5. Passive

      Ричард с ненавистью смотрит в телефон, прежде чем выдыхает и жмурится. Почему люди вокруг него просто не могут вести себя нормально? Ему вполне хватило громкой ссоры, произошедшей день назад, и теперь, Труман, проснувшись раньше обычного, вообще-то, решил начать с самого начала и даже поверил, что настроение сегодня у него будет хорошее. А потом ему пришло сообщение от отца, и среда, которую он планировал провести как самый безгрешный человек на Земле, начала медленно разрушаться. С момента отправки прошло достаточное количество часов, чтобы на улице начало немного темнеть – Ричард наворачивает круги по комнате с самого утра, заставая и быстрый побег Лололошки от завтрака, приготовленного Диланом, и то, как сам Дилан просыпается намного раньше обычного. Они встречаются в пять часов утра в их крохотной ванне, когда Дилан даже и не думает стучаться, и смотрят друг на друга до тех пор, пока автоматон не решается высказать своё недовольство чужим присутствием тихой просьбой отойти в сторону и позволить ему набрать воды в ведро – он драит пол с утра пораньше, и Ричард просто удивляется тому, как ему хватает на это сил. Конечно, он же автоматон и все дела, но, как Ричард успел выяснить, это почти не играло никакой роли в том, насколько Дилан способен изматываться. Он почти маниакален в своих попытках как можно больше приносить пользы, и Труман не уверен, как относиться к этому. С одной стороны, зато дома, очевидно, чище, а с другой... Это же не хорошо, да? В любом случае, это не его проблема. В ночь вторника Лололошка возвращается в дом в гордые три часа ночи и падает на кровать – к счастью, не в прямом смысле – мгновенно скручиваясь и обнимая Ричарда так, что тот почти задыхается в чужой хватке. Ло особенно тактилен, когда расстроен, а ещё любит обниматься, но не на публике, и обычно старается делать это как можно чаще в последнее время. Труман с ужасом понимает, что его это устраивает. В конце концов, нет ничего такого в том, чтобы спать в одной кровати со своим лучшим другом, одновременно с этим крепко обнимаясь с ним и наслаждаясь этим. Возможно. Лололошка просто большой ребёнок, и Ричард, опять же, не знает, нравится это ему или нет. В любом случае, это намного лучше замкнутости, которая теперь была присуща Дилану. Ричард закатывает глаза, мельком кидая взгляд на автоматона, расположившимся на диване. Его глаза полуприкрыты, а сам он лежит, вцепившись рукой в обшивку дивана. Тело слегка напряжено, но за исключением этого он выглядит спокойным, даже расслабленным, но не полностью. По Дилану видно, насколько он устал, и Ричарду почти его жалко. Возможно, стоило помочь ему с уборкой. Хотя, наверное, думать про это уже поздно. Труман позволяет Дилану продолжить свой отдых на диване, и в который раз смотрит в телефон. Его отец недоволен. Очень. Видимо, мать рассказала про Лололошку, и теперь личные сообщения Ричарда забиты чужим ворчанием о том,  какое это разочарование и какой Ло плохой, своенравный и не имеет никаких манер. Сложно слышать такое от человека, как его отец, но Труман беспокоится из-за этого, опять же, с самого утра, и как раз таки не думать сложновато. Конечно, его отец часто говорит вещи, которые Ричарду не нравятся. Он грубоватый, пассивно-агрессивный и, кажется, не переносит никого вокруг себя. Любит настольные игры и только в них успокаивается, сосредоточившись на жажде в победе. Однажды он написал ему тираду про то, почему Чарли плохой пёс, и Ричард до сих пор злится – Чарли его друг, лучший друг, и такого отношения он терпеть не станет. Правда, он терпит, потому что слишком напуган, но всё равно ещё некоторое время отказывается смотреть отцу в глаза. Сейчас же ситуация повторилась. Потому что Лололошка его друг, лучший друг, и он буквально единственный, из-за кого Ричард до сих пор держится на плаву, хотя резкие перемены не особо хорошо сказались на нём и его состоянии. Видеть, что ему не одному было плохо из-за произошедшего, было немного приятно. Возможно, это эгоистично, но Ричард предпочитает не думать об этом. И он злится. Потому что его отец, на самом деле, совершенно ничего не знает ни о Ло, ни о его прошлых поступках. Лололошка намного глубже, чем разбитое окно или ферма перед общежитием! Отец может злиться сколько угодно, но ему пора признать, что Ричард сам может выбирать, с кем дружить. В конце концов, он уже совершеннолетний, а значит, способен принимать решения самостоятельно. Почему это настолько сложно понять? Сейчас Ричарда раздражает абсолютно всё, начиная со звуков жужжащей лампы и заканчивая тихим дыханием Дилана. Ему хочется, чтобы наступила тишина, и он ненавидит себя за то, насколько злится. В этом нет смысла. Ничего плохого на самом деле сейчас не происходит, он просто снова накручивает себя, как всегда. Тем не менее, его раздражение заставляет его скрипеть зубами и подавлять желания громко и по-глупому топнуть ногой по полу. И ему даже не с кем поговорить! Дилан, кажется, объявил его своим врагом, а Лололошка пропадает на весь день всё чаще и чаще. И это волнует Ричарда больше, чем всё остальное – мироходец возвращается в квартиру весь в грязи и, иногда, даже крови. Это редко его кровь, чаще чужая, но это не успокаивает Трумана. Неужели мафия заставяет его убивать людей? Смотря на его невинное лицо, такое не скажешь. Хотя, в тихом омуте черти водятся, так ведь? В любом случае, Ричарду это не нравится, но он не имеет ни малейшего понятия, как это решить. Кажется, он начинает понимать, почему Лололошка чувствовал себя таким беспомощным. Как в их ситуации можно не чувствовать себя таковым? В конце концов, они просто люди, может быть, и не полностью, но значения это не имеет. Тем не менее, это признание не помогает от слова совсем. Ричард злится на Дилана, хотя всё равно пытается подавить это. Справедливости ради, он тоже много чего наговорил. Ему пора бы признать, что за языком он следить совсем не умеет. Какие черти тянули его сказать, что он ему не верит? Конечно, он верит, хоть это и трудно воспринимается его мозгом. Он не может представить, что кто-то может врать о таком. Ладно, возможно, Ричарду и вправду стоит перестать видеть всё через розовые очки – но это не оправдывает того, что Дилан сам провоцировал его! И было совсем необязательно кричать на него прямо перед Ло, который итак, кажется, был не в себе с самого утра того дня. Возможно, он трогает эту тему слишком много, но Ричард чувствует себя ужасно подавленным из-за всего, что произошло. Трудно не думать об этом, когда участник ссоры жил с ним буквально в одной комнате и спал рядом на полу. Какого чёрта Дилан вообще не спит на диване? Ричард разворачивается и наконец останавливается, с интересом смотря на автоматона, отдыхающего на грязно-красном диване. Его глаза всё ещё полуприкрыты, а взгляд устремлён в стенку напротив. Глубоко погружённый в мысли. В общем, привычный Дилан, просто теперь уставший. Видимо, насколько уставший, что даже не пытается язвить или придираться к любому действию Ричарда. Ладно, это уже странно. С ним всё точно в порядке? Ричард хочет спросить и уже было открывает рот, но затем решает, что это глупо. У них негласное взаимное игнорирование, да? Значит пусть будет так. Это так глупо и по-детски, что Труман невольно думает о том, не является ли сам большим ребёнком. Его телефон пикает, и Ричард быстро убавляет звук, оглядываясь на Дилана. Тот не двигается, и Труман, потирая затылок, облокачивается на стену позади себя. Он наконец выходит из мессенджера и проверяет уведомления. О... Завтра снегопад. Завтра снегопад. Снегопад. Ричард раскрывает глаза. Ни у Ло, ни у Дилана нет курток! Вообще! Ни единой! Если автоматон и может остаться дома, то Лололошка точно куда-то и сбежит, пропав на весь день, а снегопад уже точно проломит защиту его осенней куртки-толстовки. Ричард не уверен по поводу стойкости иммунной системы у мироходцев, но ему не хочется рисковать. Если Ло свалится больным, ничего хорошего это не принесёт. Да даже если и не заболеет, ему всё равно пора завести себе нормальную одежду! Ричард прикусывает губу. Ну... Он мог бы сходить и купить ему что-нибудь. В принципе, денег у него достаточно... А экономных магазинов в настоящем Хэнфорте, на удивление, было много. Он осторожно поворачивается к Дилану и замечает, что глаза того закрыты. Ричард неуверенно смотрит на него. Заснул? Может быть. Он, кажется, плохо спал или снова мучался от кошмаров. Кто в здравом уме встанет в пять часов утра, чтобы помыть полы? Которые они итак мыли всего пару дней назад? Дилану тоже нужна одежда и куртка. Сейчас он ходит только в своей новой толстовке, а недавно стал носить под ней аккуратно украденную футболку Ло. Конечно, мироходец об этом знает, но Ричарду всё равно нравится называть это так. С учётом того, что Лололошка выше Дилана лишь на несколько сантиметров, одежда подошла ему точь в точь. Удивительно, но Ричард знает размер Лололошки. А это, технически, значит, что Дилану он тоже купить что-нибудь да сможет. Чисто из жалости. Было бы неправильно оставить его без новой одежды, одновременно с этим завалив ею Лололошку. В конце концов, Ричарду хочется быть хорошим другом. Он не замечает, как подкрадывается к Дилану. Тот не двигается, лишь, перевернувшись на бок, прижимает руки к себе, согнув запястья. Труман неловко моргает, уставившись на него. Он кажется таким... Умиротворённым. Расслабленным, полностью. На этот раз никакого дёрганья или напряжённых плеч. Просто Дилан, пытающийся уместиться на диване, свернувшись в немного смешной позе. Ладно, какого чёрта он реально просто не спит на диване? Конечно, может быть, он и был покрыт странными пятнами, о происхождении которых Ричард очень не хочет знать, но ведь и пол не был таким чистым. Диван хотя бы мягкий, и ему не пришлось бы спать на тоненькой простыне и ёжится от холода или неудобства твёрдой поверхности под ним. Возможно, ему просто нравится мучать себя, кто знает? Или, может быть, он просто чувствует себя в большей безопасности из-за того, как близко спит рядом со своими соседями. Хм. Ричард хорошо помнит, как однажды просыпается ночью и, сонно повернувшись в сторону, замечает Дилана, в молчании сидящего и пялющегося в стенку. Тогда его дёргает от испуга, и автоматон мгновенно поворачивается к нему, смотря на него своими тёмными синими глазами так, будто Ричард сделал что-то не так – а ведь это было до всех их ссор! Тогда Труман быстро отворачивается и пытается забыть об этом, но продолжает чувствовать чужой взгляд на себе. Он проваливается в сон незаметно, и утром об этом никто не говорит. Не особо приятный опыт. Ричарду почти хочется разбудить его и сказать, что Дилан может лечь на их кровать, если хочет, но останавливает себя. Будить его не приходится, потому что внезапно глаза Дилана раскрываются, и их взгляды встречаются – автоматон резко дёргается в сторону, сталкиваясь лбом со лбом Ричарда, и Труман только тогда понимает, насколько низко склонился, разглядывая спящего соседа. Дилан вжимается в спинку дивана, напряжённо смотря на него. О нет! Кажется, Ричард снова всё испортил! Ему почти хочется заткнуть громкий голос в голове, кричащий о том, что он снова нарушил чьё-то спокойствие. Пусть помолчит хотя бы секунду, ему вполне хватило утра.       — Что ты делаешь? — Резко спрашивает Дилан, и его голос легко прорезает тишину, образовавшуюся в квартире за всё время отсутствия Лололошки. Автоматон кажется немного дезеориентированным, часто моргая и смотря на Трумана с явной претензией. Довольно очевидно, что он только-только начал погружаться в глубокий сон. Как он ответит? Для начала, а что Ричард делал? Сложный вопрос. Он сам и не знает, чем занимался. Сказать, что разглядывал чужое умиротворение будет означать ещё больше подозрения от Дилана, и на этот раз это хотя бы будет заслуженно. Потому что это как минимум странно, и больше походит поведению Лололошки. Справедливости ради, Ричарду просто было интересно! Он так редко заставал Дилана спящим или расслабленным, что это, считай, было целым событием. Но Ричард абсолютно точно не может так сказать.       — Я просто хотел сообщить, что ухожу в магазин. — Выпаливает он, вспоминая первое, что приходит на ум. Ну... Это не совсем ложь. Дилан моргает ещё раз, с непонимаем уставившись на него. Тем не менее, он заметно расслабляется, но его глаза всё ещё сщурены, а во взгляде горит недоверие.       — Зачем? — Автоматон склоняет голову. — Я закупился на неделю вперёд в понедельник.       — За куртками! — Ричард неловко улыбается ему, и Дилан поднимает бровь, прежде чем, кажется, принимает ответ как удовлетворительный и пожимает плечами. — Мне пришло оповещение о погоде, и... Снегопад будет. А вы без курток. Поеду в торговый центр, наверное. Дилан открывает рот, а затем закрывает его, кивая. Он садится, облокачиваясь руками на диван, и смотрит вниз, явно всё ещё не отдохнувший. Ричард с удивлением смотрит на него, когда тот встаёт и потягивается, прежде чем осторожно направился к кухне, передвигаясь чуть ли не на цыпочках. Кого он боится вообще? В данный момент? Ричард абсолютно точно не выглядит, как машина для убийств!       — Что ты делаешь? — Труман наблюдает за тем, как автоматон залезает в холодильник и достаёт оттуда пюре, приготовленное вчера. Он проверяет его, наклоняясь, чтобы понюхать, потому что холодильник у них абсолютно так себе – кто знает, может он вообще отключился за ночь и всё прокисло? Дилан мнётся на месте, а затем пожимает плечами.       — Собираюсь делать ужин. — На часах ещё даже нет четырёх. Ричард поднимает бровь.       — Зачем? Ещё полно времени.       — Ло может вернуться. А он не ел с утра. — Дилан замирает с контейнером в руках, а затем снова встряхивает плечами. — Он так скоро выдохнется. Ничем хорошим его голодовка и нездоровое питание не закончится. Он либо схватит что-нибудь, либо получит переутомление.       — Мне кажется, всё уже остынет, когда он вернётся. — Ричард многозначительно смотрит на него, и Дилан фыркает.       — Пытаться весело. Они снова молчат, и Ричард нервно мнётся на месте. Ему не всё равно, хотя бы потому что он хочет быть хорошим другом. Даже если Дилан его таковым не считает, он может исправить это! Всего лишь надо попытаться, потому что пытаться весело. Такая глупая мотивация, но Ричард рад всему, что может заставить его чувствовать себя менее паршиво.       — Ты устал. — Он замечает, как говорит, и Дилан мелко вздрагивает, оборачиваясь. Он вопросительно смотрит на Трумана, и тот неловко опускает взгляд. — Я имею ввиду то, что ты никогда раньше не спал днём. Дилан внимательно изучает его взглядом, прежде чем поднимает бровь. Затем вовсе отворачивается от него.       — Я плохо спал последние две ночи. Ричард моргает, а затем чувствует, как стыд заполняет всю его грудную клетку. Может ли это быть из-за его слов? Может быть, Дилан не мог перестать об этом думать? О нет, а что если Ричард часть регресса, о котором говорил Лололошка? ... Ему надо перестать думать об этом. У Дилана много вещей, которые могут мешать ему спать по ночам. Он удивляется, когда автоматон продолжает.       — Мне ничего не снится, и меня это нервирует. — Равнодушно говорит Дилан, и Ричард непонимающе смотрит ему в спину.       — Разве это не плюс? Значит, ты крепко спишь.        — Мне не нравится. — Резче говорит автоматон. Труман хмурится, продолжая стоять на месте. — Мне не нравится тот факт, что я ничего не вижу. Будто мне оборвали связь с прошлой жизнью. — Он топчется на месте, а затем грубо убирает контейнер с пюре обратно в холодильник. Ричард открывает рот, но затем закрывает его и наблюдает за тем, как Дилан следует обратно к дивану.       — Ты прав. — Наконец заявляет тот, пока Труман пытается понять, что опять случилось. — Мне надо отдохнуть, иначе я окончательно сойду с ума. — Он цокает языком, прежде чем лечь обратно. Чтож, это странно, но зато Дилан вообще говорит с ним! Ричард надеется, что это означает прогресс. Он обходит автоматона и лезет за своей курткой. Выйти за одеждой ему и вправду надо, иначе они все насмерть замёрзнут, не успев даже моргнуть. Его мысль мгновенно подтверждается, когда их окно громко  раскрывается от резкого ветра, заставляя Дилана подпрыгнуть. Он удивлённо моргает, а затем съёживается, когда ледяной воздух врывается в помещение. Ричард кидается закрыть створки, давя на них до тех пор, пока те не щёлкают и не закрываются. Он слышит, как Дилан выдыхает и трёт свои плечи. Почему-то Ричард знает, что это не от холода.       — Где Ло, кстати? — Спрашивает автоматон, когда Труман отходит от окна назад и пытается сообразить, насколько нужно утеплиться, чтобы выйти на улицу и не быть сдутым ветром за считанные секунды.       — Скорей всего, у мафии сейчас. — Отвечает Ричард и возвращается к своей куртке. На нём итак есть одежда, но его кофта совершенно не приспособлена к зиме даже с курткой поверх. Видимо, ему тоже нужно закупаться, какой сюрприз! Ричард недовольно закатывает глаза. Ему нужно было взять больше одежды в тот день, когда они вернулись на остров.       — ... Не нравится мне всё это. — Дилан напряжённо сидит, смотря в пол. Труман не может сказать ничего в возражении – а кому вся эта тема с мафией нравится то? Лололошка, кажется, всё больше изводится, пропадая целые дни и иногда даже ночи, потому что Ричард отчётливо помнит, как в одну из них просыпается от холода, потому что друга рядом больше нет. Он думает, что тот, возможно, в туалете, но спустя пять, десять, двадцать минут никто не приходит, и Ричарду приходится писать Лололошке через мессенджер только для того, чтобы узнать, что того внезапно вызвали прямо к Марло в кабинет. Это пугает, и никто из них не знает, к чему это может привести. Добрых мафий, в конце концов, не бывает, сколько бы Ричард не смотрел подобных фильмов.       — Не скучай без меня. — Бормочет он, когда наконец надевает на себя куртку и плотно застёгивается, надеясь, что это спасёт его от мороза. Дилан едва заметно кивает ему, и Ричард осторожно выходит на улицу.

-

... Холодно. Очень. Ричард морщится и жалеет о том, что не взял с собой перчаток. Всё шло так хорошо, и, кажется, зима даже и не собиралась наворачивать обороты, оставаясь в стабильной прохладе, но теперь, вот вам, мороз и завтрашний снегопад! Великолепно! А ведь где-то там, вероятно, бегает Лололошка и режет кого-нибудь. Наверное. Кто знает? Как можно объяснить кровь, в которой он переодически возвращается домой? Может, Ричард даже наткнётся на него, пока будет идти к остановке. Ему не нравятся общественные транспорты, даже если те теперь спасают от холода. Это не отменяет факта наличия других людей и в принципе то, насколько Ричарду некомфортно от того, что он почти ничего о настоящем городе не знает. Конечно, он разносил пиццу, но это не другое, а теперь он... Ехал в неизвестный ему ТЦ, адрес которого пришлось аккуратно спрашивать у проходящих мимо горожан. Вот бы сейчас Лололошку и его каршеринг... Правда, количество денег, которое он отнимал, огромно для них, но сегодня Ричард мог бы заплатить за него! Сейчас у него достаточно валюты, чтобы позволить себе это. Дилан бы позавидовал! А ведь сам недавно только не верил, что Труман вообще приносит пользу в их ОСЛ! Он хихикает. Боже, как глупо. Ладно, может быть, Дилан и не говорил прямо, что так считает, но Ричард всё равно всё помнит! Автоматон, скорее всего, не врёт о том, что найдёт фриланс, когда получит документы, так что, возможно, скоро они сравняются. Труман абсолютно не знает, насколько хорош Дилан в программировании, но оставляет это на совесть Лололошки – ему знать лучше. Ричард ёрзает на сиденье всю поездку, смотря в окно. Это то, что Дилан постоянно делает, и он с любопытством пытается понять, почему тому это нравится. Возможно, просто красивый вид, но то, как он пялит в стекло... Может быть, он даже и не смотрит на дорогу! Может быть, он просто слишком сосредоточен именно на окне, совершенно не беспокоясь о том, что происходит за ним. ... Такой странный. Вот так Ричард старается, чтобы понять его... Возможно, если бы Дилан ценил это... Он качает головой, не замечая чужих взглядов на себе, когда это действие выглядит слишком резко и карикатурно – он не будет думать об этом сейчас! У него есть цель, пойти и купить, вернуться домой и дождаться Ло, чтобы вручить ему подарок. Всё просто. Не нужно задумываться о серьёзных вещах прямо сейчас. Ричард выскакивает на нужной остановке и задирает голову, чтобы посмотреть на здание торгового центра сверху вниз. Оно большое – три этажа, и Труман со смешком вспоминает разговоры с Лололошкой о том, как они устроены. Это было... Так давно, будто в другой жизни. Ну, на самом деле, так и было. Остров, в конце концов, являлся другой жизнью. Хотя бы потому что был симуляцией. Ричард морщится. Он возится у автоматических дверей, а затем входит внутрь и крутит головой. Тут... Просторно. Очень. Ему не стоит так удивляться, в конце концов, он уже был в торговых центрах на острове, но сейчас это ощущается по другому. Ричард шагает вперёд, раздумывая над тем, куда пойти. Ну, очевидно, его целью сейчас должен стать ближайший адекватный магазин одежды, желательно экономный и содержащим зимнюю одежду. Вообще-то, все магазины должны! В конце концов, сейчас как раз это время года. И он так надеется, что цены на куртки не будут бешеными. Возможно, на острове такого не было – хотя бы потому что все там следовали сценарию – но вполне могло быть тут, Ричард об этом читал. Он заглядывает в первый же магазин с большой вывеской "Cowrain's Container". Интерьер ничем особым не отличается, белые стены, чёрные стойки и две примерочные в углу, завешанные красными шторами. Всё бы ничего, но, почему-то, в этом небольшом помещении, кажется, включён кондиционер, и никакого смысла это не имеет – на кой чёрт врубать охлаждение, когда на улице температура давно улетела за минус, так ещё и довольно далеко? Тем не менее, Ричард, хоть и ёжась, подмечает хороший ассортимент, поэтому заходит внутрь и крутит головой. Курток тут нет, и это, с учётом всей странности магазина, даже не удивительно. Труман всё равно останавливается у стоек и крутится у них, пытаясь разобрать хоть что-нибудь, что может подойти его друзьям. В конце концов, обычная одежда им всегда нужна. Дилан, вон, кроме толстовки и футболки Лололошки ничего не имеет, а сам мироходец ходит либо в своей пожелтевшей толстовке-куртке, либо в дорогом костюме. Ни одна из этих вещей не подходила ни по сезону, ни по ситуации, в которых носилась – кто в своём уме будет цеплять рабочую форму поверх официального костюма? Видимо, Ло как раз в этом уме и живёт. Поэтому Ричард раздвигает вешалки руками и пытается сообразить, что именно им надо. Футболки. Пара рубашек, может быть. Штаны. Может быть, что-то спальное, пижама, шорты, а ещё бельё... Ему вообще на это денег хватит? Ричард хмурится и останавливается на простой серой рубашке, щупая её материал. Рубашки пока что можно вычеркнуть. Можно купить по паре футболок для Ло и Дилана, простых и дешёвых. Зачем им что-то дорогое, в конце концов? В этом нет никакой нужды. Спальное можно пока что отложитесь на потом, купить пару утеплённых штанов на улицу им обоим, взять дешёвое нижнее бельё и свалить искать такие же дешёвые куртки. Вот и всё. Ричард цепляет две всплошь чёрные футболки для Дилана и Ло, а затем подбирает светло-голубую для мироходца. Итог прост – у Дилана чёрная и серая, а у Лололошки тоже чёрная и одна светлая. Ричард абсолютно точно не знает, какой любимый цвет у автоматона, поэтому просто берёт что-то нейтральное. В конце концов, тот всегда ходил и ходит в тёмной одежде, поэтому Труман может свободно решить, что такие оттенки ему нравятся, верно? Он ходит вокруг стоек, держа в руках выбранные футболки, и хмурится, когда понимает, что тёплых штанов тут нет. ... Господи, какой же странный магазин. Ричард подбирает пары нижнего белья рядом с кассой, надеясь, что не прогадает с размером – вот это он точно знать не может, обхват бёдер своих соседей, к счастью, он точно не мерил и не собирается мерить в будущем. Труман держит всё в руках, прежде чем останавливается перед кассой и смотрит сверху вниз на скучающую с виду женщину, сидящую на стуле и с унылым взглядом листающую какой-то новостной журнал. Ричард смотрит на неё мгновение, а затем неуверенно кашляет.       — Здравствуйте? Женщина вздрагивает и смотрит на него, мгновенно убирая журнал в сторону. Она улыбается, и Труман неловко моргает.       — Здравствуйте! Приветствую в "Cowrain's Container". Чем-то помочь? — Она склоняет голову. Ричард осторожно кладёт одежду перед ней, топчась на месте.       — Вот. — Он замолкает, наблюдая за тем, как женщина пробивает товар, когда вдруг его осеняет: "Cowrain". Коурейн. О Боже, это что, тот, про кого Лололошка говорил без умолку в тот день, когда они сожгли проклятую рубашку Дилана? Он не затыкался о нём, постоянно упоминая, но не давая абсолютно никакого контекста, заставляя и Ричард, и самого Дилана сконфуженно моргать и переглядываться между собой в течении всего вечера. О нет. Теперь Ричарду любопытно. Это так глупо, почему его это интересует? Это, вероятно, очередная глупая вещь, в которую Лололошка вцепился, снова словив фиксацию и не переставая нести непонятный бред. Первый раз Ричард застаёт его в таком состоянии ещё будучи на острове, когда тот очень внезапно фокусируется на дизайне ФриФлая и отчаянно пытается заставить Ричарда скачать его всю оставшуюся неделю. К счастью, рассказы о неком Коурейна заканчиваются после того вечера, и Труман бесконечно рад тому, что его не заставляют выучить всю чужую родословную. Лололошка такой странный, но как Ричард может винить его в этом, когда сам в шаге от того, чтобы последовать любопытству и спросить абсолютно странную и бестактную вещь? Он даже не знает, связан ли Лололошкин Коурейн с этим Коурейном. Женщина пробивает всё, что он взял, и Ричард неловко смотрит на неё ещё долю секунды, прежде чем неуверенно начинает говорить.       — Э-эм, итак... — Это так глупо. Вот сколько он делает для того, чтобы понять своих друзей! Публичный позор в пустующем магазине. — Могу ли я спросить, кто такой Коурейн? Женщина за кассой непонимающе моргает. Ричард втягивает в себя воздух.       — Я имею ввиду того, который в названии магазина и... — Он в шаге от того, чтобы сбежать. Просто представь, что это ещё один пранк, Господи, Ричард! — Извините за этот вопрос, просто мой друг, кажется, безумно этим интересуется, и мне бы тоже хотелось узнать, и... Он выпаливает это на одном дыхании, и женщина хмурится, но затем медленно кивает.       — Ах. Этот Коурайн. Да-да, я его знаю. — Ричард сконфуженно моргает, наблюдая за тем, как та с максимальной загадочностью и притворным безразличием стучит пальцами по прилавку, за котором сидит. — Точно хочешь узнать? — Она склоняет голову к нему. Труман напугано кивает. Судя по её тону, его сейчас либо вовлекут в криминал, либо введут в заблуждение. Что ж! Всё для того, чтобы понять своего лучшего друга. Вот такой он, хороший человек.       — Это очень длинная история. — Продолжает кассирша. — Очень-очень длинная, уходящая корнями далеко в прошлое... — Ричард нетерпеливо мнётся на месте. — В общем... Жил был Коурейн. Он был жертвой ужасных вещей, ужасных, которые и описать пером нельзя, и на холсте изобразить тоже вполне невозможно! Бежав от них всё дальше и дальше и оказавшись в делёкой пустыне, грозящей убить его, Коурейн спрятался под камень, надеясь не быть пойманным. Тогда он обнаружил, что вместе с ним, под холодным дном скалы, бегают мелкие крабики. Коурейн осознал, насколько ему было одиноко, и попытался дотронуться до одного – и мгновенно был ужален. Он испугался и понял, что больше не хочет дружить с ними, но выбравшись на сухой песок бесконечной, жаркой пустыни, осознал, что не может уйти, ведь иначе сгорит заживо. Ему пришлось вернуться под камень, снова оказаться в заперти с существами, ранющеми его. Но вдруг Коурейн осознал, что и сам причинял вред крабам, случайно раздавливая своими руками, пытаясь спрятаться от жаркого Солнца – тогда он воспринял их атаки как защиту и простил. Так он и остался жить под камнем. ... Вот он, Коурейн, в которого Лололошка так влюбился! Косплеющий Патрика и живущий под камнем вместе с местным аналогом Мистера Крабса. Аналогами, правильней выражаясь. Так вот, где просмотр СпанджБоба ему наконец пригодился, в самом неожиданном месте. Ричард щурится.       — ... Не такая уж и длинная история. — Недовольно заявляет он. Женщина поднимает бровь.       — Слушай, это моя работа. Если ты хочешь, чтобы я написала целую книгу, давай, но деньги вперёд. — Она пожимает плечами.       — И в чём вообще её смысл? Кассирша смотрит на него, и Ричард знает, насколько глупо выглядит.       — Удивительно, но смысл там есть! — Она поворачивает голову в сторону, максимально карикатурно кивая ему. — И крабы, и Коурейн были заперты под одним камнем, потому что для одних это было родное место обитания, а для других – единственный шанс выжить. Они инстинктивно причиняют друг другу боль, но не понимают этого до самого конца. Жалятся, раздавливают локтями, без разницы. — Женщина снова смотрит прямо на него. — Считай это сообщением социуму. Сила дружбы. — Она разводит руками. Ричард хмурится. Ладно. А разве в той истории не было части про сожжение? Откуда Лололошка вообще её вытащил?       — И они там ничего не сжигали?       — Зачем им что-то сжигать? — Женщина скучающе смотрит на него.       — Ну, мой друг рассказывал, что в истории он сжигал что-то, и...       — А. — Кассирша пялит на него в течении ровных пяти секунд, а затем прикрывает глаза. — Я поняла. Это тот, который притащился сюда со своим зашуганным дружком, а потом закрылся с ним в примерочной на пять минут? Рыжеватый такой, в толстовке и очках. Ещё задавал кучу странных вопросов. Ну. Это точно Ло.       — Да, это он.       — Я уже забыла про ту историю. — Женщина закатывает глаза. — Слушай, это, опять же, моя работа, не вини меня в этом. Мне нужно как-то разгонять пустоту в этом месте. Ричард оглядывается по сторонам. Ну, она права. Тут никого нет, кроме него и самой кассирши. Он снова поворачивается к ней.       — Ну, может быть, дело в кондиционере? Вы могли бы выключить его. Женщина морщится.       — Обращайся к моему менеджеру. Я не руковожу этим здесь. Ричард смотрит на неё пару секунд, а затем быстро оплачивает свои покупки и пытается сбежать из этого магазина как можно быстрее. Ладно, настоящий Хэнфорт был в миллион раз страннее фальшивого. Хотя, может быть, его немного забавит эта ситуация, но ему скорее неловко от того, как прошёл диалог. Видимо, он тоже медленно заражается тем, чем страдает Лололошка – конечно, не всерьёз, но Ричард не может адекватно объяснить, почему тоже полез с расспросами. Но, опять же, он просто пытается быть хорошим другом! Ричард покупает пакет у ближайшего встроенного в стену киоска и суёт купленную одежду внутрь. Он вертит головой из стороны в сторону, пытаясь сообразить, куда идти. Куртки. Куртки это одежда, одежда это второй этаж, потому что дальше на первом идут только несколько супермаркетов и небольших пекарнь. У Ричарда почти текут слюни от мысли о них, но он отбивает это от себя – ему нельзя тратить деньги на то, что есть дома! Конечно, дешёвые макароны и пюре это не свежие булки и пирожки, или душистые свёртки с мясом, или ватрушки и сочники, или... Ричард качает головой. Он думает не о том! Почему он такой голодный? Он и завтракал, и обедал! Им нельзя тратить деньги на то, что не является первой необходимостью. ... Ну, или он мог попробовать задобрить Дилана чем-нибудь мясным? Лололошка подружился с ним из-за тар-таров, чем Ричард хуже? Он тоже может купить что-нибудь вкусное. Это ужасное оправдание, но Труман всё равно стремительно шагает к пекарне и покупает себе сочник, а Дилану аккуратный пирожок с мясом. Он зависает над прилавком, пытаясь понять, что Лололошка хотел бы. Он фермер, очевидно, он вон какие загоны для животных строил. Так что, очевидно, ему бы, наверное, понравилось что-нибудь с мясом. Ричард берёт курник и чувствует себя победителем. Он разворачивает свой сочник, когда встаёт на эскалатор. Ричард медленно жуёт, думая о том, куда идти. Технически, сейчас каждый магазин одежды должен был содержать в себе зимнее, но кто знает, сколько подобных магазину на первом находится на следующем этаже? Ричарду не нравится этот торговый центр, поэтому он просто хмурится и жуёт, сходя со ступенек и отходя вперёд, крутя головой. Магазинов много, они выстроены в ряд, уходя в стены. Наверняка во всех большой выбор, но у Ричарда ограниченный лимит денег. Он уже начинает жалеть о том, что купил еды, когда заглядывает в первый и понимает, что покупать куртки зимой ужасно не выгодно. Ну почему родители не напомнили ему о том, что сезонная одежда всегда дороже тогда, когда этот сезон как раз таки и наступает? Возможно, если бы Ричард потратил деньги на куртки осенью, ему бы не пришлось быть здесь сейчас. Он продолжает искать, слыша отдалённый спор позади себя. Труман невольно слушает, но осознаёт, что совсем не понимает, о чём идёт речь.       — Эй! — Ричард вздрагивает и замирает на месте, пытаясь понять, обращаются ли к нему. Ну, людей сегодня было мало, да и в коридоре кроме него никого нет, так что...       — Эй, ты! — Голос звучит буквально у него за спиной, и Ричард неуверенно поворачивается к его источнику, жуя. Позади него стоят два мужчины – парня, они выглядят молодыми, может быть, ровесники его или Дилана, – один из которых указывает прямо на Ричарда рукой. Труман неловко смотрит на них, не понимая, что происходит. Что он уже успел сделать такого, чтобы разозлить кого-то? Он просто пытается поесть! Второй из них выглядит смущённым и недовольным, ворча и пытаясь заставить другого опустить руку и перестать кричать.       — ... Здравствуйте? — Ричард с непониманием хмурится.       — Всё хорошо, извините! — Второй парень смотрит на него с полным извинениями взглядом. Он тянет своего, кажется, друга к себе, но тот недовольно сопротивляется. — Тим, пожалуйста, пошли, что ты пытаешься мне доказать вообще... Ричард сконфуженно смотрит на них.       — Вот ты! — Снова громко повторяет парень, кажется, названный Тимом. Шапка, немного неуклюже надетая на его голову, слегка съезжает вперёд, когда он склоняет голову. — А ты знал, что автоматоны виноваты в крахе экономики в августе прошлого года? ... Он и про крах то не знает. Ну, не знал. Ладно, возможно, ему стоило смотреть новости, которые включали его родители по выходным.       — Нет? — Ричард пожимает плечами.       — Видишь? — Тим взмахивает руками, поворачиваясь к своему сопровождающему с возмущённым взглядом. Ричарду почти становится интересно. — Он тоже не знает!       — Потому что это бред, Тим, крах случился из-за безответственности мэрии... — Парень поворачивается к Труману, очень неловко смотря на него. — Извините за это, не слушайте его. Ему нравится нести чушь.       — Потому что в мэрии тоже автоматоны, идиот. — Недовольно шипит Тим, и его друг закатывает глаза, продолжая пытаться уйти с ним. — Людям нужно знать правду, перестань пытаться меня остановить, я в любом случае расскажу всем... Ричард моргает несколько раз, прежде чем его осеняет.       — Подожди-и, я тебя знаю! — Он кивает на Тима, и тот мгновенно останавливает свои сопротивления, встрепенувшись и уставившись на Ричарда с необъятным любопытством в глазах. — Ты в ленте в ТикТаке попадался в пару раз... Правда, он тогда кинул его в неинтересное, потому что конспирология и теории заговора никогда не были его любимой темой. Честно говоря, Ричарду вообще это не нравилось. Тем не менее, он совсем не ожидал увидеть их автора в реальности. Тим, кажется, безумно воодушевлён фактом того, что Ричард узнаёт его. Это почти заставляет Трумана смутиться.       — Правда? — Он улыбается, и парень рядом с ним со вздохом отпускает его руку. — О-о, я так боялся, что алгоритмы перестали меня выводить! Тебе понравилось? Тим с интересом смотрит на него, и Ричарду почти хочется соврать. Ну как такую радость портить? В конце концов, сегодня Труман пытается быть хорошим другом и, ну, человеком тоже. Тем не менее, это было бы грубо, наверное. И Тим казался человеком, который вполне может завалить его вопросами, если Ричард соврёт, что смотрел и полюбил его точку зрения на вещи вокруг.       — Ну, я не особо смотрел, это немного не моё... — В итоге он лишь неуверенно бубнит, пока Тим продолжает смотреть на него с блестящими от радости глазами. Теперь он чувствует себя паршиво. Да что с ним в последние дни? Он становится слишком мягким! Ричард делает паузу, на мгновение пытаясь вспомнить свою изначальную цель. Куртки. Куртки. И экономные магазины. А в этом районе и торговом центре он впервые. Какой ужас. Он совершенно ничего не знает! Ричард неловко смотрит на парней перед собой. Возможно, он мог бы спросить.       — Вы случайно не знаете, есть ли тут, ну... Магазины с зимними куртками, которые не стоят слишком дорого? — Тим открывает рот, а затем закрывает его и смотрит на своего друга, продолжающего стоять рядом с ним и всё ещё выглядя очень сонным. Тот медленно кивает.       — Вроде как тут был один такой. Не знаю, всё ещё ли он здесь, но... — Он щурится. — Я был там год назад, когда зимой резко вырос из своей прошлогодней куртки. Цены там не особо высокие были... Но я не уверен, всё ещё ли он там.       — Мы могли бы показать. — Встревает Тим, и Ричард быстро понимает, что того, кажется, безумно завёл факт того, что он видел его ролики. Труман начинает чувствовать себя немного виноватым. Он почти сжимает сочник в руках, грозясь раскрошить его на пол, но останавливает себя. — Да, Глен? — Тим смотрит на своего друга, и тот вздыхает.       — Я думаю, мы можем. — Тяжело говорит он и трёт глаза. Ричард мнётся на месте, а затем кивает.       — Спасибо? Они следуют дальше по коридору, и Ричард слышит, как два друга позади него продолжают тихо общаться. Глен, как узнаёт Труман из монолога Тима, тоже блогер, но является стримером, в то время как сам Тим зависает только на небольших платформах по типу ТикТака. Ричард старается вникнуть, но неизбежно отвлекается на то, что начинает полностью терять мысль. С одной стороны, у него, кажется, начинают появляться друзья, ну, или хотя бы знакомые – а с другой, его, кажется, начинают приглашать поесть вместе на фудкорте. И он не может отказать. Как же он слаб! Он просто соскучился по дешёвой жирной еде. Как кто-то может его винить? С диетическим набором Дилана было невозможно полностью насладиться едой, даже если она была вкусной. Автоматон был ужасно сфокусирован на том, чтобы заставить их питаться настолько правильно, насколько в принципе было возможно в их условиях, и Ричард мог понять его беспокойству по этому поводу – вон как Лололошка питается, одни конфеты, газировки! Но ведь Труман не такой, он знает, как есть и не губить себе здоровье! Ричард шагает вперёд за Гленом и Тимом, пытаясь сообразить, куда они вообще идут. Он, опять же, первый раз в этом торговом центре, поэтому не уверен, где именно в данный момент находится. Очевидно, на втором этаже, но вот только они зашли настолько глубоко в ответвляющий коридор, что Ричард невольно начинает думать о том, не в ловушку ли попал. Вон они, местные мафиози – явно уставший парень с мешками под глазами и активно-помешанный на теориях заговора парень, но поменьше. Как же глупо. Они останавливаются в конце коридора, и Ричард непонимающе моргает, смотря на парней впереди. Глен почёсывает затылок, хмурясь.       — Ну, видимо, съехал. — Он кивает на магазин перед ними, мерцающий яркими неоновыми огнями и большой вывеской "HENFORT'S GAMERWAREHOUSE #1". — Это явно не одежда. Ричард открывает рот, пытаясь придумать, что на это ответить. Ему не хочется занимать их больше положенного времени, потому что те, вероятно, были голодными, но внезапно его осеняет с такой силой, что у него почти начинает болеть голова. Итак, какова была его вторая цель? Второй целью он назначил себе задобрение Дилана. Хотя бы потому что быть дерьмовым другом для Лололошки он не хочет, а их позавчерашний разговор всё ещё эхом звенит у него в ушах. Как такой человек как Ло может серьёзно считать себя бесполезным из-за одной ссоры, в которой он даже виноват не был? Может быть, он просто неосознанно преувеличил всё, как Ричард, который довольно часто замечает за собой то, как невольно теряет контроль над своими эмоциями. Ну вот надо было ему сказать Дилану такое! Спасибо, Ричард, теперь у тебя очень грустный лучший друг и злой сосед-автоматон. Молодец, Ричард. Он бубнит под нос, пока Тим и Глен болтают о чём-то, явно ожидая его вывода. Ладно, что Дилану нравится? Ему нравится тёмная одежда, видеоигры, постеры и мясо. Игры покупать смысла нет, потому что не на чем играть, а под остальное магазин перед ними не идёт. Наушники, может быть. Ричард удивлённо моргает, наконец понимая, почему вообще не ушёл от этого магазина куда подальше на столь желанный фуд-корт с новообретенными знакомыми – конечно! Дилан всё время был в наушниках, Ричард лично видел это в то время, когда случайно врезался в него ещё в университете. Тогда и трава была зеленее, а Дилан – ещё большим гремлином. Хотя, он не особо-то и изменился в этом плане. Ричард хихикает про себя.       — Вы не могли бы... — Он кашляет, начиная чувствовать себя неловко. Глен и Тим оборачиваются к нему, смотря в ожидании. Труман изо всех сил старается не выглядит глупо – на сегодня хватило. — Вы не могли бы мне помочь выбрать наушники, пожалуйста? Это отчасти ложь, потому что Ричард, в принципе, и сам может выбрать. Но у него такая ужасная идея найти максимально похожие на родные Дилану наушники, что его почти тошнит от этого. Вот зачем ему такой перфекционизм? Ну, если повезёт, Дилан вспомнит и оценит. И перестанет пытаться перегрызть ему глотку. Потому что Ричард, вообще-то, уже от него отцепился! Глен и Тим переглядываются.       — ... Я имею ввиду, если вы не заняты, конечно. — Ричард неловко топчется на месте.       — Мы не заняты. — Тим что-то хочет сказать, но Глен не даёт ему, пожимая плечами. — У нас все планы оборвались, так что... Времени куча.       — Куда вы собирались? — От любопытства спрашивает Ричард. Тим смотрит на него, не сводя взгляда, и Труман чувствует себя немного неловко из-за этого. У него что-то на лице? Может быть, крошки от сочника остались, или...       — Киберспортивный турнир. Билеты закончились, вот и прогорели мы оба. — Глен обрезает его размышления, и Ричард быстро кивает ему. Ну, зато теперь он не чувствует себя как придурок, прося отодвинуть фуд-корт в сторону на некоторое время. — Я мог бы помочь подобрать что-нибудь. Он следует с Тимом в магазин, Ричард торопится за ними. Внутри всё было украшено так же, как и снаружи – яркие неоновые лампочки, обвешанные вниз по стенам и небольшие прилавки. На самом деле, Труман даже и не знал, что подобное есть в их городе. Всё здесь кажется таким однотипным, так что он чувствует себя даже, в какой-то мере, воодушевлённым.       — Ты разбираешься в технике, да? — Ричард ловит себя на том, что спрашивает это. Общение с реальными людьми кажется таким странным, и он отчаянно понимает, что ему хочется общаться с ними. Хотя бы потому что он знал, насколько предсказуемыми другие люди могут быть! Лололошка и Дилан тоже были хороши, но это другое. Ричарду хочется наконец выбраться из своего маленького круга и попытаться найти новые знакомства, разве это плохо? Если ему хочется, значит он должен задавать вопросы, чтобы узнать больше. Он так долго пробыл в своеобразной изоляции, что первое время вообще не мог воспринимать настоящих людей в настоящем Хэнфорте. Ричард ходил на работу и не мог полностью воспроизвести в себе факт того, что перед ними, ну, живые, биологические люди. Из плоти, крови и органов внутри. И это так глупо, потому что на острове были люди, много, просто они об этом не знали. И вообще, у него был друг. Не человек, но был же. Такой же глупый, как и сама ситуация, но был. И это даже не Лололошка.       — Я стример. — Говорит Глен, обходя вместе с ним и Тимом прилавки вокруг. — Плюс, я, эм... Почти киберспортсмен. Почти. Так что, да, я разбираюсь в этом. Ричард задумчиво кивает ему.       — Так что тебе нужно? — Добавляет Глен, пока Ричард пытается сообразить и представить себе в голове ответ на его вопрос. Хорошо, ладно, он плохо помнит их. Он почти не контактировал с Диланом до того, как его перепрошили, соответственно, наизусть внешний вид физически знать не может. Хорошо, это он не придумал вообще. Ещё один план рушится на глазах, да чтож такое!       — Эм... Чёрные? — Ричард неловко моргает, уставившись на обширный набор коробок передач собой. Глен вопросительно смотрит на него. Тим отходит в сторону и вертит головой, осматриваясь.       — ... Конкретнее?       — Большие. — Ричард выдыхает, в шаге от того, чтобы закрыть лицо руками. — Они были, ну, такие, полностью чёрные, с выпуклостями по бокам. Во. Как-то так. Мне всё равно на функционал, просто что-нибудь, что будет похоже. С чего он вообще решил, что помнит, как они выглядят? По такой информации даже бренда узнать не получится, ни то что найти такие же. Ричард просто занимает чужое время, и ему безумно неловко от этого. Ну, что сделано, то сделано! Не может же он просто взять и развернуть их теперь, когда они уже были внутри?       — ... Извини. — Ричард отводит взгляд. — Просто мне нужно сделать, эм... Подарок одному человеку, и я уверен, что ему бы понравились те, которые он... Потерял. Вообще-то, у него было несколько фотографий, на которые кратко попадал Дилан. Но вряд ли у него получится найти их сейчас. Такое упущение...       — Да не проблема, правда. Зато Тим дольше вне дома побудет. — Глен кидает быстрый взгляд на своего друга, активно лазающего у себя в телефоне. Тот резко вскидывает голову, с упрёком смотря на него.       — Кто бы говорил!       — В любом случае. — Глен улыбается Ричарду, махнув рукой в сторону стопки наушников. — Я мог бы показывать тебе, пока ты будешь пытаться понять, что именно тебе надо. Это не сложно. Ричард смущённо моргает. Настоящие люди... Удивительно дружелюбные. Почти как будто они тоже следуют сценарию или коду. Это так глупо. Ричард благодарно кивает Глену.       — Спасибо. Он наблюдает за тем, как стример раздвигает коробки с наушниками в сторону, ища нужное по цвету и чужому краткому описанию. Очевидно, то, что Ричард сказал, распространяется на огромное количество разных видов, брендов и так далее – но в итоге он приходит к выводу, что это не особо-то и важно. Дилан обязан оценить такой ход, потому что Ричард искренне считает себя гением из-за этой идеи, хотя она и не особо блистает оригинальностью или каким-то особым шармом, но какая разница? У них, вроде бы, сейчас главная цель – отмотать Дилана до его состояния до получения... Травмы или типа того, разве нет? Вот и наушники, похожие на те, что он носил до всего, помогут ему ощутить себя немного в безопасности! По крайней мере, Ричард на это надеется. Очень надеется. Потому что иначе это будет просто до ужаса глупо и неприятно, и неловко тоже. Ну почему вся эта тема настолько сложная? Ричард тянется вперёд, осторожно забирая из рук Глена коробку с подходящими наушниками. Они не полностью похожи на те, что были раньше, но Труман чувствует себя полностью удовлетворённым, рассматривая упаковку. Вот его путь к началу дружбы с угрюмым автоматоном! Ричарду почти становится неприятно от этих мыслей. В конце концов, Дилан, он... Грубо, наверное, называть его так. Ричарду и вправду не понимает, хотя бы потому что слишком напуган темой, через которую тому пришлось пройти. Но, в конце концов, он же не пытается его сейчас оскорбить! Дилан и угрюмый, и автоматон. Ничего ужасного в его мыслях нет. Ричарду всё равно некомфортно.       — Эти? — Глен кивает на коробку в его руках. Труман быстро кивает. Он аккуратно сверяет ценник, молча высчитывая, сколько денег у него останется после покупки. Наушники не особо дорогие, и, видимо, магазин в принципе в данный момент делает огромные скидки – Ричард предполагает, что, возможно, продажи у них почти нет из-за их местоположения. Кто будет уходить так далеко в тёмный коридор торгового центра?       — Спасибо, правда. — Ричард улыбается Глену, и тот дружелюбно кивает ему в ответ.       — Я пойду, тоже посмотрю себе что-нибудь. — Он пожимает плечами, а затем снова смотрит на Ричарда. — Ты идёшь с нами на фуд-корт?       — Да, конечно! — Он всё ещё хочет есть. Он и его бездонный желудок. Какой ужас. Как же он слаб! В любом случае, перекус с новыми знакомыми может позволить им лучше узнать друг друга, а это вполне может повлиять на их отношения. Ну кто может винить Ричарда за желание иметь друзей? Он всё ещё скучает по Рэну. Тим косо поглядывает на него всё время, что Глен вертится у прилавков, и Ричарду может только нервно топтаться на месте от его любопытного взгляда. Ладно, что не так? В конце концов, он встречается с ним взглядом, и Тим мгновенно отворачивается. Что не так?       — ... Со мной что-то не так? — Вслух говорит Ричард, почти дёргаясь от собственного голоса. Тим поворачивается к нему, удивлённо моргая. Неужели он думал, что его поглядывания не будут замечены?       — Нет. — Тим делает паузу, а затем втягивает в себя воздух. — Ты же тот Ричард, ну, который из ТикТака, да? Ну, тот, который, ну... То есть, всё настолько банально. ... Ладно, Ричарда почти в жар бросает от того, что его кто-то узнал. Его, в принципе, иногда узнавали на улице и подходили, но в их районе это случалось редко. Когда они с Ло были на их "сходке", Ричард чуть не сошёл с ума от количества внимания, которое ему давали. Лололошка, в отличии от него, лишь ёжился и выглядел таким потерянным всё время, что Труману почти хотелось уйти с ним, но жажда большего немножко подъела ему мозги. Возможно, это было жестоко брать его туда. Оглядываясь назад, наверное, Ричарду стоило вообще промолчать по поводу сходки, чтобы лишний раз не задевать его. В конце концов, было несправедливо приглашать его смотреть на людей, одетых в его мёртвых друзей, когда сам умолчал о единственном автоматоне, о котором когда-либо всерьёз беспокоился. Чтобы лишний раз не видеть его среди толпы. Ну почему он так много и резко думает о Рэне? Пора бы забыть и успокоиться.       — Я, наверное. — Ричард неловко хихикает. — Ну, Ричардов, я уверен, достаточно много...       — Это точно ты. — Тим хлопает ресницами. — Я сначала не понял, откуда знаю тебя, я вообще решил, что ты автоматон или типа того, и что я видел тебя уже где-то, и... — Он бормочет что-то, что Ричард разобрать не может, себе под нос, опустив голову, а затем снова смотрит на Трумана. — Я твой фанат! Я все твои видео посмотрел, про остров, и про автоматонов, и... В принципе всё. Тим счастливо улыбается ему. Ричард смущённо отводит взгляд. Ну, у него, вообще-то, только про остров контент пока что был. Ну и митинг, недавно заснятый и выложенный. И вот на кой чёрт он ему сдался, только отношения с Диланом попортил... Он даже толком и не залетел!       — А, ну... Приятно слышать. — На самом деле, ужин со своим фанатом звучит неплохо. Ричард косится на Глена, держащего в руках коробку и, кажется, окончательно сделавшего свой выбор. Он подходит к ним, с небольшим любопытством смотря, возможно, интересуясь тем, о чём они говорили пока его не было.       — Я взял. К кассе? Ричард молча кивает. Он даже не знает, почему не оплатил свою вещь раньше, чем Глен – наверное, ему было просто приятно подождать кого-то. Не как обязанность, а как... Ну, солидарность или дружбу. Например, как он ждал Рэна, когда он... Ричард в шаге от того, чтобы начать рвать себе волосы. Как же он слаб! Они знакомы не больше двадцати минут, а он уже, как бездомный щенок, готов бегать за ними. Ричард не уверен, хорошо это или плохо, но будь как будет. Глен и Тим, пока что, кажутся ему хорошими парнями. Лишние друзья никому не помешают. Ричард морщится и отдёргивает себя с места, идя к кассе вместе с Гленом впереди и Тимом, плетущимся позади. Глен отводит их на третий этаж, и они тратят довольно долгое время на то, чтобы найти себе еду. В плане, да, фастфудовских ресторанчиков вокруг было безумно много, но как раз-таки из-за огромного выбора, они теряются и в итоге приходят к столику спустя один длинный получас. Тем не менее, это не побивает личный рекорд Ричарда – однажды, в ранние подростковые годы, когда его впервые отпускают в торговый центр одного, он проводит два часа, просто бегая между фуд-кортами. Но, теперь, даже с учётом того, сколько лет прошло, Ричард с натяжкой понимает, что ситуация не особо поменялась. Потому что он проводит больше времени ходя туда-сюда, нежели ожидая своего заказа как Глен и Тим. Ладно, может быть, он тоже большой ребёнок.       — Ита-а-ак... — Ричард разворачивает бургер, который купил, и неуверенно смотрит на него. Он даже толком не уверен, что в нём, потому что в итоге перенервничал и по-быстрому заказал то, что попалось первым после бессмысленной беготни. — Можем познакомиться снова. Еда... Еда объединяет, знаете? Меня зовут Ричард. Я... Снимаю видео. Короткие видео. В ТикТак. Мой аккаунт, эм... — Ричард молча удивляется тому, как быстро забыл собственный тэг – он тараторит его, заглянув в телефон, и пытается не выглядеть чересчур стеснительным перед новыми знакомыми. Потенциально, друзьями.       — Глен. Ночной стример. — Он улыбается, а его глаза весело блестят, хоть и всё ещё выглядят уставшими. — Обычно я сплю днём до обеда, а ночью, соответственно, стримлю. — Глен зевает, моргая несколько раз. — Но сегодня встал пораньше, и всё ради этого турнира... Обидно.       — Ох. Кошмар. — Ричарду нужно влиться в разговор как можно быстрее, иначе он взорвётся. Он уже даже не уверен, в буквальном смысле или нет. Ричард переводит взгляд на своего второго собеседника, молча ожидая представления.       — Тим. — Он задумчиво смотрит в стол, и Труман с удивлением замечает, что тот не взял себе еды. — Ты, ну, сказал, что видел мой аккаунт, так что... Я пытаюсь показать людям правду. Ричард мычит в ответ, не решаясь спросить. Глен, кажется, читает его мысли и вопросительно смотрит на Тима.       — Ты чего еду не взял? — Он склоняет голову, щурясь. — Испугался, что через неё тебе голову чипируют? Ричард сконфуженно моргает.       — А? — Тим поднимает голову, а затем быстро поправляет свою зелёную шапку, немного съехавшую ему на лицо. — Нет. — Он хмурится. — Я просто задумался.       — О чём? — Глен игриво улыбается ему, легонько пихая в бок. — Инопланетяни в голову лезут, а?       — Прекращай. — Тим недовольно шипит в ответ, но не кажется искренне раздражённым. Ричард откусывает свой бургер и смотрит на них. — Там просто... Девушки на меня смотрят, и я подумал, может быть, узнали.       — Так иди и проверь. Заодно еду себе возьмёшь. Тим смотрит на своего друга пару секунд, а потом быстро кивает и вскакивает со своего места. Ричард с небольшим беспокойством смотрит за ним. Ну... У теории заговора, конечно, обычно любимы людьми, но большинство скорее пойдёт и посмеётся. Ричард, от части, понимает это, но Тим не кажется ему искренне вредящем кому-то, так что... Ладно, а каковы шансы, что если Тима и вправду узнали, его просто не обсмеют? Он просто пытается быть хорошим другом. Даже если такого статуса у него ещё нет. Никогда не поздно исправить.       — Я, наверное, пойду за ним. — Глен удивлённо моргает, смотря на него с непониманием. Но затем он лишь пожимает плечами.       — Конечно, вдруг потеряется ещё. Ричард хмыкает и следует за Тимом. Тот почти сразу замечает его и с интересом смотрит, обернувшись. Тем не менее, он не задаёт вопросов, лишь пожимает плечами, а Ричард пожимает в ответ. Молчаливое согласие на преследование, как мило. Тим осторожно смотрит на небольшую компанию девушек, собравшихся в сторону от них, переодически поглядывающих в их сторону. Ладно, они, очевидно, узнали его, так что Тим был прав. В конце концов, одна из них подходит к нему, улыбаясь, и Ричард не видит ничего искреннего в её улыбке. О нет. Он опять будет вовлечён в конфликт, да чтож такое! С другой стороны, он сам пошёл. Ричард и его необдуманные решения. С ещё одной стороны, он сам пытается бороться за звание хорошего друга. Хорошие друзья не сбегают в неловких ситуациях. Ло же не сбежал.       — Привет! — Девушка снова улыбается Тиму, а затем неловко чешет затылок. — Могу я сфотографироваться с тобой? Её тон неуверенный и немного нервный. Ричард в шаге от того, чтобы вмешаться, но внезапно понимает, что понятия не имеет, что может сказать. Поэтому он молчит и тревожно топчется на месте. Тим сияет.       — Конечно! — Он подходит ближе, когда девушка достаёт свой телефон и направляет фронтальную камеру на себя и подошедшего Тима. — Я не против! Он продолжает улыбаться, выглядя до нелепости милым в своей дурацкой шапочке – у Ричарда почти сердце ломит. Может быть, он просто себе всё придумал. Девушка отходит от него, снова дружелюбно улыбается, а затем быстрым шагом возвращается к своим друзьям. Не проходит и несколько секунд, как она начинает говорить, совершенно не задумываясь над тем, что её все ещё слышно. У Ричарда сердце падает с примерно такой же скоростью, с которой до этого начинало ломить.       — Это он! — Она даже не понижает голоса, и Тим вздрагивает, поворачиваясь в их сторону. Ладно, Ричарду, наверное, надо увести его подальше отсюда, пока не поздно. Он неуверенно поворачивается к Тиму, но тот продолжает с любопытством смотреть на чужую компанию, приподняв голову и одновременно с этим пытаясь заказать себе еды. — Помнишь, я тебе о нём рассказывала? Тот, который теоретик заговоров! Тим мнётся на месте, продолжая с небольшой надеждой искоса смотреть на девушек. Ричард стоит на месте, пытаясь сообразить, что должен сделать.       — Эй, Тим... — Он осторожно подходит к нему, но тот, кажется, полностью сосредоточен на чужом разговоре. Его брови нахмурены, и Ричард настороженно тыкает его в плечо. — Давай, заказывай и пошли. Тим отмахивается от него, но, кажется, даже и не осознаёт, что делает это – он, продолжая в молчании стоять у прилавка, смотрит, и Ричард оправдывается тем, что не может просто потащить его в сторону. Ладно, может быть, ну, чуть-чуть, он просто не знает, что делать. Хотя, вообще-то, довольно очевидно, что он должен отвлечь Тима, но Ричард всё равно топчется на месте. Он, вероятно, пропускает какую-то часть чужого диалога, потому что лицо его новообретённого друга мрачнеет.       — А ведь симпатичный. — Девушка, ранее подходящая к Тиму, чтобы сфотографироваться, повышает голос, явно пытаясь привлечь его внимание. Они даже не скрывают! Как можно быть такими чёрствыми? Тим вообще выглядит так, будто не способен даже муху обидеть, зачем всё это? — Жаль, что верит в то, что инопланетяне создали цивилизацию! Ричард не понимает, реально он злится или просто пытается по-серьёзному завоевать себе звание хорошего друга, но всё равно предпринимает первое, что приходит ему на ум – заслоняет вид на девушек Тиму, вставая сбоку от него. Может быть, это довольно глупый и бесполезный способ, потому что это, очевидно, не заглушит чужие голоса, но, кажется, это работает. Тим вздрагивает, смотрит на него и сконфуженно моргает, а затем почти выхватывает тарелку с едой из рук кассира. Поникнув, он проходит мимо Ричарда, легонько задев его плечо, скорее всего, просто пытаясь убрать его с пути. Ричард открывает рот, пытаясь придумать, что сказать. Он опять провалился! Нужно было заслонить ему вид сразу же, вот, оно же сработало! Какого чёрта он раньше не сделал это? Он мог бы отвлечь Тима куда раньше! Ричард делает паузу, а затем быстрым шагом следует за ним.       — Тим! — Он не имеет ни малейшего понятия, что должен сказать. Они знакомы совсем немного, откуда ему знать? Но, тем не менее, Ричард же прекрасно знает, что Тим точно такого не заслуживает, хотя с хейтом и не встречался никогда в принципе. К счастью, а, скорее, к сожалению, Тим полностью игнорирует его и угрюмо ставит свою тарелку на стол, где сидит ничего не подозревающий Глен. Ладно, у него есть все права быть злым.       — Опа. — Глен поворачивается к нему, улыбаясь. По нему видно, что он успел немного задремать за то время, что их не было. Ричард грустно смотрит на свой брошенный бургер, оставленный на столе. Стример перестаёт улыбаться, когда замечает настроение Тима, и щурится.       — Всего на пять минут вас оставил, что случилось? Чего такой кислый? — Глен склоняет голову. Ричард возвращается на своё место, шаркая по полу слишком громко и морщась от этого звука. Он берёт в руки свой бургер, но не решается снова откусить его. Глен снова улыбается. — Выяснил, что правительство подслушивает тебя? Чего ж не делишься тогда? Тим резко хмурится, выглядя ужасно мрачным, и Ричард ожидает взрыв. Он случается, но не так сильно, как он ожидает.       — Отвали! — Тим шипит, толкая Глена в грудь и мгновенно отворачиваясь от него, уставившись в свою тарелку. Ричард неуверенно смотрит на них. Пожалуйста, только не ещё одна ссора!       — Воу-воу. — Глен непонимающе моргает, смотря на своего друга. — Спокойнее. Ты чего? — Он кидает неловкий взгляд на Ричарда, и тот отвечает ему тем же. — Я просто пошутил. Ладно, может быть, взрыва ещё даже и не происходило. Ричард почти в ужасе смотрит на то, как Тим втягивает в себя воздух.       — Ну конечно, просто пошутил! — Он дёргается в сторону от Глена, пока тот просто удивлённо смотрит на него. Тим щурится, гневно смотря на него, но теперь выглядя так, будто сейчас расплачется. — А ты подумал, что мне, может быть, неприятно слышать такое в свой адрес каждый день?!       — Я постоянно так шучу. — Глен хмурится, замерев с вилкой в руках. — Что сейчас-то не так? Ричард успевает кратко подумать о том, насколько ему неловко от того факта, что пока он взял первое, что попалось под руку, его новые знакомые взяли себе целые блюда. Сейчас вообще не время для этого. Его новые друзья на грани ссоры! Окей, ладно, как Лололошка остановил их с Диланом конфликт? Он на них накричал. Отчаянно. Ричард не будет кричать в торговом центре на людей, которых знает меньше часа. Тим привстаёт со своего места, грозясь сделать что-то, что определённо не повлияет на ситуацию в лучшую сторону, и Ричард пытается действовать.       — Знаете, бургеры из Пряной Булочки такое дерьмо. Тим и Глен перестают смотреть на друг друга, медленно переводя взгляды на Ричарда. Ой. Ладно, теперь внимание обращено на него, это то, чего он добивался, верно? Ричард неловко улыбается.       — Типа, я не уверен, что тут вообще нормальное мясо, и прожарено оно плохо, и... — Он врёт, потому что вообще не уверен во вкусе бургера, который держит в руках. Он едва ли ел его! — Просто как факт. Не ходите туда. Разрушение карьеры какого-то случайного фастфуда из фуд-корта какого-то случайного торгового центра точно не входило в его планы на сегодняшний вечер, но новое это не обязательно плохо, наверное. Наверное. Ричарду хочется вскочить и выпрыгнуть в окно. Может быть, Лололошка и вправду его чем-то заразил.       — А, ну... — Глен сконфуженно моргает, смотря на него, а затем медленно пожимает плечами. — ... Спасибо? Тим резко возвращается на своё место и, подперев рукой подбородок, стучит пальцами по столу. Кажется, они передумали цепляться друг в друга – возможно, знаков на это особо и не было, но Ричарду всё равно не хочется видеть ещё одни ссоры перед собой. Он уже был участником в одной из них, и ему определённо не понравилось! Тем не менее, напряжение между ними тремя очевидно, и как бы Ричарду не хотелось запрыгать от счастья от собственной маленькой победы, он не может это игнорировать. К счастью, Глен решается заговорить первым.       — Ладно, что случилось? — Он поворачивается к Тиму. Тот полностью игнорирует его, выглядя погружённым в мысли, но всё равно очевидно специально отвечая молчанием. Глен вздыхает. — Слушай, я правда не знаю, что не так. Возможно, может быть, Ричарду стоит рассказать? Хотя, наверное, сделать это должен именно Тим. Будет неправильно говорить, пока тот не дал на это согласие, верно? Ричард не будет лезть туда, куда не надо. По крайней мере, он постарается. Глен вздыхает и начинает есть. Тим, поёрзав на месте, присоединяется к нему, но по ним обоим отчётливо видно, что едят они без аппетита. Ричард, честно говоря, тоже его потерял. Ну как можно хотеть есть, когда настроение настолько убито? ... Он буквально пошёл сюда только для того, чтобы поесть! А теперь он даже не хочет трогать бургер, который публично назвал дерьмовым при всех людях вокруг. Ну, справедливости ради, если бы Ричарда здесь не было, они бы, вероятно, психанули оба, а на полу валялись бы те самые тарелки из которых они сейчас едят. Так что, может быть, он вполне был полезен! Ричард доедает свой бургер, и они не разговаривают. Он комкает обёртку, краем глаза поглядывая на парней перед собой. Технически, свой долг он выполнил. Они не ругаются, но сидят в такой громкой тишине, что Ричарду хочется закрыть себе уши. Он, вроде бы, остановил всё, но ему до сих пор кажется, что конфликт не решён. Вполне очевидно, что не решён! Как же глупо считать, что они так быстро всё молча решат. Ричард снова ёрзает на месте, но затем вздрагивает и замирает, когда Тим, доев, поднимается со своего места. Он подбирает за собой тарелку, не смотря ни на Глена, ни на Ричарда.       — Я пойду. — Бубнит тот. Труман неловко смотрит на него.       — Пока? — Глен кивает Тиму, но тот его игнорирует. Стример заметно расстраивается, провожая его взглядом, когда тот, относя пластиковую тарелку к мусорке, выкидывает её и почти бегом уходит от них. Ричард поворачивается к нему, открыв рот.       — Что случилось? — Резко спрашивает Глен, пока Труман продолжает свои попытки обработать информацию. Он дёргается от чужого голоса, а затем раскрывает глаза и неуверенно смотрит на него. Ну, наверное, ему всё-таки стоит рассказать.       — Там, ну... — Ричард сжимает в ладони обёртку от бургера. — Я думаю, его пытались обсмеять, и он расстроился. Вот и всё. Глен удивленно моргает, а затем кивает.       — Ну, ладно, я не предвидел такого. — Он растеряно смотрит в собственную тарелку. — ... Спасибо, что отвлёк нас. Ричард вопросительно мычит в ответ. Глен хмыкает.       — Своим вбросом про Пряные Булочки. — Он снова смотрит на своего собеседника. — Я переодически оттуда еду заказываю. И твои слова – полное враньё. Ах. Ну. Зато его поблагодарили!       — Я имею в виду... — Глен делает паузу. — ... Те, кто это сделал, вероятно, воспользовались бы той сценой, которая могла произойти, если бы не ты. Так что, да, спасибо. Ричард кивает, чувствуя себя победителем. Глен встаёт изо стола, прочистив горло.       — Я пойду за ним. Пока, Ричард! — Он улыбается ему напоследок, а затем уходит. Ричард проводит его взглядом до тех пор, пока тот не исчезает из виду. Он сидит на месте, прикусив губу. Кажется, он что-то забыл. ... О нет. Куртки! Ричард вскакивает, оставляя обёртку валяться на столе. Он отпустил и Глена, и Тима, так не попросив повторной помощи с поиском! Господи, какой же он тупой! Он так сосредоточился на своей внезапной тяге к получению статуса хорошего друга, что забыл свою цель! Из-за которой эта тяга появилась в принципе! Почему он вообще внезапно так сосредоточен на этом? Возможно из-за Рэна, но это глупо. Рэн мёртв. Ричарду хочется хвататься за собственные волосы, но вместо этого он просто срывается с места, совершенно позабыв про мусор, оставленный позади себя. Сейчас совершенно нет времени на это!

-

Ричард обходит почти каждый магазин, который встречает на втором этаже. Удача играет с его стороны только в предпоследнем, и он надолго зависает у вешалок с зимними куртками. Лололошка, очевидно, белую, а Дилану, очевидно, чёрную. Вот он, Инь-Янь... Но, справедливости ради, Ричард останавливается там настолько не из-за цвета, а потому что на счёте у него осталось безумно жалкое количество денег, а даже дешёвые куртки заставляют его корчиться и задыхаться от жабы, старательно пытающейся задушить его. Видимо, он без денег на всю оставшуюся неделю. Ну, это полностью его вина. Никто не заставлял его покупать сочник и идти на фуд-корт. Деньги, видимо, реально развращают. Ричард хмурится, продолжая поиски. Должно быть что-то, что сможет удовлетворить его ситуацию с деньгами. Не может быть, что всё настолько плохо! Он просто пытается быть хорошим другом, заботиться о своих друзьях! Даже если некоторые из них его таковым не считают! Ричард моргает. Ладно, почему он сегодня так сосредоточен на этой теме? Очевидно, из-за Рэна, но Ричард не может понять, почему. Он думал, что забыл. Не в прямом смысле, но ему было... Всё равно. Может быть, он сам подавил в себе это, но он не чувствовал почти ничего по этому поводу с тех пор, как тот буквально взорвался в другой стороне кабинета. ... Это глупо. Как много ещё он произнесёт это слово за сегодняшний день? Кажется, оно в принципе его описывает! Ричард тянется за биркой, читая цену. Опять же, глупо просто отворачиваться от этого. Ричард не Дилан и не Лололошка, ему хочется сразу подумать и решить. Какой смысл откладывать разбирательства в сторону? Чтобы потом мучаться? Рэн был идеалом в здоровых человеческих отношениях. Он был хорошим другом. Он заслужил этот титул мгновенно, впервые поздоровавшись с Ричардом во время их самой первой встречи. Это было вписано в его код, сценарий, но Труман всё равно хотел быть таким же. Да, он другой, более грубый, может быть, неуравновешенный, не способный контролировать свой гнев, ненавидящий всё и вся, совершенно не такой как Рэн, но ему хотелось. Это было так до безумия глупо – он так ненавидит автоматонов, но всё равно тогда до последнего цеплялся за одного из них. Ненавидел. Он ненавидел, а теперь у него два нечеловеческих друга. Ну, ладно, Дилан не друг, но у него есть время это исправить. Ричард находит подходящую и надеется, что Ло она понравится. В плане, да, Рэн был идеален. Это и бесило Ричарда, иногда, но чаще всего он просто зависал, пытаясь понять, как он так может. Очевидно – потому что в сценарии так, но Ричарду не хотелось в это верить. Не хочется. Рэн был искренним. Нежным, заботливым. Даже когда Ричард грубил ему и огрызался, когда ужасно злился на какую-то чушь. Тогда это была чушь. Оглядываясь назад, Ричарду трудно думать о том, что когда-то для него такие вещи казались чем-то немыслимо бесящим, настолько, что он мог всерьёз кричать или, не буквально, кусаться. Но, справедливости ради, тогда это было важным. Тогда у него не было никого, кто мог бы понять его. Рэн пытался понять. Почему-то Ричард в это верил. Верит. Ричард пытается найти самую чёрную куртку, которую только может. Пусть Дилан снова утонет в своей чёрной утопии, если ему так комфортно. И это глупо, потому что Рэн не понимал, никогда бы не смог понять. И тот день, когда весь остров почти взлетел в воздух, стал подтверждением. Но он всё равно был! Продолжал приходить, даже когда Ричард переключил внимание на нового иностранного студента с лохматыми волосами и вычурными аксессуарами. И Ричарду не хочется верить в то, что это был только его сценарий. И всё равно, почему-то именно сейчас он вспоминает об этом так, будто это имеет значение. Потому что оно имеет. Имеет такое большое значение для него, что заставляет Ричарда беспрерывно думать о том, чтобы попытаться повторить чужой успех. Он не мог не благодарить Рэна за то, что тот сделал для него в те дни, когда ему было особенно одиноко. Он не может не благодарить. Ричард не знает, хочет ли он спрятаться или продолжить думать. У него так болит голова, но внезапно он чувствует себя ещё хуже, чем в тот день, когда они с Диланом поссорились. Рэн так идеально держал свои эмоции в себе, что иногда Ричард забывал, что он в принципе может испытывать что-то негативное. Он никогда не кричал, когда Ричард злился и провоцировал конфликт с ним, он никогда не огрызался и не позволял себе выплюнуть слов, о которых мог бы пожалеть. Это так глупо, но Ричард ловит себя на мысли, что хочет быть как он. Думать быстрее, действовать быстрее, быть быстрее и быть... Просто лучше. Контролировать себя и свой язык. Свои действия. Не двигаться только за счёт эмоций, которые он не может контролировать, потому что его мозг проголосовал против этого. Наверное, поэтому ему внезапно настолько плохо после всего. Возможно, поэтому он внезапно хочет задарить Дилана и Ло подарками в качестве извинений за то, что может сказать или сделать. Он такой глупый, до безумия глупый, но сейчас подобное признание кажется облегчением. Зато он может обернуться и посмотреть на сделанные им ошибки. Спасибо Рэну за хорошее поведение. И за дружбу с ним. И за то, что терпел его всё время. Даже если весь его характер и действия были прописаны наперёд. Он просто надеется, что он не боялся в последние минуты своего существования. Своей жизни. Ричард находит то, что искал, и отдёргивает себя, когда понимает, что чувствует ком в горле. Ну, молодец, Ричард! Сейчас определённо время чувствовать себя растроганным. Он закатывает глаза. И время сейчас точно не для того, чтобы кидаться осуждать себя. Для чего он тогда весь этот внутренний монолог проводил? Ричард просто молча решает, что должен доказать отцу и всем, что его друзья не такие плохие, как те могут думать. Это было бы справедливо. Рэну это понравилось бы. Наверное, он бы по-доброму посмеялся и улыбнулся, попытавшись потрепать его по волосам, сказал бы что-нибудь обнадёживающее. Рэн бы гордился им, и Ричард считает это своим главным стимулом на будущее. Ричард тащит куртки к кассе и думает о том, чтобы хорошенько выспаться сегодня ночью. А ещё, может быть, уложить Лололошку лечь намного раньше обычного. И Дилана вместе с ним. Он попытается.

***

Когда он возвращается домой, Лололошка уже там. Это невероятно облегчение, потому что нести несколько пакетов в руках и пытаться не упасть, идя по тёмному Хэнфорту через неблагоприятный район, очень неудобно, поэтому Ричард мгновенно взваливает свою ношу на Ло. Но, справедливости ради, он сам сначала пытается забрать сумки, увидев, что Труман едва ли стоит на ногах! Мироходец выглядит сбитым с толку, заглядывая в пакеты, и нужно видеть то, как его глаза раскрываются в удивлении, когда он понимает что внутри. Дилан с интересом наблюдает за ними, сидя на диване, но не встаёт, лишь продолжая быть молчаливым наблюдателем.       — Ну! Мне определённо было весело сегодня. — Ричард чешет затылок, когда Ло снова поднимает голову и смотрит на него своими хоть и уставшими, но всё ещё шокированными голубыми глазами. Удивить Лололошку довольно сложно, поэтому Ричард чувствует себя невероятно гордым.       — Зачем? — Мироходец склоняет голову. Дилан осторожно поднимается с дивана, явно заинтересованный в том, что так взбудоражило его друга. Ричард не может его винить – ему тоже было бы интересно!       — В смысле зачем? Сейчас зима, вы оба насмерть замерзните. — Ричард бубнит себе под нос, резко вытягивая обе куртки из пакета, почти задевая ими подошедшего ближе Дилана. Тот дёргается назад, издавая едва слышный недовольный звук. Ричард сдерживает хихиканье. — Я не хочу жить с оконченными трупами! Лололошка снова удивлённо моргает, а затем забирает белую куртку из чужих рук и разворачивает её, с интересом смотря. Дилан выглядывает из-за него, сщурившись на вторую куртку. Он, что, думает, что она нападёт на него или типа того? Ричард чувствует себя счастливым и бодрым несмотря на то, как много проходил сегодня, поэтому ему смешно от этой мысли. Ему почти хочется пошутить, но зная настороженность Дилана, это на пользу вряд ли пойдёт. Можно будет отложить эту шутку на потом, когда всё не много наладится. Поэтому он только протягивает куртку автоматону, кивая, когда тот мнётся. Дилан рассматривает её, но не меряет так же, как Ло. Он всё ещё кажется немного сонным, и Ричард смеет предположить, что тот только недавно проснулся, а значит, Лололошка вернулся не так давно, может быть, полчаса или час назад. Может быть, меньше.       — Ой, кстати. — Ричард мнётся на месте, поставив пакет с остальными вещами на стол. — Ло, куда ты сбежал сегодня утром? Мироходец отрывается от разглядывания себя в куртке и поворачивается к нему. Он переводит взгляд на Дилана, а затем снова на Трумана.       — Сделали документы. — Кратко отвечает он, а затем начинает расстёгивать куртку. — Мне пришлось немного побегать, чтобы частично оплатить это. "Немного" – это мягко сказано с учётом того, что Лололошки, вероятно, не было в доме весь день. Теория Ричарда подтверждается, когда Дилан тихо хмыкает от слов мироходца.       — Правда? — Труман с любопытством смотрит то на автоматона, то на Лололошку. Затем полностью поворачивается к Дилану, немного склонившись вперёд. — Ну, и как тебя теперь величают?       — Себастиель Великий Тринадцатый, конечно же... — Бормочет тот, не отрываясь от своей куртки. Он, кажется, решил просто залипнуть на ней, щупая материал, и Ричарду приходится потратить безумно жалкие три секунды, чтобы понять, что Дилан просто издевается над ним. Он просто устал, ничего такого! Ричард поворачивается к Лололошке, поглядывающего на второй пакет, лежащий на столе.       — Ло-о-о... — Труман недовольно стонет, готовясь пожаловаться, но затем слышит, как автоматон позади него издаёт тихий смешок.       — Меня всё ещё зовут Дилан. — Невозмутимо отвечает он. Ричард закатывает глаза.       — Но у него теперь есть полное имя! — Лололошка вздрагивает и пытается пошариться в карманах, прежде чем осознаёт, что всё ещё находится в новой куртке. Он быстро снимает её и лезет к себе, доставая оттуда удивительно аккуратно сложенную бумажку. — Эм, технически, Дилан теперь, э-э... — Ло делает паузу, а затем начинает читать. — Теперь он Дилан И... Дилан Иден Форд. Ричард слышит, как начинает хихикать, и мгновенно чувствует на себе возмущённым взгляд Дилана.       — Меня никто не спросил, что я хочу видеть у себя в документах. — Недовольно говорит он, но Ричард всё равно фыркает от смеха.       — Но это же нормальные среднее имя и фамилия, разве нет? — Лололошка выглядит искренне сбитым с толку.       — Не, не, всё нормально, просто... — Ричард щурится от удовольствия. — Я не могу перестать думать, что теперь Дилана, технически, зовут Рай.       — Посмотрите на этого знатока английского! — Дилан взмахивает руками, прежде чем вернуться в свою прежнюю позу. — Знаешь, никто не заставляет тебя разговаривать со мной в принципе. Ричард замолкает и растеряно смотрит на него, пытаясь понять, шутит он или нет. Он оборачивается, смотря на свой второй пакет, оставленный на столе. Но, в любом случае, у него есть ещё вещи, которыми он может задобрить Дилана!       — Это, кстати, не всё! — Он тянется за пакетом. Лололошка и Дилан снова смотрят на него. Ричард почти чувствует себя фокусником, когда вытаскивает сверху пакета свёрток с выпечкой, которую купил. Дилан мгновенно навостряет своё внимание на нём, и Ричард почти хочет посмеяться. А ещё он искренне надеется, что футболки, лежащие под свёртком, не провоняли мясом.       — Ты купил нам поесть? — Лололошка осторожно забирает его из чужих рук, разрывая прозрачный пакет ногтями. Ладно, Ричард тоже так иногда делает. Ноль осуждения!       — Да, там... Пирожок Дилану, курник тебе. — Он наблюдает за тем, как Ло почти суёт нос в пакет. Дилан продолжает заинтересовано смотреть на них. Ричард невольно осознаёт, что почти не видел, чтобы тот ел. Ладно, это тревожно.       — Курник? — Лололошка моргает, а затем смотрит на Ричарда так, будто тот сказал что-то не так. — Типа... Курица? Внутри? Мясо?       — Да? Лололошка делает паузу, выглядя сбитым с толку.       — ... Я не ем курицу, Ричард. — Неловко говорит он, выглядя максимально виноватым. Труман смотрит в ответ, обрабатывая информацию. Ему почти хочется закричать. Ну, вообще-то, он не знал об этом, так что... Это не его вина!       — Извини. — Ричард стыдливо шаркает ногой по полу. Лололошка качает головой.       — Всё хорошо. Я сам не знаю, почему так. Ничего, можешь сам съесть потом. Лололошка разворачивается и протягивает Дилану пирожок. Тот мнётся, а затем медленно берёт его в руки. Он рассматривает его, явно неуверенный в его безопасности, и Ричард пытается придумать, что сказать. Ну, очевидно, он безопасен, Ричард вообще его почти не трогал! Но вот как в этом Дилана убедить?       — Я съем завтра. — Бормочет автоматон и встаёт, идя с выпечкой к холодильнику. Ну и ладно. Может быть, он расковыряет его завтра и убедиться в том, что Ричард ничего с ним не сделал! Только плюсы. Труман достаёт из пакета одежду, демонстрируя её своим соседям, и оба выглядят удовлетворёнными. Лололошка долго вертит новые футболки в руках, пока Дилан складывает свои в стопку, пытаясь решить, куда их убрать. Ричард чувствует себя до ужаса довольным, прежде чем вспоминает о последней вещи. Самой главной вещи! Ричард тянется в пакет и достаёт коробку с наушниками, поворачиваясь с ней так, чтобы Дилан её видел. Автоматон сначала не замечает его, сосредоточившись на одежде, но затем наконец оборачивается и замирает на месте, явно не до конца понимая, что Ричард держит в руках. Труман прочищает горло, а затем подходит к нему ближе, чувствуя себя немного торжественно.       — Итак! — Ричард нервно мнётся на месте. — Тебе, эм, ещё один подарок, потому что мне как раз оно под руку попалось, и... — Наглая ложь! — В общем! Наушники. Он протягивает коробку Дилану, и тот, не сводя с неё взгляда, не торопится забрать. Ричард неловко прикусывает губу.       — Оно не вскрыто, если что, можешь проверить. — Добавляет он, внезапно осознавая подозрения Дилана, после чего автоматон наконец забирает коробку и отворачивается, разглядывая её и фотографию самих наушников на ней.       — Спасибо. — Бормочет он. Ричард продолжает топтаться на месте, а затем замечает, что Лололошка тоже немного нервно смотрит на него. Ну, зато беспокойство Ричарда, вероятно, оправдано. Дилан не распаковывает наушники, тоже откладывая это на завтра. Ричард чувствует себя немного разочарованным, но старается не ворчать. Ещё раз поев, он постепенно начинает осознавать, насколько устал. Его конечности кажутся такими ватными, а глаза слипаются. Ну зато прогулялся он сегодня довольно хорошо! Свежий воздух это всегда приятно. Завтра такого счастья не будет, потому что завтра снегопад. Ричард ещё раз хвалит себя за покупку курток. Даже с минимальным количеством денег на счету, он чувствует себя удовлетворённым. Какое удивление, раньше это казалось ему равносильным смерти! Во время своих сонных раздумий, Ричард внезапно вспоминает про то, что так и не спросил ни номера, ни тэга Глена и Тима. Жалко. Они показались ему довольно хорошими даже с таким плохим окончанием встречи. Может быть, сведёт ещё судьба. Ричард зевает.       — Ладно, Ло, раздевайся. — Неожиданно громко говорит он и тут же затыкает себя. Дилан позади него издаёт чересчур явный смех, тоже почти мгновенно заглушённый кашлем – попыткой скрыть.       — Хорошо? — Ричард оборачивается и видит Лололошку, стоящего посреди их квартиры с новой футболкой в руках. Он выглядит растерянным, и Ричарду хочется ударить себя по лицу.       — Я имею в виду, переодевайся, мы идём спать. — Он поправляет себя, и Дилан снова фыркает. Вот же гиена.       — Так рано? — Лололошка невинно хлопает ресницами. Ричард кивает.       — Ты весь день бегал по мафиози, разве нет? Лучше лечь пораньше. — Он поворачивается к Дилану. — Ты тоже.       — Я спал днём. — Невозмутимо отвечает тот, и Ричард закатывает глаза.       — Тебе всё равно надо поспать.       — Не надо обо мне беспокоиться. — Дилан смотрит на него, опустив голову вниз. — Я в порядке. ... Ладно, пусть делает так, как хочет. Лололошка мечется взглядом между ними двумя, прежде чем удаляется в ванной. Ричард наблюдает за тем, как Дилан выключает свет. Затем он ложится на кровать рядом с чистым Ло и съёживается от холода. Наверное, стоит ещё потом взять тёплую пижаму... Он осторожно льнёт к своему другу. Потому что это... Безопасно и тепло. В конце концов, они оба к этому привыкли. Лололошка рефлекторно обнимает его, и Ричард молча радуется тому, что сегодня тот не пахнет так, будто пролежал под заправкой и бензином весь день. Звуки с другой части квартиры прекращаются. Ричард закрывает глаза и с удовольствием понимает, что его разум удивительно чист. Это так хорошо, что он почти обнимает Лололошку в ответ. Но это было бы уже странно, наверное, поэтому он останавливает себя. А затем чувствует чужую руку на своих волосах и открывает глаза, мгновенно встречаясь взглядом с Ло. Ричард вопросительно смотрит на него, ощущая, как пальцы друга едва-едва гладят его по голове. Он не может отрицать того, что это приятно.       — Завтра рано вставать. — Тихо сообщает Лололошка. Ричард удивлённо моргает. — Поедем смотреть этот БлогерХаус. Ло зевает, и Труман быстро кивает. Его друг закрывает глаза, но так и не убирает руки с чужих волос. Ричард расслабляется и засыпает.

-

Он просыпается от звука картона. Ричард открывает глаза и пытается понять, что происходит, когда понимает, что звуки идут из кухни. Точнее, с территории дивана. Он склоняет голову в бок, осторожно отлепляясь от Ло, и замечает, что Дилана на полу нет. Значит, он не спит. Значит, звуки исходят от того, что он делает. Ричард старается приподняться настолько бесшумно, насколько это возможно, и пытается разглядеть то, что происходит на диване. Он видит лишь край очертания фигуры Дилана, а затем слышит ещё один картонный звук. Ричарду почти хочется запрыгать от счастья. Дилан открывает наушники! Он принял его подарок! Ричард сидит, продолжая наблюдать за ним, а затем дёргается обратно, когда автоматон слегка поворачивает голову в сторону кровати. Труман сдерживает глупый смех, обнимая Лололошку. Это так... Хорошо. Удивительно хорошо. Он слышит, как коробку откладывают в сторону. Ричард засыпает с улыбкой на лице.