11 Глава: Уязвимость

      Некоторое время Эфрен провёл в саду, раздумывая над всем тем, что произошло за сегодня. Он просто был рад тому, что они провели с Люцифером время, даже некоторая тревога насчёт их отношений его покинула. Он запутался, да, поведение Лидера ему было непонятным, но художник не собирался отступать. Он набирался сил перед тем, как заставить Люцифера не смочь пройти мимо.        Люцифер был постоянно занят. Эфрен понимал это, а теперь понимал ещё лучше: он утомился от кратких знакомств с четырнадцатью персонами, а через скольких приходится проходить Лидеру за день? Тем не менее, мириться он с этим не собирался. Пока ещё было не поздно, нужно было показать Люцифер, что художник готов сделать ради него всё что угодно, — тогда и надобность во всех этих «Фасетиях» отпадёт!       Со следующего же дня Эфрен, преисполненный энергией, снова искал что-то такое, что могло бы заинтересовать Люцифера. Только выдавалась свободная минута, как художник выходил из кабинета и, по возможности, устремлялся туда, где был Он. Лидер стал появляться во дворце чаще, чем до этого, порой им даже удавалось пересечься, но всё заканчивалось на паре слов о работе. Тем не менее ни одной мысли о том, чтобы сдаться, не возникло в голове Эфрена. Он всячески старался предложить Лидеру свою помощь, ведь пока не знал, как ещё может доказать Ему свою полезность. Да, он работал, иногда работал и допоздна, чтобы закончить всё к срокам и не подвести Люцифера; а потом с молниеносной скоростью мчался за Ним, предлагая принести вино, передать документы, встретить кого-то из гостей или передать что-нибудь от советников. В большинстве случаев Лидер отказывал Эфрену, и тот расстраивался, но успехи всё же были. В один из дней Люцифер сам вышел к нему, что случалось не часто, а если и случалось, то по работе; и произошло следующее:       — Милый Эфрен, не мог бы ты принести мне немного вина? — это проверка! Испытание, никак иначе! Конечно секретарь уточнил:       — Я сделаю, мой Лидер. Какого вина Вы хотите? Принести ли Вам к нему ещё чего-нибудь? — Эфрен сразу подхватился с места, запоминая, на каком моменте была закончена работа, чтобы потом продолжить. Он обернулся к Люциферу, и Тот прошёл к его столу.       — Cabernet Sauvignon ex Dicentris, помоложе, больше ничего не нужно, — попросил Люцифер между делом, о чём-то размышляя, прошёл к выходу. — Я отлучусь на десять минут. Раньше не приноси, я не хочу, чтобы оно нагрелось, — Лидер вышел, а Эфрен, прождав, пока Тот уйдёт, тут же направился на кухню. Он ещё не знал, где находится винный погреб, и ему необходимо было успеть найти нужную бутылку.       На кухне секретарь встретил уже знакомую Вентру, которая ему и подсказала, куда идти. Уже в погребе она помогла ему найти нужное вино, разлил его Эфрен сам. Ему показали, где взять поднос, — секретарь выбрал самый красивый из предоставленных горничной, с выгравированными лилиями, — и, поспешно благодаря добрую девушку, направился к кабинету. Ничего лишнего он брать не стал, как ему и велели, налил стандартную порцию в треть бокала. Потом, правда, Эфрен подумал о том, что Лидер мог желать от него не столько послушания, сколько инициативности, но возвращаться было уже поздно.       Эфрен постучался, после разрешения прошёл в кабинет и без лишних слов поднёс поднос ко столу Лидера, аккуратно, но не без дрожи в руках, поставил его сбоку. Поднял взор на лицо Люцифера: Тот внимательно изучал какой-то документ, но потом поглядел на вино и улыбнулся.       — Благодарю, милый, — кивнул Он и поднял бокал.       Эфрен молча кивнул и, с большим нежеланием, поспешил покинуть кабинет, чтобы не досаждать Лидеру. Выйдя к себе, он глубоко выдохнул и с радостью заулыбался. «Он улыбнулся мне! Значит, я сделал всё правильно! Как хорошо, что я не решил вернуться!»       Оставшийся день настроение было приподнятое.              В остальном во время работы добиться внимания от Люцифера не получилось. Как-то раз даже случилось так, что Эфрен подошёл совершенно не вовремя.       Лидер собирался договориться с неким Герцогом о покупке частных земель в горных районах, и Эфрен решил, что это прекрасная возможность! Он последовал за Лидером в чёрную залу и нашёл смелости догнать Его. Как и всегда, в этот день все стремились отвлечь Люцифера, и всё происходило как-то неудобно: секретарь еле прорывался через эти потоки демонов, один раз ему даже прилетело локтем в лицо, — но, как только Лидер оказался рядом, он тут же вопросил из толпы:       — Мой лидер, я могу вам помочь с?.. - в суматохе обратился Эфрен к Люциферу, и тот даровал ему желанное внимание, посмотрев в его сторону.       — Ах, милый Эфрен, я ценю твоё желание помочь мне, но давай мы поговорим об этом позже, хорошо, милый? - взгляд Его глаз, добрый, быстро покинул Эфрена. Тот завороженно стоял, не в силах и двинуться, наблюдая, как Люцифер поспешно следует за компанией придворных и скрывается за закрывающимися дверьми. Боль трещинами разползлась по его душе, он тяжело вздохнул и, всё осознав, вдруг посмотрел вниз. «Как глупо».       После Эфрен решил, что пытаться добиться чего-то в рабочее время совершенно не эффективно и надо действовать иначе. Либо во время перерывов, либо совершенно по другой тактике. Например... Люцифер ведь хотел увидеть его картины?..       Эфрен все свои силы пустил на рисование картин, в один из дней потратил на них всё свободное время. Сначала он пытался рисовать природу — не получалось; потом рисовал архитектуру — не выходило; потом пробовал нарисовать Люцифера... Нет. Этого Ему нельзя показывать.       Остались перерывы. Они ведь есть у Люцифера, верно? Перерывы были. Но с первого же раза Эфрен понял, что не может позволить себе отвлекать Лидера от отдыха.       Эфрен зашёл в тупик.                            ...Неэль как-то рассказывал Эфрену про любовь Люцифера к котам, сами эти слова тогда ещё не привели его к открытию, но однажды художник пронаблюдал то, что заставило шестерёнки в его голове закрутиться и наконец родить на свет стоящую идею.       В воскресенье Эфрен, торопясь после небольшой обеденной прогулки в кабинет, опять пробирался через толпы демонов, собравшихся в Чёрной зале. Близился новый сбор совета, и не один, из-за чего такие массовые сборища стали обыденностью. Секретарь нёс с собой блокнот, в котором сделал пару записей о занятиях Лидера и придворных, несколько идей, весьма ничтожных. Он по пути немного заглядывал в него, не в силах отвлечься от мозгового штурма, — как вдруг в очередной раз поднимая взор на окружение, чтобы ненароком не в кого не врезаться, увидел примечательнейшее зрелище! От представшей пред ним картины Эфрен чуть ли не поперхнулся воздухом! Его глаза широко раскрылись от ужаса, как и рот. Художник покраснел с макушки до пят, увидев Люцифера, лежащего на одной из каменных скамей с кем-то!       От возмущения и нахлынувшей ревности Эфрен тут же напыжился, нахмурился, и приготовился к атаке. Он поспешно последовал вперёд, грубо пробираясь через группы демонов, заступающих ему всю картину, безжалостно толкаясь плечами и локтями. Хвост его недовольно метался в воздухе, то и дело ненароком хлестая стоящих рядом незнакомцев по рукам и ногам, явно возмущенных сией «неуклюжестью», старающихся сделать вид, словно они не замечают этого безобразия.       Высунув голову из-за плеча одного из демонов, Эфрен вдруг смущённо разинул рот и покраснел с новой силой: рядом с Люцифером лежал вовсе не демон и не человек — то были кошки! Возмутившись собственной дурной фантазии и мнительности и яростно отругав самого себя в голове, Эфрен тут же оробел. Осмотревшись по сторонам, он аккуратно выполз из основной «демонической массы» и спрятался за колонной, тихонько выглянул из-за неё.       Люцифер лежал на каменной скамье, совсем не обращая ни на кого вокруг внимания: он, белый, как звёздный свет, изогнул бедро и плечи совершенно притягательно, маня к себе рукой маленького котёнка, что сидел рядом. Художник сразу стал судорожно подчёркивать все линии в уме, представляя, как хорошо это смотрелось бы на холсте! Да и сам вид уже подобен красивой законченной картине!       На маленьких животных Эфрен обратил внимание только во вторую очередь: мягкие пушистые создания, урча и мяукая, лежали в его ногах, у талии и головы. Художник постарался их посчитать: «Больше десяти?..» — удивился он, наблюдая, как Люцифер заигрывает ладонью с серым котёнком, прыгающим за его играющими пальцами. Лидер изящно вознёс ладонь, и котенок прыгнул за ней, но не дотянулся. Эфрен поглядел на лицо Люцифера: в это мгновение оно выражало в себе и довольство, и лукавость, и какую-то нотку удивления и азарта! И всё дело только в котах! Обезоруженный Эфрен ахнул вслух, даже не заметив этого. Пронаблюдал, как Люцифер гладит чёрного кота, со всей нежностью примыкая к нему щекой и закрывая глаза.       «Только тот, кто совсем не видел Люцифера, может назвать Его Дьяволом...»       Подумал Эфрен внезапно, что сам был бы рад полежать на месте этих котов рядом с Люцифером. Он даже приметил себе пару мест: у груди и у головы. Конечно, эту мысль сразу же развеял здравый смысл, и художник решил, что эта одна из тех его постыдных фантазий, о которой он никогда никому и ни за что не скажет, — но в подсознании она осталась.       Тут Эфрена от размышлений отвлёк неожиданный поворот головы Люцифера в сторону, его внезапный вдумчивый взгляд. Художник и сам посмотрел туда: к Люциферу направлялся Белата, двигаясь, как солдат в строю. Эфрен сильнее прижался к холодной колонне, поджимая губы и стараясь стать как можно более незаметным, но исподтишка всё же наблюдал.       Люцифер улыбнулся советнику, аккуратно высвободился из-под котов, ласково некоторых погладив и что-то им говоря, а потом повернулся к тому и они стали куда-то удаляться.       «Имперские... Даже отдохнуть Ему не дают, только отвлекают», — подумал Эфрен недовольно и ревностно. Когда Люцифер в компании Белаты скрылся за дверью, художник, стараясь не привлекать внимания, тихонько прошёл к котам.       — Так вот оно что... Люцифер вас очень любит, — опустился Эфрен на колени и вытянул вперёд руку, о которую стала тереться одна из кошек. Художник умиленно улыбнулся, погладив ту по спинке, и вдруг в его голове вспыхнула идея. Идея. Немыслимая идея!       «Ну конечно! Люцифер очень любит кошек! Конечно, да!! Если Он так с вами обходится и не может пройти мимо, то, может, если и я стану котом — Он не сможет пройти мимо?.. Не пройдёт. Точно не пройдёт! Конечно!!» — Эфрен в тот же миг засиял от радости, расплылся в мечтательной улыбке, счастливо погладив одного из котиков и теперь прекрасно зная, что ему делать!!                     Идея была великолепной. Дело осталось за исполнением: вот здесь Эфрену пришлось сильно призадуматься. Возможно ли это? Наверняка. Но это явно не такой простой энергетический манёвр.       Тогда художник направился в библиотеку. Там средь тысяч, а может и средь миллионов книг он стал искать что-то то, что подсказало бы ему, может ли демон изменить свою физическую форму и если может, то как именно.       Эфрен детально рассматривал корешки книг, а иногда быстрым взглядом пробегался по ним, хватал первую попавшуюся и начинал листать. Страницы книг пахли сыростью и деревом. Некоторые книги были так стары, что чуть ли не рассыпались в руках. Большинству из них уже поменяли или реставрировали обложки, но оставались и те, к которым демоническая рука ещё не притрагивалась. Эфрена ужасали даты издания: восемнадцатый век, семнадцатый век, и даже книги начала шестнадцатого и конца пятнадцатого веков! Более ранних практически не было — художник уже знал, почему.       Ночью, вместо того чтобы лечь спать, Эфрен рыскал по отделам библиотеки в поисках нужной темы. Тогда было тихо, но, тем не менее, библиотека не была пуста. Порой местные чтецы с керосиновыми лампами под рукой начинали смотреть на Эфрена с подозрением: так долго он искал что-то, не прочитав при этом ни одной книги, — но художнику было абсолютно наплевать на то, как на него смотрят эти незнакомцы. Преодолев свой страх пред латиницей, художник стал искать и среди книг, написанных на этом языке.       Наконец, одна из книжных полок запестрила книгами на тему энергии и владения ею. Боясь упустить что-нибудь полезное, Эфрен решился воспользоваться стремянкой и полез наверх. Лунный свет из витражей кое-как освещал грлмадные книжные полки, но без канделябра разобрать написанное не всегда удавалось, поэтому художник лез с ним. Невзирая на страх упасть с лестницы и спалить всю библиотеку, Эфрен раздобыл несколько книг. Одна из них — о счастье! — называлась «Тёмные метаморфозы: предостережения, советы и возможности». Корешок был яркого ультрамаринового цвета с изысканными серебряными узорами, сама книга оказалась очень толстой и, судя по состоянию страниц, очень старой. Эфрен прихватил её под мышку вместе с парочкой других: «Искусство перевоплощения» и «Прерогативы Дьявола», — после наконец спустился. В потёмках он добрался до выхода из библиотеки, минуя полуночных читателей, и возвратился в свои покои. Всё-таки, дело его было совершенно секретно, а в библиотеке его мог кто-нибудь запомнить.       Эфрен ввалился в мастерскую, поставил канделябр на стол и вывалил книги. Завешал штору, собирался читать... Взгляд его зацепился в моменте за мольберт: там был изображён его красивейший Лидер в греческих одеяниях с букетом нежных белых цветов, — художник помедлил, томясь в желании продолжить картину, но всё же сел за книги.       Первое, что узнал Эфрен: да, перевоплотиться в животное демону под силу. Интересно, что это действительно «демоническая прерогатива», ведь существа, состоящие из светлой энергии, были жёстко ограничены в изменении формы своего тела, в то время как существа из тёмной энергии были способны на любые извращения. Тем не менее, то, как вырастить себе пару новых рук или изменить мышечную структуру, художника не интересовало. Он нашёл отдел о перевоплощении в животное. В книге было написано, что у демона изначально есть две формы: форма души и форма основного тела. Его человекоподобное тело — основная форма. И здесь было два варианта: либо превратить свою основную форму в кошачью, либо создать дополнительную, что будет выглядеть как кошачья. Как вычитал Эфрен, и что показалось ему довольно логичным, намного безопаснее и выгоднее было создать дополнительную форму: так намного проще «переключаться» между ними. Да, это потребует на начальном этапе больше энергии, но в последующем поможет ему очень сильно сэкономить. К тому же, не придётся каждый раз вспоминать детали образа и заново их прокручивать в голове.       Второе, что он узнал: для любого физического изменения тела необходимо было хорошо знать строение нужной части тела. Эфрен записал себе в блокнот: «изучить строение кота». На этом же этапе он не смог усидеть на месте и вернулся в библиотеку.       Оббегав все полки, Эфрен нашёл раздел зоологии и ботаники. Там же он раздобыл учебник по анатомии и вернулся обратно. Читать на латинском было тяжело, художник не понимал половины слов. Тем не менее, не без помощи словаря, спустя несколько последующих попыток сесть за анатомию он многое для себя понял. Позвоночник кошки был невероятно гибок и состоял из более чем двухста костей, ключицы не имели с ним жёсткой связи, что позволяло животному прыгать на большие расстояния и протискиваться в узкие щели. Чувствительные усы позволяли ему улавливать мельчайшие колебания воздуха, а глаза видели в темноте в шесть раз лучше человечьих! Длинный хвост кошачьих позволял им балансировать при прыжке, а чудесные уши были способны поворачиваться на сто восемьдесят градусов.       С анатомией всё оказалось относительно просто. Проблема состояла в другом: Эфрен понял, что его энергетических способностей будет недостаточно для перевоплощения. Читая описания этого процесса, он не понимал, как такое вообще может быть возможно! Здесь он записал в блокнот ещё одно: «улучшить энергетический контроль». Ему уже давали советы о том, как это сделать, но простых упражнений на движение крови ему здесь не хватит.       Именно поэтому Эфрен решил обратиться к единственному демону во всей Белой Лилии, что мог ему с этим помочь.                     — Вы шутите, Эфрен? — раздался строгий голос Главного советника от витражей. Антелуканеэль развернулся к секретарю, не скрывая своего недовольства и недоумения. — Вы хотите, чтобы во время вашей работы я обучал вас созданию кошачьей формы?       — Прошу прощения, Антелуканеэле, я не имел ввиду рабочее время. Я знаю, что вы очень заняты, и я не прошу вас после работы тратить на меня свободные минуты... Я лишь хотел узнать у вас, нет ли чего-нибудь... Или кого-нибудь, кто мог бы мне помочь?       Неэль смилостивился:       — Эфрен, зачем вам это? — спросил он, не понимая.       — Я хочу лучше освоить свою энергию. Люцифер говорил, что это важно для меня.       Неэль обречённо вздохнул, смирившись. Он прошёл ко столу и сел напротив Эфрена, поглядев куда-то вниз. Сейчас, когда советник сидел напротив, секретарь мог в очередной раз хорошо разглядеть, насколько он уставший. Пусть Неэль и был высоким демоном, это явно чувствовалось, но синие мешки под глазами, что совершенно не свойственны для падших ангелов, намекали на то, что Главный советник Люцифера тратит энергию быстрее, чем восстанавливает. По крайней мере, что-то такое сегодня Эфрен случайно вычитал в одной из книг. Ещё более говорящими были глаза Антелуканеэля: серые, с еле заметной примесью пурпура, почти что безжизненные. Советник помассировал виски, жмурясь, и Эфрен на мгновение пожалел, что спросил.       — Простите... Я могу обратиться к кому-нибудь ещё. Мне не стоило спрашивать вас.       — Не просите прощения, в конце концов, вы уже обратились. К тому же, вы правы, это может быть для вас полезно... — он поднял взор и задумался. — Вы уверены, что хотите освоить такое сложное умение сейчас? Здесь есть много нюансов, при невыполнении которых может возникнуть крайне неприятная ситуация.       — Я уверен.       — Хорошо. Тогда я сразу предупрежу вас: пусть вы и обходитесь без человеческой анатомии, создавая себе именно дополнительную форму, здесь будут свои сложности. Вам нужно будет не просто изменить свой облик, а создать новый, отдельный. Для этого нужно будет перейти в переходную форму и уже из неё создать нужный облик. К тому же, на первых парах вы потратите больше энергии. Кроме того, очень важно рассчитать расход этой самой энергии на процесс перевоплощения: ничего страшного не будет, если у вас просто не получится, но если у вас начнет получаться, а энергия закончится, — вы останетесь в том положении, которого успели достичь. Это очень нежелательное состояние, одна возможность которого запрещает мне учить вас этому без ведома Люцифера. В случае данного несчастья вам потребуется постороннее вмешательство, чтобы вернуться обратно, и если об этом узнает кто-нибудь — ваша репутация пошатнётся. Кроме того, вероятно, вы не сможете выполнять свою работу в течение всего курса восстановления, а он может занять неделю. Вы всё ещё хотите попробовать?       — Если вы мне не расскажете, как этому научиться, то я найду кого-нибудь другого, — произнёс Эфрен бескомпромиссно.       Антелуканеэль тяжело вздохнул. Снова.       — Хорошо. Раз вы так одержимы этой идеей, я подскажу вам, но только для того, чтобы вы не попали в передрягу. Слушайте, прошу вас, очень внимательно, а лучше запишите. Если вы сделаете всё так, как я скажу, то с вами не должно будет произойти таких неприятностей.       — Спасибо вам, — заулыбавшись, Эфрен достал блокнот и приготовился записывать.       — Первое, что нужно сделать, — это рассчитать количество энергии, необходимое для процесса. Существует специальная формула: количество энергии, необходимое для метаморфозы в идеале, умноженное на уровень владения энергией. Получившееся число не должно превышать десятую часть количества энергии практикующего, а желательно быть хотя бы в пятьдесят раз меньше. Совершить метаморфозу можно только при уровне владения энергии от «управляющего». Всего есть шесть уровней управления энергией. Шестой уровень, подчинённый — низший уровень, при котором демон полностью подчинён своей энергии и находится на грани становления чёртом. Пятый уровень, зависимый — демон почти во всём зависит от энергии, не способен сдерживать её влияния на физическую форму тела. Четвёртый уровень, сдерживающий — демон способен сдерживать свою энергию и выглядеть прилично, но не способен управлять ею. Третий уровень, управляющий — демон способен на управление своей энергией, но не контролирует всех её процессов. Второй уровень, подчинивший — энергия находится под полным контролем демона. Первый уровень, подчиняющий — самый высокий уровень управления энергией, при котором демон способен подчинять себе более слабых существ. Записывайте, это вам очень пригодится.       Эфрен слушал взахлёб, быстро записывая информацию. «Наверняка... Нет, точно: у Люцифера первый уровень владения энергией», — подумал художник.       — Могу ли я сказать, что у меня третий уровень? — поднял голову Эфрен.       — Я отнес бы вас к промежуточному состоянию между «сдерживающим» и «управляющим».       — Значит, я не смогу изменить форму? — испугался Эфрен.       — Сможете. Если сделаете всё так, как я скажу, — сможете. Для этого вам надо будет научиться сначала простым практикам, но вернёмся к формуле. Количество энергии, необходимое для перевоплощения в кота, составляет около тридцати пяти энергетических единиц, если учитывать то, что вы будете принимать дополнительную форму, а не каждый раз менять свою основную. Обычно все эти значения можно найти в книгах, но со временем вы и сами научитесь определять, сколько энергии вам на что понадобится. Итак, это число нужно умножить на номер вашего уровня. То есть тридцать пять умножить на три с половиной, равно сто двадцать два с половиной. К тому же, если вы собираетесь вернуться в обратное состояние, вам необходимо умножить это число на два. Двести сорок пять. Вместе с этим я советую вам прибавить к этому числу ещё половину, чтобы хватило энергии на создание самой формы, с которой вы будете эксперементировать, а так же на случай, если вы в чём-то ошибётесь. Получается триста шестьдесят семь с половиной. Теперь берём ваше количество энергии. Могу сказать, что на данный момент это примерно три тысячи шестьсот шестьдесят шесть. Триста шестьдесят семь с половиной делим на три тысячи шестьсот шестьдесят шесть и умножаем на сто. Выходит, что необходимое количество энергии для вашего перевоплощения составляет примерно десять процентов. Этого как раз должно хватить. Тем не менее, моё предостережение: если при попытке изменения формы вы почти перевоплотитесь, но по какой-то причине вернётесь в обратное состояние, а точнее, если это произойдёт более трёх раз, — не смейте продолжать. Вы меня поняли?       У Эфрена кипел мозг от всей этой математики, но предостережение Неэля ему было хорошо понятным.       — Я понимаю. Хорошо.       — Если ослушаетесь, вы, помимо себя, подставите ещё и меня. Вероятно, это не особо заботит вас, но подумайте о том, как это будет выглядеть в глазах Лидера.       Эфрен представил, как он, застрявший в состоянии между котом и демоном, снизу вверх смотрит на Лидера, а тот с осуждением смотрит в ответ, стыдясь его положения.       — Антелуканеэле, я не хотел бы вас подставить перед Лидером, поверьте, — уверил художник Главного советника.       — Предположим, что я вам верю. Что ж, мы выяснили, что попробовать вы можете, но что вам нужно для этого сделать: для начала стоит использовать те упражнения, о которых я вам уже рассказывал. Научитесь открывать энергетический замок. Поверьте, это сильно поможет. Как научитесь управлять движением своей крови, можете попробовать небольшие и безопасные метаморфозы. Приняв свою дополнительную форму, — а она сначала будет выглядеть точно так же, как и ваша основная, — выберите часть тела, которую в случае неудачи будет несложно скрыть, и попытайтесь почувствовать вашу кожу и плоть. Есть учебники, в которых подробно описывается, что нужно делать...       — Эти подойдут? — передал Эфрен Неэлю найденные в библиотеке экземпляры.       — Сейчас посмотрю, — Главный советник взял в руки «Тёмные метаморфозы: предостережения, советы и возможности» и быстро пролистал его. — Отлично. Этого учебного пособия вам будет достаточно. Страница пятьдесят шесть — упражнения по изменению частей тела. Там как раз описано то, что я хотел вам посоветовать: изменение цвета кожи, выращивание волосяного покрова и избавление от него. Ещё из того, что стоит попробовать после: выращивание шестого пальца и его удаление, изменение формы рогов, их уменьшение и увеличение. Если вы хотите перевоплотиться в кошачье, то попробуйте замену ногтей на когти, изменение хвоста, выращивание кошачьих ушей и их удаление. С изменением зрачка глаза не спешите, у него очень сложное строение: можете временно потерять зрение, — размеренно советовал Неэль, похлопывая ладонью по учебнику и глядя в глаза Эфрена. Кажется, он действительно проникнулся желанием молодого секретаря создать себе новую энергетическую форму — его глаза как-то оживились, стали ярче и в них появился блеск. Казалось, эта тема была для Антелуканеэля интереснее, нежели бумажки и встречи. А может дело было в том, что ему нравилось обучать других демонов чему-то подобному: этого Эфрен не знал.       — Сколько времени это может занять? — спросил художник.       — Недели две, но лучше не спешить.       — Две недели?! А когда сбор Совета Белой Лилии?       — Второго ноября. Почему вас это заботит? — поднял бровь Неэль.       «Нет! Я не могу столько ждать! Я не смогу! Надо действовать, и срочно!»       — Люцифер хотел взять меня на совет, — пояснил Эфрен.       — Уже? — удивился Неэль и опустил вдумчивый взор. Положил учебник на стол. — И как же это связано с вашей одержимостью кошачьими?       — Я... Дело в том, что я хотел научиться этому до совета, чтобы быть более достойным, — придумал художник, хотя, доля правды в этом была.       — Что ж, я ценю ваше стремление к умениям, — Неэль задержал взор на глазах Эфрена, но потом посмотрел в окно. — Тем не менее, вы вряд ли сможете за семь дней овладеть этой способностью. Лучше дольше, но надёжнее, — Главный советник поправил галстук, устало наблюдая за облаками.       «Это мы ещё посмотрим».       — Как скажете, Антелуканеэле. Я понимаю, что сказанного вами мне хватит на первое время, но... Я хочу знать весь процесс полностью, чтобы точно не ошибиться и лучше понимать, что за чем следует, — выдумал художник, смотря на Неэля.       И, несмотря на своё нежелание, Главный советник всё же поведал ему следующее: начинать метаморфозу лучше постепенно, с внутренних органов. С учётом их энергетической природы, можно было бы и вовсе сначала удалить их, но, так как Эфрен в этом деле новичок, Неэль посоветовал ему уменьшить лёгкие, пищевод, желудок и кишечник, начать аккуратно уменьшать кости и мышечную массу, вместе с этим начать уменьшать сердце и остальные органы — для этого нужно очень внимательно контролировать своё тело и как бы давать энергии уплотняться. Потом следует нарастить шерстяной покров, изменить слуховой аппарат и позвоночник, постепенно менять форму костей в конечностях и черепе. Важно четко представлять себе в голове всё строение кота. Сначала необходимо закончить внутренние метаморфозы, а потом уже воздействовать на мелочи вроде цвета шерсти и глаз, длины хвоста и формы ушей. Неэль так же предупредил, что в случае пробела в знании анатомии или же в случае ошибки лучше вернуться к основной форме и попробовать позже заново.       Эфрен всё внимательно записал. Воодушевленный возможным времяпрепровождением с Люцифером и чувством вызова, секретарь решил для себя, что добьётся превращения в кота всего за три дня.                      В обеденный перерыв Эфрен вернулся в свои покои, чтобы заняться своим уровнем управления энергией. Он вспомнил старые советы Неэля по поводу движения собственной крови, этим решил и заняться. Художник пододвинул столик из угла спальни к окну, уселся на пуфе и сосредоточился. Вытянул пред собой руку, положил её на поверхность стола.       Эфрен неоднократно заживлял свои мелкие раны, но сейчас перед ним стояла немного иная задача. Он хотел без помощи лезвия вывести кровь из своей руки, заставить её взмыть в воздух, а потом вернуть обратно. Такого он ещё не делал, энергетическое движение крови, как ни странно, ему поддавалось с трудом.       Художник закрыл глаза и постарался представить, как кожа на его запястье расходится, в ней словно появляется устье реки, по которому начинает течь кровь. Почти как заживить рану, только наоборот. Эфрен почувствовал лёгкое покалывание и открыл глаза. Отлично! На запястье образовался небольшой надрез, как от лезвия. Это было неприятно, но художник отогнал все лишние эмоции.       Эфрен напряг свой разум, тело и душу. Заставил энергию идти волнами, сжимая губы и смотря на руку сверху вниз. Рука задрожала, и он с силой прижал её ко столу, запрокинув голову и невольно зажмурившись, болезненно просипел. Сжал зубы. Ему казалось, словно его тело было чем-то вроде... Границ. Внутри него бушевало море, ну или, в сравнении с Люцифером, это была скорее речушка, но с усилием она становилось такой сильной, что начинала размывать берега — границы. Тело начинало плыть, как и разум, художник закрыл глаза. Так странно, ведь совсем недавно Эфрену казалось, словно он действительно в ладах со своей энергией, а теперь ему было страшно представить, сколько отдал Люцифер за то, чтобы владеть своей так, как он владеет ей сейчас... Всё тело задрожало, и Эфрен глянул на руку. Полоска крови вдруг вышла за свои пределы и, как внезапно возникшая посреди темноты вспышка света, разлилась лужицей по предплечью Эфрена, а потом мирно, уже без его участия, потекла ко столу. Уголки губ художника дрогнули. Он замер, и дрожь прекратилась. Вдруг он ликующе заулыбался, счастливо, словно прямо сейчас к нему в покои войдёт Люцифер, чтобы лично похвалить за заслуги! «Получилось!..»       Эфрен смотрел на лужицу крови, а потом вдруг вскочил, ударив спинкой стула о край стола. «Получилось!» Эфрен вдохнул воздуха с восторгом и посмотрел вверх над головой, улыбаясь, а потом заглянул в окно! Получилось! У него получилось! Ещё совсем немного, и он сможет осуществить свой план! Боясь задохнуться от нахлынувшего чувства радости и предвкушения, Эфрен проскочил к окну и открыл его, глубоко вдохнув воздуха и опёршись плечом о стену. Глянул на свою руку. Умиротворенно улыбаясь, художник чуть напряг энергию внутри себя, заставляя её заколыхаться, и рана под запястьем быстро затянулась. Он опустил руку и с улыбкой поглядел в окно, на сад, деревья и блестящий, журчащий фонтанчик, у которого переодически мечтал оказаться вместе с Люцифером, чтобы спрятаться с ним за цветами и кронами от чужих глаз и послушать пение птиц в нотах завораживающего перезвона капели. Эфрен успел почти расстаять, представив себе это, но потом вдруг вновь поглядел на свою руку с кровью, пытающейся запачкать пол. «Вы можете нанести себе порез и попробовать заставить кровь просто пробежаться по вашей руке и впитаться в другом месте».       Эфрен сжал губы, вернув себе серьёзность, и попытался это сделать. Кровь на запястье задрожала. Эфрен напряг энергию сильнее, но направил всё усилие точечно, на кровь, отделённую от его тела. Она стала собираться в одну большую каплю. Потёкшие линии просто отделились от неё, но это было не страшно — художник уже сосредоточился на лужице. Тут надо было импровизировать — Эфрен понятия не имел, как заставить кровь впитаться в кожу. Он знал, конечно, что и его кровь, и кожа, и кости — это ничто иное, как тёмная энергия, но... Если всё одно, то, может, это должно работать подобно заживлению раны? Когда художник хотел, чтобы порез затянулся, он всегда сначала заставлял забурлить энергию вокруг раны, направляя её, а после как бы ослаблял контроль и внезапным толчком заставлял кожу зарасти — энергия сливалась в одно. Подумав об этом, Эфрен поступил точно так же, но внимательнее и скурпулёзнее: закрыл глаза и погрузился ощущениями в свою руку, в кровь на поверхности кожи, как сгусток энергии над другим сгустком. Заставил энергию задрожать и пойти волнами. Нельзя было отпускать раньше времени. Надо было сосредоточиться. Воображаемые волны картинкой в голове зашлись резкими, высокими перепадами, что в реальности ощущалось лишь излишним напряжением и лёгкой тошнотой. Эфрен сжал зубы, он почему-то не мог остановиться и энергия в крови начинала биться в своих границах с какой-то невероятной скоростью, вместо волн совершала теперь неконтролируемые узоры, подобно эмоциональным каракулям на бумаге!..       Художник открыл глаза и вдохнул так, словно вынырнул только что из реки. Кровь вдруг вспенилась и почернела. Эфрен дрогнул, остановившись, и закрыл рот ладонью, испугавшись, что мог сделать что-то не так.              В ванной он отмыл руку. Шокировано посмотрев на себя в зеркало, Эфрен решил всё же, что одна неудачная попытка его не остановит. Позже он узнал от Неэля, что его кровь всего-навсего смешалась с воздухом из-за давления, или что-то вроде того. Продолжить художник смог уже вечером...              У него была целая ночь. Всё же, Бенигни ведь как-то спит не больше четырех часов в сутки, значит и Эфрену это под силу.       Художник решил не медлить, за первые тридцать минут ему поддалось умение двигать кровь отдельно от своего тела, словно это полноценный живой организм. Красная капля резво перебегала его руку, не без усилий, возносилась в воздух, превращаясь в круглый блестящий шарик, а потом плюхалась обратно и впитывалась в плоть. Это обрадовало и дало надежду на выполнение цели. Эфрен решил создать новый облик, чтобы продолжить экспериментировать уже с ним, что оказалось намного сложнее, чем он думал.       Эфрен понятия не имел, как войти в переходную форму, и проштудировал несколько глав в учебнике, чтобы понять. Переходная форма не подразумевала под собой исчезновение тела в смысле удаления основной формы, а скорее требовала, чтобы хозяин тела покинул оболочку, став с энергией одним целым. Это потребовало от художника нескольких часов медитации, которые так или иначе прерывались воспоминаниями о том, как это делал Люцифер. Как он это делал?.. Просто собирал энергию в кучу и... Нет. Скорее растворялся в нескольких облаках черни, похожих на похоронные вуали. Да. Ведь он всегда так делал при исчезновении или при появлении! И в день их знакомства... Сначала появлялись облака, становилось сложно дышать, а потом чернь уплотнялась, превращалась в змей, потом в плоть! Если всё это упростить до сухой формулы: сначала облака — потом плоть — потом облик. Но Эфрену нужно было наоборот. Тогда он вспомнил их недавний вечер: как Люцифер распался на пелену в коридоре, а потом она собралась в один сгусток, словно перестала быть видимой, но осталась ощутимой, стала удаляться. Это и есть переходная форма?       «О Люцифер, прошу Вас, помогите мне в этом нелёгком деле! У Вас ведь это так чудесно получается! Подскажите мне! Дайте мне почувствовать!! Я помню, как Вы рассказывали мне и как... Когда мы попали в Белую Лилию... Кажется... Я взял Вас за рукав и закрыл глаза, а потом... — что-то не давало Эфрену вспомнить детали, но он не переставал просить. Он молил, молил Люцифера дать ему ответ, и показалось наконец, словно воспоминания о том моменте вернулись к нему. — Кажется, это ощущалось как-то... Так...»       Вспомнив ощущение от души Лидера и своё собственное в тот момент, когда ему казалось, словно его тела не существует, Эфрен попробовал повторить это чувство. Он закрыл глаза и представил, как берёт Люцифера за рукав. Как всё исчезает, и он становится облаком энергии, не стирает своего тела, но и не находится в нём, не приобретает облик души, а находится в промежуточном состоянии. В переходном.       И у него получилось.       Это ощущалось как... Точно так, как в тот день. Какое-то умиротворение посетило душу Эфрена. Ему вдруг стало так спокойно и легко... Он чувствовал, как энергия действует без его контроля и ведома, но не противился ей и принимал её. И всё же... Расслабиться до конца не получалось ни при каких условиях: душа напрягалась, чтобы энергия не поглотила её полностью и не подчинила себе. Это всегда происходило само собой, на фоне, как боль, которая с тобой так давно, что ты её уже не замечаешь. И чем больше энергии, тем больше эти незаметные в обычной рутине усилия... Или заметные?..       «Замечает ли Люцифер все те усилия, что совершает Его душа для удержания такого огромного, колоссального количества энергии?.. О, мой Лидер, тяжело ли Вам это?.. Или для Вас это — сущий пустяк? Как малая капля в океане Ваших трудов и обязанностей?..»              Пробыв какое-то время в бестелесном состоянии, Эфрен вернулся в тело, но не в своё старое, а в новое. Можно сказать, в его точную копию, но всё же существующую отдельно. По сути, как это им ощущалось, художник представил, как создаёт новое, но ничем не отличающееся от предыдущего тело, чтобы не тратить лишней энергии и не вспоминать лишний раз все анатомические нюансы человеческого тела.       Уже находясь в теле, в его копии, Эфрен занялся метаморфозами. Первым делом он решил попробовать изменить цвет кожи, что казалось более безопасным, нежели выращивать себе новые пальцы или видоизменять собственный хвост. Художник прочитал, что тон кожи у человека зависит от нескольких генов, пробовал сначала узнать об этом более подробно, но через полчаса сдался и решил попробовать подступиться не со стороны науки, а со стороны эстетики. Эфрен закрыл глаза и попробовал представить нужный оттенок, потом представил свою кожу, настроился и напряг энергию внутри себя, концентрируясь на цвете эпидермиса.       Какого было удивление молодого беса, когда это действительно сработало: его кожа окрасилась в светлый холодный оттенок, и Эфрен побежал смотреть на себя в ванную. В зеркале был словно не он, хотя, казалось бы, всего лишь цвет кожи! С чёрными волосами, чёрными глазами и практически белой кожей Эфрен был совсем не похож на беса, но и на итальянца он тоже не был похож. Художник скинул с плеч пальто, и жилет, и рубашку, повернулся к зеркалу спиной, вытянул руки по сторонам, смотря из-за плеча на своё отражение: на бледные руки, лопатки и спину... Убрать рога и хвост и, может быть, внешне он сойдёт за падшего ангела. Разве что, у ангелов, наверняка, нет веснушек на плечах и лице, но и с ними можно что-нибудь сделать... «Интересно, Лидеру больше понравилось бы, будь я без них или с ними? — задался вопросом Эфрен, смотря на себя то с одного бока, то с другого, поворачивался к зеркалу лицом и приближался к нему, чтобы лучше рассмотреть кожу. — Наверняка ведь, так и от разных изъянов избавиться можно», — подумал художник, натягивая кожу под глазом и разглядывая синяки под глазами, но тут же вдруг отрицательно замахал головой и отстранился от зеркала.       — Что за глупость! Разве я не смогу поразить Люцифера своим изначальным видом?! — спросил он себя, нахмурившись, всмотрелся прямо в отражение глаз. Его тон кожи в мгновение сменился на привычный серовато-смуглый. — Всё-таки, я не так уж и плох! — Эфрен поднял подбородок и сжал губы. — В конце концов, мне нет смысла что-то менять в себе, ведь... Не были бы мы с Люцифером вместе, не нравься бы ему что-нибудь во мне. Я выгляжу очень даже хорошо. Немного отвык держать спину прямо, но это поправимо, а в остальном... У меня выразительное лицо. И тело, — художник опустил взгляд на свои чётко выраженные ключицы, ровные плечи и стройную грудь, потом — на линию кудрявых волос, идущих от пупка, и, вдумчиво насупившись, вышел из ванной.       После этого Эфрен час пытался вырастить шерстяной покров, ещё дольше избавлялся от него. Когда смелость и адреналин достигли своего пика, художник решился на отчаянный шаг: попробовать вырастить новую конечность! В ходе размышлений пришёл к тому, что лучше попробовать нарастить руку, чем и занялся, — но исход попытки его не порадовал.                            Утром Эфрен, которому после безумного эксперимента так и не удалось возвратиться к своей основной форме и поспать, замотал поражённую часть тряпками. Накинул рубашку, которую застегнуть на все пуговицы не удалось, и накинул на плечи пальто, пытался спрятаться, кутаясь в нём.              — Синьор Антелуканеэле, не могли бы вы помочь мне... — с этими словами, произнесёнными виноватым шёпотом, Эфрен предстал пред Главным советником, что так кстати навестил его с утра.       — Конечно. С чем у вас возникли проблемы? — обыденно поинтересовался Неэль. Сегодня на его переносице красовались непонятно откуда взявшиеся овальные очки.       Эфрен, смущённо поджимая губы и смотря в пол, нерасторопно стянул с плеч пальто, а потом поднял низ рубашки, оголяя свой живот. Из левого бока художника под рёбрами выходила короткая кость, едва ли обтянутая мышечной тканью и тонкой, синеватой кожей. Было видно, как Эфрен болезненно корчится, случайно касаясь незажившей гнойной раны на плоти неразвившейся конечности.       — Ну я же говорил вам не торопиться... — обеспокоенно выдохнул Антелуканеэль, наблюдая сию картину.       — Я знаю. Прошу, простите меня за это... Но не могли бы вы помочь мне? — с неподдельной тревогой спрашивал Эфрен, не решаясь поднять глаз.       — Хорошо, я помогу, только успокойтесь. Присядьте, — попросил Неэль. Когда Эфрен опустился в кресло, Главный советник стал пристально всматриваться в недоразвитую выпирающую конечность. Вымолвил: — Скажите, вы начинали с кости или с формы мышц?       — Я... С кости?.. — неуверенно ответил Эфрен, стараясь дышать ртом.       — Понятно. Для начала просто расслабьтесь. Такое бывало со многими, — стал успокаивать советник, кивая головой в такт своим словам.       — Вы не скажете Лидеру?       — Тратить время нашего Лидера на такую мелочь я не стану, — отрезал Неэль.       — Спасибо...       — Посмотрите на меня, — попросил Антелуканеэль и пододвинул гостевое кресло в сторону художника, чтобы сесть напротив него.       Эфрен посмотрел.       — Вдохните и выдохните, — заверительно смотрел Неэль в глаза художника.       Эфрен вдохнул и выдохнул.       — Для начала я скажу вам вот о чём: знание анатомии далеко не всегда обязательно для метаморфоз, иногда гораздо важнее ваше внутреннее точное видение конечного результата и того, как к нему необходимо прийти. Это как со скульптурой. Вы, как художник, наверняка поймёте меня. Скульптура может быть вырезана из камня, а может быть вылеплена из пластилина — это абсолютно разный подход. Если каменная, то из общего массива выводят черты необходимой фигуры, то есть большой кусок камня постепенно обтёсывают, и обтёсывают, до того момента, пока не получится скульптура. В пластилиновой же фигуру воссоздают из нуля, массу не уменьшают, а набирают, она подвижна, растёт, а не убывает. Так же и в метаморфозах. Каждому удобен свой способ, но так или иначе — это основа основ. Определитесь с тем, что вам удобнее, и, когда захотите попробовать новое упражнение или же прибегнуть к метаморфозе, это не важно, чётко постройте себе путь от точки «А» к точке «Б». Может, вы слышали о таком понятии, как «рисованная анимация»: движущиеся картинки, составляющие собой какую-то сцену. То есть, это множество рисунков, или, как их ещё называют, — кадров, идущих друг за другом, приводящих сюжет самого первого из них к сюжету самого последнего. Так и вы представьте себе путь метаморфозы «по кадрам». Распределите нужное количество энергии на каждый кадр, это сложно в начале, но приходит исключительно с опытом. Усвоите то, что я сказал, — любая метаморфоза будет вам по плечу, — вы сможете совершать их интуитивно. Главное, чтобы было достаточно энергии.       Эфрен слушал очень внимательно. С понятием «анимации» он уже сталкивался: слышал об этом от демонов в Версориоле, — из-за чего понять Неэля ему было несложно.       — Хорошо, а теперь, зная это, постарайтесь снова сосредоточиться на вашей новой конечности и просто представьте, как вы лепите из неё то, что вам необходимо.              Эфрен опустил взгляд на непритязательный отросток, вид его напоминал искалеченную плоть. Возможно, он выглядел бы чуть лучше, если бы мясное нечто было бы равномерно обтянуто кожей, но его нынешний вид пугал художника так сильно, что тому хотелось как можно скорее от него избавиться. Удивительно, что Эфрен вообще смог вытерпеть всё это до утра, а не отправился на срочные поиски советника посреди ночи, ведь при одном лишь взгляде на неудачную попытку метаморфозы художник чувствовал, как к горлу подступает тошнота.       «Хорошо, — закрыл Эфрен глаза и выдохнул. — Сейчас, сейчас... Успокойся... Ничего страшного не произошло. Да, это неприятно, но... Всё не так уж плохо. Сейчас... Скульптура, камень или пластилин... Предположим, это не пластилин, а белая глина... Да. Глина. Мне нужно просто... Представить», — глина художнику всё же была ближе, чем пластилин, поэтому он решил ориентироваться на неё. Когда-то давно, ещё будучи человеком, он лепил из глины разные фигурки.       Художник не по своей воле вздрогнул, но с усилием выпрямился. Напряг мышцы своего тела и почувствовал нервы внутри неразвившейся руки. Отросток вдруг задёргался, а Эфрен, сжав губы, с болью замычал, но набрал воздуха в грудь, стараясь держать себя в руках. Какое-то время он чувствовал себя неудобно, ведь ощущал на себе осязаемый взгляд Антелуканеэля, но потом советник, поняв это, отвернулся и посмотрел в окно, терпеливо ожидая.       Эфрен уже хотел было попытаться вдавить конечность в плоть, как бы расплющить, словно ничего и не было на её месте, но тут в его голову вдруг ворвалась очередная безумная мысль: «Но ведь, убрать я её всегда успею, а вот попытаться вновь...»       Энергия забурлила внутри него, но в этот раз словно было не так неприятно, как в первый. Художнику показалось, что ритм её движения стал ему понятнее, он улавливал её колебания как последовательность мазков краски на бумаге: сначала лёгкий изгиб кисти, изящный завиток снизу вверх, а потом бойкий полукруг и резкое движение к низу. А если напрячься ещё больше, то след от кисти становится выше, если расслабиться, то наоборот — ниже. Эфрен вернулся к более сбалансированным движениям кисти, колебаниям энергии, и представил свой силуэт, по которому пробегают эти волны. Порой они выбивались из контура, сбивая ритм и причиняя художнику непонятный дискомфорт, но когда удавалось воспротивиться этой хаотичной структуре, внутри появлялось лёгкое чувство какого-то удовлетворения.       Вот и его неудавшаяся рука, часть силуэта. Художник представил, как она вытягивается, словно тень при заходе солнца, обретает контуры плеча и локтя. Из неё вытягиваются пальцы, у которых появляются костяшки и ногти. И Эфрен почувствовал, как его тело действительно преображается: неудавшаяся конечность стала залечивать раны, болезненно, но терпимо, а потом вдруг потянулась, обретая знакомую чувствительность, осязаемость, без нелепых дёрганий и дрожи. Художник резко выдохнул и вдруг открыл глаза в страхе, но увидел на месте отростка полноценную руку.       Неэль, старающийся не смущать Эфрена, всё же не смог не посмотреть на молодого секретаря в тот момент, как почувствовал, что энергия колышется совершенно не в том направлении. Он приподнял одну бровь, внимательно наблюдая сию картину.       — Вы упрямы, — расслабил советник лоб, стараясь не удивляться: всё же, этого стоило ожидать.       — Получилось! — воскликнул Эфрен, поражаясь собственному успеху. — Получилось!! — повторил он воодушевлённо.       — Мне казалось, вы собирались избавиться от конечности.       Эфрен, не обращая внимания на слова Антелуканеэля, стал пытаться подвигать рукой, уже представляя, как будет демонстрировать Лидеру своё новое умение! Однако, рука кое-как поддалась лёгкому движению и безжизненно повисла, отчего улыбка художника очень плавно переросла в хмурое замешательство. Эфрен старался, старался изо всех сил, используя мышцы, но рука только подражала обычной конечности, тяжело приподнимаясь и тут же опускаясь вновь.       — Очень неплохо для первого раза, — неожиданно похвалил молодого секретаря Антелуканеэль. — Вы ошиблись в строении скелета, поэтому рука не хочет двигаться, — заключил он, внимательно наблюдая потуги Эфрена. — Вы можете ошибиться в мышцах, но рука всё ещё будет кое-как поддаваться вам, движимая за счёт вашей энергии, а не за счёт физической силы; но при ошибке в строении скелета вы не сможете естественно двигать конечностью. Единственное: вы можете сломать её, чтобы совершить хоть какое-то движение, но, я полагаю, это не ваш вариант, — Антелуканеэль сделал паузу, витая в своих размышлениях, и добавил, смотря Эфрену уже в глаза: — Вы действительно довольно способны. Скажу вам честно: я удивлён, — тон Главного советника был так же скуп на эмоции, как и всегда, но эти слова заставили Эфрена в ту же секунду возгордиться. — Должно быть, ваша мотивация очень сильна, раз вы заставили себя всего за день добиться такого результата, — не нуждаясь в длительном зрительном контакте для получения немого ответа, Антелуканеэль хмуро посмотрел в окно.       «Вы и не представляете, насколько», — пылко подумал Эфрен.       — Советую вам выдержать небольшой перерыв перед следующими метаморфозами. Я не сомневаюсь в том, что вам не нужно двух недель для создания нового тела, но, видя ваше упорство и то, сколько вы потратили энергии только на эту метаморфозу, будет лучше, если вы дадите себе немного восстановиться. Вы, конечно же, меня не послушаете: я не таю ложных надежд, — но знайте, что бесследно такая спешка не проходит. Вы, конечно же, уложитесь и в одну неделю, а может и в половину недели, но после этого слабость и вялость будут преследовать вас до тех пор, пока вы не восстановите энергетический баланс. Вы, наверняка, ещё помните, как чувствовали себя после молитв Серафима: что-то похожее вы ощутите и после упадка энергии. Если ваша мотивация действительно состоит в том, чтобы быть более «достойным» на совете, вы скорее предпочтёте сделать перерыв и продолжить после совета, нежели растратите всю энергию до и явитесь в залу переговоров выжатым, как лимон. Ваша энергетическая слабость будет ощущаться физически, и вряд ли советники придут к выводу, что вы просто потратили энергию на изнурительные тренировки. К тому же, сосредоточиться на работе вам будет значительно сложнее. Не буду отрицать, что Люцифер оценит ваш энтузиазм в познании собственных возможностей и, несомненно, поспособствует тому, чтобы мнение советников о вас не изменилось в худшую сторону, но тем не менее хочу, чтобы вы задумались: действительно ли вы хотите предстать пред Люцифером именно в таком виде? Подумайте об этом. У вас есть выбор.              Может быть, Главный советник Люцифера и был прав, — скорее даже не «может», а «точно», — но Эфрен считал, что лучше знает, как ему действовать. Люцифер ведь просил его улучшить контроль над энергией? Просил. Разве Эфрен в праве ослушаться? Конечно, слова Антелуканеэля заставили его задуматься, но художник пришёл к выводу, что если сделает всё правильно, то сможет не только превратиться в кота, но и избежать всех негативных последствий. И тогда он привлечёт внимание Люцифера, покажет ему, что способен на сложные энергетические манёвры, Лидер оценит его умение и непременно возьмёт на совет. Да. «Так и будет».       После очередного рабочего дня, включая приветственное чаепитие с советниками Люцифера, о котором Эфрен благополучно забыл уже к вечеру, художник продолжил следовать своему плану. Осталось совсем немного: строение кота он запомнил, с шерстью все получалось, с новой конечностью всё тоже было неплохо! Самой сложной частью оставались глаза. Художник помнил предостережение Антелуканеэля, и остаться незрячим, пусть даже на короткое время, ему совершенно не хотелось. Если он потеряет зрение, то не сможет прийти на работу. Антелуканеэль это заметит. Люцифер это заметит. Придёт в его покои, чтобы проверить что случилось, и увидит Эфрена, беспомощно пытающегося найти дверь на ощупь. «Нет. Я не могу этого допустить! Я не могу разочаровать Люцифера... Но и ждать я больше не могу. Я просто... Хочу... Ещё раз посмотреть в Его глаза. Побыть с Ним без посторонних взглядов хоть немного!.. Разве, это плохо? Люцифер ведь... Поймёт меня. Если Он позволил мне быть здесь, то, наверное, я Ему не безразличен? Разве есть что-то неправильное в том, что я хочу побыть с Ним рядом?.. Да, мой Лидер хочет, чтобы я сосредоточился на работе, но ведь это не значит, что мне нельзя увидеть Его... Вне рабочей обстановки. В конце концов, я стараюсь, и пока всё идёт неплохо. Всё и дальше так пойдёт. Я пойду на сбор совета и докажу Люциферу, что я достоин быть Его личным секретарём... Но перед этим проведу с Ним немного времени наедине».       Эфрен потратил немного времени на то, чтобы найти книги со схематичным строением человеческого и кошачьего глаза.       Его было не остановить.                            Тихий денёк. Редкие серые тучки блуждают по небу в поисках спокойного местечка, гонимые лёгким ветерком, что то ослаблял свои силы, то вновь поддувал. Именно что «поддувал», аккуратно и неспешно, тревожа из раза в раз наконец пожелтевшие листья пышных ив и каштанов. Повезло, что не было дождя: солнце робко пряталось за медленными облаками, да и само двигалось по нему неторопливо, как черепаха по суше, само небо было лишь несколько голубоватым, — всё намекало на непогоду, но всё-таки было сухо. Тепло и сухо.       По узорчатым плиткам неспешно шли чьи-то чёрные сапоги с серебряными пряжками, изображающими собою дуги, пронзённые девятью острыми лучами. Они легонько позвякивали на каждом шагу, потом умолкали — Владелец сапог, высокая фигура, останавливался на пару мгновений, — но потом, спустя секунды три промедления, делал следующий шаг. Листья древ опадали, парили над землёй и приземлялись прямо пред чёрными сапогами, неминуемо попадая под подошву и оставаясь позади. Хрустели.       А может и жаль, что не было дождя: было бы весьма органично и красиво. Листья, тучи, дождь и лужи. Но в Белой Лилии, во дворце, этого стоило ожидать только в ноябре.       Невзирая на свою неторопливость, Чёрная фигура не останавливалась на месте более чем на минуту, не протягивала ладоней к розам и виноградникам, а весьма целеустремлённо, не сходя с тропы, двигалась к дверям правого крыла. Там, у входа, ветерок напоследок подобрал белые кудри, собранные чёрным гребнем, пытаясь высвободить их от принудительного плена, но безуспешно: белая рука аккуратно вправила выбившуюся прядь на своё место.       За дверью ждали чёрные стены и высокие люстры. Король канувшей в Лету Преисподней весьма бесшумно пробирался по пустующим коридорам, специально избегая многолюдных зал, незаметно, насколько это было возможно с его необъятной душевной энергией, поднялся на второй этаж и уже хотел направиться к своему кабинету, как его внезапно нечто отвлекло. Знакомая и одновременно с тем совершенно неизвестная ему аура. Душа маленького шпиона.       Вчера, когда Люцифер вёл беседы со своим Главным советником в своём кабинете, эта душа уже попадалась ему. Впервые. Тогда, как обычно это бывало в случае отсутствия назначенных встреч, Лидер Белой Лилии занялся неотложными вопросами своей империи:              — Я что-то упускаю? — спросил он тем вечером.       — Беженцев намного больше, чем мы рассчитывали. Наша политика привлечения новоиспечённых демонов сработала на отлично, но их слишком много, Люцифер, — уведомлял Антелуканеэль то, что Лидеру уже и без того было известно.       — Я это знаю, Неэль, — отвечал он, сидя за столом и раздумывая над всеми теми событиями, что успели за такой краткий срок усложнить им жизнь не меньше, чем нападение самонадеянного Орна́то на божьего Серафима пять месяцев назад. — Что мы ещё можем с ними сделать, пока отстраиваем юг?       — ...Я мог бы предложить вам селить их с большей плотностью, но знаю, что ни вам, ни им такой вариант не понравится, — предлагал Антелуканеэль, стоя напротив Лидера.       Люцифер отклонился на спинку кресла, закинув ногу на ногу, и закрыл глаза.       — Значит надо что-то более... Изощрённое.       — Вы могли бы предложить внеплановым новоприбывшим пока остаться в прилегающих территориях и обещать им переселение сразу после запланированных, но нет никаких гарантий, что мы успеем переселить их всех до того, как к нашей империи прибудет божий Серафим. Или же мы можем предложить плату тем, кто будет готов принять у себя по одному беженцу на время, но это будет означать, что мы признаём, что не справляемся.       — Дело не в том, что мы не справляемся, Неэль. Дело даже не в моих словах. Дело в том, что к нам стремятся ранее никому не принадлежащие души из чужих городов... Им ведь я ничего не обещал, — рассуждал Лидер.       — Хм, а действительно...       — Условия для них я могу создать отдельные. Более скромные на время.       — Но это нужно сделать до окончания срока.       — Значит мы можем... Привлечь их к общему делу. Если они хотят себе жилье — пожалуйста, пусть на своё благо его себе и построят. В обмен на возможность проживать на нашей защищённой земле. Что скажешь? — говоря об этом, Люцифер почувствовал чьё-то приближение к двери в их кабинет. Ничуть не напрягаясь, он определил, что это маленький зверёк. Кот. Незнакомый кот. Это немного удивило Лидера: он помнил всех своих животных наизусть, знал их энергию, имена и повадки, знал, кто из них должен котиться, когда и каким количеством, — все эти размышления заставили его на пару секунд отложить вопрос беженцев и проникнуться лёгким интересом в сторону этого непонятно откуда взявшегося зверька. Люцифер приоткрыл глаза.       Чей-то подарок? Забрёл случайно так, что стража и не заметила? Чьи-то проделки? Так или иначе: новый питомец, а это интересно. Не собираясь ничего предпринимать в этот конкретный момент, Люцифер запомнил колебания этой души, её энергетическую силу и ауру. Уже тогда ему показалось, словно что-то подобное он уже где-то видел, но тем не менее душа эта ни с чем не совпадала, лишь частично походила на что-то уже замеченное ранее. Неужели Люцифер мог пропустить одного нового котёнка? Он всегда трепетно относился к вопросам рождения новой жизни, и оттого это предположение его несколько расстроило. Как бы там ни было на самом деле, нужно было после решения вопроса с беженцами найти этого котика и дать ему имя. Если, конечно, этот маленький шпион действительно ещё не имеет имени.       Все эти размышления уложились всего в несколько секунд и были прерваны вопросом Антелуканеэля:       — Вы хотите принять их как рабочих?       Лидеру пришлось отвлечься от новоиспечённого питомца. Будь тот хоть вражеским шпионом — пусть слушает, а потом Люцифер его и сам найдёт. Прежде чем Лидер что-то ответил, Неэль также заметил присутствие животного и обернулся на дверь, но ему не нужно было ни о чём спрашивать, чтобы мгновенно понять мнение своего Лидера на этот счёт. Они вернулись к теме беженцев.       — Вроде того. Ведь своего вклада они ещё не внесли: так пусть вносят, если хотят выжить. Это честный обмен. Я даю им безопасность — они дают мне руки, — разглядывал Люцифер черноту над головой, на фоне наблюдая за маленьким любопытным животным. Тот покрутится рядом с дверью, прошёл в одну сторону, потом в другую. Сначала, казалось, хотел уйти, но потом передумал: в общем, котёнок слишком уверенным в себе не был, скорее наоборот, — это вынуждало только сильнее убедиться в том, что здесь действительно имеет место быть человеческое сознание. Невзирая на все свои метания, котёнок присел прямо у двери. Подслушивает.       — Неплохой вариант, но где они будут жить во время строительства?       — Там же, где и все рабочие, Неэль, — улыбнулся Люцифер. — Несомненно, будет тесновато, но временное жильё и не должно обладать слишком великими благами. Ресурсы им будут предоставлены, как и план, и командование. Работа пойдёт быстрее, то, что они строят жильё самим себе, будет их мотивировать, и так мы сможем поймать двух зайцев сразу, — Лидер закрутил ладонь в воздухе и резко сомкнул пальцы, словно только что поймал маленькую мушку.       — А если они не согласятся? — Неэль, как и всегда, прекрасно задавал каверзные наводящие вопросы.       — М-м... Небольшая оплата и бесплатное посещение саун? — нежно улыбнулся Люцифер.       — Тогда нужно будет заняться этим завтра же, — воодушевлённо проговорил Неэль.       — Да. А сегодня мне снова нужно будет явиться к графам Afflictio. De augmentationibus.       — Я займусь вопросом с беженцами. Когда создам план, предоставлю его вам и вашему секретарю.       — Благодарю, Неэль. Спасибо тебе за компанию, — выпрямился Люцифер и расправил плечи, заставляя мышцы немного напрячься, а затем расслабиться. — Гораздо интереснее заниматься государственными вопросами в компании старого друга, — Люцифер подобрал со стола бокал с вином, что всегда присутствовал в кабинете при всех важных вопросах, и поднял его перед собой.       — Всецело разделяю ваше мнение на этот счёт, — Антелуканеэль прошёл ко столу, разглядывая лежащие на нём документы и выбирая из них необходимые, словно не замечая второго бокала рядом.       — Не будешь вина? — спросил Лидер умиротворённо.       — Хочу заняться планом сейчас же, чтобы не затягивать и уже к завтрашнему дню предоставить его вам. Выпьем как-нибудь в следующий раз, — Неэль сосредоточенно подбирал бумажки.       — Мы уже давно вместе не выпивали вина. Как в «старые добрые», — с усмешкой заметил Люцифер, опустив бокал.       Антелуканеэль улыбнулся и поднял взгляд на своего Лидера.       — Не переживайте об этом: если мы сделаем всё правильно, то у нас будет ещё ни одна возможность испить хорошего вина в компании друг друга. Может, на Самайн, а может — после. Когда пройдёт совет и будет хоть немного свободного времени.       Антелуканеэль забрал необходимые ему документы и направился к двери, провожаемый взглядом Люцифера. В тот же момент котёнок, что сидел у двери, тут же поднялся с места и скоро направился прочь. «Точно человек», — решил Люцифер.              И вот сейчас Люцифера остановила именно эта душа. Он, замерев, перевёл любопытный взгляд в сторону, где, как и ожидалось, заметил неподвижно стоящего чёрного кота. Лидер довольно улыбнулся и медленно повернул голову в его сторону. Кот смотрел точно в его глаза, как и он смотрел в глаза кота. Точно оба чего-то ждали друг от друга. Они так с минуту играли в гляделки, но потом Люцифер сделал шаг на встречу. Приподнимая подбородок, он стал подходить ближе и ближе, совершая неторопливые, изящные шаги и стуча каблуками о каменный пол, — кот не двигался и не моргал.       — Кто ты у нас?.. — обворожительно спросил Лидер и медленно опустился рядом с котом на колени. Он повёл ладонью по полу, и в то же мгновение лохматый, словно даже чуть кудрявый чёрный кот бросился за его пальцами, хватая их лапами. — Я такого котика в пределах своего дворца не знаю, — протянул Люцифер и потянулся почесать того за ушком. Тут же его лицо изменилось, стало немного удивлённым, после чего он улыбнулся ещё шикарнее:       — Погоди-ка... — хитро зашептал он, глядя на кота. — Effren? — узнал он по истинной ауре души, что всё это время пряталась за веяниями метаморфозы, но это вовсе не остановило его от того, чтобы хорошенько почесать кота за ушком. — Решил побыть котом? Удивительно, но я не узнал тебя сразу. Решил завоевать моё расположение?.. — кот потянулся и рука Люцифера проскользила по его чёрной шерстяной спинке.       — У тебя получилось, — рычаще заговорил Люцифер и взял его на руки. — И долго ты ещё планируешь оставаться в таком состоянии? Что тебя натолкнуло на такое неординарное решение? — повернув котика лапками вверх, Лидер пробрался ладонью к его животику.       Естественно, кот лишь мяукал в ответ, преданно смотря в глаза Лидера. Неожиданно маршрут Люцифера изменился, и вместо кабинета тот направился обратно в сад.       — Ты вчера вечером подслушал мой с Антелуканеэлем диалог. У тебя есть оправдания?       Кот довольно урчал, шевеля лапами.       — Тебя спасает лишь то, что ты сейчас в облике кота, милый. Можешь не надеяться на мою благосклонность, тебе всё равно придётся мне ответить, — игриво говорил Люцифер, смотря вперёд, в конец коридора.       Кот тут же вытянулся в руках Лидера, мягкой головой касаясь белой кожи, и стал вдруг лизать шершавым языком его подбородок.       Терпкое, древнее, бойкое недоумение выразила пикантно изогнувшаяся верхняя губа Лидера, лёгкое движение его головы, приподнятые брови и еле заметное, секундное напряжение в области груди. Он помедлил лишь на мгновение, разомкнув губы, чтобы потом расслабленно сказать:       — Милый, перестань, это неприлично. Если кто-нибудь узнает, что ты на самом деле не кот, а мой личный секретарь, то слухов не оберёшься, — ласково повелевал Люцифер. Кот покорно, словно даже смущённо, будто бы ничего такого он себе и не думал, опустил голову и через секунды расслабился в холодных объятиях.              В целом, Эфрену не было важно, куда его несут. Он до сих пор не мог поверить в то, что его план сработал! Вечером, день назад, художник, не взирая на все опасения, всё же добился своего! И не зря! Тогда он первым же делом поспешил к месту обитания Люцифера: к кабинету. Там он, что уж таить греха, невольно подслушал какие-то разговоры о беженцах, но его так сильно волновало предвкушение их с Лидером встречи, что он не слишком проникся этим вопросом. Художник, не зная что делать, то ходил из стороны в сторону, то хотел уйти, не желая мешать своему чудесному Лидеру, то передумывал и возвращался обратно! Но, испугавшись приближения Главного советника к двери, всё же убежал, боясь раскрытия. Но на следующий день, то есть сегодня, он решил повторить свою вылазку. И он не ошибся! Упрямством барана и самонадеянностью молодого любовника Эфрен вычислил местонахождение Лидера, но не последовал за Ним, а стал терпеливо дожидаться в коридоре — и не прогадал!       Теперь он лежал в руках Люцифера и!.. Пусть в форме кота его знатно пошатывало и в целом от странной пелены перед глазами начинало тошнить, не говоря уже о том, что он ходил на четырех лапах и, по ощущениям, (да и по существу), был голым, — всё это стоило того! Да, в этом теле с непривычки было сложно ощутить все краски ситуации и, признаться, размеры окружающих, а в особенности Люцифера, доводили Эфрена до паники, но сам факт того, что Лидер несёт его на руках!.. Просто невероятно, немыслимо и с полной потерей чувства собственного достоинства!! Но они были вместе.       А то, что художник в теле кота зачем-то принялся вылизывать подбородок своего Лидера, — всего лишь порыв чувств и кошачьи инстинкты!       — И когда ты успел этому научиться?.. — с интересом вопросил Лидер, весьма стремительно двигаясь по садовым дорожкам в сторону своих покоев.       Эфрену очень хотелось похвастаться, но, как бы он не пытался выразить свою мысль, получалось только жалостливое «мяу».       — А-ха-ха-ха-ха! Кажется, об этом ты не подумал, милый, — смеялся Люцифер своим глубоким, обворожительным голосом, вытирая слезу с глаз. — Ты знаешь, что я владею всеми языками в мире, кроме кошачьего? — лукаво вопросил Он, проходя в свои покои.       Художник, чувствуя, как его укачивает, закрыл свои глаза, но не надолго: он доверял своему Лидеру всецело, но всё же боялся упасть с Его рук.       Даже в кошачьей форме Эфрену удавалось в таком обожании выгнуть брови, что его мимика узнавалась моментально.              Люцифер унёс его подальше от лишних глаз — в свою спальню. Шторы были развешаны, через огромный витраж внутрь проникал осенний солнечный свет, точно холодеющий под влиянием смены поры года. Здесь стояли чёрные вазы с усохшими цветами и вазоны с живыми растениями, которые, правда, чувствовали себя неважно: казалось, что их здесь что-то угнетало, давило на них и не давало в полную меру раскрыться. Тем не менее, они были бережно острижены и подвязаны, но и следы спешки здесь тоже были: садовые ножницы на тумбочке рядом с кроватью и немного земли на полу рядом с горшком шеффлеры, что пускала кучу молодых соцветий. Они несчастно вяли, только родившись, хотя земля была полита. У правой стены был большой камин, незажжённый, над которым красовался утончённый цветочный барельеф из обсидиана, выделяющийся среди чёрных узорчатых стен с редкими светлыми завитками, изогнутыми карнизами и изящной лепниной. Рядом стояли уже знакомые Эфрену чёрные кресла с заострёнными спинками и чайный столик с крупными увядшими пионами в богатой расписной амфоре. Справа находилась царская, королевская, а скорее даже императорская кровать, что почти всегда была заправлена и в целом не имела большого смысла. Особенно сейчас, когда у Люцифера не было ни одной свободной минуты на то, чтобы прилечь. Именно здесь, у изголовья, стояла шеффлера, заглядывая своими блёклыми листочками под чёрный кружевной балдахин. Из-за него виднелись крупные тёмно-фиолетовые подушки с чёрной каймой на узорчатом покрывале, ниспадающим и достигающим своими кромками небольших мягких ковриков, уложенных с двух сторон от постели, чтобы не ступать после долгой тёмной ночи босыми ногами по холодной, каменной мозаике.       Воздух в спальне сам по себе веял прохладой, а может даже и холодом. Повсюду стояли незажжёные свечи в подсвечниках из чёрного золота, использовавшиеся ни раз, пахло каким-то чудным дурманом, что притуплял на миг сознание, но оставлял невероятное, горькое послевкусие. Звуки окружения не тревожили сего места: тут вообще не было ни звука. Ни одной живой души внутри, ни малейшей: ни мухи, ни жучка, ни паучка, — бесконечно мёртвая комната, в которой любой осколок жизни норовил разбиться вдребезги.       Всё это заставляло Эфрена трепетать от ужаса и восторга. И сейчас он оживился. Художник был здесь только единожды, но тот раз запомнился ему настолько хорошо, что знакомые образы стали всплывать в памяти, заставляя забыть и о тошноте, и о головокружении, и о том, что он сейчас находится в кошачьем теле.       Люцифер прошёл к своей постели и сел на краю, аккуратно положив Эфрена-кота на одеяло. Он посмотрел на художника с толикой чего-то совершенно тому непонятного: казалось, что это была смесь из тонких черт нежности, ужаса и глубокого ошеломления. Лидер отвёл взор, выдохнул, закрыл глаза и, запрокинув голову и пару мгновений проведя в безмолвии, проговорил:       — Постарайся никому не показывать этого вида. Знаешь, за счёт того, что у тебя немного энергии и ты ей хорошо управляешь, тебя действительно могут принять за кота. В особенности демоны понеопытнее. Это ведь очень практично, — поглядел на кота сверху вниз. Эфрен потёрся мордочкой о бедро Люцифера, как это обычно делают коты, и Лидер, с умилением, которого Эфрен до того никогда не видел, погладил его. Потом подхватил под мышки и поднёс его мордочку к своему лицу.       — Что меня удивляет: за то время, пока я существую, никто ни разу не додумался подобным образом добиться моего расположения. А ведь практически всем известно, как я люблю котиков, — это было неимоверно приятно слышать. Эфрен чувствовал в мягком тоне реальное признание. Люцифер выделил его и смотрел на него по-особенному: сам вероятно был удивлён своим неожиданным благорасположением именно к нему одному. И пусть Эфрен сейчас и был в теле кота, он ощущал в их общем взгляде взаимное обожание.       — Если ты сейчас не против, — кокетливая улыбка, — не мог бы ты вернуться к своему обычному облику? Я хочу с тобой... Кое-чем поделиться.              Измученный кошачьей формой, Эфрен, конечно же, не отказал. Лидер отпустил его на пол, а сам опёрся ладонями назад на кровать, смотря на него с приподнятым подбородком.       Люцифер с довольным и честным удивлением наблюдал за тем, как маленький кудрявый кот распадается на чёрные облака, которые пусть и спутанно, но довольно чётко принимают уже знакомый ему облик, вырастая из маленькой чёрной вспышки в полноценное, живое тело.       — И кто научил тебя этому? — с любопытством и нескрываемым удовольствием спросил Люцифер, поманив Эфрена к себе пальцем. Конечно художник приблизился и робко наклонился к Люциферу, опираясь ладонями на край кровати слева от его фигуры, чтобы Лидер мог коснуться его подбородка.       Рука была холодной, но нежной, и Эфрен ласково потёрся о неё щекой, безотрывно смотря в глаза Короля Преисподней.       — Я нашёл книгу... — неторопливо ответил художник, боясь вдохнуть.       Лидер оценивающе вознёс бровь, не спуская с него взгляда.       — Ты знаешь, что мог остаться в промежуточном состоянии между человеком и котом? — ласково, с заботой спрашивал Он, пальцами поглаживая смуглую кожу. — При этом ты не выглядел бы как человек с кошачьими ушками, поверь мне, — белая ладонь по щеке поползла вверх, цепляя собой чёрные кудри и ловко закручивая их между пальцами.       Эфрену просто хотелось положить голову в Его ладонь, а дальше пусть Люцифер делает с ним что захочет — он был согласен абсолютно на всё.       — Я знал, — тихо ответил художник, кое-как шевеля губами.       Лидер в недоумении изогнул брови, кажется, в очередной раз поражаясь податливости Эфрена. Вероятно, Он ожидал когда-нибудь наткнуться на какие-то границы, но с каждым новым выражением художника, ни одно из которых не таило в себе ни капли лжи, поражался ему с новой силой. Эфрен, кажется, понимал это, и ему было приятно удивлять Люцифера своей преданностью. Может быть, раз Лидер заметил это, Он проникнется к нему особым чувством, как и Эфрен к Нему?..       — О-о, милый, я думаю, ты не совсем понимаешь, о чём я говорю, — протягивая каждое слово, пронзал Люцифер художника изучающим, пристальным взглядом, готовясь его подловить, но Эфрен без промедления ответил:       — Тогда расскажите мне, о чём Вы. Но поверьте, я всё равно не отказался бы от своей задумки, — гордо заявил он на придыхании, почувствовав какую-то давно не посещавшую его смелость.       — В лучшем случае неудачно перевоплотившиеся становятся похожими на чертей и теряют возможность вернуться к первоначальному облику в связи с недостатком энергии, а в худшем — превращаются в чертей.       Эфрен сомкнул губы и проговорил абсолютно ровно:       — Ужасно.       — Такое встречается весьма часто средь самоуверенных молодых демонов. Ах, мой милый Эфрен, помню, мне пришлось однажды видеть, как неопытный демон случайно превратился в кусок мяса, — продолжал Люцифер испытующе и так спокойно, что художник почувствовал лёгкое волнение.       — Кусок... Мяса? — чуть дрогнул голос Эфрена, и он невольно опустил взгляд на губы Люцифера, что только что произнесли сие слова.       — Да. Он желал принять облик маленькой птички, но не рассчитал. И в процессе изменения формы у него закончилась энергия, ведь он ещё не умел делать это экономно. И застрял в промежуточном состоянии... Просто плоть из черни, с душой, с отростками на месте конечностей, но без каких бы то ни было признаков птицы или человека. У него не было ни глаз, ни рта, лишь подобие ноздрей.       — Это... Возможно? — не сдержавшись, ужаснулся Эфрен.       — Да. У него под кожей то и дело что-то двигалось, душа, но... — Люцифер отвёл взгляд вбок, а Эфрен в то же мгновение вдруг поднёс ладонь ко рту и смущённо опустил глаза, почувствовав рвотный позыв.       — Ах, мой милый, какая же у тебя хорошая фантазия, я об этом позабыл, извини меня, — обеспокоенно взглянул на него Люцифер, крепко сжав его подбородок.       — Ничего, я... Всё в порядке. Я просто не думал, что такое вообще бывает и...       — Много чего бывает на этом свете. И большинство из этого не находится под Божьим контролем, — уверенно продолжил Люцифер, бесстрастно разглядывая сконфуженного Эфрена.       — А что с тем демоном? — быстро спросил художник, желая отвлечь Лидера от своей неловкости.       — Ему возвратили бывший вид. Точнее, пожертвовали энергию, чтобы он смог принять свою основную форму. Конечно, потом он отрабатывал полученный ресурс...       — Но не всегда всё заканчивается так хорошо? — обеспокоенно спросил Эфрен, вновь посмотрев в глаза напротив.       — Конечно, — погладил его щёку Люцифер. — Поэтому теперь я намерен спросить у тебя: зачем ты это затеял?       Эфрен помедлил, совершенно не желая ничего говорить. Ему хотелось просто наконец поцеловать Лидера, чтобы тот всё понял без слов.       — И присядь, пожалуйста. Если ты чувствуешь себя неважно, согнутое положение тела тебе с этим не поможет, — отпустил Люцифер его подбородок, указывая на свободное место рядом.       Совершенно этого не желая, Эфрен беспрекословно отстранился от белого лика и опустился на кровать рядом, смотря в пол.       — Я не знаю, что Вам сказать на это, о Люцифер, — расстроено ответил Эфрен, подвинувшись немного назад. Тогда Лидер посмотрел в его сторону и заставил художника вздрогнуть, приблизившись к нему.       — Я не люблю выделять любимчиков, — начал Он медленно, — но к моему собственному интересу, ты неким образом попадаешь в мой favor, — возвысился над Эфреном Люцифер, заставляя того сползти ниже, произнося последнее слово с особым акцентом, рычаще.       Эти слова задели в Эфрене какую-то гордость, что чуть ли не успела спрятаться внутри него от одного лишь вопроса.       — Как хорошо, что Вы изначально в моем фаворе, — прошептал Эфрен, смело заглянув в эти чёрные-чёрные глаза, томясь в своей невыносимой жажде.       Люцифер усмехнулся. Заставив художника вытерпеть ещё несколько секунд, он приблизился к его уху, шепча:       — С какого момента?..       Эфрен кое-как сдержался от того, чтобы не замычать от удовольствия, слыша этот томный, такой близкий голос.       — Возможно, ещё с того самого, как я впервые увидел Вас, — ответил художник, из-под полуприкрытых век пытаясь наблюдать за Лидером, стараясь предугадать Его последующие действия. — Вы этому удивлены?.. — спросил художник в забвении, почувствовав, как острый кончик носа Люцифера ткнул его прямо в шею.       — Не будь заносчив, Эфрен, тебе это не идёт, — с усмешкой поднялся на руках Люцифер.       — Я не был. Простите, — испугался вдруг Эфрен, очнувшись от чувств.       — Мне больше нравится твоя робость... Хотя?.. В этом тоже что-то есть, — одним движением торса Люцифер повалил Эфрена на кровать, смотря на него сверху вниз.       Внутри художника разгорелся огонёк буйной страсти, он вдохнул воздуха через открытый рот, не сводя глаз с Люцифера, а тот вдруг обольстительно улыбнулся и завалился рядом на спину. Сердце Эфрена, забившееся сильнее, оттого не успело потерять свой темп. Он, замерев, пылко посмотрел на Люцифера с ожиданием и желанием. Лидер же вытянул изящные руки вверх и закрыл глаза, расслабляясь. Тогда Эфрен понял, какое у их встречи настроение. И он не хотел возражать, всё же, он был так рад просто тому, что Лидер позволяет ему побыть рядом! Конечно, художнику хотелось, очень хотелось прикоснуться к Нему, обнять Его, почувствовать, как Люцифер обнимает его в ответ, но!.. Раз так, то... Эфрен нежно улыбнулся и лёг на бок, чтобы смотреть на Него.              Глядя сначала совершенно заворожённо, Эфрен начал нежно гонять мысли в голове:       «О Люцифер, как Вы красивы! Ваша кожа, белая, как молоко, холодная, как морская вода после зимы, а Ваши движения, подобные изгибам дьявольского пламени! Ваша чёткая переносица и колкий нос с приподнятым кончиком, Ваши обворожительные скулы и губы, чернеющие губы, которые Вы почему-то не позволяете мне поцеловать!.. О, эти глаза с короной из белых ресниц, цепляющие своей неизвестностью, чёрной дымкой, словно зачинающаяся ночь цепляет меня своим вечерним туманом! И ведь когда туманы проходят, а в Ваших глазах исчезает чёрное нечто, я вижу, как сияют они, совсем как сияет на небе утренняя звезда, первой возникая посреди небосвода и прогоняя собою ночь! Скольких людей она вдохновила, сколько людей каждый раз вставали с утра пораньше, только чтобы увидеть её?! Ещё с глубокой древности, а Вы — древне́е! Вашей тоски в глазах не понять никому, но, может, если Вы позволите мне взглянуть, я смогу что-нибудь сделать для Вас?.. И, может быть, я окажусь способным понять?..»       Люцифер наслаждался тишиной и молчаливой компанией, порой открывая глаза и разглядывая балдахин, а потом опуская взор к Эфрену, что ни разу от него не отвернулся, лёжа сбоку и просто наслаждаясь видом. Красивый дневной свет опадал на лицо Лидера, хорошо освещая его лицо и оттеняя глаза.       Эфрену было так приятно, когда Лидер смотрел в его глаза. Он и не знал, что Тот был способен разглядеть в нём самобытную красоту души, её человеческое великолепие, незамеченное сотнями и тысячами других душ вокруг. И когда Люцифер уводил взгляд и закрывал глаза, художник чувствовал, словно на него всё ещё смотрят. Тогда Эфрену только сильнее хотелось приблизиться к Нему, прикоснуться и просто сделать Ему приятно, поцеловав в шею, как Он целовал художника когда-то, или, но это только с разрешения, поцеловать Его в уголок губ, чтобы вновь насладиться этими глазами, когда веки приподнимутся от любопытства.       В какой-то момент Эфрен, почувствовав себя совсем умиротворенно, закрыл глаза. Казалось, прошло лишь мгновение, как он услышал шорох ткани. И когда он открыл глаза, Люцифер уже сидел на краю кровати.              — Что же, было неожиданно приятно тебя встретить, — Лидер поправлял свою рубашку и воротник.       — И мне Вас... — на предыхании ответил Эфрен, смотря Люциферу в глаза.       — К сожалению, мой милый, у меня сейчас совсем короткий перерыв... Уже час, мне пора идти.       — Всего полчаса?.. — обречённо спросил Эфрен.       Люцифер посмеялся. Эфрен приподнялся, а Лидер придвинулся к нему. Его рука коснулась лица Эфрена, погладила его шею и грудь.       — А сколько, по твоему, у меня должно быть свободного времени в обед? — с ласковой улыбкой спросил Он.       — Хотя бы час, — приподнял подбородок Эфрен.       — Хотя бы час? — переспросил Люцифер и нежно коснулся губами щеки Эфрена, а потом отстранился. — Учту твоё мнение, когда буду менять расписание, — двинулись Его губы невероятно обольстительно, лукаво. Он отпустил Эфрена и поднялся с кровати. Ошарашенный ситуацией Эфрен пару мгновений растерянно, томно глядел на Люцифера, поправляющего волосы, а потом всё-таки поднялся с кровати, дыша всё так же часто. Он вспомнил:       — Ведь когда Вы... Когда я принёс Вам немного вина, Вы... У Вас не было встреч целый час, — возражал Эфрен болезненно, желая побыть с Люцифером хотя бы ещё одну минутку! Не обязательно лежать рядом, можно просто постоять рядом, или же не рядом, а на расстоянии, но в одном помещении, вместе!       — О-о, милый... Сегодня, к моему большому сожалению, у меня состоится встреча в Ревивисценте. Это далеко отсюда, к тому же, мне нужно будет, как обычно, испить крови ягнят и мутной воды с Мёртвых рек. Такие у них обычаи. Это сильно осложняет любые переговоры, ведь занимает минут двадцать, — Люцифер вынул из волос обсидиановый гребень и скоро, почти механически стал прибирать волосы, в зеркале не нуждаясь.       — Крови ягнят?.. — с грустью спросил Эфрен.       — Мне это не в радость, — ответил Люцифер, обернувшись к художнику и застыв, точно статуя.       Они посмотрели друг на друга ещё пару мгновений и Эфрен, не выдержав этого, опустил взор. Заметив краем глаза складки на покрывале, оставленные ими, он стал вдруг нелепо разглаживать их, но Люцифер прервал его:       — Оставь.       — Но тогда...       — Не надо.