2. Intendentive
21 июня 2024, 17:03 Ричард отчаянно пытается не взорваться.
Всю ночь он проводит в трепете, сжимая телефон в руках. Раньше он оставлял его на тумбочке или внутри одного из ящиков, но теперь же не мог отпустить его. Первое время он просто пялится в экран, перечитывая сообщения раз за разом – они живы, его родители, они живы, и они, кажется, даже не злятся на него! Он не уверен по поводу отца, но какая разница до него? Ричард не может заснуть, а потом, начиная нервничать, зависает в ТикТаке, не догадавшись понизить яркость.
Лололошка мычит и утыкается ему в плечо, рукой пытаясь погасить источник света, и Ричард сначала немножко тупит, не понимая недовольство, прежде чем его осеняет и он вырубает телефон. Сонный Ло – само создание глупой нежности, которую во дне при нём не увидишь. Поэтому Ричард, движимый радостью и накапливающейся усталостью, льнёт к нему, прижав телефон к груди.
Он глупо рассказывает обо всём снова, по десятому кругу, но Лололошка, очевидно, что ничего не понимает, слишком сонный, чтобы хоть как-то вникать в чужой монолог. Он только ближе жмётся к своей подушке, безумно тихий в своём сне, но Ричард всё равно шепчет, не в силах остановиться. В последнее время Лололошка спит лучше, хоть и продолжает ложиться поздно – его сон всё ещё чуток, но он больше не просыпается от голоса Ричарда или Дилана. Возможно, так на него влияет зима, и Ло просто медленно впадает в спячку.
В их квартире холодно, поэтому единственный способ согреться – прижаться друг к другу настолько, насколько это возможно. Сначала это было ужасно неловко, но теперь Ричард чувствует себя в безумном комфорте от мысли о том, чтобы обнять своего друга в совместной постели.
Это становится странным.
Он перестаёт бормотать только тогда, когда во тьме замечает то, как Дилан, приподнявшись, пялится на него с неописуемыми эмоциями в глазах. Ричард почти пугается и дёргается в сторону, когда разбирает во тьме чужое лицо, но затем лишь недовольно фыркает и закидывает руку на Лололошку. Телефон всё ещё валяется у него где-то рядом с грудной клеткой, и он наконец закрывает глаза только тогда, когда слышит, как Дилан ложится обратно на свою импровизированную постель.
Ну и пусть. Ричарду больше тепла достанется.
Он просыпается позднее обычного. Первое, что он чувствует – что-то твёрдое под собой. Вторым он понимает, что это его же телефон. Ричард ворчит и вытаскивает его, проверяя время.
12:45.
Новый рекорд.
Он потягивается, замечая, что место рядом и постель на полу пусты – вторая, скорее, была просто убрана, потому что представляла собой лишь простынь и подушку, которую им любезно предоставили после заявления о том, что спать втроём на одной кровати они не будут.
Конечно, и Лололошка, и Дилан уже встали. Они всегда поднимаются намного раньше Ричарда, один из-за собственной гиперактивности, а второй, видимо, по привычке. Тем не менее, он чувствует себя немного недовольным от того, что тепло было потеряно, а теперь, когда он уже проснулся, холод быстро начинает пробираться под кожу, заставляя его задрожать.
Поэтому Ричард громко плюхает телефон на тумбочку и укутывается в одеяло, пытаясь снова провалиться в сон.
Плевать на всё!
На запись видео, на ТикТак, на Дилана и Лололошку, которые, вероятно, сейчас переглядываются на кухне из-за того, насколько агрессивно телефон был помещён подальше от его владельца – абсолютно всё равно.
Ричард, хоть и смог заснуть, так и не проваливается в сон по-настоящему – как можно заснуть, будучи настолько возбуждённым? Всё, что он в итоге получает – дрёму и пару несвязных, повторяющихся в голове мыслей.
Потому что, ну, да. Может, он и не особо любил их, но они, всё-таки, его родители. Тем более с матерью у него всегда были отношения лучше, чем с отцом, и написала именно она. Ричард был ужасно напуган возможностью того, что они погибли во время переполоха на острове. В конце концов, сколько бы он и не злился на сделанные ими вещи и сказанные ими слова, он не имеет ни малейшего понятия, что делать без них. Самостоятельная жизнь внезапно оказалась не такой весёлой, как он себе представлял.
Ричард наконец встаёт с кровати только в два часа дня. Лололошка, удивительно, всё ещё дома и залипает в телефоне. На нём рабочая форма, что свидетельствует о том, что он всё-таки выходил на работу сегодня – это хорошо, потому что и Ричард, и Дилан прекрасно знают, как тот часто забывает выполнять квоту. По крайней мере, Ричард надеется, что сегодня он её выполнит.
Дилан же отвисает за столом и, сидя неожиданно прямо, что-то просматривает в ноутбуке. Хоть Труман и совсем не знает Дилана до того, как тот был перепрошит, по слухам, услышанным Ричардом ещё в университете, автоматон был далеко не тем, кто хорошо следит за осанкой. Видимо, ещё одна привычка. Ричард почти ему завидует.
— Доброе утро. — Лололошка вскидывает голову и выключает телефон, откладывая его куда-то в сторону. Ричард всегда удивлялся его умению заставлять предметы исчезать – конечно, не в буквальном смысле, но Ло всегда магическим образом находит места, куда можно засунуть тот же, например, телефон. — Как спалось?
— Отлично, судя по тому, что сейчас уже день. — Бормочет Дилан, не отрываясь от ноутбука. Ричард лишь закатывает глаза. Автоматон, хоть и стал более доверчивым к ним, продолжает сторониться. Тем не менее, кажется, подобное недовольство было присуще ему до всего этого, потому что Лололошка улыбается и, кажется, почти светится от его слов.
— Не ворчи. Я думаю, это хорошо, пусть отдыхает.
— От чего? — Дилан наконец отводит взгляд от ноутбука и поворачивается к Ло, смотря на него со скептицизмом. — Он не работает даже.
— А что ты делаешь? — Ричард скрещивает руки на груди и хмурится, недовольно смотря на автоматона. Он сам весь день сидит дома! Как он может упрекать в том же Ричарда? Тем более, он хотя бы делает хоть что-то. Видео в ТикТаке, хоть и немного, но приносят прибыль.
— Ищу вакансии. — Дилан смотрит на него и щурится, прежде чем громко фыркает. — Ладно, справедливый аргумент, я тоже ни черта не делаю. — Он улыбается, но улыбка почти сразу пропадает, и Дилан снова смотрит в ноутбук. — Я получу документы скоро и сразу устроюсь на какой-нибудь фриланс, хорошо? Не думай, что мне нравится сидеть у вас на шее.
Он снова клацает что-то по клавиатуре, прежде чем залипнуть взглядом на экране, читая что-то. Лололошка встаёт и наклоняется к нему, следя за тем, что он делает. Дилан явно слегка смущается этим, но ничего не говорит, хотя его движения на секунду останавливаются, прежде чем продолжить. Они начинают бормотать о чём-то, прежде чем Ло наконец повышает голос настолько, чтобы Ричард тоже услышал его.
— Ты собираешься ходить на сеансы к Линде?
— Посмотрим. — Дилан пожимает плечами. — Первый сеанс пробный, плюс она сказала мне не торопить себя и всё обдумать. Получу документы и подумаю об этом ещё раз.
— На самом деле, я бы очень хотел, чтобы ты сходил к ней. — Лололошка облокачивается на спинку стула, на котором сидит автоматон, и продолжает изучать то, что он читает. — Мне до сих пор немного тревожно, но, знаешь, я посмотрел в интернете, и... У неё неплохие отзывы. Если мы с Ричардом не можем тебе помочь, она вполне сможет. Кто знает.
Дилан лишь снова пожимает плечами.
Мироходец нервно кашляет и отстраняется, после чего плюхается на пол. Прямо рядом с пустым диваном.
Ричард сдерживает себя от того, чтобы вымученно выдохнуть. Пол был ужасно грязным, потому что никто особо-то раньше и не задумывался о том, чтобы помыть его. Труман не уверен, когда именно у Ло появилась привычка игнорировать мебель, но, тем не менее, факт остаётся фактом – у мироходца странная фиксация на том, чтобы сидеть на полу. Ричард почти уверен, что он делал тоже самое, когда жил в общежитии, и ему почти жалко его бывших соседей.
Снова повисает тишина, и Ричард начинает чувствовать себя немного неловко.
— А мне родители написа...
— Мы знаем. — Дилан перебивает его и закрывает ноутбук, откладывая его в сторону. — Ты говоришь об этом с прошлого вечера и бормотал об этом всю ночь. Мы поняли. — Он ворчит, прежде чем усесться на диван. Лололошка поворачивается к нему, а затем смотрит на Ричарда.
— Ты очень рад этому. — Констатирует он, склонив голову. — Мне казалось, они тебе не особо нравились?
Ричард сглатывает – конечно, это правда, он много раз говорил об этом. Но, в конце концов, это было другое дело. Много чего поменялось за последние недели в настоящем Хэнфорте.
— Я думал, они умерли. — Медленно говорит Труман. Дилан облокачивается на спинку дивана и закрывает глаза, громко выдыхая. Ричард игнорирует его. — Ну, с этим всем... Переполохом на острове. Мы же даже не знаем, что случилось с теми уборщиками и учёными там. Столько взрывов! Вот я и... Подумал.
Лололошка кивает ему. Дилан, кажется, не особо рад теме их разговора – ну и пусть. Ричард не уверен в том, что именно заставляет автоматона, кажется, чувствовать себя некомфортно, и в итоге сбрасывает всё на простые плохие воспоминания о взрывах и огне. В конце концов, Ричард не мог себе даже представить, насколько было страшно оказаться запертым во время мини-апокалипсиса в полном одиночестве.
— Никогда не думал, что буду так рад сообщению от них. — Продолжает он, пожимая плечами. — Они увидели один из моих видосов.
— Конечно. — Подаёт голос Дилан. — Конечно, они увидели. Если они увидели, как думаешь, сколько ещё враждебно настроенных к нам людей могут увидеть твои видео? — Он говорит резко, и Лололошка неловко смотрит то на него, то на Ричарда.
— Мои родители не настроены к нам так. — Возражает тот, прикусывая губу. Не настроены же?
— К вам, — Дилан кивает на Ричарда и сидящего сбоку от него, на полу, Ло. — Может быть, да. Но ко мне нет. Они были... Кем? Уборщиками? На острове, и судя по тому, что Лололошка рассказал мне, никто из людей не питает особого дружелюбия к автоматонам. А, если вы не забыли, я автоматон.
Он отворачивается, и Ричард тупо моргает, пытаясь переварить его слова. Он прекрасно помнит разговор, произошедший во время их пути в настоящий Хэнфорт – Лололошка, сидящий перед Диланом, вжавшимся в кровать, на стуле и пытающийся объяснить то, что вообще происходит, и сам он, Ричард, стоящий чуть позади него и тоже пытающийся рассказать хоть что-то. Интересная, однако, картина, но тогда им было не до смеха. Тогда Дилан походил скорее на запуганное дикое животное, пойманное в клетку.
Конечно, объяснения сложные и неприятные. Не каждый день тебя вытаскивают с взрывающегося острова, а потом заявляют, что ты вообще и не человек-то. Тем не менее, кажется, Дилан не был удивлён ни капли, лишь сконфуженно смотрел на них, а затем попросил оставить его одного, чтобы он мог всё обдумать. Конечно, Лололошка не уходит далеко – он стоит почти вплотную у двери, вслушиваясь в каждый звук. Потому что никто из них и не знал толком, как Дилан может отреагировать на эту информацию. Пойдёт спать и отключится? Взорвётся? Оба варианта достаточно пугали.
Но ничего из этого не происходит. Видимо, его код всё-таки, даже после перепрошивки, сохранил свою устойчивость к подобной информации. Удивительно, но, кажется, Дилан и вправду был особенным.
В части про уборщиков и подвал Лололошка втягивается во внезапные подробности: рассказывает о Престоне с открытой головой, о стрельбе в автоматонов и прочей информации, о которой Ричард знал, но никогда не видел своими глазами. Зачем он это делает? Один чёрт знает, но Лололошка лишь тихо заявляет, что Дилан заслуживает знать правду.
Так что не удивительно, что он негативно настроен по отношению к людям с острова.
— Ты сам себе это придумываешь. — Фыркает Ричард. — Всё будет нормально. Я не показывал то, что ты с нами тут. И в своих видео про тебя я вообще умолчал! Не паникуй.
Дилан хочет сказать что-то ещё, но останавливает себя, бросая на Ричарда недовольный взгляд. Затем он наконец отворачивается.
— Так что они написали? — Осторожно пытается продолжить диалог Лололошка, и Труман мгновенно начинает улыбаться, снова чувствуя радость, кипящую внутри него.
— Позвали в гости. — Он пытается найти телефон в карманах, прежде чем вспоминает, что оставил его на тумбочке. — Ой, точно... Я же хотел с ними созвониться... В любом случае, младший персонал, то есть, уборщиков, отпустили с острова. С ними обоими всё хорошо. Правда, папа пострадал чуток, но это не страшно! Вообще, для чего я начал это всё... — Ричард мнётся, неуверенный в том, насколько такая просьба будет нормальной. — Ло, ты же брал в качестве электива вождение трактора в универе?
Лололошка кивает, заинтересовано смотря на него. Ричард краем глаза замечает то, как Дилан искоса наблюдает за ними, явно слушая их разговор.
— То есть у тебя есть права... — Ричард нервно отводит взгляд. Кажется, и Дилан, и Лололошка начинают складывать дважды два, внимательно смотря на него. — Помнишь, я говорил, что дипломы Лаки Чармс котируются по всему миру? Так вот, права тоже! Я специально сидел и листал всякие правовые акты. Много времени это не заняло. Тебе не нужно посещать автошколу, если ты получил права на острове. Нужно только пройти экзамен!
— Ты реально хочешь поехать к ним? — Выдаёт Дилан, и Ричард поворачивается к нему, не понимая резкую вспышку гнева со стороны автоматона. — Типа, сейчас? Когда мы знаем, что в городе бродит человек, явно не настроенный на дружбу с нами?
— И, эм, Ричард... Права были выданы на другое имя. — Аккуратно говорит Лололошка, пожимая плечами. — На Лололошку Дейви Харриса. У меня сейчас, ну, написано другое в документах.
Ричард зависает на мгновение, прежде чем выдохнуть.
— Чёрт! Добираться на автобусе до родителей неудобно, а такси адски дорогое... И что делать?
— Не ехать. — Гаркает Дилан, не сводя с Ричарда взгляда. Тому почти становится не по себе. — Ты собираешься подставить нас троих под опасность, ты об этом подумал? Кто знает, зачем эти твои родители зовут тебя туда?
— Потому что это мои родители и они рады, что я в порядке? — Ричард разводит руками. Почему Дилан не понимает таких простых вещей? Он просто начинает видеть везде подвох! — У тебя просто не было настоящих родителей. — Недовольно заявляет он.
Автоматон снова недобро щурится, сжимая рукой поверхность дивана.
— Она знает, что Ло в контакте с мафией. — Цедит он. — Откуда? За нами следят, Ричард, это очевидно! По-моему, ты сам недавно переживал по этому поводу. С какого чёрта ты теперь так рвёшься туда?
— Это другое! — Ричард сжимает руки в кулаки, чувствуя себя очень злым. Что-то в его аргументах он, конечно, может и понимает, но, в конце концов, сейчас Труман не видит ничего такого в идее поездки к родителям. Он всё ещё чувствует себя нервным по поводу возможной слежки, но ведь это уже переходит в паранойю! Его родители никогда бы не сделали такого. — Ты ничего не понимаешь, это совершенно другое!
— Почему? Ты правда настолько в них уверен?
— Да, я...
— Прекращайте. — Лололошка повышает голос, вставая с пола. Дилан замолкает и хмурится, переводя своё внимание на мироходца. — Конечно, Дилан прав, но... — Он делает паузу, явно пытаясь принять правильное решение. — Я думаю, мы можем позволить себе съездить к родителям Ричарда. — Он оборачивается к Дилану. — Мы будем осторожны, хорошо? Ничего про тебя не скажем. Я правда считаю, что нам не стоит высовываться, просто... — Ло понижает голос до шёпота и что-то говорит Дилану, настолько тихо, что Ричард не может услышать его. Тем не менее, это не особо волнует его.
Лололошка согласился! Ричард чувствует себя в предвкушении, довольно улыбаясь, хотя и всё ещё чувствуя себя недовольным после небольшой перепалки с Диланом. В конце концов, кажется, мироходец понимает его намного лучше, чем он. Хотя Ричард не уверен, есть ли у Ло вообще родители.
Хотя, это, кажется, совершенно другой разговор.
— Тем более, мне кажется, на машине и вправду могло бы быть быстрее. — Лололошка пожимает плечами. Он снова садится на пол на прежнее место. — Правда, опять же, я не знаю, где достать права.
— Автошкола отнимет у тебя не меньше месяца, теоретические занятия, практические... — Ричард чешет затылок, отчаянно пытаясь размышлять. Почему всё так сложно? — ... Потом ещё и теоретический экзамен, там, и всё такое... — Он прикусывает нижнюю губу и расстроенно выдыхает, начиная чувствовать себя подавленным. Ему безумно не хочется ехать на общественном транспорте – по правде говоря, теперь, с реальными, живыми людьми вокруг, ему внезапно стало безумно некомфортно. Среди автоматонов, казалось, было намного спокойнее. — Я так надеялся, что ты сможешь меня туда отвезти...
Лололошка смотрит на него, не мигая, прежде чем вздыхает и отводит взгляд.
— Я мог бы снова сходить к Марло? — Неуверенно говорит он. — Просто, мне кажется, это уже переходит в наглость с моей стороны.
— Ну, ты же им, там, вроде как, будешь какое-то особое задание выполнять? — С надеждой спрашивает Ричард. Лололошка всегда обладал невообразимым умением подгибать всё под себя – это Труман точно знает со слов других, а некоторое время назад и сам увидел его своеобразную магию своими глазами. Кажется, сколько бы людей и... не людей было направлено к Ло недружелюбно, большинству он просто... Нравился? Ричард, на самом деле, отдалённо завидует такой способности. — Тебе же сто процентов там понадобится машина. Вот и права тут всплывут! — Он снова смотрит на Дилана, который, повторно открыв ноутбук, что-то яростно печатает. — Но вы просто представьте, как круто жить будет, если у Ло будут права! — Ричард отчаянно старается привлечь внимание автоматона, но, тот, кажется, специально игнорирует его. Но ведь намеренный игнор, формально, означает то, что он отдалённо, но слушает? — Мы сможем гонять на карше!
— Звучит хорошо. — Лололошка поворачивается к Дилану. Автоматон кидает на него беглый взгляд и пожимает плечами. — Хотя я всё ещё переживаю по этому поводу. — Его взгляд полностью сосредоточен на друге, но Дилан также продолжает игнорировать внимание к себе.
— Я, типа... — Ричард понижает голос, начиная чувствовать себя неловко. Он же, формально, буквально заставляет его пойти и достать права? Это не хорошо. Он не хочет давить на него – в конце концов, это была его проблема. Но, тем не менее, Труман продолжает надеяться, что Ло понимает его. — Я не заставляю, если ты боишься или просто не хочешь, правда. Я не буду настаивать! — Дилан показушно цокает языком, не отрываясь от ноутбука, и Ричард закатывает глаза. Кажется, автоматон просто хочет сегодня устроить как можно больше перепалок? Почему он не может просто помолчать? Хотя... Он и сейчас, так-то, молчит.
Ричард мотает головой: он опять теряет суть!
— Я могу сходить к Марло сегодня. — Вздыхает Лололошка. Он, кажется, не особо воодушевлён этой идеей, и Ричарду почти становится стыдно. Хотя он вполне уверен, что ему уже было совестно всего минуту назад. — Могу прям сейчас. Без разницы. Он, вероятно, не занят. Удивительно, но каждый раз, когда я прихожу к нему, он всегда на месте. — Мироходец поднимается с пола и отряхивает одежду. Он, кажется, не особо торопится уходить, облокачиваясь на стену позади себя.
— Я надеюсь, родители забрали Чарли. — Снова говорит Ричард. Дилан легонько поворачивает голову в его сторону, и Труман почти позволяет себе ликовать из-за чужого внимания. Очевидно, автоматон заинтересован новым именем. — Это, если что, моя собака! Я просто так обрадовался, когда они написали, что совсем забыл спросить о нём. — Он нервно стучит ногой по полу. — Наверное, стоит им сейчас позвонить и спросить. Правда аккуратно, а то вдруг подумают, что я больше о нём переживаю, нежели о них...
Дилан фыркает, едва заметно, и Ричард отчаянно пытается понять, был ли это добрый смешок или автоматон снова насмехается над ним. В конце концов, разница между этими двумя вполне была! По крайней мере, для Ричарда.
— Можешь выйти и позвонить им. — Мягко предлагает Ло и наконец садится на диван. Дилан мгновенно поворачивается к нему, смотрит пару мгновений, а затем снова печатает что-то в ноутбуке. — Нам с Диланом надо кое-что обсудить.
Ричард хмурится, но затем пожимает плечами. Очевидно, Дилан и Лололошка довольно близки во всех смыслах. Он почти удивляется тому, насколько мироходец смог привязаться к роботу. Но, может быть, в этом играет и то, что сам Ло не человек – кто знает? К тому же это точно не его проблема.
Но, тем не менее, отмахиваться от их близости было просто глупо. Какой ещё идиот вернётся на взрывающийся остров за простым автоматоном, который даже и вспомнить его толком не может? Лололошка странный.
Но, в итоге, Ричард ведь и сам не особо-то и протестовал против идеи вернуться за Диланом. Конечно, это казалось ему глупым и ненужным, но затем Шэрон ушла, и Ричарду внезапно стало стыдно продолжать отказываться. Лололошка, хоть и всё ещё был зол из-за её отказов, явно был до ужаса расстроен и шокирован уходом своей – уже бывшей – подруги. Как Труман мог просто взять и тоже пойти против него?
С тех пор они не говорят про это, и Ричард позволяет себе радоваться по этому поводу.
Поэтому он возвращается за телефоном и оставляет их одних, выходя на улицу.
Он быстро набирает чужой номер – знает наизусть, очевидно, в конце концов, это его родители. Цифры впились ему в мозг, и Ричард почти счастлив из-за этого.
Он прижимает телефон к уху и нервно ходит из стороны в сторону. Слушает гудки, пока вдруг не слышит знакомый голос из динамика:
— Ричард?
— Мама! — Он мгновенно расцветает, улыбаясь и начиная расхаживать активнее.
— Всё хорошо? Почему ты звонишь? — Её голос звучит устало, но обеспокоенно. Она довольно часто волновалась за него раньше, и Ричард даже рад, что эта привычка осталась.
— Да-да, всё хорошо! Просто хотел позвонить, поинтересоваться как вы там, как дела?
— Всё хорошо. Ты приедешь в гости?
— Конечно! — По крайней мере, он надеется. Если Лололошка не получит права, придётся ехать на общественном транспорте. Не очень заманчиво или комфортно для него. — Как там папа? Вы забрали Чарли?
— С папой всё нормально, да. — Она смеётся, и голос такой до боли знакомый и родной, что Ричард чувствует себя почти сентиментальным по этому поводу. Кажется, он становится всё более чувствительным с каждым днём! Хорошо это или плохо он, пока что, не знает. — Ему пришлось накладывать пару швов на висок, но это не страшно. Представляешь, это даже не автоматоны сделали, а лопнувшее стекло!
Ричард хмурится, прижимая телефон ближе.
— Автоматоны? А что с ними?
— Да, точно, ты же не знаешь... — Его мать делает паузу, прежде чем продолжить. — Понимаешь, после того, как они начали взрываться, некоторые осознали то, что происходит и стали кидаться на людей. Папа потерял лучшего друга во время этого переполоха. Но всё уже хорошо.
— Точно? — Ричард нервно сглатывает ком в горле – он и не ожидал, что всё будет настолько серьёзно. Он правда думал, что всё закончится на взрывах и огне, но чтобы автоматоны шли и... Убивали людей? Нет, он даже и не подумал об этом.
— Точно. Правда, это не телефонный разговор. Приедешь, и я тебе всё расскажу, хорошо? — Снова небольшая пауза. — С Чарли всё хорошо, мы забрали его. Не волнуйся.
— Ага. — Ричард кусает губы, прежде чем кивнуть самому себе. — Мы сейчас, э-э, разбираемся по поводу поездки к вам. Мы с моим другом. Я хочу приехать с ним. Познакомить вас, что ли?
— Тот самый? — Она смеётся. — Который разбивал окно в общежитии и нарушал порядок? О, ты не представляешь, сколько всего нам про него наговорили.
Ричард улыбается. Да, Лололошка такой – странный, дикий и неописуемо непредсказуемый. Дитя природы с кусочками листвы, застрявшими в волосах. Ему явно не подходит городская жизнь с учётом того, сколько раз на дню он жалуется на штрафы.
— Тот самый. — Он шаркает по асфальту ногой. — Так что, да. Я сообщу, когда мы поедем!
— Хорошо-хорошо. — Ричард слышит какой-то шум на фоне, прежде чем его мать вздыхает. — Извини, придётся попрощаться. Твой отец снова не в духе.
— Оу... — Он замолкает. — Тогда пока?
— До встречи, Ричи. — Быстро говорит она, и Ричард неловко моргает, когда звонок сбрасывается. Затем он пожимает плечами и суёт телефон обратно в карман.
До встречи так до встречи.
Дилан и Лололошка всё ещё разговаривают, когда он осторожно заходит в дом. Они кажутся до ужаса домашними в сцене, которую разделяют вместе. Ричарду почти не хочется беспокоить их, но затем оба парня поворачиваются к нему и мгновенно затихают, прежде чем наконец Ло улыбается ему и кивает.
— Как они там? — Сначала Ричард даже не понимает, что речь про звонок. Он вздрагивает, пытаясь понять, о чём его спрашивают, прежде чем тупо пожимает плечами.
— Нормально. Снова зовут в гости.
Лололошка снова кивает и встаёт с дивана. Поверхность под ним скрипит, когда он упирается в неё руками.
— Я тогда пойду. — Заявляет он.
— Квота? — Дилан резко поворачивается к нему, и Ричард удивляется тому, как автоматон ещё не свернул себе шею.
— Выполнено, сэр. — Лололошка улыбается, почти светясь от счастья, и Дилан лишь фыркает, закатывая глаза.
Ричард почти чувствует себя неловко лишним в этой сцене.
-
Лололошка собирается и уходит. Дилан продолжает что-то напряжённо читать в ноутбуке, пока Ричард пытается понять, насколько возможно в принципе оттереть эту грязь с пола. Потому что его искренне начинает волновать привычка Ло сидеть на нём. Он почти в ужасе от мысли о том, насколько у мироходца грязные штаны. Он ведь недавно только открыл для себя прачечную! В конце концов он вспоминает о старой швабре, закинутой в угол ванной, и возвращается с ней к Дилану. — Эй. — Ричард тыкает окончанием палки, служащей предметом уборки, в автоматона, и тот, вздрогнув, поднимает голову на него. На секунду в нём мелькает тревога, прежде чем он щурится. — Что? — Вставай. Будем очищать это место от грязи. — Он пытается сунуть Дилану в руки швабру, но из-за стоящего перед ним ноутбука выходит не особо хорошо. Автоматон отодвигается в сторону. — Не обязательно тыкать. — Недовольно бормочет он, не смотря на Ричарда. — Ага. Помогай, я один всё это не очищу. — Труман пожимает плечами, наблюдая за тем, как Дилан вымучено вздыхает и закрывает ноутбук. Такой драматизм. Разве он не должен был привыкнуть к уборке, будучи у Джоди? Ему почти хочется пошутить про это, но он останавливает себя, нехотя признавая, что это может перейти границы. Последнее, чего Ричард хочет – делать их отношения ещё более напряжёнными. — Ты же сам видишь, сколько Ло на полу сидит. Он скоро там же спать будет! Полнейшее игнорирование мебели. Дилан фыркает и забирает швабру из чужих рук. Он всё ещё кажется немного настороженным, поглядывая на Ричарда искоса. Он боится его? Нет – если бы боялся, не отвечал бы в принципе. Это они уже проходили, вроде как проработали и исправили. Дилан именно остерегается Трумана, особенно когда остаётся с ним наедине. Он мог стоять рядом с ним у плиты, готовя, пока Лололошка что-то делает позади них, но ему явно с трудом давалось сохранять своё хладнокровие, когда тот уходил. Обычно в такие моменты автоматон просто либо занимался своими делами в другом углу комнаты, либо позволял себе немного подремать на диване. Не то чтобы Ричарду не хочется наладить с ним отношения. Наоборот, он хочет, потому что вся эта неловкость приелась настолько, что его уже почти тошнит от неё. Тем не менее, с учётом того, что Дилан, кажется, имеет некую... Неприязнь к Ричарду, ему довольно трудно сохранять себя спокойным и не язвительным. С какого чёрта Дилан вообще относится к нему так? Ричард недовольно бубнит, пока тот отходит в ванную, чтобы набрать в таз воды. Это из-за пранков? Нет – Дилан про них знать не знает, и слава Богу. Он явно не оценил бы, судя по тому, что Лололошка рассказывал ему. ... Он сделал что-то не так и сам не заметил? Кто знает. Ричард часто не замечает вещей, которые, кажется, довольно очевидны людям вокруг него. Или... Это потому что он сын уборщиков, да? Человек? Внезапно это имеет огромный смысл. Это делает ситуацию хуже. Неужели Дилан просто решил, что все люди подобны Джоди? Но это же неправда, Ричард никогда бы не сделал ничего такого. Его самого ведь до сих пор бросает в ужас от воспоминаний о том, что автоматон рассказал им в то утро. Как Дилан может думать так? Это просто глупо, неужели это единственная причина, почему- — Ты будешь хоть что-то делать? — Голос Дилана раздаётся почти впритык к уху Ричарда, и тот дёргается, почти спотыкаясь об собственные ноги. Ой. По-моему, привычка уходить в мысли обычно принадлежала Ло или самому Дилану. Неужели он заразился от них? — Ага, извини, потерялся в собственной голове. Уверен, ты поймёшь. — Ричард бормочет, хмурясь и смотря на таз с водой, поставленный прямо у его ног. — Итак... — Ты протираешь шваброй, а я тряпкой. — Труман поднимает голову и видит, что в руках Дилана что-то, отдалённо похожее на кусок одежды. Подождите, это же... — Ты использовал мою майку как тряпку? — Ричард пытается выхватить из чужих рук ткань, но Дилан отходит назад, хмурясь. — Она, как бы, примерно на три размера меньше тебя. Не уверен, что ты будешь надевать её. — Он спокойно пожимает плечами. — На кой чёрт ты вообще взял её? — Знаешь, когда всё вокруг тебя взрывается и горит, думать о том, что ты пытаешься забрать с собой, не очень легко. — Ричард прекращает свои попытки, мысленно признавая его правоту. Без разницы, эта майка всё равно для него ничего не стоит. — Прекрасно. Тогда у нас есть вторая тряпка. — Почему ты упустил шанс на швабру? — Труман с подозрением щурится, наблюдая за тем, как Дилан окунает ткань в воду. — Мне кажется, ползать по полу с тряпкой не особо удобно. — Во-первых, у меня хорошая осанка. — Заключает автоматон. На секунду он замолкает, будто что-то обдумывая, и Ричард почти хочет легонько толкнуть его – иногда Дилан слишком много думает. В некоторых моментах он почти пугается тому, как тот может просто замереть и пялиться в одной место несколько минут. — Во-вторых, у тебя нет. — Дилан отмирает и, с удивительной осторожностью, тыкает пальцем в грудь Ричарду. — Так что постой с шваброй. Никому от этого не убудет. Ричард недоверчиво моргает, прежде чем фыркает и хватается за швабру. Он не особо-то и против.-
— Ты не ел, кстати. — Говорит Дилан через полчаса после начала уборки. Оказывается, отмыть грязь, пыль и... Землю? Кто ходил по квартире в уличной обуви? Ричард закатывает глаза. Ладно, они оба знают, кто. В любом случае – отмыть это месиво оказывается не особо лёгким делом. На самом деле Труман устаёт спустя десять минут и почти удивляется, наблюдая за энергией Дилана. Истинная домохозяйка. — Ага. Жрать хочется. — Он стонет, облокачиваясь на стол. Дилан высовывается из-за кровати, наблюдая за ним. — Еда в холодильнике. На всякий случай. — Автоматон пожимает плечами. — Не забудь поесть. По тебе прям видно, насколько ты быстро устаёшь. — Может быть, это кто-то из нас просто слишком воодушевлён и энергичен? — Ричард снова закатывает глаза, бессмысленно водя шваброй туда-сюда по полу. — Не поверишь, единственный, кто подходит под это описание – Ло. — Дилан садится на колени, смахивая чёлку с глаз. Ричарду кажется, или она немного отросла? У автоматонов вообще могут расти волосы? Он много раз был в лаборатории, но так толком и не узнал, как они устроены. — Это точно. — Ричард глупо улыбается. Да, Лололошка – самый настоящий сгусток энергии. Никто не сможет его удержать. Внезапно ему становится грустно от этой мысли. — Не представляю, как всё будет, когда он уйдёт. Дилан резко замолкает, и пауза кажется слишком громкой. Труман поворачивает голову к нему, не понимая чужого удивления. Разве он не знает об этом? Ему казалось, что Ло рассказал ему о своём предстоящем уходе. Автоматон продолжает молчать, и Ричард нервно возвращается к уборке. Внезапно движение швабры по полу кажется почти завораживающим, и он, на самом деле, даже не уверен, сколько времени проходит, прежде чем Дилан начинает тихо, почти подавленно, говорить. Оу. Он сейчас окажется вовлечённым в неловкий разговор, да? — Куда уйдёт? — Дилан с опаской смотрит на Ричарда, будто тот и является причиной этого факта. Труман почти раздражается от этого. — Он не сказал тебе? — Ричард, на самом деле, тоже удивлён. У Ло с Диланом была необыкновенная связь, как он мог просто так умолчать такое? — Он уйдёт, когда вот это всё закончится. Типа, он же мироходец, помнишь? Мы тебе на корабле рассказывали... — Дилан пялится на него, и Ричарду становится ужасно неловко. Почему именно он должен рассказывать это? — Вот и всё. Как Шэрон. Пуф, и уйдёт. — Куда? — Автоматон, не мигая, продолжает смотреть на него. На этот раз его голос кажется скорее не шокированным, а напуганным. О нет. Почему именно на душу Ричарда выпадают такие разговоры? Он совсем ничего в этом не смыслит! — Я не знаю? — Труман разводит руками. Это правда – откуда ему знать? В конце концов, Лололошка всё ещё является для него огромной загадкой. — В... В другую вселенную? Не знаю, куда угодно. Но его здесь не будет. Типа, совсем. Дилан продолжает смотреть, и Ричард жмурится. — Грустно, но я не думаю, что мы можем что-то с этим сделать, знаешь? У него там друзья... Автоматон продолжает молчать, и Труману искренне становится не по себе. Он почти начинает чувствовать себя в опасности, прежде чем Дилан вздрагивает и отворачивается, возвращаясь к тряпке и оттиранию пола. Да. Это неловко. Дилан больше ничего не говорит, и Ричард впервые не рад молчанию с его стороны.-
Они заканчивают уборку через час. Дилан не контактирует с ним всё это время, не кидая даже своих обычных беглых взглядов. Ричард почти задумывается над тем, что мог сделать не так, но в итоге приходит к выводу о том, что Дилан... Просто такой. Видимо, очень расстроился из-за того, что Ло уйдёт. Ничего, он привыкнет. Ричард тоже сначала не мог выбросить это из головы. Поэтому он просто пожимает плечами и игнорирует в ответ. В конце концов, может быть, ему просто хочется побыть в своих мыслях. Будто он и так не живёт там 24/7. Лололошки всё ещё нет. Ричард начинает волноваться по этому поводу. Всё проходит гладко? Не могли же мафиози просто так отказаться от него из-за просьбы о правах. Но, всё же, вдруг он подвергнул собственного друга опасности? Ему правда не хочется, чтобы Ло пострадал из-за него. Может быть, Дилан был прав... Он откладывает швабру в сторону и вытирает пот с лица, когда автоматон уходит, чтобы вылить грязную воду из таза. Ричард берёт телефон в руки и заходит в ТикТак, лениво листая ленту рекомендаций – ничего особого. Алгоритмы не приносят ему особо интересного контента, но зато он довольно часто залипает на комментариях к собственным роликам. Они... Удивительно хороши. Честно говоря, Ричард, будучи ещё на острове, каждый раз волновался, что люди, ну, реальные люди, не оценят его идеи или пранки. Но всё шло довольно неплохо. Да и деньги это приносит хорошие, и Труман был ужасно горд тем, что приносит прибыль в их ОСЛ. Он снова хихикает над этим. Это так глупо, но ему нравится. В конце концов, он пролистывает ещё несколько видео, прежде чем останавливается на одном, кажется, скорее новостным, нежели развлекательным. — В данный момент в центре города большой митинг. — Говорит женский голос за кадром, и Ричард вслушивается, мгновенно заинтересовавшись. Обычно видео с подобным хорошо залетали, а это значило большую популярность. Труман немного убавляет громкость, наблюдая за Диланом, уставши севшим на диван. — Более двух тысяч человек вышли на улицы в протесте против автоматонов. Главная причина – резкий скачок безработицы с момента их введения на множество рабочих мест в большинстве отраслей и предприятий. Ричард садится на кровать и продолжает смотреть. Затем заходит в комментарии и пытается понять, когда это видео вышло. На удивление, он замечает, что большинство комментариев оставлены недавно – слишком уж удивительно недавно. Но затем его осеняет, и он подскакивает со стула, почти пугая Дилана в другом углу квартиры, когда ножки старой фурнитуры громко шаркают по полу. Митинг идёт сейчас! Он может пойти прямо сейчас, доехать на автобусе и заснять! И просто так получить кучу просмотров! Люди любят хаос и происшествия, поэтому хэштег подобного довольно часто залетает в тренды. Кто такой Ричард, чтобы упустить такой шанс? Он был бы просто глупцом. Поэтому он по-быстрому накидывает на себя куртку и пытается вытащить застрявшую ткань из собачки в попытках застегнуть её. Дилан смотрит на него, прежде чем наконец нарушить молчание. — Ты куда собрался? Ричард вздрагивает и оборачивается. Он почти забыл, что Дилан тоже был тут! Труман нервно топчется на месте, прежде чем пожать плечами. — Просто по делам. — Я пойду с тобой. — Выдаёт Дилан и, кажется, сам пугается собственных слов, будто совсем и не ожидал, что они прозвучат вслух. Ричард тупо моргает. — Нет необходимости... — Я не хочу оставаться тут один. Тем более, когда она в городе. — Дилан прикрывает глаза, и Ричарду почти его жалко. Почти. Потому что, ну, он не хочет с ним идти. Не потому что Дилан плохой или что-то в этом роде – нет, если Лололошка дружит с ним, значит ему можно доверять. Он не плохой, просто Ричарду ужасно неловко от напряжение между ними, а что с ним делать он понятия не имеет. Легче спрятаться. И, конечно же, собственно, сама тема митинга. Это как поставить курицу в очередь к Вкусной Курочке – вести Дилана на митинг против него же просто... Неловко, опять же, просто до ужаса неловко. И Ричард уверен, что это повлечёт за собой ещё больше язвительных фразочек. Нет. Ему такое точно не надо. — Ничего, я запру дверь, никто не сможет войти, окей? Кроме Лололошки, конечно. — Ричард поднимает руки перед собой. Дилан продолжает смотреть. — Он опять забыл ключи. — ... Поэтому дверь постоянно не закрыта? О Боже... — Ричард закрывает руками лицо. С кем он живёт? — Я хочу пойти с тобой. — Снова говорит Дилан, и Труман сдаётся – может быть, если сказать ему честь правды, он отстанет? — Слушай. — Начинает он, и Дилан замолкает, продолжая прожигать его взглядом. Ричард уже не уверен, что он делает это специально. — Я иду на митинг... Против автоматонов. А ты автоматон, помнишь? Это неловко. Дилан, ожидаемо, молчит, и Ричард надеется, что разговор будет окончен на этой ноте. Но автоматон, кажется, просто делает паузу, прежде чем заговорить. — Зачем? — Он наконец меняет выражение лица – теперь его глаза снова недобро сощурены, а брови нахмурены. Ричард понимает такую реакцию. Опять же, ситуация с курицей! Но на этот раз в очереди стоит ещё и фермер, растивший её с тех пор, как она только-только забилась в скорлупе. Это почти смешно звучит. — Мне надо заснять это! — Оправдывается Труман, избегая зрительного контакта с Диланом. — Видео с митингами часто набирают кучу просмотров. Поэтому, да, не иди со мной. Типа, это будет странно. Дилан снова молчит. — ... Я хочу посмотреть. — Наконец заявляет он, и Ричард давится воздухом. Ладно, он мог увидеть такой исход. Человеческое любопытство, да? Хотя, в случае Дилана – автоматонское. Видимо, не многим они и отличаются от людей. Ричард удивляется этой мысли. — Зачем? — На этот раз щурится Труман, с недоверием наблюдая за Диланом. Тот пожимает плечами, ака "просто так", но Ричард не верит ему. А с учётом его прошлой теории о том, почему тот относится к нему хуже, чем к Ло... Ему стоит начинать ждать восстание с его стороны? Он не знает, смешно это или ему стоит воспринять эту идею всерьёз. — Я просто хочу посмотреть. Пожалуйста? — Дилан смотрит на него с мольбой, и Ричарду почти хочется развернуться и уйти. — Опять же, я не хочу оставаться тут один. Это опасно. Труман смотрит на него ещё пару мгновений, прежде чем вымученно вздыхает. — Боже... Ладно, хорошо, ладно. — Он опирается на входную дверь и закрывает глаза. — Одевайся.***
Снега навалило много. Он хрустит под ногами Ричарда, и тот с душой отдаётся этому звуку. Ему нравится снег. Да и сама зима. Что-то в этом такое, что расслабляет его и заставляет почувствовать себя почти до глупости свободным. Во время, когда он всё ещё был на острове, это было его главным утешением. Играть в снежки было забавно, и какое-то время Ричард промышлял киданием ими в автоматонов. Да. Весело ему точно было. Ему почти грустно от того, что ничего из этого уже не вернуть. Даже жаль. Они шли до остановки, а потом ехали в автобусе в полном молчании. Дилан явно снова отчаянно думал о чём-то, пока Ричард просто наблюдал за сменяющимися видами за окном. Начало темнеть – с каждым днём тьма поглощала город всё раньше и раньше, будто угрожая полностью поглотить его в себе. В конце концов, уже приближается конец декабря. И у них до сих пор нет курток. Вот чёрт. В любом случае, Ричард молча удивляется тому, как и не заметил сам, сколько времени они провели вместе пока Лололошки не было. ... Он надеется, что с ним всё хорошо. Он не помнит, сколько сейчас времени – случайно сбил часы у себя на телефоне и никак не мог найти время, чтобы подкрутить их обратно. В конце концов, в квартире были купленные на его же деньги часы, ещё до того, как Лололошка получил телефон. Просто... Наблюдать за тем, как мироходец пытается определить время по солнцу было немного жалко. И вправду, дитя природы. Само солнце на небе уже не видно, сколько бы Ричард не крутит головой в разные стороны. Он подозревает, что сейчас, возможно, часа пять-шесть вечера или около того. На самом деле, теперь ему не кажется, что прошло уж слишком много времени с тех пор, как Ло ушёл – всего три или четыре часа. Не так уж и много, хотя он всё ещё переживает. Не заметить огромную толпу людей посреди улицы довольно трудно. Почти невозможно, потому что Ричард замечает их издалека. Их и вправду много. Труман почти горд этим. Хотя, какая ему разница? Он не то чтобы и ненавидит автоматонов по настоящему. Тем более, он искренне верит, что успел повзрослеть за эти недели в настоящем Хэнфорте – теперь его обидки на них казались очень... Детскими? Не больше. Он находит себя на том, что не особо согласен с крикливыми высказываниями, которые начинает слышать, когда они подходят ближе. Дилан плетётся позади него, но тоже явно слышит чужие слова, потому что шумно выдыхает и в итоге останавливается рядом с ним. У людей много разных плакатов и картонок с начерченными маркерами словами, которые, очевидно, не особо блещут дружелюбием к автоматонам. Ричард достаёт телефон и быстро врубает запись, отходя чуть назад. Он на секунду запинается, стараясь не уловить Дилана в кадре, но тот сам отходит в сторону, хмуро смотря на происходящее. Ричард фокусирует камеру на мужчине, стоящем ближе всех, с достаточно большим исписанным плакатом с громоздкой надписью "В один день автоматоны заменят и тебя!". — Будто особо и надо. — Бормочет сбоку от Трумана Дилан, и тот оборачивается, смотря на него. — А? — Будто кому-то особо и надо заменять вас. — Повторяет Дилан, затем пожимает плечами и скрещивает руки на груди. Ричард наблюдает за ним пару мгновений, а затем снова смотрит в камеру. На кадр хорошо попадает вид заляпанного грязью снега. Истоптанный чужой обувью, он потерял былую белизну, став чем-то грязно-бежевым, покрытым отпечатками подошв. Это... Выглядит неправильно. Хотя и разочарование, внезапно собравшиеся у него в груди, безумно нелогично и слишком уж сентиментально, он не может избавиться от него. Ричард не замечает, как начинает обращать внимание больше на это, нежели на людей вокруг, и вздрагивает, когда осознание вдаривает ему в голову. Это просто глупо. — Автоматоны рано или поздно заменят всех нас! — Кричит женщина из толпы, и Дилан резко дёргается рядом с Ричардом. Тот кидает на него взгляд искоса, прежде чем вернуть своё внимание к толпе, пытаясь перенаправить камеру на говорящую. — Они заменяют нас на работе, в домах, даже в постели! Что будет дальше? Откройте же глаза на всё это! Все автоматоны должны быть уничтожены! Ричард морщится от её слов. Ему кажется, что это, ну... Немного преувеличено? Конечно, многое изменилось с тех пор, как автоматоны в принципе вошли в обиход использования, и он даже не родился ещё, когда всё это началось, но... Столько драматизма? Он не знает. Почему он придаёт этому столько значения? В конце концов, он здесь только ради контента. — ... Отвратительно. — Внезапно говорит Дилан, и Ричард нажимает на паузу. Он поворачивается к нему, склонив голову. — Они сами используют нас как вещь, но виноваты всё равно одни автоматоны. — Выплёвывает он. "Нас"? Кажется, Дилан и вправду входит во вкус. Но, в конце концов, это было справедливо – конечно он захочет защищать свой вид. Это базовая реакция, по крайней мере, Ричард так считает. — Ну... — Труман снова смотрит на толпу, прежде чем, прикусив губу, снова заговорить. — Может быть. — Не "может быть". — Огрызается Дилан. Резкая смена тона на секунду пугает Ричарда, заставляя вздрогнуть. Но автоматон не двигается с места и даже не смотрит на него. — Они сами нас создали. Использовали так, как хотят. Но вся вина всегда только на автоматонах. Они же ни в чём не виноваты здесь, правда, Ричард? — Явный сарказм, но Дилан всё равно косится на него, заставляя Трумана лишь сконфуженно моргнуть. — "Заменят нас в постели"... Как будто не они сами, кто порождает спрос. Я не думаю, что хоть кто-то из автоматонов лично заявился к кому-нибудь в дом с целью соблазнить. Это не так работает. Они считают нас вещью, но всё равно даже так обращаются как с одушевлённым объектом, направляя ненависть на нас, а не на тех, кто начал всё это. Вы не можете потерять работу из-за автоматонов, если хорошо работаете. Никто в жизни не уволит профессионала чисто ради того, чтобы заменить на робота, разве это не очевидно? — Он щурится, прерывая себя на пару мгновений, явно исследуя взглядом толпу, всё ещё кричащую что-то. — ... Возможно, это у вас в природе. Сколько из этих людей готовы причинить вред кому-то только из-за своей ненависти или желания господствовать над кем-то? Дилан наконец замолкает, сжимая ладони в кулаки. Ричард тупо пялится на него, не имея ни малейшего понятия, что на это сказать. Ну, справедливости ради, речь сильная. Не то чтобы Ричард согласен со всем, что автоматон выпалил на одном дыхании, но это было, ну... Эффектно. Он почти жалеет, что не записал это. — Не говори так. — Труман пожимает плечами. — Не все такие. — Не все. — Дилан медленно кивает, но его взгляд всё ещё тяжёлый и наполнен гневом. Ричард, на самом деле, впервые видит его таким. Довольно быстрая перемена характера из пугливого и забитого в уверенность, подбитую простым гневом. — Но, тем не менее, это происходит. Это произошло со мной. — Он трёт переносицу, либо теряя мысль, либо начиная мучаться от головной боли. Такое вообще возможно? Может быть, как реакция на стресс или типа того. Ричард без понятия. — ... Ей ничего не помешало причинить мне боль. Вообще ничего. ... О нет, опять оно. Ричард не знает, как говорить об этом. Вообще. Ни капли. Он не спец в словах. Опять же, вообще. Поэтому он просто молчит и смотрит на Дилана, явно сдерживающего эмоции. Хотя, получается это у него плохо. Ужасно плохо. Он тяжело дышит, с ненавистью смотрит на толпу и кусает губы. Может быть, ему и вправду лучше не поднимать эту тему. — Ну, справедливости ради... — Ричард трёт ногой снег, оставляя под собой следы грязи. Когда он только успел наступить в слякоть? — Я тоже человек. Дилан не отвечает ему, и Труман не может видеть его. Проходит пару секунд полного молчания, прежде чем Ричард оборачивается и встречается с чужим взглядом. Он... Не обнадёживающий. Но, зато, содержит все ответы на вопросы, которые он задавал сам себе. Потому что ответ был в его собственных словах. Потому что он тоже человек. И потому что именно поэтому Дилан относится к нему с натяжкой. Оу. Ну. Он был готов к этому. Поэтому он просто молча отворачивается. Ричард тыкает пальцем на продолжение записи и снимает ещё пять минут, прежде чем понимает, что больше не чувствует того же восторга, что чувствовал до. Он убирает телефон и смотрит на толпу, всё ещё не собирающеюся расходиться. Затем ещё раз смотрит на снег и видит, как собственные ботинки оставляют больше грязи. Он хмурится и засовывает телефон в карман. Слишком много смысла для таких простых вещей.***
Ричард зачерпывает еду ложкой и наблюдает за тем, как Дилан возится у плиты. Он впервые так поздно завтракает. Можно ли назвать это завтраком вообще? По времени сейчас уже ужин, даже немножко позже. Еда давно остыла и долго стояла в холодильнике, а за неимением микроволновки, разогревать её пришлось на плите. Пару раз Труман почти обжигается и в итоге передаёт управление автоматону, который затем, с ворчанием, подаёт ему тарелку. Ричард обнаруживает, что аппетита у него совсем нет. По пути домой он заскочил в магазин у дома, купив несколько батончиков – Лололошке они, почему-то, очень нравились – и перекусил ими. Дилану, очевидно, не понравилось это. "Перебивает себе аппетит", удивительная забота со стороны автоматона, и Ричарду почти смешно с этого. Он чувствует себя... Паршиво. Будто он что-то не так сделал и теперь все косятся на него осуждающим взглядом. Но и смысл как раз в том, что никто на него не смотрит вообще. Дилан продолжает игнорировать, а Ло всё ещё не вернулся. По пути домой их чуть не сбивает машина, и Ричард про себя думает о нём. Автоматон, судя по всему, готовит ужин. Труман чувствует приятный запах еды, но, опять же, внезапно осознаёт, что его почти тошнит от него. Он глупо смотрит на остатки в собственной тарелке, прежде чем тыкает ложкой в кусок котлеты, оставшийся там. Это почти жалко. Дилан резко шипит и вздрагивает, и Ричард вскидывает голову, смотря на него. Автоматон поднимает руку и прижимает палец к губам, хмурясь. Порезался? Странно, обычно он ужасно аккуратен. — Ты чего? — Ричард встаёт из-за стола и подходит к нему. Дилан опускает руку и тупо смотрит на кровоточащий порез. Крови, на удивление, немного больше, чем должно быть при подобной ране. Она стекает большой алой каплей вниз по чужому пальцу и падает на плиту внизу. Затем образовывается ещё одна, и Дилан всё ещё не двигается, не сводя с происходящего взгляда. Ричард легонько толкает его в плечо, и автоматон дёргается чересчур резко и сильно, почти отскакивая в сторону, заставляя Трумана хмуриться. — Тебе нужна помощь? — Он снова склоняет голову, наблюдая за Диланом. Тот молчит пару секунд, прежде чем кивает. — В ванной есть аптечка. Там на дне пара пластырей. Принеси один. — Тихо говорит он и снова отворачивается. Ричард отходит назад, прежде чем зайти в ванную и заняться поисками аптечки. Очевидно, ничего в их доме не лежит на месте: аптечка оказывается валяющейся рядом с унитазом в углу. Труман лишь закатывает глаза на это – каков шанс, что именно Ло оставил её там? Когда он возвращается в основную комнату, Дилан всё ещё стоит на том же месте, но на этот раз снова прижимает пораненный палец к губам, явно пытаясь остановить кровь. — Не останавливается? — Спрашивает Ричард, и Дилан снова вздрагивает. Затем пожимает плечами. Он показывает палец Труману, и тот немного наклоняется вперёд, внимательно осматривая рану. — Жить будешь. — Весело говорит он, прежде чем осторожно наложить пластырь. Дилан морщится на мгновение, прежде чем кивает. — Надеюсь. Они снова замолкают, и автоматон подбирает тарелку Ричарда со стола, выкидывает недоеденные остатки в мусорку и замачивает посуду в раковине. Тот наблюдает за ним. — А у автоматонов кровь на вкус такая же, как у людей? — Выпаливает он. Дилан замирает, прежде чем медленно обернуться к нему. Окей, это и вправду странный вопрос. Но Ричард искренне пытается поддержать диалог, он пытается! Сколько можно просто ходить вокруг да около? Он хотя бы старается. — Не знаю, знаешь ли ты, но... — Начинает Дилан, а затем делает длинную паузу, явно созданную только для того, что выставить Ричарда дураком. Ладно, здесь это, может быть, немножко, совсем чуть-чуть, справедливо. — ... Но я абсолютно точно никогда не пил людскую кровь. — Да ладно? — Труман закатывает глаза. — Ты выглядишь как вампир с этой своей бледностью и боязнью солнца. — ... Я буквально вышел на улицу за последние дни три раза. — Это теперь. Раньше ты вообще из своей комнаты в общежитии не вылезал. — Откуда тебе знать? — Лололошка и слухи. — Ричард пожимает плечами. Он прикрывает глаза, фыркая. — Правда, с тех пор, как тот появился, все сплетни стали о нём. Серьёзно, я никогда такого не видел ещё. Все автоматоны так быстро переобулись. Дилан закатывает глаза. — Ты, видимо, главный их слушатель? — Не думал, что по мне настолько видно. Автоматон вымучено стонет, опуская голову вниз. Ричард хихикает. А затем дверь в квартиру открывается, и в дом вваливается едва стоящий на ногах Ло. Он выглядит как полный беспорядок, с взлохмаченными волосами и грязной одеждой. Конечно, ему такой вид уже был как родной, но чтоб настолько? Ричард поворачивается в его сторону и раскрывает глаза, прежде чем кинуться к нему. — Ло! — Он кидается в объятия, молча удивляясь собственному поведению. Ну он и вправду очень переживал за него. Вся эта тема с мафиози ужасно нервирует его, и, по правде говоря, Труман итак уже успел несколько раз проклясть себя за ту просьбу. — Ты в порядке! Лололошка кивает, и Ричард резко отдёргивает себя назад, когда просто отвратительный запах вдаривает ему в нос. Смесь бензина, сигарет и пота, и, как бы он не скучал, ему приходится отойти назад, сдерживаясь от того, чтобы закрыть нос. — И тебе привет. — Ло прикрывает глаза, выглядя до боли уставшим. Он едва ли стоит на ногах, и Ричарду почти стыдно за свою реакцию. — Я знаю, как от меня воняет, но, знаешь, вести машину без опыта вместе с курящими мужиками под боком не очень легко. — Да я ничего и не говорю. — Ричард пытается оправдаться, поднимая руки перед собой. Дилан наблюдает за ними. — Просто постирай одежду, умоляю. Я не засну с тобой так. Лололошка мычит в ответ. — У меня есть сменная. Бобби заходил утром пока ты спал, мы были в торговом центре. — Он выдыхает. — Это который стилист. От Марло. Буду спать в деловом костюме, получается... — А... Ричард мнётся, прежде чем снова поворачивается к Дилану. Тот продолжает молчать, лишь смотря на них, переводя взгляд с Трумана на мироходца и обратно. — Мы с Диланом выходили гулять сегодня и нас чуть не сбила машина. — Он старается говорить самым обыденным голосом из всех возможных, пожимая плечами. Лололошка поворачивается к нему. — ... Оранжевая? — Да? Лололошка слабо улыбается, начиная хихикать. — Это я был. — Почему я даже не удивлён? — Ричард стонет и закрывает лицо руками. Ладно, он ожидал этого. — Я сдал, кстати. Не знаю, когда права получу, но, э-э... — Мироходец снова зевает. — Сразу поедем, когда получу. — Спасибо! — Ричард улыбается, чувствуя себя ужасно сентиментальным. Лололошка так много делает для него. Он даже не знает, как отплатить. — Правда, серьёзно, спасибо. Я очень благодарен тебе. Ло кивает и отталкивается от стены позади себя, снова зевая и направляясь к Дилану. Тот следит за ним взглядом, прежде чем кивает ему. — Дила-а-ан. — Мироходец улыбается ему и почти лезет обниматься, но останавливает себя, вспоминая о собственном состоянии. Он недовольно моргает, прежде чем сдаётся и просто облокачивается на спинку стула. — Привет. Как ты? — Привет. — Дилан, кажется, начинает напрягаться от чужого присутствия. Он делает паузу, бегая взглядом по помещению. Почему он так нервничает? — Со мной всё нормально. — Правда? — Лололошка хмурится, явно собираясь продолжить диалог, но затем замолкает. Не хочет давить? Возможно. Ричард просто наблюдает за ним, садясь на кровать. — Хорошо, как скажешь. Но я открыт для разговоров, хорошо? — Мойся и иди спать. — Бормочет в ответ Дилан, и на этот раз хмурится Ричард. Обычно автоматон наслаждается разговорами с мироходцем. Может быть, просто устал? В любом случае, это не его проблема. Лололошка удивлённо моргает и открывает рот, но затем закрывает его и кивает. Он больше ничего не говорит, но его взгляд показывает все его эмоции – начиная от непонимания и заканчивая беспокойством. Мироходец скрывается в ванной, и Ричард плюхается на кровать. Это не его проблема, но он всё равно свешивает голову и наблюдает за Диланом, сидящим за столом в полном молчании. Это не его проблема. Ричард хмурится и отворачивается, утыкаясь в лицом в подушку. Ранний сон ещё никому не помешал. Видео выложено, а делать больше нечего. Потому, опять же, это не его проблема. Он засыпает удивительно быстро, мысленно продолжая говорить это себе. Но ему всё равно снится грязный снег и кровь.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!