1. Decisive
15 июня 2024, 11:50 Лололошка наблюдает за тем, как автобус с Диланом исчезает в тумане, созданном снегом.
Тревога всё ещё медленно пожирает его изнутри, поэтому он сглатывает ком в горле и оборачивается к Ричарду. Тот, засунув руки в карманы, стоит, прислонившись к остановке.
— Всё с ним нормально будет. — Говорит он и, оттолкнувшись от поверхности позади себя, идёт к Лололошке. Его рука плюхается ему на плечо в попытке поддержки, но мироходец всё ещё не чувствует себя уверенным.
— У него даже телефона нет. Вдруг он потеряется?
— Я уверен, у него прекрасная память. — Возражает Ричард и тут же замолкает, после хмурится и снова говорит: — Я хочу сказать... Типа, сейчас у него, должно быть, хорошая память. Он же автоматон. Тем более, улица в честь города названа! Как такое забыть? Да даже если забудет, он может просто у других людей спросить.
Лололошка пожимает плечами и отводит взгляд. Ричард прав – но ему всё равно тревожно. Обычно в такие моменты он старается максимально загрузить себя делами. Забивает себе график вдоль и поперёк, пропадая из дома на весь день. Это расслабляет разум, но потом у него ужасно болит всё тело, что является просто ужасным минусом. Не смотря на то, сколько раз он уже успел пострадать, Лололошка до сих пор плохо переносит боль.
Но, возвращаясь к делам, у него и вправду была одна вещь, которой ему стоило бы заняться.
— Мне надо сходить к Марло. — Говорит он, возвращаясь вместе с Ричардом домой. Труман не оборачивается, но Лололошка инстинктивно знает, что он слушает. — Надо всё-таки попробовать получить документы Дилану. Рано или поздно они всё равно понадобятся, а из-за их отсутствия мы можем попасть в проблемы.
— Да-а, это было бы неприятно. — Тянет Ричард и открывает дверь, мгновенно хмурясь и закатывая глаза. — Пожалуйста, научись закрывать дверь на замок. У нас буквально ноутбук внутри лежит, ты правда думаешь, что никто не захочет его украсть?
— Не могу обещать. — Бормочет Лололошка и, наблюдая за тем, как Ричард раздевается, стоит в проходе. — Я пойду прямо сейчас.
— С утра пораньше? — Тот оборачивается, смотря на него с поднятой бровью. — А если Дилан вернётся?
— Напиши мне, я примчусь обратно. Если смогу, конечно...
Ричард кивает и снова отворачивается.
-
Лололошка проходит мимо охраны, всё ещё косо провожающей его взглядом. Они уже хорошо знают, кто он, но мироходец отлично чувствует недоверие к себе, что вполне логично – кто он такой, чтобы все относились к нему как к гостю? Но он всё равно нервно сглатывает и старается не оборачиваться, когда проходит в главное помещение. Красный цвет немного режет ему глаза – не самый любимый оттенок. Ему не нравятся ассоциации, которые он вызывает. Тем не менее, Лололошка несколько раз моргает и бегает взглядом по комнате, в основном пустующей, за исключением трёх человек, сидящих за дальним столом. В одном из них Ло узнаёт самого Марло. — Слушайте, я понимаю, что это ваш район и вы его крышуете. — Лололошка останавливается перед ними, настолько близко, что его присутствие очевидно – он видит, как глава мафиози кидает на него взгляд, но не перестаёт говорить, полностью игнорируя. — Я ни разу не сказал, что не понимаю этого. Кажется, он немного не вовремя, поэтому Лололошка отводит взгляд и слегка отходит назад, снова бессмысленно изучая взглядом подвальный ресторан. Может ли он назвать это так? Ло ни в коем случае не мастер в терминах, но это первое, что приходит ему на ум. Да. Вот такой вот маленький мафиозный ресторан. Звучит почти уютно. — … И он примыкает прямо к нашему району. — Продолжает Марло, пока Лололошка пытается разглядеть карты, зажатые у него руках. — И к району Санчеза! Которому очень сильно в последнее время стало тесно в своих кварталах. Мафиози, сидящие перед ним, что-то отвечают, но Ло снова отвлекается – насколько сильно ему придётся потрудиться, чтобы получить документы Дилану? Снова отмыть место преступления? Хотя, это слишком легко. Ему дали уйти целым только из-за его полезности и возможности использовать, а с Диланом так не получится. А если и так, вдруг они захотят привлечь его к этим делам? Он не хочет, чтобы Дилана использовали. Не снова. Лололошка хмурится. Возможно, ему придётся разобраться с парочкой бандитов. Это он может, причём довольно легко. Наблюдать за шокированным взглядом Ричарда каждый раз, когда он возвращается в дом порванный или даже в крови, было немного весело. Пару раз Труман шутит о том, что Лололошка истинный добытчик, вот только ничего в дом не приносит. Тогда мироходец возражает и суёт ему украденный сэндвич – Ричард напугано улыбается, затем хмурится, а затем сбагривает его Дилану. Базовая пищевая цепочка в их ОСЛ. Ни один Дилан при поедании сэндвича не пострадал. Он почти хихикает от этой мысли. Но, возвращаясь к теме избивания людей, Лололошка уверен, что сможет сделать это. Это одновременно весело и пробуждает в нём дичайший адреналин – ему до безумия интересно, сражался ли он с кем-то до этого, но если верить шрамам, ответ очевиден. Наверное, Ло не стоит так радоваться мысли о том, насколько избивать людей легко. Однажды Ричард также шутит о том, что с ним что-то очень не так, и мироходец впадает в раздумья до тех пор, пока Труман не объявляет, что пошутил. Кажется, на фоне Марло обыгрывает мафиози в карты – Лололошка вскидывает голову и пытается сфокусироваться на них. — Я хочу, чтобы у нас в городе оставалась здоровая конкуренция. — Важно говорит Брэндо, складывая руки на груди. — Мне не нравится, когда большие мафиозные группы поглощают маленькие. Поэтому я предлагаю вам свой патраж, так сказать, гарантию, что Санчез вас не сожрёт. — И что ты хочешь взамен? — Выпаливает один из мафиози, и Лололошка бегло думает о попкорне – Ричард пару раз говорит о том, что ему с их приключениями не хватает именно его. Ло спрашивает почему, а тот впадает в быстрые объяснения, упоминая несколько фильмов и пару раз чуть не ударяя пытающегося протиснуться на кухню Дилана рукой во время своей активной жестикуляции. Последние несколько дней были безумно весёлыми, и, о нет, он снова теряет мысль. — Кто сказал, что я хочу что-то взамен? Солидарность, взаимовыручка и поддержка... — А также отсутствие прямого соседства с Санчезом. — … Я не люблю, когда меня перебивают. — Угрожающе говорит Марло, хотя Лололошка всё равно улавливает в его голосе нотки усталости и банальной раздражённости. Это почти походит на сериалы, о которых рассказывал Ричард и которые любил смотреть его отец – он мямлит фразу про отца, но у Лололошки хороший слух. Мельком мироходец надеется, что в скором времени у них появится телевизор. — Я могу договорить? Он делает паузу, и мафиози заметно хмурятся, немного неловко отводя взгляд. Лололошка с интересом смотрит на них, склонив голову – один из незнакомых мужчин кидает на него быстрый взгляд, явно сконфуженный его присутствием. — Отлично, так о чём это я? — Марло закидывает руки назад, выглядя ещё более расслабленным, чем раньше. — Солидарность, взаимовыручка и поддержка – это то, что я считаю важным. У нас нет поддержки со стороны власти, наших людей не защитит полиция. Это следствие нашей деятельности, это понятно. Но у нас должны быть друзья. Поэтому я предлагаю вам дружбу, и, поверьте мне, это довольно щедрое предложение. Лололошка вздрагивает, сразу же улавливая на себе чужие настороженные взгляды, но игнорирует их – Марло кажется ему достаточно благородным человеком, не в обычном гражданском смысле, а... В своенравном, немного извращённом, мафиозном. Возможно, он не будет слишком злиться на просьбу о документах, в конце концов, Ло был ему нужен, не так ли? Лучше уж пусть используют его, нежели кого-то из его друзей. Внезапно один из мафиози вскакивает и, опираясь руками в стол, с яростью смотрит на Марло – Лололошка почти дёргается в сторону от его резкого движения. Мужчина сильно стискивает зубы, выглядя разъярённым. — Да ты хоть знаешь, как нам, такой маленькой группировке, удалось столько времени сохранять независимость? — Прости, Марло. — Его сосед тянет его за рукав обратно, но тот упорно остаётся на месте. — Ему в последней перестрелке попал порох в глаз, вот он ничего и не видит... — Наконец, взбесившийся мафиози, казалось, сдаётся, обернувшись и уставившись на своего друга, пока тот, нервно улыбаясь, пытается оправдаться: — … Какое выгодное предложение ты нам сейчас сделал. — Отлично, надеюсь, ты раскроешь глаза своему брату, и завтра я жду вас с ответом. — Марло улыбается им, но в его улыбке нет ничего хорошего. Тем не менее, Лололошка почти выдыхает от облегчения, надеясь, что их диалог закончен. Он устал слушать их, ведь на половине разговора осознал, что ничего важного не услышит – за исключением нового имени, Санчез, но Ло пока что не уверен, понадобится ли это ему в будущем. Марло говорит что-то ещё, а затем мафиози поднимаются со своего места, выглядя безумно неловкими и сбитыми с толку одновременно. Мироходец провожает их взглядом, когда оба мужчины исчезают в подъеме на верх. — Вот дураки, да? — Лололошка вздрагивает и оборачивается, сначала даже не уверенный, что обращаются к нему. Он молчит, после пожимает плечами. — Без моей помощи Санчез сожрёт их с потрохами. — Продолжает Марло, с нескрытым интересом смотря на него – сначала Ло немного смущается пристальному взгляду, а потом понимает, насколько его поступок выглядел странно. Он даже не пытался сделать вид, что не подслушивает. Лололошка кивает, хотя и не имеет ни малейшего понятия о том, про кого идёт речь. Но, судя по тому, как о нём здесь отзываются, слова Марло являются правдой – тем не менее, мироходец старается не делать поспешных выводов. — Так для чего ты пришёл? Весь наш разговор прослушал. Никаких манер. — Марло сверкает глазами, но в них нет намёка на злость, лишь капля общего недовольства вместе с весельем. Лололошка хочет заговорить, но внезапно не понимает, как сказать о своей просьбе. — Все слова в моём кабинете, юнец. Ло вздрагивает, поворачивает голову в сторону двери, а затем идёт туда вместе Марло, чувствуя нарастающее беспокойство. Переход в более личное пространство кажется логичным, но каждый раз, когда он оказывается в этом кабинете, ему становится до ужаса неловко. В конце концов, с мафией он сталкивался впервые – хотя, как он мог знать? Может и сталкивался раньше. А может и сам мафией был. Кто знает. — Рассказывай. А то как потерянный щенок выглядишь. Присаживайся. — Марло хмыкает, садясь на диван. Лололошка смотрит на диван перед мафиози, а затем осторожно садится туда. Поверхность мягкая, и он почти позволяет себе расслабиться. — У меня есть друг. — Медленно начинает Ло, стараясь игнорировать собственное пересохшее горло. — Он сбежал со мной и Ричардом с острова. У него нет документов потому что... — Он замолкает, пытаясь придумать оправдание. Сказать, что Дилан автоматон он не может, это прямо поставит его под угрозу, так что можно придумать? Лололошка нервно отводит взгляд подальше от Марло. — … Потому что на острове он был что-то типа... Пленника. Да. И я хотел бы... — И ты хочешь, чтобы мы достали ему документы. — Заканчивает за него Марло, и Ло быстро кивает. Он не может прочитать взгляд главы мафиози, но старается не терять надежды. Марло делает паузу, казалось бы, выглядывая что-то в лице Лололошки. Мироходец снова отводит взгляд. — Отвратительный он тип, этот Санчез. — Внезапно говорит мафиози, и Ло вздрагивает, не понимая резкую смену темы. Он отвлёкся и пропустил что-то? Нет – Марло сидит в той же позе, да и как он мог настолько отвлечься от поставленной цели? — С радостью продаёт малолеткам то, что им продавать нельзя. Даже нанимает их в свои банды, хотя эти юнцы не знают ни правил, ни этикета. Стоит ли говорить, что текучка в его бандах такая, что имена нет смысла запоминать... Он встаёт со своего места, и Лололошка наблюдает за ним, пока мафиози приближается к нему. — Санчез поставляет контрафактное пойло в половину баров Хэнфорта. — Марло закатывает глаза, хотя всё его внимание всё ещё сосредоточенно на мироходце. — И я бы не советовал тебе его пить. Никакой чести. Проблема в том, что многим его подход очень нравится. Малолетки счастливы от того, что им продают, да ещё и в банды берут! Санчез растёт, набирает силу, расширяется на другие районы. Лололошка нервно сглатывает, выслушивая чужую тираду. Почему Марло ему это рассказывает? Зачем внезапно сменил тему с Дилана на этого Санчеза? У Ло ужасно плохое предчувствие. — Но хорошо, что у нас есть ты, Лололошка. — Марло заходит за него, и резко чужие руки оказываются у мироходца на плечах. Ло напрягается, но не оборачивается, стараясь не двигаться. — О союзнике с таким лицом мечтает каждый... — Он делает паузу, слишком долгую, будто специально сделанную, чтобы напрячь Лололошку ещё сильнее. Зачем он резко отстраняется от него и отходит в сторону, возвращаясь к дивану напротив. — Именно поэтому ты должен будешь внедриться в банду к Санчезу. Мироходец замирает, пытаясь осознать чужие слова. Это плата за документы? Он не думал, что всё будет настолько серьёзно. Лололошка смотрит на Марло с недоверием. Какая гарантия, что его не обманут? — Не волнуйся. — Притворно-сладко говорит Марло, явно читая его взгляд. — Документы вперёд. Сделать их твоему дружку будет несложно. А внедрение к Санчезу это так, плата за услугу. В конце концов, далеко не всё в мире отдаётся даром. Лололошка сглатывает, но чувствует небольшой прилив облегчения – по крайней мере, Дилану ничего не угрожает. Это уже хорошо. Внедриться к неизвестному Санчезу? Хорошо, он умеет притворяться. По крайней мере, он на это надеется. Поэтому он медленно кивает, хотя Марло и не может увидеть это, отвернувшись в сторону. — Не знаю, нужно ли объяснять тебе, что болтать о таких делах не стоит. — Продолжает мафиози. — Особенно твоим дружкам. Не для твоей безопасности, для их. — Марло снова останавливается у дивана и, сделав паузу, садится обратно. Он слегка склоняется вперёд, смотря на Лололошку. Мироходец отводит взгляд, чувствую себя дискомфортно. — Присаживайся поудобнее. Разговор будет долгий, но важный. Лололошка старается выслушать всё – начиная от иерархии группировок до плана того, как ему придётся внедряться. Затем он нервно отвечает на вопрос про побег, пожимает плечами, будто совсем ничего не знает. Но, честно говоря, он и вправду многое не понял. Всё произошло слишком быстро, настолько быстро, что ему почти казалось, что он снова потерял память. Правда, на этот раз это просто один кусочек, тот момент, когда они сели в машину. Скорее всего, просто шок заставил его мозг работать только с помощью адреналина, вот и всё происходящее выветрилось из головы как только они ступили на борт корабля. Правда, Ло помнит, насколько панически много думал о Дилане в тот момент, слишком напуганный мыслью о том, что могло произойти с ним. Но теперь всё будет хорошо. Он уверен в этом примерно на 90 процентов, но это много, намного больше, чем раньше. Марло поднимается с дивана, и Лололошка вскакивает за ним. — Завтра пойдёшь по магазинам с Бобби, уж слишком ты невинно выглядишь. — Он обводит его взглядом, периодически останавливаясь на лице мироходца, явно изучая шрамы, оставленные там. — Даже с этими шрамами. Бобби у нас главный стилист. Придёт к тебе домой около часа дня, понял? Лололошка быстро кивает, стараясь не переступать с ноги на ногу от беспокойства. Он не может напортачить, иначе что-то плохое случится с его друзьями, это очевидно. Выпутывался раньше, выпутается и сейчас. — Должен признаться, с тобой иметь дело намного приятнее, чем с JDH. — Марло делает паузу, прежде чем снова заговорчески улыбается. — Твоего дружка, кстати, для документов сфотографировать надо. Можешь сам это сделать, телефон у тебя теперь есть. — Мироходец снова кивает. Второй вариант звучит безопасней. Лучше не впутывать Дилана во всё это, легче найти чистое место и сфотографировать его самостоятельно. Ему не хочется затаскивать его туда-сюда, и... О Боже. Дилан сейчас один на улице. В неизвестной никому из них клинике. А Ло и близко не дома. — Добро пожаловать в банду. — Лололошка пожимает Марло руку, сжимая чересчур сильно. Мафиози явно замечает это, но не комментирует. — А теперь прошу меня извинить, много работы. — Он отходит назад, прежде чем снова сверкнуть глазами и внезапно продолжить: — Ах, да, ещё одна вещь. — Он идёт к маленькому столу в углы комнаты. — Мне тут слухи дошли, что тебя и... Ещё кое-кого очень активно ищет один человек. У Лололошки пересыхает горло. У него есть много людей, которые могут потенциально интересовать его поиски. Достаточно много, но его голова всё равно думает только об одном. — Старые знакомые, так сказать. Точнее об одной. — Знаком с Джоди Арист? — Марло поворачивается к нему и поднимает одну бровь, хотя по выражению лица Лололошки можно понять многое. Можно даже и не спрашивать. Он хочет открыть рот, сказать что-то, узнать больше, но Марло снова отворачивается. — Но, опять же, прошу меня простить, полно дел. Просто хотелось бы предупредить, чтобы это не вызвало у нас проблем... В будущем. Я напишу тебе позже. До завтра, Лололошка. Он прощается, пялится на главу мафиози чересчур долгое время, а затем вылетает из комнаты почти бегом, пугая посетителей в главном помещении. До дома он добирается за рекордное время.***
Дилан не разговаривает с ними. Точнее, периодически он пытается, но всё, что у него получается выговорить – обрывки предложения, и Лололошка ненавидит видеть его таким. Десять минут назад Дилан вернулся домой, а ещё десять минут назад мироходцу на телефон сообщение от Марло с содержанием... Не очень весёлой информации. Ему почти хочется выбросить телефон куда подальше, но Ричард лезет посмотреть, а потом в квартиру заходит счастливый Дилан и тут же теряет всё своё хорошее настроение. Лололошка почти жалеет о том, что узнал эту информацию. Жить в неведении слаще, но безопасность всё равно должна стоять на первом месте. В сообщении было кратко изложено обстоятельство дел – Джоди в настоящем Хэнфорте, об этом узнают от слухов о том, что кто-то активно ищет JDH средь мафиозных группировок, а потом это подтверждается прямым заходом Арист в кабинет к одному из глав с заявлением о том, что она знает, что Джон присоединился к одной из мафий. Марло приписывает, что надеется, что это не принесёт им никаких проблем, потому что разбираться с Джоди он не собирается. Справедливо, но Лололошка всё равно злится и выключает телефон. Он не знает, зачем выпалил информацию Дилану прямо в лицо – он идиот, полнейший, надо было подготовить его, посадить на стул и разложить всё медленно и понятно, с надеждой на то, что автоматон не получит сердечный приступ. Возможно ли это физически? Вряд ли, но Дилан ужасно бледен, намного бледнее своего обычного, и так нездорового светлого оттенка кожи. Он безумно напуган, и ни Лололошке, ни Ричарду не надо задавать вопросов, чтобы понять это. — Она... Зачем она... Почему... Здесь? Она здесь? — Дилан не прекращает наворачивать круги по комнате, одновременно погружённый в свои мысли и вместе с этим не способный на них сосредоточиться. — Почему? — Конечно, они знали про то, что мы поплывём сюда. — Ричард бормочет, закрывая руками лицо. Лололошка прекрасно помнит ужас, отразившийся на лице друга в тот момент, когда до него дошёл смысл написанного. Присутствие Джоди неизбежно несёт за собой миллионы проблем, и хотя Ричард никогда не признаётся в этом, Ло знает, что он успел привязаться к Дилану за все эти дни. Кажется, готовка вместе и вправду объединяет. — И что мы теперь будем делать? — Про настоящий Хэнфорт было очевидно, но... — Так же бормотанием отвечает мироходец, не сводя взгляда с тревожно ходящего Дилана. — Откуда она про мафию узнала? — За нами следят? — Ричард раскрывает глаза и бросает беглый взгляд на автоматона. Лололошка хмурится. — О, чёрт возьми, я только думал, что всё наладилось! Ты, я и Дилан, мы вроде как все втроём прекрасно жить начали. Это просто бред, зачем ей преследовать нас аж до другого острова? Зачем она здесь? — Чтобы забрать то, что ей принадлежит. — Внезапно подаёт голос Дилан, и Ло успевает уловить то, как тот пожимает плечами. Его тело напряжено, брови нахмурены, и абсолютно очевидна нервозная тряска его плеч. Мироходец сдерживает себя от того, чтобы встать и усадить друга куда-нибудь – того и гляди упадёт, запутавшись в собственных ногах. — Что? Забрать что? — Ричард склоняет голову. Дилан поворачивается к нему, и Труман мгновенно замолкает и опускает взгляд. — Оу. — И JDH, конечно. — Бубнит Дилан, скрестив руки на груди и беспокойно сжимая ткань собственных рукавов. — То есть, Лололошку. Зачем ей надо было держать тебя на острове? — Ты в порядке? — Ло подскакивает с места, когда Дилан, кажется, напрягается намного больше, замерев. Автоматон снова пожимает плечами, но это скорее нервное содрогание мышц, нежели полноценный жест. Он замолкает, обдумывая что-то. Лололошка останавливается рядом с ним, готовый усадить друга на ближайшее сиденье. — Я хочу новую одежду. — Тихо говорит Дилан, но, тем не менее, достаточно громко, чтобы Ричард тоже его услышал. — Я не хочу быть в этом. Я сразу начинаю думать... О вещах. — Он снова пожимает плечами. — Конечно, не вопрос... — Отвечает Лололошка, кидая взгляд на бледное пятно на чужой рубашке. Он с ужасом осознаёт, что прекрасно знает, от чего оно осталось. Внезапно Дилан едва заметно наклоняется к нему и, понизив голос до шёпота, цепляется рукой за его толстовку. — Я не понимаю, зачем ей нужно было удерживать тебя, и зачем она вернулась за тобой сейчас. — Говорит он, и его слова явно предназначаются только для Лололошки. — Очевидно, причина не такая как... Как у меня, но я всё ещё беспокоюсь по этому поводу. — Дилан отводит взгляд, а затем отстраняется. — Я не могу перестать думать об этом. О каждом моменте. Оно... Просто выжжено на моей сетчатке. Мне всё ещё не до конца комфортно быть с вами, но... Я не хочу, чтобы ещё кто-то пострадал, хорошо? Он быстро отходит назад и облокачивается на стол позади себя. Лололошка кивает ему, надеясь дать понять, что его слова услышаны. — Присядь. — Мироходец кивает на стул, приставленный к столу ранее, и Дилан, хоть и не особо охотно, садится туда. Его дыхание сбито, и Лололошка не может не почувствовать себя ужасно от этого. В конце концов, изначально Дилана забрали и перепрошили только из-за него. Дилан попал в плен только из-за него, потому что именно Ло начал копать всё дальше и дальше, пока не столкнулся с последствиями. И теперь единственный, кто искренне от них страдает – Дилан, и Лололошка, даже несмотря на то, что старается изо всех сил, знает, что никаких слов не будет достаточно. — Из хорошего – скоро у тебя будут документы. — Говорит мироходец, стараясь звучать бодро. — Правда, надо будет сфотографироваться. Но мы сделаем это тут! — И как ты себе это представляешь? На документы нужно фото на белом фоне, ты у нас хоть что-то белое видишь? — Ричард закатывает глаза. — У нас даже раковина не белая, а жёлтая... Фу. — Он морщится, прежде чем засмеяться. — Можно его к твоей толстовке прижать, правда она тоже... — Труман замолкает, прежде чем широко раскрывает глаза и почти вскакивает со своего места. — Ты постирал свою одежду? Типа, в стиральной машинке? Не в раковине? Лололошка с непониманием моргает, слыша смешок Дилана позади себя. — Да? На обратном пути сюда. — Но у тебя нет сменной оде... Ты голый в прачечной стоял?! — Ты знал про прачечную, но не сказал мне? — Лололошка недовольно хмурится, но вся его негативная реакция наиграна – смех Дилана за его спиной немного приподнимает ему настроение. — Ты... Ты успеваешь оббегать всех мафиози в городе, но не смог найти прачечную? Она прямо перед нашим домом! Они продолжают спорить, периодически смеясь и улыбаясь, прежде чем наконец затихают, до тех пор, пока единственным звуком в их маленькой квартире не становятся сдавленные смешки Ричарда. Лололошка выдыхает, облегчённый сменой настроения в комнате. — Я всё ещё очень хочу другую одежду. — Снова говорит Дилан, и оба его соседа мгновенно устремляют взгляд на него. Тот явно немного съёживается от чужого внимания. — Я не хочу давить на наши... Ваши финансы, правда, но было бы круто, если бы мы могли сходить куда-нибудь и... Ну... Взять мне толстовку какую-нибудь. Свободную и тёплую. — Он делает паузу, после чего продолжает, но более нервно. — Я отработаю и верну деньги. Как только получу документы – сразу пойду искать работу. Я помню немного из своего умения... В программировании, я постараюсь найти фриланс какой-нибудь. Правда. Я всё верну. — Всё нормально. — Тут же выпаливает Лололошка, наклоняясь ближе к автоматону. — Мы сходим с тобой туда. Хочешь прямо сейчас? Мы можем пойти и развеяться! Втроём! — Он делает паузу, после чего неловко улыбается. — Если ты не против, конечно. Не торопись. — Я могу идти. На улице хорошо сейчас. — Дилан медленно кивает. — Есть проблема. — Подаёт голос Ричард, и Ло оборачивается к нему, хмурясь. — Мне очень-очень надо записать видео. Я с утра об этом говорил, помните? Сходите без меня. — Он с мольбой смотрит на них. — Без обид, честно. Зато я мгновенно возмещу затраты на одежду! Ищите плюсы! Лололошка фыркает, но не злится. Он поворачивается к Дилану, стараясь улыбаться. — Доедем до торгового центра, там полно магазинов! По крайней мере, на острове были. Найдём тот, в котором более-менее дёшево. И купим тебе что-нибудь. Хорошо? Дилан поднимается со стула, и Лололошка радостно смотрит на него, воодушевлённый предстоящим походом. В конце концов, посещать новые локации всегда интересно.***
Дилан снова в старой куртке Ричарда, и Лололошка не может сдержать смеха от того, как он в ней выглядит. Она явно мала в некоторых местах даже не смотря на то, что с Труманом автоматон был почти одного роста, лишь на пару сантиметров выше. Возможно, это также зависело от отличий его фигуры. Он не знал точно, да и это не было важным – тем не менее, он ставит себе галочку на то, что в будущем стоит взять для Дилана куртку. Хотя и самому Лололошке она не помешала бы. Определённо. Мироходец морщится от холода и плетётся вперёд, ведя за собой Дилана. Тот всё время молчал, а в автобусе долго залипал у окна, явно пытаясь запомнить местность. Лололошка мог его понять – первые дни на острове он делал то же самое. Он абсолютно не знает ничего об этом торговом центре. Но он большой. Три этажа возвышаются над ними, и Лололошка разглядывает несколько вывесок, явно отсылающих к фуд-корту. Он и совсем забыл, как давно нормально ел, не питаясь одними конфетами или яйцами. … Он очень скучает по своей ферме. Лололошка старается отогнать эти мысли, отчаянно пытаясь не испортить самому себе настроение. Не хватало ещё ходить угрюмым весь день. Они заходят внутрь, и Дилан начинает осматриваться, крутя головой из стороны в сторону. Лололошка знает, какой странной парочкой они выглядят – один в явно маленькой ему куртке, очевидно слишком лёгкой для зимы, а второй выглядящий как полный беспорядок. Хотя, с каких пор ему не всё равно? — Ричард рассказывал, что у всех торговых центров обычно один и тот же порядок! — Когда Дилан отходит немного дальше вперёд, Лололошка догоняет его и, склонив голову, пытается начать разговор. — Первый этаж это, как он сказал, "разброс между одеждой и прочими вещами", второй это "одежда онли", а третий это "фуд-корты и то, что не вместилось на этажи ниже" с примечанием о том, что обычно не вмешенное это детские магазины. Я был только в одном торговом центре на острове, но я уверен, что информация про фуд-корты правдива. — Заключает он. Дилан поднимает бровь, смотря на него. — Разве мы не пришли за одеждой? — Пришли. Но, знаешь, я бы хотел накормить тебя. — Лололошка отдёргивает себя, неловко вспоминая обо всей ситуации, связанной с Диланом и едой. Хорошо, ему нужно быть осторожным сейчас, сосредоточься. — В плане... Купить тебе еду. Бургер, может быть. Я люблю бургеры. Ты любил мясо, помнишь? Вот. Куплю тебе самый мясной бургер. — Зачем? Лололошка быстро оценивает его взглядом, прежде чем выдохнуть и остановиться. — Потому что ты заслуживаешь вкусно поесть. И потому что я хочу есть. — И потому что ты хочешь заставить Ричарда пожалеть, что он не пошёл с нами? — Лололошка хочет возразить, но потом замечает весёлый блеск в глазах друга, и тает, расплавленный чужим поднятым настроением. Это ощущается так хорошо, что он почти хочет захихикать. Но он просто кивает. — Конечно. Пошли.-
Лололошка тянет его в первый магазин, приглянувшийся им обоим. Дилану только из-за одежды на витрине, а Ло только из-за Дилана. Сам магазинчик простой – множество одежды, висящей на стойках, несколько манекенов и простых примерочных в дальнем углу. Дилана он отпускает в свободное плаванье, а сам останавливается, чтобы прочитать название. «Cowrain's Container». Кто такой Коурейн и при чём здесь контейнер Лололошка, очевидно, не знает. Поэтому, не долго думая, идёт к кассе, за которой, читая журнал, сидит женщина средних лет. Она поднимает на него взгляд, пусто улыбается и ждёт пару секунд, пока Лололошка молча наблюдает за Диланом, ходящим меж стоек с одеждой. — Вам что-то надо? — Негромко спрашивает женщина, и мироходец оборачивается, мгновенно вспоминая цель, поставленную перед ним несколько секунд назад. — Кто такой Коурейн? — Выдаёт Ло, и женщина непонимающе моргает, явно удивлённая вопросом. Лололошка почти ждёт, что его просто отошлют куда подальше, но, на его удивление, она лишь мило улыбается. — Ах, прекрасно, что вы решили задать этот вопрос! — Она откладывает журнал в сторону. — Это древняя и длинная история. Хотите услышать? Лололошка снова смотрит в сторону Дилана, увлечённого поиском нужной одежды, а затем медленно кивает. Время у него, вроде бы, есть. Внезапно выяснение личности таинственного Коурейна и его контейнера звучит очень важно и интересно. — В общем... — Женщина понижает голос, и Лололошка пялится на неё, удивлённый сменой тона. — Давным давно, очень давно, ещё до того, как давно стало словом, жил был Коурейн. Он был обычным простолюдином, жил свою обычную, ничем не примечательную жизнь. Каждый день его мать будила его на работу, а он, прогоняя её, злобно отказывался. С друзьями он обходился так же, что повлекло за ним кличку ядовитого змея. Тем не менее, не смотря на свой скверный, грубый характер, в душе Коурейн был таким же человеком, как и все остальные. Он жаждал привязанности, прикосновений и счастливой жизни, хоть и никогда не признавался в этом людям вокруг. В один день, его глазам предстала правда. Правда, настолько ужасная, что любой человек, узревший её, падал насмерть. Но Коурейн считал себя смелым и сильным, хотя и сам был напуган до самых чёртиков тем, что узнал. Он никому не давал считать себя слабым, утверждая близким вокруг то, что ничто не способно его задеть. Вот только именно так он и прятался от правды. Коурейн начал копать всё глубже и глубже, не замечая, что роет яму самому себе. Настолько увлечённый поиском большей правды, Коурейн и не заметил, как на него наметился враг. И так наш герой попал в плен. Будучи рабом, Коурейн стал терять надежду, угасая с каждым днём. В конце концов, перед его глазами осталась только дымка, не позволяющая взглянуть дальше своего носа. Он сдался, позволил рабской робе поглотить его тело и разум. Но в один момент, посмотрев в лужу, оставленную после дождя на голой земле, он внезапно вспомнил, кем является. Он был живым человеком, способным мыслить. Именно это подтолкнуло его к побегу! Коурейн трудился день и ночь, осторожно выкапывая подкоп под зловещий забор, граничащий со свободной жизнью. Марал руки об грязь, обдирал ногти, но, в конце концов, прорыл яму настолько глубокую, что смог выбраться на другую сторону. Коурейн был воодушевлён. Он бросился вперёд и бежал до тех пор пока у него не заболели ноги, а дышать стало трудно. Именно тогда он понял, что именно душило его – его роба! Тогда Коурейн возвёл костёр и, сбросив с себя унизительное одеяние, сжёг его в огне. Так он стал свободным. … Хорошо, это было что-то. Лололошка сконфуженно моргает, затем сглатывает и неуверенно смотрит на женщину. — Как это связано с магазином одежды? — От любопытства спрашивает он. Кассирша лишь пожимает плечами. — Кто знает. — … И причём здесь контейнер? — Слушай. — Женщина склоняется к нему. — Я придумала эту историю примерно... Минуту назад. Не думай об этом слишком много. Лололошка, чувствуя себя максимально неловко, открывает рот, а затем закрывает его, пытаясь придумать, что сказать. — Оу. — Ло! — Мироходец мгновенно оборачивается, замечая Дилана, крепко держащего в руке вешалку с толстовкой. Лололошка нервно кивает кассирше, а потом бежит к нему, обеспокоено смотря на автоматона. — Что-то случилось? — Спрашивает он. Дилан не кажется расстроенным или раненным, но он всё ещё заметно напряжён, будто тревожится из-за чего-то. — О чём ты разговаривал с той женщиной? — Выпаливает Дилан, но потом хмыкает. — Не отвечай, я передумал узнавать. Мне нужна твоя помощь. Лололошка кивает, хотя толком и не знает, для чего нужен своему другу. Помочь с выбором одежды он вряд ли сможет – их стили заметно отличаются друг от друга, даже не смотря на то, что оба носили одни и те же толстовки и аксессуары почти всё время. И, в конце концов, кажется, автоматон уже выбрал себе что-то. — Можешь, э-э... — Дилан замолкает, отводя взгляд. — Пожалуйста, не посчитай это чем-то странным. Можешь постоять со мной в примерочной? Пожалуйста. Это... Тревожно. Не похоже на Дилана, постоянно отстаивающего личное пространство и приватность даже в их маленькой квартирке, как раз совсем и не дающей этого пространства и приватности совсем. Тем не менее, как он может отказать? Если Дилан просит его об этом, значит, это важно. Поэтому Лололошка кивает и идёт с ним внутрь. Дилан закрывает их красной шторой, скрывая от остального магазина, и останавливается у зеркала, и, не медля, начинает расстёгивать пуговицы своей рубашки. Ло следит за ним несколько секунд, прежде чем отводит взгляд. — Не волнуйся, я не буду смотреть. — Вместо этого мироходец обводит взглядом примерочную, выполненную в приятном белом оттенке. Покрашенные стены приятны на ощупь, настолько, что Ло пару раз вытягивает руку, чтобы потрогать их. Он слышит шорох одежды и останавливает себя от того, чтобы рефлекторно повернуться. — … Ты можешь смотреть. Если хочешь, конечно. — Лололошка вздрагивает, но всё равно не оборачивается. Отчаянно не хочет нарушать чужую приватность, в конце концов, это именно то, что Дилан хочет большую часть времени. И он старается изо всех сил, чтобы не приносить ему больший дискомфорт. — В этом нет ничего такого... Просто тело. Мироходец вздыхает и разворачивается. Сначала он рефлекторно жмурится, неуверенный в том, что ему и вправду можно смотреть. Но, в конце концов, он открывает глаза один за другим, уставившись на своего друга. Рубашка уже расстёгнута полностью, но не настолько, чтобы был хороший обзор на чужую кожу. Лололошка почти рад этому. Было бы неловко. — … Почему ты позвал меня сюда, Дилан? — Осторожно спрашивает он. Автоматон замирает на месте, а потом пожимает плечами. Ло почти ожидает, что разговор закончен, но внезапно тот начинает говорить. — Извини за это. — Бормочет он и упорно смотрит в собственное отражение, будто ища что-то. Лололошка внимательно наблюдает за ним, заинтересованный в его действиях. Что-то явно не так, но он не может точно сказать, что именно. — Мне было немного тревожно оставаться наедине с собой. Ло, чувствуя нарастающее беспокойство, раздумывает над тем, как именно задать вопрос, но потом Дилан снимает с себя рубашку, и у мироходца будто выпинывают воздух из лёгких. Вся его верхняя часть, начиная изгибом шеи и заканчивая ключицами, исцарапана чем-то острым, оставив на чужой коже шрамы. Они зажившие, явно старые, но Лололошку всё равно бросает в дрожь. Он видел на собственном теле рубцы намного хуже, по-настоящему намного, но видеть раны на ком-то другом совершенно другой экспириенс. Тем более, на ком-то настолько близком, как Дилан. Он может предложить, откуда взялись некоторые из них, но его тут же бросает в холодный пот. Нет. Он не хочет об этом думать. — Это... — Начинает выдавливать из себя Лололошка, прежде чем Дилан перебивает его. — Выглядит дерьмово, знаю. — Он пожимает плечами и склоняет голову, снова изучая своё отражение. — Хотя, ты не должен так этому удивляться. Ты сам весь в шрамах. — Это другое. — Откуда тебе знать? — Немного резко спрашивает Дилан, и Лололошка замолкает, опуская взгляд вниз. — Мы оба страдаем от амнезии. В воздухе натягивается напряжение от тишины, повисшей между ними, и Ло старается не думать об истерзанном Дилане. Автоматон снимает с вешалки толстовку, но не спешит надевать её. — Знаешь. — Снова начинает говорить он. — Когда я был у неё, я часто зависал у зеркала. Просто стоял и смотрел. — На этот раз Дилан не смотрит в отражение, уставившись замученным взглядом в толстовку. — Я не знаю, зачем это делал. Возможно, так мне было легче понять, где я и кто я. Хотя, тогда я вообще ничего не мог вспомнить. — Он мнёт толстовку в руках, ощупывая плотный материал. — Иногда я видел позади себя чужие силуэты. Удивительно чёткие для амнезии, знаешь. Или... Ну. Перепрошивки. Но я никогда не видел их лиц. — Дилан делает паузу, а затем разворачивает толстовку и показывает её Лололошке. — Она ощущается знакомо. Я носил похожую раньше, да? Толстовка тёмно-серая, почти чёрная. Но не совсем такая же, как та, которую когда-то носил прежний Дилан. Но, всё равно, Лололошка кивает. — Постоянно. Дилан слабо улыбается. — Так и знал. — Он наконец бросает на себя ещё один быстрый взгляд в зеркало, прежде чем внезапно выдохнуть и кивнуть. — Это кажется таким интимным. Лололошка склоняет голову в сторону, не понимая, и Дилан закатывает глаза. — В плане, наша ситуация сейчас. Мы сидим в... Закрытой примерочной, я полуголый и я болтаю о своём травмирующем опыте, пока ты слушаешь. Это странно. Но... Это чувствуется интимно. — Он в который раз пожимает плечами и отводит взгляд в сторону, выглядя задумчивым. — Не в сексуальном плане. Мне нравится это. Лололошка чувствует тепло, собравшиеся в его груди, и кивает, хоть толком и не понимает, почему это происходит именно так. Тем не менее, кажется, и он, и Дилан довольны, а значит, что всё хорошо. Он рад этому. Наконец, автоматон надевает на себя толстовку. Он разглядывает себя в зеркале, после чего цокает языком и поворачивается к Ло. — Да, это чувствуется правильно. Лололошка просто пялится на него, не зная, как себя чувствовать. Он так давно не видел такого Дилана. Для полного образа не хватает лишь наушников, но и с этим можно разобраться. Мироходец мысленно вписывает их в свой список покупок. — Выглядишь прекрасно. — Комментирует он, улыбаясь. Дилан довольно фыркает. — Я знаю. Он замолкает, внезапно погрустнев, а затем цепляется руками за воротник толстовки, не смотря на Лололошку. — Спасибо, что согласился исполнить мою глупую просьбу. — Тихо говорит Дилан. — Правда, спасибо. И за то что пошёл сюда со мной. — Он делает паузу, прежде чем продолжить: — Я уже сказал, что просто боялся остаться наедине с собой. — Почему? — Осторожно спрашивает Лололошка, надеясь, не переступает черту. Дилан прикусывает губу, явно пытаясь собраться с мыслями. — Потому что я постоянно теряюсь. Это во-первых. — Начинает он, громко выдыхая. — В своих мыслях. Я просто... Стою один, и внезапно понимаю, что я вообще... Не понимаю, где я. Или кто я. Типа, да, я помню. Но я не чувствую того, что всё и вправду происходит. Я ненавижу быть один. — Дилан поворачивается к мироходцу лицом, выглядя сбитым с толку. — Во-вторых, если бы я пошёл сюда один, я, скорее всего, просто застыл бы здесь и пялил в своё отражение до тех пор, пока ты не пришёл и не начал меня трясти. — Он снова замолкает. — … Я боюсь ускользнуть туда, в собственную голову, настолько глубоко, что я больше не смогу выбраться. Лололошка молчит, свесив голову. Это звучит ужасно, и, к сожалению, отчасти он может его понять. Может быть, это судьба. Он выдыхает, а потом слышит смешок со стороны Дилана и вскидывает голову. — У нас уже второй разговор по душам. Я начинаю чувствовать себя отвратительно. В следующий раз ты мне поной, пожалуйста. — Автоматон довольно щурится, и Лололошка старается улыбнуться в ответ. — … Спасибо ещё раз. — Дилан быстро отворачивается, подбирает свою рубашку и раскрывает штору. Мироходец, стараясь не расчувствоваться, следует за ним. Он оплачивает толстовку, игнорируя тот факт, что цена на неё явно выше положенного. Чёртов Коурейн и его контейнер – Лололошка молча вписывает их в свой чёрный список. — Пойдём есть? — Он оборачивается к Дилану, и тот кивает.-
В итоге, Лололошка не покупает ему "самый мясной бургер" по причине того, что Дилан попросту отказывается. Мироходец не винит его – в конце концов, тот даже не помнит, когда в последний раз ел такое. Поэтому они просто заказывают одинаковую еду и молча жуют. На этот раз молчание не кажется напряжённым, и Лололошка бесконечно рад этому. Они бродят ещё немного по залам торгового центра, прежде чем Дилан заявляет, что устал, и они вместе отчаливают обратно к остановке. Ло едва ли чувствует свои ноги от продолжительной ходьбы, но не жалуется, наблюдая за тем, как Дилан занимает последнее свободное место в автобусе и снова смотрит в окно. Пусть сидит.-
Ричард встречает их на пороге и первое, что делает, это щурится и недовольно скрещивает руки на груди. — Вы были на фуд-корте. — Заявляет он, и Дилан разводит руками. — С чего ты взял? — У тебя из кармана толстовки торчат ворованные пакетики с сахаром из Большого Бургера. Дилан опускает взгляд вниз, замечает упомянутые пакетики и закатывает глаза. Он быстро засовывает их поглубже в карман. — Извините. Не заметил. — Ужасно. Я думал, что ты пожалеешь Дилана и не будешь вовлекать его в своё воровство. — Ричард хихикает и смотрит на Ло, прежде чем снова вернуть своё внимание к Дилану. — Хорошая толстовка. — Автоматон кивает ему. Труман оценивает его взглядом, прежде чем заметить старую рубашку в чужих руках. — Что с этим делать будем? Дилан снова смотрит на себя, как будто совершенно забыл про её существование. Он хмурится и, кажется, снова начинает нервничать. — Я не знаю? Я бы хотел от неё избавиться. — Тогда давай выбросим. — … Нет. — "Нет"? — Нет. Просто нет. Не спрашивай. — Тогда оставляем? — Нет. — Ты... Что ты тогда предлагаешь нам делать? Коурейн тоже был пленником, рассеянно думает Лололошка, абсолютно не слушая чужой спор. Он тоже сбежал, но не сразу стал свободным. Для того, чтобы стать свободным, он... — Давайте сожжём её. Дилан и Ричард резко оборачиваются к нему, и не нужно задавать вопросов, чтобы понять их реакцию. Тем не менее, никто не отказывается.***
— Нас посадят. — Удручённо бормочет Ричард, уставившись на костёр, который они развели за домом пару минут назад. За дело они принялись только к вечеру, чтобы, по словам Лололошки, "было красивее". Пламя горит не ровно, да и оно само по себе достаточно маленькое, но Лололошка уверен, что его хватит. — Нас рано или поздно всё равно посадят. — Возражает Лололошка, и Ричард закатывает глаза. — Ты сама позитивность. Они, Ричард, Лололошка и Дилан, наблюдают за тем, как пламя медленно дёргается от ветра и тихо трещит. Дилан держит в руках свою рубашку, напряжённо смотря в костёр. — Ты уверен, что мы должны это сделать? — Неуверенно спрашивает он. — Конечно! Как Коурейн – ты будешь свободен. Дилан и Ричард переглядываются, прежде чем уставиться на него. — Кто, чёрт возьми, такой Коурейн? Ты его третий раз за вечер упоминаешь. — Тон Ричард твёрдый, едва ли имеющий вопросительных интонацию. — Это неважно. — Что? — Ричард поворачивается к Дилану, смотря с непониманием. — Ты был с ним весь день, о чём он говорит? — Я не имею ни малейшего понятия. Лололошка напряжённо смотрит на огонь, прежде чем, фыркнув, встаёт и кивает Дилану. — Давай. Всю уверенность из Дилана, кажется, смывает полностью. Он нервно топчется на месте, прежде чем вытянуть руки с рубашкой над костром. — Ты точно думаешь, что... — Давай! Дилан ворчит и отпускает. Ткань тут же загорается. Не сильно, потому что пламя всё ещё оставалось мелким, но теперь оно начинает разгораться, охватывая белый материал. Дилан тупо смотрит на то, как его рубашка горит, пока Лололошка полностью охвачен радостью, смешанной с гордостью. — Оно так до завтрашнего вечера гореть будет. — Заключает автоматон, и Ло недовольно хмурится. — Надо было взять бензин. — Нет. — Резко говорит Ричард. — Тебе нельзя доверять ничего огнеопасного. Дилан фыркает от смеха, пока Лололошка закатывает глаза, но понимает, что чувствует себя безумно хорошо. Дилан снова садится на землю и смотрит на огонь. — М-да. Недели моей жизни сгорают прямо на моих глазах. — Он наблюдает ещё пару секунд, прежде чем закрывает глаза. — Надеюсь, ты прав, Ло. — Тихо добавляет он и больше не смотрит на огонь. Они сидят так несколько минут, в конце концов начиная задыхаться от дыма. Ричард предпринимает попытки потушить костёр, но лишь обжигается и шипит проклятия себе под нос. В итоге ситуацию спасает Лололошка, вылив таз с водой на огонь, обрызгав не только себя, но и всех вокруг. — Ты мне телефон намочил, ты... — Труман вытаскивает из кармана брюк телефон, тыкает в нём что-то и внезапно замолкает, раскрыв глаза. Через секунду он начинает улыбаться, почти взрываясь от накативших эмоциях. Дилан, склонившийся над сожжёнными кусками ткани, ещё несколько часов назад бывшими его основной одеждой, поднимает голову и смотрит на него как на идиота. — Родители! Они написали мне! Они живы! Ричард радостно сжимает телефон и замирает на месте, просто пялясь в экран, прежде чем начать быстро печатать. На этот раз Дилан смотрит на Лололошку, но тот лишь улыбается в ответ. — Я слишком устал для этого. — Автоматон закатывает глаза и поднимается, возвращаясь обратно в дом. — Спокойной ночи. Лололошка провожает его взглядом и смотрит на Ричарда. Труман слишком сосредоточен на переписке, чтобы заметить это. — Ричард? — А? — Тот поднимает голову и смотрит на него, после чего вздрагивает и кивает. — А, уже поздно. Класс. — Он снова смотрит в телефон. — Прости, это просто... Я уже думал, что они... Ну, того... Мы обязаны съездить к ним! — Ричард улыбается, почти прыгая на месте от возбуждения. Лололошка сдерживает ответную улыбку. Затем Труман убирает телефон и поворачивается в сторону дома. — Я, пожалуй, тоже пойду спать. Спокойной ночи. Я знаю, что ты не скоро спать ляжешь. — Ричард махает ему и убегает, догоняя Дилана. Лололошка наблюдает за ним, прежде чем снова повернуться к костру. Он наклоняется и осторожно подбирает остывшую от воды сожжённую ткань, ощупывая её в руках. Затем выкидывает её в ближайшую мусорку. Там ей и место.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!