке, — а после я помогу тебе с практикой.       — Я займусь этим сразу же, как мы с вами закончим, — утвердил Эфрен, хотя, говоря об этом, он желал, чтобы они как можно дольше не заканчивали.       — И ещё: Белата ведь пригласил тебя встретиться с ним... Если решишь пойти, предупреди об этом Антелуканеэля, пожалуйста. Сразу хочу предупредить: Белата весьма своеобразный, с ним нужно быть аккуратнее, — лучше не углубляйся в тему его экспериментов, пройдись поверхностно и не упоминай насилие, хорошо? Неэль подробнее объяснит тебе, почему.       — Хорошо, — насторожился Эфрен. — Хочу узнать ваше мнение: стоит ли мне идти, или лучше отказаться?       — Для установления отношений несомненно стоит. В отличие от Пербии, его тебе пока удалось расположить к себе.       — Тогда я постараюсь найти время для этой встречи.              Дав Эфрену немного набраться смелости и вернуться к уверенному настрою, Люцифер повёл его в правое крыло. Секретарь за время небольшого перерыва успел записать имена новых знакомых и их должности.       — Навестим Бельфегора, — начал свой рассказ Люцифер, — герцога Голубых Гортензий, или же герцогства Afflictio. В прошлом он являлся первым герцогом Круга Уныния в Аду, но после был свержен Левиафаном. Когда нам пришлось покинуть Преисподнюю, я взял его на роль своего советника. На первый взгляд он довольно вялый и мало инициативный, но только до употребления листа хилариты. Так же Бельфегор мой советник по вопросам транспортировки и снабжения.       — Подождите... Что за листы хилариты?       — Хм, — Люцифер мрачно посмотрел вдаль коридора. — Hilaritas — цветок, растущий в Аду. Его листья перетирались и шли в употребление, в Лимбе же пока не получилось вновь начать культивировать его. Многие зовут хилариту наркотиком, но в умеренных дозах она действует скорее как антидепрессант.       — Значит Бельфегор... Зависим?       — Да. Однако, это не та информация, о которой стоило бы знать окружающим. Понимаешь меня? — глянул он на Эфрена.       — Конечно.       — Благо, его зависимость проявляется только в виде уныния и упадка сил, которые, замечу, преследовали его ещё задолго до появления хиларитов в его жизни. Для него всегда было проблемой поддерживать своё моральное состояние. Тем не менее, он очень верен и остроумен. В вопросах снабжения Бельфегор соображает очень быстро, к тому же нам выгодно с ним сотрудничать, ведь ему принадлежат обширные запасы растений, которых сейчас нигде не найти. Он любит коллекционировать растения. Так же он владеет крупными омнибусным сообщениями, сам снабжает их тягловой силой, но это я ухожу в детали. Его можешь не бояться: Бельфегор мирный и спокойный. Сейчас он в своих покоях... Предполагаю, что мы ненадолго: скорее всего, он собрался подремать.              Они дошли до покоев, табличка на двери которых была подписана как «П11». Люцифер негромко постучался. Никто не ответил, но дверь сама по себе отворилась. Лидер кивнул Эфрену, и они вошли в покои.       Их встретил тёмный коридор, в котором была зажжена только одна свеча, стоящая на комоде справа. Свет лился по голубым обоям с рисунками кручёных и остроконечных ракушек, заползал на резную деревянную оправу овального зеркала, в котором блестел этот один огонёк. Чёрными силуэтами неподвижно стояли дальше слева кофейный столик и козетка, обшитая синим велюром, едва различимым в слабом свете свечи, над головой слегка поблескивала люстра. Ближе была дверь, причём открытая нараспашку. Было очень тихо.       Эфрен прошёл чуть вперёд и заглянул в зеркало, тут же вздрогнул: в отражении он увидел чей-то силуэт, лежащий на диване. Обернулся, смотря вглубь комнаты: там действительно был диван, и на нём, судя по всему, лежал тот, с кем его должны были познакомить. Тут Люцифер прошёл к секретарю ближе, коснулся его ладонью, привлекая внимание, и легонько качнул головой в сторону этой мрачной гостиной, заставляя Эфрена пройти за ним.       Здесь так же горела лишь одна тусклая свеча в подсвечнике на столике у дивана. Мебели здесь было немного, и разглядеть что-либо было сложно, только силуэты: цветов, чашки на столе и каких-то старинных часов в серванте, формой напоминающих двух дельфинов с ракушкой посередине. Люцифер остановился у дверей, остановил и художника ладонью, тогда Эфрен посмотрел на фигуру на диване.       — Люцифер? Вы привели своего секретаря? — хрипло вопросил поднимающийся с дивана Бельфегор. Он уселся на краю и опустил голову. Пушистые волосы заслонили его лицо, и тот постучал себя ладонью по щеке, а потом прильнул к этой ладони — его лицо медленно сползло по ней вниз. Рога на его голове росли из боков, а потом витиевато вытягивались вверх, чем-то похожие на рога буйволов или антилоп.       — Да, милый Бельфегор. Простите нас за то, что мы наведались к вам так поздно, прийти раньше возможности не оказалось, — вежливо и довольно мягко объяснил Люцифер их столь позднее пришествие.       — Я всё понимаю. Можем без формальностей? — демон говорил довольно тихо, с трудом. Произнеся эти слова, он всё-таки поднял голову и медленно убрал с лица волосы. Тогда виду Эфрена открылись его большие глаза.       Люцифер вопросительно посмотрел на секретаря, тот дал понять, что для него не имеет значения, как будет проходить знакомство, и тогда Лидер кивнул герцогу.       — Я Бельфегор. Вам, наверняка, рассказали, кто я.       Эфрен чуть переживал, что диалог был выстроен совершенно иначе, нежели при первых знакомствах, но вежливо кивнул, отвечая:       — Да, синьор.       — Вы итальянец? — округлил глаза Бельфегор. Хотя до конца живым его всё ещё назвать было трудно, от него всё же совершенно не веяло каким-либо высокомерием или враждебностью, чего нельзя было сказать о Пербии с Белатой. — Как вас зовут, расскажите, — попросил он.       Эфрен поглядел на Люцифера, уловил его улыбку и вновь опустил взгляд на Бельфегора.       — Я Эфрен. Да, я жил в Италии при жизни.       — А давно ваша жизнь, скажем так, закончилась?       Эфрен промедлил с ответом, но Люцифер никак не вмешался, поэтому решил всё же ответить:       — Двадцать лет назад, синьор.       — М-м, вы молоды. Застали Великую войну, если я правильно всё понимаю? — его глаза, как чёрные бусины, блестели в темноте.       Эфрен застыл, язык словно онемел.       — Ох, простите, это, наверное, неприятно вспоминать. Ничего, не говорите, мне лишь бы поговорить... Всегда интересно узнавать что-нибудь новое. Я хочу спросить вас ещё кое о чём, если вас не затруднит? Я слышал, что вы из Версориола, — спохватился Бельфегор, переводя тему.       «Неужели об этом слышали уже все?»       — Всё в порядке, — секретарю вдруг показалось, словно он разговаривает со столетним старцем, хотя, скорее всего, тому было уже далеко за сто лет. — Да, я из Версориола. Вы можете спросить. А... Многие обо мне говорят? — смутился Эфрен.       — Абсолютно все, — внезапно проговорил Люцифер с довольством.       — Да. Полагаю, что все, но в большинстве случаев это хорошие слухи, не переживайте. Ну так вот, я хотел спросить, что... — Бельфегор вдруг замолчал и посмотрел в пол.       — Бельфегор, милый, вам подать вашего чая? — спросил Люцифер спустя три секунды странного молчания герцога. Эфрен наблюдал это молча, полагаясь на Лидера из-за некоторого страха, преследующего его сейчас в этих покоях.       — М, нет, не нужно, — вдруг снова поднял глаза Бельфегор. — Прошу прощения, я собирался задремать до того, как вы посетили меня...       — Не таите на нас злобу за то, что мы вас прервали, — попросил Люцифер мягко. Свеча потрескивала в тишине, огонёк легонько колыхался.       — Ни в коем случае! Так-с, что я хотел спросить... Да. Эфрен, слухи о том, что вы спасли группу демонов от Серафима, — это правда? — с какой-то надеждой спросил герцог.       — Да, синьор.       — Достойно. Признаюсь, мне было бы очень интересно послушать историю целиком, если когда-нибудь вы захотите поделиться... Очень надеюсь, что вам понравится на месте секретаря.       Эфрен добро улыбнулся.       — Спасибо вам, — Эфрен хотел добавить «я тоже надеюсь», но потом вспомнил, что слева, немного позади него стоит Люцифер.       Бельфегор постарался выпрямиться, но тело словно ему не подчинялось: герцог горбился, голова была опущена до плеч, и он кое-как удерживал ее в вертикальном положении. Оттого секретарю было жалко на него смотреть.       — Вы, наверное, торопитесь... С кем вам уже довелось познакомиться? — неторопливо спрашивал герцог, заставляя свою тяжёлую нижнюю челюсть то подниматься, то опускаться.       — Мы... Я уже знаком с Антелуканеэлем, Леворэлем, Пербиа и Белатой, — Эфрен старался отвечать как можно более доброжелательно, ему действительно казалось, словно он разговаривает с обычным престарелым человеком, коих часто встречал в жизни, просто чтобы скрасить его невесёлую старческую жизнь.       — Специфичные они ребята, правда? — хрипло усмехнулся Бельфегор.       Эфрен хотел возразить, но вдруг услышал смешок позади себя. Тем не менее он ответил так:       — Может быть, в чём-то, но в целом они показались мне довольно... Дружелюбными, — секретарь очень боялся Люцифера, стоящего позади, боялся, что скажет что-то нелепое и тому придётся вмешаться. Но Лидер ничего не сказал на его слова, молча, с любопытством слушая их диалог.       — Редко слышу такие слова о Пербии с Белатой. Интересно. Ла-адно, я вижу, вам пора, ещё девятерых обходить, — Бельфегор медленно поднялся, с тяжестью в... Тут Эфрен с ужасом заметил, что вместо ног у Бельфегора были копыта. Он затаил дыхание, со страхом глянув на Люцифера, но тот был абсолютно спокоен.       — О, Бельфегор, вам необязательно вставать, — шагнул из-за спины Люцифер, машинально вытянув пред собой ладонь, но со вздохом остановился, понимающе глядя на герцога.       — Я хочу пожать руку вашего секретаря, — протянул Бельфегор вперёд руку, еле держась на дрожащих копытах.       — А, конечно! — быстро сообразив, Эфрен прошёл к демону и пожал его руку. Ладонь Бельфегора была очень бледной, холодной, как могильная земля, была покрыта небольшими морщинками. — Был очень рад знакомству с вами, синьор. Спасибо вам за вашу доброжелательность, — кивал секретарь, иногда неуверенно поглядывая в глаза напротив, что оказались голубыми в отсвете свечей.       Кажется, не удержавшись на «ногах», Бельфегор отпустил руку Эфрена и завалился обратно на диван. Секретарь отшагнул, протянул руки вперёд, но потом прижал их к себе.       — Я тоже был рад нашему знакомству. С вашего позволения, я лягу вздремнуть, — несколько секунд руки герцога дрожали, но тот медленно прилёг на бок.       Эфрен обернулся на Люцифера, тот вежливо поинтересовался:       — Бельфегор, вам ещё хватает вашего запаса?       — Хватает. Через три года поговорим об этом, — уткнулся он головой в подушку, и его глаза закрылись.       — Чудно. Доброго вам вечера, милый Бельфегор. Спасибо, что нашли для нас минутку.       — Спасибо... Вам... — прокряхтел герцог, и волосы сползли на его лицо.              Эфрен пару мгновений стоял на месте, не зная, что ему делать, но тут его плеча коснулся Люцифер. Они посмотрели в глаза друг другу, Лидер кивнул, и они тихонько прошли в коридор, а потом удалились из покоев.       — Почему он вёл себя и выглядел как старец? — первое, о чём спросил Эфрен, только они вышли в коридор. Он хотел спросить и про копыта, но не был уверен, что это вежливо.       — Потому что не принял хилариты, — склонил голову Люцифер.       — Это оказывает такой сильный эффект? — поразился Эфрен.       — Бельфегор страдает от болезни души, — меланхолии, — с чем ему помогают только хилариты. Помимо настроения, они действуют и на другие энергетические аспекты. Так как его душа с трудом перерабатывает энергию, ему тяжело держать своё тело в порядке, он много спит. Хилариты же помогают энергии «лучше усваиваться». Говоря об этом: именно из-за меланхолии Бельфегор никак не может избавиться от ангельского наказания.       — Ангельского наказания?.. Вы про его копыта?       — Какой ты догадливый. Верно. Бельфегор один из тех, кому не повезло когда-то наткнуться на гнев Серафима. Обычно, в последствии сего жертву ожидает смерть, но ангел не пожелал убивать его, лишь отнял ноги, взамен оставив копыта. Полагаю, Серафим посчитал, что это будет менее жестоко... Что ж, по крайней мере, Бельфегор жив. Прошло много лет, он мог бы уже избавиться от этого недуга, но именно меланхолия не даёт ему вернуть свой облик. Это капкан.       — Ангелы и на такое способны? — ужаснулся Эфрен.       — Только благодаря покровительству Бога. Не все, лишь высший чин.       «Как много я ещё не знаю об этом мире... — потрясённый Эфрен посмотрел себе под ноги. Спрашивать больше он боялся, меньше всего он хотел, чтобы Люцифер посчитал его глупым. — Хотя, конечно, он никогда не стал бы так думать!»       — Ты можешь не беспокоиться, ангелам нет нужды даровать подобные наказания всем подряд, а душевные болезни не возникают просто так. В большинстве случаев их вызывает энергетическая, или, как это могли бы назвать люди, «психологическая» травма. Первое название чуть более конкретно её характеризует. В большинстве случаев энергетическая травма возникает при контакте с энергетически сильными существами вроде Серафимов.       Эфрен вдруг уставился на Люцифера.       — Поэтому тебе очень повезло, — улыбнулся ему Лидер.       — Но как это происходит? — серьёзно спросил Эфрен.       — Объясню на примере Серафимов, — Люцифер повернулся к Эфрену лицом и взмахнул рукой, предвещая свою речь. Секретарь был в нетерпении. — Такое часто происходит от молитв, ещё чаще от случаев, когда Серафимы возникают пред людьми или бесами в своём истинном обличии. Поверь мне, оно пугающее, — кивнул Люцифер, прикрыв веки, но потом вновь отворил свои чёрные глаза и посмотрел на Эфрена. — Их энергия настолько тяжела для восприятия, как и их облик, что ломает душу наблюдающего. Это может повлечь за собой абсолютно разные последствия. У людей, испытавших на себе подобное, после перерождения это так или иначе проявляется в виде душевных расстройств. У демонов в виде различных энергетических недугов. Как ты мог понять, проблемы психики очень тесно связаны с проблемами самой структуры души, что влияет и на энергетические способности, и на самочувствие. Получившие травму души страдают до конца, неважно, являются ли они людьми, или демонами, или даже ангелами, — после перерождения ничего не меняется. Это навсегда.       — Это просто... Ужасно, — не мог подобрать слов чувствительный Эфрен. — Спасибо, что объяснили мне...       — Не благодари меня. Мне нравится, когда я могу поведать кому-то что-то ранее для него неизвестное. Это захватывает, — прельщающе взглянул на него Люцифер. — Особенно, когда этот кто-то так искусно слушает, — Король Преисподней протянул к Эфрену руку, кажется, желая коснуться его, но отчего-то передумал, прижав ладонь к виску. — Что ж, может быть, расскажу тебе чуть больше в следующий раз, а теперь пойдём, у нас ещё много дел.              Эфрен чувствовал себя очень странно, идя сейчас за Лидером. Казалось бы, Люцифер выразил к нему свою приязнь, и это было хорошо, но секретарь не знал, как ему действовать в ответ. Казалось бы, они говорят о таких важных вещах, совершенно друг друга не стесняясь, но Эфрен всё ещё не мог позволить себе быть искренним с ним. Он боялся сделать шаг навстречу, ведь в прошлый раз Лидер пресёк его чувства. А ведь тогда всё было так же, казалось, что они понимают друг друга, Люцифер сам приблизился к нему, к его лицу, но почему-то вдруг отстранился, словно ничего и не было, ранив сердце художника! Это заставляло Эфрена быть в постоянном напряжении, надеяться, что Люцифер позволит ему снова быть откровенным и не оттолкнёт, но позволить себе ответить на его приятные слова сейчас секретарь не мог. Тем более после того, как Лидер отвёл ладонь.              — Пройдём в гостевые комнаты. Там я познакомлю тебя с Лаэтией, — Лидер смотрел вперёд себя, пока шёл. — Она не советница и не герцогиня, но занимает не менее важную должность: Лаэтия — Верховная Дворцовая Ведьма. Она отвечает за все ведьминские и демонические праздники, организовывает шабаши и прочие веселья в их честь. Так же она помогает мне с энергообменом с людскими язычниками и приверженцами оккультных учений.       «Верховная дворцовая ведьма, — повторил Эфрен про себя и нахмурился, в его мыслях раздалось едко: — Отвечает за "невест" Люцифера! Небось, даже её Вы больше рады видеть, нежели меня. Может быть, Вы даже смогли найти для неё время на этой неделе, а для меня!.. Нет. Что же я такое говорю! Во мне говорит обида...»       — Ты, как мне известно, уже слышал о ней? — поглядел Люцифер на Эфрена. Секретарь и сам посмотрел на него, но потом сразу же отвёл глаза. Сделался серьёзным и сжал губы.       — Они с горничной сегодня звонили на рабочий телефон, шутили, — не сдержав своей обиды, пожаловался Эфрен.       Люцифер легко засмеялся.       — Да. Они любят звонить Неэлю. Теперь и тебе надоедают?       У Эфрена не получалось долго злиться. Он, отвернувшись, тихо выдохнул, а потом посмотрел на Люцифера и ответил:       — Один раз мне довелось их увидеть. Не думаю, что они относятся ко мне серьёзно.       — Да, Лаэтия говорила мне, что вы уже успели с ней познакомиться. Можешь не переживать, они с Пигрит очень мало к чему относятся серьёзно, — обнадёжил его Люцифер. — С ней у тебя не должно быть проблем. Главное покажи ей, что ты настроен серьёзно и не боишься насмешек, — тогда она успокоится и не станет слишком извращённо шутить над тобой. Это не помешает ей иногда совершать свои милые шалости, но, поверь мне, их никому не избежать. Даже Неэлю. На всякий случай ещё предупрежу: она весьма неровно дышит в сторону молодых и робких демонов вроде тебя, милый, поэтому будь с ней аккуратнее.       «Ну конечно, — краснел Эфрен. — Почему меня это не удивляет? И почему Вы мне так спокойно об этом говорите? Неужели Вам не будет совершенно никакой разницы, если она вдруг решит завести со мной роман?» — ревностно думал секретарь.              В главном коридоре второго этажа они прошли к большим дверям, оказались в небольшой зале, откуда довольно неожиданно выбежала пара горничных с какими-то коробками, и уже из неё вышли в одну из комнат отдыха. За дверьми скрывался приглушённый свет массивных люстр: они с Люцифером как раз застали вечернее время отдыха. Эфрен сразу подметил, что демонов здесь было не мало, все они располагались на большом количестве диванов, вальяжно отдыхали, слушая живую музыку: посреди комнаты располагался постамент, где на скрипках и арфе играла тройка демонов и демониц. Помимо этого там находилось несколько гитар на подставках, барабаны и рояль, виолончели, контрабасы и стойки с духовыми инструментами. Их было немного, чтобы назвать это оркестром, но достаточно, чтобы провести вечер с исцеляющими душу мелодиями.       Демоны пили коктейли, кто-то танцевал, и атмосфера здесь была совсем не как в зале с бильярдными столами: это место служило скорее для расслабления, нежели для веселья.       Слушая приятную мелодию скрипки и арфы, Эфрен пожалел о том, что они здесь с Люцифером только из-за работы. Было бы хорошо, если бы здесь не было всех этих демонов, и они могли бы вдвоём, вместе послушать эту музыку.       У музыкантов они не остановились, направились к витражам. Здесь было множество горничных и камердинеров с коробками и какими-то цветочными венками, они бегали туда-сюда, к двери и обратно. У остроконечных окон стояли две фигуры. Одна из них, сразу понял Эфрен, — горничная Пигрит в сливовом сарафане в цветочек, — стоит на высокой табуретке и безуспешно пытается дотянуться до верхней части окна, чтобы повешать там венок с пятиконечной звездой из веток, украшенный листьями дуба, оранжевым ракитником, чертополохом и огненными хризантемами.       — Ах, Samhain, один из моих любимых праздников, — с благоговением проговорил Люцифер, наблюдая за украшением гостевой комнаты.       — А какой Ваш самый любимый праздник? — тихонько спросил Эфрен, пока они не подошли слишком близко.       — У меня их много. Я в целом люблю праздники, даже христианские, — что-то в них есть, — но, пожалуй, конечно же первое, что приходит мне на ум, так это Ночь ведьм. Ах, столько воспоминаний! Каждую весну столько веселья... Никогда не пропускаю.              Рядом с Пигритой стояла девушка в пышном чёрном платье, длинный подол которого касался её лодыжек. Что сразу кинулось в глаза Эфрену, так это её шикарная шляпа с изогнутыми бортиками, с которых на нитях свисали длинные белые костяшки: от каждого движения головы они склонялись, бились друг о друга и издавали глухой перестук, почти как ксилофон в Пляске Смерти — только здесь были настоящие кости... От удивления секретарь открыл рот.       Девушка в шляпе обернулась, и в её лице секретарь узнал вдруг ту самую рыжую особу, что лишила его удовольствия поесть ризотто вчера. Но в этот раз она была ещё более пугающей: лицо было сильно напудрено, на нем выведены чёрные лучи, линии, круги и какие-то руны. Верхняя губа была окрашена чёрной помадой, а через нижнюю проходила вертикальная линия.       — Лаэтия, почему ты не попросила кого-нибудь, кто может менять свой облик? Зачем меня мучать? — недовольно верещала Пигрита, физически не способная дотянуться до самого верха.       — Пигрит, не верещи, сейчас тебе принесут лестницу, — развела руками Лаэтия, а потом её взор коснулся Люцифера с Эфреном.       — Может, я лучше пойду уберусь где-нибудь? — жалобно просила Пигрита. — Я не люблю стремянки...       — О Сатана, кто это к нам идёт?! Сам Люцифер, — рычаще протянула вдруг Лаэтия и расправила руки, позабыв о подруге.       — Что?! Где?! — обернулась Пигрит, когда они уже подходили.       — И не один, а с молодым секретарём, — играючи говорила ведьма.       — Секретарём?! — пропищала Пигрита, но потом вдруг закрыла рот руками и тихо сошла с табуретки, прячась за Верховной ведьмой.       — Как приятно, что вы так рады нашему присутствию, — подхватил эту игривую манеру Люцифер, и они остановились.       Эфрен несколько недоумевал от такой раскрепощённости между ними, но пока молчал, лишь внимательно изучая их взаимодействие. Поднял подбородок и сделался серьёзным.       — Ах, Люцифер! Не тратьте своё время, мы с молодым секретарём уже знакомы, я ведь говорила Вам, — махнула она рукой и качнула головой, а потом с расслабленной улыбкой посмотрела на Эфрена.       — Привет, привет! Привет! Привет! — из-за спины Лаэтии махала секретарю Пигрита, чуть ли не прыгая на месте от радости. Это немного отвлекло его: секретарь несколько мгновений не сводил с неё нахмуренного взора, а потом вдруг вернулся к диалогу с ведьмой:       — Да. Я помню, как вы вырвали вилку из моей руки на кухне, — строго проговорил Эфрен.       — Ах-ах-ах! Как приятно! — качнулась ведьма в сторону секретаря, взмахнув ладонью, и «польщённо» отвела взгляд. — Я рада, что ты помнишь обо мне! Так мило, не находишь? — дико глянула она в его глаза.       — Вилку? — с недоумением поднял Люцифер бровь, любопытствуя. — Лаэтия, кажется, ты рассказала мне не всё, — утвердил он, смотря ей прямо в глаза. Эфрена это раздражало. То, как они смотрели друг на друга. Прямо в глаза, не стесняясь, а кроме того, во взгляде ведьмы было что-то такое, чего не было, когда она смотрела на самого секретаря или кого-либо другого. В её глазах было томное вожделение и обожание!!       — Может быть, — махнула она ладонью и качнула головой. — Вы знали, что ваш секретарь умеет неплохо готовить?       — Очень вкусно! — добавила из-за спины Лаэтии Пигрит, кивая головой.       — Почему вы не взяли его поваром? — кокетливо вопросила Лаэтия.       — У него много талантов. Было тяжело выбрать, — лукаво заулыбался Люцифер так, что видеть это было невыносимо. Эфрен нахмурил брови, слыша, как звучит голос его Лидера. Заигрывающе.       — Я не мог не представить тебе его лично, Лаэтия. Пусть и формальность, всё же, я считаю это необходимым, — Люцифер отшагнул в сторону и, указав на Эфрена, заговорил: — Лаэтия, прошу, Эфрен из Версориола — мой личный секретарь и помощник, — указал на Лаэтию и посмотрел на секретаря. — Эфрен, прошу, познакомься: Интрепидия Лаэтия — Верховная Дворцовая Ведьма.       Эфрену было очень тяжело делать вид, словно он рад этому знакомству, к тому же, Лаэтия это уже явно успела уловить в его лице. Тем не менее, она протянула ему свою тонкую руку. Слишком красивую, чтобы это не вызвало в Эфрене ещё большей неприязни.       — Как приятно узнать твоё имя, Эфрен, — она задумчиво прикусила губу, поглядев куда-то вверх. Вдруг её щёки надулись, она закрыла рот рукой, но в то же мгновение громко рассмеялась. Так, что на них начали коситься окружающие. На них и до этого все посматривали, но теперь это нельзя было не заметить. — А-ха-ха-ха!! Необузданный! О Люцифер, почему меня так не назвали, серьёзно!..       Секретарь хотел пожать ей руку, но после этого только сильнее надулся и прижал поднятую ладонь к телу, возмущённый такой реакцией.       — Лаэтия, перестань, красивое имя! — возмутилась и Пигрита.       — Ой, да ладно! Очень красивое, но я не думала, что такого милашку назовут необузданным! — пустила Лаэтия слезу. — Так восхитительно!!       Эфрен в надежде посмотрел на Люцифера и тот, тайком глянув на него, усмехнулся и заговорил:       — О, милая Лаэтия, мой секретарь далеко не так прост, как кажется на первый взгляд. Поверь мне, его имя значит гораздо больше, нежели может показаться.       Эфрен чувствовал на себе десяток взглядов, и это заставило его почувствовать себя неудобно, но Люцифер на этих словах не остановился, стал говорить только громче:       — Своё имя Эфрен получил за непокорство пред безумными чертями и гневными ангелами, которых ему довелось встретить в свой первый день в Лимбе, — секретарь почувствовал, как ладонь Лидера касается его плеча. — Мало кому удаётся выжить в самой гуще Леса Душ, только встретив свою смерть, но ему это удалось, и у этого есть свидетели. Доверенные лица лично поведали мне, как ловко он избежал Властей и отбился от группы чертей. Одному из них в своей необузданной ярости он собственными зубами сумел отгрызть ухо! — Люцифер проговорил это с таким искренним восхищением и подъёмом, что Эфрен впал в ступор. «Я? Избежать Властей? Отбиться от группы?.. Откусить чёрту ухо?.. — сам чуть не поверил в услышанное Эфрен, шокированный этой внезапной, но такой убедительной ложью. — Но зачем?.. О Люцифер, зачем вы лжёте?» — конечно же, Эфрен не мог и посметь подумать о том, чтобы отказаться от роли, выдвинутой ему Лидером, тем более тогда, когда его плеча касалась холодная ладонь; но как её подтвердить секретарь тоже не знал. Он посмотрел на Лидера, ища помощи, но тут же вдруг услышал слова Лаэтии:       — Откусил ухо? — ошеломленно вопросила она, и в её взгляде появился несдерживаемый интерес и кокетливое любопытство. — Оу, а по тебе и не скажешь, симпотяжка! — с каким-то уважением произнесла она.       — Правда?.. — с недоумением тихо проговорила Пигрита, посмотрев себе под ноги.       Эфрен заметил, что музыка уже как несколько минут назад утихла, а все окружающие начали вдруг шептаться. Демоны с коробками, забывшие о своих делах, почти безотрывно смотрели на него, аккуратно указывая в его сторону. Эфрен глянул за спину: демоны на диванах и музыканты, только что смотревшие на него, тут же отвернулись, делая вид, словно они не подслушивали и без того не тихий рассказ Люцифера. У секретаря всё сжалось внутри, но он взял себя в руки и посмотрел Лаэтии в глаза.       — Я тоже очень рад знакомству с вами, Лаэтия, но попрошу вас относиться к нашему знакомству чуть серьёзнее, — всё же пожал Эфрен её руку, словно цитируя Антелуканеэля при этом. Музыка, пропустив фальшивую ноту, вдруг заиграла вновь, и все сделали вид, словно она и не затихала.       Лаэтия, многозначительно промычав, покачала головой.       — Ну вот, уже и от Неэля понабрался, а был таким милашкой, — отпустила она его руку, умиротворённо улыбаясь.       — Прошу нас извинить, но теперь нам с Эфреном нужно провести знакомство с остальными советниками, — решил окончить знакомство Люцифер, отпустив плечо Эфрена. — Кстати, — он посмотрел на горничную. — вы с Пигритой сегодня просто восхитительны, — и вновь посмотрел на Верховную Ведьму. — Надеюсь, в ночь Самайна вас стоит ждать в не менее выразительных образах?       Пигрита порозовела и закрыла щеки ладонями, а Лаэтия подняла подбородок, заглянула в глаза Лидера и произнесла:       — Можете не сомневаться в нас, о Люцифер.       Если бы не Лидер рядом, Эфрен уже высказал бы этой ведьме всё то, что о ней думает, но, к сожалению, ему приходилось сжимать свои зубы, чтобы не сказать чего лишнего. «Ничего, не долго тебе осталось так на него смотреть».              Они с Люцифером покинули гостевую залу, по пути наткнулись ещё на парочку демонов с коробками, которым не посчастливилось пропустить всё представление, и вышли в тёмный коридор.       — Люцифер... Простите меня, но... Зачем Вы сказали им, что я отбился от чертей? — с тревогой спросил секретарь.       — Ведь это неправда? — обратил Лидер на него свой взгляд.       — ...Да.       — Милый, я понимаю твою любовь к честности. Я, по правде, не люблю лгать. Смех над твоим именем в любом случае не заслужен, но ведь будет лучше, если пресечь его на корню, не так ли?       — Может быть...       — Я не хочу, чтобы над моим секретарем смеялись. Мне нужно, чтобы тебя воспринимали всерьёз. Для этого у тебя должен быть образ. Ты в праве сам решать, каким именно он будет, я всего лишь решил тебе немного помочь. Ты ведь не расстроен? — Люцифер склонил голову, рассматривая его лицо.       — Нет, мой Лидер. Если это необходимо, я готов с этим примириться. Спасибо вам, — с благоговением проговорил секретарь последние слова. — Сам бы я не придумал, что ответить... — робко добавил он.       — Это временный недуг. К тому же, ты неплохо подстроился под ситуацию. Твой ум весьма гибок, когда ты стараешься.       Эфрен чувственно набрал воздуха в грудь и улыбнулся, так приятна ему была каждая похвала Люцифера. Казалось, словно он этого не заслуживает, но оттого секретарь только чаще в своих мыслях обещал себе и Лидеру стараться ещё сильнее.              Далее они с Лидером направились к лестницам. Небольшая пауза в разговоре позволила Эфрену настроиться на следующее знакомство и по пути записать в блокнот полученную информацию.       — Сейчас будет немного напряжённее. Постарайся собраться, — говорил Люцифер, пока они спускались на первый этаж.       — Почему «напряжённее»? — заволновался Эфрен.       — Сейчас мы встретимся сразу с четырьмя советниками. Они все вместе проводят время в пиршественной зале. Кстати, м-м... Сегодня должен быть отменный кролик, — поднёс Лидер ладонь к губам, немного поддавшись размышлениям о роскошном ужине.       — Вы... Хотите поужинать? — сначала спросил, а потом подумал Эфрен, очень испугавшись вдруг своих слов. «Что я спрашиваю! Я на работе, как я могу... Это неформально, и может показаться, словно я намекаю на что-то, но ведь это не так! Какой ужас!..»       — А ты? — Люцифер изучающе, хитро глянул на Эфрена.       — Я-я... Сначала запланированное. Потом всё остальное, — выкрутился секретарь, хмурясь.       — Великолепно. Я думаю так же, милый.       Когда Люцифер отвёл взгляд, Эфрен облегчённо выдохнул.       — Считай, что это было небольшое лирическое отступление. Здесь мы вынуждены остановиться, не успеем всё обсудить по пути, — они с Лидером остановились в коридоре, и Люцифер ладонью поманил Эфрена в Белую залу. Сейчас там было пусто.       — Я познакомлю тебя с Иракондом, Маммоной, Фрумерой и Уриго. С кого хочешь начать?       — Давайте начнём с Ираконда, — попросил Эфрен, не видя для себя никакой разницы.       Люцифер согласно кивнул.       — Ираконд — герцог Красных Гладиолусов, или герцогства Ira, то есть «Гнева». Можешь не бояться его, в отличие от многих он не любитель интриг и довольно прямой в своих отношениях и намерениях. От него не стоит ждать подвоха, но у тебя может возникнуть другая сложность: Ираконд вспыльчивый. Нужно уметь правильно подобрать слова для него, а в случае гневливости перевести всё в мирное русло. Если доведётся, я наглядно покажу, как именно, — качнул головой Люцифер, разглядывая пейзажи за витражами и синие тени у стен. Люстры здесь не горели, только настенные жирандоли сияли маленькими белыми огоньками. — В Аду круг Гнева легко менял своих хозяев, как перчатки, но Ираконд был последним герцогом там и продержался целых четыре века до того момента, пока Ад не пал. Грубой силы в нём больше, чем хитрости, но не думай, что он глуп. Ах, точно, кроме того: он мой Советник по вопросам обороны.       Люцифер сделал паузу, внимательно посмотрев в глаза Эфрена, ожидая его осмысленной реакции. Секретарь своим взглядом дал понять, что ему всё ясно.       — Расскажите мне теперь о Маммоне, пожалуйста, — попросил вежливо Эфрен, заставив Люцифера довольно хмыкнуть.       — Маммона — моя Советница по вопросам экономики и герцогиня Жёлтых Хризантем, иначе Герцогства Avaritia, то есть «Корыстолюбия». Она весьма непростая женщина, никогда не доверяй ей свои вещи и деньги, — засмеялся Люцифер. — Ах, помню, лишился из-за неё нескольких своих золотых чаш, да и сотни серебряных вилок, — вспоминал Лидер с какими-то нотками ностальгии.       — Но почему тогда...       — Она моя советница?       — Да.       — Это в прошлом. Я давно простил ей её манию к краже, сейчас мы состоим в договоре, благодаря которому она больше не вынуждена красть у меня, чтобы чувствовать себя богатой. Что ж, она очень экономна, через чур, но благодаря этому я всегда знаю все денежные риски. Она болтлива, любит быть частью элитных компаний и часто может высмеивать кого-то по низкому статусу. Ты вполне можешь показаться ей тем, кого можно высмеять, но при мне она этого себе не позволит. Тем не менее скажу: достаточно просто показать свою моральную силу и воспротивиться, и она перестанет. До неё в скором дойдут слухи о твоём имени, она легко в них поверит, а поэтому бояться тебе, в целом, нечего. Главное, не трогай её вещи. За них она способна руки оторвать. Звучит забавно, ха-ха, — оторвать руки — но на деле это не слишком приятно.       Эфрен начинал уставать от такого количества информации и стольких имён, его мучили сомнения о том, сможет ли он запомнить всё это; тем не менее секретарь старался направить всё своё внимание на слова Лидера. Ему всё же было приятно, что Люцифер тратит своё время на то, чтобы объяснить ему все нюансы, и что ему не всё равно на то, как пройдёт знакомство.       — Хорошо, я учту это. Что насчёт... Остальных? — Эфрен немного запутался в именах, поэтому решил не уточнять.       — Фрумера — моя советница по вопросам Сельскохозяйственной промышленности, герцогиня Edacitas, герцогства «Чревоугодия», или Оранжевых Бархатцев. Среди большинства она довольна мирная персона, хотя и любит поболтать. Она решает дела скорее дипломатией, нежели при помощи интриг или силы. С ней у тебя проблем не возникнет, как бы ты себя не подал, но можешь поговорить с ней о еде — это одна из любимых её тем. Тем не менее, в последнее время она пытается воздерживаться от алкоголя, поэтому его лучше не упоминай в диалоге. Так же она небезразлична к душам страдающих, вы с ней в этом похожи, поэтому можешь спокойно рассуждать на темы морали в её компании, разве что, я не советую делать это при остальных.       — Хорошо. Я понял.       — Что же, теперь Уриго, — Люцифер, убеждённый в том, что Эфрен всё внимательно слушает, сразу же продолжил: — Герцог Libido, или Розовых Дицентр. Это Герцогство «Похоти». Тоже весьма говоряще. Тебе его придётся потерпеть, ваши моральные устои совершенно точно не сходятся. Ему будет тяжело угодить, ведь он считает таких как ты немного taediosus...       — Что это значит?.. — не понял Эфрен.       — Он, вероятно, посчитает тебя занудным. Тем не менее, то не мешает ему уважать Неэля, поэтому, думаю, это небольшая проблема. Вполне может быть, что тебе удастся зацепить его своей историей.       — Понятно.       — Уриго так же мой советник по вопросам Удовлетворённости населения. Так скажем, он отвечает за то, чтобы никто из моих последователей не был лишён заслуженного им удовольствия, — улыбка Лидера кокетливо блеснула, заставив секретаря смутиться:       — Простите меня, я не совсем понимаю, о чём вы...       — А-ха-ха! Милый, я шучу, и всего-то, — успокоил его Люцифер, махнув ладонью. — Он просто следит за тем, чтобы идеи гедонизма соблюдались в нашем обществе.       — Хорошо. Теперь я понял, — расслабился Эфрен.       — Чудно. Что же, пред тем, как мы отправимся туда... Мы немного отвлечём их от трапезы, но это неизбежно: такие события растягиваются обычно часа на два, если не больше, по той причине, что им хочется поговорить за столом. Это значит, что большого недовольства мы не вызовем, скорее даже наоборот: им будет, что обсудить, — но именно поэтому нам нужно, чтобы всё прошло хорошо. Лучше всего будет, если ты предстанешь пред ними в амплуа серьёзного, но любящего поговорить демона. Со вторым у тебя может возникнуть проблема, но просто помни, что лучшее, что можно обсудить в большой мало знакомой компании, — это погода, новости и насущное. Поговори о них, немного о себе, можешь вспомнить о моей легенде и невзначай упомянуть о своём имени, и тогда всё должно сработать. Ты справишься с этим?       «У меня нет выбора».       — Да, я справлюсь.       — Главное, не говори лишнего. Если сомневаешься, просто промолчи. Я найду, что им сказать, а ты подхватишь, — наклонился Люцифер к Эфрену, тихо указывая ему. Секретарь задержал дыхание.       — Хорошо. Я сделаю всё так, как Вы мне сказали. Будьте уверены, — заглянул Эфрен в чёрные глаза.       — Тогда пойдём, — утвердил Люцифер, и они направились в пиршественную залу.              Зала находилась в левом крыле. Если идти прямо по главному коридору первого этажа к крылу, повернув направо, можно было найти кухню, а пройдя налево до конца — оказаться в месте проведения пиршеств. Интересно, что герцоги решили собраться именно там, вместо того, чтобы отобедать в простой обеденной зале, предназначенной для чуть менее официальных застолий. Судя по всему, они не чуждались повсеместной роскоши.       Эфрен очень волновался, когда они оказались у дверей, но ему становилось чуть легче от слов, сказанных сегодня Лидером: «Не переживай. Я буду рядом и, в случае возникновения проблем, помогу тебе». Люцифер позволил секретарю набрать воздуха в грудь перед тем, как уверенно отворить двери и решительно пройти в залу.       Это была огромная заоваленная арочная зала с десятком витражей. Высокий потолок, стремящиеся вверх пилястры и стрельчатые аркады с колоннами! Над головами парили шикарные люстры с сотнями свечей, горящими фиолетовым пламенем. Посреди располагался непомерных размеров стол с большим количеством явств и с тем самым запечённым кроликом, украшенный так, словно прямо сегодня, здесь и сейчас намечался пир, хотя за самим столом сидело только четыре персоны.       — Bonum vesperum, honorāti! — расправив руки, торжественно поприветствовал присутствующих Люцифер, ведя за собой Эфрена. Секретарь мгновение думал, последовать ли ему примеру Лидера или промолчать, но, не в силах решить, упустил момент. Каблуки Люцифера отбивали каждый его ритмичный, выдержанный шаг, а сердце Эфрена начинало биться в скором ритме тревоги.       Демоны явно о чём-то говорили, но стоило двери открыться, как они сразу же отвлеклись. На секунду возникло молчание, но некая миловидная девушка, что сидела поближе справа, вдруг спохватилась и сообразила:       — Ave, Lucifer! — воскликнула она своим высоким голосом, повернувшись к ним, и подняла над головой бокал. С её руки упадал длинный волнистый рукав, бирюзовое платье было повязано пурпурным поясом и открывало румяные плечи. Её золотые волосы косами закручивались от висков вокруг полушарий головы, напоминая бараньи рога, и потом собирались в несколько пучков и нисходили по спине со вплетёнными в них лентами.       — Vesper amoenus, amantissime! — вскинул бокал сидящий напротив девушки демон: он был одет в очень вычурный белый костюм с красными узорами. Белые кружева обрамляли его ладони и шею, шейный платок тоже был белым, но весь жилет был изрисован карминовыми анатомическими и классическими разбитыми сердцами в сочетании с вензелями. Его волосы были уложены в изящные, прилипающие ко лбу и вискам завитки, рогов не было.       — Lucifer, aspectus tuus me delectat, — протяжно заговорила хором с остальными крупная женщина, сидящая чуть дальше вычурного демона. Её одежда была богатой, но очень строгой и деловой: белый воротник закрывал шею, на нём красовалась скупая золотая брошь, поверх жилет в бежевую клетку с огромным количеством пуговиц, длинная клетчатая юбка до пола. Отчего-то почти что седые волосы женщины были собраны в причёске «коримбос».       Мужчина, занимающий место напротив неё, вознёс в приветствии крупную ладонь, выглядывая из-за молодой девушки:       — Люцифер! — разразился низким раскатистым смехом этот широкий демон с крупными смотрящими вперёд рогами, как у быка, и беспокойным толстым хвостом. На нём был чёрный мундир с бардовыми пуговицами и вышивкой. Под воротником был символ Белой Лилии. — Пришли поужинать с нами?!       У Эфрена закружилась голова от всех этих латинских слов, понимал он их лишь частично: смысл ускользал от него, как влажное мыло при отмывании палитр. Ни секунды у него не было для размышлений или обдумываний, ведь Люцифер подхватил диалог в ту же секунду, такими естественными для него были эти битвы языков:       — Ах, Ираконд, я бы с радостью остался с вами, чтобы разделить сию прекрасную трапезу, но, как бы мне ни хотелось этого, у меня множество неотложных дел. Тем не менее, пара свободных минут у меня есть. Как вам кролик? — прошёл Люцифер ближе, положив ладонь на грудь, Эфрену приходилось плестись за ним, и не было бы в этом совершенно ничего плохого, если бы не страх перед говорящими.       — Ох, чудно! Только пальчики облизывать! — возбуждённо протараторила демоница с косами-рогами.       — Неплохо. Мне очень по-нраву сегодняшний сервиз, — с фанатизмом рассматривала серебряную вилку крупная женщина. Эфрен сделал вывод о том, что это Маммона. Рядом с ней сидел, по всей видимости, Уриго, а напротив них, то есть справа, сидели Ираконд и Фрумера.       — Я не понимаю, почему мне не досыпают перца в блюда! — стукнул вдруг Ираконд кулаком по столу, сделавшись суровым. — Я же ни раз говорил им, чтобы сыпали мне больше перца!       — Может, потому что блюдо не на вас одного расчитано? — подал деловитый голос Уриго, подняв ладонь и оттопырив указательный палец.       Ираконд аж запылал в мгновение, но тут Люцифер обогнул стол справа и прошёл к тому ближе, положил ладонь на его плечо.       — Ах, милый, не переживайте так, я полагаю, что горничные прямо сейчас принесут вам перечницу, — добро улыбнулся ему Люцифер, оглянул всех присутствующих и сделал пару шагов назад. — Как вы могли заметить, я сегодня не в одиночестве.              Эфрен, до того напряжённо слушавший и молчавший, в мгновение сжался, увидев, как все сразу на него поглядели. Он поспешно прошёл за Люцифером, а заметив его взгляд, тут же выпрямился и, задержав дыхание, заговорил:       — Добрый вечер, onorati, — Эфрен почти что повторил слова Люцифера, осмотрев всех присутствующих не без дрожи в руках.       — Имею удовольствие представить вам, — указал Лидер на Эфрена, хитро улыбнувшись и изящно подняв подбородок, — мой личный секретарь — Эфрен из Версориола, спаситель демонов от гнева божьего Серафима.       Каждый раз было так приятно слышать представление его Люцифером, словно в этих словах тоже что-то было, не просто факт, а, возможно, что-то личное.       — О! Я о вас слышал! Демон, спасший сородичей от Серафима в праздник в честь основания города, припоминаю-с, — кивнул Уриго, отогнул ладонь и положил на неё голову, стал всматриваться. Его глаза блестели каким-то коралловым отсветом.       — А-ха, — размышляя, протянула Маммона. — Это тот, что привёл беженцев в Аппосит? — запрокинула она голову и вопросительно посмотрела на герцога Либидо.       — А, да, я тоже что-то такое слышала! Но не знала, что Вы взяли его в секретари, — выплеснула руками Фрумера и в удивлении прикрыла ладонью рот. Потом, кажется, не сдержалась и облизнула жирные от кролика пальцы.       — Я ничего такого не слышал, — сурово проговорил Ираконд, нахмурившись.       — Это вам кажется! Вы не могли о нём не слышать, месяц назад эта новость была у всех на слуху, — махнула рукою Маммона, поддевая вилкой кусок мяса.       — Если вы, конечно, не отстали от жизни, — подхватил Уриго, так же накалывая на вилку кролика.       — Отстал от жизни? Это что ты хочешь сказать?! — загорелся Ираконд.       Эфрен молча, в напряжении наблюдал за сим обсуждением, чувствуя себя неуместно. Тем не менее, кажется, пока всё шло довольно хорошо. Его молчание, вероятно, могло продолжаться ещё долго, но тут на него ожидающе глянул Люцифер, побуждая к словам. Эфрен сказал:       — Не думал, что история об этом так разойдется, — пожалуй, неловкая попытка вклиниться в диалог, но всё же попытка.       Ираконд переключился на Эфрена, и тут начал напряжённо есть.       — Хм? А вы подумайте. Столкновения с Серафимами, в исходе которых — выжившие — вот это да! Есть, что обсудить! — хлопнул в ладоши Уриго, задорно улыбнувшись.       — А как вам это удалось, если не секрет? — с несдерживаемым интересом спросила Фрумера, вытирая губы салфеткой и без устали смотря на Эфрена.       — Лучше спросить: это — живая правда? — с ироничным сомнением спросила Маммона.       — Несомненно, милая Маммона, это — истина, — спокойно подтвердил Люцифер, убрав ладони за спину и с улыбкой поглядев на Эфрена. Секретарю было приятно, что то, из-за чего все так говорят о нём, не было выдумкой, но вместе с тем его это и пугало. Тем более, что при каждом упоминании Серафима воспоминания навязчиво являлись его уму.       — Я... — промах. — В этом не было ничего сложного. Простая внимательность и немного везения, — успел выдумать Эфрен и улыбнулся.       — Вот это я понимаю! Слышали? Простая внимательность! — воскликнул Уриго.       — Невероятно! — подхватила слова герцога Фрумера       — Надо же, кто бы мог подумать, — неоднозначно улыбнулась Маммона.       — Это что, получается, мои солдаты при стычке с Серафимами помирают, а этот смог сбежать живым? — с изумлением широко раскрыл глаза Ираконд, указав пальцем на Эфрена, оглядев всех, и те пуще прежнего заговорили. Причем так яро, что Люциферу пришлось лично напомнить, что всё ещё не успел представить их Эфрену. Кое-как советники всё же замолчали, Люцифер, как и во все прошлые разы, представил герцогов и герцогинь секретарю.       — О-хо, Эфрен, вы ведь как-нибудь расскажите нам эту историю целиком? — весело спросил Уриго, забыв о еде.       — Конечно, если выдастся свободное от работы время, я буду рад, — с долей растерянности проговорил секретарь.       — Особенно про то, как ты избежал воздействия молитв Серафима, — серьезно произнёс Ираконд. Маммона с Уриго захохотали, и тот посмотрел на них, взмахнув рукой. — Это не смешно! Я серьёзно! Вы слышали хоть раз, чтобы кто-то уходил от Серафима живым, так ещё и с непокалеченной душой?! — в недоумении восклицал он.       — А действительно, как... — полушёпотом заговорила Фрумера, опустив взгляд и коснувшись ладонью подбородка.       — Нужно расспросить! — почти что яростно заговорил Ираконд.       — Несомненно, Ираконд. Я уже давно занимаюсь изучением сего феномена, можете не беспокоиться, — успокаивал герцога Люцифер.       «Изучением?.. — поразился Эфрен, отвлекшись на слова Люцифера. — И давно Вы "изучаете" меня?»       — Очень надеюсь, — хмуро всматривался в молодого секретаря Ираконд.       — Ах, как интересно! — несдержанно воскликнул Уриго.              — Попрошу нас извинить, но на этой загадочной ноте мы вынуждены вас оставить, — несчастно изогнул брови Лидер. — Сегодня нам с моим секретарём нужно ещё много чего успеть, — кивнул он головой и приблизился к Эфрену. — Iucundum tempus vobis sit, carissimi, — попрощался Люцифер, одаряя присутствующих своим взором.       — Ах, Vesperum mirificum! — махнул ладонью Уриго, с блеском в глазах смотря им вслед.       — Vesperum serenum, — сдержанно добавила Маммона.       Закончили прощание Фрумера и Ираконд:       — Vesperulum bonum!       — Nobilitatis vestrae nunquam obliviscantur.       Эфрен точно не помнил как именно, но они наконец-то покинули эту чёртову залу. Запомнил только, как за спиной раздался яростный восклик:       — И где, всё-таки, мой перец?!              Стоило двери закрыться, как секретарь облегчённо выдохнул и опустил голову.       — Утомительно, неправда ли? — положил ладонь ему на спину Люцифер, делая шаг вперёд.       — Это... Очень тяжело, — согласился Эфрен, представляя, как его Лидер проводит так целые дни, от рассвета до заката. А может и дольше.       — Не переживай, ещё немного времени, — и ты привыкнешь.       Эфрен не был уверен в том, хочется ли ему привыкать к такому, но если рядом Люцифер, то почему бы и нет?..       — Люцифер... Неужели то, что я выжил — настолько невозможный факт?       — Возможный, — не согласился он. — Но очень редкий. Тут роль сыграло множество факторов, один из которых — твоё невероятное везение, почти что осязаемое, но, очевидно, дело не только в нём.       Эфрен стал напряжённо размышлять на эту тему, на его лбу выступили вены, но тут Лидер сказал ему:       — Расслабься, милый Эфрен. Нам сегодня нужно провести ещё несколько знакомств. Я понимаю, что тебя до сих пор беспокоит произошедшее в Версориоле, иначе и быть не может, но постарайся пока сосредоточиться на насущных делах. С остальным, я обещаю тебе, ты разберёшься. Если нужно будет — я помогу, — добро заговорил Люцифер и посмотрел секретарю в глаза.       — ...Хорошо. — ответил Эфрен и развёл брови. Прошла пара мгновений перед тем, как Люцифер отвёл взгляд, и они направились дальше.              Какое-то время они шли молча. Голову Эфрена не покидали мысли о сказанном Лидером.       — Осталось не так много. Что же, мы идём в библиотеку. Там я познакомлю тебя с Вельзевулом. Как ты прекрасно помнишь, на юге, в Депэндента, тебя обучал Нгломерари, его личный помощник.       Секретарь кивнул. Сразу вспомнил слова Леворэля о Вельзевуле и насторожился.       — Вельзевул, в первую очередь, мой советник по вопросам Земного Мира, во вторую — Граф Депэнденты. Он умён, его умение манипулировать массами завораживает, к тому же, он не враждебен. Главное — не переходить ему дорогу. Скорее всего, ты слышал о нём: великий лжебог, Повелитель мух. В своё время Иисус высказывался о нём и верующих в него нелестно, настолько большой проблемой он был. Ныне вера в него не так популярна, но в навыках он не утратил. Вельзевул совсем недавно снова стал на мою сторону, двести лет назад он строил свою империю. Это в прошлом, но я попрошу тебя быть с ним предельно внимательным и, в случае чего-то необычного, сразу сообщить мне.       — Хорошо, я Вас понял, мой Лидер. Можете не сомневаться во мне.              Они дошли до правого крыла, ещё раз свернули направо и попали в библиотеку. Необъятное пространство, высокие потолки и высоченные шкафы с книжками. Через большие витражи вечерний свет луны мутной дымкой проходит внутрь. Тут прохладно — Эфрен укутался в пальто.       Библиотека была в два яруса: на первом огромное пространство для чтения в центре, по бокам запутанные коридоры из книжных шкафов, лестницы, ведущие на второй ярус, где этих шкафов было не меньше, — и везде книги, книги и люстры. Секретарь уже бывал здесь однажды, но богатство библиотеки поражало его настолько, словно он был здесь впервые. Неужели к этому действительно кто-то может привыкнуть?       Здесь было тихо, очень тихо, хотя не пусто. За резными столами в мягких креслах сидело несколько демонов. Когда Эфрен с Люцифером проходили мимо, те шёпотом и кивком приветствовали своего Лидера, тот отвечал им тем же. Среди них Вельзевула, по всей видимости, не было — они прошли мимо и направились вглубь библиотеки. Пока секретарь рассматривал высокие полки и стремянки около них, всматривался в корешки всеразличных книг (почти все из них были подписаны латиницей или неизвестными Эфрену языками), в его лицо вдруг что-то врезалось. Что-то маленькое. Секретарь дёрнулся и тут же поднёс ладони к лицу, опешил.       — Что... — прервался он, увидев, как на пол свалилась обездвиженная муха.       Люцифер прошёл немного вперёд, но остановился и обернулся на Эфрена. Усмехнулся.       — Ах, насекомые... Такие хрупкие, — с каким-то сожалением проговорил он, глядя на муху.       — О-она умерла? — не понял Эфрен.       — Да, — отрезал Люцифер, и муха вдруг распалась на малейшие частицы и обратилась в чёрный дымок, который послушно воспарил к вытянутой руке Лидера и стал её частью. — Мы почти пришли.              Чем дальше они шли, тем больше мух попадалось им на пути. И все они, подлетая к ним, падали замертво и растворялись. Эфрена это немного пугало, но он стеснялся спросить у Люцифера, в чём дело. Не нарочно ведь Лидер убивает их? Нет конечно! Но почему тогда они все падают?       Шум мух становился громче, в один из поворотов он стал почти невыносимым, — Эфрен невольно морщился, обнимал свой торс, наблюдая всё падающих и падающих мух. Секретарь старался не наступать на них, старался не смотреть на Лидера, ведь что-то в этом виде его смущало. И вот наконец за поворотом вспыхнуло облако из мух. Они все летали вокруг чёрного силуэта, не двигаясь в их сторону. Лишь одна муха вдруг отделилась от остальных и почти что врезалась в лик прекрасного Люцифера, но тот вмиг поймал её одним движением руки!       — Добрый вечер, милый Вельзевул, — поздоровался Люцифер, и все мухи вдруг в одно мгновение врезались в своего Повелителя, и были поглощены его плотью. Наблюдая, как жирные мухи прилипают к телу и становятся с ним одним целым, теряя свои черты в облике хозяина и шевелясь под его кожей, Эфрен почувствовал, как в горле у него что-то встало; и тут же стал откашливаться, закрыв рот ладонью.       — О Люцифер, простите меня за мою наглость, мы с моими мухами как раз обсуждали ваш скорый визит, — отрезал демон. Эфрен поднял на него глаза. Высокий, смуглый мужчина с выразительным орлиным носом, которым, казалось, можно было кого-нибудь проткнуть. Он статен, кудряв, его чёрные волосы касались лба и шеи; одет он был в длинную расписную тунику приглушённого тыквенно-золотистого цвета, поверх был пурпурный халат без рукавов и синеватый кушак. — Не хотелось принести вам неудобств, — добавил он, смотря Лидеру в глаза, а потом вдруг покосился на Эфрена.       — Тем не менее, вы принесли, — ответил Люцифер спокойно, но ответ этот удивил Эфрена.       — Хм, да... Могу смело пообещать, что в следующий раз я вас не побеспокою.       — Благодарю, — смилостивился Люцифер. — Изволили отвлечь душу за чтением литературы? — поинтересовался он.       — Вы знаете, что я никогда не брезговал людскими писаниями. К тому же, у вас тут много «новинок»... Очень интересно. Но вы ведь не для этого навестили меня, я вижу, с вами ваш новый секретарь, — в руках Вельзевула была приоткрытая книга, которую он в то же мгновение закрыл и отложил на небольшой столик, стоящий рядом.       — Вы догадливы.       — Я могу попросить вас не представлять нас? Мне было бы интересно услышать всё от самого вашего протеже, если вы позволите, — попросил Вельзевул. Его речь была изворотливой, он очень выразительно расставлял акценты и паузы, либо соревнуясь с Люцифером, либо же делая это исключительно из своей привычки. Эфрену это сразу не понравилось.       — Что ж, если он изволит, — Люцифер обратил внимание на Эфрена.       — Это не проблема, мой Лидер, — нашелся секретарь и посмотрел в глаза Вельзевулу. — Я Эфрен... Из Версориола. Личный помощник и секретарь нашего Лидера Люцифера. Благодарю вас за то, что позволили мне учиться у вашего личного помощника, — секретарь протянул Повелителю мух руку в знак дружелюбия. Всё же, что бы о нём не говорили, если бы тот не позволил Эфрену учиться у Нгломерари, не известно, стоял бы он здесь сейчас или нет.       Вельзевул без промедления пожал его руку, представляясь:       — Вельзевул. Повелитель мух. Советник Люцифера по вопросам Земного Мира, но это всё вам и без того было известно, — он отпустил ладонь и на мгновение задумался, внимательно вглядываясь в секретаря. — Предлагаю перейти на «ты», если не возражаете.       Эфрен был не уверен, но быстро ответил:       — Не возражаю.       — Скажи, Эфрен из Версориола, ты случаем родом не с аравийского полуострова? — выразил свой интерес Вельзевул.       — Не совсем. Я жил в Королевстве Италия, когда был человеком, синьор.       Вельзевул помедлил, прежде чем ответить, распробовал слово на вкус:       — Мгм, Италия... И давно Апеннинский полуостров зовётся «Королевством Италия»?       Эфрен напрягся, не понимая.       — Совсем недавно было «Неаполитанское королевство» и куча других мелких государств, — цинично добавил Повелитель мух, побродив взглядом по окружению. — У вас там не разберёшься, что, где и когда. Постоянно всё меняется.       Эфрену не понравились эти слова. Они показались ему оскорбительными.       — Синьор, эти земли всегда принадлежали Италии, — с задетым чувством национального достоинства проговорил Эфрен.       — Если не вспоминать об этрусках. А ещё о лигурах, мессапах и, несомненно, греках, но в целом — да, почти всегда, — улыбнулся Вельзевул. Секретарь нахмурился, и тот, посмеявшись, добавил: — Это всё неважно — кто кем был при жизни — после смерти мы становимся теми, кем были изначально.       — «Кем» это? — с недоверием спросил Эфрен.       — Либо сынами божьими, либо свободными от его воли душами. Ты довольно молод, поэтому всё ещё держишься за свою прошлую жизнь, но чем раньше ты поймёшь, что Человеческий Мир — ложь — тем раньше ты сможешь принять свою демоническую сущность.        Эфрен хотел ответить, но и тут Люцифер оказался быстрее:       — Любопытная философия, Вельзевул. Мне жаль, что я вынужден прервать вас, но боюсь, нам с моим секретарём уже пора идти. Предлагаю вам обсудить это в момент вашей следующей встречи, уверен, это будет очень познавательно для вас обоих, — вовремя вмешался он, иначе неизвестно, как дальше развивался бы их диалог.       — Да, очень жаль, — согласился Вельзевул, постепенно переведя снисходительный взор с Эфрена на Люцифера. — Я буду рад поделиться своим опытом с вашим секретарём в дальнейшем. Спасибо тебе за любопытный факт, Эфрен из Версориола. Я не всегда успеваю следить за всеми насущными новостями людей, сейчас фокус человеческого мира скорее направлен на Германский Рейх, — Вельзевул благодарно кивнул.       Эфрен же постарался прогнать своё недовольство и кивнул в ответ.       — Спасибо вам за знакомство, — поблагодарил секретарь.       — Приятных вам чтений, Вельзевул, — пожелал Люцифер, и они с Эфреном наконец направились прочь. Пока они шли, секретарь слышал, как за его спиной снова зажужжали мухи.              — Милый, расслабься, — попросил Люцифер Эфрена, когда они вышли из библиотеки. — Чужое мнение существует не для того, чтобы с ним соглашаться, а для того, чтобы его учитывать, когда это необходимо.       — О, Люцифер, я... Всё нормально, — врал секретарь откровенно плохо, особенно Лидеру.       Люцифер не ответил, но спустя несколько мгновений молчания Эфрен сам его спросил:       — А что вы думаете об этом? — надежда звучала в его словах, а вместе с ней и великое почитание.       — Об Италии или о прошлой жизни? — улыбнулся Люцифер.       — Обо всём.       Лидер посмотрел вдаль коридора, некоторое время обдумывая вопрос, а после ответил:       — Это не те вопросы, на которые можно коротко ответить. Сия тема многогранна, если я отвечу кратко, это будет ровно тоже самое, если я промолчу. Или солгу. К сожалению, сегодня у нас почти не осталось времени на это.       — Я... Понимаю, у нас немного времени сейчас, но поверьте, я готов сколько угодно слушать Вас, — вырвалось из Эфрена нежное признание, которое в скором же времени заставило его смутиться и затревожиться. — Я имею ввиду, что... Если Вы найдёте для меня свободную минуту, я буду безмерно рад услышать Ваш ответ, каким бы он ни был, — секретарь боялся смотреть в глаза Люцифера, но в нём вдруг снова вспыхнула та самая привязанность и робкое желание быть рядом.       — Я знаю. Я отвечу тебе в следующий раз, если у нас будет достаточно времени, — ответил Люцифер сдержанно, что расстроило Эфрена. Вновь он невольно показывает свои чувства, а Лидер ничего не даёт ему в ответ. Нет, что-то было в этом голосе! Какие-то чувства в нём точно были, но Эфрен прекрасно понимал, что сейчас не время и не место для них.                     — Ну что, справишься ещё с четырьмя советниками? — спросил Люцифер, когда они остановились пред лестницами.       — Четырьмя?! — ужаснулся Эфрен, раззинув рот.       — А-ха-ха-ха-ха! Как хорошо, что их всего тринадцать, не так ли? — игриво вопросил Люцифер.       — Но ведь... — Эфрен стал считать: — Пербиа, Белата, это два, Бельфегор, Лаэтия...       — Лаэтия не советница. Она Верховная Ведьма.       — А, да... Тогда это три, потом ещё четверо... — «Это семь. Вельзевул — восемь. Ещё четверо — это двенадцать... Не считая Неэля». — Да. Точно... — опустил голову Эфрен.       «Какой кошмар... Я не могу больше... Это просто... Выше моих сил. Этот вечер длится бесконечно! А ведь я ещё надеюсь побыть с Люцифером! Есть ли у меня хоть один шанс? Или всё насмарку?..»       — ...Эфрен. Помнишь... Когда я предложил тебе встать на должность моего Личного секретаря... — размеренный тон Лидера подцепил душу Эфрена и заставил его поднять взор.       — Я помню, конечно! Это... Нельзя забыть... Тот вечер... Я помню всё. Абсолютно всё.       — Когда я сделал тебе предложение о работе, я был уверен, что тебе это под силу...       — Мне это под силу, — вдруг строго ответил Эфрен, смотря в глаза Люцифера со страхом и надеждой.       — Ты не передумал? — посмотрел на него Люцифер.       — Нет. Никогда. Не передумаю, — отрывисто, на придыхании обещал Эфрен дрожащими губами.       — Тогда нам нужно идти, — во взгляде Лидера Эфрен — не как секретарь, а как художник — увидел искреннюю просьбу, а не приказ, и вся усталость вдруг позабылась. Как и сомнения, и обида. Они находились в одном положении, разделяли эту вынужденную тяжесть: и как мог Эфрен оставить Люцифера сейчас, если тот не оставил его сегодня утром?       — Тогда пойдёмте, — мягко согласился Эфрен.              По пути Люцифер решил поднять своему секретарю настроение:       — Обрадую тебя: мы идём в открытый сад.       Эфрен нежно улыбнулся.       — К кому мы идём теперь? — спросил он.       — Персеверона и Леворэль.       — Леворэль? Я уже знаком с ним, мой Лидер.       — Это мне известно, милый, но будет весьма невежливо, если я лично не представлю вас.       — Хорошо, я понимаю... Но Вы ведь не представляли меня Антелуканеэлю. Он не в обиде? — забеспокоился Эфрен.       — Это исключение. Как ты помнишь, впервые вы увиделись в наш первый день знакомства... Ситуация в тот момент не располагала к знакомству, а после я попросил Неэля встретить тебя и показать здесь всё: я рассказал ему о тебе задолго до того, как ты вернулся с обучения и, поверь мне, в повторном личном представлении тебя от моего лица он не нуждался.       — Хорошо, я понимаю, — уловил смысл секретарь и решил не медлить: — О Леворэле я уже довольно много знаю: он Ваш Советник по вопросам санитарного и эпидемиологического, — кое-как выговорил Эфрен, — благополучия Белой Лилии, тоже падший ангел, но что насчёт Персевероны? Я слышал от Бенигни, что она занимается энергетическими болезнями или чем-то вроде того.       По всей видимости Эфрену удалось доказать Люциферу, что с личностью Леворэля он знаком, а поэтому Лидера заинтересовало другое:       — Вы уже виделись с Бенигни? — с любопытством спросил он.       — Да, я... Встретил его, когда гулял в саду.       — Чудесно. Я рад, что вы снова общаетесь, — одобрил Люцифер. — Расскажешь как-нибудь в следующий раз, как у него идут дела, — попросил он и продолжил: — Да, Бенигни правильно тебе поведал: Персеверона — моя советница по вопросам здраво- и энергоохранения.       Вот они дошли до высоких дверей. Лидер вытянул свою белую ладонь в чёрном кружеве и отворил их: они вошли в Чёрную залу, пришлось отвлечься на вынужденные приветствия и навязчивых подданных. Мысленно Эфрен назвал Чёрную залу «красной зоной» для Люцифера: там в любое время дня находились назойливые придворные, желающие отнять у него драгоценные минуты времени, чтобы не проходить через секретаря. «Невежды», — подумал Эфрен.       Наконец виднеется спасительная дверь, ещё пару шагов, пара взмахов рукой, движение губ, — и наконец двери открываются, они выходят в сад. Эфрен выдыхает от напряжения, Люцифер же вдыхает свежий вечерний воздух, — и они усмехаются. В унисон.       — Оторвались — можно продолжить, — не без улыбки заметил Лидер, заставив Эфрена робко засмеяться и смущённо закрыть лицо рукавом пальто. «Всё же, ещё совсем не всё потеряно», — радостно подумал художник.       — Персеверона — настоящий альтруист. Она очень добра, тебе нечего бояться. Она не занимает место герцогини, у неё нет и графств. Я не единожды предлагал ей земли, но она отказалась. Всё свободное время Перси тратит на благотворительность и изучение энергетических болезней, с чем ей помогает Белата. С ней достаточно быть вежливым, к тому же, я уверен, что вы с ней легко поладите.       — Это радует, — искренне признался Эфрен. — Хоть с кем-то можно не подбирать слов.       — Да. Настоящая отдушина в мире политики, — согласился Люцифер. Ветер подбирал его роскошные кудри и играл с ними, как с кучевыми облаками. Эфрен привыкал к темноте, чтобы вновь разглядеть его черты и продолжить наслаждаться ими: белыми ресницами и острым, вздёрнутым кончиком носа.       «Как Вы для меня», — мысленно ответил он.              У парадной дороги были зажжены фонари, мелькали они и у главных садовых троп, но Эфрен с Люцифером пошли неосвещённым путём. Так похоже... На их первый вечер. Так приятно Эфрену было вспоминать, как они тогда гуляли вместе по саду! А ведь тогда он боялся, что никогда больше не сможет увидеть Люцифера... Но всё оказалось не так. Вот они: снова вместе, снова гуляют по саду, — ах, как жаль, что они больше не наедине! — у чёрных апельсиновых деревьев показались две фигуры с лампами. Эфрен уже знал, кто это.       Даже не будь здесь ламп, секретарь разглядел бы в лунном свете знакомого ему Леворэля и идущую рядом Персеверону. Они медленно расхаживали по саду, что-то обсуждая, но, конечно же, очень быстро заметили присутствие Лидера Белой Лилии. Только взглянув на них, девушка замахала рукой над головой, а Леворэль, поглядев на секретаря, улыбнулся.       — Люцифер, как я рада вас видеть! Добрый вечер! Вы привели нового секретаря, так? — с радостной улыбкой Персеверона преодолела небольшой мраморный фонтанчик, а за ней пытался поспевать Леворэль.       — Ох, Люцифер, неужели вы смогли освободиться от дел ради нас?! Не стоило, — деловито взмахнул ладонью Леворэль, воздыхая.       — Я не мог оставить вас без официального знакомства, милые Перси и Леву, — с нежностью проговорил Лидер. Они с Эфреном прошли к советникам ближе, и все вчетвером уже стояли перед фонтаном.       Секретарь обратил внимание на Персеверону: девушка была ниже него, но выше Советника по вопросам санитарного благополучия империи, в свете ламп был виден цвет её распущенных карамельных волос с полувенком; на ней были высокой посадки брюки, заправленные в высокие сапоги, и белая рубашка с рюшами — такая, словно они с Леворэлем заказывали их у одного портного.       — С вами ваш секретарь, — подметил Леворэль и с радостью протянул ему руку. Правда, тут же вспомнил, что на ней перчатка, и смущённо отвёл взор. — Ох, простите меня! Где мои манеры! — он потянулся снять её, но Эфрен вдруг возразил:       — Не стоит! Если вам удобнее носить перчатки, можете не снимать их, чтобы здороваться со мной, — успокаивающе проговорил он.       — Ох, спасибо! Признаться, я в целом не очень люблю жать руки... — озабоченно проговорил Леву.       — Тогда можем обойтись без этого, — согласился Эфрен и в этот же момент увидел во взгляде Леворэля огромное облегчение и благодарность.       — А я очень даже не против, — протянула Персеверона ладонь Эфрену. — Я Персеверона. Советница Люцифера в области медицины. Приятно познакомиться! Я знаю, моё имя довольно длинное, можешь называть просто «Перси», или «Верона», если тебе так больше нравится.       — Совсем как город Верона! — подхватил Эфрен с улыбкой, пожимая девушке руку.       — Да, как итальянский город, — посмеялась Верона, — многие сравнивают.       Люцифер добро усмехнулся.       — Полагаю, вы и без меня легко поладите, — качнул он головой.       — Что вы, представьте же нам вашего секретаря! Не зря же вы нашли для нас минутку! — попросила Перси, всплеснув руками.       — Ну конечно, Люцифер, если вы не слишком утомились, — попросил Леворэль, сложив ладони вместе.       Люцифер блеснул лукавой улыбкой и статно осмотрел присутствующих.       — Раз вы просите меня, я не могу вам отказать, — он отошёл немного в сторону, убрал левую руку за спину и указал ладонью на Эфрена. — Прошу, мой личный секретарь и помощник — Эфрен из Версориола. Наравне с Бенигни, он — спаситель демонов из сгоревшего города, — Люцифер посмотрел на секретаря и указал на советников. — Прошу, Эфрен, Персеверона — моя Советница по вопросам здраво- и энергоохранения.       — Очень приятно! — с улыбкой проговорил Эфрен.       — Это такая честь для меня! — воскликнула вдруг Верона воодушевлённо, взяв его руку в свою. — Мне так жаль, что это произошло с твоим городом! Это такая трагедия, я не знаю, как выразить своё сочувствие! Но я так благодарна тебе за то, что ты сделал! Я хотела познакомиться с тобой с того самого момента, как ты пришёл в Аппосит! Можешь просить у меня чего только пожелаешь, я всегда тебе помогу! — очень эмоционально рассказывала она, покачивая его руку в такт своим словам. Её волосы развивались на ветру, а глаза были добрыми, искренними.       Эфрена это очень удивило. Он открыл рот, не зная, что сказать, но потом нашёлся:       — Спасибо. Спасибо большое.       Люцифер с Леворэлем переглянулись, и Лидер указал на него.       — И, конечно же, Леворэль — мой Советник по вопросам санитарного и эпидемиологического благополучия Белой Лилии.       Верона, не переставая благодарно смотреть на Эфрена, отпустила его руку и сложила ладони в замок.       — Очень приятно! — качнул секретарь головой.       — Пусть мы с вами и знакомы, мне тоже очень приятно познакомиться с вами ещё раз, — размеренно и доброжелательно проговорил Леворэль, умиротворённо поправляя белые перчатки.       — Это взаимно.       — Ах, Перси, Леву, вы знаете, я был бы очень рад провести оставшийся вечер в вашей компании, но мы с Эфреном ещё не закончили со знакомствами, — не без сожаления заметил Люцифер.       — Сколько вам ещё осталось? — поинтересовалась Верона.       — Мне нужно представить Эфрена Алакри и Фальсимонии, — благосклонно поведал Лидер.       — Самое сложное уже позади, — махнул ладонью Леву. — Сущий пустяк!       Персеверона засмеялась от его слов и добавила:       — Это точно. Последний рывок! Идите тогда, не будем вас задерживать!       — Благодарю. Был рад увидеть вас, — поклонился головой Люцифер. Леворэль и Персеверона ответно кивнули, и оставили их.              Они направились глубже в сад. Дрожащие ветви шуршали в тишине, вторя редким, далёким голосам. Эфрену даже начало хотеться спать, но, конечно же, он и не собирался ложиться в кровать, пока у него была возможность побыть с Люцифером. Хотелось бы гулять размеренно, но Лидер начинал идти быстрее, и художник с грустью понимал, что у того есть ещё какие-то дела этим вечером.       — Идём к Алакри. Моему советнику по вопросам инженерии и архитектуры Белой Лилии, — поведал Люцифер, прерывая своим нежным голосом убаюкивающее стрекотание кузнечиков.       — Архитектуры? Значит, это он спроектировал Ваш дворец? — поразился Эфрен, отвлекаясь от грустных мыслей.       — Именно он, и не только дворец, — довольно согласился Люцифер.       — Невероятно!       — Да, моя империя говорит о нём больше, чем он сам сказал бы о себе.       — Ну конечно. Все эти дома, дворцы! Это поразительно! — тут Эфрен вспомнил: — Точно! Ведь Вы говорили мне о нём, когда рассказывали о дворце. Вы назвали его Алом.       — Да. Мы с ним познакомились ещё до того, как египтяне возвели пирамиды в Гизе Хеопсу, Хафре и Менкауру. До сих пор помню: он мне представился как «всего лишь Ал», с тех пор я его так и называю. Естественно, без приставки «всего лишь». Ал ещё при жизни отличался особым умом, тогда он проектировал небольшие пирамиды. Что тебе нужно о нём знать: Ал сам по себе не большой любитель интриг, но очень любопытен. Он почти всегда занят своей работой — это дело его жизни, и он наслаждается этим в полной мере. Нам придётся отвлечь его. Он может быть немного возбуждён во время работы, но не переживай из-за его жестов: Ал просто очень увлечённый архитектор. Можешь быть уверен: он уже относится к тебе неплохо, ведь ты художник, — в последних словах Люцифера слышалось почитание.       — Я рад, — негромко ответил Эфрен.              В глубине сада в одной из ротонд горел огонёк. Когда Эфрен с Люцифером прошли под ивами, пред их взором предстал архитектор, сидящий под мраморным куполом, увлечённо что-то записывающий и зачёркивающий. Он иногда поднимал голову и хмуро смотрел над собой, кивая словно в такт какого-то счёта, а потом утыкался в бумаги и продолжал ещё более яростно что-то писать. Сбоку от него лежала полосатая кошка, а рядом с бумагами стоял светильник — тот самый огонёк.       Когда секретарь с Лидером прошли к архитектору, тот не сдвинулся с места и, стоило Эфрену только поглядеть на Люцифера и открыть рот, как тот вдруг вытянул пред собой ладонь и издал какой-то сдавленный звук, похожий на «тиш». Секретарь немного растерялся, но Лидер абсолютно спокойно, молча ждал чего-то, разглядывая ветви ивы, колыхающиеся над ротондой.       — Прошу прощения, пару минут-о-чек, — проговорил Ал, что-то усердно дописывая и не поднимая головы. Примерно столько и пришлось прождать пред тем, как тот вдруг выпрямился и воскликнул: — Всё! — он поднял ладони, словно в чём-то сознавался, а потом вдруг посмотрел на Люцифера. Потом на Эфрена и ещё раз на Люцифера. — О-о, Люцифер! Не сразу понял, что это вы! — поднялся с места и поклонился головой. — А кто это с вами? — не понял он.       — Как раз хотел представить вам, милый Ал, — Люцифер сделал всё ровно тоже самое, что во все предыдущие разы, и начал говорить: — Прошу, Эфрен из Версориола — мой личный помощник и секретарь. Спаситель демонов из сгоревшего города.       — Этот? — указал архитектор на секретаря. Эфрен было открыл рот в возмущении, но тут Люцифер продолжительно засмеялся. И Эфрен, и Ал посмотрели на Лидера в недоумении, но тут вдруг архитектор добавил: — Ха-ха, я просто хотел уточнить, не сочтите... — коснулся он ладонью груди и стал нервно хихикать.       — Ах, да, именно этот, — произнёс Люцифер с ярчайшей улыбкой, отходя от смеха и вытирая слезу.       — Ха, чудесно! Я Алакри, зови просто Ал, — протянул он ладонь Эфрену, и, пока секретарь соображал, они скоро пожали руки. — Ты случаем не художник? Я что-то такое слышал, — помахал Ал рукой, убирая её в карман шароваров. Одет он был, можно сказать, в какие-то лохмотья: длинная льняная рубашка и лёгкий халат поверх, — всё песочных цветов. Его кожа была смуглой, кудрявые чёрные волосы собраны лентой, нос длинный и ровный, а глаза чёрные, выразительные, благодаря густым ресницам и бровям.       — А. Да, я художник, — с лёгким замешательством ответил Эфрен.       — Это отлично! Расскажи, Саграда Фамилия всё ещё не закончена? — с увлечённым интересом спросил Ал, говоря и соображая очень быстро, даже не взирая на то, что был уже поздний вечер.       — Д-да, — ответил Эфрен.       — Надо же! Когда они уже её достроят?.. — потёр подбородок архитектор, задумчиво поглядев вверх.       — Мне кажется, ещё долго ждать... — подумал вслух Эфрен, слыша за спиной усмешку Люцифера. — Неужели Храм Святого Семейства — тоже ваше творение?!       — Ну-ну-ну, что ты! Мы с Антонио Гауди были знакомы, конечно, но это всецело его творение! — тут же возразил архитектор, выдвинув пред собой ладони. — Я бы сказал, что оно очень своеобразное, не совсем моё. Когда я смотрю на его архитектуру, — Ал изобразил руками словно рамку какой-то картины, в которую внимательно всматривался. — Мозгу нравится, но, когда смотришь больше часа, теряешь фокус. Глаза разбегаются.       Эфрен профессионалом в архитектуре не был, а потому спорить не стал, хотя ему всё нравилось, и глаза у него, вроде бы, не разбегались.       — Как скажете, — согласился он.       — Ты какие картины пишешь? — поинтересовался архитектор, убрав руки в карманы. Прошла всего пара минут, а он уже общался с Эфреном по-свойски, — всё же удивляет, насколько по-разному видят мир советники Люцифера.       — В последнее время я пишу людей. То есть, демонов... — вспоминал Эфрен многочисленные листы и холсты с попыткой изобразить Люцифера. Признаться, от расслабляющей атмосферы его серьёзно начало клонить в сон, а потому он не многословил. В голову навязчиво лезли картины того, как они с Лидером, укутавшись в тёплое одеяло, засыпали в ночном безмолвии, — приходилось их прогонять и возвращать фокус на реальность. — Ещё люблю изображать природу, или свои мысли.       — Интересно. Я думаю, нужно будет как-нибудь обсудить нынешнее искусство, что думаешь? — предложил архитектор, поражая секретаря своим дружелюбием.       — Я, о, — взгляд Эфрена проскакал от лица Ала до Люцифера, потом вдаль сада, а польщённая улыбка невольно проявилась на его лице, — конечно, это было бы очень интересно! Я правда не знаю, когда... — оробел художник. Давно с ним такого не было, чтобы кому-то из творцов удавалось его смутить: вероятно, Эфрен ещё не отошёл от свалившегося на него стресса.       — Встретимся как-нибудь. После совета, например. Не заморачивайся, — махнул рукой Ал, после чего взглянул на Лидера и обратился к нему: — Кстати говоря, Люцифер, я почти закончил проект, так что можете не переживать: Пакатио у нас у кармане. Трудись, раб, и я буду трудиться с тобой!.. — взмахивал рукою архитектор, а потом словно стёр пот со лба.       — Это прекрасная новость. Благодарю тебя за твои старания, Ал, — ободряюще ответил ему Люцифер. — Я обязательно взгляну на него, как он будет полностью закончен.       — Естественно, — согласился Ал. — Хорошо. Я был очень рад знакомству с тобой, Эфрен, но, с вашего с Люцифером разрешения, я, пожалуй, вернусь у работе, — сначала ожидающе смотрел он на них, а потом заглянул в какие-то чертежи, опустился на скамью и начал хмуриться.       — Я тоже был рад знакомству с вами, — ответил Эфрен, а потом посмотрел на Люцифера и, с первой же секунды уловив в его взгляде лёгкий намёк, добавил: — Доброго вам вечера, и хорошей работы.       Ал что-то сдавленно промычал, кажется, вновь погружаясь в какие-то вычисления.       — Буду с нетерпением ждать вашего проекта в готовом виде, доброй ночи, — попрощался Люцифер.       Люцифер с Эфреном переглянулись, Лидер кивнул, и они оставили Ала дописывать свои проекты.              Вновь наступила тишина, только садовые звуки остались с ними. Эфрен, не сдержавшись, поднёс ладонь к губам и сонно зевнул. Люцифер с любопытством посмотрел на него.       — Утомился? — спросил он игриво.       — Прошу прощения, само собой вырвалось, — серьёзно ответил Эфрен, смотря под ноги, но потом, чтобы понять эмоцию Люцифера, посмотрел на него снизу вверх.       — Не извиняйся за это, милый. Мне всего лишь очень симпатизирует, когда люди зевают, — поведал Лидер, разглядывая секретаря.       — Ангелы не зевают, верно? — уточнил Эфрен с интересом.       — Да, что жаль. Мне интересно, каково это: зевнуть? — качнул Люцифер головой. — Сколько раз я не пробовал, у меня не выходило это так, как у вас.       — О Люцифер, Вы настолько способны: неужели Вас волнует простой человеческий зевок? — с трепетом спросил Эфрен, начиная с нежностью вглядываться в черты своего Лидера.       — Милый, — рука Люцифера, может, и дрогнула тогда, когда он протянул её к художнику, но лица его всё же коснулась. Холодные пальцы проскользили по его щеке и подбородку, а Эфрен от неожиданности замер, не сводя с Лидера глаз. — Жизнь состоит из очень многого количества событий и вещей, но именно мелочи образуют собой целую картину. Ты, как художник, знаешь об этом. Движение, чувство, вид, пусть даже такая мелочь, как человеческий зевок. Мне было бы жить неинтересно, не волнуй бы меня всё это.       Снова эти глаза. Чёрные, с лёгким лунным блеском. И что Эфрену сделать, чтобы не поцеловать его в это же мгновение?..       — Я... Понимаю, — аккуратно ответил художник, поднеся ладонь к волосам Люцифера, но их не касаясь. — Если вы того желаете, я могу рассказать вам, какого это. Может быть, если я объясню, у вас получится, — искренне, внимательно и нежно прошептал Эфрен.       Люцифер смотрел на него сверху вниз, в глаза. Его брови изогнулись в эмоции неизбежности, губы приоткрылись, но он сомкнул их, взгляд стал жалостливым, честным и обречённым, — но всё это лишь на мгновение. Всё сразу же стало на свои места, эмоция исчезла с лица так быстро, что Эфрен даже не понял: а не показалось ли ему?       — Мне было бы интересно послушать, — сказал Люцифер, и его пальцы медленно поскользили обратно, отпуская подбородок. — Расскажешь мне, когда у нас появится свободная минутка? — отстранялся Люцифер, убирая ладонь.       — Когда угодно, — пообещал Эфрен, смотря в глаза Лидера до тех пор, пока он не разорвал зрительный контакт. Но секретарь почему-то не обиделся. Он сам не понял, что чувствует, но этот взгляд ввёл его в замешательство. Тем не менее, не желая затягивать это странное, непонятное ему чувство, а так же не желая приносить Люциферу неудобств, Эфрен решил вернуться к теме, из-за которой, собственно, они и находились сейчас в ночном саду:       — Мой Лидер, кто остался? Вы говорили, кто-то на «Ф», — недолго смотря в пол, секретарь встряхнул головой и снова поднял взгляд, понимающий и аккуратный, но уже рабочий.              — Да, — Люцифер, пару секунд разглядывая черноту пред собой, сдвинулся с места. Они пошли к дверям дворца. — Фальсимония. Моя тайная советница.       — Тайная?       — Это официальная должность, поэтому не столь уж тайная, но занимается она разного рода секретными делами, о которых знать не положено никому кроме меня и её. Тем не менее, тебе, как моему личному секретарю, скорее всего будет известно, какие задания я ей поручаю.       Эфрен не был уверен, радоваться ему этому или нет, но он решил не зацикливаться на этой мысли.       — Помимо того она — Герцогиня Invidia, «Зависти», или по другому, что мне больше по душе, — Фиолетовых Ирисов. Я ей доверяю, как ты мог догадаться, и знаю, что даже если ты ей не понравишься, из уважения ко мне она не станет строить тебе козни. Тем не менее, она не сильно добра с новичками. Она тщательно оценивает всех новоприбывших, поэтому не переживай о том, что сначала она проявит к тебе недоверие. Фальсимония прекрасно лжёт, и в распространении слухов ей нет равных, собственно, поэтому она и стала моей Тайной советницей. Благодаря нашему союзу она лжёт только нам во благо, — этот факт позволяет немного расслабиться.       — Не может быть такого, что она станет на сторону кого-нибудь другого? — обеспокоенно спросил Эфрен.       — Милый... Ты думаешь, что если это произойдёт, я не замечу? — Люцифер, не поворачивая головы, посмотрел Эфрену прямо в глаза.       Секретарь вмиг потерял возможность говорить. Какой-то холодок прошёл по его спине, и тут он наконец смог открыть рот:       — О Люцифер, что Вы!.. — дрожащими губами возразил Эфрен. — Я уверен, уверен всецело, что если кто-то это и заметит, то это будете Вы, и только Вы! Другие на это не способны, но в Вас!.. Я никогда не посмею усомниться, — лепетал секретарь, моля Короля Преисподней о пощаде.       — Ах, не тревожься, это был всего лишь вопрос, пусть и каверзный. Мне стало интересно, спасибо тебе за развёрнутый ответ, — поблагодарил Лидер с улыбкой. По лестнице они поднялись к дверям. — Что же, последнее знакомство, — они прошли в Чёрную залу.              — Но где нам её искать? — спросил Эфрен, пока они пробирались через значительно поредевшие толпы демонов.       — Она вышла в Чёрную залу, чтобы скрасить вечер в компании придворных. Искать не придётся, — только они с Лидером завернули за одну из толп, как Эфрен сразу же зацепился взглядом за некоторую особу.       В одной из компаний стояла статная, величавая демоница, высокая и осанистая, одетая в чёрное длинное платье с кружевными рукавами и подчёркивающим её тонкую талию корсетом. Она стояла к ним спиной, слушая чьи-то тихие рассказы, но мгновенно обернулась, стоило им только оказаться рядом. Цепкий взгляд аметистовых глаз тут же коснулся Эфрена и Люцифера. Не думая ни секунды, демоница бросила свою компанию и прошла к ним ближе.       — Добрый вечер, Люцифер. Не думала, что Вы ко мне, — остановилась она близко к ним, чтобы в разговор не был громким, но на достаточном расстоянии, чтобы не перейти границу. Её холодный, мелодичный голос показался Эфрену невероятно красивым, словно даже иллюзорным. Кожа статной персоны была практически белой, с еле уловимым то ли кремово-сливовым, то ли черничным оттенком. Пышные ежевичные, почти что чёрные волосы крутились в острые серпы, на щеке под правым глазом была родинка. Её пронзительные глаза сразу же изучили окружение, и только тогда, когда оно представилось безопасным, она вновь подняла взор на Люцифера.       — К кому же ещё я лично могу подойти в Чёрной зале, милая Фальсимония? — комплементарно вопросил Лидер.       — Правду говорите. Больше не к кому, — демоница приосанилась, в руке её показался полузакрытый кружевной веер, который она поднесла к правой щеке, сделав пару взмахов.       — Фальсимония, хочу представить вам моего нового секретаря и личного помощника — Эфрена из Версориола.       Советница сдержанно перевела взор на секретаря, оценивая его. Веером она легонько постучала по левой ладони.       — Эфрен, прошу, Фальсимония — моя Тайная советница и герцогиня Фиолетовых Ирисов.       — М-м-м, — протянула синьора, глядя на Эфрена свысока. — Наслышана о вас, — ответила она коротко. Её взгляд жутко уколол душу, был не просто оценивающим, он словно говорил Эфрену о том, что ему никогда не быть достойным, чтобы говорить с ней или с кем-либо ещё здесь... Это чувство тревогой отдалось внутри, но, не потакая собственной неуверенности, Эфрен ответил:       — Я тоже много слышал о вас, герцогиня. Для меня большая честь познакомиться с вами лично.       — Очевидно, о ком ещё вы могли слышать в империи, если не обо мне, — произнесла она терпеливо, продолжая всё так же смотреть в его глаза.       «Почему они все так на меня смотрят?»       Эфрен ожидал, что девушка скажет ещё что-либо, но она молчала. И молчание это стало очень тяжёлым. Но потом вдруг она закрыла глаза, а когда открыла вновь, показалось, словно она стала мягче.       — Очень жаль, что на ваш город обрушилась такая трагедия. Хочу выразить вам благодарность от всех демонов моего герцогства за спасение этих несчастных душ. Это большой подвиг, мне очень приятно видеть вас вживую и иметь возможность говорить с вами лично, — размеренно говорила Фальсимония.       — Благодарю вас! Всё никак не могу свыкнуться с тем, что это известно такому большому количеству демонов.       — Вас это пугает? — заинтересованно заглянула Фальсимония ещё глубже в его глаза, чуть наклонившись. В радужке её холодных лиловых глаз словно плавали иллюзорные туманы — явный признак её ангельского прошлого. Пусть от высокомерия не осталось и следа, её взор, взывающий к самой душе, действительно пугал.       — ...Нет. Лишь непривычно, — сдержанно ответил Эфрен.       — Хорошо. Не хочу задерживать Вас, мой Лидер, — посмотрела она на Люцифера. — И вас, секретарь. Была рада увидеть вас вживую. Если у вас как-нибудь выдастся свободная минутка, я буду не прочь с вами поболтать, — провела она закрытым вечером по ладони.       — Благодарю вас, герцогиня, — ответил Эфрен, кланяясь головой.       — Милая, спасибо вам за вашу краткость, — поблагодарил Люцифер.       Фальсимония лишь молча кивнула, а после закрыла лицо веером и растворилась в толпе. Эфрена настораживали эти жесты, но в лице Люцифера никакой тревоги или взволнованности он не нашёл, — это успокоило. Когда они направились к выходу из Чёрной залы, секретарь пару раз обернулся, но Фальсимонию в толпе не увидел.                     Наконец, знакомства закончились. Она была последней.       Эфрен с облегчением выдохнул, когда они вышли в Белую залу. На него вдруг нашла радость и воодушевление от того, что знакомства наконец окончены, и они с Люцифером могут побыть немного вдвоём. Он выпрямился и с улыбкой посмотрел на Люцифера, но заметил, что тот всматривается в даль залы. Не понимая, кого Лидер там мог увидеть, Эфрен и сам посмотрел туда. «Кто ещё? — с лёгким раздражением подумал секретарь. — Советники закончились. Очередной демон с какой-то "важной" новостью? Или не успевший попасть на аудиенцию граф?»       Двери были закрыты, и Эфрен начал думать, что не было никакого значения во взгляде Люцифера, до тех пор, пока те не отворились.       Из закрытого сада веселой походкой вышел демон. Он отчего-то усмехался, обняв живот и наклонившись в торсе, из-за чего волосы скрывали его лицо, но... Глаза Эфрена в ужасе расширились, а зрачки сузились. Он открыл рот, но тут же сжал губы, и зубы его заскрипели, брови сами нахмурились. Секретарь замер. Люцифер тоже остановился.       «Ты!! Да что ты тут делаешь, bastardo! Почему ты всё мне постоянно портишь?! Зачем ты появился?!» Эфрен чуть было не сорвался с места, когда демон разогнулся и поднял голову.       «Фасетия».       Радостный пианист зачем-то весело оборачивался, но потом посмотрел вперёд себя и провёл ладонью по волосам, убирая чертовски обаятельные кудри со лба. Взгляд его вдруг озарился осознанным блеском: он заметил Люцифера.       — О Люцифер! — воскликнул пианист с чувством, сразу проскочив вперёд, но потом вдруг замедлился, заметив Эфрена. — О-хо-хо! Я так вижу, вы проводите знакомства с новым секретарём! — тут же изменился он в манере, по-свойски развёл руками и, приблизившись к ним, остановился в двух шагах. — Может, и мне проведёте знакомство? Я, конечно, личность не первой важности, но раз уж такая встреча! — он с озорной улыбкой посмотрел и на Эфрена, но секретарь тут же уткнулся глазами в пол, не зная, как сдержать свои эмоции. Казалось, словно он разучился дышать, в горле застрял ком, внутри всё накалилось до предела.       — Надо же, милый Фасетия, не думал, что мы встретимся сегодня, — заговорил Люцифер ровно тем же тоном, которым говорил и со всеми остальными. — Я конечно проведу знакомство, если мой секретарь не пожелает отдохнуть.       «Никогда!!»       Люцифер обратил взор на сжавшегося Эфрена и тут же вопросил: — О, Фасетия, не поведаешь ли мне, что тебе так подняло настроение этим вечером? — тон был принуждено сдержанным, но секретарь прекрасно понимал, почему он такой.       — О, мой Лидер, если я начну рассказывать, это определённо затянет ваш вечер. Могу рассказать позже, когда у вас будет больше времени, но не хочу обременять этим вашего секретаря, — взмахнул ладонями перед собой Фасетия, с улыбкой смотря в глаза Люцифера.       «Нет, почему же?.. Рассказывай», — холодно, почти что жестоко подумал Эфрен.       — Что же, тогда прошу, познакомьтесь, Граф Фасетия, это мой секретарь и личный помощник, — Эфрен из Версориола, — представил Люцифер Фасетии Эфрена. Художник не почувствовал ничего, кроме рези внутри. Это невозможно! То, как Люцифер посмотрел на него, на этого графа, и как тот ему ответил. В глазах Люцифера, на первый взгляд, не было ничего такого, он был лишь предупреждающим, что можно было бы растолковать как угодно, но вкупе с игривой улыбкой Фасетии и тем самым «диалогом», который Эфрен нисколько не забыл, для художника всё стало предельно ясно. «Почему Вы просто не скажете мне, что он один из Ваших любовников? Люцифер? Вы мне не доверяете?..» — болезненно подумал Эфрен, оглядывая Лидера.       — Эфрен, это Граф Conscientia, то есть Консценты, и мой придворный пианист, — Фасетия, — Люцифер приятно улыбнулся, и Эфрен потерялся на пару мгновений в его глазах и движениях перед тем, как заметил, что придворный пианист протягивает ему руку. «Ваш придворный пианист?» Губы не хотели слушаться секретаря, но он заставил их открыться:       — Граф Фасетия... Рад знакомству с вами, — Эфрен через силу протянул руку демону напротив. Он старался скрыть свои эмоции, знакомясь за руку с графом, но внутри него всё горело от ярости. «И почему ты здесь?! Почему ты попадаешься мне постоянно?!.. У придворных музыкантов так много свободного времени?! Так зачем же ты здесь тогда нужен?!»       — Я тоже очень рад наконец увидеть вас вживую, сеньор Эфрен! Приходилось о вас слышать ещё до вашего прибытия сюда в новой должности, — весьма дружелюбно, с улыбкой начал Фасетия, и Эфрена оттого передёрнуло. Внутренне ему стало совсем неприятно, но, поглядывая на Люцифера, он становился жалобным в лице — чувства смешивались в мерзкую вязкую кашу. — Какого это, оказаться в самом центре бушевания Серафима? Как вы? После сожжения вашего города... Я вам всецело сочувствую.       Эфрен был уверен, что ни капли сочувствия в нём не было: он всё так же весел, как и минуту назад. Художник напрягся всеми струнами души и всем телом, задержал дыхание, не в силах что-либо ответить без злости. «Он! Ещё спрашивает меня о том, как я себя чувствую? Он притворствует! С чего бы тебе должно быть это интересно?! Coglione!! Мой город...» — у Эфрена в голове сделалось пусто. Рука просто застыла в воздухе, когда её опустил Фасетия, и внутри художника прокатилась дрожь, когда он подумал о Серафиме.       — Что же, спасибо тебе, милый Фасетия. Поговорите с Эфреном об этом как-нибудь позже, — раздался ласковый голос Люцифера, и его рука вдруг коснулась плеча Эфрена, отчего тот ожил и поднял взгляд из пустоты на него.       Эфрен видел, как глаза Фасетии скакнули к лику Люцифера перед тем, как он произнёс:       — Несомненно, буду ждать, — посмотрел он на Эфрена, и художник поймал его взгляд. Он запомнил его таким, каким тот был: подозрительным, подлым, недоговаривающим! Эфрен не смог сдержать своего чувства, и губы его скривились, проконтролировать он смог только свои слова:       — Если найдётся время, синьор, — не стал любезничать, но открыто неприязнь свою показывать не хотел. Тогда Фасетия улыбнулся с какой-то иронией — Эфрен это запомнил.       — О-хо! Вы из Италии? — подхватил пианист, словно забавляясь злостью художника.       «А ты любишь поговорить, я вижу», — зыркнул Эфрен со всей своей ненавистью в глаза пианиста.       — Да, милый Эфрен жил в Италии, пока был человеком. Это очень интересно, вам будет о чём поговорить, но сейчас, к моему большому сожалению, нам нужно обсудить с моим секретарём несколько рабочих вопросов, — элегантно извернулся Люцифер, вновь указав на их занятость.       Фасетия с недоумением вознёс бровь, наблюдая реакцию Эфрена. Его губа неоднозначно дёрнулась, но он тут же забылся, смотря на Люцифера.       — Да, конечно, прошу простить меня, мой Лидер! Услышал «синьор», ведь это почти как «сЕньор», — вспомнил Испанию! Что ж, идите-идите, desde luego, прекрасного вечера! — положил ладони на грудь, помахал ими перед собой и вдруг шагнул вбок, начав удаляться в сторону лестниц. — ¡Que disfruten de la noche! — обернулся он к ним на ходу, взмахивая руками, и удалился за дверьми.              Дверь стукнула. Воцарилась неестественная тишина. Эфрен смотрел на то место, где только что был Фасетия, но взгляд как будто начал замыливаться. Всё посерело и словно начало плыть. Секретарь издал звук, похожий на «к-ха-а-а».       — Эфрен, — вернул его к реальности Люцифер.       — Да, мой Лидер? — спросил Эфрен напуганно.       — Будь терпимее с Фасетией, — попросил он.       Эфрен вдруг вздрогнул, испугавшись, что Люцифер мог заметить его недоброе поведение, и сразу постыдился, но тут Люцифер продолжил:       — Он любит любезничать и возводить всё в шутку, иногда может спросить о больном, — тогда нужно лишь сказать, и он перестанет.       — Я... Нет, Люцифер, я... — Эфрен побледнел.       Они вышли на улицу. Было поздно, ветерок холодными дуновениями касался кожи, свет из витражей смешивался с непроглядной ночной тьмой. Из сада пахло цветами.       — Все в порядке. Ничего такого, — внутри всё заболело от собственной лжи, так неприятно Эфрену стало от самого себя: врать Люциферу! «Что ещё я могу сделать?! Разве же я могу ему сказать? Нет, что же, конечно нет! Я... Не сейчас. Я обещал не врать, я говорил вслух, что мне незачем ему врать, а теперь вру... Это временно! Не могу ведь я сказать ему об этом сейчас? Сегодня... Я скажу Люциферу о том, что чувствую, когда у него будет меньше работы... Он так занят, я не могу просто взять и отвлечь его своими жалобами!».       Они остановились на лестнице. Дверь закрылась, и воцарилась полная тишина.              — Эфрен, скажи мне...       — Что?..       — Ты приехал сюда, ко мне, после обучения... У тебя есть мольберт, и краски. Почему ты не пишешь?       Эфрен затаил дыхание и точно задохнулся.       — Тебя отяготили первые дни во дворце? — спросил Люцифер печально.       — Нисколько, точнее... Да, я всё ещё переживаю из-за такой ответственности, и как бы я не старался, мне удаётся всё это немного тяжело, но... Я пишу картины, я... Начинал пару. Дело в том, что я не думаю, что они представляют из себя что-то то, что я мог бы показать Вам.       — Эфрен, я хочу их увидеть, но ты можешь не показывать мне, если у тебя нет на то желания. Я лишь хочу, чтобы ты продолжал заниматься тем, к чему у тебя лежит душа. Отправив тебя на юг, я обеспокоился вскоре, что это может помешать тебе творить, но, я надеюсь, это не так?       — Конечно нет! Я не перестал бы никогда, чтобы со мной не случилось... И Вы... Если бы не Вы, я и вовсе не знаю, как бы смог творить впредь! — художник посмотрел на Люцифера, желая увидеть его ответный взгляд, но тот смотрел вдаль.       — Я не видел ни одной твоей картины с юга. Ты был столь занят обучением, что не нашел времени на рисование?       — Нет же! Конечно нет! — душа Эфрена наполнилась чем-то болезненно-тяжёлым, приятным, но терзающим. Конечно же он рисовал! «Я рисовал Вас! И только Вас! Ничего больше мне в голову не приходило!..» — Я всегда нашёл бы время, будь у меня вдохновение, а оно переполняет меня с самой первой нашей первой встречи, но!.. Мне нечего Вам показать... Оно всё совершенно... Не то, что я хочу Вам показать, — Эфрен опустил голову, в горле встал ком. «Что же я за художник, если предо мной есть то, что называют "идеалом", а я не могу его изобразить...»              Эфрен почувствовал холодную руку на своей шее. В округе стрекотали кузнечики.       — Я не буду настаивать... Я знаю, как важно для художника найти средь всех образов подходящий, и показать именно то, что на душе, но если ты найдешь что-то, что покажется тебе достаточным... Я доверяю твоему выбору, сообщи мне об этом, и я приду посмотреть, — нежный взор коснулся художника.       И снова за все это время Эфрену так сильно захотелось его поцеловать! В душе он почувствовал трепет, и ладонь Люцифера была невыносимо нежной. Так давно он не касался его губ... А вспоминал о том, каким это было в первый раз!.. Каждый день, каждое утро и вечер, и тогда, когда всё казалось тщетным и уродливым! И снова Эфрену показалось, когда он посмотрел в полуприкрытые глаза Люцифера, что чувствует он за ними что-то особенное, что-то глубокое и невообразимое!       — Я... Конечно, сообщу. Вы будете первым, кого я приглашу посмотреть.       — Я прожду столько, сколько потребуется, Эфрен, — Люцифер отпустил его и, последний раз поглядев вдаль, обернулся к дверям. — На сегодня ты свободен, можешь заниматься всем, чем пожелаешь.       — А Вы?..       Люцифер усмехнулся. Не весело и не грустно.       — Сегодня то же, что и вчера.       — Это что-то по поводу переселения и ультиматума? Вы мне не говорили, чем были заняты вчера и я... Не спрашивал Неэля. Он много говорил о вашей работе, но мне... Интересно всё.       — Похвально то, что тебя интересуют нюансы, но пока многого я тебе сказать не могу: не столь из-за нежелания, сколько из-за времени. Мне нужно обговорить с Бельфегором и графами Голубых Гортензий проект заселения хребта Церкумфлека. В следующий раз лучше спрашивай Неэля. Сейчас я нашёл для тебя пару свободных минут, и меня это радует, но в иной день их может и не быть.       — Люцифер, я могу пойти с Вами? — с мольбой обратился к нему Эфрен.       — Я очень благодарен тебе за то, что ты хочешь мне помочь, Эфрен, но будет лучше, если сегодня ты пойдёшь отдохнуть, — не оборачивался к нему Люцифер.       — Вы правда так считаете?.. — спросил художник почти что отчаянно.       — Да. Когда мне нужна будет твоя помощь, и когда ты будешь в состоянии мне её оказать, я позову тебя с собой, но сегодня я прошу тебя: отдохни.       — Хорошо. Я Вас понял, — посмотрел Эфрен под ноги, почувствовав какую-то неимоверную тяжесть и усталость.       — Я вынужден буду удалиться, до встречи осталось не так много... — сделал шаг в сторону Люцифер и отворил дверь, которую придержал Эфрен, и прошёл в коридор. Художник грустно смотрел ему вслед.       — Доброй Вам ночи, Люцифер! — пожелал он.       — И тебе, bene dormi, милый Эфрен, — обернулся к нему Лидер, наградив длительным, нежным взором, и направился прочь. Секретарь пронаблюдал, как силуэт Люцифера распался на облака черни, а те растворились в воздухе, словно никого там только что и не было.